14 марта 2000
4507

`Эхо Москвы`: Выход книги `Разговор с Путиным`

Передача : Интервью
Ведущие : Алексей Венедиктов
Гости : Андрей Колесников, Наталья Тимакова, Наталья Геворкян



В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" журналист газеты "Коммерсантъ" Андрей Колесников, обозреватель газеты "Коммерсантъ" Наталья Геворкян и журналист Наталья Тимакова.


А. ВЕНЕДИКТОВ - 8 книг мы сегодня зубами, когтями вырвали из издательства. Все остальные книги отправлены в штаб Владимира Путина и могут распространяться только бесплатно. Поэтому вы (те, кто выиграют) будете первыми простыми обладателями книг, если завтра за ними придете. Вопросы я задам позже. Наш телефон прямого эфира 203-19-22, пейджер 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы". Анонимные вопросы не принимаются. Сейчас я представлю наших гостей. Наташа Тимакова - журналист, которая работала в таких известных изданиях, как "Московский комсомолец", "Коммерсантъ" и "Интерфакс". Наташа Геворкян, я считаю, одна из лучших интервьюеров России, "Коммерсантъ". А что ты мне кулак показываешь? Я так считаю, имею право.
Н. ГЕВОРКЯН - Я скромная.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я знаю, что ты скромная, но, тем не менее, это правда. И Андрей Колесников. Добрый вечер, Андрей. Я так понимаю, что "Новое время"?
А. КОЛЕСНИКОВ - Как бы не так, не дождетесь. "Коммерсантъ".
А. ВЕНЕДИКТОВ - Но было "Новое время"?
А. КОЛЕСНИКОВ - Нет, и не было никогда. Газета "Московские новости ".
А. ВЕНЕДИКТОВ - Совершенно верно, виноват. Вот три журналиста, которые делали эту книгу. Уже пошли вопросы на пейджер. Безусловно, преимущество будет для вопросов наших слушателей. Наталья Георгиевна спрашивает: "Расскажите пожалуйста, кто подал вам идею написать книгу о Путине?". Как возникла идея?
А. КОЛЕСНИКОВ - Нам предложили этот проект в издательстве "Вагриус". Конечно, мы сразу согласились, но, правда, поставили условия, чтобы нам была обеспечена возможность встречи с Путиным. Но в издательстве нам сказали, что "это будет ваше дело". Тогда мы и вспомнили про Наташу Тимакову.
Н. ТИМАКОВА - Только поэтому?
А. КОЛЕСНИКОВ - Да, Наташа. Сейчас уже можно об этом говорить. А она уже позаботилась о том, чтобы мы потом уже все втроем повстречались с Владимиром Владимировичем.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Проникли в "черный ящик" и завернулись "белым листом", я правильно понимаю?
Н. ТИМАКОВА - Буквально используя личное положение в личных целях.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Наташа, тут сейчас будут задавать вопросы, каково твое служебное положение в отношении Владимира Владимировича Путина. Можно я перегоню тогда?
Н. ТИМАКОВА - Да, конечно. По совместительству, помимо того, что я журналист, я заместитель начальника управления пресс-службы президента РФ.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ты еще исполняла обязанности пресс-секретаря Путина какое-то время.
Н. ТИМАКОВА - Это была неудачная попытка.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Для Путина (это моя точка зрения). Хороший вопрос пришел от Виктора: "Я хочу эту книгу". Виктор, через 15 минут Вы сможете играть. "Что надо, чтобы выиграть книгу?" Спрос-то какой "Почему в книге отсутствует пассаж про крещение партбилета, а в интервью газете "Коммерсантъ" этот пассаж есть? Миша".
Н. ТИМАКОВА - Наверное, крещение отдельно. Там был такой момент, когда Путин, после того, как закончилась Компартия, перекрестил партбилет, положил его в стол и пошел дальше жить. Я объясню, поскольку возникают эти вопросы. Мы делали для "Коммерсанта" отдельное интервью. В него вошла та часть разговора, которая не вошла в книгу. Мы сознательно хотели сделать отдельное интервью для "Коммерсанта". Поэтому в книжке нет этого пассажа, там нет и пассажа про Калугина, нет спора по поводу Бабицкого.
А. КОЛЕСНИКОВ - Разговоров про сексотов тоже.
Н. ТИМАКОВА - Да. То есть мы выбрали то, что нам хотелось изначально оставить для "Коммерсанта", и так мы с героем книги и договорились.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Безумное количество таких вопросов: "Почему вы решили написать книгу о Путине?" Почему, Андрей, Вы согласились?
А. КОЛЕСНИКОВ - Потому что, во-первых, просто по-человечески интересно. Я думаю, что любой журналист меня поймет. Когда появляется возможность поговорить с человеком, который, возможно, будет возглавлять твою страну много лет, перед тем, как он ее возглавляет, пока это еще другой человек и посидеть с ним сутки, потрещать (как он нам говорил), - разумеется, согласишься и не будешь особо размышлять. Собственно, так и произошло со мной.
Н. ГЕВОРКЯН - Я хотела сказать, что я как раз сегодня в "Коммерсанте", описывая свои ощущения от пресс-конференции, которая состоялась позавчера, написала, что меня удивило, что ни один из журналистов не задал этот вопрос. Все задавали вопрос, почему Путин согласился с нами разговаривать, и никто не задал вопрос, почему мы согласились писать книжку. Если бы я была в зале, я бы задала этот вопрос. Я очень рада, что питерцы его задали. Я хочу сказать, что со мной происходило буквально следующее. Я окончательный ответ для себя дала все-таки после первой встречи с Путиным, потому что он начал разговаривать. По моему опыту, есть 99% людей, которые разговаривают про свою жизнь, и 1%, который не разговаривает. Если бы пришлось вытаскивать силой (я понимала, что это безумно тяжелые, сложные разговоры), то вряд ли в этом был бы какой-то смысл. Но он начал разговаривать сходу. Честно говоря, я была совершенно удивлена, потому что так он не разговаривал вообще, он до такой степени не разговаривал, что этот разговор - да И конечно, ужасно интересно было.
А. ВЕНЕДИКТОВ - У меня вопрос к Наташе Тимаковой. Наташ, ты Путина наблюдала и до всего этого интервью, разговаривала в узкой компании и в узкой группе. Насколько он был другой при разговоре с ребятами, как тебе показалось? (Кстати, напомню, что журналист имеет право на суждение, что не является информацией).
Н. ТИМАКОВА - Ты знаешь, у нас действительно были опасения перед первым разговором. Несмотря на то, что я некоторое время общалась с Путиным до того, как мы начали работать над книжкой, у меня тоже не было уверенности, что он сможет совершенно спокойно и доступно рассказывать нам про свою жизнь. Мы очень долго совещались друг с другом и думали, как все это будет на первой встрече, и как все это пойдет. Я сразу сказала, что он человек очень технологичный, и когда он услышит, какая задача ставится перед ним в работе над этой книжкой
А. ВЕНЕДИКТОВ - Какая задача ставилась?
Н. ТИМАКОВА - Просто рассказать о своей жизни.
А. ВЕНЕДИКТОВ - То есть она была биографической?
Н. ТИМАКОВА - Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я хочу напомнить, что очень многие люди, которые слушают нас, не читали книги и не читали его интервью в "Коммерсанте". Они видели кусочек по телевизору. Поэтому, Наташа чуть-чуть расскажи для тех, кто не знает. Это биографическая книга, он рассказывает там свою жизнь?
Н. ТИМАКОВА - Да. Я просто расскажу про нашу первую встречу, когда мы пришли в Кремль. Первая и единственная встреча была у нас в Кремле.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А остальные?
Н. ТИМАКОВА - На даче. Он посмотрел на часы и сказал: "У нас 1,5 часа. За 1,5 часа я вам быстренько рассказываю свою жизнь и спасибо за работу всем". Он начал рассказывать, и очень быстро выяснилось, что 1,5 часов не хватит. Все было очень просто: мы сели и сказали: "Начинайте с родителей".
А. ВЕНЕДИКТОВ - Книжка и начинается с родителей.
Н. ТИМАКОВА - Да, она идет ровно так, как мы с ним беседовали. Мы не путали хронологию. Первая беседа была про детство, вторая - про юность. Все было очень просто. По мере того, как он рассказывал нам про свою жизнь, естественно, появлялись какие-то мировоззренческие вопросы, которые тоже включались в историю книги.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Все-таки я еще раз задаю вопрос, я не получил от тебя ответа. Путин, которого ты знала
Н. ТИМАКОВА - Да, была разница.
А. ВЕНЕДИКТОВ - В чем, как тебе показалось?
Н. ТИМАКОВА - Он был гораздо более личный в беседах с нами.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А почему он перед чужими людьми был гораздо более личным?
Н. ТИМАКОВА - Потому что перед ним была поставлена задача написать личную книжку.
А. ВЕНЕДИКТОВ - То есть это вопрос технологии - быть личным или не быть личным? Не к Путину, а вообще.
Н. ТИМАКОВА - Я боюсь, что в случае с Путиным это так.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Перед тем, как я включу телефон, я хочу задать вопрос Наташе Геворкян или Андрею. Наташа его знала ближе раньше. Вам он показался технологичным или естественным? Он как бы специально сменил плащ: здесь он такой, а здесь такой, он решает задачу, или что?
Н. ТИМАКОВА - Я сделаю маленькое уточнение. Я говорила о первых двух встречах, начало было ровно таким.
Н. ГЕВОРКЯН - Я думаю, что там присутствовал субъективный момент. То есть никто ни у кого не вызвал безумного раздражения. Было понятно, что ему не хочется отвернуться от меня, повернуться к Андрею. Возникла атмосфера. Есть еще одна вещь, которую я заметила на протяжении того времени, когда брала довольно много интервью. Есть такая категория людей, которые не дают интервью. Они не дают, не дают, потом говорят: "Хорошо, я дам интервью". И тогда, как ни странно, они выкладываются в этом интервью.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Перед чужими людьми.
Н. ГЕВОРКЯН - Я думаю, что да. Я не думаю, Алексей, что он нас знал (меня и Андрюшу).
А. ВЕНЕДИКТОВ - Лично нет, по публикациям. Он читал, наверное.
Н. ГЕВОРКЯН - Он читает газеты, как он сам сказал. Я не уверена, у меня никогда нет этой самоуверенности. Я чувствовала кожей, что ничего тяжелого не висит в воздухе. Я не уверена, что если бы оно повисло, нам бы удалось это легко как-то снять.
А. КОЛЕСНИКОВ - Мне кажется, было по-всякому. Иногда он приходил уставший, даже раздраженный, иногда веселый, и с этим тоже было связано желание разговаривать с нами (или не разговаривать). Пару раз после этих разговоров он сам спросил, когда мы встречаемся в следующий раз. Один раз, когда мы его спросили (Наташ, по-моему, ты его спросила): "Вы же не потому нам все это рассказываете, что Вам это нужно, а, наверное, потому, что это интересно?" Он подумал, посмотрел и немного снисходительно говорит: "Да потому, что это нужно, ребята, вот и все".
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ему нужно, нам интересно. Это очень хороший подход. Если ему нужно то, что нам интересно, это не самый плохой случай.
А. КОЛЕСНИКОВ - Я думаю, что и наоборот там тоже было.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я думаю, что он сам себя проверял так, судя по книжке (я ее прочитал). Я сейчас приму три телефонных звонка, потом мы разыграем книгу.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Добрый вечер. Меня зовут Валентина. У меня вопрос ко всем. Почему наши ребята так похожи на заколдованный икающий лес из романа братьев Стругацких "Улитка на склоне"?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Почему они икают?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Потому что не какая-то борьба и война, а спокойствие и одержание. Вы помните, наверное.
А. ВЕНЕДИКТОВ - "Спокойствие и одержание" я помню очень хорошо. Теперь для тех, кто не читал "Улитку на склоне", задайте нормальный вопрос.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Почему же тогда молчун в город идет?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Вы сейчас апеллируете к своим ассоциациям, Валентина. Я могу помнить, а человек, который слушает "Эхо Москвы", может не помнить. Задайте вопрос, пожалуйста.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Я хочу понять, почему человек, у которого нет каких-то устойчивых представлений о правах человека, о свободе людей в его стране, говорит о государстве и о приоритете государства перед правами человека.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Понятно. Говорил ли Путин о приоритете государства перед правами человека? Про действия мы не говорим. Что Вам показалось в этом вопросе, в соотношении? Пожалуйста, Наташа Тимакова.
Н. ТИМАКОВА - Я, собственно, не знаю ответа на этот вопрос. Я просто хотела сказать, что мы не ставили целью своей книжки комментировать те или иные слова Путина и высказывать некоторое свое отношение, иначе это была бы совсем другая книжка и ее писали бы совсем другие люди.
А. ВЕНЕДИКТОВ - О, задали самый главный вопрос: "Что из себя представляет книга?". Ведь это же не биография.
Н. ТИМАКОВА - Это не биография, это не наши выводы после встреч с Путиным. Это книжка, которая составлена на основе шести встреч с Владимиром Путиным, беседы с его женой и дочерьми, беседы с его друзьями, сотрудниками, коллегами, преподавателями в КГБ. Книжка представляет собой частичное интервью с Путиным, где есть наши вопросы и его ответы.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Просто интервью?
Н. ТИМАКОВА - Да, интервью, которое перебивается его монологами. В случае, если история, которую он начинал рассказывать в ответе на вопрос, была длинной и законченной, то мы его не перебивали, это была просто монологовая история. В эти монологи включаются и интервью, рассказы о нем, об этом периоде его жизни его друзей, его супруги, каких-то его коллег. Там нет ни одной авторской строчки, кроме наших вопросов. Я считаю сейчас не вправе давать какие-то комментарии и оценки.
А. ВЕНЕДИКТОВ - То есть весь ответ для Вас, Валентина, в том, что Вам представлен чисто Путин. Там нет выводов. Наверное, еще не пришло время писать его биографию. Там есть то, как он видит свою биографию. Это не значит, что она такая на самом деле. Человек всегда свою жизнь переосмысливает потом, в возрасте 10 лет, 12-ти, 15-ти и т.д. Я правильно понял?
Н. ГЕВОРКЯН - Нет, его мировоззрение там тоже есть. Потому что там есть 36 наших компьютерных страниц (не знаю, сколько в книжке) актуального интервью. Там есть весь разговор о современности, о сегодняшнем дне. Поэтому там есть его взгляды. По-моему, они будут совершенно понятны, поскольку книга, наконец, будет прочтена.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Это был первый вопрос, еще два. Я очень люблю братьев Стругацких, но я прошу помнить, что не все их читали, поэтому можно задавать красивые вопросы со ссылкой на любого писателя, а затем трансформировать их в понятные для всех.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Добрый вечер. Меня зовут Ольга. У меня несерьезный вопрос. Идя в гости к Путину, этично или неэтично брать с собой сувениры или подарки, например, коробку конфет к чаю?
А. ВЕНЕДИКТОВ - То есть, везли ли ребята в подарок Путину что-то, когда они ехали к нему на дачу. Я правильно понял?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Да, что-то в этом роде.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Спасибо, Ольга. И обе девушки показали на Андрея Колесникова. Андрей, что вы везли, когда вы ехали на дачу?
А. КОЛЕСНИКОВ - Я пытаюсь вспомнить.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Бутылку водки?
А. КОЛЕСНИКОВ - Нет, наоборот, я бы сказал.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А везли-то что?
А. КОЛЕСНИКОВ - А как Вы думаете, что наоборот, если это не бутылка водки?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Значит, это что-то жене.
А. КОЛЕСНИКОВ - Все правильно.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Кстати, я должен сказать, что в книге совершенно потрясающая фотография его жены. В этой книге масса фотографий, она просто красавица. Правда, я уже говорил однажды в эфире (и за это получил в свое время в Кремле), что будь я постарше, я бы увел Наину Иосифовну у Бориса Николаевича. После этого мне позвонили и объяснили, что я глубоко не прав. Но сейчас я готов повторить.
Н. ТИМАКОВА - Сейчас у тебя есть шанс.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да. Андрей, пожалуйста.
А. КОЛЕСНИКОВ - В общем, когда в целом книжка была готова, ее прочитала жена Владимира Владимировича. Книжка произвела на нее очень большое впечатление. Она попросила, чтобы кто-то из нас подъехал, чтобы она высказала какие-то замечания, соображения. Выбор пал на меня. Я и поехал с букетом цветов.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Торт и букет цветов, как известно.
А.КОЛЕСНИКОВ - И шампанского.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А муж дома?
А. КОЛЕСНИКОВ - Когда я ехал, нас как раз тормознули минут на 10, потому что Владимир Владимирович проехал мимо.
А. ВЕНЕДИКТОВ - В обратном направлении?
А. КОЛЕСНИКОВ - Нет, он проехал домой.
А. ВЕНЕДИКТОВ - И Вы сразу повернули?
А. КОЛЕСНИКОВ - Но когда мы приехали, его дома не оказалось, между прочим, хотя это было обеденное время.
А. ВЕНЕДИКТОВ - К кому он ходит обедать? Хороший вопрос.
А. КОЛЕСНИКОВ - Потом выяснилось, что это вообще не он был.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Двойник?
А. КОЛЕСНИКОВ - Да. Причем замечаний оказалось мало. В конце концов, и их удалось побороть. Жена Владимира Владимировича осталась очень довольна второй и третьей частью книги и много думала над первой.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Но цветы Вы ей подарили?
А. КОЛЕСНИКОВ - Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А первая часть - это где они познакомились, как я понимаю, да?
А. КОЛЕСНИКОВ - Нет, там до этого даже не дошли.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А над чем она думала, в чем у нее были сомнения?
А. КОЛЕСНИКОВ - Над детством Владимира Владимировича.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Но она его не знала в детстве, поэтому, наверное, и думала. Может, она впервые и познакомилась с его детством.
А. КОЛЕСНИКОВ - И это не исключено.
А. ВЕНЕДИКТОВ - И последний вопрос перед розыгрышем книги.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ - Меня зовут Алексей. Наташа Геворкян, это Вы брали интервью у Пиночета?
Н. ГЕВОРКЯН - Да, я.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ - Какие-нибудь аналогии между этими двумя людьми Вы для себя обнаружили? Был ли Вам симпатичен Владимир Владимирович?
А. ВЕНЕДИКТОВ - И Пиночет?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ - Пускай так.
Н. ГЕВОРКЯН - Сегодня это четвертый человек, который мне задает этот вопрос, включая моих коллег. Я не нашла никаких аналогий. Я потом честно подумала после утренних вопросов на этот счет. Я не нахожу аналогий. Разве что один был в прошлом военным и другой тоже. А потом, они очень разные по возрасту, что тоже накладывает некоторый отпечаток. Пока у меня нет никаких поводов сравнивать их деятельность (я сейчас постучу по дереву, но это не будет слышно), во всяком случае, военную. Что касается того, симпатичен ли, то я не люблю этот вопрос. Ко всем людям, у которых я беру интервью, я просто отношусь. Вот Леша Венедиктов мне симпатичен.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Спасибо.
Н. ГЕВОРКЯН - А персонажи, с которыми я разговариваю или о которых я пишу, для меня просто персонажи. Поэтому я не отвечу ни по поводу Путина, ни по поводу Пиночета. Хотя меня сегодня упрекнули в том, что мне якобы очень понравился Пиночет, и объяснили это тем, что меня как бы вложили в его объятия, и он меня поцеловал. Поэтому все журналисты, мои коллеги, решили, что он мне очень понравился. Но Путин меня тоже поцеловал в щеку, это было.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопросы в режиме "блиц", с вашего позволения. Тут и индивидуальные вопросы, и общие. Первый вопрос: "Наталья Геворкян, почему в Вашем интервью Вы так настроены против Путина? Это очень чувствуется. Наталья".
Н.ГЕВОРКЯН: Это не мое интервью, это наше с Андреем интервью. Я сразу начинаю оправдываться. Я не настроена против Путина, я настроена, как всегда, достаточно агрессивно - как бываю настроена практически на всех интервью. Вот и все.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это работа такая, да? "Для тех, кто не читал "Коммерсантъ", а слушают вас сейчас, расскажите пассажи о Калугине и сексотах. Ирина".
Н.ГЕВОРКЯН: В смысле, процитировать газету?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Газету или книгу, я не знаю. Что он говорит о Калугине?
Н.ГЕВОРКЯН: О Калугине он говорит, что он предатель. А о сексотах он говорит, что на работе тайных агентов держится тайная служба.
А.КОЛЕСНИКОВ: Еще он про Калугина сказал, что он абсолютный бездельник. Чуть не забыли!
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Венедиктову: срочно предлагаю собрать и издать сборник слов, выражений и жаргонизмов премьера ВВП. Лев". Ну, сборник афоризмом Путина, насколько я понимаю.
Н.ТИМАКОВА: Да мы уже начали это делать. Мы пока работали над книжкой, выписали наиболее понравившиеся нам фразы.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте каждый по наиболее понравившейся фразе Путина. Это будет правильно.
А.КОЛЕСНИКОВ: У меня в комнате, где я работал, висел маленький плакатик с его фразой: "Кто платил, кому платил, зачем платил, сколько платил и платил ли вообще".
Н.ГЕВОРКЯН: Ребята как-то выбрали эти фразы, а я не выбрала. Я запомнила: "Мы на сегодня закончили или еще потрещим?". Но это Путин попросил убрать, и мы оставили - "поболтаем".
Н.ТИМАКОВА: А мне понравилась сложная фраза, с претензией на философичность. У нас были споры по поводу того, где ее лучше вешать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вешать кого?
Н.ТИМАКОВА: Фразу. Фраза была следующая. Не берусь точно цитировать, но смысл такой: самое главное - это получать удовольствие от процесса. И что-то такое про каждую секунду, которой надо дорожить и помнить, что мы живем только ее и только один раз.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Не думай о секундах свысока
Н.ТИМАКОВА: У нас были споры, имеется в виду процесс работы или какие-то другие процессы и где лучше вешать эту фразу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Ничего не понимаю! - хорошо начинается вопрос. Ничего не понимает человек! - У вас книга про Путина, на телевидении выходит фильм "Неизвестный Путин". По-моему, это предвыборная пропаганда". Про телевидение забыли. Считаете ли вы свою книгу предвыборной пропагандой? Я разделил два слова.
А.КОЛЕСНИКОВ: Поскольку она перед выборами появилась, то она, конечно, предвыборная. Если бы она была после выборов, она была бы послевыборная.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А пропаганда? Не считаете ли вы, что вас использовали как пропагандистов?
Н.ТИМАКОВА: Нет, по одной простой причине: за время работы над книжкой я сама понимала, что какие-то истории, которые он рассказывает, я могу трактовать двояко. Я не могу сказать, что все, что он рассказывает, можно трактовать исключительно за него и в положительную сторону.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, вот сейчас ты смотрела сайт "Вагриуса", и там
Н.ТИМАКОВА: Да, там совершенно разные мнения, начиная от очень категоричного: "Спасибо вам, я теперь точно знаю, что буду голосовать за этого человека", до ровно противоположного: "Спасибо вам, теперь я точно знаю, что не буду голосовать за этого человека". Что просто означает, что, надеюсь, мы сделали объективную работу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Наташа Геворкян?
Н.ГЕВОРКЯН: Я очень люблю жанр интервью
А.ВЕНЕДИКТОВ: Заметно.
Н.ГЕВОРКЯН: Это правда. Он и на радио, наверное, хорош, и на телевидении. Я всегда говорила, что если в газете у тебя такое ощущение, что ты слушаешь аудиозапись человека, значит цель достигнута. Путин там такой, какой он есть.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я тебе возражу в виде вопроса от Галины Александровны: "Не думают ли авторы о Путине, что он им рассказал легенду КГБ о себе, как легенду разведчика?". Т.е. не какой он есть, а какой он смоделированный.
Н.ГЕВОРКЯН: У меня есть очень простой ответ на этот вопрос. Поскольку нашего текста там нет, а есть только наши вопросы, весь основной текст - это его ответы, или его воспоминания, или его размышления, то я, например, считаю, что Владимир Путин несет за эту книгу ровно такую же ответственность, как и мы. Если он - будем называть вещи своими именами, как призывает Андрюша - наврал, это станет довольно быстро понятно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос Наташе Геворкян. Ты сегодня как звезда, честное слово! Можешь не отвечать. "Будет ли Наташа Геворкян в результате этого общения голосовать за Путина?". Я хотел бы обратить внимание на слова "в результате этого общения".
Н.ГЕВОРКЯН: Не буду отвечать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда я вопрос Александра, с его позволения, препарирую. Насколько изменилось твое мнение о Путине и куда после общения? Не книги, а общения. Я думаю, что Александра интересует это, а не какой бюллетень ты бросишь в урну.
Н.ГЕВОРКЯН: Я могу повторить только то, что я сказала: он мне стал понятнее.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Егор Яковлев, "герой дня" на НТВ сегодня, обратил внимание на то, что вряд ли случайно книгу о Ельцине, о Путине пишут журналисты изданий, подконтрольных Березовскому. Галина".
Н.ГЕВОРКЯН: Можно я для начала с большой радостью поздравлю Егора Яковлева с прошедшим уже, поскольку это было вчера, днем рождения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Уже 23 минуты Егору Яковлеву 70 лет.
Н.ГЕВОРКЯН: Я в пересказе слышала то, что он говорил на НТВ. И именно потому, что у него день рождения, я совершенно не хочу отвечать резко. Но я хочу сказать одну вещь. И Андрюша Колесников, и я начинали нашу работу (я - когда вернулась в страну, Андрюша - просто когда начинал работать) у Егора Яковлева. Мы остались о нем ровно того же высокого мнения, которого были всегда. И мне очень жалко, если он изменил это мнение, потому что мы перешли работать в издательский дом, который принадлежал его сыну и который в результате каких-то своих, наверное, проблем или желаний его сын продал Березовскому.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Леха проснулся. У нас есть слушатель, который подписывается "Леха". Он задает очень прямые вопросы. Но справедливые. Леха говорит: "Были ли такие моменты, когда он отклонялся от ответов?".
Н.ТИМАКОВА: Были.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что не нравилось?
Н.ТИМАКОВА: Нет, он не отклонялся. Наташа говорила про комфортные условия интервью, которые были. Они были комфортны в том смысле, что, если он не хотел отвечать на вопросы, он мог не врать. Он просто мог сказать, что на этот вопрос я отвечать не буду. И практически единственная тема - это про его первую любовь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я помню этот эпизод, кстати, в книге он есть.
А.КОЛЕСНИКОВ: Он ответил.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже не столько он ответил, сколько этот его друг ответил, между прочим.
А.КОЛЕСНИКОВ: И он ответил.
Н.ТИМАКОВА: Мы его оставили недосказанным, поскольку было понятно, что это сильное чувство, которое он до сих пор, видимо, испытывает.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Именно это Людмила Александровна читала особенно внимательно, я правильно понял?
А.КОЛЕСНИКОВ: Нет, до этого она не дошла.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. не дочитала?
А.КОЛЕСНИКОВ: Во всяком случае, она не дошла до этого в своих претензиях.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я объясню слушателям. Там есть история о его первой любви, за четыре года, по-моему, до его женитьбы. И там момент тяжелый.
А.КОЛЕСНИКОВ: Я вспомнил сейчас в точности этот момент разговора с Людмилой Александровной. Мы говорили про этот эпизод, и она сказала, что ее зовут не Галя, как у нас было написано, а ее зовут тоже Люда. И попросила исправить, только и всего.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Наташа, я тебя перебил?
Н.ТИМАКОВА: Нет, я хотела сказать, что история получилась недосказанной, как все истории о любви, и нам она нравится.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Рассказы Ваших гостей напоминают другую книжку - "Рассказы о Ленине". По-моему, наши гости пока ничего не рассказывают. Прочитайте книжку. "Алексей Алексеевич, Вы уже прочли книгу. Каким теперь Вам представляется Путин как человек? Наталья Васильевна". Я последую за Наташей Геворкян и не буду отвечать.
Н.ГЕВОРКЯН: Но он стал тебе понятнее?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Книжку про кого написали, про Венедиктова или все-таки про Путина? Пока про Путина. Поехали дальше. Анна Сергеевна спрашивает: "Расскажите, пожалуйста, - то, что вы можете (это я уже от себя добавляю), - о вечерах Путина. Какое впечатление произвели на вас девочки?". Видимо, дочки. Там же есть кусочки интервью. По-моему, им 15 и 14 лет, девочки-погодки, да?
Н.ТИМАКОВА: Да, год и четыре месяца разница.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это девятый и восьмой класс приблизительно.
А.КОЛЕСНИКОВ: Девочки очаровательные. Старшая, Маша - уже практически законченная фотомодель. Катя стремится к этому.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В маму все внешностью, да?
А.КОЛЕСНИКОВ: Да. Хотя они мечтают о других профессиях.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Там, по-моему, сказано. Младшая - о дизайне, а старшая - быть менеджером.
А.КОЛЕСНИКОВ: Она хочет быть менеджером, но, правда, она пока не может в точности объяснить, что это такое. Но мама объясняет очень точно, быстро и очень понятно. Так что я думаю, что все сбудется.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В смысле чего?
А.КОЛЕСНИКОВ: В смысле менеджера.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Переходим к телефонным звонкам.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Валентина. Я вообще-то немножко возмущена Вашей передачей
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я Вас отключил. Все возмущения направляйте на радиостанцию "Маяк". Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Андрей. Скажите, Вам не надоело восхвалять Путина?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это кому вопрос?
СЛУШАТЕЛЬ: Венедиктову.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А я разве восхваляю?
СЛУШАТЕЛЬ: Да.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А как я его похвалил?
СЛУШАТЕЛЬ: Оду устраиваете его детям, жене.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А что Вас не устраивает, Андрей?
СЛУШАТЕЛЬ: Вроде, Ваша радиостанция находится в оппозиции к Путину, как входящая в холдинг НТВ. А сейчас и от Вас лично, хотя Вы до этого были довольно объективны, идет восхваление Путина.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да что я восхвалял, скажите, пожалуйста! Мне нравится, она красивая женщина. Это плохо?
СЛУШАТЕЛЬ: Вы сразу начали говорить о ее детях как о фотомоделях.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это не я, это Андрей Колесников.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Андрей.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и что, Андрей Колесников может это говорить. А если девочки похожи на фотомодели, что, надо говорить, что они Медузы Горгоны?
А.КОЛЕСНИКОВ: Вы бы с ними познакомились
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вам бы они понравились, думает Андрей Колесников.
СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему, Вам не нравятся фотомодели?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну видите, а кому-то нравятся Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Даниил. Я в свое время помню еще, когда Ельцин перед вступлением на президентство встречался с Невзоровым, и была ночная съемка.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А я не помню. Ельцин разве Невзорову давал интервью?
СЛУШАТЕЛЬ: У него ночью где-то на квартире была съемка. Я видел волнение Ельцина, как он рассуждал, стоит ли браться за это, сможет ли он поднять Россию. А сейчас такая неустроенная страна Россия. Чувствует ли Путин в себе силы и способности, хватит ли у него мудрости, жизненного опыта, характера, чтобы все это вынести и не попасть под чье-то влияние?
А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, здоровья-то хватит явно на какое-то время.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Здоровье здесь не главное в общем-то, как мне представляется. А понимание той задачи, которая перед ним стоит, его понимание есть?
Н.ГЕВОРКЯН: Его понимание, безусловно, есть. Другое дело, насколько оно совпадает, например, с нашим пониманием. Но это, опять же, не наш вопрос.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Как вам показалось? Не ваше понимание у него есть, а у него свое понимание есть, что он вытянет, что он может?
Н.ТИМАКОВА: Мне показалось, что он постарается сделать все, что он считает необходимым для этого. Получится или нет, это другой вопрос.
Н.ГЕВОРКЯН: А я не знаю ответа на этот вопрос. Я сейчас вспоминаю, что когда мы с ним разговаривали про заниженный порог страха, который у него был, я его спросила: "А сами-то Вы чувствуете, что у Вас действительно какой-то иной порог страха, чем у другого человека?". Он мне говорит: "Вы понимаете, какая странная вещь. Человек же всегда думает, что он умный. Сторонние наблюдатели наблюдают и говорят, что вот у него есть такие и такие недостатки. А человек-то сам этого про себя не знает". Я думаю, что и он еще не может ответить на этот вопрос, и мы не можем ответить на этот вопрос, потому что мы не знаем. Да и он не попробовал.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Тут пришла реплика: "А вот мне Путин симпатичен, а Алексей Венедиктов крайне неприятен. Хотя все это дело личного вкуса. Андрей". Андрей, я другой ориентации, извините. Так что если я Вам неприятен, это к Вашему счастью. "Скажите, пожалуйста, какой Путин отец? Строгий? Ольга Михайловна".
А.КОЛЕСНИКОВ: Не знаю, какой он отец
А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы видели вместе детей и отца?
А.КОЛЕСНИКОВ: Нет, мы не видели. Собственно говоря, он один раз только при нас рассказывал о своих дочках. Он сказал, что если уж о девочках, то их не две, а три. Он имел в виду свою болонку.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Болонку?
А.КОЛЕСНИКОВ: Да, собаку. Говорил с теплотой.
Н.ТИМАКОВА: Судя по тому, как дочки рассказывают, видно, что у них дружеские отношения. Они фильм его зовут смотреть, мультики.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А он не идет, я прочитал.
Н.ТИМАКОВА: Не всегда идет, конечно. Времени нет. Но они, видимо, не теряют надежды, потому что продолжают звать.
А.КОЛЕСНИКОВ: Людмила Александровна говорит, что девочки - это главные героини его жизни и других у него нет героинь, героев. Де Голль, Эрхард - все это меркнет перед Катей и Машей.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "В какой период времени шла работа над книгой?" - спрашивает Михаил.
Н.ТИМАКОВА: Первая встреча была 29 января.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А последняя?
А.КОЛЕСНИКОВ: Последняя вчера была, по-моему.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это выпивали, а
Н.ТИМАКОВА: Естественно. А так - когда он вносил свою правку.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А когда?
Н.ГЕВОРКЯН: Мы 6 марта сдали. Значит, числа 4-го.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Журналистика - грязное дело! Когда этим занимается женщина, это, мне кажется, совсем противно. Александр".
Н.ТИМАКОВА: Ну извините
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, кому мужчина не нравится, кому женщина, а кому журналистика "Получил ли эту книгу Тони Блэр?" - спрашивает Елена Алексеевна.
Н.ТИМАКОВА: Нет, потому что весь тираж был только сегодня доставлен штабом Путина в их офис. А до этого просто книжки ни у кого не было.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Интересно, опубликовали ли эту книгу на Западе? Наверное, в первую очередь. Вы когда успели?" - спрашивает Андрей.
А.КОЛЕСНИКОВ: Сегодня мы уже прочитали, что "Файнэншнл таймс" написала, что с девятью западными издательствами мы заключили договоры. В общем, все это вранье, к сожалению.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Путин молодой еще. При нем много всяких безобразий начинается". Не понял. "Это большая удача, что к власти придет, я надеюсь, молодой Путин. Анна". Вот молодость здесь играет роль. Интересно, тут очень много просят пересказать книгу. Я не думаю, что это стоит.
Н.ТИМАКОВА: А ты радиотеатр сделай.
А.КОЛЕСНИКОВ: Вот на Вашем любимом "Маяке", по-моему, с завтрашнего дня начинается передача.
Н.ГЕВОРКЯН: Сейчас он тебя убьет
А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы читаем "Трудно быть Богом" Стругацких, а "Маяк" может читать все, что угодно. По ролям читают? Т.е. вас пригласили ваши вопросы озвучивать, а Владимира Владимировича - отвечать, что ли? А на "Маяке" это не пропаганда, да? Ну, совсем хорошо тогда "Книжка мне не нужна. - Отлично! - Но если бы я ее выиграл, я бы ее подписал и отдал Наташе Геворкян".
Н.ГЕВОРКЯН: Почему, интересно?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну нравишься ты человеку!
Н.ГЕВОРКЯН: Кстати, можно я скажу про первую книгу, которую я написала. Мне ее подписал Егор Яковлев. И я до сих пор ее храню.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Пожалуйста, дайте телефон избирательного штаба Путина".
Н.ГЕВОРКЯН: Это к Тимаковой.
Н.ТИМАКОВА: Это не ко мне, потому что я не член избирательного штаба Путина.
Н.ГЕВОРКЯН: Но ты же знаешь телефон.
Н.ТИМАКОВА: Абсолютно не знаю.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. "Алексей Алексеевич, а задавался ли вопрос Путину о любви? Какую он любит музыку, любит ли он буги-вуги? Поподробнее, пожалуйста. Рамон".
А.КОЛЕСНИКОВ: Я опять вспоминаю Все это есть в книжке. И там, самое главное, есть его ближайший дружок Радугин, который все объясняет про его пристрастия, в том числе и танцевальные. Рассказывает про Пятую симфонию Шостаковича, которую он заставил Путина слушать где-то на хорах и объяснял ему довольно подробно. Путин его спрашивал: "А вот выходят люди со скрипками. Зачем?". Тот ему пояснял, зачем они выходят. Плясали они неплохо. "Держи вора, держи вора!" и что-то еще. На "запорожце" они гоняли по Питеру со сломанным глушителем и пели песни. Это, пожалуй, вся музыкальная часть книжки.
Н.ТИМАКОВА: А, нет, еще девочки у него занимаются, по-моему. Фортепиано, скрипка.
А.КОЛЕСНИКОВ: Да, и как раз Радугин берет за это вину на себя.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Расскажите, пожалуйста, почему нет фотографий дочерей Путина. Екатерина". Их детские фотографии есть в книге, если я правильно понимаю. А взрослые, по-моему, по соображениям безопасности. Кстати, там девочки дают интервью по поводу как раз безопасности, их жизни при безопасности. Так что если вы когда-нибудь станете президентами, уважаемые слушатели, подумайте о своих детях. Стоит ли ради этого ломать им жизнь?
А.КОЛЕСНИКОВ: Да, это печальное зрелище, честно сказать. Они заперты на даче, к ним туда ходят учителя. Сами они практически никуда не выходят. Иногда в сопровождении охраны, но это большая редкость.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Пришла пора проиграть три книжки "Разговоры с Путиным". Вопрос номер один: в каком городе Германской Демократической Республики работал Владимир Владимирович Путин? Работал понятно кем, я думаю, здесь разговоров нет.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Елена. Дрезден.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Абсолютно верно! Откуда Вы знаете?
СЛУШАТЕЛЬ: А я читала интервью в "Коммерсанте".
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что же вы все знаете! Даже странно. Кстати, а Вам Путин симпатичен?
СЛУШАТЕЛЬ: Это очень сложный вопрос. Он обаятельный человек.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Как мужчина, да?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Но очень все непонятно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот так люди говорят: темный ящик и белый лист. Вопрос следующий: какое высшее образование получил Владимир Путин?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Эмиль. Образование юридическое.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это правильно. Но я хотел спросить, какой факультет какого университета он закончил. Он закончил юрфак ЛГУ у Собчака. Сейчас мы зададим очень сложный вопрос. И если Путин поставит автограф только на одну книгу, то эта книга уйдет ровно этому человеку, я думаю. Вопрос: кем до учебы на филологическом факультете работала жена Путина Людмила?
СЛУШАТЕЛЬ: Татьяна. По-моему, бортпроводница.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Елки-палки, это фантастика! Совершенно верно, стюардессой! Откуда Вы взяли?
СЛУШАТЕЛЬ: Не помню, где-то читала.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Зачем вы писали книгу? Люди и так всё знают! Кстати, тут на пейджер пришло: "Поздравляю всех победителей, книги обязательно подпишу. В.В. Путин". Тут же вспоминается, безусловно, что это натурально "тот Юрий Милославский, а не тот, который". Тем не менее, от любых Путиных мы принимаем поздравления. Поехали дальше. "Вы спрашивали у жены и у дочек, понравилась ли им книга?" - спрашивает Ира.
А.КОЛЕСНИКОВ: В конце концов Людмила Александровна сказала, что книжка понравилась.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А девочки?
А.КОЛЕСНИКОВ: Девочек не спрашивали.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А они, может, и читать не умеют Как они учатся?
Н.ТИМАКОВА: Нет, они читать умеют и учатся хорошо, судя по тому, что они говорили. Но я думаю, что они просто не успели еще прочесть.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А, ну да. "Что вы так шуруете книгой Путина?! Ее пока запретили продавать. Лариса". А мы не продаем. Абсолютно бесплатно, не волнуйтесь! "Подарите сию книгу Черкизову". Обязательно. Андрей уже взял у меня ее почитать. Вот хороший комментарий: "Наталья Константинова тоже делала объективную работу. Илья". Напомню, Наталья Константинова была пресс-секретарем Наины Иосифовны и некоторое время тому назад написала книгу. "Что Путин говорил о программе "Куклы"?" - спрашивает Лена. Я помню только одну строчку, что он раза два смотрел "Куклы". И что самое интересное, в книге помещена фотография макета куклы, пластилиновой еще, глиняной. Наверняка разговаривали про "Куклы". Ну расскажите!
Н.ГЕВОРКЯН: Разговаривали. Однажды спросил: "А вы последние "Куклы" не смотрели?". Мы говорим: "Какие Вы имеете в виду?". По-моему, речь шла о тех, где он был представлен как Крошка Цахес. Я даже не помню, что мы ответили, смотрели или не смотрели. Он сказал: "Я не смотрел, но мне звонили мои друзья. Они как-то были за меня расстроены".
Н.ТИМАКОВА: Он сказал - и в книге это есть, - что да, пару раз смотрел, меня не раздражает, а вот друзья обижаются.
А.КОЛЕСНИКОВ: Но ответил с раздражением.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Может, кассету подарить? Я запрошу у ребят
Н.ГЕВОРКЯН: Только не последнюю, знаешь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А про последние надо не Владимиру Владимировичу, а другому Владимировичу - по имени Сергей - нервничать. "Были ли у него похождения на своей службе, равноценные Штирлицу в соответствующем сериале? Что он про это говорил?" - спрашивает Григорий.
Н.ГЕВОРКЯН: Имеются в виду похождения какие? Там лучшие похождения Штирлица были вырезаны, как Вы помните, из последнего варианта фильма. Да нет, он вообще очень сдержанно рассказывал про свою работу.
Н.ТИМАКОВА: Там была хорошая фраза. Когда мы перечисляли все, что писали газеты про разные проекты, в которых он якобы участвовал, он очень смешно сказал: "Что ж такое?! Что же вы напридумывали?!".
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, украл какой-то самолет Украл самолет?
Н.ТИМАКОВА: Нет, абсолютно. Все эти вопросы, которые были в прессе, мы просто аккуратно выписали и задали, потому что мы не могли понять. Он про все говорит "нет". Я думаю, что это как раз та часть, где он просто довольно многого не сказал.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Естественно, шпионская работа. Опять Илья задает вопрос физиологического, извините, характера: "Опускал ли Путин глаза или, может быть, отводил взгляд в сторону в те моменты, когда ему задавались неприятные или наиболее острые вопросы?".
А.КОЛЕСНИКОВ: Он мне несколько раз говорил. Он смотрел в глаза и говорил: "Смотреть в глаза!".
А.ВЕНЕДИКТОВ: "У Ельцина брал интервью Сокуров, а не Невзоров". Какой Сокуров?
Н.ТИМАКОВА: А, режиссер такой.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А, режиссер Сокуров! Тут очень интересный вопрос: "Интересно, какие недостатки у Путина?".
А.КОЛЕСНИКОВ: У него, мне кажется, есть один недостаток, осмелюсь сказать. Он упертый, он очень упертый.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что в Вашем понимании "упертый"?
А.КОЛЕСНИКОВ: Он с трудом отказывается от того, что однажды сказал. Вот так, пожалуй.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Ребята, у Путина не болонка, у него белый пудель", - вас поправляют. Вы это знаете или нет?
Н.ГЕВОРКЯН: Он просто нестриженый, этот пудель.
А.КОЛЕСНИКОВ: Ну вылитая болонка!
Н.ТИМАКОВА: Они сами так его называют практически.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Насколько Путин православный? Что он говорил про церковь?" - спрашивает Павел.
Н.ГЕВОРКЯН: Он рассказал, что он крещеный, что его крестила соседка, которая жила с ними в общей квартире. Втихую от отца, потому что отец был партийным, функционером цеха. А потом он рассказал, что он дважды был в Израиле, и когда ехал туда второй раз, мама - тогда еще была жива его мать - ему дала его крестик и попросила его освятить на Гробе Господнем. Он говорит: "Чтобы не потерять, я его надел на себя. И так с тех пор и не снимаю".
А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. традиционно православный, да?
Н.ГЕВОРКЯН: Когда он сказал, что он перекрестил партбилет, мы спросили, кладет ли он крест вообще. Он говорит, что редко, но да. "Бог с ним" он говорил, но я как-то не могу судить, не было никаких таких проявлений.
Н.ТИМАКОВА: Есть один момент, не вошедший в книжку. Один из его близких друзей мне говорил, что после истории с пожаром дома, который тоже достаточно подробно описывается в книге
А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда он спасал девочек, да?
Н.ТИМАКОВА: Когда они вообще все чудом спаслись. Говорили, что у него после этого немножко изменилось отношение к вере. Но это, опять же
А.КОЛЕСНИКОВ: К сауне у него отношение изменилось. Они в этом доме, который потом восстановили, отказались от сауны, попросили не делать, потому что загорелась сауна там.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это правильно. Мне кажется, очень важный именно для вас посыл от Инны Игоревны, 60 лет: "Очень хорошую, нужную работу вы сделали, дорогие, хотя я за Путина голосовать не буду". Мне кажется, что это очень важный вопрос. Пожалуй, Инна Игоревна высказала главное. Есть ваша работа отдельно, и есть политические выборы отдельно. Вот и всё. Они связаны, но мало. "Еще раз об образованности. Знаете ли вы, что повторили название книги Эккермана "Разговоры с Гете"? Не кажется ли вам слишком смешным или смелым? Владимир". Забавно. Кстати, как возникло название?
Н.ГЕВОРКЯН: Ой, мучительно. Варианты можем назвать. Вариантов была масса.
Н.ТИМАКОВА: Самый первый был, который нам показался удачным
Н.ГЕВОРКЯН: Он был как бы из этого вопроса Who is Putin? (Кто есть Путин?) - "Кто я?". Потом были варианты "Рост ВВП".
Н.ТИМАКОВА: Потом был вопрос "Кто он?" вместо "Кто я?".
Н.ГЕВОРКЯН: Да. "Кто я?" - с вопросом, "Кто я" - без вопроса; "Кто он?" - с вопросом и "Кто он" без вопроса.
А.КОЛЕСНИКОВ: Там "Кто я?" было признано слишком манерным, это я помню. "Рост ВВП" - собственно, книжку не надо писать, а просто сказать: "170 см", книжка для этого не нужна. Мы не сразу далеко остановились на этом названии "От первого лица", потому что мы начали его проверять на своих приятелях, друзьях, знакомых, и выяснилось, что мало кто улавливает, что там есть второй смысл - от первого лица государства. С третьего раза, с пятого люди Мы подсказывали в итоге. А потом все равно остановились на нем.
Н.ТИМАКОВА: Я могу сказать, почему возникли "Разговоры". Потому что "беседы" - это безумно камерное слово, как-то оно нам не шибко показалось.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос для Наташи (интересно, для какой): "Когда Вы брали интервью у Путина, что Вы чувствовали в его глазах, доброжелательность или расчетливость?" - спрашивает Борис.
Н.ТИМАКОВА: В зависимости от вопроса по-разному и чувствовали. Они не были одинаковыми на протяжении всех бесед.
Н.ГЕВОРКЯН: Единственный раз, когда в его глазах была ярко выраженная эмоция - растерянности или, может быть, какой-то неожиданности, - это когда мы спросили, как ни странно, про первую любовь. Потому что он этого вопроса не ждал, он нам об этом не рассказывал.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы узнали от друзей?
Н.ГЕВОРКЯН: Ни от каких не от друзей.
А.ВЕНЕДИКТОВ: По собственному опыту.
Н.ГЕВОРКЯН: Вот да, может быть. Абсолютно интуитивно. И мы задали ему в лоб, достаточно, может быть, грубо (мы потом уже это поняли). А так.. Да нет, никаких
Н.ТИМАКОВА: Там еще была хорошая реакция. Нам, конечно, ужасно было интересно узнать, что же это была за первая любовь, особенно девушкам. Но когда мы поняли, что он действительно до сих пор это переживает и не готов, наверное, легко и спокойно распространяться на эту тему, мы задали еще два-три аккуратных вопроса и решили, что все, проскочили. И он все равно вернулся, потому что он хотел, видимо, и нам ответить, и сам вспомнил об этом всем. Он как-то еще раз с чувством об этом рассказал и потом как-то нас поблагодарил за деликатность.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Поблагодарил за деликатность журналистов - это вызов, я бы сказал.
А.КОЛЕСНИКОВ: Тебе показалось.
Н.ТИМАКОВА: Нет, он в конце беседы - не сразу после этого эпизода, а в конце - сказал, что спасибо, что не давили.
Н.ГЕВОРКЯН: Да мы давили.
Н.ТИМАКОВА: Нет, не давили именно в этом эпизоде.
А.КОЛЕСНИКОВ: Это очень может быть, а может и не быть. Я не помню.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это почти по Путину.
Н.ТИМАКОВА: Не то что благодарил. Я помню совершенно точно его реакцию, что он оценил то, что мы не стали из любопытства додавливать эту тему. Это я точно помню.
А.КОЛЕСНИКОВ: Тем более что мы все равно знали, что мы встретимся с Радугиным и все равно выясним.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Радугин - это кто? Это надо объяснить.
А.КОЛЕСНИКОВ: Радугин - это его один из самых близких друзей.
А.ВЕНЕДИКТОВ: С университета, да?
А.КОЛЕСНИКОВ: Я бы сказал, не с университета, а с начала работы в КГБ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И вы знали, что с ним встретитесь.
А.КОЛЕСНИКОВ: Очень близкий человек. И нам посоветовал с ним встретиться сам Путин. Мы так и сделали.
Н.ТИМАКОВА: Про Радугина надо добавить, что он очень хороший виолончелист, он солист в Мариинке, у Гергиева играет на виолончели и, видимо, хороший музыкант, очень успешный и талантливый. Я думаю, каждому было бы приятно иметь таких друзей.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, про друзей. Сейчас последует вопрос Наташе Геворкян от Натальи Кравченко: "Пожалуйста, сравните поколение чекистов на примере своего отца и его друзей и Путина и его окружения".
Н.ГЕВОРКЯН: Я уже как-то даже сравнивала в разговорах.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот, теперь ты публично это делаешь.
Н.ГЕВОРКЯН: Я очень боюсь распространять отца плюс все его поколение. Потому что, например, я живу в доме, где живет это же поколение. Они все совершенно по-разному отреагировали, например, на события 1991 года. Я могу сравнить только, скажем так, Путина и папу покойного. Папа стопроцентно был на моей стороне. А я была в "Московских новостях", я даже не буду объяснять. Вот в этом могу сравнить. Папа очень спокойно пережил развал страны, как ни странно. Там была другая проблема. Очень много родственников. У нас армянская есть половина, в Грузии родственники, везде. И это все оказалось разбросанным. Он нервничал из-за этого всего. А Путин, на мой взгляд, совершенно - он был работающим разведчиком в этот период - по-другому это пережил. Это поколение сороковых я очень хорошо помню по своим заметкам того периода. Этот слом 1991 года вымывал из КГБ поколение Путина. Это именно эти люди, и сами чекисты говорили, что это очень плохо, потому что уходит как бы генофонд. Старики остаются, они не могут интегрироваться. У молодежи еще вся жизнь впереди, сейчас посмотрим. А это поколение уходило, и оно уходило в основном в бизнес, как правило, они были вполне нарасхват. Я не могу сказать, что там есть какие-то полные совпадения. Нет, думаю, что не полные совершенно. А до 1993-го папа не дожил. Я говорю по этим этапам, которые очень показательны.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ровно это, видимо, хотела Наталья спросить.


А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос, я думаю, что без него не обойдется. Как относится Путин к евреям? - спрашивает Елизавета. И следующий вопрос от Натана об отношении Путина к национализму, к РНЕ, не грозит ли нам фашизм?
А.КОЛЕСНИКОВ: Кто прочитает книжку узнает: вокруг него все время были евреи. Его учительница, если я не ошибаюсь, была еврейкой отчасти, его тренер, потом, они жили в коммунальной квартире вместе с еврейской семьей В общем, чем дальше читаешь книжку, тем яснее становится.
Н.ГЕВОРКЯН: Я сейчас не могу вспомнить, вошел ли этот эпизод с Макашовым?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.
Н.ГЕВОРКЯН: Он говорил по поводу того, что в многонациональной стране национализм невозможен. Он сказал: Поэтому я немедленно отреагировал на все высказывания Макашова. Я не поняла, как и где он отреагировал, но это было произнесено.
А.КОЛЕСНИКОВ: А еще один раз он пришел веселый на встречу с нами, и первое, что он сказал что в родне его бабушки журналисты нашли, наконец, еврейскую кровь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Как вам кажется, есть ли у Путина точная информация о том, что происходит в Чечне? Или он верит в ту ахинею, которую несет Манилов? Такой простой вопрос.
Н.ГЕВОРКЯН: Один из легких. На самом деле, я думаю, что о чем - о чем, а о Чечне у него есть информация. Мне так кажется потому, что очень чувствуется, что все, что касается Чечни это мое дело. Это не так артикулируется, но это буквально так.
А.КОЛЕСНИКОВ: Да это и без книжки понятно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Странный вопрос от Алексея из Санкт-Петербурга. Я его не понимаю. Правда ли, что Путин 10 лет ходил на могилу Володи Черемушкина?
Н.ТИМАКОВА: Можно только догадаться, что это его друг, который погиб на соревнованиях. Но это наши догадки, мы не знаем его фамилии.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Цитата из Жоржа Сименона: В мире слишком много государств, которыми управляют полковники. Я это перефразирую в вопрос.
Н.ТИМАКОВА: Он рассказывал про свою встречу с Киссинджером, и было видно, что ему было приятно узнать, что Киссинджер тоже служил
Н.ГЕВОРКЯН: Он все время подчеркивает, что он цивильный человек, а не полковник, что он полковник в отставке.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Интересная пришла заметочка: Алексей, Радугина я знаю. Я училась в Ленинграде на виолончели у Фишмана, а Радугин у Никитина. Потом я переехала в Москву и закончила Московскую консерваторию. Скажите, тот ли Радугин, о котором я только что сказала?
А.КОЛЕСНИКОВ: Тот самый.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Спрашивали ли вы Путина об его отношении к Березовскому? И если да, то что он ответил?
Н.ТИМАКОВА: Спрашивали. Он ответил: У него такой живой ум
А.КОЛЕСНИКОВ: Он добавил, что у него очень много предложений, но среди них нет дельных.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это в книгу вошло?
Н.ГЕВОРКЯН: Вошло.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас мы переходим к телефону. Напомню, что в этом часе мы разыграем еще три книги Владимира Путина. А пока телефон:
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Саша. Я в свое время тоже учился в Ленинграде. Я хотел бы узнать, тот ли Путин, который тренировался по самбо?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я хочу вам сказать, что это тот Путин, который тренировался по самбо. Но потом он бросил этот вид спорта и перешел к другому, о котором я вас спрошу. А сейчас мы будем разыгрывать книгу. Один вопрос из трех оставшихся: На концерте какого артиста познакомился Владимир Владимирович Путин со своей женой?.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас оказалось два победителя Инесса из Москвы и Катя из Санкт-Петербурга. На концерте Аркадия Райкина.
Кстати, об этом есть в книге как он познакомился?
Н.ГЕВОРКЯН: Да, очень подробно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто рассказывает?
Н.ГЕВОРКЯН: И он, и она.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас мы проиграем оставшиеся две книги. Кстати, вы знаете замечательный анекдот про Путина и ворону?
А.КОЛЕСНИКОВ: Может, лучше нам и не знать?
А.ВЕНЕДИКТОВ: А я и не для вас. Вас здесь и нет. Ваши голоса съимитированы компьютером, слушателей опять обманули. Анекдот такой: сидит ворона на дереве, держит сыр. Бежит лиса и говорит: Ворона, будем голосовать за Путина? Та, естественно, молчит. Сыр в клюве. Лиса раздражается, потому что 26-е близко. Говорит: Ворона, будем голосовать за Путина? Ворона говорит: Ну да! Сыр падает. Ворона сидит на дереве и говорит: Ну хорошо, а если бы сказал нет, что бы изменилось? Вопрос на телефон: каким видом борьбы занимался Путин после самбо?
СЛУШАТЕЛЬ: Дзюдо.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно. Откуда вы знаете?
СЛУШАТЕЛЬ: Столько про это дело было! Я слежу, все-таки на политолога учусь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас остался один экземпляр книги. Вопрос очень сложный. Когда Владимир Путин был руководителем Контрольного управления администрации президента, он пришел на Эхо Москвы. Мы отэфирили, и меня спросили в коридоре, надо ли фотографироваться для портретной галереи. И я совершил мощный журналистский прокол, сказав: Каждого мелкого чиновника фотографировать этажа не хватит. В результате фотографии Путина нет. Вопрос такой: Когда Владимир Владимирович Путин был руководителем Контрольного управления администрации президента, он был в прямом эфире Эха Москвы. По какому конкретному поводу, связанному с Кавказом, мы его пригласили, какова была тема беседы? Вы можете пока присылать ответы, а я хотел бы спросить уважаемых авторов. Люди, с которыми вы бы никогда не общались, если бы не писали книгу про Путина - я имею в виду его друзей, его жену Какое впечатление на вас произвел круг общения Путина с кем он общался, с кем он общается сейчас? Я имею в виду не функциональное общение, а людей, с которыми он общается как человек. Что это за люди?
А.КОЛЕСНИКОВ: Люди, про которых я могу рассказать это люди, которых нам назвал он. Их было не так уж много, собственно говоря. Это вездесущий Радугин - он просто классный, я бы хотел иметь такого товарища. Фигурирует его секретарь Марина, которая не спала две ночи перед разговором с нами и на меня произвела очень приятное впечатление.
А.ВЕНЕДИКТОВ: На Вас и дочки произвели, и секретарь
А.КОЛЕСНИКОВ: На меня очень легко произвести приятное впечатление. Беседовали мы с господином Чуровым, который был, если я не ошибаюсь, заместителем Путина в комитете по внешним связям, когда Путин работал в Петербурге. Это открытый, доверчивый человек и тоже, в общем, человек приятный. Про жену и дочек я рассказывал. Никого, кто вызвал бы у меня неприязнь, я не встретил.
Н.ГЕВОРКЯН: Я не ездила в Петербург, я лично не знаю друзей. То есть я их знаю уже по расшифровкам разговоров. Я общалась только с женой и с детьми. Мне было легко в этом доме, это существенно. Мне очень понравилось выражение у девочек, я не помню, использовали ли мы его Меня интересовал этот молниеносный рост, что-то неожиданное. А они говорят Папа Вот то, что у девочек это осталось
А.ВЕНЕДИКТОВ: Они еще не поняли.
Н.ГЕВОРКЯН: Они могут еще не понять. Я спросила об этом у жены: А как же, если у девочек крыша поедет? Она замечательно сказала: Придется корректировать.
Н.ТИМАКОВА: Я уже говорила, что самым ярким впечатлением была встреча с его другом. Потому что в его коллегах, с которыми мы общались, было видно некоторое желание не то чтобы приукрасить, но, по крайней мере, постараться не сказать чего-то такого, что могло бы дать о Путине неприятное представление. А его друг рассказывал все, и все мне очень понравилось, даже неприятные вещи.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы можете мне не поверить, но есть правильный ответ.
Н.ГЕВОРКЯН: Сотрудники радиостанции, сто процентов. Один из тех, кто хотел получить книжку.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что сотрудники радиостанции абсолютно не запомнили тогда Владимира Владимировича Путина. Кстати, после того эфира, встретив меня в коридоре, мне мой сотрудник сказал: Как легко тебе было вести эфир! Он такой четкий, не надо дожимать. Правильный ответ от Киры: Об оружии, которое попадает на Кавказ. Речь шла о продаже танков Армении. Когда генерал Рохлин поднял этот вопрос и как раз Контрольное управление президента получило распоряжение проверить это. И оно проверило, это действительно было так, здесь Рохлин был прав. Я позвонил в Контрольное управление неизвестному мне абсолютно Путину... Кстати, это был первый год его работы, он сказал, что он только назначен, 1997 год. Он пришел и очень четко и подробно рассказал. Чуть ли это не было его первое публичное интервью в Москве в прямом эфире. Мы очень долго обговаривали тему, о чем мы будем говорить. Он говорил: Только танки. Вот здесь еще не сделано, а вот это я скажу Он такой и остался? Знаю, что говорить, знаю, что не говорить, и знаю, как отказать
А.КОЛЕСНИКОВ: Сто процентов.
Н.ГЕВОРКЯН: Я не думаю так. Я думаю, что когда речь идет о его жизни, он другой немножко, а когда речь идет о политике да, очень похоже.
А.КОЛЕСНИКОВ: Но мы же о работе?
Н.ГЕВОРКЯН: Про работу да, а в жизни нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Книг больше нет, лавочка закрыта. Всем, кто хотел получить книгу, еще раз рассказываю. Первое: книга издана издательством Вагриус. Второе: книги купить нигде нельзя, потому что эти книги изданы за счет избирательного фонда Владимира Путина. И поскольку они Центральной избирательной комиссией приравнены к пропаганде и агитации, что неправда, на мой взгляд, весь тираж направлен в избирательный штаб Путина. Коммерческий интерес к этим книгам возможен только после выборов, когда они не будут подпадать под агитацию и пропаганду.
Н.ТИМАКОВА: У меня есть маленькое дополнение. На выходных откроется книжная ярмарка. И, насколько я знаю, чуть ли не по просьбе Вагриуса, которому тоже хочется показать товар лицом, там будет присутствовать представитель штаба, который будет раздавать эти книжки бесплатно, как и положено представителям штаба.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Напомню, что ярмарка Книги России будет работать с 15 до 19 марта. Кстати, обращу ваше внимание на то, что книги почти всех кандидатов в президенты будут представлены на этой ярмарке, вы сможете купить сразу все двенадцать. Только Джабраилов, по-моему, не сделал, у него сайт есть, а не книга. Сообщение: Я не хочу покупать книгу о Путине, скоро наши дети будут получать ее в школе. Это комплимент или огорчение?
Н.ТИМАКОВА: Как автор, честно признаюсь, что там не так много литературных достоинств, чтобы изучать ее в школе.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ой, сколько книг без литературных достоинств изучалось в школе! Наташ, имелось в виду другое. Когда был Путин маленький с кудрявой головой - вы знаете, что уже появилась масса подобных вещей. Кстати, они его смущают или нет? Начался пеший переход из Мурманска в Москву имени Путина, идет человек. Вчера, встречаясь с Женей Киселевым, я посоветовал ему приставить камеру к этому человеку, пусть идет и каждый день снимает, куда же он, бедолага, идет. Я уже не говорю про письмо профессоров по поводу Кукол, но такие вещи, как поход в честь. Вы не спрашивали его насчет отдельных странных проявлений народной любви?
А.КОЛЕСНИКОВ: Да, там у них началось все по полной программе. Он один раз пришел и говорит с каким-то недоумением: Что же делать? Позвонили из Федерации самбо и интересуются, когда им проводить чемпионат России по самбо. А я им говорю: Проводите, когда хотите. Они говорят: Нет, мы не можем так. Вы нам скажите, когда. В общем, он их послал, по-моему
Н.ТИМАКОВА: Мне лично все равно, как Путин к этому относится. Мне гораздо меньше нравится, что у нас гораздо больше людей, чем я ожидала, которые более католики, чем папы римские. Ведь никто не заставляет ни пешком ходить в честь Путина, ни соревнования проводить. Может быть, это какая-то тоска по прошлому. Это же все было. Мы же в институтах тоже Брежнева Это был какой-то кошмар.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, все-таки была разница. Я прекрасно помню, как вышла первая книга о Брежневе Малая земля, которую писали небесталанные, кстати, писатели. Когда она появилась в первой книжке Нового мира, мы как раз отдыхали студенческой компанией на Клязьме. Так вот, мы делали то, что сейчас будет делать Маяк, но в другой обстановке. Мы покупали несколько ящиков пива и читали вслух. Зима, холод сорокаградусный Мы собирались в комнате и читали вслух Малую землю под пиво. Очень сильное производило впечатление. Все это заканчивалось понятно чем: на 7-й строке начиналось дикое ржание. Я думаю, что ты права, что это еще сильно осталось.
А.КОЛЕСНИКОВ: Нам один человек сказал: Все ребята, теперь про книжку забудьте. Она начнет жить своей жизнью.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Книжка ожила У меня гениальная идея: мы тоже будем читать книжку! Я закажу Нателле Болтянской зонги, она их быстро, как со своими бардами, сочинит. Прочитали десять строк спели. Вопрос в прозе ответ в поэзии. Очень сильно! Как это в школе называлось? Монтаж.
А.КОЛЕСНИКОВ: У нас еще сейчас время осталось.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я только про ярмарку скажу. Насколько я понимаю, это книжная ярмарка на ВВЦ с 15-е по 19-е. Начинается наш монтаж, последние пятнадцать минут песня 1

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, Путин действительно хорошо знает немецкий язык?
Н.ГЕВОРКЯН: По-моему, никто из нас не знает немецкий.
А.КОЛЕСНИКОВ: Нет, я имею представление. Я его спросил один раз, на каком наречии он говорит, не на хох ли дойч? Он сказал, что, вообще говоря, на хох дойч. Это литературный немецкий.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати говоря, у меня была встреча с человеком, которого я могу подозревать в том, что он работает в разведке, но не в российской. Атташе по культуре. Он мне сказал такую замечательную фразу, я хотел бы ваше впечатление. Не секрет, что Путин разведчик Он сказал: Обратите внимание на то, как Путин разговаривает. Он кладет руки на стол, склоняет голову и заглядывает снизу вверх. Вообще-то так в школе нас учили вербовать. Такая профессиональная фраза. Это уровень доверия: руки на стол, голову на бок и взгляд снизу вверх.
Н.ТИМАКОВА: Допускаю.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Профессиональные разведчики своих чувствуют издалека, это же клан. Их в разных школах учат одинаково, насколько я понимаю.
А.КОЛЕСНИКОВ: Не исключено.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Он легко говорил о своем разведческом деле? Или он зажался и отрезал?
Н.ГЕВОРКЯН: О деле нелегко. А всю историю ухода очень подробно. И ощущения после падения Берлинской стены очень подробно. Период прощания он проговорил, а о самой деятельности
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кроме того, что все чушь и ерунда, что про него пишут?
Н.ГЕВОРКЯН: Да.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но он работал в ГДР, а в ФРГ?
Н.ГЕВОРКЯН: Да. И за то время, пока он работал в ГДР, не был в ФРГ - мы его об этом спрашивали.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто ваши гости по званию? Ежели у нас будущий президент полковник, значит, пошли вниз. У тебя есть звание?
Н.ГЕВОРКЯН: Я обозреватель, спецкор.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей?
А.КОЛЕСНИКОВ: Лейтенант.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Лейтенант-обозреватель. Наташа, ты у нас кто?
Н.ТИМАКОВА: Даже, боюсь, не медсестра.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А мы рядовые, необученные, годные к нестроевой в военное время. Вот так ответили на ваш вопрос. Познер сказал мне, что Путин блестяще знает немецкий язык. Насчет дебатов спрашивали его?
Н.ГЕВОРКЯН: Почему не будет дебатировать?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.
Н.ГЕВОРКЯН: Да мы вообще про выборы особенно, честно говоря, не говорили.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько Путину лет?
Н.ГЕВОРКЯН: 47.
А.КОЛЕСНИКОВ: Полных.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Немножко телефона.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Юрий. Когда вы вели разговор с Путиным о его работе в ГДР, поднимался ли вопрос о его отношении к тому положению, в котором оказались его коллеги из Штази после того, как кончилась эра
А.ВЕНЕДИКТОВ: После того, как рухнула Берлинская стена?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. В то время полковники в Штази - трудно было устроиться даже
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я только не знаю, Штази это была контрразведка или разведка?
Н.ГЕВОРКЯН: Это то, что МГБ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так что он говорил про германских коллег?
Н.ГЕВОРКЯН: Он им сочувствует, по-моему так, как автор вопроса. Он хорошо про них говорил.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И там, кстати, было уточнение про медаль, полученную от Мильке. Когда он поправил вас. Я по тексту: когда вы сказали: За заслуги, - он поправил: За особые заслуги. Гордится?
А.КОЛЕСНИКОВ: Гордится.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, я хотел бы сказать спасибо своим друзьям и коллегам, которые находятся в студии. Им удалось сохранить интонацию Путина во многих частях. Я понимаю, что книга вычитывалась. Но некоторые очень известные политики, когда получают рукопись, боятся, что речь, которую они надиктовывают, делает их смешными или более человечными. И у очень известных людей интонация из книг просто исчезает.
А.КОЛЕСНИКОВ: Там по серьезному вычитывался только один момент история с НАТО, его отношение к НАТО. Это только потому, что он нам пообещал ничего не рассказывать про то, что надо вступать в НАТО, до того момента, как книжка не будет напечатана. Ну, и раскололся в интервью BBC. Мы обиделись, а люди из МИДа решили, видимо, что это надо все.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, еще МИД смотрел?
Н.ТИМАКОВА: Так мы поняли.
А.КОЛЕСНИКОВ: Нам приносили все время правку, в итоге, правда, осталось практически то, что он в самом начале сказал, но это уже не было новостью.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, когда он говорит про работу разведчика или про свое детство, там есть его интонация, честно говоря. А может быть, это заметно потому, что его никто об этом не спрашивал. Про Чечню с ним говорили по телевизору очень многие
Н.ГЕВОРКЯН: Я хотела бы отметить: очень странно и очень интересно, что он по-одному рассказывал детство




14.03.2000
http://echo.msk.ru/programs/beseda/10550.phtml
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован