21 августа 1998
23435

Экипаж ЭО-26. `Дорога в космос Юрия Батурина`

К старту 26-й основной экспедиции на орбитальный комплекс "Мир" редакцией подготовлены небольшие очерки о космонавтах. Они помогут нашим читателям составить целостную картину о каждом из них, а также расскажут о тех фактах и событиях из жизни космонавтов, которые не поместились в сухие строки официальных биографий.

Командир
Геннадий Падалка


И.Извеков. НК, фото автора.

В начале августа на ОК "Мир" стартует очередная космическая экспедиция. Для ее командира Геннадия Ивановича Падалки это будет первый космический полет, тем не менее, назвать его новобранцем никак нельзя. В отряде космонавтов РГНИИ ЦПК имени Ю.А.Гагарина он без малого десять лет.



В далеком 1988 году в авиационный полк ВВС Дальневосточного военного округа, где старшим летчиком служил капитан, военный летчик первого класса Геннадий Падалка, приехала комиссия из Москвы. Среди членов этой комиссии нельзя было не узнать героя-космонавта, первым в мире вышедшего из корабля в открытый космос, генерал-майора Алексея Архиповича Леонова. Именно он собрал лучших летчиков полка и предложил им попробовать стать космонавтами. Для Геннадия это предложение оказалось неожиданным. С детства мечтая стать летчиком, он добился своего. После средней школы он поступил в Ейское высшее военное авиационное училище летчиков. Там он стал истребителем-бомбардировщиком, освоил пилотирование самолетов Л-29, МиГ-15УТИ, МиГ-17, Су-7б и налетал более 275 часов. Для курсанта это очень неплохо. Затем служба в 16-й воздушной армии, базировавшейся на территории ГДР. Там Геннадий много летал, летал прекрасно и, главное, без происшествий. Через три года он стал военным летчиком 1-го класса. Затем из Германии - на Дальний Восток. Служба была в радость, летать нравилось. Были большие перспективы роста - Академия, высокие командные должности. Но предложение генерала Леонова заставило переосмыслить жизненный путь, пересмотреть цели. Осваивать космос хотел бы, наверное, каждый летчик, но был риск остаться вечно на Земле - с медициной шутки плохи. Тем не менее Геннадий решил рискнуть. Горнило медицинского отбора он прошел единственным из всех кандидатов от полка.

22 апреля 1989 г. вышел приказ Министра обороны о зачислении Геннадия Ивановича Падалки в отряд космонавтов ЦПК. И потекли будни подготовки. Сначала общекосмическая, затем долгая подготовка в группе. Только в феврале 1996 г. он был назначен в экипаж для непосредственной подготовки по программе 24-й экспедиции, правда пока в дублирующий. И вновь годы подготовки. На мой вопрос, не тяжело ли столько лет заниматься рутинной подготовкой, Геннадий возмутился: "Разве можно называть подготовку к полетам в космос рутиной? Каждая подготовка, каждая программа несет в себе столько нового и интересного, что надоесть не успевает". - "А что давалось с наибольшим трудом?" - "Да ничто! Все дается без особого напряжения и отрицательных эмоций. Вот и сейчас, казалось бы, наиболее напряженный период - завершение подготовки, впереди полет, а нервотрепки нет, напряжения особого тоже нет. Готовимся только в рабочее время, вечерами отдыхаем, в выходные тоже отдыхаем, нет необходимости в сверхплановых занятиях. И это здорово, что подготовка космонавтов к полетам так хорошо организована".



И видимо, не лукавил Геннадий, когда говорил, что ему все легко дается. За время пребывания в отряде он выполнил более 300 прыжков с парашютом (а необходимо около 20), закончил Международный центр обучающих систем, где получил квалификацию инженера-эколога с международным сертификатом "Магистра экологического мониторинга", стал подполковником. Это все во время напряженной подготовки к полету. В августе 1997 г. он отдублировал одного из наиопытнейших космонавтов мира Анатолия Соловьева по программе 24-й экспедиции. Соловьев готовился к первому космическому полету 12 лет - и столько налетал! Геннадий очень много почерпнул из общения с этим уникальным человеком и с огромной благодарностью вспоминает период совместной подготовки. Очень высокого мнения Геннадий и о партнерах по нынешнему экипажу - Сергее Авдееве и Юрии Батурине: "Сергей - очень опытный оператор. Мы на него во многом полагаемся и будем полагаться. Большую помощь он оказывает при подготовке к выходам - многое делает по памяти абсолютно правильно... Коммуникабельный, очень тактичный, порядочный человек... Юрий Михайлович... Не хочу, чтобы у тебя сформировалось мнение, будто мы его хотим там опекать или, наоборот, бросить на произвол судьбы, чтобы администратор такого ранга прочувствовал, что такое космос, - нет. У каждого свой круг обязанностей. На тренажерах он работает нормально, даже хорошо. Человек очень коммуникабельный. Юрий Михайлович - интеллигент с большой буквы".

И дома Геннадий постоянно ощущает поддержку "второго фронта" - супруги Ирины Анатольевны и дочерей Юлии и Катеньки. Самое любимое времяпровождение семьи Падалка - театр. Причем не театр, а Театр. Геннадий и Ирина не пропускают ни одной премьеры в театрах Москвы. Редкая неделя обходится без поездки на новый спектакль. Наиболее любимые - Малый театр, театр Моссовета, МХАТ. "Островский и Чехов - это великие и вечные драматурги", - сказал Геннадий в ответ на мое замечание по поводу классики.

С такими товарищами по экипажу и семейной "группой психологической поддержки" Геннадий готов лететь не только на орбиту Земли, но и значительно дальше. Пожелаем ему успешного полета.

 



Бортинженер
Сергей Авдеев

Б.Гладкевич специально для НК.

Сергей Авдеев, которому предстоит уже третий длительный полет в космос, никогда не мечтал стать космонавтом. Он мечтал стать физиком. Физиком-ядерщиком.



Когда Сережа учился в восьмом классе, он твердо решил, что после школы будет поступать в МИФИ (Московский инженерно-физический институт) на факультет теоретической и экспериментальной ядерной физики. Чтобы получить достойную подготовку для поступления в сей именитый вуз, Сергей после восьмого класса поступил в единственную в родном Куйбышеве (ныне Самара) физико-математическую школу, ездить в которую ему приходилось на автобусе через весь город. И еще он поступил в заочную школу для будущих абитуриентов при МФТИ. Трудно представить, как он выкраивал время еще и на спорт - Сергей занимался прыжками в высоту в юношеской спортивной школе "Волга" и часто ездил на сборы, выступал на соревнованиях.

Во время выпускных экзаменов Сергей ухитрился получить первый разряд по прыжкам в высоту. Как бы в шутку Сергей поставил себе цель - к концу десятого класса побить мировой рекорд по прыжкам в высоту... хотя бы женский. Тогда он был где-то 192-193 см, Сергей прыгнул на 196.

В том же году Сергей поступил в МИФИ. Взята еще одна важная высота.

Шестилетнюю учебу в alma mater Сергей вспоминает с теплотой: учиться ему было интересно, была веселая студенческая жизнь, дружная компания в общежитии. Дружелюбный и коммуникабельный, наделенный незаурядными организаторскими способностями, Сергей часто становился неформальным лидером.

Он никогда не стремился быть первым, но все получалось само собой. Так, будучи второкурсником, Сергей был единодушно избран друзьями-студентами президентом неформального студенческого "Клуба имени Рокуэлла Кента" (клуб "РК" - говорили студенты). Студенты, общаясь в непринужденной обстановке Клуба, могли послушать новые музыкальные записи, почитать свои стихи и послушать чужие. "Не все же только физикой и математикой было заниматься", - говорит Сергей. Еще он выкраивал время на занятия бальными танцами в студии при МИФИ и принимал участие в конкурсах. И спорт он тоже не забывал. Учась на третьем курсе, Сергей выполнил норму кандидата в мастера спорта по прыжкам в высоту. Его личный рекорд - 2 м 05 см. Как-то после соревнований к нему подошел один из тренеров "большого спорта" и предложил стать профессиональным спортсменом: "У тебя будет все - квартира в Москве, успех, слава, хороший заработок, и учебу в институте можешь не оставлять...". Но Сергей не согласился, он хотел стать физиком и даже точно знал, куда хочет распределиться после окончания шестого курса: в Дубну, в Объединенный институт ядерных исследований.

Но в ОИЯИ Сергей не попал. Запрос на молодого специалиста Авдеева из этого института пришел на следующий день после распределения. А распределили Сергея в НПО "Энергия", чем он был страшно огорчен: мечта не сбылась!

В НПО Сергей занялся отладкой и установкой на спутник аппаратуры гамма-телескопа "Гамма-1". В процессе работы Авдеев подавал заявки на изобретения, писал научные статьи, поступил в заочную аспирантуру в МИФИ.



Однажды на глаза ему попалась афиша с анонсом о выступлении ансамбля эстрадно-спортивного танца "Вдохновение". Слово "спортивный" заворожило Сергея, он пришел к руководителю ансамбля разузнать что к чему... да так там и остался. Природный артистизм, раскованность, отменное чувство ритма, хорошая физическая подготовка спортсмена-легкоатлета, а также институтская школа бального танца сразу сделали его солистом. Он с блеском солировал во многих танцах-пантомимах: "Барышня и вор", "Тир", "Зарождение Мира", "Африка" и многих-многих других. Зал не раз взрывался аплодисментами и дружно скандировал: "Авдеев! Авдеев!". Вскоре портрет и статья о нем появились в журнале "Советский балет". Это большое признание для участника эстрадного коллектива. Для гастрольных поездок Сергей использовал отпуска и отгулы. Репетировать приходилось по пять раз в неделю, и тем не менее Сергей относился к своим выступлениям всего лишь как к хобби. Еще он ухитрялся выкраивать время для байдарочных походов, КСП, ездил в МИФИ играть в волейбол и баскетбол, устраивал с друзьями любительские спектакли, катался на горных лыжах, рисовал, занимался чеканкой.

Мне легко писать о Сергее, так как я знакома с ним еще по выступлениям в ансамбле эстрадно-спортивного танца. Там же танцевала его будущая жена. Сергей и Маша познакомились в ансамбле. Маша шутит, что ей было очень приятно, когда Сергей выбрал ее среди такого множества красивых и стройных девушек. Скажу по секрету, что за Машей Сергей ухаживал более четырех лет, прежде чем она согласилась выйти за него замуж. Медовый месяц у четы Авдеевых, похоже, длится до сих пор...

А о том, что в НПО "Энергия" существует отряд космонавтов, Сергей не знал до тех пор, пока в 85-м году ему об этом не рассказал приятель. Сергей подал заявление в отряд, не очень-то надеясь на успех, а просто так, из интереса. Проблем с медициной не оказалось, и после успешного технического экзамена он решением Государственной межведомственной комиссии был зачислен в отряд космонавтов ГКБ НПО "Энергия". Он стал космонавтом восьмого набора, и так уж получилось, что в этом наборе он оказался единственным.


В компании с пятью военными летчиками из отряда космонавтов ЦПК ВВС Сергей прошел общекосмическую подготовку и стал космонавтом-испытателем.

Да, вот так все было просто, не было юношеской мечты о космосе... Сергей не "пробивался" в отряд, все получилось как бы само собой. Но мне не раз приходилось слышать от специалистов: "Побольше бы таких космонавтов, как Авдеев!".

Сразу после завершения общекосмической подготовки Сергей первым из группы был назначен в экипаж. Сначала его партнером был Анатолий Арцебарский. Когда дело дошло до непосредственной подготовки, то их, нелетавших, развели по разным экипажам. Сергей начал готовиться с легендарным Александром Викторенко по программе ЭО-9 в качестве бортинженера резервного экипажа, затем дублирующего экипажа ЭО-10 вместе с К.Лоталлером из Австрии. А сам должен был стартовать по программе ЭО-11 вместе с К.-Д.Фладе из Германии. Но этим планам не суждено было сбыться. Экстренно принятая программа полета казахстанского космонавта вызвала перемещения в экипажах и совмещение казахского и австрийского полетов.

Сергей стал готовиться с новым командиром Анатолием Соловьевым по программе ЭО-11 в качестве дублера и ЭО-12 в качестве основного бортинженера.
Их старт по программе ЭО-12 вместе с Мишелем Тонини из Франции состоялся 27 июля 1992 года. Длительность первого полета Сергея Авдеева почти 189 суток. В полете Сергей Авдеев четыре раза работал в открытом космосе. Именно он с А.Соловьевым смонтировал выносную двигательную установку, которая надежно работала до недавнего времени.

Первый выход в открытый космос пришелся на день рождения младшей дочери Сергея Клементины. Ей исполнялся один год. После возвращения папы из космоса малышка долго не признавала его, а на вопрос "Где твой папа?" подбегала к фотографии Сергея и уверенно указывала на нее пальцем или показывала на небо...

За успешное выполнение полета Сергею Авдееву было присвоено звание Героя Российской Федерации и звание "Летчик-космонавт РФ".

Сергей еще отгуливал свой послеполетный отпуск, а его уже назначили в дублирующий экипаж очередной 17-й экспедиции и основной экипаж 19-й экспедиции (позже переименованной в ЭО-20) с Юрием Гидзенко. Во второй полет Сергей Авдеев ушел вместе с Юрием Гидзенко и Томасом Райтером из отряда Европейского космического агентства. Длительность полета составила немногим больше 179 суток.

Примечательно, что старт пришелся на день рождения дочери Сергея, а стыковка со станцией "Мир" - на день рождения жены.


Стыковку в семьях космонавтов всегда дружно отмечают. Жен космонавтов приходят поздравить их друзья и коллеги. 5 сен-тября 1995 года в семье Авдеевых был двойной праздник.

Во время первого выхода, который Сергей совершал вместе с Томасом Райтером, случилось непредвиденное. Французская аппаратура, несмотря на все усилия космонавтов, никак не помещалась на предназначенное место. Под угрозой срыва оказалась совместная программа. "Внизу" огорченно молчали, и тут раздался спокойный голос Сергея: "Я достаю нож и соскребаю с аппаратуры краску".

После нескольких минут полной тишины он сообщил: "Все в порядке!". Я видела, как после этих слов постановщик эксперимента - профессор из Сорбонны Жан-Пьер Бибрин прыгал от радости на балконе Главного зала ЦУПа, как первокурсник, сдавший трудный экзамен.

За этот полет Сергей был награжден российским орденом "За заслуги перед Отечеством" и медалью NASA "За заслуги перед NASA".

Сергей еще находился на орбите, когда стало известно, что он вновь назначен в дублирующий экипаж ЭО-24 и основной экипаж ЭО-26. Прошлым летом Сергей отдублировал Павла Виноградова, бортинженера ЭО-24, после чего начал шестой цикл непосредственной подготовки к полету.

Все свое свободное время Сергей проводит с семьей. В этом году его старшая дочь Маша с медалью закончила математическую школу и поступила одновременно в Государственную Финансовую академию при Правительстве РФ и в Экономико-аналитический институт родного Сергею МИФИ. После долгих колебаний она все-таки выбрала Финансовую Академию - там учатся многие выпускники ее школы. А младшая дочь Клементина пойдет в первый класс.

Так получилось, что, рассказывая о космонавте Сергее Авдееве, я мало написала о его космических полетах. Они подробно описаны в "Новостях космонавтики". Но мне хотелось бы написать об Авдееве не как о космонавте, а как о человеке и отметить его некоторые характерные черты. Он никогда не стремится делать что-то лучше других, а просто старается сделать любую работу наилучшим образом, и у него это получается. Сергей отличается целеустремленностью и способностью четко, точно, а главное спокойно находить выход из сложной ситуации. Если он что-то изучает, то изучает досконально. В нем органично сочетаются скромность и спокойная уверенность в себе, хотя, наверное, первое всегда следует из второго. Он очень доброжелателен и всегда готов прийти на помощь ближнему, у него много обаяния, он настоящий джентльмен.

Хочу пожелать ему успешного полета и благополучного возвращения на Землю, а его семье - терпения и спокойствия. Да хранит тебя Господь, Сережа!

Дорога в космос
Юрия Батурина


И.Маринин. НК.
Фотографии из архива Ю.М.Батурина
.

Настала очередь познакомить вас, уважаемые читатели, с космонавтом-исследователем экипажа Юрием Михайловичем Батуриным. Его дорогу в космос никак нельзя назвать прямой и короткой. Дорога эта длиной в 29 лет изобиловала такими виражами и поворотами, что многим заслуженным космонавтам и не снились. И выход Юрия Батурина на финишную прямую около года назад был совершенно неординарным и вызвал множество толков и кривотолков в российской и зарубежной прессе, которые не утихают и сейчас. За последние несколько лет не было ни одного космонавта, вызывавшего столь противоречивое отношение на всех уровнях.


Напомню немного предысторию. В середине 1996 г. среди корреспондентов, близких к космическим делам, стали циркулировать слухи, что Секретарь Совета обороны России, помощник Президента Юрий Батурин зачастил в ЦПК и испытывает себя на различных тренажерах. Слух подтвердился, но никаких комментариев не последовало. Так длилось до августа прошлого, 1997 года, когда стало известно, что недавно освобожденный от должности секретаря Совета обороны, но оставшийся помощником Президента Юрий Батурин прошел медицинское обследование (в ЦПК и ЦВНИАГе. - Ред.).

Далее события развивались с неимоверной быстротой. 6 сентября Батурин получил заключение Главной медицинской комиссии о годности к спецтренировкам, а 15 сентября на расширенном заседании Межведомственной комиссии РКА с участием председателя Межгосударственной комиссии В.Иванова было принято решение о зачислении Юрия Батурина в отряд космонавтов и начале его подготовки к кратковременному полету во время пересменки ЭО-25 и ЭО-26 в августе 1998 г. И все это на общем фоне кажущегося развала российской космонавтики и самоотверженной борьбы космонавтов за спасение комплекса "Мир", пострадавшего от столкновения с "Прогрессом" в июне.

Казалось совершенно нелогичным в такой тяжелой ситуации устраивать пропагандистский политический полет администратора высшего государственного уровня. Однако недоумение общественности было снято совершенно искренним, на мой взгляд, заявлением Юрия Батурина, о том, что он хочет своим полетом доказать всему миру, что российская космонавтика не умирает, что на станции могут нормально жить и работать не только семижильные и натренированные профессиональные космонавты, но и простые люди "средней здоровости". Этот полет также показал бы партнерам из Штатов, что драгоценнейшей жизни их астронавтов на борту "Мира" ничего не угрожает и что с русскими можно идти и в огонь и в воду при постройке МКС. Красивое заявление, не правда ли?


Ажиотаж вокруг помощника Президента слегка спал, а сам Батурин 10 октября приступил к ускоренному курсу общекосмической подготовки, который успешно закончил 17 февраля, получив диплом и квалификацию "Космонавт-исследователь". Причем, по словам начальника учебного отдела ЦПК полковника Ю.П.Каргаполова, скидок на занятость Батурину никто не делал. Юрий Михайлович прошел полный курс в соответствии с программой и 26 февраля начал подготовку в составе экипажа. До полета оставалось четыре с половиной месяца. Кто же это, космонавт - Юрий Михайлович Батурин?

Мне несколько раз пришлось встречаться с Юрием Михайловичем (до того, как он стал космонавтом) в ЦПК, на космодроме Байконур, на первом пуске с космодрома Свободный, но познакомиться с ним не приходилось. Тем не менее сложилось впечатление, что Юрий Батурин искренен в своем интересе к космонавтике, стремится в меру сил поддержать ее в сложный период, не кичится своим положением и готов на любое сотрудничество ради дела. Контактный и доброжелательный, Юрий Михайлович не сторонился прессы, а шел навстречу с желанием помочь. Это первоначальное впечатление о Юрии Батурине не изменилось и после более близкого знакомства с ним. Более того, он раскрылся с совершенно иной стороны. Очень ранимый и до мозга костей интеллигентный, Юрий Михайлович поразил своей целеустремленностью и настойчивостью в достижении высоких целей, которые поставил перед собой. Причем в выборе этих целей он всегда руководствуется не личными меркантильными интересами, преобладающими у многих в последнее нелегкое время, а увлеченностью. Его романтической натуре чуждо понятие "работа ради денег". "Работа по увлечению" - девиз Юрия Батурина. Он не раз отказывался от карьеры, благополучия, славы во имя интересной работы и, начиная практически с нуля, тем не менее, достигал того, чего хотел. Сила его характера была заметна еще в глубоком детстве.

Будучи московским городским мальчиком, Юра после четвертого класса добился от родителей разрешения и уехал жить в Вербилки к бабушке и дедушке, которые работали школьными учителями. Вернулся Юра в Москву только после восьмого класса для подготовки в институт. Целеустремленность в таком раннем возрасте сама по себе говорит о многом.

В юношеские годы Юрий Батурин мечтал стать журналистом, но после окончания одной из московских школ с отличными оценками и золотой медалью он, под воздействием родителей и учителей, поступил в Московский физико-технический институт.

Это, пожалуй, единственный случай, когда Юрий под воздействием близких людей поступил вопреки своему желанию. (К слову, много лет спустя он все же стал профессиональным журналистом, окончив соответствующий факультет МГУ. Более того, он вошел в историю журналистики как соавтор законов "О печати и других средствах массовой информации" 1990 года и "О средствах массовой информации", вступившего в силу в 1992 г., которым мы руководствуемся до сих пор.)


Но очень скоро Юрий Батурин совершил крутой поворот всей своей жизни и пошел по дороге в космос.

Дело в том, что студенчество Юрия Батурина совпало с первыми полетами корабля "Союз", гибелью Сергея Павловича Королева, Владимира Комарова, Юрия Гагарина, первой стыковкой на орбите, первой высадкой человека на Луну. Эти события не могли не оказать воздействия на увлекающуюся натуру Юрия. Он решил посвятить свою жизнь космонавтике. Но факультет радиотехники МФТИ, на котором он учился, занимался чисто военной тематикой и распределял своих выпускников куда угодно, только не туда, где делали космическую технику. Поэтому, несмотря на перспективу научной работы на кафедре, Юрий Батурин на третьем курсе перевелся на факультет аэрофизики и космических исследований. Специальностью "Динамика полета и управление КА" руководил заведующий кафедрой Борис Викторович Раушенбах - сподвижник и соратник легендарного С.П.Королева.

С этого времени началось тесное сотрудничество Юрия Батурина с ЦКБЭМ (затем НПО "Энергия"). Многие лекции на старших курсах проходили на предприятии и читали их известные конструкторы космической техники. Для Юрия все было интересным, и конечно, после успешной защиты диплома Юрий Батурин пришел работать в ЦКБЭМ. Там он занимался солнечной ориентацией и системой управления движением корабля 11Ф732, который ныне называется "Союз ТМ". Творчеством молодого специалиста Батурина руководили известные ныне конструкторы В.Н.Бранец, В.П.Легостаев, Б.В.Раушенбах и Б.Е.Черток. Ежедневно взаимодействуя с такими увлеченными людьми, своими руками делавшими космонавтику, Юрий не мог не мечтать о космосе. И как логическое продолжение его конструкторской деятельности явилось заявление на имя Генерального конструктора Валентина Петровича Глушко с просьбой о зачислении в отряд космонавтов. К большому разочарованию Юрия, он не прошел даже "внутреннюю" медкомиссию - подвело зрение. Мечта столкнулась с непреодолимым препятствием (которое все же удалось преодолеть через 22 года). Потянулись рутинные будни, а жизнь без увлеченности, без мечты, без цели для Юрия Батурина была невозможна. Тем не менее, о его отношении к работе в этот период говорит рассказ его бывшего начальника Виктора Павловича Легостаева: Юрий Ба- турин до сих пор является единственным сотрудником РКК "Энергия", который дважды был удостоен звания лауреата научно-практической конференции молодых специалистов предприятия. Разработанной им методикой расчета надежности корабля 11Ф732 пользуются до сих пор.



Следующий поворот, правда, на этот раз в диаметрально-противоположную от космоса сторону, Юрий Батурин совершил в конце семидесятых.

Однажды, в 1978 г., один из его старых друзей Алик принес подготовленную к публикации рукопись по теории международных отношений, в которой попытался их формализовать математически, посмотреть на предмет корректности. Статья была прекрасна с точки зрения политика, но никуда не годилась с точки зрения математика. Батурину идея понравилась, и на утро он создал простенькую математическую модель для прогнозирования социально-политических процессов. В результате Алик предложил сделать совместный доклад на Всемирной ассоциации политических наук, конгресс которой проходил в Москве. Через два-три месяца был написан интересный доклад. С тех пор у Юрия Батурина появилось новое увлечение - политология и право. Он поступил на вечернее отделение Московского юридического института и вскоре получил диплом юриста.

Завершил Юрий Батурин крутой поворот в сторону юриспруденции переходом на работу в Институт государства и права АН СССР, в сектор, которым руководил Г.Х.Шахназаров. С Шахназаровым Батурин познакомился на конгрессе, где тот возглавлял советскую ассоциацию и был вице-президентом. Начав работу с должности младшего научного сотрудника Батурин за десять лет работы в ИГП закончил факультет журналистики МГУ, защитил кандидатскую диссертацию по теме "Европейский парламент", разработал ряд Законопроектов, стал старшим научным сотрудником.

Казалось, дорога юриста-теоретика идет в гору, видны вершины и надо только идти и идти... Но когда ему представилась возможность применить свои теоретические выкладки на практике, он вновь сошел с проторенной за десять лет дороги и супил на тернистый путь политика.

В мае 1990 г. он стал консультантом Г.Х.Шахназарова - помощника Президента СССР М.С.Горбачева. И на этом поприще у Батурина дела складывались отлично, но не все зависело от него... В июне 1991г. РСФСР, руководимая Президентом Ельциным, объявила о своей независимости. В декабре того же года СССР был официально распущен, а Президент Горбачев ушел в отставку. Президенту Ельцину люди из команды Горбачева были не нужны из принципиальных соображений, и Батурин стал безработным. Конечно, предложений работы у него, высококвалифицированного юриста, было много, но вновь увлеченность продиктовала выбор пути... но теперь в сторону телевидения.


К этому времени телевидение освободилось от государственной цензуры и потеряло партийное руководство. Появилась возможность применения разработанного им Закона "О средствах массовой информации" в практике телевидения. В январе 1992 г. Юрий Батурин стал штатным консультантом телевизионной программы "Итоги" телекомпании "Останкино", а чуть позже и советником председателя телекомпании по юридическим вопросам. Новому увлечению Юрий Батурин отдался полностью и ушел в работу "с головой". В 1992 г. вступил в силу и заработал Закон о СМИ, разработанный при активном участии Батурина. У Юрия Михайловича появились новые идеи, проекты собственных передач. Но...

Однажды один из сотрудников аппарата Президента Ельцина обратился к Юрию Батурину с просьбой составить справочку по какому-то политическому событию. За одной справкой последовала другая, потом третья... Многие из них попадали в руки Президента. Ему нравились четкие и квалифицированные материалы, подготовленные Батуриным. И настал тот день в конце апреля 1993 г., когда Президент Ельцин вызвал Батурина в Кремль. Без всякого вступительного слова Борис Николаевич предложил Батурину стать его помощником.

Казалось, любой человек, получив такое предложение, мгновенно должен был согласиться. Но, зная характер Батурина, который никогда не стремился к чинам, званиям, зарплатам и должностям, а руководствовался увлеченностью и необходимостью для дела, мы не удивились бы, узнав, что Батурин не согласился. Точнее, он попросил несколько дней на раздумья... и Ельцин был согласен. Такого в аппарате Президента еще не было. Многие расценили Поступок Батурина как проявление апломба и не поставили бы на него и "ломанного гроша". Еще большее недоумение в аппарате Президента вызвала его просьба о повторном разговоре с Президентом, последовавшая через несколько дней. В это напряженное для страны время аудиенции Президента даже министры добивались месяцами... Тем не менее, вторая встреча состоялась 2 июня 1993 г. Юрий Батурин задал Президенту несколько вопросов и дал свое согласие на предложение Ельцина. В этот же день был подписан Указ о назначение Юрия Михайловича Батурина помощником Президента Российской Федерации. Ему было поручено заниматься юридическими вопросами.

Итак... новая дорога и интересная работа, которая увлекла. Каких только вопросов не пришлось решать Юрию Батурину. Сначала эти вопросы касались юриспруденции, затем национальной безопасности. Плюс ко всему с июня 1996 по август 1997 г. он еще и возглавлял Совет обороны России.

После президентских выборов на должность секретаря Совбеза был назначен опасный конкурент Ельцина - генерал Лебедь, а Батурин, оставаясь помощником Президента, занимался вопросами обороны и безопасности.

Однажды, попав по делам в Центр подготовки космонавтов, Юрий Михайлович ощутил то самое юношеское волнение, которое впервые коснулось его души лет 27 назад, когда пришлось переступить порог альма-матер советского космоса - бывшего королевского ОКБ-1. И возникла мысль... а не попытаться ли вновь?..

- Когда я стал помощником Президента по национальной безопасности, - рассказывает Батурин, - я долго ограничивал себя и не ездил в ЦПК, в другие космические центры. Я просто не хотел бередить прошлое. Это было бы, наверно, больно - понимать, что все это могло бы быть, но не случилось. Но от работы не уйдешь, и я все-таки стал туда ездить...". И когда последовало шуточное предложение крутануться на центрифуге, он не мог не согласиться. "Потом это стало затягивать". Прыжок с парашютом, полет на самолете с инструктором, нырок в гидролаборатории, полет на невесомость, тренировки на море... И все в удовольствие, без напряга... И когда заместитель председателя Главной медицинской комиссии полковник Валерий Моргун предложил попробовать преодолеть медицину, Юрий Батурин отказаться не смог. И произошло чудо. Оказалось, что 48-летний Батурин проходит по всем требованиям по состоянию здоровья для космонавта-исследователя. (К слову, требования эти несколько мягче, чем к командиру или бортинженеру).

И Юрий Батурин пошел к Президенту... "Он удивился такому обороту дела, - вспоминал Батурин, - но отнесся с пониманием. "А сколько вам лет?" - Я ответил, сколько мне лет. А он спрашивает: "А это не много?" "Ну и что? Рюмин готовится лететь, а ему 58, Гленн готовится лететь, а ему 76. Возраст не помеха..." Во всяком случае, когда я ему рассказал, что уже крутился, плавал, летал, прыгал, он отнесся с пониманием - у каждого могут быть свои причуды. Борис Николаевич - человек немногословный, и кто его знает, о чем он тогда думал, но разговор получился очень неплохой...".

После этого разговора и состоялось заседание Главной медицинской комиссии, которая дала Юрию Батурину "добро" на спецподготовку в качестве космонавта-исследователя.

"После ГМК надо было решать. Я понимал, что если буду заниматься космосом, то моя карьера в Кремле пойдет под уклон. Никто мне этого не позволит... Я долго держался, но нельзя совместить несовместимое - космос и политику..."

Батурин оказался прав. 12 февраля 1998 г. Президент Ельцин подписал Указ об освобождении Юрия Батурина от должности в связи с сокращением штатов.
Этот указ оказался для Юрия Михайловича довольно неожиданным, но не сильно огорчил. Дело в том, что как только медицина дала "добро" на полет, Юрий Михайлович для себя решил, что это интереснее и важнее работы в Кремле. Находясь на одной из высших ступенек власти одного из мощнейших государств мира, имея перспективы на самые высокие государственные посты, "одним росчерком пера" Батурин вновь повернул свой жизненный курс и вновь в сторону космоса... Он рассчитывал поговорить с Президентом о своем увольнении, как только будет принято окончательное решение о полете, но кто-то из "доброжелателей" в аппарате подсуетился и подготовил Указ, который был подписан за день до последнего экзамена по общекосмической подготовке.

С мая Юрий Батурин - гражданский служащий РГНИИ ЦПК. Его должность - космонавт-исследователь отряда космонавтов. Его непосредственными начальниками вместо Президента стали исполняющий обязанности командира отряда полковник Виктор Афанасьев и командир экипажа, нелетавший космонавт-испытатель, подполковник Геннадий Падалка. С Падалкой и Авдеевым, будущими товарищами по экипажу, Юрий Михайлович был знаком недавно. Тем не менее ему удалось понять и оценить все достоинства своих партнеров.

"Сережа более молчаливый. Лишнего слова никогда не выскажет. В 1995 году я на Байконуре провожал в качестве помощника Президента экипаж "Союза ТМ-20", и Сергей Авдеев был дублером. На встрече экипажей с руководством нашей космонавтики за сутки до старта, когда все пожелали экипажу удачного полета и выпили по рюмке шампанского, я сказал: "Ребята, возьмите меня с собой...". Юрий Павлович Гидзенко, командир экипажа, мгновенно отреагировал: "Вы с Юрием Павловичем (Семеновым) договаривайтесь, а мы возьмем". Юрий Павлович в свою очередь заявил: "Нет, пусть он нам тут на Земле помогает...". А Сережа ничего не сказал... Но прошло время, и он взял меня с собой... Они разные, конечно, Гена и Сережа... но в чем-то одинаковые. Геннадий - человек, который все время стремится быть первым. Если он берется за что-то, то старается это сделать лучше других... Это у него в характере. Поэтому он один из лучших операторов. Он прекрасно знает корабль и станцию. Он не оставляет ничего недопонятого. Если он что-то изучает, то изучает досконально. Я уверен, что из него выйдет прекрасный космонавт. Он ни один раз еще слетает и будет со временем одним из лучших космонавтов".

С такими товарищами Юрий Батурин готов лететь в космос. Пожелаем ему удачи...

 Источник: "Новости космонавтики", 1998,   17/18, сентябрь, с.8-13.
 

viperson.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован