20 декабря 2001
106

ЭКСПЕДИЦИЯ В ПРЕИСПОДНЮЮ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Аркадий СТРУГАЦКИЙ

ЭКСПЕДИЦИЯ В ПРЕИСПОДНЮЮ




ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОГОНЯ В КОСМОСЕ


1

На берегу некогда студеного, а ныне и навеки теплого океана жили-были
три закадычных друга: мастер, спортсмен и ученый. В память о знаменитых
мушкетерах мы будем называть их Атосом, Портосом и Арамисом, потому что,
во-первых, настоящие их имена большого значения не имеют, а во-вторых, их
действительно так всегда и называли, ибо были они неразлучны, готовы были
друг для друга на любые подвиги и дружбу свою ставили превыше всего. И
если кто-нибудь из их знакомых говорил: `Вчера наши мушкетеры опять
отличились`, то все сразу понимали, о ком идет речь, и без лишних слов
спрашивали: `Что еще они там натворили?` При всем том они довольно разные
люди, что, впрочем, не удивительно, принимая во внимание их профессии.
Ведь всем известно, что мастера на нашей планете заняты созданием
неописуемо прекрасных произведений искусства и конструированием неслыханно
могущественных механизмов; спортсмены развивают замечательные возможности
человеческого организма и доводят до совершенства красоту человеческого
тела; а ученые - они ученые и есть: замышляют дерзкие походы к самым
истокам вещества и планируют чудесные превращения живой материи. Поэтому
ученые, спортсмены и мастера всегда будут несколько отличаться друг от
друга, пока какой-нибудь гений не совместит в одно лабораторию, стадион и
мастерскую.
Однако по части досугов вкусы у наших друзей были примерно одинаковые
и нередко причиняли беспокойство окружающим. То они заплывали далеко в
океан, подкрадывались к пожилому кашалоту, задремавшему под солнцем на
ленивой волне, и вдруг принимались с гиканьем его щекотать, так что тот с
воем и фырканьем мчался жаловаться к подводным пастухам. То они
принимались, на ночь глядя, разучивать под гитару новую лирическую
песенку, и, поскольку у Портоса был могучий бас и не было практически
никакого музыкального слуха, это неизменно приводило людей, зверей, птиц и
роботов, застигнутых врасплох на ближайших гектарах, в необычайное
возбуждение. А однажды они тайком сконструировали безобразный механизм,
который среди бела дня прошел по центральной улице, играя на черной
дудочке, и все роботы-няни, роботы-дворники, роботы-садовники в поселке
бросили свои дела, устремились за ним в степь и вернулись только через
неделю. Словом, это были порядочные шалопаи, и, хотя многим их знакомым
подобные выходки очень нравились, все вокруг вздыхали с облегчением, когда
на неразлучных мушкетеров нападал тихий стих и они часами валялись
где-нибудь в тени на травке, погрузившись в чтение старинных книг о
великих революциях и гигантских битвах народов за свободу и независимость.
(Нет, все-таки они были очень разные люди. Как-то каждому из них задали
один и тот же вопрос: `Что тебе интереснее всего, когда перед тобой
поставлена цель?` Мастер Атос пожал плечами и небрежно ответил: `Пожалуй,
искать средства для достижения этой цели`. Спортсмен Портос воскликнул, не
задумываясь: `Конечно, добиваться этой цели во что бы то ни стало!` А
ученый Арамис произнес своим обычным тихим голосом: `Наверное, узнать, что
будет после того, как я достигну этой цели`. Может быть, поэтому они и
были друзьями?)
Следует тут же сказать, что в повседневной деятельности нашей тройки
большое участие принимала некая Галя, весьма юное и миловидное существо,
обитавшее в хорошеньком домике неподалеку. Была она не то двоюродной
сестрой, не то троюродной теткой Арамиса и на правах родственницы охотно
соглашалась, в зависимости от настроения, либо устраивать мушкетерам
выволочку от имени и по поручению возмущенной общественности, либо
умиротворять возмущенную общественность от имени и по поручению
мушкетеров. В промежутках она выводила на опытном участке за поселком
новые сорта винограда, заставляла Атоса мастерить механические игрушки для
соседских ребятишек (`Ты когда-нибудь оставишь меня в покое со своими
сопляками, капустная кочерыжка?`), занималась под руководством Портоса
художественной гимнастикой (`Носок! Тяни носок, малышка!`) и запускала
Арамису за шиворот больших жуков-оленей, которых он боялся хуже погибели
(`Уоу! Я разорву тебя на части, наглая девчонка!`). В общем, Галю почти
всегда можно было найти где-нибудь неподалеку от мушкетеров (или
мушкетеров неподалеку от Гали), так что их знакомые частенько называли ее
`д`Артаньяном в юбке`, хотя Галя по некоторым соображениям нипочем не
желала откликаться на это во всех отношениях лестное прозвище. И когда
Галя по субботам отправлялась верхом в Зеленую долину на блины к своему
любимому дедушке, бывшему коку Северного подводного флота, ее почти всегда
сопровождали мушкетеры - то ли из дружеской привязанности, то ли в
предвкушении великолепных блинов, до которых все они были великие
охотники. И надо было видеть, как они летят галопом по обочине шоссе,
выпятив поджарые зады и пригнувшись к гривам, пронзительно свистя и
подбадривая друг друга удалыми возгласами!
Собственно, эта история началась именно в одну из таких суббот,
только в тот день Атос и Арамис были заняты, и сопровождать Галю к деду
отправился один Портос. День был отличный, солнечный, в бездонном синем
небе важно плыли пухлые, как сбитые сливки, бело-желтые облака. Галя и
Портос галопом скакали вдоль шоссе, а вокруг простиралась Зеленая долина:
цветущие сады, изумрудные луга, уютные домики и ажурные павильоны,
прозрачные ручьи и синие, как небо, реки под горбатыми мостиками, и весело
уносились назад километровые столбы с цифрами: 110... 111... 112... Бил в
горящие лица свежий ветер, яростно фыркали могучие кони, роняя с серых губ
плотную пену, потешная лохматая собачонка кинулась вслед и отстала... И
все было просто замечательно, особенно если принять во внимание, что на
финише их ждали горы раскаленных золотистых блинов со всеми онерами и
причиндалами и запотевшие с холода кувшины с благородным светлым сидром,
от которого щиплет язык и слезы навертываются на глаза.
Вдруг Галя на всем скаку так резко осадила коня, что тот взвился на
дыбы. Портос проскакал с разгона еще десяток шагов и тоже остановился.
- В чем дело? - осведомился он, поворачиваясь в седле.
Галя не ответила. Сдвинув брови, она озадаченно разглядывала
километровый столб. Портос подъехал к ней.
- Ну? - спросил он. - Что случилось?
- Гляди... - шепотом сказала Галя. - Что это?
Он поглядел. Столб как столб. На белой эмалированной дощечке черные
цифры: 160.
- Сто шестьдесят, - нетерпеливо произнес он. - Круглое число. Ну?
- И лес впереди, - прошептала Галя.
Действительно, шоссе впереди уходило в дремучий лес. Что-то
забрезжило в сознании Портоса сквозь сладостные видения дымящихся блинов и
запотевших стаканов. Галя, не говоря больше ни слова, развернула коня и
помчалась назад. Портос пустился за нею. Они остановились у предыдущего
столба. На белой эмалированной дощечке чернели цифры: 120.
- Сто двадцать... - по-прежнему шепотом проговорила Галя. - И сразу -
сто шестьдесят... и сразу лес...
- Это что же такое происходит? - недоуменно сказал Портос. - Это,
значит, выходит, что куда-то запропастились сорок километров шоссе!
- Не просто шоссе, глупый! - закричала Галя, и ее прекрасные зеленые
глаза налились слезами. - Пропала половина Зеленой долины, пропал дедушкин
дом, понимаешь?
- Ты не расстраивайся, - пробормотал Портос. - Может, все не так
страшно...
Они снова развернули коней и вернулись к столбу на опушке леса.
- Сто шестьдесят, - сказал Портос. - Какая глупая шутка!
- Это не шутка. Это тебе не китов щекотать. Здесь произошло что-то
очень страшное! Что же теперь делать?
Портос подумал.
- Надо рассказать Атосу и Арамису, - решительно произнес он. - Едем
назад.
- Нет, - сказала Галя. - Едем вперед.
- Но впереди же просто лес...
- Вот и посмотрим, что там.
Они с места пустили коней в галоп и влетели в лес. В лесу царили
душноватые сумерки, звонко стучали копыта по бетонке, и уносились назад
километровые столбы с цифрами: 161... 162... 163... 164... `Лес и лес`, -
с досадой думал Портос, вглядываясь в черно-зеленую тьму по сторонам
шоссе. Обыкновенный смешанный лес. Только время зря теряем. Нам бы скорее
домой и сообщить обо всем Атосу и Арамису, это же такие головы, что
поискать, а мы скачем куда глаза глядят. Но он по опыту знал, что упрямая
девчонка в спорах непобедима. Ладно, снизойдем... И тут он обнаружил
странную вещь. Кони с галопа незаметно перешли на рысь, затем пошли шагом,
и не успел он поделиться этим ценным открытием с Галей, как его могучий
жеребец повернулся боком и встал поперек шоссе словно вкопанный.
- Ну? - удивленно спросил его Портос. - Ты что это? В чем дело?
Жеребец молча помотал головой.
- Может быть, ты устал?
Жеребец понюхал бетонку и фыркнул.
- Что с конями? - встревоженно спросила Галя.
Ее конь пятился, задирая голову, его сотрясала крупная дрожь.
- Так-так-так! - сказал Портос, нахмурясь. - А кони-то не хотят идти
дальше, боятся. Выходит, ты была права, малышка: впереди что-то есть.
Они поглядели друг на друга, потом на своих коней.
- Ну как, поворачиваем? - спросил Портос.
Он спросил просто так, на всякий случай. Он отлично знал, что будет
дальше. И верно: Галя соскочила с коня и сказала:
- Мы не кони. Мы пойдем дальше.
Разговаривать было бесполезно. Портос со вздохом спешился, привязал
коней к ближайшей сосне и тоном, не допускающим возражений, произнес:
- Я иду впереди, ты в десяти шагах позади меня.
Так они и пошли, держась середины шоссе, то и дело оглядываясь по
сторонам. За километровым столбом с цифрой 168 лес внезапно расступился, и
перед ними открылась просторная поляна, на которой возвышался крутой,
поросший жухлой травой курган с плоской вершиной.



2

Некоторое время Портос и Галя стояли, держась за руки, настороженно
вглядывались и прислушивались. На вершине кургана обширной зеленой тучей
громоздился гигантский приземистый дуб, похожий больше на баобаб, а в его
тени виднелось ветхое строение с провалившейся крышей и черными
прямоугольниками пустых окон. Было очень тихо, не слышно было ни обычного
жужжания шмелей, ни стрекота кузнечиков. И ярко сияло в синем небе над
головой полуденное солнце. Потом налетел порыв ветра, зашелестела,
зашумела, засверкала серебристыми искрами дубовая листва, и длинно и
тоскливо заскрипело что-то - то ли наполовину сорванная ставня, то ли
ржавые дверные петли. Галя вздрогнула и прижалась к Портосу. Но ветер
пролетел, и все снова стихло. Портос мужественно откашлялся.
- Я схожу посмотрю, а ты подожди здесь, - предложил он.
- Нет уж! - сказала Галя решительно. - Я уж лучше с тобой.
По колено в густой траве они пошли через поляну. Белый пушистый
комочек с тихим писком выскочил из-под ног Портоса и скрылся. `Кролик`, -
машинально подумают Портос. Солнце припекало. Они подошли к подножию
кургана и стали подниматься по крутому склону. С каждым шагом развесистая
крона дуба все дальше надвигалась на небо. Наконец она надвинулась на
солнце, и сразу сделалось прохладно. Даже как-то зябко, с удивлением
отметил про себя Портос.
- Слушай, ты не боишься? - шепотом спросила Галя.
- Еще чего! - громовым басом отозвался он.
Она изо всех сил вцепилась пальчиками в его ладонь, и он ободряюще
улыбнулся ей, стараясь показать как можно больше своих превосходных зубов.
Увидеть такие зубы будет небесполезно и неведомому чудовищу, если оно
сейчас тайком наблюдает за ними. Портос был великий стратег.
Вблизи заброшенный дом оказался именно тем, чем казался издали:
заброшенным домом. Бревенчатые стены почернели и покрылись
зеленовато-голубым лишайником, окна с выбитыми стеклами были затянуты
пыльной паутиной, покосившиеся и насквозь прогнившие доски крыльца вели к
отверстому дверному проему, а дверь косо висела на одной ржавой петле.
Портос легко сорвал ее, отшвырнул в сторону и, пригнувшись под низкой
притолокой, вошел в дом. Галя следовала за ним по пятам.
- Так-так-так! - произнес Портос, осматриваясь. - Мерзость
запустения...
Весь дом состоял из одной-единственной и совершенно пустой комнаты.
Щелястый пол был покрыт густым слоем пыли, со стен свисали обрывки обоев
неопределенной расцветки, потолок просел и наполовину обрушился, сквозь
проломы видны были балки, подпирающие крышу, а сквозь дыры в крыше
виднелась зеленая листва дуба. Портос шумно принюхался.
- И воняет здесь как-то скверно, - сказал он. - Кислотой воняет...
Галя вдруг отпустила его руку и присела на корточки.
- Портос! - тихо проговорила она. - Портос, гляди! Следы!
- Где следы? - живо спросил Портос, шаря глазами по стенам вокруг
себя.
- Ну куда ты смотришь? Смотри сюда!
Портос нагнулся. Он едва успел отыскать взглядом странные вмятины в
пыли на полу, словно здесь топтался слон на своих ногах-тумбах, и в то же
мгновение жуткий протяжный вопль разорвал тишину, на чердаке захлопали
могучие крылья, и с потолка посыпался потоками мусор. Это произошло так
неожиданно, что Портос и Галя целые три секунды оставались в прежних
позах, не в состоянии пошевелиться, прикрыть головы, крикнуть. А странное
нападение продолжалось.
`Уху-у-у-у! Уху-у-у-у!..` - вопил нечеловеческий голос, бились о
чердачные балки невидимые крылья, валился сверху мусор, и весь дом
заполнился плотными клубами удушливой пыли. Портос наконец опомнился.
- Эй, там! - взревел он. - Наверху! Шею сверну мерзавцу!
- Бежим! - отчаянно крикнула Галя.
Легко сказать - бежим. С большим трудом, чихая, кашляя и
отплевываясь, они ощупью добрались до двери и вывалились наружу. Суматоха
на чердаке сейчас же прекратилась, снова наступила тишина. Портос и Галя
медленно поднялись на ноги, поглядели друг на друга и сейчас же принялись
молча чиститься. Из окон и двери дома ползли и оседали на траву прозрачные
серые облака пыли.
- Чтоб ты сдохла, окаянная! - прорычал Портос, ожесточенно выскребая
пятерней мусор из волос.
- Ты это про кого? - спросила Галя.
- Про птицу эту, про кого же еще? Ты не заметила? Громадная такая
белая птица, похожая на филина...
- Птица, - повторила Галя. - Ладно, пусть птица. Пойдем.
Лицо ее, измазанное пылью, было бледно, губы плотно сжаты, зеленые
глаза горели. Они молча, изо всех сил стараясь не оглядываться, спустились
с кургана, молча пересекли поляну, вернулись на шоссе и молча дошли до
того места, где оставили коней. Только когда копыта снова застучали по
бетонке, Галя сказала:
- Я убеждена, что все дело в этом кургане и в этой развалине. Здесь
кроется какая-то страшная тайна, и, если мы ее не раскроем, нам никогда не
узнать, что сталось с половиной Зеленой долины и с дедушкой.
- Ага... - глубокомысленно отозвался Портос. - Значит, ты считаешь,
что птица обо всем догадалась и потому напала на нас?
- А ты как считаешь?
- Признаться, я думал... она могла просто испугаться, если у нее там,
скажем, гнездо или еще что-нибудь. Мы там кричали, шумели, она завозилась,
заорала, забила крыльями...
Галя с состраданием поглядела на него:
- Милый Портосик, ты помнишь, в какой момент все это началось?
- Началось это... Да, конечно! Как только ты показала мне следы...
Странные, признаться, следы...
- Вот именно. Когда она увидела, что мы обнаружили следы, она
завалила их всякой дрянью, а нас попросту выгнала.
- Ага... - произнес Портос. Он весь даже покраснел от умственного
напряжения. - Значит, ты считаешь, что эта птица причастна к исчезновению
половины долины и... э... дедушки? Что же это за птица?
Галя не ответила. Они выехали из леса и снова пустили коней по
обочине. В эту минуту над их головами раздался жалобный писк. Портос
взглянул в небо и изумленно ахнул:
- Да это же она, собственной персоной!
Огромная белая птица с круглой кошачьей головой и огромными глазами
парила над ними, сжимая в когтях маленького пушистого зверька.
- Смотри, она схватила кого-то! - закричала Галя. - Она его съест!
Портос мигом слетел с седла, нагнулся, пошарил под ногами и
выпрямился, подбрасывая на ладони увесистый булыжник. Птица холодно и
равнодушно разглядывала его сверху, покачиваясь на неподвижно
распростертых крыльях. Портос размахнулся. Р-р-раз! Булыжник ударил птицу
под левое крыло. Знакомый жуткий вопль прозвучал над долиной. Птица
разжала когти и, сильно кренясь на левый бок, исчезла за верхушками
деревьев, а белый пушистый комочек упал к ногам Портоса.
- Дай его сюда, - сказала Галя. - Да осторожней, не сделай ему
больно!..
Это был странный зверек: настоящий Чебурашка, только белый как снег и
с красными глазами. Он трясся в Галиных ладонях, и сквозь пушистый мех она
отчетливо ощущала, как бешено стучит его крошечное сердце.
- Бедненький... - проговорила Галя. - Напугался...
- Еще бы! - сказал Портос. - А кто это? Котенок?
- Да нет. Видишь, хвостик какой короткий.
- Значит, крольчонок?
- Тоже нет. Ушки маленькие... Ладно, садись на коня. Едем прямо к
Атосу, надо спешить.



3

Не умывшись, не переодевшись, бросив коней прямо на улице, Галя и
Портос вбежали в дом Атоса, втиснулись в кабину лифта, похожую на стакан
из цветного стекла, и спустились в его обширную мастерскую. Здесь пол
дрожал под ногами, низко гудели замысловатые механизмы в округлых сетчатых
кожухах, стремительные сквозняки разносили запахи раскаленного металла и
нагретой пластмассы, вспыхивали и гасли ослепительные лиловые огни,
отбрасывая на стены зыбкие тени, и десятки больших и маленьких
роботов-крабов, роботов-пауков, роботов-сколопендр деловито сновали,
позвякивая сочленениями, из конца в конец этого огромного подземного зала,
выполняя какие-то им самим неведомые операции. Сам Атос в белом
комбинезоне стоял перед пультом управления на плоской круглой платформе,
подвешенной к большому решетчатому крану.
- Эгей! - громовым голосом рявкнул Портос.
Атос мельком взглянул на них и досадливо отмахнулся.
- Я занят! - раздраженно произнес он. - Что за манера...
Но тут до него дошло, что его друзья выглядят, мягко выражаясь, не
совсем обычно. Он снова взглянул на них, уже более внимательно,
присвистнул и ткнул пальцем в какую-то кнопку на пульте. Платформа плавно
тронулась с места, снизилась и опустилась рядом с Галей и Портосом. Атос
соскочил на пол.
- Ну и ну! - сказал он. - Где это вы так извозились? Как вам не
стыдно появляться у меня в мастерской в таком виде?
- Пропала половина Зеленой долины! - торопливо заговорил Портос.
- Пропал дедушка! - заговорила одновременно Галя.
- Сорок километров шоссе...
- Сначала мы скакали верхом, а потом кони испугались...
- Все дело в этом кургане с дубом и старым домом...
- Как только мы нашли следы, она заорала и засыпала нас...
- Огромная белая птица, вроде филина...
- Здесь какая-то опасная тайна...
- Я подбил ее камнем, но она улетела...
Атос легонько похлопал их по губам ладонью, и они послушно замолчали.
Атос поглядел на ладонь, вытер ее белоснежным носовым платком и бросил
платок на пол. Немедленно расторопный робот-краб подхватил платок и
куда-то унес.
- Разберемся, - произнес Атос и сел на край платформы. - Вы
чудовищно, до отвращения грязны, но, судя по всему, дело не терпит
отлагательства. Поэтому садитесь на пол, потом за вами приберут.
Галя и Портос сконфуженно сели на пол, скрестив ноги по-турецки, а
Атос достал из нагрудного кармана радиотелефон и нажал кнопку вызова.
- Слушаю, - отозвался тихий, как всегда, голос Арамиса.
- Говорит Атос. Прости, что отрываю тебя от дела, но тут ко мне
явился наш спортсмен в паре с капустной кочерыжкой, они очень возбуждены и
жаждут сообщить нечто весьма любопытное и, боюсь, весьма трагическое.
Выслушаем их.
- Слушаю, - повторил голос Арамиса.
- Рассказывайте, - приказал Атос.
Торопливо и сбивчиво, то и дело перебивая друг друга и ссорясь из-за
подробностей, Галя и Портос рассказали друзьям о своих приключениях и
переживаниях. Когда они замолчали, Атос подождал немного и спросил:
- Вс╗?
Галя и Портос кивнули.
- Что скажешь, Арамис?
- Странно и опасно. Через минуту буду у вас. Я слушал на ходу.
- Я за дедушку боюсь... - всхлипнула вдруг Галя и судорожно погладила
зверька, устроившегося у нее на плече. Зверек прижался к ее щеке и
заморгал красными глазками.
- Я бы что сделал? - солидно кашлянув, произнес Портос. - Я бы прямо
туда пошел, к этим шутникам, и все бы у них разнес вдребезги, чтобы
неповадно было...
Негромко звякнул лифт, и из кабины вышел Арамис, на ходу засовывая
свой радиотелефон в карман ослепительно белого халата. Присев на край
платформы рядом с Атосом, он внимательно оглядел Галю и Портоса и
улыбнулся - чуть-чуть, едва заметно, уголками губ.
- Итак? - проговорил он.
- Ты слышал их, - сказал Атос. - Выкладывай, что ты об этом думаешь.
- Давайте еще раз посмотрим, что нам известно, - начал Арамис своим
тихим, спокойным голосом. - Во-первых, исчезла полоса территории шириной в
сорок километров вместе с населением, растительностью и животными.
Теоретически можно себе представить - а значит, и воспроизвести - условия,
при которых подобная акция осуществима. В субэйнштейнианской физической
геометрии она известна и носит название трехмерной контракции...
- Закрой рот, - строго сказал Атос Портосу.
- Во-вторых, - продолжал Арамис, - в дремучем лесу рядом с шоссе за
сто шестьдесят восьмым километром появились поляна и курган с вековым
дубом на вершине. Я говорю `появились`, потому что на аэрофотографиях,
отснятых всего год назад, ничего подобного не наблюдается. Я сам проверил
это перед тем как отправился сюда. В сочетании с фактом трехмерной
контракции, имевшей место между сто двадцатым и сто шестидесятым
километром, внезапное появление этой поляны и кургана с дубом и древним
строением выглядит крайне подозрительно и наводит на мысль о маскировке.
В-третьих, я совершенно согласен со своей дорогой родственницей, что
действия так называемой большой белой птицы имели целью запугать и
обратить в бегство непрошеных свидетелей.
- Вывод? - спросил Атос.
Арамис пожал плечами:
- Логический вывод полностью совпадает с интуитивным, к которому вы
пришли и без моей помощи. Мы имеем дело с преступлением.
Воцарилось молчание. Потом Портос спросил:
- С чем?
- С преступлением, - повторил Арамис.
- Ага... - глубокомысленно произнес Портос.
- Ну как тебе не стыдно! - нетерпеливо сказала Галя. - Ты же читал...
Это когда открывали без спроса сундуки с сокровищами, отбирали у голодных
последний кусок, убивали без причин...
- Да, - сказал Портос. - Правда. Я вспомнил. Значит, мы имеем дело с
преступлением. Очень хорошо. А то я думал, что это просто дурацкая шутка.
- О шутках лучше пока забыть, - сказал ему Атос и повернулся к
Арамису: - Давай нам последнее звено, старина. Кто преступники?
- Люди не совершали преступлений уже лет сто, - тихо ответил Арамис.
- А преступлений, связанных с применением громадных энергий и мощной
техники, на нашей планете и в ее окрестностях не случалось уже лет двести.
Сам собой напрашивается вывод, что преступники... - Он замолчал и поднял
кверху указательный палец.
Портос поглядел на потолок.
- Неужели соседи? - испуганно спросил он.
- Ну что ты с ним будешь делать! - возмущенно воскликнул Атос и
хлопнул себя по коленям.
- Нет, - сказал Арамис, - преступники - пришельцы из Глубокого
космоса. Мы еще не знаем, что у них на уме и каковы их возможности, но мы
должны быть готовы к самому худшему.
- К войне! - жестко сказал Атос.
Портос вскочил и стал засучивать рукава.
- Мы их расшибем! - объявил он. - Мы им накостыляем! Мы им покажем,
этим космическим нахалам! Пошли, ребята!
- Сядь, - приказал Атос. - Да, война. Мы очень давно не воевали, но
мы вспомним, как это делается. Вот что я предлагаю. Прежде всего, конечно,
надо оповестить Всемирный совет. Там сидят умные люди, и они, несомненно,
придумают что-нибудь солидное. Но мы не будем их дожидаться. Как солдаты
мы не хуже и не лучше любого из десяти миллиардов людей, населяющих
планету. Но мы первыми обнаружили преступников, и мы первыми примем бой.
Ясно, что преступники, совершив диверсию между сто двадцатым и сто
шестидесятым километрами, на этом не успокоятся. Если бы мы знали, где и
когда они совершат следующую, мы бы встретили их именно там и именно в то
время. Но мы этого не знаем. Я предлагаю пойти на риск: ударить прямо по
гнезду, по поляне с курганом. Если мы победим, все в порядке. Если мы
погибнем, это будет добрая разведка боем. И мы сделаем это завтра же
утром. Согласны?
- Согласны! - хором ответили Галя, Портос и Арамис.
Галя ответила громче всех, громче даже Портоса, и мушкетеры разом
замолчали и в замешательстве уставились на нее. Измазанное лицо ее пылало,
глаза метали зеленые молнии, кулачки были сжаты так, что побелели
косточки. Она была уже не в мастерской, она была уже не с друзьями, она
мчалась на лихом коне через зловещую поляну, размахивая кривой саблей, и
врубалась в ряды коварных космических преступников. Разумеется, эти
сладостные иллюзии были немедленно и грубо разрушены. Мушкетеры пустили в
ход все средства: логику, шантаж, угрозы, лесть, обещания - и в конце
концов взяли верх. Было решено, что во время завтрашней операции Галя
расположится в лаборатории Арамиса и будет выполнять ответственнейшее
задание по поддержанию непосредственной связи с уполномоченными Всемирного
совета.
Галя еще всхлипывала и размазывала по румяным щекам слезы и грязь, а
Портос и Атос отдувались и утирали потные лица, когда Арамис вдруг
спросил:
- А где же этот Галин зверек?
Все хлопотливо заерзали, озираясь.
- Вот он! - в изумлении вскричал Портос, вскакивая на ноги.
Белый пушистый комочек стремительно катился к лифту.
- Стой! - заревел Портос и первым бросился в погоню. - Стой, тебе
говорят!
Атос и Арамис отстали от него всего на пять шагов, но странный зверек
уже нырнул в прозрачную кабину, похожую на стакан из цветного стекла,
ловко, словно муха, взбежал по ее стенке и ткнул лапкой в кнопку подъема.
Когда Портос добежал до лифта, кабина уже уносилась вверх.
Лишь через несколько минут ошеломленные и взволнованные друзья
выбежали на улицу из дома Атоса. И они сразу увидели: в темно-синем
предвечернем небе, мерно размахивая крыльями, улетает в сторону Зеленой
долины, в сторону дремучего леса, в сторону поляны с курганом большая
белая птица, сжимающая в когтях пушистый комочек. Она улетала все дальше,
превратилась в белую точку и исчезла. Тогда они переглянулись. У Атоса
глаза были, как темные щели, лицо Арамиса окаменело, Портос шумно дышал,
сжимая и разжимая огромные кулаки, у Гали дрожали губы.
- Мы еще не знаем, что представляет собой противник, - медленно
произнес Атос, - но мы можем считать, что война нам объявлена, И выше
носы! - прикрикнул он. - Слушай мою команду! Галя, немедленно отправляйся
домой, приведи себя в порядок и ложись спать. Никаких возражений, это
приказ! Завтра у тебя будет трудный день, это я тебе обещаю... (Он и не
подозревал, насколько был прав, когда давал это обещание.) Портос, ступай
в ванную, переоденься и возвращайся ко мне в кабинет. Мы с Арамисом тем
временем свяжемся с Всемирным советом...
Когда весь красный, распаренный и чрезвычайно чистый Портос в одних
трусах вывалился из ванной, его друзья ползали по огромной аэрофотокарте,
разостланной прямо на полу.
- Ну, стратеги, как дела? - осведомился он, плотно усаживаясь на
пустынное плоскогорье к западу от поселка. - Связались с советом?
- Связались, - рассеянно ответил Атос.
- И что они вам сказали?
- По-моему, они не очень нам поверили. Да этого и следовало ожидать.
Я бы на их месте тоже не поверил. Но обещали принять соответствующие меры.
- Какие меры?
- Соответствующие.
- Ага... - глубокомысленно сказал Портос. - А как Галя?
- Только что звонила. По-моему, из постели. Зевала так, что едва
могла говорить.
- Умаялась малышка, - сказал Портос с нежностью.
Атос бросил циркуль, выпрямился и поглядел Портосу в глаза.
- Слушай, спортсмен, - произнес он, понизив голос, - ты сейчас как, в
форме?
- Вполне.
- Мы здесь с Арамисом посоветовались, и у нас возникла одна идея.
(Портос кашлянул и приосанился: идеями с ним делились редко.) Дело в том,
что противнику теперь известен наш план утреннего нападения. По всем
правилам нам следовало бы напасть немедленно, пока он не подготовился. Но
мы еще не вооружены. Мы с Арамисом еще только собираемся в Музей истории
оружия...
- А я? - обиженно спросил Портос.
- Дойдет и до тебя, погоди. Мы с Арамисом выберем самое могучее, что
там есть, но нам понадобится время, чтобы подготовиться, освоиться и так
далее. Одним словом, вооружение мы с Арамисом берем на себя. Тебе же
предстоит не менее важное, но гораздо более опасное дело. Ты не знаешь, у
кого в поселке есть летающая лодка с бесшумным ходом?



4

Портос был классным водителем всех колесных, гусеничных, летающих и
плавающих механизмов, и посадку на краю поляны он совершил в полной
тишине. Ночь была безлунная, хотя и ясная, глаза Портоса давно уже
привыкли к темноте, и он отчетливо различал неподалеку светлую полосу
шоссе, а за нею, на фоне звездного неба, - черный силуэт кургана с дубом и
развалиной на вершине. Выждав несколько минут и убедившись, что все
спокойно, Портос выскользнул из лодки в пахучую траву и совершенно
беззвучно, как только он мог это делать, пополз к шоссе. Он полз легко,
без всяких усилий, переливаясь в траве словно ртуть, он не поднимал
головы, но не сбивался с направления, все мускулы его работали в лад и
совершенно автоматически. Сказывался богатый опыт бессчетных тренировок,
сотен озорных проделок, десятков ответственных соревнований на земле и под
землей, на воде и под водой, в воздухе и в космическом пространстве.
Портос был хорошим спортсменом, и этим все сказано.
Добравшись до шоссе, он остановился. До подножия кургана оставалось
шагов пятьдесят-шестьдесят, можно было бы, пожалуй, подползти еще ближе,
но его могли засечь на светлой бетонке, а увидеть или по крайней мере
услышать, что здесь произойдет, нетрудно было и отсюда. Портос
расслабился, распластавшись в траве громадной лягушкой. Теперь оставалось
только ждать. Медленно тянулись минуты, медленно двигались созвездия над
черной кроной дуба, медленно и ровно стучало сердце. Время от времени над
поляной проносился тепловатый ветер, и тогда глухо шумела дубовая листва и
что-то длинно и тоскливо скрипело - конечно же, не дверные петли, ведь
дверь Портос оторвал и бросил в сторону... Экая незадача - захотелось
спать! Портос крепко зажмурился и снова раскрыл глаза. И в ту же секунду
начались события.
Сначала послышался глухой рокот и легонько вздрогнула земля. Пустые
окна заброшенного дома на вершине кургана медленно налились жутким
сиреневым светом. Какие-то неясные, но очень уродливые тени задвигались
там, и послышались торопливые шаги, а затем знакомое хлопанье могучих
крыльев. Портос весь напрягся, обратившись в зрение и слух. Снова шаги -
на этот раз тяжелые, уверенные, и звуки как бы астматического, с
присвистом, дыхания, и жестяной скрежет... Сиреневый свет в окнах
развалюхи медленно померк. Что-то звонко щелкнуло, как будто захлопнулась
дверца автомобиля, и вдруг у подножия кургана вспыхнули три яркие фары.
Глухой свирепый голос произнес:
- Ка!
- Здесь, Двуглавый! - отозвался другой голос, высокий и резкий.
- Ты все понял, Ка?
- Все понял, Двуглавый...
- Исходный рубеж - сто двадцатый километр. Рубеж задачи -
восьмидесятый километр. По исполнении немедленно возвращаться.
- Ясно, Двуглавый.
- Ки!
- Здесь, Двуглавый! - проревел басом третий голос.
- Ку!
- На месте. Двуглавый!.. - хриплым шепотом произнес четвертый.
- Ятуркенженсирхив!
- У тебя в кармане. Двуглавый! - тихонько пропищал пятый.
- Отлично. Ка, светает рано, постарайся управиться за три часа. Не
забывай, завтра утром нам предстоит сражение. Ну, а я пока обеспечу
заложника. Вперед!
Послышался низкий гул, яркие фары закачались, пришли в движение и
поползли к шоссе. Портос не стал больше ждать: теперь он знал все, что
нужно. Едва неведомая машина с тремя фарами выбралась на бетонку, он,
теперь уже почти не скрываясь, бросился к своей летающей лодке. Через
полминуты лодка на бешеной скорости зачертила днищем по верхушкам сосен, а
еще через три минуты Портос посадил ее в заросли акаций напротив
километрового столба с цифрой 120 и выхватил из кармана радиотелефон.
Атос и Арамис выслушали его не перебивая. Затем Атос прокричал сквозь
железный лязг и рев мощных двигателей:
- Выходит, их машина будет на сто двадцатом самое большее через
десять - двенадцать минут?..
- То-то и оно, - уныло сказал Портос. - А вас когда мне ждать?
- Мы делаем все, что можем! Идем на полной скорости, зубы от тряски
шатаются... Будем у тебя к рассвету!
- Поздновато.
- Ты там смотри мне, спортсмен! Никаких лишних движений! Помни: ты в
разведке... И не забывай, что они готовы к сражению!
- И даже намерены взять заложника... - едва слышно добавил Арамис.
- Что это такое, кстати, - заложник? - спросил Портос.
- Долго объяснять... Ну, ладно, будь осторожен!
- Отключаюсь.
Портос выключил радиотелефон и вылез из лодки. Он взглянул на небо. В
небе спокойно мерцали яркие звезды. Он посмотрел направо. Справа зловеще
чернел дремучий лес. Он посмотрел налево. Слева расстилалась уцелевшая
половина Зеленой долины: неоглядное пространство, покрытое спящими садами,
среди которых раскинулись спящие селения, смутно белевшие стенами уютных
домиков, извивались реки и ручейки, отражавшие в своих водах звездные
небеса, лежали луга, по которым сонно бродили выпущенные в ночное кони.
Где-то лениво тявкала собака. Сонно щебетали птицы. Слышалось пение - то
ли кто-то не выключил радио, то ли подружки загулялись, возвращаясь из
клуба. И неутомимо звенела вода в невидимом ручье неподалеку.
Все дышало таким спокойствием, такой безопасностью. И над всем этим
нависла ужасная угроза, а друзья были еще далеко, и он был один и ничего
не мог сделать. Впервые в жизни Портос ощутил душевную боль. Она была
такой острой, что у него перехватило дыхание и он в испуге и удивлении
схватился за грудь обеими руками. И тогда, как будто пробудившись от этой
боли, какое-то смутное воспоминание шевельнулось в его памяти,
воспоминание о чем-то великом и светлом... что-то из старинных летописей,
которые рассказывали наполовину непонятным языком о грозных событиях и об
удивительных людях. Потом он вспомнил, и боль исчезла. Он вернулся в
лодку, подвигался, усаживаясь поудобнее, и огляделся. Отсюда все было
прекрасно видно. Он пошевелил рычаг управления, и лодка послушно
приподняла острый нос.
- Я готов! - громко сказал Портос.
Словно в ответ на его слова где-то в глубине леса возникло низкое
гудение. Он замер, прислушиваясь, а гудение приближалось, и вот уже свет
мощных фар озарил верхушки деревьев, замелькал между стволами и побежал по
серым плитам бетонки. Когда в этом свете засверкала эмалированная дощечка
с цифрой 120, машина космических преступников остановилась - грузный
горбатый силуэт, едва различимый в ночи. Послышался звонкий щелчок, тонкое
монотонное жужжание. По сторонам фар, словно водяные `усы` у поливальной
машины, возникли полосы странного сиреневого света. Они протягивались в
обе стороны все дальше и дальше, пока не достигли горизонта, и Портосу
показалось, будто эта светящаяся сиреневая полоса разделила весь мир
пополам: по одну сторону был километровый столб с цифрой 120, Зеленая
долина, друзья, а по другую - он сам со своей лодкой, машина космических
негодяев, черный в ночи дремучий лес.
Он приподнялся, чтобы лучше видеть. Он никогда не был трусом,
спортсмен Портос, но он почувствовал, как волосы зашевелились у него на
голове.
Грузный горбатый силуэт одновременно двигался и... стоял на месте. Он
неподвижно чернел на светлой полосе шоссе, но Зеленая долина медленно
ползла под него, исчезая под фарами, под светящейся сиреневой полосой,
протянувшейся от горизонта к горизонту. Машина преступников пожирала
Зеленую долину. Первым исчез километровый столб - тонким белым призраком
вплыл в сиреневый туман и исчез, будто его и не было. Один за другим гасли
ночные звуки. Смолк звон близкого ручейка. Резко, как обрубленный, стих
лай собаки. Оборвалась на полуслове далекая песня... И только негромко,
зловеще ровно гудел чудовищный механизм на дороге.
Портос пришел в себя. Он снова опустился на сиденье и спокойным, даже
ленивым движением руки, лежащей на рычаге, поднял лодку на высоту тридцати
метров. Затем он опустил нос лодки, нацелившись сверху в черную горбатую
массу, и до отказа надавил педаль акселератора.
Был страшный удар. Была ослепительная вспышка. Чудовищная сила
сорвала Портоса с сиденья, смяла и швырнула в темноту. Что-то трещало,
скрежетало, рвалось, а тела не было, и не было сил приподнять веки.
`Уху-у-у-у! Уху-у-у-у! Уху-у-у-у!` - вопила большая белая птица,
хлопая могучими крыльями.
- Проклятая красная кровь! - визжал кто-то высоким резким голосом. -
Они разбили контрактор!
- Они за это поплатятся! - ревел кто-то низким басом.
- Они напали! - астматически сипел кто-то. - Скорее назад! Скорее на
`Пирайю`!
Все-таки Портосу удалось на секунду открыть глаза, и он успел увидеть
высоко над собой уродливую крылатую тень, заслонившую звезды. Затем глаза
его сами собой закрылись снова.
Он уже не видел, как из-за невидимой черты поползла обратно Зеленая
долина. Разбитая машина космических преступников возвращала сожранное.
Один за другим возникали прерванные звуки. Полилась с полуслова прерванная
песня. Лениво затявкала собака. Зазвенел близкий ручеек. Наконец появился
из пустоты и километровый столб с цифрой 120, и все опять стало так, как
было четверть часа назад. Только дымилась посередине шоссе груда
искореженного металла, а на обочине, раскинув руки и подставив звездному
свету бескровное лицо, лежал мертвый Портос.



5

С лязгом и скрежетом двигался по шоссе огромный танк, последнее слово
земной истребительной техники. Это слово было сказано триста лет назад,
но, к счастью, оно запоздало и уже не понадобилось людям, и все триста лет

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован