13 августа 2004
410

Елена Майорова. Роман со смертью

Последние годы она азартно играла в самоубийство. И всякий раз тормозила у последней черты. Елену снимали с подоконников, ловили на подножках мчащихся поездов, отнимали пистолет, а она упрямо заглядывала в черную бездну. В августе 1997 актриса вышла из своей квартиры на шестом этаже в доме по Тверской улице, на лестничной клетке облила себя керосином и чиркнула зажигалкой...

Соседи видели, как кричащая женщина выскочила из подъезда и забежала в служебный вход Театра имени Моссовета, который находится рядом. Одежда на ней полностью сгорела, лицо и шея обуглились. Она рухнула на линолеум и просила о помощи.

`Скорая` и милиция прибыли через пять минут. Елену Майорову опознали не сразу - посчитали, что это бездомная отчаявшаяся женщина. Майорова поступила в центр в тяжелейшем состоянии, буквально в агонии. Глубокие ожоги поразили более 85 процентов поверхности тела. Спасти Елену было невозможно. Пожарные, которые обследовали квартиру на возможность возгорания, сообщили, что там был полный порядок, выключены свет и газ, а массивная дверь закрыта на оба замка. Скорее всего, последний поступок актрисы был хорошо спланирован. Два дня заместителю начальника 108-го отделения милиции звонили из морга и спрашивали, что делать с телом Елены Майоровой - за ним так никто и не пришел. В театре шок, многие срочно вернулись из отпусков, в том числе прилетел и Олег Ефремов. Похороны на Троекуровском кладбище. Все печальные заботы взял на себя театр - муж Лены, очень любящий ее человек, был не в том состоянии, чтобы давать распоряжения.

Почему?

С чего бы так азартно играть в самоубийство (ее снимали с подоконников, ловили на подножках мчащихся поездов, отнимали пистолет...)?! А она тормозила у края пропасти не для того, чтобы поймали, удержали, перепугались (ведь именно так принято трактовать `театральные` суициды в психиатрии), - она тянула пограничное состояние, запоминала его, вглядывалась в себя, прислушивалась: `Что я сейчас чувствую? Готова ли прыгнуть? Боюсь или нет?` В минуты отчаяния поочередно томилась то чувством вины (перед мужем, родителями, режиссерами, друзьями и кошками), то пыткой собственного несовершенства - от трагической невозможности иметь детей (`Я не женщина!`) до смешных переживаний по поводу почти модельной фигуры. Примерно за год до трагической даты Ефремов, свободный от брачных уз, сделал Майоровой официальное предложение. Может быть, кокетка знаки какие-то подавала, тем более что человечески очень Олегу Николаевичу симпатизировала, а он воспринял всерьез? Пришлось отказать: `Я мужа люблю`. Муж Сергей Шерстюк со светлым образом художественного руководителя МХАТа не церемонился: `Он пьющий, ему семьдесят лет, он с ума сошел...` Прежде частенько бывали у него в гостях, уходили в приподнятом настроении (Сергею было приятно, что Ефремов Лену так ценит), а теперь, когда оказывались втроем, Олег Николаевич то ли в шутку, то ли всерьез просил: `Сереж, отдай Лену`. Потом понял, что отвергнут, оставил при себе руку и сердце, потихоньку успокоился и... на репетициях гонял свою несостоявшуюся молодую супругу как сидорову козу. Грозил снять с роли Маши (`Три сестры`). Сломанная ветка, тонкая, сухая, колючая, но готовая расцвести, - с этой Машей Лена не могла расстаться, она в себя бы верить перестала. Впрочем, поссориться с Ефремовым окончательно они не могли никогда. И лишь один-единственный раз Майорова оскорбила Олега Николаевича до глубины души. Когда умерла. С этого момента он и начал быстро сдавать. На похороны не пришел (`Не мог этого вынести`, - говорят доброжелатели, `Боялся за себя`, - уточняют циники), повсюду декларировал неверие в ее самоубийство (`Это, конечно же, несчастный случай`), в фильме памяти Лены твердо заявил: `Как она жила, так и следует жить. Из уютной, спокойной, теплой жизни ничего не получится`. Думаю, он просто освобождал свои уже довольно хрупкие плечи от груза вины. Не прямой, конечно, - косвенной. Но для него, человека патологически совестливого, и такая ноша была нелегка.

`Портрет`

Говорили, Майорову убил МХАТ. Бездоказательно. Игравшая и пэтэушниц, и богинь, Лена сама поворачивалась ликом то богини, то пэтэушницы. После `Орестеи` рецензенты говорили о невероятной красоте `голливудской кинодивы Елены Майоровой` - и все-таки эта сверкающая, самоупоенная Афина слегка отдавала рабочей окраиной. На этом спектакле сложилась исключительно душевная компания: Лена, Татьяна Догилева, Евгений Миронов. Счастливые три года гастролей по всему миру. А потом снова МХАТ с его нравами, которые усугубляли хаос, творившийся в Лениной душе. Конечно, к беспорядку, раздраю, алкогольному зависанию между небом и землей театр подталкивал не одну ее, но она острее других ощущала `душевную небрежность по системе Станиславского`. Да и после смерти... Не было вечера памяти Елены Майоровой. Из фойе быстро исчезла ее фотография. На Ленины роли ввели других актрис. Правда, Оксана Мысина согласилась играть в `Тойбеле и ее демоне` только при условии, что вначале будет звучать текст: `Спектакль посвящается памяти Елены Майоровой`. Это условие соблюдалось трижды, а потом Ефремов голос отменил. Сказал, не надо погружать зрителя в колумбарий.

Тщеславен тот, кому в детстве недодали благ и моральных, и материальных, кого недолюбили, кто вырос с целью вырваться вперед, всех удивить, доказать свое право на любовь. Это все - про Майорову. Только не следует скоропалительно решать, что с Леной не носились и не нянчились в родительской семье. И нянчились, и носились - в той мере, в какой вообще это принято в простых российских семьях, ни больше, ни меньше. Но что для большинства норма, то для кого-то - дефицит. Лене нужен был витамин любви, в таблетках, для ежедневного применения. Этим душевным авитаминозом она страдала всю жизнь - и в театре, и в семейной жизни, и с мужчинами.

Через два месяца после смерти жены и за полгода до собственного ухода Сергей Шерстюк запишет в дневнике:

`Мы с тобой ссорились, я тебя обижал, не понимая, что этого нельзя делать вовсе. Ты была живая рана, девочка без кожи, чище тебя я не знаю. Ты любила мои ласки, я любил тебя ласкать, но надо было тебя заласкать до заласканности ребенка, пропавшего и вдруг найденного...`

Он знал о всех ее душевных ранах. Как школьной отличницей она не прошла ни в один из театральных вузов Москвы. Как в строительном ПТУ (три дня теория, три - практика) с 8 утра до 5 вечера на морозе обматывала трубы стекловатой, металлической сеткой, а сверху бетоном. Как через год, положив красный диплом изолировщицы на дно чемодана, пошла по второму кругу. С тем же успехом... В Школе-студии МХАТ оборвали на первой же фразе: `Спасибо, следующий`. Она чуть не умерла от горя! Счастье, что в ГИТИСе набиравший курс Табаков что-то в Лене разглядел. `Она читала не особенно по мысли, а больше по настроению, по чувству. Очень не актерские интонации, странные мысли о жизни навевающие. И как бывает у талантливых людей, она очень заинтересованно наблюдала за проявлением чужого дара. Этим она сразу для меня выделилась`.

А счастье было так возможно

Роман с женатым мужчиной максималистка Лена прикончила, когда потребовала определенности, а тот не решился на развод. Как она изгоняла из себя эту любовь... Каталась по полу, рычала: `Отпусти меня, отпусти!` Когда отпустило, стала ждать. Как Маргарита. И однажды ее Мастер, отложив кисть, вышел прогуляться. Лена тогда сидела в гостях у подруги, изливала душу. И вдруг сказала: `Вот сейчас дверь распахнется, и Он войдет...` В ту же секунду постучали. За дверью стоял Шерстюк (когда-то, перед тем как поступить в МГУ на факультет искусствоведения, он таскал декорации во МХАТе, и дорогу в общежитие знал хорошо). Это была любовь с первого взгляда! На сей раз семейную жизнь начали с общежития, но генеральский сын от коммунального быта тоже быстро устал. Престижная родительская квартира на Тверской (130 квадратных метров!) приютила две пары молодых: Сергея с женой и его сестру с мужем. В простом, здоровом и мудром доме Майорова тоже старалась выглядеть простой и здоровой. Сложности свои и болезни они с Сергеем хранили за закрытой дверью своей комнаты... Дружный `Титаник` дал течь и начал неуклонное погружение в бездну после смерти отца в 94-м. С тех пор помимо соучастия в массовых посиделках Лена обзавелась `верным другом` - бутылкой под подушкой. Лучшая подруга Татьяна Догилева говорит про наследственность (Ленин отец пил), про подражание кумирам (Далю, Высоцкому), но пока был жив свекор, она не позволяла себе `расслабляться` дома. Не случалось такого, чтобы она, располагая свободным временем, отказалась поехать на дачу в Михнево. Частенько сама подбивала остальных. Но утром 23 августа 1997 года, когда Сергей склонился над сонной женой: `Может, все-таки поедешь?` отвернулась: `Нет, у меня этой ночью озвучание `На ножах`. Счастливо`.

Потом Шерстюков все спрашивали: вы что-нибудь почувствовали в ТОТ момент? Нет, ничего. В ночь на воскресенье, часа в три, Сергей встал, чтобы выпустить кошку. И услышал пипиканье пейджера. Небось, прогноз погоды или курс доллара, подумал он, но все-таки посмотрел. `Сережа, срочно позвони, с Леной несчастье`. Администратор МХАТа Наташа Виноградова звонила ему весь вечер, но сигналы пейджера доходят до Михнева, только если сгущается туман. Домчались до дома за 15 минут - Наташа не успела встретить у подъезда. Сергею повезло (если уместно в подобном контексте слово `везение`): он шагнул в лифт, не взглянув на лестничные ступени. Через час его шурин взял совок, веник и молча пошел подметать следы, оставленные тлеющей плотью - с первого этажа до шестого. На третьем пришлось замывать следы крови - видимо, там Лена упала.

Сергей равнодушно отнесся к тому, что его подозревают в убийстве жены. В тот момент он вообще плохо понимал, о чем говорят вокруг. В конце концов милиция - за отсутствием состава преступления - дело закрыла. А православная церковь Лену простила. Ее отпели, потому что слышанные в подъезде крики `Помогите!` в Патриархии расценили так: в последние минуты хотела жить, значит, раскаивалась в своем грехе, значит, поднося к платью спичку, действовала по наваждению. Оставалось придумать версию для газетчиков. В Америке русскоязычные издания уже кричали, будто Майорова сожгла себя перед мэрией в знак протеста. Из того, что всплыло наружу - лестничная клетка, спички, керосин, - надо было состряпать нечто правдоподобное и окончательное. Этой задачей озаботилась сестра Сергея. Была керосиновая лампа, которую Лена привезла с Сицилии. Был керосин, которым когда-то ее научили смазывать больное горло (а у нее в те дни была ангина). Значит, могла случайно пролить его на платье, выйти на лестницу покурить, а с сигареты упал пепел... Похоже на правду... Но неправда.

У авиационного керосина легко воспламеняются только пары. Пролитый на ткань, он не горит. Вот почему лестничная клетка была засыпана обгоревшими до основания спичками. А еще мне сказали, что ночных озвучаний `На ножах` не было НИКОГДА.

Любовь и смерть

Осенью 96-го в художественном фильме `Странное время` ей предложили сыграть любовь цветущей зрелой женщины к юному мальчику, причем любовь физическую, натурально и обнаженно. Муж не возразил: `А что, ты красивая, давай...` Режиссер Наталья Пьянкова была в восторге от Лены: `Ты секс-бомба, Шарон Стоун российского разлива...` В паре с ней снимался 27-летний Олег Васильков, светловолосый, зеленоглазый, ростом Лене примерно по ухо. Она смотрела на него с умилением. Роман начался не сразу, но взаимный интерес был очевиден. Олег, прямо скажем, в обществе трезвости не состоял, но во время съемок он был закодирован. Раскодирует его уже Лена - в Сочи. На `Кинотавре` фильм не получил ничего, кроме скандала, но исполнители главных ролей жили в одном гостиничном номере, ходили повсюду, держась за руки, - в жизни Лены опять возник мужчина, который смотрел на нее и сиял от счастья. А Олег верил, что может ее спасти. Гулял с ней по Москве, таскал на каток, прятал от нее водку, заговаривал даже о ребенке. И неоднократно в собственной ванне отмачивал `звезду`. (Вернувшись из отпуска уже после трагедии и обнаружив, что мать сменила сантехнику, Олег устроил скандал: `Где ванна, в которой Лена лежала, верни!`)

Друзья Майоровой полагают, что `Странное время` сыграло роковую роль в ее судьбе. На съемках фильма жили под киром, снимались под киром, и Лена, хлебнув этого дурмана, вместе с людьми убогими, больными, беспробудно пьющими легко опустилась на дно. Шерстюку разыгрывать венецианского мавра, вероятно, казалось дурновкусием или же он просто опасался откровенного разговора и потому ревность свою переносил, как это часто бывает, на соседний объект. Ревновал не к конкретному мужчине, а ко всей съемочной группе: почему ты с ними так сдружилась? почему проводишь там столько времени? Лена действительно часто говорила мужу, что остается ночевать у Пьянковой, а сама ехала к Олегу, в Голицыно. Столкнулись мужчины лишь однажды, на дне рождения Лены 30 мая 97-го, когда Олег нагрянул без приглашения. Сергей сразу напрягся: `Так, я понял, вы у меня украли жену`. Началась страшная разборка, он кричал: `Ты, сявка сахалинская, что ты имеешь, кроме моего имени?` А она: `Да ты кто такой? Ты просто мой муж!` В конечном счете Сергей упал на диван: все, делайте что хотите, и отвернулся. Он любил жену - это вне сомнений.

Она боялась не проблем - пустоты. По словам Татьяны Догилевой, `любила, когда появлялись препятствия и надо было их преодолевать. Тут она сразу мобилизовывалась`. Думаю, если бы Сергея обследовали в то лето и врачи озвучили его диагноз (рак), собственные опыты со смертью Лена бы прекратила.

Три десятилетия назад в южносахалинском дворе маленькая девочка подпрыгивала на панцирной кровати, как на батуте, пытаясь разглядеть за горизонтом Москву, и шептала в такт взлетам: `Я! Буду! Артисткой!..` Теперь эта девочка, успешная и растерянная, говорила своему последнему возлюбленному: `Я стала артисткой, и мне не на чем больше скакать...`

Биография

Елена Майорова родилась 30 мая 1958 года в городе Южно-Сахалинске в рабочей семье. В школе она с третьего класса занималась в театральной студии при Дворце пионеров. После окончания школы Елена Майорова пыталась поступить в несколько творческих вузов Москвы, но неудачно. Поэтому ей пришлось год учиться в строительном ПТУ, и лишь в 1976 году Майорова поступила в ГИТИС, на курс Олега Табакова. Молодая актриса работала сначала в театре `Современник`, а в 1983 году ее приняли в труппу МХАТа, где она вскоре стала играть центральные роли в спектаклях как классического, так и современного репертуара. В кино Елена Майорова дебютировала еще студенткой, сыграв одну из ролей в картине Ильи Фрэза `Вам и не снилось`. За свою короткую жизнь актриса снялась более чем в двадцати фильмах, работала с такими режиссерами, как Вадим Абдрашитов, Павел Чухрай, Владимир Наумов, Эльдар Рязанов, Геннадий Полока. Свои лучшие кинороли актриса сыграла в лентах `Макаров` Владимира Хотиненко, `Затерянный в Сибири` Александра Митты, а за работу в фильме `Скорый поезд` получила приз за лучшую женскую роль на кинофестивале `Созвездие-89`. Трагически погибла 23 августа 1997 года.

ФИЛЬМОГРАФИЯ:

1980 ВАМ И НЕ СНИЛОСЬ...
1981 34-Й СКОРЫЙ
1982 РОДИТЕЛЕЙ НЕ ВЫБИРАЮТ
1983 ОДИНОКИМ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ОБЩЕЖИТИЕ
1983 ПРИВЕТ С ФРОНТА
1984 ОДИН И БЕЗ ОРУЖИЯ
1984 ПАРАД ПЛАНЕТ
1985 ВОТ МОЯ ДЕРЕВНЯ...
1985 СТРАННАЯ ИСТОРИЯ ДОКТОРА ДЖЕКИЛА И МИСТЕРА ХАЙДА
1986 ЗИНА-ЗИНУЛЯ
1987 ВЕЗУЧАЯ
1987 ЗАБЫТАЯ МЕЛОДИЯ ДЛЯ ФЛЕЙТЫ
1988 ДВОЕ И ОДНА
1988 КОРАБЛЬ
1988 СКОРЫЙ ПОЕЗД
1989 А БЫЛ ЛИ КАРОТИН
1989 ЗАКОН
1990 НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЛИЦО
1991 ЗАТЕРЯННЫЙ В СИБИРИ
1993 БЕЗДНА, КРУГ СЕДЬМОЙ
1993 МАКАРОВ
1993 ПЛАЩ КАЗАНОВЫ
1994 БЕЛЫЙ ПРАЗДНИК
1995 МЕЛКИЙ БЕС
1996 ВОЗВРАЩЕНИЕ БРОНЕНОСЦА
1996 КАРЬЕРА АРТУРО УИ. НОВАЯ ВЕРСИЯ

`Монокль`http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован