20 февраля 2001
2381

Эпопея в камерном формате

"Война и мир" в Театре Петра Фоменко

Петр Фоменко примеривался к "Войне и миру" долго - репетиции, точнее, читку по ролям, начинали в "Мастерской" еще лет семь назад, задумано все было наверняка и того раньше. Удивительно легко удаются Фоменко спектакли, замысел которых так долго вынашивался. Так было летом с "Одной абсолютно счастливой деревней", и про "Войну и мир" можно сказать то же самое: спектакль именно легкий, даром что идет почти четыре часа.
Многое можно было угадать заранее: конечно, это "сцены" - выбранные места из любимого романа; конечно, иногда страницы перелистывают сами персонажи, читая текст по книжке с потертым переплетом; конечно, прочитано это так, словно бы не при электрическом свете, а при свечах, - очень внимательно, чуть иронично; нет толстовской тяжеловесности, как не было ее и в осеннем "Семейном счастии", которое смотрится теперь чем-то вроде эскиза - потому что эта "Война и мир", хоть и открывается монологом Пьера "Какая сила движет народами? " (и на занавесе - карта Европы), а все же про семью, семьи, мир домашний, интимный.
Что-то, напротив, выглядит довольно неожиданно: например, распределение ролей. Кто бы сомневался, что Пьера Безухова будет играть Юрий Степанов - актер безуховской комплекции и замечательного трагикомического дара. А вот нет: Пьер - Андрей Казаков, игравший когда-то в "Приключении" Казанову. Одет он совершенно богемно: длиннейшая вязаная кофта со свисающими рукавами, просторная накидка и широкополая шляпа. Волосы всклокочены, на кончике носа - круглые очки; но смотрится все это отнюдь не нелепо - модно. И когда Наташа Ростова все повторяет: "Какой он смешной! ", в ее интонации есть уже доля кокетства.
Наташу играет Полина Агуреева, она же - Элен Курагина - первая жена Пьера. Такие пересечения идут через весь спектакль: Жюли, обмолвившаяся, что увлечена Николаем Ростовым, и Соня, влюбленная в него, - одна и та же чудесная Ксения Кутепова. Еще она, впрочем, княгиня Болконская, жена князя Андрея - беременная бедная Лиза. Но так или иначе, именно из всех этих деталей - кто как одет и кого играет в первом действии, а кого во втором и третьем - складывается постепенно сюжет, разделенный формально на три части: "Петербург", "Москва", "Лысые Горы"; действие обрывается отъездом князя Андрея на войну.
Части четко очерчивают три бытовых круга, пересечения которых опять-таки сугубо театральны: здесь царствует (порой кажется, что безраздельно) Галина Тюнина - сначала хозяйка петербургского салона Анна Павловна Шерер в костюме a la Зинаида Гиппиус, затем графиня Наталья Ростова в нелепых рюшах, с ее московским радушием и провинциальностью, наконец, в третьем акте - тихая княжна Марья; все три роли - абсолютно разные! - сыграны виртуозно, так, что лучше не бывает. Надо бы еще обязательно вспомнить Мадлен Джабраилову, играющую во втором акте княгиню Друбецкую (что назойливо хлопочет за безуховское наследство), а в третьем - гувернантку Болконских мадемуазель Бурьен. И Карэна Бадалова - старого князя Николая Андреевича Болконского; образ почти карикатурный, но именно "почти".
Смешной ли роман "Война и мир"? Странный, кажется, вопрос, но вот у актеров "Мастерской" выходит временами очень смешно - не то чтоб они играли комедию, все дело в каких-то забавных мелочах, на которых они ловят своих персонажей.
Война, впрочем, все-таки есть - как фон, придающий серьезность всей этой семейной кутерьме: и занавес с картой, и разговоры, и недописанные портреты двух императоров по углам, и сборы вечно хмурого и необаятельного князя Андрея (Илья Любимов) - его обреченность отыграна, правда, как-то совсем уж старомодно-театрально, с простодушно исполненной песней "Мальбрук в поход собрался, вернется ли - бог весть". То есть война пока еще как бы невсамделишная, но уже размыкающая семейный круг. И тут же возвращающая назад, к мысли, что настоящая, серьезная жизнь (то самое "дело", к которому стремится князь Андрей) - не там, а здесь, где семья, дом и тысяча мелочей, из которых собран этот спектакль. Остается только повторить, что в "Мастерской", как нигде, умеют превращать хрестоматийный текст в настольную книгу и говорить о простых истинах и традиционных ценностях с минимумом пафоса; потому что смысл - театральный, во всяком случае, - все же не в пафосе, а в обаянии самой игры, актерства, того, чем более всего и знаменит театр Фоменко.
Тут, видимо, важно еще, что это "сцены", что только начало романа, что все намечено штрихами: этюдность, незавершенность - счастливый для Фоменко и его актеров метод. В их "Войне и мире" нет никакой глобальности, ничего такого, что давило бы и не давало вздохнуть: воздуха достаточно, пространство романа открыто, персонажи - живые, страницы перелистываются свободно и легко; хочется читать дальше.



Олег Зинцов
Ведомости
20.02.2001
http://www.mxat.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован