Эксклюзив
09 февраля 2018
1366

Этапы и инструменты внешней политики США на Ближнем Востоке

Main 51
Этапы и инструменты внешней политики США на Ближнем Востоке

 

Формирование и развитие ряда ключевых тенденций в ближневосточной региональной подсистеме международных отношений происходит в результате реализации внешней политики внерегиональных держав. На многие процессы оказывают влияние США. В этой связи для понимания причин и сути некоторых процессов, происходящих на Ближнем Востоке, требуется изучение внешней политики Вашингтона и инструментов, используемых этой страной для достижения своих внешнеполитических целей.

Спектр методов, используемых США

В США насчитывается около двух сотен научных институтов, исследовательских центров, групп, которые постоянно и детально анализируют ситуацию на Ближнем Востоке, строят прогнозы, предлагают меры по влиянию на развитие событий. Арсенал инструментов, используемых Вашингтоном, весьма разнообразен. В целом меры, применяемые США в отношении стран, на которые американцы стремятся оказывать влияние, можно классифицировать по двум группам: сдерживание и вовлечение.

Сдерживание означает международную изоляцию страны с помощью создания политических коалиций, введения санкций, использования военных методов для того, чтобы, во-первых, предотвратить нежелательные действия со стороны страны или снизить их эффективность и, во-вторых, принудить ее силой изменить свою политику. Как пишет российский ученый М.В.Братерский, крайним вариантом сдерживания может стать «стратегия отбрасывания», когда преследуется цель изменить природу правящего режима путем поддержки оппозиции, спецопераций и даже прямой военной интервенции1.

Инструменты сдерживания подробно проанализированы в материалах и разработках крупных американских исследователей и государственных деятелей. Теоретические основы политики сдерживания были сформулированы еще в 1947 году дипломатом-советологом Джорджем Кеннаном в статье «Истоки советского поведения», опубликованной в журнале «Foreign Affairs»2. Доктрина сдерживания для эпохи, начавшейся по завершении холодной войны, была сформулирована и описана в том же журнале в опубликованной в 1994 году программной статье помощника Президента США по национальной безопасности Эндрю Лейка «Противостояние реакционным государствам»3. Кроме того, в данном материале он перечислил критерии, по которым страна может быть отнесена к категории «изгоев».

В принятой в 2002 году Стратегии национальной безопасности США руководству страны предлагалось перейти от политики реагирования (через сдерживание и вовлечение) к политике превентивных действий4. В такой трактовке эти действия выделяются отдельно и могут считаться третьей группой мер, наряду со сдерживанием и вовлечением. Однако многие аналитики включают превентивные действия в категорию сдерживания, поскольку последнее содержит в себе и военные меры. Небезынтересно также упомянуть, что кандидатская диссертация нынешнего посла Сирии в России Рияда Хаддада, защищенная в 2008 году, называется «Превентивная война в военно-политической стратегии США на Ближнем Востоке»5. В странах этого региона внимательно относятся к прикладным стратегическим разработкам Вашингтона.

Из материалов, вышедших в последнее время, следует отметить опубликованную в январе 2016 года в журнале «The National Interest» статью американского ученого Пола Сандерса «Выбор - в отсутствии выбора. Растерянность Обамы по Сирии», в которой описаны шесть различных методов, которые США могут применять в отношении враждебных им государств Ближнего Востока. Это война, дипломатические методы, размежевание, региональная коалиция, сдерживание и так называемая прокси-война6. Следует пояснить некоторые из перечисленных выше методов, значение которых может быть не таким очевидным. Под размежеванием понимается невмешательство в проблему. Региональная коалиция - объединение нескольких стран географического региона при координации или участии США с целью решения проблемы. Прокси-война (от англ. proxy - доверенность, полномочие, представитель) - война, в которой какая-либо страна практически не использует свою армию, а воюет «чужими руками» (с помощью террористических групп, повстанческих отрядов и т. д.). Как правило, прокси-война имеет форму конфликта, в котором на определенной территории воюют силы и страны, за которыми в реальности стоят более влиятельные страны.

Вовлечение имеет те же цели, что и сдерживание, - оказание влияния на политику стран. Но при применении стратегии вовлечения достижение данных целей осуществляется через использование принципиально другого спектра мер - выгодное включение страны в международную торговлю, развитие культурных связей и туризма, интеграцию страны в сеть международных организаций и договоров. Предполагается, что для сохранения предоставленных возможностей страна станет идти на определенные уступки, откажется от наиболее одиозных планов и постепенно изменит свою внешнюю политику в отношении стран Запада.

Эти инструменты соответствуют концепции «мягкой силы», изложенной в трудах американского автора Джозефа Ная. Он разделяет мощь государства на две составляющих: так называемую «жесткую силу» («hard power») и «мягкую силу» (soft power). Под «жесткой силой» подразумевается совокупная политическая, экономическая и финансовая мощь, а «мягкая сила» характеризуется областью культуры, ценностями и идеологией7. Совершенствуя концепцию «мягкой силы», в 2006 году Д.Най и Р.Эрмитэдж ввели еще один термин «smart power»8. На русский язык этот термин обычно переводится как «умная власть», но более точным переводом было бы «умная сила» - поскольку в нем, как и в терминах «hard power» и «soft power», в английском языке присутствует слово «power». Переход от термина «мягкая сила» к более точному термину «умная сила» показывает, что США при проведении соответствующей политики подразумевают не косвенное, осторожное влияние на другие страны (что ближе к слову «мягкий»), а именно осознанно и целенаправленно используют малозаметные, но крайне эффективные меры (именуемые термином «smart» - умный, элегантный). Важно отметить, что во многих случаях данные меры могут быть менее заметными и затратными, но в то же время оказаться более эффективными, чем вооруженное вмешательство. При этом наиболее эффективным и опасным является сочетание и «жестких» (или даже только угрозы их применения), и «умных» мер.

В целом же на основе сопоставления материалов различных американских аналитиков можно выделить до 20 мер, которые на практике применяются США в отношении недружественных государств. В рамках «сдерживания»: 1) физическое устранение руководства; 2) революции и государственные перевороты; 3) продвижение различных программ по развитию демократии или 4) поддержке оппозиции; 5) демократическая смена власти; 6) война или 7) спецоперации; 8) региональная коалиция; 9) прокси-война; 10) дипломатические методы; 11) экономические и другие санкции;12) размежевание. В рамках «вовлечения»: 13) содействие экономическому развитию страны; 14) выгодное включение страны в международную торговлю; 15) создание неинклюзивных торговых блоков; 16) приведение к власти своих «агентов»; 17) включение страны в сеть международных организаций и договоров; 18) развитие туризма; 19) образовательные контакты; 20) развитие культурных связей, в том числе в сфере массовой так называемой популярной культуры.

Таким образом, в США с прикладными целями разрабатываются самые различные методы влияния на ситуацию в зарубежных странах, не сводящиеся только к военным, дипломатическим или экономическим мерам. Американцы в зависимости от силы другого государства, степени лояльности населения правящей элите, геополитической ситуации, собственных возможностей в конкретный момент времени и других факторов очень гибко тасуют и применяют различные методы политики. Например, в случае нецелесообразности использования военных мер США могут достигать свои цели дипломатическими переговорами; и, напротив, на дипломатических переговорах упоминать возможность использования военных мер. Именно возможность регулярного тасования Вашингтоном подходов и риторики (а также и союзников) следует учитывать и при анализе американской внешней политики, и особенно при ее прогнозировании.

Этапы внешней политики США на Ближнем и Среднем Востоке

Внешнюю политику США на Ближнем Востоке можно разбить на несколько этапов. Предварительно целесообразно кратко также рассмотреть период, предшествовавший выходу США на лидирующие позиции среди западных держав на Ближнем Востоке. После окончания Первой мировой войны и развала Оттоманской империи ключевыми внешними странами, конкурировавшими между собой в этом регионе, были Великобритания и Франция, при более сильных позициях Лондона. Великобритания стремилась исключать внешнее вмешательство на Ближний Восток, контролировать Суэцкий канал, акватории Персидского и Аденского заливов. Основой политики Великобритании была стратегия «тройного сдерживания», в рамках которой Лондон стремился соблюдать баланс сил между Ираном, Ираком и Саудовской Аравией9, в то же время не допуская их усиления.

Первый этап активной внешней политики США на Ближнем Востоке датируется 1945-1971 годами. В этот период США стремились вытеснить из региона Великобританию и занять ее позиции. Важными событиями стали встреча Президента Рузвельта и короля Саудовской Аравии Абдель Азиза на крейсере «Квинси» в 1945 году, создание Израиля в 1948 году, поступательное сближение США с Ираном в течение 1941-1953 годов, неофициальное участие США в Багдадском пакте и группировке СЕНТО в 1955-1979 годах, вступление Турции в НАТО в 1952 году.

В 1957 году после революции в Египте и Суэцкого кризиса была принята доктрина Эйзенхауэра, в которой под предлогом намерения США оградить страны Ближнего Востока от коммунизма и его агентов говорилось о готовности Вашингтона использовать все свои возможности вплоть до прямого вмешательства в дела стран региона10. Одновременно целью доктрины было установление американской монополии (со стороны стран Запада) в ближневосточных делах без посредничества Великобритании или Франции.

Второй этап внешней политики США на Ближнем Востоке датируется 1971-1979 годами. Условно за точку отсчета в качестве года, к которому США достигли своих предыдущих целей и во многом заместили позиции Великобритании в регионе, можно взять 1971 год, поскольку именно к этому моменту Лондон утратил все свои колонии на Ближнем Востоке (в 1967 г. независимость получил Южный Йемен, в 1971 г. - Оман, Катар, Бахрейн и ОАЭ). США при администрации Ричарда Никсона приняли стратегию, принципиально отличавшуюся от британской политики сдерживания. Их политика была основана на создании так называемых «опор» - сильных союзных региональных держав - Израиля, Египта, Турции, Саудовской Аравии, Ирана. Происходило усиление Вашингтоном своих союзников в военном отношении и политически (кроме Египта), что привело к укреплению позиций данных стран в регионе.

Третий этап (1979-2011 гг.) характеризуется тем, что США решились на коренную модификацию своей стратегии - в пользу перехода к прямому военному присутствию на Ближнем Востоке и вмешательству в военные конфликты. Поворотным стал 1979 год, когда произошла революция в Иране, разрушившая одну из опор американской политики; началась афганская война; произошла марксистская революция в Эфиопии; возник пограничный конфликт между ЙАР и НДРЙ, закончившийся победой южан11. Под влиянием этих событий в 1980 году появилась доктрина Картера, в которой был сделан акцент на возможность американского военного вмешательства на Ближнем Востоке12. Позднее эта концепция была развита во время президентства Р.Рейгана, когда была разработана доктрина «конфликта малой интенсивности», в соответствии с которой региональные конфликты рассматривались как прямая угроза безопасности США и их союзников и важнейшая область противодействия СССР13. Также стратегия распространялась на случаи региональной дестабилизации в результате действий местных государств, при этом подразумевался Иран14.

В зоне Персидского залива американское военное присутствие физически обозначилось с 1987 года, когда ирано-иракская война вступила в «танкерную фазу», что привело к введению в Залив американского флота. Окончательно американская группировка закрепилась в Персидском заливе в 1990-1991 годах во время подготовки к операции «Буря в пустыне» и в ходе нее.

Также война в Кувейте привела к появлению новой стратегии США в регионе - политики «двойного сдерживания» - Ирана и Ирака, которая отличалась от понимания сдерживания, реализовывавшегося в регионе Великобританией, поскольку «сдерживаемыми» были недружественные Вашингтону страны. Распад Советского Союза стал важным фактором, который предоставил США дополнительные возможности, в том числе в проведении внешней политики на Ближнем Востоке.

Наиболее выпукло стратегия, направленная на военное присутствие, проявилась в начале XXI века, во время президентского срока Дж.Буша-младшего, когда доминирующее влияние на внешнюю политику США оказывали неоконсерваторы - Дик Чейни, Дональд Рамсфелд, Кондолиза Райс, Пол Вулфовиц и другие. В это время США ввели в Афганистан (2001 г.) и Ирак (2003 г.) многотысячные контингенты, достигавшие (совместно с силами коалиций) соответственно 118 тыс. человек15 и не менее чем 183 тыс. человек16.

В этот же период, в 2002 году, в Вашингтоне была разработана концепция Большого Ближнего Востока, направленная на управляемое извне изменение данного региона под предлогом демократизации. Кроме того, американцы наделили себя правом свергать любое правительство, политика которого, по их мнению, угрожает национальной безопасности США. Военные географы (Бернард Льюис17, Ральф Петерс18, Pобин Райт19) для практических целей разработали целый ряд карт будущего Ближнего Востока, где границы государств отличаются от нынешних. Концепция Большого Ближнего Востока предусматривала, что процесс изменений займет 30-35 лет. Примечательно, что, хотя в настоящее время данная концепция публично широко не обсуждается и в целом может считаться плодом работы предыдущих администраций, о ее отмене объявлено не было.

Американская внешняя политика характеризуется высокой степенью преемственности, целеполаганием и способностью к стратегическому прогнозированию, рассчитанному на десятилетия. Также можно отметить, что американские востоковеды, этногеографы, историки, конфликтологи, религиоведы в прикладных целях анализируют историю и демографический состав стран Ближнего Востока, чтобы на основе изучения прошлого делать предложения об управляемых изменениях в регионе и формировании его будущего.

Ближневосточная политика США при Бараке Обаме

Четвертый этап внешней политики США на Ближнем Востоке начался в первые годы президентства Барака Обамы. Данный этап характеризуется несколькими ключевыми тенденциями. Во-первых, произошло изменение приоритетов, в результате которого полномасштабные вооруженные агрессии перестали входить в число ключевых мер. Своеобразной точкой отсчета нового периода можно считать вывод США основной части своих сил из Ирака, состоявшийся в 2010-2011 годах. Затем, в 2014 году, был выведен основной контингент из Афганистана. То, что США воздержались от прямой интервенции в Ливию в 2011 году и в Сирию в 2013 году, также соответствует данной тенденции. Во-вторых, Вашингтон стал использовать «арабские революции» и прокси-войны как меры, альтернативные прямой военной агрессии. В результате были свергнуты руководители в четырех странах региона (Тунисе, Египте, Ливии, Йемене), а в Сирии и Ираке идут войны. В-третьих, США отказались от изоляции Ирана.

Важным вопросом, связанным с анализом политики Вашингтона на Ближнем Востоке на данном этапе, является степень вовлеченности США в дела региона. Многие эксперты говорят о произошедшем в период нахождения у власти Б.Обамы «уходе» США с Ближнего Востока. При этом обосновываются причины, обусловившие данный шаг. Во-первых, в последние годы американцы значительно нарастили внутреннее производство нефти и снизили зависимость от ближневосточной нефти. Во-вторых, фокус внешней политики США в некоторой степени сместился в сторону Восточной и Южной Азии в связи с ростом влияния Китая. Политика «возвращения» к Азии или «опор» на соседние с Китаем азиатские страны была провозглашена в 2011 году госсекретарем США Хиллари Клинтон в статье «Тихоокеанский век Америки» в журнале «Foreign Policy»20. Далее эти термины активно использовались в выступлениях Б.Обамы. Позднее Белый дом стал использовать термин «ребалансирование»21, означающий изменение географических приоритетов во внешней политике, но не полный отказ от внешнеполитического влияния.

Однако утверждать, что США полностью ушли с Ближнего Востока, было бы некорректным. Прежде всего необходимо показать, что полного вывода вооруженных сил США с Ближнего Востока, в том числе из Ирака и Афганистана, где продолжают работать несколько тысяч американских военных, не произошло. Так, с Афганистаном подписано соглашение, разрешающее присутствие США в стране до 2024 года на авиабазе в Баграме и как минимум восьми других базах22. В Сирии и Ираке в течение первой половины 2016 года произошло увеличение контингента американского спецназа (в первом случае это происходит без соответствующего разрешения со стороны законного правительства и фактически является незаконным вмешательством в дела иностранного государства). В целом в течение 2001-2014 годов число американских спецназовцев в мире (Сил специальных операций - ССО) увеличилось с 33 тыс. до 72 тыс. человек. По состоянию на 2013 год американские войска ССО были размещены в 134 странах23. Всего же за рубежом находятся не менее 325 тыс. военнослужащих США, без учета технического гражданского персонала и наемников частных военных компаний24.

Кроме того, в рамках полемики относительно тезиса об уходе США с Ближнего Востока следует отметить, что США, скорее, провели переоценку эффективности и приоритетности различных методов. После активного использования военных мер на предыдущем этапе и столкнувшись с тем, что прямые вооруженные агрессии против стран Ближнего Востока являются чрезмерно затратной мерой, США были вынуждены сместить фокус в пользу других инструментов. Однако это ни в коей мере не означает отказа от активного влияния на процессы, происходящие на Ближнем Востоке, - таким образом, реального ухода из региона не произошло. Более того, можно утверждать, что невоенные меры, применяемые США, являются менее затратными и более эффективными по сравнению с военными.

О смещении фокуса в сторону других инструментов говорится в Стратегии национальной безопасности США, принятой в 2015 году: «Мы будем лидировать с помощью всех инструментов американского могущества. Наше влияние оказывается наиболее великим, когда мы комбинируем наши стратегические преимущества… Применение силы не является единственным инструментом и главным средством участия США за рубежом, не всегда оно наиболее эффективно для вызовов, с которыми мы сталкиваемся»25.

В книге «Мировой порядок» Генри Киссинджер пишет: «Именно при ведении «горячих» войн Америка обнаружила, что ей трудно соотнести цель с возможностями. Только в одной из пяти войн, которые вела Америка после Второй мировой войны (Корея, Вьетнам, первая война в Персидском заливе, Ирак и Афганистан), а именно - в первой войне в Персидском заливе во время президентства Джорджа Буша-старшего, Америка добилась поставленных целей, не вызвав при этом резких внутриполитических разногласий»26.

В выступлении перед Конгрессом 12 января 2016 года Обама, характеризуя подход США к проекции лидерства, заявил: «Мы не можем стремиться захватывать и перестраивать каждую страну, которая оказывается в сложной ситуации. Это не лидерство, это путь в трясину, трата американской крови и богатства, что в конечном итоге приводит к нашему ослаблению... Америка всегда будет действовать, если необходимо - в одиночку, чтобы защитить наших граждан и наших союзников; но по международным проблемам мы будем привлекать страны мира к совместной работе с нами, чтобы они вносили соответствующий вклад»27.

В апреле 2016 года в журнале «Atlantic» был опубликован подробный материал журналиста Джеффри Голдберга «Доктрина Обамы»28, подготовленный на основе нескольких интервью с Президентом США. В статье говорится, что в ходе беседы американский президент выделил четыре «школы американской внешнеполитической мысли» - изоляционизм, реализм, либеральный интервенционизм, интернационализм. Журналист указал, что в беседе с ним Обама отметил неактуальность изоляционизма на данном этапе. Президент США заявил, что считает себя приверженцем политики реализма, а также, из-за линии на усиление международных организаций и международно-правовых норм, интернационализма29. При этом под термином «либеральный интервенционизм» американские ученые подразумевают политику предшественников Б.Обамы, предусматривавшую возможность вторжений в страны Ближнего Востока.

Таким образом, на основе анализа содержания самых различных источников может быть показано, что говорить о том, что США ушли с Ближнего Востока, было бы неверным - более корректной представляется трактовка о том, что Вашингтон осуществил корректировку инструментов, используемых для осуществления внешней политики в данном регионе.

В американском истеблишменте и научных кругах внешнеполитическая концепция США в период президентского срока Обамы получила условное название «лидерство из-за спины» (leading from behind), хотя данное словосочетание не используется официальными чиновниками, так как считается негативным термином. В упомянутой статье «Доктрина Обамы» в журнале «Atlantic» использован термин «распределенное лидерство» (shared leadership).

«Арабские революции» и прокси-войны как внешне-политические инструменты

«Арабские революции» и прокси-войны позволили США достигать своих целей в регионе без масштабного применения своей армии и расходования значительных ресурсов. Подтверждением того, что «арабская весна» была операцией, которая тщательно планировалась американской администрацией, является документ, опубликованный в экспертном материале Барри Рубина, ведущего аналитика Центра изучения международных проблем (Gloria Centre) при Междисциплинарном центре в Герцлии (Израиль). Согласно документу, советники по внешней политике подготовили в августе 2010 года по распоряжению Президента Обамы план в отношении ряда стран Ближнего Востока, который предусматривал реализацию в интересах США сценариев устранения при содействии религиозных оппозиционеров авторитарных режимов в странах, которые относятся к числу американских союзников30. В других регионах мира «цветные революции» уже были опробованы, причем отсчет можно вести, как минимум, с революций в Восточной Европе в 1989 году, а возможно, и с 1956 года.

Появление так называемого «Исламского государства» (запрещенного в России) также следует рассматривать не как самостоятельное явление, а как очередной, следующий после «арабских революций» сценарий в американской политике на Ближнем Востоке и в других регионах. Концепция использования терроризма в качестве инструмента, альтернативного действиям армии, разрабатывается в США на протяжении, по крайней мере, последних 50 лет. Классическими публикациями стали напечатанные в 1964 году статья Т.П.Торнтона «Террор как оружие политической агитации»31 и в 1989 году в журнале «Marine Corps Gazette» статья пяти американских военных ученых «Меняющееся лицо войны: четвертое поколение»32. В последней статье, в частности, отмечается, что «зарождение четвертого поколения войны… можно увидеть в терроризме». Также сказано, что «четвертое поколение может возникнуть на основе незападных культурных традиций, таких как исламская и восточноазиатская».

Можно предположить, что, создавая видимость борьбы с террористической группировкой «Исламское государство», США умышленно используют метод, названный российским исследователем Л.В.Савиным «ложная стратегия»33, а американским исследователем Энтони Кордесманом - «не-стратегия» (nоn-strategy)34, под которым можно понимать спонтанные или наскоро спланированные действия, необходимые, чтобы произвести внешний эффект при заведомо осознаваемом отсутствии подлинных целей и ресурсов реализации стратегии.

Таким образом, можно отметить, что США стали использовать инструменты, применявшиеся ранее на Ближнем Востоке Великобританией, - прямая военная оккупация является слишком затратной, в этой связи используются менее дорогостоящие, но более эффективные меры. Об этом, в частности, прямо заявил один из ведущих внешнеполитических консультантов администрации Обамы, директор компании «Stratfor» Джордж Фридман в ходе лекции в Чикагском совете по международным отношениям: «Империи, которые пытаются управлять территориями напрямую военной силой, распадаются… Нужно это делать умно… Британцы в свое время тоже не оккупировали Индию, они просто взяли под контроль отдельные индийские государства и натравливали их друг на друга. Британцы еще разместили своих офицеров в индийской армии… Мы [США] в состоянии прежде всего поддерживать враждующие между собой стороны, чтобы они концентрировались на себе (а не против нас)»35.

Политика в отношении Ирана

Важным аспектом внешней политики США в регионе Ближнего и Среднего Востока на рассматриваемом этапе стало завершение переговоров по ядерной программе Ирана в июле 2015 года и начало снятия санкций с этой страны. Американская политика сдерживания в отношении Ирана если не полностью потерпела неудачу, то, по крайней мере, не достигла всех своих целей. В этой связи Вашингтон перешел к использованию элементов политики вовлечения, с помощью которой предполагалось добиться трансформации Ирана изнутри, чтобы эта страна изменила свой внешнеполитический курс. Цели данного подхода во многом аналогичны осуществлявшейся на предыдущих этапах политике «опор» - влияние Ирана в регионе увеличилось за счет снижения влияния других стран.

Однако, как представляется, США, во всяком случае в краткосрочном периоде, переоценили возможности политики вовлечения в отношении Ирана. 18 июля 2015 года, через несколько дней после подписания соглашения по ядерной программе этой страны, духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи выступил с заявлением, в котором отметил, что ядерная сделка не означает, что Тегеран будет относиться к США иначе, чем до сих пор, а также что Иран не поменяет свою региональную политику. Надежды США сделать Иран союзным себе и активно влиять на курс данной страны не оправдались. Это привело к тому, что уже к началу 2016 года степень конфронтационности между США и Ираном повысилась по сравнению с ситуацией, существовавшей всего за полгода до этого, на момент подписания соглашения. Тем не менее, как представляется, осуществленный при Б.Обаме отказ от изоляции Ирана - это просчитанный долгосрочный подход, которого будет придерживаться и следующая президентская администрация.

q

В целом США при Б.Обаме продолжили линию на управление процессами, происходящими во всех регионах земного шара. Одной из ключевых целей данной политики является стремление не допустить появления альтернативного глобального центра силы, способного конкурировать с США. О данной цели прямо говорится в трудах таких авторов, как Джордж Фридман, Збигнев Бжезинский и другие. Согласно их материалам, для того чтобы Америка, внеевразийская держава, могла контролировать мир, ей нужно не допустить объединения крупных макрорегионов Евразии (Европы, России, Китая) друг с другом.

В Юго-Восточной Азии можно фиксировать усиление контактов США со странами - соседями Китая - Японией, Южной Кореей, Вьетнамом, Филиппинами, Мьянмой, Таиландом, Брунеем и другими36. В Латинской Америке произошли выгодные для Вашингтона изменения в руководстве Аргентины и Бразилии, США продолжают работать над сменой власти в Венесуэле, являющейся крупным нефтеэкспортером. В 2006-2008 годах, в последние годы нахождения Дж.Буша-младшего у власти, в структуре управления дислоцированными за рубежом войсковыми подразделениями США было выделено Африканское командование вооруженных сил - АФРИКОМ (ранее Африка входила в зону ответственности американского ЕВРОКОМ). В период нахождения у власти Б.Обамы деятельность АФРИКОМ развивалась, и этот процесс продолжится в будущем в связи с важностью африканского континента для США и в качестве ресурсной базы, и для сдерживания влияния Китая.

Определенная видимость снижения внимания Вашингтона к Ближнему и Среднему Востоку может быть связана с тем, что часть планов США в регионе уже успешно реализована в отношении таких важных стран, как Ирак, Ливия, Судан, Афганистан. В связи с этим фокус внимания переключается на проблемы в других регионах, имеющие более высокую актуальность. Однако видимое псевдозатишье в активности США в регионе мнимое. Не были реализованы планы в отношении Сирии, Йемена и Египта. Кроме того, значительную важность для интересов Вашингтона и его союзников имеют Ливан и страны Северной Африки (Тунис, Алжир) - в этой связи в будущем в отношении данных и других стран будет реализовываться активная внешняя политика США.

Следует также сказать о том, что США осуществляют разработку новых видов вооружений. В настоящее время Пентагон реализует программу формирования новой «триады» стратегического оружия, в которую наряду с ядерным оружием и оружием противоракетной обороной включены наступательные высокоточные обычные вооружения, предназначенные для нанесения внезапного разрушительного удара по целям в любой точке земного шара37. Предполагается, что ведущиеся в США исследования и разработка средств быстрого глобального удара (БГУ) будут завершены к середине или концу 2020-х годов, то есть через десять лет38. Наличие средств БГУ является важным инструментом сдерживания и будет в определенной степени ограничивать возможности России и Китая по осуществлению значительно противоречащей интересам США внешней политики в различных регионах, в том числе на Ближнем Востоке. Разработка средств БГУ является еще одним индикатором стремления США к проведению не изоляционистской, а активной внешней политики.

Внешняя политика США после Б.Обамы

Если трактовать все возможные подходы США к осуществлению внешней политики в рамках четырех направлений - изоляционизм, реализм, либеральный интервенционизм, интернационализм, - то следует сделать вывод, что в рамках предвыборной кампании в 2016 году происходило острое противостояние двух концепций - реализма с элементами изоляционизма и либерального интервенционизма.

Необходимо учитывать не партийную принадлежность, а подходы кандидатов и групп, которые стоят за ними: внешнеполитическая риторика будущего Президента США республиканца Дональда Трампа по сути ближе к политике представителя Демократической партии Б.Обамы, тогда как кандидат от демократов Хиллари Клинтон выдвигает лозунги, близкие к идеям неоконсерваторов-республиканцев, осуществлявших внешнюю политику в период президентства Дж.Буша-младшего.

Среди кандидатов от Республиканской партии основным конкурентом Д.Трампа долгое время был Тед Круз, который по внешнеполитическим вопросам занимал позицию, близкую к либеральному интервенционизму. В том числе он неоднократно делал заявления против любой формы юридического сдерживания американского могущества, то есть, по сути, против международного права как такового. Однако более чем за полгода до выборов Т.Круз лишился шансов на президентство.

Интересно и важно в условиях, когда Д.Трамп выиграл президентские выборы 2016 года, рассмотреть его узловые тезисы по Ближнему Востоку. По борьбе с так называемым «Исламским государством» он отмечал, что «если Путин желает вмешаться и покончить с ИГИЛ, то я на 100% поддерживаю это и не понимаю, как кто-то может быть против»39. Также Д.Трамп резко критиковал политику США в отношении Ирака, Ливии и Сирии: «Если посмотреть на Ирак и на тот хаос, который там сложился, после того как потрачены 2 трлн. долларов, тысячи жизней, - мы ничего не достигли»40. Относительно войны в Ираке он заявлял, что она дестабилизировала Ближний Восток, привела к росту влияния «Аль-Каиды» и созданию ИГИЛ41.

В высказываниях о договоренностях по иранской ядерной программе Трамп утверждает, что сам он смог бы добиться более выгодных для США условий, однако «следующему президенту США будет сложно свернуть сделку с Ираном», что означает, что Трамп предпочел бы сохранить этот договор42. По палестино-израильскому конфликту кандидат в президенты делал противоречивые заявления - от необходимости, чтобы США занимали нейтральную позицию, до лозунгов в пользу полной поддержки Израиля. Также Трамп допускал резонансные лозунги о запрете всем мусульманам въезда в США и намерении потребовать от Саудовской Аравии платить Вашингтону за обеспечение безопасности королевства. Последний лозунг при всей своей кажущейся тенденциозности и популизме в реальности отражает сложившееся еще при Обаме стремление снизить расходы на внешнюю политику при одновременном повышении ее эффективности. Тезисы Трампа о взаимоотношениях с Саудовской Аравией также можно трактовать как ориентацию на преемственность сложившегося при Обаме тренда, заключающегося в снижении веса Эр-Рияда во внешней политике США.

В предвыборной риторике кандидата в президенты США просматривались элементы изоляционизма. В одной из своих лекций он недвусмысленно обозначил свой подход к внешней политике принципом «Америка прежде всего» (America First), по аналогии с существовавшей перед Второй мировой войной концепцией, выступавшей за невмешательство США в войну в Европе. В то же время говорить о полном соответствии внешнеполитических взглядов Трампа изоляционистскому подходу вряд ли представляется возможным.

Во-первых, в настоящее время Вашингтон значительно вовлечен в международные процессы, ситуация на международной арене, в свою очередь, оказывает существенное влияние на США, многие международные тренды являются следствием долгосрочной работы большого числа американских ведомств. В этой связи вряд ли любой новый президент США будет готов осуществить самоустранение от международных вопросов.

Во-вторых, по информации французского журналиста Тьерри Мейсана, соратники Г.Киссинджера, сторонники Realpolitik, приглашали Трампа выступить со знаковой лекцией по внешней политике, в ходе которой он раскритиковал неоконсерваторов, но нашел общий язык с реалистами43. Поэтому можно предположить, что Трамп будет проводить политику, в наибольшей степени соответствующую реалистичному подходу, хотя и с некоторыми элементами изоляционизма.

Что касается подхода Х.Клинтон к внешней политике США на Ближнем Востоке, то ее появление во власти означало бы большую активность по сравнению с периодом президентства Б.Обамы. Известно, что Клинтон была сторонницей удара США по Сирии в 2013 году, когда Вашингтон пытался обвинить Дамаск в якобы имевшем место использовании правительственной армией химического оружия. Также Клинтон, занимая должность госсекретаря, играла активную роль в известных событиях в Ливии в 2011 году. Как представляется, если бы Клинтон победила на выборах, произошло бы улучшение американо-израильских и американо-саудовских отношений, существовала бы вероятность определенного наращивания военного присутствия США на Ближнем Востоке, а также увеличения конфронтации в отношениях с Россией.

Теперь, когда известно имя следующего президента США, появилась некоторая определенность подхода США к осуществлению внешней политики на Ближнем Востоке в период после Б.Обамы: в основном на ее реализацию будет влиять позиция вновь избранного президента США Д.Трампа и его окружения. Однако следует учитывать, что градус предвыборных заявлений кандидатов в президенты США традиционно ощутимо выше по сравнению с их последующими реальными действиями. Помимо этого, планирование США политики на Ближнем Востоке носит долгосрочный характер. В этой связи очевидно, что многие тенденции внешней политики США, формировавшиеся в предыдущие периоды, получат свое продолжение и после Б.Обамы.

 

 1Братерский М.В. США и проблемные страны Азии: обоснование, выработка и реализация политики в 1990-2005 гг. М.: Московский общественный научный фонд; Институт США и Канады РАН, 2005. C. 113.

 2Kennan G.F. The Sources of Soviet Conduct // https://www.foreignaffairs.com/articles/russian-federation/1947-07-01/sources-soviet-conduct (accessed: 02.04.2016).

 3Lake A. Confronting Backlash States // https://www.foreignaffairs.com/articles/iran/1994-03-01/confronting-backlash-states (accessed: 02.04.2016).

 4The National Security Strategy of the United States of America // http://www.state.gov/documents/organization/63562.pdf

 5Хаддад Р. Превентивная война в военно-политической стратегии США на Ближнем Востоке: диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук: 23.00.02. М., 2008.

 6Saunders P. Choosing Not to Choose: Obama's Dithering on Syria // http://nationalinterest.org/feature/choosing-not-choose-obamas-dithering-syria-14633?page=3 (accessed: 02.04.2016).

 7Nye J. Bound to lead: The changing nature of American power. New York: Basic Books, 1990.

 8Ларина Е. Взлет и падение «мягкой силы» // http://communitarian.ru/publikacii/bolshoy_blizhniy_vostok/vzlet_i_padenie_myagkoy_sily_30082014/ (дата доступа: 08.08.2016).

 9Братерский М.В. Указ. соч. С. 141.

10Примаков Е.М. Ближний Восток на сцене и за кулисами. М.: Российская газета, 2012. С. 97-98.

11Братерский М.В. Указ. соч. С. 143.

12Звягельская И.Д. Политика США в конфликтах на Ближнем и Среднем Востоке при администрациях Дж.Картера и Р.Рейгана (1977-1989 гг.): диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук: 07.00.15. Институт востоковедения АН СССР. М., 1990. С. 23.

13Там же.

14Братерский М.В. Указ. соч. С. 143.

15Сатаров В. Иностранное военное присутствие в Афганистане // http://pentagonus.ru/publ/inostrannoe_voennoe_prisutstvie_v_afganistane_2010/104-1-0-2548 (дата доступа: 02.04.2016).

16Coalition Forces in Iraq // http://usiraq.procon.org/view.resource.php?resourceID=677 (accessed: 02.04.2016).

17Lewis B. Rethinking the Middle East // https://www.foreignaffairs.com/articles/middle-east/1992-09-01/rethinking-middle-east (accessed: 02.04.2016).

18Peters R. Blood borders: How a better Middle East would look // Armed Forces Journal. 2006. June.

19Wright R. Imagining a Remapped Middle East // http://www.nytimes.com/2013/09/29/opinion/sunday/imagining-a-remapped-middle-east.html (accessed: 02.04.2016).

20Clinton H. Americaʼs Pacific Century // http://foreignpolicy.com/2011/10/11/americas-pacific-century/ (accessed: 03.08.2016).

21Glazova A.V. (ed.) The US strategy of «rebalancing» in Asia Pacific and Russiaʼs national security interests // http://en.riss.ru/wp-content/uploads/sites/5/2015/11/Discussion_paper_2015_-2.pdf

22Арунова М.Р., Иваненко В.И. Афганская политика США в 1945-2014 гг. М.: РИСИ, 2015. С. 201-203.

23Савин Л. Новые способы ведения войны: как Америка строит империю. СПб.: Питер, 2016. С. 121.

24The Worldwide Network of US Military Bases // http://www.globalresearch.ca/the-worldwide-network-of-us-military-bases/5564 (accessed: 02.04.2016).

25National Security Strategy. February 2015 // https://www.whitehouse.gov/sites/default/files/docs/2015_national_security_strategy_2.pdf. -

26Киссинджер Г. Мировой порядок. М.: AST Publishers, 2015. С. 427.

27Remarks of President Barack Obama  - State of the Union Address As Delivered // https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2016/01/12/remarks-president-barack-obama-%E2%80%93-prepared-delivery-state-union-address (accessed: 02.04.2016).

28Goldberg J. The Obama Doctrine // http://www.theatlantic.com/magazine/archive/2016/04/the-obama-doctrine/471525/ (accessed: 03.08.2016).

29Ibid.

30Rubin B. The Secret Document that Set Obama’s Middle East Policy // http://www.gloria-center.org/2013/03/the-secret-document-that-set-obamas-middle-east-policy/ (accessed: 02.04.2016).

31Thornton T.P. Terror as a Weapon of Political Agitation // Internal War: Problems and Approaches. NY: Free Press, 1964. P. 71.

32Lind W. et al. The Changing Face of War: Into the Fourth Generation. US: Marine Corps Gazette, 1989. October. P. 22.

33СавинЛ. Указ. соч. С. 71.

34Cordesman A. The Imploding U.S. Strategy in the Islamic State War? // http: // csis.org/files/publication/141024_Imploding_US_Strategy_in_Islamic_State_War.pdf (accessed: 03.08.2016).

35Friedman G. Europe: Destined for Conflict? Lecture in the Chicago Council on Global Affaires // https://www.youtube.com/watch?time_continue=3771&v=QeLu_yyz3tc (accessed: 02.04.2016).

36Glazova A.V. Op. cit.

37Белобров Ю. Вашингтон «берет на мушку» всю планету // Международная жизнь. 2016. №3. C. 89.

38Там же. С. 91.

39Beauchamp Z. Trump endorses Putin’s intervention in Syria // http://www.vox.com/2015/11/10/9710334/trump-putin-isis (accessed: 03.08.2016).

40Miller A. D.Trump on the Middle East: Where does he really stand? // http://edition.cnn.com/2016/03/20/opinions/trump-aipac-meeting-miller/ (accessed 03.08.2016).

41Nguyen T. Donald Trumpʼs contradictory Iraq war position implodes // http://www.vanityfair.com/news/2016/02/donald-trump-iraq-war (accessed: 19.02.2016).

42Jaffe A. Donald Trump: «Very Hard to Say, “Weʼre Ripping Up” Iran Deal» // http://www.nbcnews.com/meet-the-press/donald-trump-very-hard-say-were-ripping-iran-deal-n410641(accessed 03.08.2016).

43Мейсан Т. Внешняя политика США // http://www.voltairenet.org/ru (дата доступа: 03.08.2016).

 

Источник: https://interaffairs.ru/jauthor/material/1765

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован