03 июля 2004
3261

Евгений Гильбо: Постиндустриальная экономика, мировой кризис и перспективы доллара

Содержание понятия "Новая экономика"

В конце 90-х годов модно было утверждать, что "Новая экономика" становится основой экономического роста. После краха высокотехнологических компаний в 2000-2002 годах об этом уже не говорят. Наоборот, новую экономику считают чуть ли не локомотивом "мирового кризиса", обвиняют в создании структурных дисбалансов.

Но давайте разберемся, что такое "новая экономика". Я принадлежу к той части экспертов, которые всегда подразумевали под этим термином постиндустриальные отрасли экономики. Сюда относятся отрасли, которые обеспечивают инновативность экономики, производят и внедряют в индустриальный сектор новые технологии. Сюда относятся отрасли, которые обеспечивают формирование рынка и продвижение товара к покупателю, формирование новых рынков. Сюда относятся отрасли, которые осваивают инвестиции в "человеческий фактор" - прежде всего образование.

Журналисты и специалисты, слабо понимающие современные тенденции в экономике, придерживающиеся старых представлений времен господства индустриального уклада, выработали более формальное и менее адекватное представление об экономике. Они считают "новой экономикой" совокупность компаний, которые котируются на фондовых рынках типа NASDAQ, Neue Markt и т.п.

Если придерживаться первого, более научного, определения понятия, то статистика 2000-2003 годов не дает никаких оснований говорить ни о кризисе, ни даже о спаде в постиндустриальных отраслях. На фоне общего падения в отраслях старой экономики продолжался рост в отраслях, отвечающих за продажи, продвижение к покупателю, связь, дистанционное образование.

Проекты новой экономики, которые котировались как на NASDAQ, так и в других торговых системах. В период охлаждения экономики они вели себя совершенно не так, как проекты традиционной индустриальной экономики. Пока в отраслях традиционной экономики царствовал спад, компании новой экономики, занимавшиеся реальным делом, продолжали расти в цене. Например, выросли акции компаний занимающихся дистанционным образованием, в 2000 году и позже размещались новые выпуски их акций.

Концепция кризиса "новой экономики" основана скорее на недоразумении, на неадекватном определении самого этого понятия. Разговоры о кризисе новой экономики начались в связи с обвалом в 2000-2002 рынка NASDAQ, который пресса объявила индикатором положения дел в этой самой новой экономике. В действительности NASDAQ - просто торговая система, требования к входу в листинги которой серьезно ослаблены в сравнении с традиционными торговыми системами. Это крайне удобно для спекулятивных, пирамидальных и просто мошеннических проектов, которые и были в этой системе реализованы в годы правления Клинтона. По моде тех лет спекулятивные проекты были оформлены как проекты якобы новой экономики. Разумеется, как только началось охлаждение разогретого рынка, они все лопнули и потянули индекс в целом вниз. Крах спекулятивного пузыря в виде множества рухнувших пирамидальных проектов действительно создал проблемы в экономике, и прежде всего в финансовой сфере. В 90-е годы этот пузырь поглощал безудержную эмиссию, покрывавшую растраты администрации Клинтона на неэффективные реформы здравоохранения и других отраслей. Крах пузыря означал, что инвесторы, вложившиеся в спекулятивные проекты, потеряют свои капиталы - особенно иностранные. По сути, речь идет о рестрикции денежной массы таким обходным путем.

В конце прошлого века я указывал на два канала, по которым будут конфискованы капиталы иностранных инвесторов в США. Первым каналом было как раз обрушение стоимости акций, на чем инвесторы теряли 40%, а вторым - обрушение курса доллара на 50%-60% (c 1,2 до 0,7-0,8 евро), в результате чего будет конфискована половина оставшихся инвестиций иностранцев. Этим господам американцы в среднем оставляли таким образом 30% инвестиций, а 70% неявно конфисковывали. Те, кто воспользовался моей рекомендацией инвестировать в еврономинированные бумаги, этой участи избежали.

Характер динамики курса доллара в 2000-2003 годах

Интересно, что обвал доллара произошел не так быстро, как казалось аналитикам. Все ожидали тогда его обрушения в 2000 году. Я говорил о том, что это случится несколько позже - в 2002-2004, и не в виде обрушения, а в форме существенного плавного снижения курса.

Из каких соображений я исходил?

По моему мнению, на соотношение курсов валют стран Запада стала оказывать существенное влияние "новая экономика". Если судит по производительности труда, качеству товаров и прочим традиционным факторам, паритет покупательной способности (ППС) евро к доллару в 2000 году составлял 1,48 доллара за евро, а к 2004 году медленно снизился до 1,35 доллара за евро в силу некоторого опережения роста индустриального сектора в США. Вопреки этому очевидному на первый взгляд соотношению, курс евро упал с 1,15 доллара в 2000 году до 0,75 доллара в 2001 году.

По сути, курс евро упал до 50% его покупательной способности. Было более чем очевидно ждать его роста. Уже в 2000 году дальновидные инвесторы типа Баффета, Голдмана, Сороса стали перекачивать свои капиталы в евро (о чем я тогда советовал подумать на перспективу и русским инвесторам под возмущенное улюлюканье российских "аналитиков рынка", считавших рост американских рынков вечной институцией). Однако, евро пошел в рост не так быстро. Почему?

Объяснения типа влияния косовской войны и "искусственного формирования нестабильности в Европе", которые активно выдвигались конспироглогами, объяснить поведение инвесторов не могут. Вряд ли кто-то из серьезных инвесторов действительно мог предположить, что из-за проблем на Балканах что-то может случиться с парижской или франкфуртской биржами. Тем более, что инвестиции в Европу и США текут из регионов, где нестабильность такова, что положение на Балканах можно считать по сравнению с ними "зоной стабильности".

Итак, почему же евро устойчиво стояло в 50% своей ППС? Объяснение просто: в постиндустриальной экономике, которая уже стала господствующим укладом в мире, стоимость продукта формируется не как объективация рациональных представлений о полезности продукта для потребителя (как это было на втором этапе господства индустриального уклада), а как объективация более субъективных представлений о товаре, возникших вследствие процесса продвижения товара к покупателю, навязанных ему представлений. Стоимость в новой экономике формируется скорее в сфере PR и продаж, нежели производства. Осознание этого факта очень трудно дается экономистам, сформировавшимся в реалиях последней трети прошлого века.

Суть дела заключается в том, что американцы опередили в последние годы прошлого века европейцев именно в сфере продвижения товара к потребителю, за счет более раннего, массового и эффективного использования новейших технологий связи и информатики, прежде всего появившихся тогда web-технологий. Поэтому при прочих равных они могли продвигать свой товар по в полтора-два раза более высокой цене, нежели европейцы. Именно это обстоятельство и отрабатывала валютная биржа.

Слишком рано перегнавшие свои активы в евро и еврономинированные бумаги хозяева ФРС и инвестиционных рынков, не учтя этот фактор, создали себе немало проблем. Чтобы сорвать куш, надо было резко обрушить доллар. Традиционно полагая, что дело сводится к стабильности/нестабильности и мнению инвесторов о ней, они решили устроить грандиозную PR-акцию, чтобы показать стабильность теперь уже Европы на фоне "нестабильности" в США. Как известно, в этих целях была проведена известная тероперация 11 сентября 2001 года. Однако, и она не привела к желаемому результату: никакого обвала доллара не случилось.

Итак, дело оказалось не в играх с "управляемыми кризисами", а в базовых экономических закономерностях. Поэтому мои прогнозы оказались ближе к реальности, чем прогнозы конспирологов в союзе с экономистами старых взглядов.

В 2001-2003 годах европейцы сильно рванули вперед и фактически догнали США в сфере связи, информатики, современных технологий продвижения товара к потребителю.

Соответственно, двукратный разрыв ППС и курса образца 2001 года, неизбежно должен был уйти в прошлое.

Этот процесс и стал постепенно развертываться параллельно успехам европейцев в области телекоммуникаций, электронной торговли и дистанционного образования. Курс евро к доллару начал свое плавное стремление к ППС, то есть к уровню 1,35 доллара за евро. Сейчас он заканчивает этот процесс.

Влияние денежной политики

Поскольку никакого экономического краха в США нет (в 2003 году экономический рост в этой стране превысил 8%), краха "новой экономики тоже нет" (по разным агрегатным оценкам рост в этих отраслях составил 12-14%), то и основанные на гипотезе "всеобщего кризиса" прогнозы дальнейшего "обрушения" доллара представляются маловероятными. Пока что никакого краха доллара нет вообще: доллар всего лишь вернулся к "естественному" курсу, существовавшему до постиндустриального рывка в США конца 90-х годов.

Какие еще факторы, кроме первой гармоники (то бишь состояния экономик в целом) могут повлиять на соотношение курсов валют?

Большую роль в 90-е играла огромная эмиссия долларов, создавшая многотриллионный пузырь необеспеченной американской валюты. По сути, эмиссия доллара при Клинтоне уравновешивалась не только экономическим ростом, но и в огромных масштабах импортом капитала в США.

Об этом пузыре необеспеченной долларовой массы и говорили все провозвестники краха как о главном факторе риска обрушения экономики, валюты и всего жизненного уклада США. Однако, пока эти разговоры шли, произошел тот процесс, о котором я говорил в начале 90-х и на результаты которого сослался несколькими абзацами выше: иностранные инвесторы по сути оплатили этот неоформленный долг США. Потеряв по сути 60-70% покупательной способности своих вкладов в США (за счет падения акций и падения курса) эти ребята и стали главными спонсорами процесса стабилизации, принявшие на себя основной удар неизбежной после такой эмиссии инфляции.

Итак, пузырь сдулся. Обанкротились спекулятивные компании, потеряли капитализацию инвестиционные фонды, подешевели ценные бумаги на руках у инвесторов. По сути, арабские шейхи, азиатские диктаторы, члены ЦК КПСС и "новые русские" стали главными жертвами этого процесса. Больше нет опасности, грозно нависавшей четыре года назад над долларом. Теперь этот фактор можно забыть.

Основным фактором второй гармоники этого процесса станет теперь, естественно, эмиссионная политика ФРС и Евробанка. Из каких соображений будут исходить руководители этих структур?

Традиционно вокруг эмиссионного начальства идет активная борьба двух основных групп интересов - производителей и инвесторов. Первым, естественно, выгоден дешевый кредит, высокая эмиссия, низкий курс национальной валюты (создающий им конкурентные преимущества как на национальном, так и на мировом рынке). Вторым выгоден дорогой кредит, высокий курс национальной валюты.

Насчет эмиссии у этих ребят неоднозначные интересы. Пока ситуация стабильна, они заинтересованы в минимуме эмиссии: тогда деньги дороги, а их хозяева - непререкаемые властители. Эмиссию они предпочитают приберегать на кризисные моменты, когда надо затыкать дыры, образовавшиеся в результате их стратегических ошибок, и спасать инвестиционные структуры от банкротства за счет непристойно дешевых кредитов ФРС или ЕЦБ.

Кроме того, существует асимметрия в положении ФРС И ЕЦБ, а также инвестиционных структур Европы и США. ФРС традиционно более свободна в эмиссионной политике, ЕЦБ пока еще очень озабочен стабильностью евро и потому очень консервативно подходит к эмиссии. Его руководители выросли из руководителей Центробанков стран, валюта которой никогда не была резервной, никогда не была всемирным средством тезаврации, а потому они не привыкли надеяться, что излишки эмиссии неизбежно засосет всемирное болото, и они осядут на оффшорных счетах арабских шейхов да мафиози-латиносов и в сундуках русских лохов, которые и примут на себя основной удар инфляции в перспективе. Поэтому европейцы очень осторожно относятся к эмиссии евровалюты и психологически не готовы к ситуации, когда евро становится мировой резервной валютой.

Всяческие попытки как-то разъяснить господам из ЕЦБ особенности механизмов обращения резервной валюты, которой постепенно становится евро, наталкиваются на стену страха перед ответственностью и новациями (и, кстати, плохо оплачиваются). Причина тут как в возрасте, особенностях опыта, так и в положении руководства ЕЦБ.

Руководство ФРС обладает фактической свободой в формировании своей денежной политики. Наоборот, ребята с Вилли-Бранд-Платц зависят даже не от Еврокомиссии, а от согласованного решения исполнительной власти многих стран. Конечно, главную роль играют тут двое, но процедура согласования интересов носит бюрократический характер, решение вопросов затягивается неимоверно.

Все это привело к явной недооценке потребностей европейской и мировой экономике в эмиссии евро в 2003 году. Евро рос вовсе не благодаря лоббированию европейского инвестиционного лобби (оно пока существенно слабее промышленников), а вопреки интересам производящих кругов и экспортеров, на которых ориентируются как германские, так и французские правящие круги. Руководители стран ЕС и ЕЦБ в 2003 году недостаточно шли навстречу требованиям промышленников вовсе не потому, что эти требования уравновешивало какое-то другое давление. Уравновешивал естественные интересы страх и осторожность бюрократии ЕЦБ, основанные на опыте работы с валютами с существенно более слабым обеспечением и статусом.

Наоборот, ФРС хотя и не переоценивала возможности эмиссии в сложившейся ситуации, но и не недооценивала их. Ее политика в 2003 году была вполне адекватна сложившимся интересам.

Итак, силы, обладающие определяющим влиянием на руководство ЕЦБ в падении доллара ниже ППС (уровня $1,35 за 1 евро) не заинтересованы. Эти интересы будут преобладать, конечно, встречая сопротивление бюрократической процедуры и потому затягиваясь. Очевидно, в 2004 году ЕЦБ потихоньку сползет к политике дешевого кредита и некоторого ослабления евро.

Какова же будет позиция ФРС? Позиция американских производителей понятна. Хотя в кабинетах ФРС их голос слышен не очень заметно, но они обладают влиянием в администрации Буша и способны через посредство президентуры оказывать некоторое дополнительное влияние на руководство ФРС. Впрочем, кредит в США сейчас и так дешев, так что промышленники вряд ли почешутся, чтобы что-то еще лоббировать.

Ребята с Уолл-стрит имеют, несомненно, гораздо большее влияние. Те, кто на рубеже веков вложился в евро и ждал падения доллара, своего уже дождались. Сейчас все Соросы и Баффеты, Голдмены и Саксы сотоварищи старательно перегоняют все свои активы в доллары и номинированные в долларах бумаги. Они явно исходят из того, что доллар дальше падать не будет. Значит, на краткосрочную перспективу не в их интересах опускать доллар дальше.

Из этих соображений можно ожидать, что колебания курса доллара к евро будут идти в ближайший год вокруг тенденции к его повышению. Он еще может на краткосрочных отрезках спускаться даже и до 1,32-1,35, но уж никак не ниже.

Что лежит в основании пирамиды?

Еще одно соображение метапорядка, когда говорят о кризисе доллара, заключается в том, что двух резервных валют быть не может, а следственно перехват евровалютой этой функции означает крах долларовой эмиссионной пирамиды ФРС.

На самом деле доллар по сути утратил функцию резервной валюты (то есть заместителя золота) еще в 70-е годы. Как мы помним, результатом был двадцатикратный рост цены на золото. Потом взяли свое другие факторы: доллар сохранил свою функцию средства мировой тезаврации в силу стабильности экономики США, честности эмитента, никогда не кидавшего держателя доллара при помощи денежной реформы. Сегодня Вы можете платить в США долларом, выпущенным в позапрошлом веке, хоть даже и гринбеком.

Отсутствие этого риска заставляет иностранных держателей принимать инфляцию как неизбежное и не слишком существенное зло. Европейцы же, не говоря уже о России и других странах СНГ, кидали держателей своих денег в ХХ веке столько раз, что их валюты вряд ли могли быть привлекательным средством тезаврации.

Так что эмиссионная пирамида США основывается на совершенно других основаниях, нежели кажется аналитикам. Бреттон-Вудские и Ямайские соглашения давно уже отошли в историю. Сила доллара давно держится не на них. Так что появление равной по мощности обеспечения валюты может быть и окончательно развеивает миф о долларе как о резервной валюте, но подрубает этим не только не главную, но давно уже истончившуюся и потерявшую свою важность основу его мощи.

До тех пор, пока США будут и дальше честно вести себя по отношению к держателям доллара, его функция мирового тезавратора будет сохраняться. Евро также будет постепенно приобретать эту функцию. Доверие к Европе достаточно высоко в некоторых странах третьего мира, в Китае, в СНГ. В силу этого возможна постепенная переориентация этих экономических зон на евро.

Итак, доллар и евро ждет эпоха обычной конкуренции на рынке средств тезаврации. Доллар неизбежно будет понемногу уступать новой валюте какую-то долю этого рынка, пока не будет достигнуто равновесие. Но и по достижении равновесия доллар сохранит значительно бОльшую долю на этом рынке, чем евро.

В период экспансии эмитент евро может позволить себе существенно бОльший объем эмиссии, чем потребно для обслуживания сделок, совершаемых в этой валюте. Если ЕЦБ сумеет осознать и посчитать этот процесс, будет действовать разумно, он сможет обеспечить Европе отличные инвестиционные возможности.

23 января 2004
http://www.opec.ru/analize_doc.asp?d_no=45260
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован