04 июля 2003
1820

Евгений Гильбо: США панически испугались этой новой силы

Евгений Витальевич, Джордж Буш объявил войну терроризму. Кто на самом деле является врагом США в этой войне? Почему многие аналитики склоняются к тому, что началась 4-я мировая война (если холодную считать третьей)? Каков будет ход этой войны?

Джордж Буш обладает хорошей интуицией, но имеет слабую аналитическую поддержку, зашоренную мифами ушедшего столетия. В силу этого он смутно формулирует то, что чувствует. Действительно, идет война, но суть врага еще не понята мировым сообществом, как и суть этой войны вообще.
Во времена моей юности, в 80-е годы прошлого века, меня немного учили метастратегии. Тогда эта наука была неформальной, да и сейчас не в моде, а трактует она вопросы преобладающих форм ведения войны в зависимости от преобладающих факторов. Факторы эти виделись по-разному. Полковник Стрелков, например, сводил все к овладению новыми видами энергии. Марксисты учили нас, что форма производственных отношений, определенная достигнутым уровнем развития производительных сил, определяет и формы ведения войны. Мне представляется, что марксисты были ближе к истине: в конце концов, энергетика - лишь одна из производительных сил, да и воздействует она на стратегию, скорее всего, не непосредственно, а через посредство этих самых производственных отношений, форм организации общества.

В чем же суть метастратегического учения?

Метастратегия считает, что формы ведения войн развиваются циклически. На первой полуволне цикла мобпотенциал воюющих сторон превышает их потенциал уничтожения, а на второй - наоборот. В силу этого на первой полуволне исход войн определяется мобпотенциалом сторон, а на второй - владением соответствующими арсеналами и умениями их применять.
Цикл продолжается 310-320 лет. Обычно он заканчивается массированной схваткой с напряжением мобпотенциала сторон, подобно тридцатилетней войне 1618-48 гг. или периоду двух мировых войн 1914-1945 годов. До 17 века схватки не носили континентального характера. Уже в конце этой схватки начинается примерно сорокалетний период скачкообразного роста потенциала уничтожения, после которого наступает период, когда мобпотенциал крайне ограничен, а в схватках участвуют только высококлассные военные специалисты. По сути, это и ограничивает мобпотенциал.
В такие периоды, называемые рыцарскими, количество военных специалистов ограничено, а еще более ограничено их количество на государственной службе. Государства оказываются перед необходимостью либо одаривать их очень большой властью, богатством и статусом, либо за большие деньги нанимать в качестве вольных наемников. Одновременно формируются кондотьерские структуры и рыцарские ордена. Кондотьеры ведут войны по найму государств или частных компаний, а ордена ведут коммерческую деятельность и преследуют свои цели, отличные от целей государств. Иногда ордена захватывают небольшую территорию и создают там свое государство.
Войны в такие периоды носят маневренный характер и характеризуются избеганием крупных сражений. Пиррова победа означает в условиях ограниченности мобпотенциала проигранную войну. Это продолжается почти полтора века, пока распространение технического прогресса не делает воинское искусство доступным широким массам. Тогда постепенно мобпотенциал государств начинает превышать потенциал уничтожения. В этом контексте значение частных силовых структур падает, а государства обретают монополию на ведение войн.

А нельзя ли конкретизировать по датам? В какую эпоху мы живем?

Последний цикл мобилизационного подъема совпал с первым периодом становления массового производства. Он начался революционными и наполеоновскими войнами 1790-1814 годов и завершился периодом мировых войн. Примерно к 1970 году окончательно произошло становление новой метастратегической ситуации, когда потенциал уничтожения, находящийся в руках силовых структур и государств, многократно превышает их мобилизационный потенциал.
С этого момента стали бессмысленными, да и невозможными массированные столкновения типа столкновений предыдущих полутора веков. Начался очередной "рыцарский" период, когда военная мощь государств стала определяться наличием у них небольших высокопрофессиональных спецконтингентов. Массовые армии стали ненужным балластом, и продвинутые страны их потихоньку ликвидировали. Сохранились они лишь в странах, где генеральный штаб населен неисправимыми идиотами, представление о войне у которых осталось адекватным обстоятельствам середины прошлого века. В результате можно видеть, как государства, обладающие миллионными армиями, оказываются беспомощны перед небольшими профессиональными военными или иными силовыми структурами.

Что является определяющим трендом эпохи?

Параллельно с перестройкой военных структур государств происходит кристаллизация кондотьерских и орденских структур. Война становится частным делом. Наемнические формирования сегодня определяют судьбу небольших государств третьего мира. По сути, только великие державы и страны НАТО сегодня не могут стать объектом приложения их усилий. Пока существует НАТО, конечно.
Кондотьеры сегодня работают по найму правительств и крупных компаний. В основном, они осуществляют сегодня перевороты в Африке. Оставшись без работы, они иногда устраивают авантюры типа попытки создать свое государство на "бесхозных" островах. Пока что это пресекают страны НАТО, но скоро им будет не до того.
Развиваются и орденские структуры. Исламизм не впервые становится идеологическим знаменем для таких структур. Наследники "старца Горы" сегодня формируют новые асасинские ордена. Исламский фундаментализм, антисемитизм, антиамериканизм, русофобия являются лишь предлогами для них, в то время как существительное остается все тем же - деньги и власть.
Западный мир в этот переходный период не смог создать серьезных воинствующих орденов, как и Россия и Китай. Построенные по схемам прошлых, мобилизационных эпох, спецслужбы могут служить средством противодействия мощным угрозам. но никак не составляют конкуренции профессиональным орденским структурам. Они заточены только против враждебного государства, но никак не могут противостоять структуре, лишенной уязвимых территориально-имущественных и гражданских привязок.

Почему это произошло?

Непонимание сути эпохи, отсутствие достаточно квалифицированных специалистов по метастратегии привело к тому, что суть эпохи совершенно не осознана политическими структурами. Например, РФ неоднократно терпела поражение в Чечне, но так до конца и не разобралась - от кого. Конечно, методом тыка за семь лет войны удалось создать некий прообраз профессиональных структур, способных противостоять (пока еще плохо) кондотьерам и орденским рыцарям, но выводов в плане собственно строительства вооруженных сил не сделано и здесь.
Исчезновение государственной монополии на военные структуры означает неизбежный передел власти и снижение роли государств. Неизбежно, что почувствовавшие свою силу орденские и кондотьерские структуры, отработав тактику на малых частных войнах, бросают вызов традиционным государствам. Речь сегодня идет о переделе власти и богатства в глобальном мире пропорционально новому соотношению сил. Ордена должны получить автономный статус, который будет закреплен в международном праве, они хотят контролировать финансовые потоки, прорвав монополию государств.
11 сентября прошлого года орденской структурой был брошен первый вызов государству - самому крупному государству современного мира. Агрессор не ставит цели победить его, агрессор ставит целью презентовать существование силы, неподконтрольной сложившейся в прошлом веке системе государств.
Судя по тому, как отреагировали на вызов США, они панически испугались этой новой силы. Настолько испугались, что пошли на сокрытие правды и старательно разыгрывают анекдот о некоем Усаме бен Клоуне, отставном своем агенте, который старательно снабжает их запоздалыми доказательствами в форме "сам сознался". А значит, истинное лицо агрессора не готовы явить широкой публике ни сам агрессор, ни жертва.
Желание правительства США вновь все вернуть к отработанным в прошлом веке схемам межгосударственного противостояния, попытки втянуть в разборки то Ирак, то Корею, показывают, насколько сегодня Запад не готов противостоять новой угрозе. Пытаясь хоть как-то назвать ее, употребляют устаревший термин "терроризм", вовсе не охватывающий существа проблемы. На вопрос - с кем Вы ведете войну, Джордж Буш? - сегодня нет ответа.

Каков же Ваш прогноз на XXI век?

Если в ближайшее время государства не смогут осознать глобальные метастратегические изменения в мире, сформировать новую стратегию национальной безопасности, перестроить систему силовых структур, если они не осознают врага и не будут готовы назвать его, они не смогут и противостоять ему сколь-нибудь эффективно. А это значит, что они проиграют четвертую мировую войну. Их стабильности придет конец, а частные силовые структуры возьмут на себя контроль финансовых и материальных потоков, а быть может и территорий.

17 сентября 2002

http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=29057
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован