15 октября 2009
3389

Европа впервые приняла командование на МКС

Main image003
Бригадный генерал Франк Де Винне: "Мы не хотим отвечать только "Есть!" и "Спасибо!"

Справка "Новой"

Франк Де Винне, астронавт Европейского космического агентства (ЕКА) с января 2000 г. Родился 25 апреля 1961 г. в Бельгии. Окончил Королевскую военную академию в Брюсселе и Школу летчиков-испытателей в Великобритании. Летчик. Инженер. Бригадный генерал бельгийских ВВС (22 марта 2009 г.). С 30 октября по 10 ноября 2002 г. выполнил космический полет на МКС в качестве бортинженера транспортного корабля типа "Союз". Сейчас выполняет свой второй полет. 11 октября 2009 г. принял у российского космонавта Геннадия Падалки, возвратившегося на Землю, командование экипажем МКС.

У Европы свои ценности

- Франк, в чем, с твоей точки зрения, смысл полетов в космос?


- Человек всегда хотел знать, что находится за пределами ареала его обитания.

Перейти через горы. Построить корабль и пересечь море. В результате, пусть не сразу, но из этого стремления вышло много хорошего. Мы должны продолжать этот путь. Вышли в космос, впереди Луна и Марс...

- Тут есть разница. Прежде мир был кусочным: Средиземноморье, Европа, Восточная и Центральная Азия, Иберийская Америка и т.д. То, о чем ты говоришь, делало этот мир связным. Путешествия, великие географические открытия, военные походы, развитие торговых путей, дальние дипломатические миссии вели к "сшиванию" мира в некое единство (Великий шелковый путь, Марко Поло, походы Чингисхана и Александра Македонского, Колумб и т.д.). Авиация, а затем системы коммуникации и связи довершили дело: геопространство стало замкнутым. Выход же человека в космос вновь разомкнул пространство.

- Да, и потому впереди не только Луна и Марс, но и неизвестно что. Как Колумб - искал новый путь в Индию, а открыл Америку.

- Богатое сравнение. Как и Колумб, космическая отрасль сталкивается с трудностями в поисках финансирования, а те, кто достигает результата, не получает признания при жизни, и т.д.

- И тем не менее всегда будут люди, которые захотят двигаться в неизвестность. Это сидит внутри человека. Я надеюсь, что мы в космосе продолжаем способ исследования мира начатого давным-давно нашими предками. Так написано в нашей Хартии европейских астронавтов. И в этом смысл полетов в космос.

- Ну-ка, ну-ка поподробнее о Хартии. Чья идея? Как она появилась?

- Мы в отряде Европейского космического агентства из многих стран, с отличающимися традициями, культурой. У нас разные специальности и образование. Вместе мы собираемся раза два в год - всегда на подготовке, кто здесь - в Звездном городке, кто в Хьюстоне, кто в Японии или Канаде. Как подчеркнуть, что мы - единый отряд? Только сформулировав общие принципы. После долгих обсуждений это удалось. Получилось всего пять пунктов, первые буквы которых образуют слово SPACE, то есть КОСМОС. В самом общем виде: полеты в космос - опасная работа, которая выполняется нами для всех жителей Земли, исследование, проводимое для будущего всего человечества. Роль европейского отряда - привнести в космос европейские цели и ценности.

- Какие же ценности вы хотите привнести в космос? Чем они отличаются, например, от того, что несут американцы и русские?


- Для США характерно (вообще по их менталитету, не только в области пилотируемой космонавтики) стремление к безусловному лидерству. Россия всегда самостоятельно принимает решения, потом, правда, объясняет почему. Для вас, может быть, и хорошо, что есть Путин, который говорит: "Будет так!" И дальше - ни шага влево, ни шага вправо. А нам, европейцам, сначала надо договориться, найти компромисс. Наш вклад в освоение космоса - истинное партнерство и кооперация.

- Понятно. А как разнятся цели?


- Например, США поставили задачу вернуться на Луну и лететь дальше на Марс. Цели России в космосе мне трудно понять...

- Ну, цели России в космосе и мне трудно понять...

- Европе тоже в своих планах отнюдь не все ясно. Понятно, что своя система глобального позиционирования должна быть сделана. По науке все понятно. По носителям тоже понятно - необходимо уметь самостоятельно запускать спутники и космические корабли. А вот в области пилотируемой космонавтики ничего не понятно, как на уровне отдельных государств - членов ЕКА, так и на общеевропейском уровне. Поэтому Хартия - своего рода подсказка для политиков: продолжать летать вокруг Земли недостаточно; надо двигаться на Луну, Марс и дальше. Для того чтобы стать сильным, равноценным партнером, Европе нужен свой пилотируемый корабль. Иначе и дальше придется говорить другим только "Есть!" и "Спасибо!"

- Франк, ты как-то очень коротко сказал, что по науке вам все понятно. А что именно?

- С нашим прилетом станция впервые перейдет в режим работы с экипажем из шести человек. Это приведет к значительному увеличению грузопотока на станцию. Из-за этого научная программа сейчас сокращена. Европейских экспериментов мало. В моем первом коротком полете я за десять дней сделал чуть ли не больше научных экспериментов, чем мне сейчас на полгода запланировали. Но пойми, наука - это важно, однако она - не приоритет в освоении космоса.

- А я всегда считал, что мы летаем в космос ради научных исследований.

- В этом мы расходимся. Тут есть лингвистическая тонкость, важная для понимания. Научное исследование - по-английски research. Другое дело exploration - лично пройти какие-то территории, пространства и изучить их. А по-русски и то, и другое - исследование. Полеты в космос, с нашей точки зрения, именно exploration. Мы лично отправляемся в космос как разведчики, первопроходцы, и продвигаемся все дальше и дальше. Смысл именно в этом.

- Допустим. Ну вот ты проработаешь на орбите полгода. А до тебя там же и столько же работали другие космонавты. И после тебя будут. Так в чем же твой личный вклад в исследование космоса как разведчика и первопроходца?

- Мы живем в мире, где все ожидают немедленных результатов. Если ничего нет в течение нескольких лет, о-о-о!!! - это неудача, провал! Исаак Ньютон в своем главном труде "Математические начала натуральной философии" ввел понятия абсолютного пространства, времени, массы, силы, скорости, ускорения, объяснил природу движения небесных тел и сформулировал закон всемирного тяготения. А первый спутник на основании открытых им физических законов полетел только через 270 лет!

- Для примера-то используешь именно научное исследование - research...

- Пусть так! Я хочу сказать, что результата сразу не будет. Это трудно объяснить политикам, которые хотят получить дивиденды в течение двух-трех лет, пока они у власти. А я согласен на то, что полугодовая экспедиция - это моя "капля в ведре", которое через десятки, может быть, сотни лет наполнится и произойдет нечто важное для исследования в смысле exploration.

Полет в космос - культурный феномен

- Франк, ты готовился к космическому полету во всех странах - участницах программы МКС. Скажи, в чем главные отличия?

- У западных партнеров (в том числе в Японии) все почти одно и то же. В ЕКА подготовка построена так же, как в НАСА (США). На самом общем уровне формируют представления о работе бортовых систем, потом начинается практика, работа с бортдокументацией.В русском Центре подготовки космонавтов по-другому. Сначала глубокая теоретическая подготовка, после которой надо сдать экзамены. Лишь затем начинаются практические тренировки.

- Тебя экзамены смущают?

- Меня - нет. Конечно, экзамен - это стресс. Но полет в космос - тоже стресс.

- И полет в космос - сам по себе экзамен.

- Согласен. Но мне непонятно вот что. Не могу сравнивать подготовку по кораблю "Союз" и по шаттлу. На уровне бортинженера знаю только "Союз" и станцию. По станции лучше подготовка с использованием западной методики. Ведь на МКС экипаж только в экстренных случаях принимает решения, всё диктуют центры управления полетом. Я считаю, что регулярная оценка работы экипажа по ходу проведения тренировок по станции (это происходит в любом случае) достаточна для того, чтобы сделать вывод о готовности к работе на станции. И зачем тогда ваша комплексная экзаменационная тренировка на тренажере станции? Другое дело - корабль, там экипаж постоянно должен принимать решения. И тут экзамены, конечно, себя оправдывают.

А на станции интересны современные модули, которые сделали Запад и Япония. К сожалению, на российском сегменте техника уже устаревшая. В свое время вы очень много сделали, но сейчас требуется обновление, модернизация. Я согласен с Геннадием Падалкой, правильно говорившем об этом в вашей газете (см. "Новую", N 32, 30.04. 2009).

- Достаточно ли тренировок, чтобы сгладить национально-культурные различия космонавтов и астронавтов, помочь притереться друг к другу, объединить в международный экипаж?

- Да, это вопрос. Так, с Геннадием Падалкой я всего два-три раза был вместе на занятиях. Маловато, конечно. С Максимом Сураевым и Джефом Уильямсом нам запланировали только 8 часов общих тренировок. С Джефом мы виделись в феврале, а прилетит он ко мне в октябре. Но это не страшно, потому что, на мой взгляд, национально-культурные различия совсем невелики. У космонавтов своя культура, определяемая факторами космического полета и техническими условиями. Можно сказать и так: национальная принадлежность - космонавт. Посуди сам, ведь очень трудно найти время для совместных тренировок всех астронавтов и космонавтов, которых член длительной экспедиции встретит за время пребывания на борту (с учетом смены экипажей). Например, в моем случае это 10 человек из длительных экспедиций плюс 19 (!) человек из экспедиций посещения.

- Ну вот наконец ты стал командиром большого международного экипажа. Что главное для тебя в этой роли?

- Конечно, надо быстро и правильно давать команды в нештатных ситуациях (разгерметизация, пожар). Но самое главное - работа с людьми. Необходимо постоянно поддерживать хорошее настроение на борту, так сказать, в штатном режиме.

- Хорошее настроение разных характеров в течение нескольких месяцев? Это возможно?

- Во всяком случае, легче, чем на Земле. Здесь космонавт - маленький человек внутри большой организации. И в этой организации некоторые зачем-то придумывают странные вещи, которые не способствуют хорошему настроению. Вот, кстати, самая большая культурная нестыковка - отношение к личной жизни, к семье космонавта. У нас в рамках подготовки и проведения полета есть программа поддержки семьи. Сюда входит приглашение семьи на основные мероприятия по ходу подготовки, предоставление технической возможности еженедельно во время полета обмениваться большим количеством личных фото и видеоматериалов, не говоря уже о приглашении на старт и создании режима максимального благоприятствования совместному проведению свободного времени за одну-две недели до пуска. У меня сложилось ощущение, что в России руководство полагает, будто это мешает работе космонавта. На Западе, наоборот, уверены, что это необходимая психологическая поддержка и для космонавта, и для семьи. Для меня лично очень важно, что моя жена Лена мне во всем помогает, живет со мной "на чемоданах" уже который год. Ведь для того, чтобы подготовиться к этому полету, я нахожусь в командировках 90% рабочего времени последние четыре года. У меня сложилось впечатление, что в России желание космонавта, чтобы с ним в свободное от работы время находилась его жена, рассматривается некоторыми руководителями чуть ли не как слабость. Я этого совершенно не понимаю. Космос для меня - профессия. Главное в жизни - близкие люди.

Или, например, подход к личным вещам. Почему-то мне разрешено взять с собой полтора килограмма личных вещей, а моему товарищу Роману Романенко - только один килограмм? Кто это придумал? Неужели непонятно, что это по-человечески неправильно?

А вот ситуация серьезнее. Допустим, на борту я закончил какую-то свою работу быстрее, и у меня появился час. Могу ли я помочь Роману? Такой вопрос возник на заключительной встрече с командой американского ЦУПа. Ответ: мы будем это обсуждать. Да это просто глупость! Обсуждайте не обсуждайте, а мы - единый экипаж и, конечно, будем друг другу помогать! Абсолютно прав был Геннадий Падалка в своем интервью: "Мы - делегаты планеты. То, что происходит, совершенно не способствует работе на борту МКС. Мы должны быть вместе, нельзя нас разводить... Мы люди взрослые, образованные, воспитанные, со своим умом и можем создавать в космосе нужный человеческий климат" (см. "Новую", N 32, 30.04.2009). В противном случае, какая же это международная программа?

- То есть возникает противоречие между декларациями и реальной жизнью? По вашей Хартии, вы разделяете (в смысле приглашения к совместному участию) исследование космоса со всеми жителями Европы, более того - стремясь передать приобретенное культурное наследие будущим поколениям, а в это время вас пытаются разделить (в смысле разъединить) на борту.

- Точно. И поэтому полет в космос - еще и культурный феномен. Это общечеловеческая программа, и людям необходимо, чтобы ее объясняли и комментировали на их родном языке. Автомат, может быть, и сделает какую-то работу лучше космонавта, но он никогда не объяснит, что видел и чувствовал. А космонавт рассказывает и становится для людей символом исследования космоса, движения вперед.

Профессия - космонавт

- Каково ощущать себя символом?

- Символ - не человек, символ - профессия. Но в том, о чем ты спрашиваешь, две стороны - профессиональная и личная. Я с удовольствием рассказываю о своей работе. В большой системе, о которой я говорил, помимо чиновников и небольшого числа космонавтов трудятся тысячи прекрасных специалистов. Они получают намного меньшую зарплату, но у них сильнейшая мотивация - исследование космоса. И для них я - символ такого проникновения в неизведанное, только если оправдываю их ожидания, выполняю программу полета. И я готов делать все, что требуется, и отвечать всем.

Другое дело, что большую часть публики интересует только моя личная жизнь. Есть такая особенность. Для этой категории мы как артисты, шоумены, герои светской хроники. А мы ведь совсем другие.

Сидишь в кафе, постоянно подходят люди, просят автограф, сфотографироваться вместе. Или просто наставляют на тебя объектив и щелкают...


- Космонавт Валерий Поляков придумал для этого явления особый термин. Он называет первый этап после космического полета "период социальной отягощенности". Но ты не беспокойся: он быстро проходит, особенно с ростом числа космонавтов и полетов.

- Да я не беспокоюсь, но, признаюсь, это трудно. Удачно сложилось, что моя работа - в Голландии. С удовольствием живу там как обычный человек. В Бельгии - командировки, выступления, в Голландии - частная жизнь.

- Когда принимал решение стать космонавтом, небось не думал, что станешь символом?

- И мысли не было. Я был летчиком ВВС Бельгии и учился на инженера, когда в 1981 году стартовал первый американский шаттл. Я смотрел репортаж по телевидению и думал, что вот она, моя профессия как летчика и инженера. Сидеть за столом и писать формулы душа не лежала. Работать руками и головой в кабине космического корабля - вот, что мне надо. И я тогда выбрал этот путь. Видишь, добился своего. Но ведь это своего рода путь Колумба: шел в Индию, попал в Америку. Так и тут, летать в космос приходится меньше, чем служить символом космических полетов.

Для будущего нам нужны ученые и инженеры

- Франк, ты - председатель фонда "Космос и образование" Бельгии. Расскажи, что вам удалось сделать.

- Первый космонавт Бельгии Дирк Фримаут по случаю десятилетия своего полета провел конференцию "Космос на службе образования". Она привлекла в основном внимание людей, уже работающих в области космонавтики. Может быть, тут дело в том, что образованием у нас занимаются на региональном уровне, а космос - уже уровень федеральный. Из-за этого усложняется поиск решения вопросов, находящихся в такой "двойной компетенции". Так или иначе, меня это заинтересовало, и я пришел в Фонд короля Бодуэна, одной из задач которого было развитие образования. Постепенно в рамках фонда сложилась такая организационная структура: одно из его подразделений - Фонд принца Филиппа стал учредителем форума "Космос и образование", а я его председателем. Работаем пятый год, и уже есть определенные успехи. Мы видим свое будущее только через инновации. А для этого нам нужно много ученых и инженеров


- В России сильно снизилось их число...


- И у нас снижается. Проблема в том, что мало кто из молодежи стремится получить научно-технические профессии. Это трудно. Легче заниматься рекламой, торговлей... И мы стали искать способ, как изменить ситуацию стратегически. Один из них такой. Космонавтика психологически привлекает детей, и, если зацепить их внимание, можно естественным образом изменить и жизненные цели.

- Наш космонавт Александр Серебров еще в 1980-х проводил уроки из космоса, сделал серию фильмов, вызвавших большой интерес школьников и учителей, но чиновников это не заинтересовало. И сегодня возглавляемое им Всероссийское аэрокосмическое общество "Союз" переживает трудные времена, просит помощи, но, как правило, малоуспешно.

- Вот почему мы преследуем и вторую цель. До наших чиновников мы тоже не всегда можем достучаться. Поэтому рассчитываем, что дети, которым мы сегодня рассказываем про космонавтику, со временем станут политиками и государственными деятелями, понимающими наконец всю важность и перспективность исследования космоса.

- Так каковы успехи?

- Мы предложили при преподавании всех естественно-научных дисциплин - физики, химии и других - иллюстрировать законы природы и явления через примеры из космонавтики. Появились соответствующие школьные программы и методические материалы для учителей.

- А мы сейчас в Московском физико-техническом институте под руководством космонавта Александра Сереброва и профессора Станислава Клименко разрабатываем со студентами проект "Уроки из космоса в виртуальной среде". Хотим их показывать детям на специальной аппаратуре, например, в знаменитом нашем Политехническом музее. Это будет совсем другой уровень восприятия.

- Очень интересно. Думаю, мы воспользуемся вашим опытом.

- Похоже, ты любишь детей. Ты еще и посол доброй воли Бельгийского отделения Детского фонда ООН (UNICEF).

- Конечно. У меня у самого трое - два сына и дочь. Здесь у меня принципиальная линия. По нашей Хартии, цель космических миссий - способствовать лучшему будущему землян. Будущее - это дети. А в мире много мест, где дети страдают. Моя работа - привлекать внимание правительств и международных организаций к их бедственному положению. Я посетил, например, Пакистан после сокрушительного землетрясения. Был в Бенине. Но там хотя бы правительства прилагали определенные усилия. А вот в Судане все было очень плохо, государство совсем не помогало.

- Удачной работы на орбите, командир Де Винне! И счастливого возвращения к важным земным делам!

- Спасибо. Я хочу пожелать читателям "Новой" неустанно и бесстрашно стремиться к своей мечте, не важно, что это за мечта, главное, чтобы она была своей. Если вы хотите стать космонавтом, учитесь и работайте в этой области. Но быть космонавтом совершенно необязательно, чтобы стать счастливым человеком. Если вы хотите стать пекарем или парикмахером, я вам желаю гордиться своим выбором, и у вас будет получаться самый вкусный хлеб и самые красивые прически во Вселенной. А еще я вам желаю не забывать, что смысл жизни в ее процессе, а не в результате, и более всего - в тех людях, которые стали вашими попутчиками на жизненном пути.

Справка "Новой"

Детский фонд ООН (UNICEF, United Nations International Children`s Emergency Fund) - международный чрезвычайный фонд помощи детям Организации Объединенных Наций. Создан в 1946 г. по решению Генеральной Ассамблеи ООН. В 1965 г. Детский фонд ООН получил Нобелевскую премию мира. В достижении провозглашенных целей UNICEF помогают более 180 послов доброй воли.

Юрий Батурин
обозреватель "Новой" Звездный городок, апрель-май/
с борта МКС, октябрь 2009 г.


Хартия европейского отряда астронавтов

Наше видение


Задача исследования Космоса человеком и соучастие в нем через единство в многообразии.

Наша миссия

Мы упорядочиваем Космос, привнося наши европейские ценности в подготовку, поддержку и осуществление космических полетов, которые расширяют его мирное исследование в интересах человечества.

Мы разделяем Космос с жителями Европы, передавая им наше видение, цели, опыт и результаты наших полетов.

Наши ценности

Sapientia ("Мудрость" - лат.): Мы полагаем, что исследование космоса человеком - мудрый выбор для всего человечества. Sapientia выражает наше обязательство достигать поставленные цели для прогресса человечества.

Populus ("Народ " - лат.): Мы рассматриваем народ двояко. Во-первых, цель наших полетов состоит в том, чтобы способствовать лучшему будущему всех людей на Земле. Во-вторых, термин Populus служит выражением нашего уважения к тем, с кем мы работаем, - оценку по достоинству их мнений, славу их труду и хвалу им за поддержку.

Audacia ("Отвага" - лат.): Мы подтверждаем, что космический полет - опасное дело. Принимая риск как неотъемлемый фактор космического путешествия, мы стремимся минимизировать риски насколько возможно. Audacia напоминает, что, если мы преуспеем в своих усилиях, вознаграждение за отвагу окажется беспрецедентным.

Cultura ("Культура" - лат.): Мы продолжаем исследование, начатое нашими предками. Осознавая свою историю и традиции, мы расширяем исследование в космическое пространство, передавая наше культурное наследие будущим поколениям.

Exploratio ("Исследование" - лат.): Мы расцениваем исследование как возможность открытий, обучения и в конечном счете роста. Мы убеждены, что человечество должно принять вызов мирного исследования космоса. Мы, европейские астронавты, хотим сделать здесь следующий шаг.

(Пер. с англ. Ю. Батурина)
Источник: "Новая газета", N 114,
14 октября 2009 г.

viperson.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован