20 декабря 2001
100

ФАНТОМАС 1-2



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Пьер Сувестр, Марсель Аллен.
Фантомас 1-2

Жюв против Фантомаса
Месть Фантомаса


Пьер Сувестр, Марсель Аллен.
Жюв против Фантомаса

-----------------------------------------------------------------:)
П.Сувестр, М.Аллен. `Жюв против Фантомаса`
Книга: П.Сувестр, М.Аллен. `Жюв против Фантомаса. Месть Фантомаса`
Перевод с французского С.Семеницкого и О.Хохлова
Издательство ЦЭИНДС, Минск, 1991
ОСR & SреllСhесk: Zmiy (zрdd@сhаt.ru), 14 сентября 2001
-----------------------------------------------------------------:)


Центр экономической инициативы научного и делового сотрудничества
ЦЭИНДС, Минск, 1991
Перевод с французского С.Семеницкого, О.Хохлова
Художник Л.А.Вареца
Для среднего и старшего школьного возраста


В романах известных авторов французского детектива `Жюв против
Фантомаса` и `Месть Фантомаса` живо и увлекательно рассказывается о полной
приключений борьбе знаменитого инспектора полиции Жюва и журналиста Фандора
против грозного, коварного и загадочного бандита Фантомаса.




Глава I. Кабачок `Встреча с другом`

- Кружечку красненького, папаша Корн!
Охрипший голос толстухи Эрнестин был едва слышен в шуме прокуренного
кабачка, в котором, как обычно, собрались завсегдатаи этого заведения.
- Красного и хорошего! - уточнила Эрнестин, уличная проститутка, девица
крупного телосложения, с белыми волосами и следами усталости на лице. Папаша
Корн никак не отреагировал на ее просьбу. Это был настоящий великан, лысый,
усатый, стоявший невозмутимо целый день за своей стойкой.
В настоящий момент, засучив рукава, он мыл волосатыми руками стаканы и
ложки, лежавшие в тазике с теплой водой.
Кабачок `Встреча с другом` состоял из двух залов. Наиболее приличный из
них, в котором можно было выпить и поесть, выходил на бульвар Ла-Шапель. За
ним присматривала госпожа Корн. Если же посетитель проходил через дверь,
расположенную в глубине этого зала, то он оказывался во внутреннем дворике
восьмиэтажного здания. Наконец, перейдя этот двор, он попадал в другой зал
кабачка, который представлял собой низкую, плохо освещенную комнату,
выходящую на улицу Ла-Шарбоньер, улицу, пользующуюся дурной славой в этом
районе Парижа.
Лишь после того, как его потревожили в третий раз, папаша Корн,
по-прежнему позвякивая посудой в воде, наконец решительным тоном человека,
который дает понять, что провести его не удастся, ответил:
- Два франка, и бабки вперед!
Опытным взглядом содержатель заведения уже давно определил, что за люди
окружают девицу: за столом сидели два молодых человека с бледными лицами и в
потрепанных костюмах. Они были не из тех ребят, которые в случае
необходимости могли бы расплатиться за толстуху Эрнестин.
Последняя поняла опасения виноторговца. А Корн продолжал:
- Побереги нервы и не забивай мне башку своими баснями. Ты же знаешь,
мне наплевать на твоего малыша Мимиля и на его делишки; может, завтра он
пойдет на дело, и никто не поручится, что он возвратится и вернет мне долг.
Я сказал - два франка, значит, два франка, и деньги вперед.
Настаивать было бесполезно. Взбешенная, с перекошенным ртом, Эрнестин
бросила папаше Корну как последнее оскорбление:
- ...Ну и ладно. Я вообще не желаю разговаривать с такой скотиной, как
ты; правду люди говорят: папаша и мамаша Корн немчишки, грязные боши...
Обиженная, Эрнестин обвела взглядом публику, но никто в зале не обращал
внимания на их перебранку.
На минуту ей пришла мысль заручиться поддержкой Косоглазки, которая
устроилась возле двери с лотком, полным устриц и улиток. Но Косоглазка
спала, завернувшись в свои старые платки.
И, когда Эрнестин уже собралась возобновить свои попытки, в кабачке
раздался голос:
- Давай наливай, папаша Корн, я угощаю!
Несколько посетителей обернулись на голос, который принадлежал Саперу.
Сапера знали только под этой кличкой, которую он получил, как говорят,
благодаря тридцатилетнему пребыванию в Африке, точнее в Бириби, что в
Ламбесса, куда его сослали в штрафной батальон.
Вот это человек, перенес тяготы и лишения, но сумел сохранить чувство
собственного достоинство и не пресмыкаться перед офицерами! Что за характер,
темперамент он имел, если через двадцать лет его вынуждены были освободить,
так и не дождавшись покорности! Папаша Корн частенько после кружки пива,
когда был склонен к откровениям, важно заявлял, что таких людей, как Сапер,
потребуется много, когда придет время большой заварушки.
Тем временем, пока Эрнестин искала стул, чтобы в знак благодарности
сесть рядом с Сапером, сосед последнего лениво поднялся из-за стола.
- Я сижу слишком близко к окну, - пробормотал он, затем без всякого
объяснения отошел и смешался с группой мужчин, которые вполголоса что-то
обсуждали в глубине кабачка.
- Это Нонэ... - сказал Сапер.
И, поскольку проститутка неопределенно покачала головой, добавил:
- Ты же знаешь Нонэ?.. Он только что вышел из Новой тюрьмы?.. Просто он
не очень любит показываться. Его лишили права жительства в Париже.
- Понимаю, - сказала Эрнестин, которая, в свою очередь, хотела узнать
новости о Мимиле.
Тем временем Нонэ, проходя по залу, на минутку остановился возле
красивой девушки, которая, как было заметно, кого-то ждала.
- Ну что, Жозефина, - спросил Нонэ, - ждешь Квадрата?
Жозефина, девушка с голубыми глазами и черными как смоль волосами,
несколько раздраженно ответила:
- Разумеется, ведь не вчера я познакомилась с Лупаром и не завтра с ним
расстанусь...
- Ну, знаешь, - улыбаясь, сказал Нонэ, - а может быть, когда местечко
освободится...
- Нет, а ты что, сегодня на себя в зеркало не смотрел?
И, не обращая больше внимания на ухаживания кавалера, любовница Лупара,
которого чаще звали Квадратом, известного разбойника Ла-Виллет, посмотрела
на часы, висевшие над стойкой бара, поднялась и вышла из кабачка.
Девушка быстро спустилась по улице Ла-Шарбоньер и прошла по бульварам
до метро Барбе. Дойдя до конца бульвара Маджента, она замедлила шаг.
- Моя малышка Жожо?
Жозефина, девушка легкого поведения, которая, выйдя из кабачка, приняла
скромный вид, только что столкнулась с крупным господином, на чьем веселом
лице блестел единственный глаз, а другой оставался закрытым; тонко
подстриженная, уже седеющая бородка окаймляла лицо; на голове был котелок,
свою трость он держал под мышкой.
Блестя единственным глазом, он ласково расспрашивал девушку:
- Вы припозднились, моя обожаемая Жожо? Этот проклятый хозяин,
наверное, зорко следит за своими работницами?
Любовница бандита Лупара с трудом сдержала улыбку. `Хозяин? В самом
деле!`
- Ну да, месье Марсиаль.
- Не произносите здесь моего имени!.. Мой дом совсем рядом.
Он вытащил из кармана свои часы.
- Вот неудача... мне нужно возвращаться!.. Моя жена... но вы знаете,
моя красавица Жожо... уговор остается в силе... восемь сорок, Лионский
вокзал, платформа номер 2, скорый марсельский... Будьте ровно в восемь с
четвертью... Мы вернемся лишь к понедельнику... И я проведу прекрасное
воскресенье с моей милочкой, которая наконец согласилась... у, жестокая...
Крупный господин был вынужден прервать свою речь из-за нищего,
возникшего из темноты и начавшего канючить:
- Сжальтесь, господин хороший...
- Дайте ему что-нибудь, - сказала Жозефина.
Старый волокита исполнил просьбу девушки и еще раз подробно обговорил
детали свидания:
- Лионский вокзал... восемь часов с четвертью... поезд отходит в восемь
сорок. Я покидаю вас, Жожо, мое сердечко... Я уже опаздываю... Возвращайтесь
быстрее к вашей матушке... До субботы!
Любовница Лупара осталась стоять на улице, наблюдая, как удаляется ее
`возлюбленный`.
Пожав плечами, она повернула назад, в кабачок `Встреча с другом`, где
ей всегда оставляли столик.
В глубине кабачка обсуждались загадочные дела.
Борода, главарь банды Цифр, рассказывал о подробностях прошедшего дня.
Несколько минут назад он вернулся с заседания суда присяжных, которое
затянулось до позднего вечера: Рибоно получил десять лет тюрьмы по делу
обывателя с улицы Кале.
Решение судей вызвало изумленное беспокойство у аудитории. Это было не
по правилам. По обычному тарифу за случай с Рибоно полагалось восемь лет
принудительных работ и столько же лет лишения гражданских прав. На первый
взгляд, этот приговор казался суровым, но на деле был более мягким.
- Впрочем, - добавил Борода, - Рибоно подает на апелляцию.
Его адвокат нашел зацепку, по которой можно подать кассационную жалобу.
Его отвезут в Версаль, и там суд присяжных этого городка для богачей
отправит его в Новую тюрьму, что все же лучше, чем Центральная.
- Эх! - сказал кто-то. - Подумать только, если бы фараоны действительно
знали этого дьявола Рибоно! Ведь он уже дошел до цифры семь!
В это время на улице поднялась суматоха. Постепенно приближаясь, глухой
шум заполнил зал кабачка. Стук бегущих ног перемешивался с громкими криками
и ругательствами. Двери домов с шумом закрывались; послышался треск
падающего стекла, раздалось несколько выстрелов, затем вновь началась
беготня.
Папаша Корн предусмотрительно покинул свою стойку, чтобы устроиться у
входа в заведение и быть готовым помешать любому, кто посмел бы проникнуть в
кабачок.
- Облава! - тихо объявил он.
Обрадовавшиеся новому развлечению и в то же время довольные тем, что
они находятся в безопасности, посетители с любопытством следили за
происходящим на улице. Сначала с глазами, полными страха, промчалась стайка
проституток, покинутых своими ненадежными защитниками, которые, потеряв
голову, спасались, где кто мог.
Затем крики затихли, и улица Ла-Шарбоньер приняла свой обычный вид.
- В конечном счете, - подвел итог папаша Корн, - шинели сцапали Бузиля,
вот и все!..
Посетители ответили взрывом хохота. Арест старого безобидного бродяги,
который беспрерывно курсировал в поисках убежища между улицей Френ, где
находилась тюрьма, и Ла-Шапель, задерживаясь иногда на Центральном рынке,
был достоин того, чтобы посмеяться над полицией. Бузиль ни от кого не
скрывал, что каждый год, с приходом зимы, он нуждался в крове на полгодика,
чтобы подлечить свои болячки!
Облава вызвала в кабачке слишком большое оживление, поэтому приход
Бочара остался незамеченным. Он проскользнул к столу, который занимал Борода
и, отведя того в сторону, начал рассказывать:
- К концу недели ожидается крупное дельце; я только что с набережной...
Слушай дальше, идя по бульвару Маджента, я увидел Жозефину, которая важно
беседовала с роскошным клиентом. Тогда я прикинулся нищим, чтобы подслушать,
о чем они там точат лясы. Сучка Лупара была заодно...
Тут Борода подмигнул ему, и Бочар сразу замолчал.
Всеобщее внимание было обращено на входную дверь кабачка, которая
выходила на улицу. Дверь только что с грохотом отворилась, и на пороге
появился Лупар, по кличке Квадрат, любовник красавицы Жозефины. Лицо его
светилось весельем, а улыбка пряталась под закрученными кверху усами...
Лупар прибыл в сопровождении двух полицейских!
- Ну и ну! - заметил кто-то. - В это трудно поверить!
Лупар, по прозвищу Квадрат, услышал это. Не теряя самообладания, он
ответил:
- Действительно трудно! Сейчас вы поймете...
И он повернулся к полицейским, которые по-прежнему оставались на
пороге.
- Спасибо, господа, - сказал он самым любезным тоном. - Я признателен
вам за то, что вы проводили меня сюда. Опасность уже миновала, а потому
позвольте предложить вам стаканчик.
Сержанты муниципальной полиции, которые топтались возле двери, на
мгновение засомневались, но робость все же одержала верх, и они откланялись.
Жозефина поднялась со своего стула. Галантность прежде всего - и
Квадрат запечатлел на губах своей любовницы долгий и нежный поцелуй.
После того как торжественная часть была окончена, Лупар начал
объяснять:
- Да, ну так вот, братцы, иду я, руки в карманы, мечтая о своей
красотке, и вдруг начинается облава. Очень вежливо я прошу двух фараонов из
девятнадцатого округа, которые вышли на ночное дежурство, проводить меня!..
Потому что, якобы, я сдрейфил, ну так я им сказал... Так-то!
Раздался взрыв смеха... Но Лупар уже уклонялся от любезностей друзей,
давая понять, что не стоит больше обращать внимания на его важную персону.
И обратившись к Жозефине, спросил:
- Как дела, моя малышка?
Девушка шепотом пересказала разговор, который только что произошел у
нее на бульваре Маджента с одним из обывателей, принявшим ее за скромную
работницу.
Лупар во время разговора утвердительно кивал головой. Узнав, что
свидание назначено на субботу, разбойник проворчал:
- Черт побери! Нужно торопиться. Ну и работенка будет на этой неделе,
не знаешь, куда кинуться... Да еще какая! Но это обсудим позже, сегодня
вечером есть дело более срочное... У тебя, моя крошка, хороший почерк, самое
время показать это. Мне как раз нужно написать одно письмецо, давай, бери
перо, чернила и нацарапай мне на бумаге, что я тебе продиктую.
Вполголоса Квадрат начал диктовать:
`Месье, я всего лишь бедная девушка, но честная и порядочная, другими
словами, я не люблю наблюдать, как вершится вокруг меня зло. Вам нужно не
спускать глаз с одного человека, хорошо мне известного и, можно сказать,
довольно близкого. Возможно, Ваши люди уже информировали Вас, что я являюсь
любовницей Лупара, по кличке Квадрат? Впрочем, я не стремлюсь скрывать,
наоборот, даже горжусь этим. Короче говоря, мне необходимо Вам сообщить о
том, что я только что узнала, и клянусь головой моей матери, что это правда;
ну так вот, Лупар затевает одно грязное дельце...`
Жозефина перестала писать.
- Ну и ну, - сказала она, - что это на тебя нашло?
- Давай мазюкай и ни о чем не переживай.
- У тебя не будет из-за этого неприятностей? Я никак не возьму в толк,
что ты хочешь сделать?
- Черт возьми, - ответил Лупар, - еще бы ты понимала!..
- Но, - настаивала Жозефина, - это правда, что ты готовишь какое-то
грязное дело?
- Эти вещи тебя не касаются, - сухо заключил Лупар, и Жозефина, отложив
на потом возможность удовлетворить свое любопытство, послушно сказала:
- Ладно, давай диктуй!
Но Квадрат не ответил.
Уже несколько минут он наблюдал за группой, собравшейся вокруг
Эрнестин, которую составляли ее молодые кавалеры и щедрый Сапер, угощавший
друзей вторым за этот вечер бочонком вина.
- Да, - объясняла Эрнестин пришедшему недавно Мимилю, а Сапер покачивал
головой в знак одобрения, - да, Борода - настоящий главарь банды Цифр, после
Лупара, разумеется! Цифры, Сапер, - это способ признавать друг друга. Для
того чтобы стать членом банды Бороды, надо пустить кровь по крайней мере
один раз. Тот, кто побывал в своем первом серьезном деле, получает номер 1;
те, кто прикончили двоих или троих, получают клички 2 или 3.
- Значит, - спросил Мимиль, - Рибоно, которого только что судили, ну, у
которого кличка семь...
- Отправил на тот свет уже седьмого!
`Что за гусь этот Мимиль?` - подумал Квадрат. Как видно, юнец произвел
на него хорошее впечатление, и, когда их взгляды встретились, Мимилю
показалось, что Квадрат наблюдает за ним с симпатией и любопытством...
Жозефина повторила:
- Ну, Лупар, что еще писать? Почему ты остановился? Что, из-за меня?
Услышав наконец вопрос своей любовницы, Квадрат вскочил вдруг со стула,
схватил бутылку, наполовину наполненную вином, с яростью швырнул ее на пол и
заорал:
- Нет, из-за вонючих мух... Когда, черт возьми, они все подохнут? К
тому же меня достали, - продолжал он, смеривая взглядом толстуху Эрнестин с
головы до ног, - все эти кривляния. Давайте, ноги в руки и пошли отсюда,
иначе будет плохо.
Напрягшись, с налитыми кровью глазами, сжав кулаки от ярости, девица
медленно, но покорно подчинилась. Она знала, что Квадрат здесь хозяин и не
могло быть и речи о том, чтобы его ослушаться. Даже Сапер не горел желанием
ввязываться в историю, пожав плечами, он забрал сдачу, жестом позвал своего
товарища Нонэ и тоже покинул заведение.
Тем временем юный Мимиль, хотя и струсил до смерти, инстинктивно сунул
руку в карман. По-видимому, он был единственным из всей компании, кто
решился оказать сопротивление Квадрату.
Папаша Корн, опасаясь возможных осложнений, был рад уходу компании
Эрнестин.
- Сапер - пренебрежительно процедил сквозь зубы Лупар, - его, скорее,
надо было назвать `Пер, наложив в штаны`! Внезапно рука Квадрата с тяжестью
опустилась на плечо Мимиля.
- Останься, малыш, - приказал Лупар, - ты мне кажешься лихим парнем,
подойди сюда...
На испуганном лице Мимиля появилась улыбка.
- О! - запинаясь, начал говорить он. - О! Лупар, значит, ты возьмешь
меня в банду Цифр?
- Все может быть, - загадочно ответил Квадрат. - Нужно поговорить об
этом с Бородой... Но пока, малый, серьезные дела не для тебя!
И дав понять, что разговор закончен, Лупар продолжил диктовать письмо
Жозефине.
Последние слова Квадрата были все же услышаны Сапером и Нонэ в тот
момент, когда они, жалкие и притихшие, покидали кабачок.
После того как толстуха Эрнестин удалилась на приличное расстояние, эти
двое молодых людей, которых Лупар не удостоил чести, оказанной Мимилю,
посмотрели друг на друга, затем, когда они быстрым шагом переходили с улицы
Ла-Шарбоньер на бульвар Ла-Шапель, Нонэ спросил:
- Ну, шеф, что вы думаете о сегодняшнем вечере?
- Ничего особенного! Один уклоняющийся от военной службы, который через
несколько дней окажется за решеткой, ну и потом, по всей вероятности, нас
раскусил Квадрат.
- Почему бы сразу не схватить всех этих молодцов!..
- Легко вам говорить, Леон, что мы можем сделать вдвоем против
двадцати? Стоит ли рисковать своей шкурой за триста франков в месяц, а?
А в это время в центре прокуренного зала кабачка `Встреча с другом`
Жозефина строчила под диктовку Квадрата:
`Мне известно, месье, что Лупар будет завтра в семь часов вечера у
виноторговца Кармеля, который Вам хорошо известен и лавка которого находится
на правой стороне, как входишь в пригород Монмартр, сразу перед улицей
Ламартин; именно оттуда он отправится к дому доктора Шалека, где собирается
взломать сейф. Я не хочу обвинять своего друга больше, чем он того
заслуживает, и если бы речь шла просто о том, чтобы взять деньги в сейфе,
который находится в глубине рабочего кабинета, прямо напротив окна балкона,
выходящего в сад, то я ни за что бы не вмешалась в это дело, но, возможно,
там будет что-то более ужасное, я думаю, здесь замешана женщина. Не могу Вам
сказать ничего больше, так как это все, что мне известно; не упускайте свой
шанс и ради господа Бога, сделайте так, чтобы Лупар никогда в жизни не узнал
об этом письме.
Ваша покорная слуга...`
- Да ты что! - вскочила Жозефина. - Ты совсем потерял голову? Лупар, ты
слишком много выпил, ты что, перепил?
- Подписывай, я тебе говорю!..
Ничего не понимая, девушка нацарапала своим крупным корявым почерком
последние слова письма - Жозефина Рамо.
- А сейчас, - продолжал ее любовник, - на конверте напиши...
Тут Квадрат заметил что с другого конца зала ему делал знаки Борода.
- Что у тебя? - спросил Лупар, раздраженный тем, что его оторвали от
дела.
Борода подошел к нему и едва слышно прошептал на ухо:
- Не кипятись, старина, есть важные новости; помнишь человека с
набережной, все идет как по маслу... надо быть готовым к концу недели, самое
позднее в субботу...
- То есть через четыре дня? - уточнил Квадрат.
- Да.
- Отлично, - будем готовы... По всему видать, улов будет приличным?..
Показывая взглядом на стол, который он только что покинул, Борода
заверил:
- Бочар сказал мне, что можно оторвать пятьдесят кусков...
Лупар кивнул; не говоря больше ни слова, он жестом отстранил Бороду и,
вновь обращаясь к Жозефине, сказал:
- На конверте напиши: `Париж, префектура полиции, инспектору Сыскной
полиции господину Жюву`.



Глава II. Слежка

В редакции газеты `Капиталь` заканчивался рабочий день...
В набор передавались последние страницы очередного выпуска. В комнате
редакторов была привычная суета, сопровождавшая окончание работы над
газетой.
- Итак, Фандор, - спросил ответственный секретарь газеты, - у вас
больше ничего нет для меня?
- Увы, ничего...
- Вы не собираетесь опять прийти к концу дня с `последними новостями`?
Я могу сдавать в набор первую страницу?
- У меня ничего не ожидается, - ответил Фандор, - но если в эту минуту
убьют Президента Республики и об этом мне сообщат по телефону, то эту
новость я вам обязательно принесу!
- Бог с вами! Что за шутки! Мне сейчас не до них!..
В комнату редакторов вошел верстальщик из типографии.
- Мне нужен на первую страницу развернутый заголовок крупным шрифтом, и
восемь строчек - на вторую.
Ответственный секретарь тут же окликнул одного из проходивших мимо
репортеров и передал ему задание:
- Для верстки несколько строчек эльзевиром!.. Восемь строчек!
Посмотрите среди телеграмм, может, есть что-нибудь о Крите...
Фандор поднялся, чтобы забрать шляпу и трость. Профессия `полицейского
репортера` - так частенько называли журналиста, ведущего хронику
происшествий, - заставляла Фандора вести довольно суматошную жизнь. Он
никогда не располагал собой и никогда не знал, что ему предстоит делать
через десять минут - то ли это будет интервью у министра, то ли
расследование с риском для жизни, связанное с убийством или каким-нибудь
крупным скандалом.
- Проклятье! - воскликнул он, когда, пересекая порог редакции газеты,
взглянул на часы. - Мне нужно было обязательно попасть во Дворец Правосудия,
а уже слишком поздно...
Быстрым шагом Фандор прошел несколько метров по тротуару, затем резко
остановился.
- А привратник, убитый в Бельвиле!.. Надо глянуть, нельзя ли там
выудить кое-что.
Он повернул назад в поисках фиакра, проклиная узкую улочку Монмартр,
где из-за нехватки места на тротуаре толпы прохожих вываливали прямо на
дорогу, которая и так была загромождена тележками зеленщиков, двуколками и
неуклюжими автобусами. Вся эта сутолока, создаваемая каретами и машинами,
придавала парижской улице тот самый неповторимый образ, который не встретишь
на улицах других столиц мира.
Когда он проходил угол улицы Бержер, какой-то комиссионер, нагруженный
невообразимым количеством коробок с образцами товаров, вдруг резко свернул в
сторону и толкнул его с такой силой, что Фандор едва не потерял равновесие.
- Растяпа! - крикнул журналист.
- А вы не могли бы тоже быть повнимательнее? - грубо бросил в ответ
мужчина.
Жером Фандор не мог этого оставить просто так.
- Подумать только! - сказал он. - Скорее вы должны были быть
повнимательнее!.. И, мне кажется, именно вам следует извиниться!
- Да ну!
Затем Фандор, пожав плечами, собрался продолжить свой путь, но мужчина
тут же бросился к нему:
- Скажите, месье, вы не подскажете мне, как пройти на улицу
Ле-Круассан?
- Идите по улице Монмартр, после второй улицы, налево...
- Спасибо, месье.
Журналист хотел было удалиться, но мужчина все удерживал его:
- Однако, прошу еще раз прощенья, вы курите, месье, не могли бы вы дать
мне прикурить?
Жером Фандор не смог сдержать улыбку, протягивая незнакомцу зажженную
сигарету:
- Пожалуйста.
И с иронией добавил:
- Это все, что вам нужно на сегодня?
Шутка Фандора нисколько не смутила его собеседника, который беспардонно
заявил:
- О! Если бы вы еще угостили меня пол-сетье винца!
- Пол-сетье? - ответил репортер. - Какого черта я должен угощать вас?
- Сделайте доброе дело, господин Фандор!..
Услышав свое имя, журналист резко отпрянул:
- Ну, что ж, идет! Я плачу за аперитив, уважаемый...
- Где Именно?
- В `Карле Великом`, согласны?
Они прошли вместе до предместья Монмартра и зашли в скромный с виду
кабачок, посещаемый чаще всего мелкими торговцами, зеленщиками и молодыми
приказчиками из магазинов, короче говоря, теми людьми, которые не могли
узнать журналиста.
- Присядем в `Вагоне`?
- Как вы пожелаете!
Двое собеседников зашли внутрь пивной, где скамейки, поставленные
параллельно по парам друг против друга по всей ширине зала, действительно,
походили, несмотря на столы, что стояли между ними, на расположение полок
купе железнодорожного вагона...
- Для меня, - сказал комиссионер, обращаясь к гарсону, - принесите
красненькое...
Фандор, не думая, заказал популярный в этом заведении напиток:
- Водку со смородиновым ликером...
Затем, когда гарсон удалился, Фандор повернулся к комиссионеру.
- Итак, в чем дело? - спросил он.
- Дело в том, - ответил тот, - что тебе нужно ужасно много времени,
чтобы узнать своих друзей...
Фандор задумчиво посмотрел на своего собеседника.
- Вы здорово загримировались, - сказал он наконец. - Вашу внешность
изменила не только эта одежда, но и эта борода, усы, они делают вас
неузнаваемым...
- Ты можешь добавить, что я изменил и свой рот, - как тебе моя обвислая
губа?..
- Она вас чертовски старит!.. Нет! Я ни за что не узнал бы вас, Жюв, в
этом обличье!
- Тише, тише, не надо называть моего имени!.. Здесь меня зовут старик
Поль, а Поля в этом заведении знают очень хорошо...
Фандору действительно не стоило произносить имя своего соседа по
столику. После нашумевших процессов, связанных с делом семьи Рамбер, когда
публика узнала об ужасных похождениях Фантомаса, имя Жюва стало знаменитым,
и если он посчитал необходимым переодеться, то, наверное, сделал это с
какой-то определенной целью.
- Скажите мне быстро, пока мы одни, к чему этот камуфляж? Вы ищете
кого-то? Какое-то сложное дело? Расследование? У меня уже давно не было от
вас вестей! Может, речь идет о Фантомасе?..
- Оставим Фантомаса в покое, - сказал Жюв, - оставим его пока... Нет,
малыш, сегодня я занимаюсь самым банальным делом.
- Ради банального дела, Жюв, вы бы так не наряжались... Давайте не
темните... О чем идет речь?
- Ты никогда не изменишься! Как только Фандор услышит о полицейском
расследовании, то сразу же загорается... впрочем, малыш, что-либо скрывать
от тебя у меня нет оснований. Прочти вот это...
И он вытащил из своего бумажника грязный клочок бумаги, на котором
неловкой рукой были выведены наползающие друг на друга строчки.
- Вы называете банальным дело, в котором замешан Лупар?
- Да.
- Ведь речь идет о Лупаре, по прозвищу Квадрат?
- Именно о нем.
- О том бандите, который в прошлом году чуть не убил полицейского и на
котором висит кража со взломом и вооруженный грабеж?
- Ты точен, как полицейская картотека...
- Ну, в таком случае я совсем не считаю это дело банальным. Но я не
понимаю, как вы со своей проницательностью смогли положиться на донос
публичной девки?
- Если бы полиция не черпала сведения среди публичных девок, если бы
ревнивые не писали доносы на своих возлюбленных, то я сомневаюсь, что мы
чего-нибудь достигли бы.
- Ладно, согласен. Разумеется, я буду сопровождать вас в этом деле...
- Ну, нет! - сказал Жюв.
- Почему?
- Просто так, нет и все...
- Вы же знаете, мне нравится...
- Это опасно.
- Но тем более!
- Дорогой мой Фандор, ты опять сел на своего конька?!
- Дружище, хотя я и парижанин, но упрям, как бретонец. Бесполезно
переливать из пустого в порожнее, в конце концов, я и не нуждаюсь в вашем
разрешении! Не хотите взять меня с собой и не надо, сейчас, когда я вас
встретил, ничто не помешает мне идти за вами. Я буду следить за вами, хоть
вы и полицейский!
- Ну что ты вечно лезешь в самое пекло? Такой бандюга, как Лупар,
просто так не даст себя арестовать.
- Что вообще известно о Лупаре?
- Увы, немногое! - ответил Жюв. - Ты только что упомянул, что у полиции
был не один повод, чтобы заняться им, но не все здесь так просто. Определить
точным образом характер этой подозрительной особы будет делом довольно
сложным... Известно, что он был замешан в самых дерзких преступлениях, но
каждый раз находил способ избежать ареста, формально оставаясь непричастным
к той или иной истории... На что он живет? Это неизвестно. Входит ли он в
какую-либо банду? Все указывает на то. Как бы то ни было, это законченный
негодяй, готовый на все, у которого, я уверяю тебя, рука не дрогнет нажать
на спусковой крючок револьвера, если ему нужно будет избавиться от нас...
- Да, да, именно об этом я подумал... погоня, арест, будет отличный
репортаж!
- Фандор! Фандор! Ты никогда не станешь серьезным! Ради удовольствия
написать статью в газету ты лезешь в самые скандальные истории... черт
возьми, мне кажется, в твоей жизни и так было достаточно потрясений?...
- Какое это имеет значение, Жюв? Когда перед тобой интересное
приключение, стоит ли думать об опасности. Вы хотите арестовать Лупара. Мы
можем на этом потерять наши головы... тем хуже или тем лучше! Я могу в
случае необходимости быть осторожным, но я никогда не позволю себе поддаться
опасности. Итак, каков ваш план? Вы хотите взять Лупара на месте
преступления?
- Обязательно!
- Значит, вы будете за ним следить?
- Ты правильно догадался об этом.
- Когда вы начинаете слежку?
Жюв рукой сделал знак подвинуться поближе: `Ты слышишь, Фандор, что
напевает вон тот тип, что сидит за стойкой бара?`
- Да, кажется, это `Голубой вальс`.
- Чуть позже ты увидишь, что эта мелодия поможет мне ответить на твой
вопрос. Ах, да! У тебя есть оружие?
- А вы не оштрафуете меня за запрещенное для ношения оружие?
- Какие глупости, разумеется, нет!
- Тогда признаюсь вам, что малютка Браунинг всегда со мной и сейчас
отдыхает в моем кармане.
- Отлично. Слушай теперь внимательно, что ты будешь делать. Сегодня
утром двое моих осведомителей видели Лупара на Центральном рынке и я уже
пустил по его следу нескольких полицейских. По моим прогнозам и судя по тем
сведениям, что я получил, Лупар должен скоро пройти через перекресток
Шатодэн, а затем подняться к площади Пигаль в направлении особняка доктора
Шалека. Мы возьмем его на себя начиная с перекрестка Шатодэн. Разумеется, мы
не должны находиться вместе. Как только появится на горизонте наша цель, ты
отправишься вперед и пойдешь, соблюдая дистанцию, перед Лупаром по той же
стороне дороги, что и он, ни в коем случае не оборачиваясь назад. Если ты
захочешь убедиться, что твой подопечный действительно следует за тобой,
можешь искоса глянуть на него или посмотреть в отражение витрины магазина.
Если вдруг ты обнаружишь, что Лупар больше не идет за тобой, продолжай идти,
затем сверни на первую попавшуюся улицу и скройся там где-нибудь за углом
дома на несколько минут...
- Зачем?
- Затем, что это классический прием. Если Лупар будет осторожен, а
личности вроде него всегда настороже, то, видишь ли, он обязательно
остановится перед какой-нибудь лавкой, чтобы постараться избавиться от
возможной слежки и проверить, повернул ли назад кто-либо из тех, кто шел
перед ним, а сейчас делает вид, будто ищет кого-то. Упаси тебя боже сделать
нечто подобное...
- Хорошо, но если вдруг Лупар так и не появится?
- Ну тогда, - начал Жюв. - Черт! Еще один посетитель, который
насвистывает `Голубой вальс`, пора!
- Жюв, эти люди, что, насвистывая, входят в пивную, это инспекторы
Сыскной полиции, не так ли?
- Да нет, совсем нет!
- Как? А мне показалось, что они дают вам сигнал, напевая эту мелодию?
- Да... но это не значит, что они полицейские!
- Тогда я ничего не понимаю!
- Не волнуйся! Это одна из моих хитростей... Кстати, ты только что
спрашивал, что нужно делать, если Лупар исчезнет из твоего поля зрения. Так
вот тебе простой совет... в этом случае, подождав немного, возвращайся по
своим следам и прислушивайся к прохожим. Ты услышишь, как некоторые из них
будут то ли напевать, то ли насвистывать `Голубой вальс` или `Деревянную
ногу`, это будет означать, что они встретились на моем пути, а уж я-то,
шагая позади Лупара, постараюсь его не упустить из виду...
- Значит, эти прохожие будут агентами полиции?
- Да нет же! Подожди!.. Итак, ты будешь идти от прохожего к прохожему,
прислушиваясь к напеваемым мелодиям и внимательно осматривая окрестные
улицы. Ты все это время будешь слышать одни и те же песни, и если будешь
идти быстро, то обязательно натолкнешься на след Лупара, а следовательно, и
мой... Кстати, если вдруг все случится наоборот и я потеряю Лупара, то, будь
добр, оставляй за собой тот же след, то есть напевай `Голубой вальс` или
`Деревянную ногу`...
- Но я же не знаю ваших агентов, Жюв!
- Оставь моих агентов в покое! - медленно, четко выговаривая каждый
звук, произнес Жюв. - Сегодня я работаю один. Если я потеряю твой след, то
напой те мелодии, о которых я тебе говорил, ни больше, ни меньше, это все,
что от тебя требуется!
Так, продолжая разговор, журналист и полицейский подошли к перекрестку
Шатодэн.
- Здесь мы расстанемся! - шепнул Жюв. - Иди, пока поброди вокруг
Нотр-Дам-де-Лорет. Уже шесть часов... Или я сильно ошибаюсь, или через
несколько минут Лупар выйдет из этой пивной, видишь, вон там, по правой
стороне. Его ты узнаешь легко, роста он высокого, на левой скуле бросающийся
в глаза шрам. Ну, давай, малыш, удачи тебе!
Жером Фандор сделал несколько шагов, потом внезапно повернул назад.
- Жюв?
- Что, Фандор?
- Пожалуйста, объясните мне! Меня это несколько заинтриговало. Я боюсь
провалить дело, если буду все время думать об этом...
- Да о чем же?
- Если эти люди не из полиции, то почему они насвистывают или напевают
`Голубой вальс?`
- Ты сущее дитя, Фандор! Все очень просто! Слушай, `Голубой вальс` и
`Деревянная нога` - это популярные мелодии, не так ли? Две заезженные
песенки, которые звучат повсюду... Ну так вот, достаточно насвистеть или
напеть в толпе популярную мелодию типа этой, как сразу окружающие, по
крайней мере некоторые, принимаются мурлыкать ее себе под нос... Сегодня
утром у пивной, которую посещает Лупар, я поставил для наблюдения двух
ищеек, на этот раз действительно моих людей, которые, заметив, что бандит
входит в заведение, начали напевать эти мелодии. И вот результат: мы
встречаем на своем пути прохожих, которые услышали эти песни и начали
насвистывать их мелодию. Понял, в чем фокус?..
Охота на человека должна была вот-вот начаться.



Глава III. За кулисами

Зажиточный квартал Фрошо имеет форму полукруга, вершина которого
упирается в пересечение улиц Анри-Монье и Кондорсе. Квартал окружен
небольшой каменной стеной с надстроенной на ней решеткой, довольно
живописной благодаря вьющимся растениям, которые тесно переплелись вокруг ее
прутьев. Вход на главную улицу этого богатого квартала, широкую и тенистую,
по сторонам которой стоят небольшие уютные особняки, открыт только для
проживающих в нем буржуа.
Прошло около часа, как наш журналист, выполняя задание Жюва, старался
не потерять след знаменитого вора Лупара.
Правда, следует признать, что задача, которую взял на себя Фандор, была
не слишком сложной. Бандита вычислили сразу, как только он вышел из кабачка
в предместье Монмартра. Оттуда Лупар, не спеша, руки в карманы и с сигаретой
во рту, начал подниматься по улице Ле-Мартир.
Фандор дал себя обойти на углу улицы Клозель. С тех пор он ни на миг не
упускал разбойника из виду.
Что касается Жюва, то его журналист спустя некоторое время окончательно
потерял, несмотря на все свое старание.
Внезапно, как раз в тот момент, когда Жером Фандор, следуя на
определенной дистанции за Лупаром, уже собирался пройти вслед за ним в
квартал Фрошо, громкий крик заставил его обернуться.
Инстинктивно повернув назад, Фандор заметил, что Лупар также
возвращается на крик.
На краю тротуара собралось трое или четверо человек, которые что-то
искали на дороге. В Париже зеваки образуют толпу почти мгновенно: пока
Фандор подошел к месту происшествия, там уже собралось около тридцати
любопытных, которые горячо обсуждали происходящее и подавали советы.
По обрывкам разговоров Фандор понял, что речь идет о двадцатифранковой
монете, которая упала в ручей, протекающий по краю дороги. Правда, среди
прохожих нашлись и утверждавшие, что это всего-навсего монета в двадцать су.
На краю тротуара на коленях стоял бедняга, потерявший монету, который
энергично ковырялся в ручье, совершенно не обращая внимания на грязь,
стекавшую по его рукам. Вынесенный толпой в первый ряд, Жером Фандор вдруг
услышал голос Жюва, который тихо приказал:
- Балда, не входи в квартал!...
Несчастный, который искал деньги, ползая по земле, был не кто иной, как
полицейский!
Сбитый с толку, Фандор искал, что ответить, но Жюв, прерывая
наставления другу жалобными стонами, чтобы ввести толпу в заблуждение,
продолжал коротко отдавать приказы:
- Но оставь его, пусть идет дальше! Следи за входом в квартал!...
- Но, - также тихо заметил Фандор, - если я потеряю его из виду...
- Ничего страшного, дом доктора второй по правой стороне улицы...
Жюв продолжал:
- Не позже чем через четверть часа встречаемся на улице Виктор-Массе,
дом 27.
- А если Лупар до этого уже войдет в квартал?
- Тогда сразу иди туда, куда я тебе сказал...
Фандор уже собирался потихоньку улизнуть, когда Жюв, громко застонав в
очередной раз, окликнул его в полный голос:
- Спасибо вам большое, добрый господин! Но поскольку вы так добры ко
мне, дайте мне еще что-нибудь ради господа Бога!
Подавая `нищему` мелкую монету, Фандор опять услышал настойчивый голос
Жюва:
- Если тебя спросят на входе, скажи, что ты идешь к господину Онкавею,
художнику-декоратору...
- Какой этаж?
- Не знаю, смело поднимайся, ты найдешь меня на лестнице.
Жером Фандор в точности исполнил все, что велел Жюв. Спрятавшись за
будкой для дорожных рабочих, он наблюдал за вторым от входа в квартал Фрошо
домом, стоявшим по правой стороне улицы. Ничего подозрительного вокруг дома
Фандор пока не замечал. Лупар почти сразу исчез с горизонта, но он должен
был быть где-то рядом. Прождав пятнадцать минут и помня о приказе Жюва,
Фандор покинул свой наблюдательный пост и вошел в дом номер 27 по улице
Виктор-Массе.
Дойдя почти до четвертого этажа, он услышал голос Жюва:
- Это ты, малыш?
- Да.
- Ты случайно не нарвался на болтливого консьержа, что сидит внизу?
- Я никого не встретил по пути.
- Все идет как надо! - продолжал Жюв. - Поднимайся сюда.
Полицейский сидел на ступеньках лестницы между пятым и шестым этажом.
Через приоткрытое окно он внимательно изучал открывавшийся оттуда вид с
помощью небольшой подзорной трубы.
Подойдя к Жюву, Фандор понял его замысел. Из окна лестничной площадки
этого дома по улице Виктор-Массе квартал Фрошо лежал словно на ладони.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован