Эксклюзив
Карпенков Степан Харланович
27 мая 2016
4780

Фундаментальная и прикладная наука

Main nau

«Наука – самое важное, самое прекрасное и нужное в жизни человека», – так выразительно, кратко и во то же время высоко оценил практическую значимость науки известный русский писатель А.П. Чехов (1860–1904). Однако такая превосходная оценка науки не всегда однозначно воспринимается обществом в повседневной жизни. Отношение общества к науке чаще всего определяется ценностью науки в данный момент времени. Речь идёт о естественно-научных отраслях, в недрах которых рождаются наукоёмкие технологии. В таких отраслях критерий истины строго определён. В гуманитарных же отраслях, где критерий истины размыт, под громкими названиями в сочетании с абстрактными рассуждениями пышным цветом расцветает множество наукообразных толкований, не имеющих никакого отношения к подлинной науке. Поэтому их практическая значимость весьма сомнительна. И любому человеку, даже непросвещённому, вполне понятна «ценность» подобных «научных» изысканий.

Ценность же истинной науки часто рассматривается с двух точек зрения: что она даёт людям для улучшения их жизни и что она даёт небольшой группе учёных, изучающих природу и её законы для того, чтобы объяснить природные явления и познать, как устроен материальный мир. Ценной с первой точки зрения считается прикладная наука, а со второй – фундаментальная.

Приведем авторитетное мнение о пользе науки выдающегося французского учёного, математика, физика и философа Анри Пуанкаре (1854–1912): «Я не говорю: наука полезна потому, что она научает нас создавать машины; я говорю: машины полезны потому, что, работая на нас, они некогда оставят нам больше времени для занятия наукой». Разумеется, для представителей власти, решающих вопрос финансирования науки, главное все-таки машины, а не их разработка и создание. Цель учёных, в их понимании, состоит не столько в поиске естественно-научной истины, а сколько в том, чтобы находить вполне определённые, конкретные решения тех или иных практических задач.

Некоторые просвещённые представители власти понимают, что в ряде случаев фундаментальные исследования – это работа на будущее. Иногда такого понимания достаточно для обоснования финансирования фундаментальных исследований. Однако чаще всего при решении вопроса о государственном финансировании возникает серьёзная проблема разделения исследований, на те, которые могут обходиться немедленной реализацией собственного научного продукта, и на те, которые важны, но все-таки требуют финансирования. Другими словами, как отличить прикладные исследования от фундаментальных? Ведь иногда некоторые исследования, никуда «не прикладываемые», могут рядиться в «одежды фундаментальные», и исследователи при этом могут требовать ничем не оправданных и не обоснованных финансовых вложений.

Приведённый выше формальный признак разделения исследований на прикладные и фундаментальные нельзя считать чётким критерием для определения финансирования научно-исследовательских работ. Недостаток его – расплывчатость и неконкретность. Задача разделения усложняется ещё и тем, что нередко прикладные и фундаментальные исследования переплетаются между собой.

Разделение естественно-научных проблем на прикладные и фундаментальные часто производят по чисто формальному признаку: проблемы, которые ставятся перед учёными извне, т.е. заказчиком, относят к прикладным, а проблемы, возникшие внутри самой науки, – к фундаментальным.

Результаты некоторых фундаментальных исследований, никогда не находят  применения, что обусловливается тремя причинами. Первую из них можно пояснить на примере конических сечений: в течение примерно двадцати веков было использовано лишь несколько теорем о конических сечениях, хотя в древности их было доказано свыше ста. Если в ближайшее время или через несколько веков понадобятся подобные теоремы, то их быстро, без особых усилий докажут заново, не тратя времени на поиски исторических реликвий.

Вторая причина – фундаментальные исследования проводятся с большим превышением потребностей общества и науки. Рождаются некоторые гипотезы, которые поспешно переводятся в разряд научной теории. Так, в течение относительного длительного периода времени гипотетический флогистон принимался за материальный объект, и «теория» флогистона признавалась многими известными учёными до тех пор, пока экспериментальные работы, в том  числе и труды нашего соотечественника, великого российского учёного М.В. Ломоносова, доказали её ошибочность. В отечественной науке особенно в последнее время стали преобладать не экспериментальные, а теоретические работы, хотя всем просвещённым людям понятно, что не теоретическое описание, каким бы красивым оно не было, а эксперимент и опыт, являясь критерием естественно-научной истины, составляет основу естествознания. Такого чёткого критерия нет в гуманитарных науках. В обществе трудно поставить эксперименты, которыми можно было бы проверить научные гипотезы, если даже они на государственном уровне признавались единственно правильными, потому что считались верными. Последствия подобных заблуждений всем известны – трагедия всего российского народа.

Преобладание теоретических исследований в естественно-научных отраслях обусловливается объективным и субъективным факторами. Объективный фактор – современный эксперимент сопряжён со сложным дорогостоящим оборудованием. Субъективный – стремление исследователей любой ценой получить новые результаты. В результате рождаются многочисленные теоретические описания гипотез, претендующие на научные теории без подтверждения экспериментом или опытом. Как бы они не назывались и в какой бы ранг они не возводились, подобные работы останутся на уровне гипотезы, теорий ради теорий, которыми переполнены научно-технические журналы, особенно отечественные. Несмотря на это, в нашей стране открывались не только лаборатории, но и  институты теоретических исследований, претендующие на финансирование своих «фундаментальных» исследований.

И наконец, третья причина – некоторые исследователи всегда стремились и стремятся к никак не оправданному и  ничем не обоснованному «обобщению». Здесь имеется в виду не мысленный переход от единичного к общему – обобщение как один из важнейших принципов научного познания, – а изложение на более общем, абстрактном и непонятном языке с применением придуманной якобы новой терминологии всего того, что было известно и раньше, но излагалось  более просто, наглядно и доступно. Таким недугом страдают, в первую очередь, гуманитарные работы. Не составляют исключения математические и естественно-научные статьи, которые обычно не связаны с новыми идеями, хотя и направлены якобы на их развитие. Конечно же, подобные публикации не способствуют развитию ни фундаментальной, ни прикладной науки, а наоборот, сдерживают его.

Библиографические ссылки

Карпенков С.Х. Концепции современного естествознания. Учебник для вузов, 12-е изд. М.: Директ-Медиа, 2014.

Карпенков С.Х. Концепции современного естествознания. Практикум, 6-е изд. М.: Директ-Медиа, 2016.

Карпенков С.Х. Экология. Учебник для вузов. М.: Директ-Медиа, 2015.     

Карпенков С.Х. Экология. Практикум. М.: Директ-Медиа, 2014.

Карпенков С.Х. Экология. Учебник для бакалавров. М.: Логос, 2014.

Карпенков С.Х. Технические средства информационных технологий.          3-е изд. М.: Директ-Медиа, 2015.

Карпенков С.Х. Концепции современного естествознания. Справочник.  М.: Высшая школа, 2004.

         Карпенков Степан Харланович      

                          

                                                         

 

 

 

Теги

Наука
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован