06 февраля 2007
1200

Гарри Каспаров. Репутационные риски

Одним из специфических предвестников грядущего политического кризиса в России является неожиданное появление спроса на, казалось бы, сданные в утиль понятия - такие, например, как "репутация".

В последние месяцы внимательный наблюдатель мог отметить повышение интереса к разговорам о репутации на страницах оппозиционных изданий, в эфире "Эха Москвы", в общем, в немногочисленных резервациях свободы слова. Этот интерес проявляют в особенности те, кто в целом лоялен по отношению к власти - Николай Сванидзе, Владимир Познер и другие. В последние годы многие талантливые и успешные люди выработали своеобразный алгоритм сосуществования с властью, которая все чаще выглядит, увы, не просто бледно, а весьма омерзительно. Возникает потребность, что называется, дистанцироваться.

Давайте посмотрим, как это работает. Например, в депутатском корпусе. Вот есть эксцентричный Владимир Жириновский. Он занимается демагогией, скандалит и чуть ли не рукоприкладствует на людях. Словом, никакой положительной репутации. На его фоне глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников выглядит вполне респектабельно. У него хорошая репутация. Неважно, что этот человек перебежал из СПС в "Единую Россию", и теперь именно через его ведомство проходят все последние законы. Например, те, что фактически легализовали политические репрессии.

Вернемся в медиасектор. Есть Михаил Леонтьев - журналист, которому не нужно заботиться о своей репутации - ее уже не спасти. Но есть и Владимир Соловьев - уважаемый человек, который сравнением с Леонтьевым будет, пожалуй, оскорблен. Между тем все, кто сегодня работает на федеральных телеканалах, заняты одним делом - идеологическим обслуживанием системы. Разница - лишь в целевых аудиториях.

Этот ряд можно продолжить. Уважаемые и успешные люди не хотят замечать, что они сами живут в логическом противоречии со своей репутацией, а, в конечном счете, - с собственной совестью.

Мимолетная фраза об "уголовной репутации гг. невзлиных", брошенная Радзиховским в "Ежедневном журнале", неизбежно приводит к необходимости дать оценку всему, что происходило в 90-е годы. Является ли последней моральной инстанцией Генпрокуратура? Верно ли, что репутация бывших совладельцев "ЮКОСа" хуже, чем репутация Дерипаски, Потанина или Прохорова? Как быть с репутацией Сечина, Суркова или, в конце концов, самого Путина? Немало неблаговидных историй о питерском этапе биографии Владимира Владимировича рассказано, например, на страницах "Новой газеты". Даже если правдой является лишь часть их, то слова "уголовная репутация" могут оказаться вполне уместными и в этом случае.

Сейчас становится все более очевидным, что политический пейзаж России скоро начнет меняться. В этих условиях многие стремятся обзавестись "репутационной подушкой". Мне это кажется заблуждением. К примеру, Пушкову будет проще: нет никаких сомнений в том, что, когда ситуация изменится, он и ему подобные без всякого зазрения совести начнут говорить о "преступлениях путинского режима". Тем, кто хочет и сегодня "оставаться в белом", сложнее. Но на расстоянии разница между всеми теми, кто сейчас выполняет заказы кремлевской пропаганды, стирается. Сохранить респектабельность неимоверно трудно. Оттого, что некоторые журналисты работают более утонченно и обращаются к более продвинутой части общества, не меняется главное. Сегодня вся эта работа, даже с долей грустной или злой иронии, которой авторы приправляют свои тексты, все-таки направлена на примирение с режимом. Режимом, у которого вполне уголовная репутация.

Гарри Каспаров
06.02.2007
http://www.kasparov.ru/material.php?id=45C88772972D9
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован