15 февраля 2007
1463

Геннадий Богомяков: `На пленуме партии я голосовал за перестройку`

Геннадий Богомяков, руководивший Тюменской областью семнадцать лет прошлого века, на днях посетил места, давшие стране первую сибирскую нефть.

- Я очень рад снова побывать в этих славных местах, - сказал Геннадий Павлович радушно встречавшим его землякам. - Здесь я раньше бывал часто, в основном на буровых. Впервые попал сюда в 1960-м, когда Семен Никитич Урусов со своей бригадой пробурил первую скважину, когда сюда прилетели Юрий Георгиевич Эрвье, Александр Константинович Протазанов, когда был создан промышленный обком. Был здесь, когда в конце мая 1964 года наливали нефть в первую баржу, и я знаю ее капитана. Потом начали загружать баржи нефтью в Сургуте, Мегионе. На судостроительном заводе в Тюмени делали специальные трехтысячные баржи. За год их построили сорок штук вместо запланированных десяти. Бывал здесь, когда строили нефтепровод Шаим - Тюмень, и я до сих пор знаю ее главного строителя Панченко Геннадия Ивановича, который ползал по этим болотам. И мне захотелось снова глаза в глаза посмотреть многим, кого знал раньше, и вообще всем, кто здесь живет. Посмотреть, что здесь происходит сегодня.

Геннадий Павлович прошел по цехам ряда предприятий "Урайнефтегаза", посмотрел, как работают люди, послушал, чем сегодня занимается "ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь". Конечно, заглянул и на то место, откуда по всей стране разнеслась слава о шаимской нефти, где сегодня располагаются аллея с портретами прославленных нефтяников, стенд с памятными датами и стела в честь первопроходцев.

- Мне повезло, - рассказывал Геннадий Павлович, - что я, геолог по профессии, побывал и на Дальнем Востоке, и в Забайкалье, и в других местах. И вот уже 50 лет я занимаюсь нефтеносностью Западной Сибири. Геологоразведку нефти и газа в Западной Сибири начинало Новосибирское управление. Создали в Новосибирске филиалы Ленинградского нефтяного геологоразведочного института и Московского НИИ геофизики. На их базе в 1957 году был создан Сибирский НИИ геологии, геофизики и минерального сырья, который начал детально, предметно заниматься Западной Сибирью. В 27 лет я стал ученым секретарем этого института. А в 1960 году, в неполных 30 лет, приехал в Тюмень создавать первый в Тюмени НИИ. Тогда уже стало ясно: нефтегазовая промышленность страны связана прежде всего с Западной Сибирью.

Кроме Урая, в котором сегодня живет немало ветеранов Шаимского нефтепромысла, бывший руководитель области побывал в Кондинском и Советском районах. Всюду беседовал с ветеранами. Вспоминали минувшие годы, отмечали трудности сегодняшнего дня. Естественно, разговор сворачивал на политику.

- На пленуме ЦК я голосовал за перестройку, - признался Геннадий Павлович, - ведь она задумывалась как необходимое для страны ускорение социально-экономического развития. Но через два-три года я увидел, куда нас ведет Горбачев. Собрал он как-то посоветоваться нескольких членов ЦК. Я ему сказал: "Михаил Сергеевич, мы уже третий год рассуждаем, как голосовать - штучно или списками, а экономикой не занимаемся". Развал начался с Горбачева, Ельцин лишь усилил это дело. Когда меня в 1989 году на пленуме ЦК утвердили министром нефтяной и газовой промышленности, я отказался, сказав, что не пойду гробокопателем в те отрасли, которые люблю. Я был в Верховном Совете и знал все цифры - резко уменьшили финансирование, надо было сокращать бурение, строительство дорог и тому подобное. Мы и сегодня еще не достигли того уровня добычи нефти, который имели в 1989 году. В 1996-м, когда встал вопрос, кому быть президентом - Ельцину или Зюганову, меня попросили выступить на телевидении в поддержку Ельцина. Я выступил и сказал, что слишком хорошо знаю Ельцина, чтобы его хвалить. Но нам нельзя еще раз допустить "до основанья, а затем...", этого страна не перенесет. И сегодня та же обстановка. У меня есть масса претензий и к "Единой России", и к окружению президента. Но нам нельзя все заново ломать. Нам надо спокойно набирать темпы в развитии экономики.

- Да, в последние годы начался рост, - продолжал Богомяков. - Еще два-три года, и мы, может быть, по объему валового внутреннего продукта достигнем прежнего уровня. Правда, и тут плутовство. Не зря говорят: есть ложь, есть бесстыдная ложь, а есть статистика. В 1990 году в объеме ВВП объем промышленного производства в стране составлял около 40 процентов, а услуги - 33-34 процента. Сейчас услуги составляют уже около 60 процентов. А это значит, что мы больше торгуем, чем производим. Если 20 лет назад мы выпускали за год 500 самолетов и 300 вертолетов, то сейчас - 20-30 самолетов и 50-60 вертолетов. Мы в десяток раз меньше выпускаем металлорежущих станков, мы в сто раз меньше выпускаем ткацких станков. Вот какой я вредный, как зло критикую. Конечно, многое сделано за последние годы, появилась стабильность, наметился рост. Поэтому, видя недостатки, я все-таки за то, чтобы все хорошее укреплять и развивать. Но нельзя быть плюшкиными, сидящими на мешках с гнилыми сухарями. Стабилизационный фонд, конечно, нужен. У каждого в кармане или на сберкнижке какой-то резерв должен быть. Но нельзя же триллионы рублей везти под 2-3 процента в зарубежные банки, а не себе в развитие экономики!

Разговаривая с ветеранами, Геннадий Павлович подчеркивал, что в автономных округах и на юге Тюменской области обстановка сегодня намного благоприятнее, чем во многих других регионах. Отметил и психологический фактор:

- Мне понравилась передача по телевидению, в которой показывали один городок. Его мэр пришел на встречу с людьми, и они навалились на него - и то не так, и это. А известный писатель говорит: "Какой же ваш мэр сукин сын - по всему городу разбросал полиэтиленовые бутылки и прочий мусор!.." То есть нельзя надеяться на одного мэра, одного депутата, всем нам надо стараться, хотя, конечно, нужна организующая сила. Нынешние руководители области и депутаты способны быть этой силой. Они многое делают. Это чувствуется по итогам работы области. Страна еле-еле дотягивает до 7 процентов прироста в год, а Тюменская область - свыше 10 процентов.

Профессору, кандидату наук, лауреату Ленинской премии и человеку, при котором наша область шагнула так далеко, что и сегодня кормит, считай, всю страну, можно верить. Он хорошо видит и удачи, и недостатки:

- Стыдно, что мы в последние 16 лет добываем в Тюменской области нефти и газа больше, чем разведываем. Как можно проедать накопленное? Мы же явно тянем себя к краху. Надо круто менять обстановку. Я убежден, что руководители нашей области, депутатский корпус над этим работают. Появилась интереснейшая программа "Урал промышленный - Урал Полярный". Мы геологоразведочными работами занимались на Полярном Урале еще в 70-х годах. Разведали огромные количества хрома, барита, железных руд и других минералов. Даже золото там есть.

Ветеранам лесопромышленного комплекса интереснее было поговорить с давно известным им человеком о болячках и перспективах их отрасли.

- Вообще развитие Тюменской области началось с лесной промышленности, - напомнил Геннадий Павлович. - Когда в конце 50-х были созданы совнархозы, разговор ежедневно шел о развитии лесной и деревообрабатывающей промышленности. И железные дороги Ивдель - Обь и Тавда - Сотник не под нефть и газ строились, а под строительство четырех, а то и пяти крупнейших лесоперерабатывающих комплексов с глубокой переработкой древесины, чтобы самим выпускать бумагу, картон, целлюлозу. У лесников есть принцип: сколько леса в год прирастает, столько его и можно изымать. Ежегодно в Тюменской области прирастает около 50 млн. кубометров древесины. Если не трогать 200-300 километров притундровой полосы и речные лесоохранные зоны, то ежегодно можно заготавливать 30-35 млн. кубометров. Для обеспечения работы тех четырех-пяти лесоперерабатывающих комплексов планировалось заготавливать по 20 млн. кубометров древесины в год.

- Но тут начались нефтегазовые дела и строительство, - объяснял Богомяков. - Мы завезли за 20 лет на север области почти два миллиона человек. Потребовалось строить огромное количество жилья, и огромное количество лесоматериалов потребовалось не в виде целлюлозы, бумаги и картона, а в виде материалов для строительства. Жаль, что сейчас все развалилось, и мы заготавливаем леса очень мало. Надо восстанавливать комплекс, как надо восстанавливать и энергетику. Мы в свое время намечали программу создания электростанций на 25-27 млн. киловатт, в том числе Няганьской. Но перестройка нас порушила - остановились на десяти. Сейчас не хватает электроэнергии. Поскольку мы утратили тот уровень производства, что имели до 1990 года, нам эти 16 лет электроэнергии хватало. А сейчас, когда подходим к объемам 90-го, обнаружился ее дефицит.

- А знаете, какая зарплата была у первого секретаря обкома? - спросил Геннадий Павлович пенсионеров, жаловавшихся на низкие пенсии, дорогие коммунальные услуги и прочие проблемы сегодняшнего дня. - Буровой мастер или сварщик на трассе тогда получал 800-1000 рублей. А я - 500 рублей. И не воровали! Могу перед кем угодно встать и сказать: "Скажи, я хоть копейку когда-то брал?".

"Тюменские известия"

15 февраля, 2007 #8594; автор: Иван Маркеев

http://www.vsluh.ru/digest/106600.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован