13 июня 2000
2145

глава десятая

1

В таежном краю это сплошь и рядом: вырубили, выкосили окрест леса, вытоптали жизнь - и дальше. Если окажется под боком расторопный хозяин из тех же лесных организаций или, скажем, колхоз под рукой, тогда жилье не пропадет, все до последнего бревнышка, до последней доски приберут, а если вокруг на десятки верст лесная нежиль да еще наше расейское бездорожье - тогда что делать? Тогда годами, до скончания века стоят мертвые дома и бараки, мокнут под осенними дождями, скрипят, стонут в зимние метели и вьюги, и кустарник, кустарник давит их со всех сторон, карабкается на прогнившие стены и крыши, залезает внутрь.
Сотюгу постигла другая участь - пожар.

Пожар вспыхнул под утро в октябрьские праздники, и, пока подгулявшие
накануне люди приходили в себя да раскачивались, поселок сгорел начисто.
Только на закрайках остались кое-какие хозяйственные постройки.
Было следствие, было дознание, но виновников не нашли: несчастный
случай. Да виновников, как потом говорили, не больно-то и искали. Потому что
с этой Сотюгой давно уж не знали, что делать. Леса поблизости не было (на
специальном языке это просчеты в определении сырьевой базы предприятия),
план не выполнялся годами. А раз план не выполнялся - какая же жизнь и у
рабочего люда и у начальства?!
Вид черных развалин, внезапно открывшихся глазам на высокой красной
щелье за речкой, недобрым предчувствием сдавил Петру сердце. И даже
словоохотливый Родька, всю дорогу развлекавший его всякими россказнями про
пекашинское житье-бытье, на какую-то минуту примолк. А потом начался спуск с
горы к пересохшей, сверкающей на солнце цветными камешками речонке - мост
давно уже унесло весенним паводком, - и Родька опять затараторил.
По черным улицам поселка, уже кое-где заросшим травой и малинником,
закрутился как черт.
- Вот! - Остановился возле барака, там, где когда-то неподалеку стояла
кузница. - Здесь хоть всю крышу снимай - ничего почти не выгорело. Я уж тут
разведку боем сделал. По специальному заданию управляющего.
Барак, в который они вошли, действительно не очень пострадал от огня.
Стены изнутри были только закопчены - звонко, как железо, зазвенели под
обухом топора.
- А ведь, пожалуй, ты прав! - обрадовался Петр. - Кое-что мы тут
найдем!
- Да не кое-что, а что надо! - сказал тоном бывалого человека Родька. -
Ну а у меня приказ - до телячьего отгона сгонять. Справитесь без меня?
Сумеете топором доску оторвать?
- Валяй! Дуй куда надо.
- Ну тогда я моменталом! - И Родька пулей выскочил из обгорелого
барака.

2


Была весна, было солнце, и была черемуха. Много черемухи. По всему
зеленому мысу, по всей Сотюге кипели белые пахучие кусты. И была еще Зойка с
телятами. Телята - молоденькие, голубоглазые, на смешных шатучих ножонках -
со всех сторон облепили Зойку, и она, смеясь, легонько шлепала их по мокрым
розовым мордахам. Серебряное колечко сверкало на руке.
А что, если и ему попробовать наподобие теленка пристроиться? Не убьет
же, в конце концов.
Зойка не убила Родьку и даже не оттолкнула. У нее не дрогнуло сердце,
что парень на двенадцать лет моложе ее. А что ему дрожать, сердцу-то? У того
злыдня вербованного больно дрожало, когда он ее одну с ребенком оставил? А
солдат-грузин с черными усиками, которого она поила-кормила два года?
Пожалел ее, сдержал свои клятвы? Ну так и от нее пощады не ждите!
Родьке на сей раз неслыханно повезло. Он еще издали, подъезжая к
телячьему стану, увидел глухую Матрену, напарницу Зойки, на той стороне
Сотюги среди черно-белой россыпи телят, а это значило, что Зойка сейчас одна
в избе или около избы.
Все же, подъехав к избе, святой избе, как называли ее пекашинские
зубоскалы, потому что она была сложена из останков пекашинской церкви, и с
железным лязгом распахнув дверцу кабины, он по привычке, на всякий случай
крикнул:
- Эй, выходи, принимай груз!
В малюсеньком, с сенной затычкой окошке бледным пятном всплыло Володино
личико, а сама Зойка - ни-ни, ни привета ни ответа.
Родька поглубже натянул на лоб кепчонку, глянул за реку - где Матрена?
- зыркнул глазом туда-сюда и вперед, на амбразуру.
- Можно? Не помешаю?
С низкой закоптелой избенке с одним окошечком было сумрачно, но ему
сразу бросилась в глаза белая Зойкина нога - на койке у дальней стены
лежала, - и больше он уже ничего не видел.
- Зоечка, здравствуй.
- Слыхали. Еще чего?
- Еще... - У Родьки, сам знал, глупо разъехались губы. - Еще... я
приехал.
- Ох, какая радость! Сейчас запляшу.
Родька наконец, минуя скамеечку и длинный, на крестовинах стол,
сколоченный из нестроганных досок, добрался до Зойкиной кровати, сел на
край.
Зойка не пошевелилась.
Она лежала на спине, закинув за голову свои худые, тонкие руки, и серые
глаза ее спокойно и хмуро смотрели на него. В общем, все было так, как в
прошлый раз.
Управляющий Таборский как-то навеселе, когда они возвращались из
района, целую лекцию прочитал ему насчет обхождения с женщинами. "Главное, -
говорил Таборский, - глазами перебороть бабу. Переглядеть. Понимаешь? А все
остальное - как по маслу".
Но как переглядишь Зойку, ежели не то что в глаза - в лицо ей боязно
глянуть?
Он ткнулся ей под мышку головой - Зойка любила порыться в его мягкой
волнистой волосне. Сперва вроде бы так, нехотя: дерг-подерг, туда-сюда, а
потом все глубже, глубже пальцами - и вот уж вцепилась намертво...
- Не лезь, не лезь! Ничего не будет. Тяжелая рука у Зойки, хоть и
костлявая. Вроде бы только отмахнулась, а у него слезы из глаз.
Родька нащупал в кармане эту круглую скользкую штуковину, покатал в
запотевших пальцах... Эх, была не была! Трусы в карты не играют.
- Зоечка, дай-ко мне сюда твой пальчик.
- Ну еще! Опять ты со своими телячьими нежностями. Может, еще сиси
дать?
Он разжал кулак.
Золотой блеск ослепил Зойку, она смешно, как малый ребенок, захлопала
донельзя изумленными глазами.
- Золотое? Настоящее?
Ей давно хотелось иметь золотое кольцо, в моде нынче они, и в последний
раз она прямо сказала: без кольца больше не заявляйся. Она даже подсказала,
где достать его. В городе. Туда ездят все новобрачные.
Догадался-таки.
Зойка сняла с худого длинного пальца свое старое истаявшее, как
льдинка, серебряное колечко, надела на него золотое - в самый раз - и эдак
красиво, как артистка, откинула в сторону окольцованную руку.
- Володя, иди на улицу. Поиграй.
- Мама, я не хочу.
- Я кому сказала?
Мальчик слез со скамейки, с которой, стоя, смотрел в окошко. Он был
такой худенький, такой крошечный - в Пекашине все звали его карманным
Володей, - что некоторое время в избе был слышен только шелест босых
ножонок, ступавших по полу, а самого его из-за стола не было видно. Потом
вдруг неожиданно, как свеча, вспыхнула светлая головенка в сутемени над
порогом.
Он не сказал ни слова. Но перед тем как проскрипеть старой дверью,
обернулся, до самых пяток прожег Родьку своими черными сверкающими
глазенками.

3
Машина летела как шальная. В ручьях и на поворотах гром раскатывался в
башке - железная все-таки крыша над головой! - кустарник зеленым прутьем
хлестал в открытые окна с обеих сторон, а он все жал и жал на газ. И так до
тех пор, пока за мысом не полыхнула серебряная гладь Михейкина плеса.

Вот тут он затормозил, вылез из кабины и все, все до последней нитки
сбросил с себя. Даже плавки красные с фасонистым якорьком и кармашком с
"молнией" сбросил. А потом он долго, до полного изнеможения утюжил и молотил
воду. Руками, ногами, головой. Терся и брюхом и спиной об илистый песок под
развесистой ивой...
От Михейкина плеса дорога покатилась широким открытым наволоком.
Травяной ветерок продувал открытую кабину, холодил мокрую голову, и
мало-помалу, как дурной сон, начало рассеиваться все то, что недавно было в
полутемной избе с низким закоптелым потолком.

А вскоре, когда впереди, лениво переваливаясь, дорогу перебежала
большая бурая лосиха с маленьким теленком, у которого задорно блеснуло на
солнце желтое копытце, к нему и вовсе вернулось хорошее настроение, и он,
снова улыбаясь, игриво переглядываясь со смазливенькими артисточками - вся
кабина была заклеена ими, - запел свою любимую "Хотят ли русские войны...".
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован