20 декабря 2001
97

ХОМО ПИПОГЕНУС ЭРЕКТУС



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

ЙОХАННА БРАУН,
ГЮНТЕР БРАУН
ХОМО ПИПОГЕНУС ЭРЕКТУС

- Как вам известно, я зарабатываю в год несколько биллионов, но,
увы, я не в состоянии принять вас в собственном доме хоть сколь-нибудь
прилично, - говорил Адам Радарро, председатель нескольких комиссий по
координации земных наук, обращаясь к небезызвестному даже за пределами
Земли структурному исследователю Планусу Ирреверзиблусу. - Загляните в
холодильник: не считая пары оливок времен моего дедушки, он безнадежно
пуст. Откройте морозилку: там лишь несъедобные куски льда времен моего
отца. Оглядитесь в комнате. Ваши ноги утопают вовсе не в пышном ворсе
ковра, а в самой что ни на есть обыкновенной пыли, свалявшейся в хлопья.
А захоти вы у меня переночевать, я мог бы предложить вам белье гряз-
но-серого цвета, которым накрыл бы небольшую горку искромсанного пороло-
на. Можете не утруждать себя: эта лампа зажигается, лишь когда ей взду-
мается, а отопление заработало бы, только если бы я попросил вас спус-
титься в подвал и забросить в печь несколько лопат угля (надеюсь, уголь
еще есть в наличии и лопата не сломана). Единственное, что я мог бы вам
предложить, это деньги, хотя тоже только если денежный автомат опять не
сломался.
- Да не беспокойтесь вы! - отвечал Планус Ирреверзиблус, структурный
исследователь. - Все это мне очень знакомо. - Но как прикажете мириться
с тем, что, зарабатывая в год несколько биллионов, я не могу предложить
своему гостю простейшей закуски, которая есть в каждой уличной лавчонке.
- Вы ошибаетесь. В уличных лавках еда бывает теперь с перебоями. И
стыдиться тут нечего. Я тоже ничего не смог бы предложить вам в своем
доме. Ну разве что мне бы повезло и я достал бы в автоматическом магази-
не пакетик пищевого концентрата. И пыли у меня в доме, дорогой Радарро,
не меньше. Например, глядя в окно, я уже не могу сквозь стекла разли-
чить, какая на улице погода. И единственное, на что остается полагаться,
это на сводку погоды, если ее случайно передадут.
- Что же, - сказал Радарро. - Хоть вы и зарабатываете немного меньше
меня, очевидно, и вас тяготит мысль, что денег вы получаете гораздо
больше, нежели ваши предшественники, зато живете гораздо хуже.
- Огорчительна вовсе не мысль о деньгах! Главное, у меня теперь со-
вершенно нет времени продолжать исследования, ибо я вынужден беспрерывно
чинить машины, которые, собственно, и были приобретены мною для обслужи-
вания и поддержания чистоты, а когда дефекты уже невозможно устранить,
приходится самому себя обслуживать и убирать дом. Наши предки благодаря
огромным своим достижениям в науке и технике оставили нам богатое нас-
ледство. Они добились таких успехов лишь потому, что все мелочные работы
по личному пропитанию, обслуживанию и уборке помещений отдали в чужие
руки. Частью этим занималась прислуга, а частью машины, которые при ма-
лейшем признаке дефекта тут же осматривались и ремонтировались специа-
листами. Никогда бы мои предки (а все они были исследователями) не смог-
ли вывести нас на тот высокий уровень, который мы сегодня теоретически
имеем, если бы они сами мыли окна, стирали белье и с трудом добывали се-
бе пропитание. Действительно, у нас никто больше не должен обслуживать
другого, это противоречило бы нашим моральным нормам, не говоря уже о
том, что этим у нас теперь никому не приходится зарабатывать себе на
жизнь. Интеллектуальный уровень всего населения настолько поднялся, что
сейчас едва ли сыщешь человека, готового на подобную работу даже
за самые большие деньги. То же касается ремонта и наладки аппаратуры
и пунктов приготовления пищи.
- Однако, кажется, речь шла о том, чтобы изобрести машины, которые
чинили бы себя сами, - напомнил Адам Радарро.
- Речь шла о многом, - уныло пробормотал Ирреверзиблус. - Но сегодня
у изобретателей руки не доходят до того, чтобы изобретать... хотя почти
все население состоит из изобретателей. Они одержимы самыми смелыми на-
учными и техническими идеями, по которым ведутся основательные дискуссии
и которые всех нас более или менее восхищают. Но кто будет претворять их
в жизнь, если только не найдется чудак, согласный опускаться все ниже и
ниже, чуть ли не терять человеческий облик - голодать, мерзнуть?..
Адам Радарро внимательно оглядел великого исследователя Плануса Ир-
реверзиблуса. Он вынужден был признать, что костюм его собеседника сов-
сем обветшал, из одного ботинка выглядывал грязный большой палец, щеки
ввалились, а нос заострился. Из этого Радарро с надеждой заключил, что
исследователь все же время от времени занимается исследованиями.
Ирреверзиблус заметил, каким взглядом окинул его Радарро.
- Да, - признал он, - я как раз приближаюсь к тому архаическому типу
работника умственного труда, на который иногда ссылается литература
прошлого и который так счастливо побороли наши предки. Судя по описани-
ям, великие умы древности ютились в жалких каморках, где кишели крысы.
Хочу, кстати, заметить: позади моего дома я также недавно встретил кры-
су.
- Самое время что-нибудь изобрести! - подхватил Радарро. - Может,
какие-то новые структуры, это было бы по вашей части. В этом я как коор-
динатор наук ничего не смыслю. Сдается мне, вы уже нащупали какое-то ре-
шение. Я бы вам для начала выдал биллиончика три. - К чему они мне?
- Можете приберечь их на грядущие времена - когда снова будет иметь
смысл обладать биллионами, дорогой Друг.
- Хорошо, перешлите мне деньги, - небрежно бросил Ирреверзиблус. -
Насколько я знаком с денежными автоматами, деньги наверняка поступят ко
мне не раньше, чем ситуация в корне изменится. В чем я действительно
нуждаюсь, так это в закаленных ученых, которые согласились бы стойко пе-
реносить страдания физической деградации, дабы посвятить высвободившееся
время созданию исследовательской лаборатории и изыскательским поездкам.
- Судя по тому, насколько вы пообносились, вам удалось уже что-ни-
будь изобрести? - Нам нужна рабочая сила, - сказал Ирреверзиблус. - Ге-
ниально, но это не новость. - Нужны не люди, нужны другие структуры. -
Только не говорите мне о машинах! - Я имею в виду живые структуры. - Уж
не слонов ли? - Нет, - ответствовал Ирреверзиблус, - пипогиго.
Когда спустя несколько лет Планус Ирреверзиблус возвратился из экс-
педиции в отвесные утесы неприступных гор Альфа, Адам Радарро не мог
скрыть своего разочарования. Казалось бы, ученый достиг наивысшей степе-
ни истощения и оборванности, что вселяло надежды, но, увидев принесенных
им пипогиго, Радарро вспомнил, что уже встречал когда-то подобные су-
щества: чучела их стояли в стеклянном шкафу, в школе. Съежившись, спря-
тав головы в оперение на груди, они сидели, словно замерзающие курицы.
Два пипогиго-самец и самочка, - которых Ирреверзиблус поставил в клетке
перед Радарро, показались биллионеру заслуживающими внимания не более,
чем две большие взъерошенные вороны.
- И вот эти-то чучела помогут исправить наше неудержимо ухудшающееся
положение?
- Именно эти-нет. - Планус Ирреверзиблус попытался прикрыть лохмоть-
ями, из которых теперь состояло
его платье, хотя бы некоторые места своего обожженного горным солн-
цем тела. - Разумеется, не эти, хотя они по своей структуре уже обладают
всеми признаками, на которых мы будем базироваться. Да вы и сами навер-
няка еще со школьного времени помните отличительные признаки пипогиго -
надеюсь, мне не нужно на этом останавливаться?
Радарро совершенно забыл главу о пипогиго. Он даже не знал, к какому
семейству они причислены и водятся ли только в горах Альфа. К тому же он
никак не мог вспомнить, что именно учил когда-то о геологическом проис-
хождении этих гор.
- У нашего школьного компьютера этого в программе не было. Возможно,
они слишком ничтожны.
- Скорее, предположу я, - отвечал Ирреверзиблус, - что ученые тогда
просто не могли прийти к единому мнению по вопросу о том, к какой кате-
гории отнести пипогиго. Ведь их нельзя рассматривать только как птиц,
хотя у них есть присущие птицам отличительные черты. Например, способ-
ность летать. Сегодня бесспорным научным фактом является то, что пипоги-
го впервые появились в горах Альфа и что в других горах и в иные времена
никаких пипогиго не существовало. Как, впрочем, и сами горы Альфа обра-
зовались в то время, когда принято было сваливать отбросы цивилизации в
гигантские кучи. Наглядный пример процесса отвердевания, спрессовывания
и в конце концов окаменения этих отбросов являют собой горы Альфа. Вы
наверняка слышали о тамошних археологических находках. Вот на этих-то
высотах отбросов древней культуры, там, где воздух разрежен в опасной
для жизни пропорции, и обитают пипогиго.
На заре возникновения гор Альфа, пока они еще окончательно не окаме-
нели, пипогиго были еще птицами, но воздействие мутационного фактора, с
которым пипогиго соприкоснулись, ища отбросы в еще не затвердевших час-
тях массива Альфа, коренным образом изменило их внутреннюю структуру.
Если вначале они были не чем иным, как большой, похожей на ворону птицей
с широким клювом и обычными птичьими когтями, после мутации у них появи-
лась вторая пара хватательных лап, очень напоми-
нающих руки обезьяны и даже человека. Очень вероятно, что пипогиго
сумеют выполнять ими и довольно сложные ремесленные действия. Их зрение,
до мутации скорее близорукое, настолько улучшилось, что пипогиго могут
различать мельчайшие предметы, удаленные на несколько километров, и лю-
бые изменения на земной поверхности даже при плохой освещенности. Но са-
мые последние сведения о пипогиго говорят о том, что они способны (ко-
нечно, после обучения некоторому количеству слов и грамматических пра-
вил) формировать разговорные тексты. - А, как попугаи!
- Попугаи, - разъяснил Ирреверзиблус, - бессмысленно повторяют то,
что слышат или что им втолковывают. А пипогиго способны комбинировать. -
Вы хотите сказать - эти птицы думают? - Во-первых, с научной точки зре-
ния это не птицы. Это ортогенные прямоходящие летающие яйцекладущие чет-
вероногие. И, во-вторых, результаты их комбинирования пока что лишены
всякой логики. Логически прослеживаемые взаимосвязи, которые временами
наблюдаются, случайны.
- Ну и к чему нам эти попугаи, которые несут всякую чушь?
Ирреверзиблус, как ученый и исследователь, уже настолько закалился,
что не принимал близко к сердцу сомнения какого-то дилетанта, пусть даже
тот с помощью биллионов или иных факторов власти имеет хоть внеземное
влияние. Но замечание Радарро задело его весьма болезненно: ведь, за
исключением Ирреверзиблуса, все участники экспедиции при поимке пипогиго
погибли. Он решил, что не надо сообщать Радарро о своих открытиях. И
прежде всего - ничего не говорить о мутационном факторе, который он
отыскал в результате целой цепи стоивших многих нервов лабораторных опы-
тов над многочисленными пробами породы, взятыми во всех частях гор Аль-
фа. Фактор этот представлял собой искусственный мармелад, который долгое
время пролежал на свалке рядом с остатками радиоактивного плутония.
Ученый решил ограничиться небольшим показом пипогиго. Он открыл
клетку, вытащил самца и поднес его
к креслу, в котором восседал со скептической улыбкой Радарро.
Голова пипогиго была почти спрятана в перья, покрывавшие грудку.
- Попробуйте вступить с ним в контакт, - предложил Ирреверзиблус.
Радарро рассмеялся.
- Добрый день, господин пипогиго, очень рад познакомиться! - И про-
тянул ортогенному существу руку, с трудом при этом сдерживаясь, чтобы не
выдать, как клянет себя, что попался на удочку научных фантазий Плануса
Ирреверзиблуса. - Не подадите ли вы мне драгоценную вашу лапку, или ко-
готь, или как там это у вас называется?
Он вздрогнул, когда пипогиго протянул ему большую шафранно-желтую,
ороговевшую, но кажущуюся довольно мясистой руку.
Радарро тут же отдернул свою руку, но пипогиго уже схватил ее и по-
жал, глядя при этом прямо в лицо Адаму Радарро.
Вместо покрытой перьями птичьей головы Радарро увидел бледное лицо с
большими карими глазами, крючковатым носом. Приоткрыв круглые мясистые
губы (Радарро при этом даже зубы увидел), пипогиго спокойно произнес: -
Пипогиго.
- Радарро, - ответил Адам Радарро, с трудом владея собой.
`Не дай бог, он еще обнимет меня и захочет поцеловать`, - подумал
он.
- Достаточно. Я уже создал себе ясное представление об этом сущест-
ве, Ирреверзиблус.
Когда тот засовывал пипогиго в клетку, Радарро от всей души пожелал,
чтобы птиц отпустили обратно в горы Альфа. Ничего больше он не хотел
знать о пипогиго. Ему почудилось, будто пипогиго очень странно на него
посмотрел - зловеще, не иначе. Ирреверзиблус же казался ему теперь ужас-
но таинственным, дьявольски таинственным. `Лучше расторгнуть договор`, -
подумал он. Но не
отважился предложить это из боязни, что Ирреверзиблус сочтет его
трусом, да и потому, что уже невозможно было ничего остановить.
- Попытаюсь усовершенствовать достоинства пипогиго таким образом,
чтобы они стали полезны для человеческого общества, - заверил Ирревер-
зиблус.
`Что-то не заметил я их достоинств`, - подумал Адам Радарро, но все
же спросил: - И сколько же вам на это потребуется денег?
Больше всего обидело Ирреверзиблуса замечание Радарро о том, что пи-
погиго-попугай. Поэтому он, мутативно воздействуя на свойства пипогиго,
этого ортогенного летающего яйцекладущего четвероногого, наибольшее вни-
мание уделял не развитию его разговорных способностей, ориентируя того
не на передачу, а на прием вокальной информации и на способность пере-
вести ее в непосредственную ручную работу. Особенное внимание он уделил
мутантному преобразованию рук ортогенного четвероногого для придания им
большей гибкости и универсальности.
Параллельно с работами по совершенствованию качеств пипогиго он за-
нимался развитием способов их размножения и плодовитостью.
Самочка пипогиго, размером с человека среднего роста, в месяц откла-
дывала одно-единственное яйцо, маленькое, как горошина. Если оно было
оплодотворено мужской особью, то в течение семи месяцев вырастало до ве-
личины тыквы. Молодой пипогиго не мог самостоятельно покинуть яйцо:
скорлупа была слишком твердой и, чтобы она разбилась, мамаша-пипогиго
должна была ударить яйцо о камень. Только тогда из яйца наконец мог вый-
ти младенец с шафранно-желтым кожистым лицом и большими ороговевшими ру-
ками.
Большинство яиц (по наблюдениям Ирреверзиблуса за единственной са-
мочкой, которую он привез из гор Аль-
фа) оставались размером с горошину потому, что самец не проявлял ни-
какого желания к оплодотворению или самочка сама избегала оплодотворе-
ния, будучи сильнее и крупнее самца.
Если же яйцо было оплодотворено, то под вопросом оставалось, склонна
ли самочка насиживать его, и во многих случаях яйцо вырастало не больше,
чем до размеров вишни, а затем и вовсе усыхало.
Даже если после семимесячного насиживания яйцо вызревало и было го-
тово к разбиванию, неизвестно было, захочет ли мама-пипогиго вообще его
разбивать. Часто родители до хрипоты спорили о том, кто должен разбить
яйцо, а младенец тем временем задыхался в скорлупе.
Ирреверзиблус считал, что он и Радарро до конца своей жизни не смо-
гут воспользоваться услугами пипогиго, если вопрос их размножения будет
предоставлен лишь случаю и настроению самих пипогиго. И записал в свой
дневник, который вел время от времени: `Мы должны стать обществом со
сферой услуг на ортогенном массовом базисе`.
Вначале представлялось необходимым повысить силу и рост самца пипо-
гиго: отбирать у самочки яйца, индустриальным методом высиживать их и
разбивать в специальных питомниках. Когда ему это удалось, он попытался
уменьшить интервал откладки яиц, добившись пятнадцати штук в месяц, а
также ускорил их созревание. Теперь им до разбивания требовалось всего
лишь три месяца. И, поскольку Ирреверзиблус был небезызвестным даже за
пределами Земли и к тому же очень настрадавшимся исследователем, ему
удалось достичь результатов, которые позволяли ему гораздо раньше, чем
мог ожидать Радарро, пригласить того (во главе целой комиссии) осмотреть
первое учреждение службы быта по обслуживанию населения пипогиго.
Адам Радарро все еще испытывал странное чувство, вспоминая первую
встречу с пипогиго. С другой стороны, он признавал, что надо прибегнуть
к каким-то радикальным средствам, ибо за прошедшее время костюмы его
стали напоминать лохмотья и, кроме того, у него появилась язва желудка.
Отправиться со всей комиссией в ком-
бинат бытового обслуживания пипогиго ему пришлось пешком: почти все
его автомобили невозможно было отремонтировать, а для тех, что еще могли
передвигаться, не было горючего. И теперь он считал, что слишком поддал-
ся эстетическим впечатлениям, когда при встрече с первым пипогиго испы-
тал подсознательный страх. `Сейчас не время выдвигать большие требования
к красоте. Может быть, потом, когда наше положение изменится к лучшему,
дадим дизайнерам задание придать им приятную внешность`.
Планус Ирреверзиблус принял комиссию в ослепительно белом костюме и
в снежно-белых новых туфлях. Его волосы больше не висели свалявшимися
клоками-они были хорошо подстрижены и прекрасно уложены. Ирреверзиблус
был выбрит, его очки обрамляла не шаткая, скрепленная лейкопластырем и
нитками жестяная оправа - они были новые и сверкали точно так, как де-
сятки лет назад, когда положение было вполне сносным. Радарро, застес-
нявшись, попытался прикрыть лохмотьями свое тело - торчащие отовсюду об-
тянутые сухой кожей конечности (в особенности чтобы не видна была нич-
тожная сморщенность более мягких нижних частей).
Ирреверзиблус был единственным, кто казался вполне упитанным. Радар-
ро опять почудилось в его лице нечто мефистофельское.
- Нас принимают пипогиго в доме, который они сами построили, - ска-
зал Ирреверзиблус. Это был павильон, смонтированный из искусственных
бревен, наподобие доисторического блокгауза.
Радарро вынужден был признать, что пипогиго сработали его очень ка-
чественно, если Ирреверзиблус говорил правду, но когда у входа он увидел
пипогиго, который встречал посетителей, с достоинством склонив голову,
все это стало казаться Радарро более вероятным.
Хоть у пипогиго было все то же шафранно-желтое пергаментное лицо,
из-за темных очков, надетых на нос, он показался Радарро не таким уж и
отвратительным. Кроме того, на руках пипогиго (или, как Радарро их назы-
вал, `рабочих когтях`) были перчатки, а на ногах -
остроносые черные ботинки. Костюм его был не менее чист, чем платье
Плануса Ирреверзиблуса.
Ученый воспитал пипогиго так, чтобы он не разевал нецивилизованно
рот и, главное, не произносил ни слова, дабы впредь не могло возникнуть
непристойных сравнений с попугаями.
Радарро показалось, что пипогиго чуть заметно ухмыляется.
- Взгляните-ка на рот этого ортогенного монстра, - прошептал он, об-
ращаясь к члену комиссии. - Не кажется вам, что он язвительно усмехает-
ся?
- Нет, - ответил член комиссии. - Это присущие им от природы склад-
ки. Ведь пипогиго обладают самым большим количеством морщин из всех ор-
тогенных четвероногих. Но Радарро настаивал: - И все же он ухмыляется!
То же впечатление преследовало его и при виде других пипогиго, кото-
рых им продемонстрировал Ирреверзиблус.
- Здесь вы видите пипогиго за относительно простой работой: чисткой
обуви, платья, посуды, мебели, полов, стекол, а также при включении и
выключении простейших электрических приборов и машин.
Пипогиго были в синих рабочих халатах, которые на спине топорщились
над их крыльями-казалось, будто пипогиго горбаты,
Ирреверзиблус предложил комиссии дать пипогиго почистить ботинки.
Пипогиго набросились на них и за пару минут вычистили до блеска. А пос-
кольку ни у одного посетителя не было пары туфель, из которых не торчал
бы палец или пятка, их также покрыли сапожным кремом и отполировали.
Возникло даже впечатление, что у всех абсолютно целые ботинки. А когда
Ирреверзиблус поручил другим пипогиго стряхнуть пыль с костюмов членов
комиссии, сильные движения щеткой ортогенных служащих чувствительно за-
девали кожу, которая проглядывала сквозь лохмотья, и члены комиссии
вздохнули с облегчением, когда в следующем большом помещении могли на-
блюдать, как пипогиго женского пола чистят пол с помощью пылесосов и
полотеров.
- А теперь перейдем к более сложным видам деятельности.
Ирреверзиблус провел их в помещение, где самочки пипогиго сажали на
горшок детишек, кормили их и мыли. Радарро снова обратился к члену ко-
миссии: - Вам не кажется, что у них на лице какое-то пренебрежительное
выражение - будто губы поджаты? Мне кажется, нашим детям не стоит пока-
зывать такие лица, не то у них на всю жизнь шок останется...
Но член комиссии ответил, что пипогиго-самочки выглядят просто вели-
колепно - может, они чуточку морщинистые, тогда это бабушки.
- А этот шафранно-желтый ужасающий цвет! - с отвращением воскликнул
Радарро.
- Желтый цвет поднимает человеку настроение. Даже древние греки счи-
тали желтый очень красивым.
Ирреверзиблус показал им пипогиго, которые сшивали дела в папки.
- Правда, - признался ученый, - только по предписанной очередности.
Приходится самим сортировать дела, а пипогиго только собирают их в пап-
ки, но я надеюсь преодолеть эту начальную стадию.
Он пригласил господ подкрепиться закусками - пипогиго-официантки в
белых платьицах сервировали маленькие столики на птичьих лапках, которые
пипогиго смастерили сами. Омлеты, которые они подали, приготовил пипоги-
го-повар в большом белом колпаке.
- Надеюсь, омлет не из яиц пипогиго? - спросил Радарро с отвращени-
ем.
- У нас полуиндустриальная яйцеферма по выращиванию цыплят и получе-
нию яиц. Пипогиго разбрасывают там корм, собирают яйца, некоторые режут
кур.
`Так у них же появится инстинкт хищных птиц!` - подумал Радарро, но
вслух этого не произнес.
Комиссия была рада после стольких лет воздержания опять поесть омле-
та, тем более что брать добавку можно было сколько угодно. В конце кон-
цов Ирреверзиблус призвал троих неодетых пипогиго (неодетые могут поль-
зо-
ваться крыльями) и отправил их в город на поиски съестного.
- Они полетят сейчас в магазины и ларьки и, если там что-нибудь
есть, передадут нам об этом по радио. Закажите, что вам нужно. Если это
есть в наличии, вы все получите.
Спустя полчаса трое пипогиго спланировали прямо перед домом с корзи-
нами в руках и достали оттуда пакетики с пищевым концентратом, фруктовы-
ми торгами и даже кольцом копченой колбасы. Члены комиссии устремились к
Планусу Ирреверзиблусу, чтобы он предоставил каждому в пользование лич-
ного пипогиго. Ирреверзиблус выразил сожаление. - Пока только по предва-
рительным заявкам, - объявил он.
- В таком случае, надеюсь, с гарантией и подробной инструкцией? -
спросил Радарро. Ирреверзиблус только рассмеялся. Радарро задержался
после ухода комиссии. - Я хотел бы, чтобы моя жена посмотрела на такого
ортогенного служителя, прежде чем я приму окончательное решение.
Ирреверзиблус предложил поехать к нему тут же. Радарро показалось,
что это сон, когда из-за павильона выехал автомобиль, за рулем которого
сидело существо с шафранно-желтым лицом. - Желаете сесть впереди? -
спросил Ирреверзиблус. - Благодарю вас, нет, - ответствовал Радарро.
Подъезжая к дому, он попросил Ирреверзиблуса не сразу выходить со своим
пипогиго к дверям. Навстречу им, заслышав непривычный звук машины, из
дома вышла фрау Изабель Радарро. Она ничуть не испугалась при виде пипо-
гиго. Разве может испугать тот, кто водит исправную машину?
- Ты не хотела бы, чтобы такие индивидуумы помогали тебе по дому?
Может быть, даже стирали белье? - спросил Радарро.
- Конечно! - воскликнула жена. - Вонь в доме стоит аж до неба!
- А он не кажется тебе несколько странным? Мне все время чудится,
что он ухмыляется.
- Он не ухмыляется, - сказала фрау Радарро. - Он просто очаровате-
лен.
- Я выдам вам на завершение работы еще пять биллионов, - пообещал
Радарро Ирреверзиблусу. - Мы приступим к осуществлению проекта `Пипоги-
го` со всем возможным размахом.
- Помните ли вы, - спросил Адам Радарро Плануса Ирреверзиблуса, да-
вая в своем доме прием в его честь, на котором выдающиеся деятели, а
также возвышенные умы общества не давились, как еще недавно, за бутерб-
родом и не подставляли друг другу подножки, чтобы успеть схватить пос-
ледний кусочек огурца, а спокойно, с достоинством, частью даже пресыщено
смотрели на уставленные яствами столы, за которыми стояли пипогиго-дамы
в белых передничках и зазывными жестами предлагали отведать хоть что-ни-
будь. - Помните, дорогой профессор Ирреверзиблус, как я принял вас тог-
да, еще до вашей экспедиции в горы Альфа?
- Помню, - ворчливо ответил профессор. Почемуто, как и все гости на
приеме, он находился в дурном настроении. Не помогло и то, что Адам Ра-
дарро принялся напоминать тяготы прошлого.
- Теперь мы видим прекрасный узор подлинного персидского ковра, а
ведь он годами был покрыт толстым слоем пыли. А помните, как здесь горе-
ла - да и то когда ей вздумается одна-единственная лампочка? А какие
черные были стекла в окнах?
- Да, - соглашался Ирреверзиблус. - Да-да-да, конечно же, помню.
- Разве мы не достигли теперь такого уровня, которого, может быть,
не достигали даже предшественники наши, и разве не правда, что мы все
теперь в состоянии
посвятить себя творческой работе? По статистике, мы достигли сейчас
такого количества изобретений, которое превосходит уровень последних ста
лет, - и все благодаря вашему основополагающему открытию, созданию сов-
ременных эльфов, пипо, как мы их теперь с любовью называем.
- А почему, в таком случае, у всех здесь такие вытянутые лица, будто
состояние дел снова неудержимо развивается к худшему ? - спросил Ирре-
верзиблус.
- Состояние дел всегда должно неудержимо развиваться в ту или иную
сторону... Состояние, которое удержимо, не продвигает нас вперед. Я не
знаю ни одного такого состояния в истории, которое не было бы неудержи-
мым, даже если оно на первый взгляд вроде бы благоприятно. У нас теперь
лучшие, красивейшие машины, на рынке появляется все больше новых изобре-
тений, но кто станет заботиться обо всех этих вещах? Ведь теперь недос-
таточно просто ремонтировать их, как это делают наши пипо - и, призна-
юсь, делают превосходно. Мы не можем найти никого, кто бы мог запрограм-
мировать машины, чтобы они что-то делали, а этого наши пипо не могут. Мы
сами должны мучиться с этой рутинной работой. Вот почему мои гости ходят
с вытянутыми лицами, ибо прекрасное время, которое они могли бы употре-
бить на изобретение новых машин или создание новых произведений искусс-
тва, что всем нам теперь стало доступно, они вынуждены тратить на то,
чтобы программировать автоматы или же менять какие-то мелочи в основных
типах машин. Вместо того чтобы сконцентрироваться на начертании великой
линии будущих столетий, понимаете? Они вынуждены, жалуются они, зани-
маться инженерно-бюрократической мелочной работой. Я пригласил их всех
на этот прием не для того, чтобы набить их желудки (большинство паштетов
и пирожных - лишь муляжи, они сделаны из пластика, ведь их все равно
никто не ест). Я пригласил всех, и они последовали моему приглашению,
дабы услышать от вас, как вы намерены развивать наших пипо далее. Конеч-
но, пипо очень прилежные и добросовестные слуги, никто не хочет подверг-
нуть критике ваши творения, но нам все время приходится про-
граммировать самих пипо. Приходится разъяснять им до тонкостей, что
им предстоит делать. Если мы даем им почистить ботинки, они чистят бо-
тинки, пока мы их не остановим. Это нерентабельно: чище, чем чистым, бо-
тинок стать не может. И зачем пипо часами чистить ботинки всей семьи
вместо того, чтобы подыскать себе другую работу - например, очистку гри-
ля? Но мы вынуждены совать его туда носом. Да, для грязной работы у нас
теперь есть пипо, от нас больше не пахнет, мы можем прикрыть свою наго-
ту, еды у нас по горло, но у нас совершенно нет времени. Моя жена гово-
рит, чем больше пипо она задействует, тем меньше у нее остается времени.
Ирреверзиблус вспомнил о фразе Радарро, сказанной им, когда он при-
нес ему двух первых пипо с гор: мол, пило-это попугай. `Ты сам виноват,
- думал он, - что я снабдил их более сильным принимающим свойством, не-
жели передающим`. А вслух сказал:
- Необходимо срочно вывести пипогиго на более высокий уровень разви-
тия. Но это будет непросто.
- Я оплачу все расходы, - заявил Радарро. - Вы позволите мне сооб-
щить гостям, что уже работаете над новой, более прогрессивной моделью,
или сами хотите обратиться к ним с речью?
- Будет создан новый пипо - или мы все погибнем! Ирреверзиблус про-
изнес это громовым голосом, так что все гости подняли головы. Его тон
показался Радарро, который протягивал профессору бокал с шампанским, та-
ящим в себе угрозу.
- И когда он, интересно, будет создан? - спросил какой-то гость. Ир-
реверзиблус развел руками: - Сегодня этого никто не может сказать. У Ра-
дарро было чувство, что Ирреверзиблус просто не хочет этого говорить.
Впечатляющим представителем нового типа стал Август Пипогенус, соз-
данный профессором Ирреверзиблусом с помощью мутативного искусственного
мармелада, - существо, которое могло самостоятельно думать, выражать
свои мысли и самостоятельно действовать.
У А.П. уже не было столько морщин и складок на лице, как у его пред-
шественников, лицо его было не того кричаще-желтого цвета, как у чудовищ
в лабиринтах ужасов и комнатах призраков на ярмарках, а приятного золо-
тисто-коричневого оттенка. Вместо перьев на голове А.П. были волосы, ко-
торые поддавались укладке и, свисая вниз, прикрывали ушные раковины, ко-
торые еще напоминали о его предках. У него остались и крылья, но он уже
мог их сложить так, чтобы на спине не образовывался слишком высокий
горб.
Ирреверзиблус классифицировал этот тип как `хомо пипогенус эректус`
и мечтал воспитать из А.П. своего ассистента, поскольку тот выполнял его
указания и советы прежде, чем он успевал их произнести (слово `приказ`
Ирреверзиблус специально не употреблял, желая продемонстрировать свое
демократическое отношение к Августу). Его память функционировала гораздо
лучше человеческой, но все это не задевало профессора.
Он называл Августа Пипогенуса своим другом, иногда даже сыном и жил
с ним в одном доме, где А.П. не только пользовался его библиотекой, но
логически рассортировал и расставил книги, писал за него письма, зани-
мался корреспонденцией и оберегал Ирреверзиблуса от нежелательных посе-
тителей.
Когда в гости к профессору зашел Адам Радарро, господин А.П. сидел в
кресле, покуривая длинную белую трубку. Радарро сперва подумал, что пе-
ред ним один из интеллектуалов телевизионных передач, но руки А.П., вре-
мя от времени набивающие трубку, еще покрывали пипогенные кожистые на-
росты, потому он его и узнал. - Мой друг, господин Август Пипогенус, -
пред-
ставил его Ирреверзиблус. - Мы можем обо всем говорить в его при-
сутствии.
Радарро это показалось несколько преувеличенным, но и он почувство-
вал симпатию к господину А. П., когда тот, передвинув трубку в уголок
рта, произнес: - Я вовсе не являюсь вашим другом, Ирреверзиблус. - Поче-
му же?
- На это вы можете ответить сами - после всего, что вы со мною сде-
лали. - Что же я с вами такого сделал? - Достаточно сказать, что, по ва-
шим собственным словам, вы меня создали! Вы мой создатель, мой произво-
дитель, так сказать, а я - ваш продукт. Как же я могу быть вашим другом?
- Что ж, мы все равно можем здесь обо всем поговорить, провести пло-
дотворную дискуссию, - предложил Ирреверзиблус, несколько сбитый с тол-
ку.
- Я вам не советую, - отвечал А.П. - Даже если вы не мой друг, я все
же испытываю к вам известные альтруистические чувства. Я не хотел бы
ставить вас в неловкое положение!
Ирреверзиблус гордо перевел взгляд с господина А.П. на господина Ра-
дарро.
- Видите, насколько тонко организована душа хомо пипогенуса эректу-
са! Что же. Август, ты сам сказал, что я твой создатель. Значит, я твой
родитель, отец... Благодарю тебя за это высказывание!
- Не стоит благодарности, ведь это ничего не меняет в том, что мы не
обо всем можем говорить. Отцы обычно менее развиты, чем их дети, и воз-
никает слишком большая интеллектуальная разница. Сожалею, Ирреверзиблус.
Как мы могли бы, к примеру, рассуждать об ощущении полета, когда вы не
умеете летать и не могли бы, таким образом, следить за моей мыслью. Это
всего лишь один пример. Другие - из-за сложности их восприятия - даже не
стану вам приводить. - Он сделал несколько затяжек и скрылся в облаке
дыма. Ирреверзиблус в восторге обратился к Радарро: - И это еще далеко
не все. У него всепланетный диплом по матефиземозофии и диплом инженера
по электронной вычислительной технике первого класса... Из клуба дыма
донесся голос А.П.: - Разрешите мне откланяться и пойти спать. - Посиди
с нами, Август! Ты ведь еще ничего не сказал, а господина Радарро инте-
ресуют твои воззрения.
- К сожалению, ничего полезного не извлекаю из примитивного удоволь-
ствия выставлять себя напоказ, - сказал А.П. - Вот видите, Ирреверзиб-
лус, или, если хотите... папа! Видишь, даже в этом мы слишком отличаемся
друг от друга!
Оставшись с Ирреверзиблусом с глазу на глаз, Радарро произнес:
- Я не совсем таким представлял себе этот новый тип. Разве столь уж
необходимо, чтобы у него, коли он научно-технически так высоко развит -
видит острее, чем человек, да еще может летать, - чтобы у него еще был и
критический склад мышления и он затыкал бы нам рот?..
Ирреверзиблуса смутила оценка Радарро. - Но далеко не просто пол-
ностью исключить критическое мышление при столь высоком интеллектуальном
развитии.
- Вы же ученый с межпланетным именем. От вас никто и не ожидает ре-
шения простых задач.
- Но надо считаться и с тем, что любой прогресс науки рождает нега-
тивные последствия. Добра без худа не бывает.
- Боюсь, вы неправильно меня поняли. Я очень высоко ценю ваши дости-
жения. А. П. - великолепный экземпляр, я хотел бы предложить внести лишь
кое-какие незначительные изменения. Прежде всего - он должен уметь раз-
мышлять только в области науки и техники. Таким, какой он сейчас есть, я
не хотел бы его пускать в серию. Честно говоря, он быстренько подмял бы
нас под себя, и в конце концов именно мы стали бы ему чистить ботинки...
Новый тип пипо должен быть другим.
- Есть процессы, которые необратимы. - Ирреверзиблус пронзительно
смотрел на господина Радарро. - Каждый прогресс можно повернуть вспять,
-
настаивал Радарро. - Возьмите, к примеру, историю. Там очень часто
развитие происходило как вперед, так и назад.
- А вы возьмите, к примеру, китов! - возразил Ирреверзиблус. - Ког-
да-то они жили на суше, но из-за непрерывного пребывания в море приобре-
ли все признаки рыб. И хотя все еще называются млекопитающими, они нав-
сегда останутся морскими животными и больше никогда не вернутся на сушу.
Радарро уверен был, что Ирреверзиблус просто не хочет менять А. П.
(хотя и мог бы!). И опять ему почудилось в Ирреверзиблусе что-то дь-
явольское - особенно его уши, заостренные кверху и бросающие на стены
комнаты огромные тени... Его охватил страх перед профессором, и он толь-
ко сказал тихо:
- Как минимум А.П. надо подрезать крылья... - Этим вы не вернете хо-
мо пипогенуса эректуса в первоначальное состояние! Вам придется жить с
ним-с таким, каков он есть.
И действительно, А.П. не допустили к массовому изготовлению. У нас
есть один экземпляр, и этого достаточно, решила комиссия, которую созвал
Адам Радарро. Но А.П. ничуть не чувствовал себя уязвленным, что его не
хотят изготовлять серийно, и жил припеваючи в доме Плануса Ирреверзиблу-
са.
- Поскольку я существую в одном экземпляре, - сказал он как-то про-
фессору, - и являюсь единственным и неповторимым, мой долг состоит в
том, чтобы сохранить на века хоть что-нибудь от моей единственности и
неповторимости. А самый лучший для этого способтот, который вы называете
аморальным.
Ирреверзиблус никогда и не помышлял лишить А.П. любовных утех. Но
они сопровождались весьма огорчительными обстоятельствами, поскольку лю-
бовь А.П. происходила не в кровати, приглушенная покрывалами, одея-
лами, подушками, перинами, и не в укромном уголке, а сопровождалась
до сих пор неизвестным людям ужасающим шумом. Уже в послеобеденные часы,
когда наступала тягучая дремотная атмосфера, клонящая Ирреверзиблуса в
послеобеденный сон, и он ложился в постель, вдали вдруг раздавалось хло-
панье крыльев, которое все приближалось, приближалось и наконец словно
буря обрушивалось на дом...
Потом на какое-то мгновение все стихало. Но профессор знал, что
больше сон к нему не придет. Начиналась дикая перебранка. Голоса слетев-
шихся самочек пипо становились все более пронзительными. Измученный Ир-
реверзиблус желал только, чтобы Август как можно скорее подошел к окну и
пригласил к себе одну из них, лишь бы споры поутихли.
Но облегчение наступало ненадолго. Спустя минутудругую в комнате над
Ирреверзиблусом начинался страшный шум, который Август тактично пытался
заглушить звуками электрического музыкального устройства. Однако шум
пробивался сквозь музыку - хотя бы потому, что был безошибочно ритмич-
ным, и потому, что возгласы самочки были намного пронзительнее любой
электрической музыки.
Август тоже издавал звуки, которые далеко отклонялись от тех, что по
плану творца должен был производить хомо пипогенус эректус. Это были,
как казалось Ирреверзиблусу, однозначно первобытные птичьи крики, и, та-
ким образом, его угнетал не только шум, но и мысль, что творение его ге-
нетически стоит на весьма слабых ногах и грозит внезапно вернуться в
первобытно-птичье состояние.
Но особенно мучительно было неизменное повторение процедуры: сначала
пронзительные перепалки самочек пипо на крыше и деревьях, которые окру-
жали дом, потом короткая обманчивая тишина, во время которой Ирреверзиб-
лус погружался в полусон, а затем танец над его головой, который иногда
начинался уже на лестнице и бурей проносился по всем комнатам.
Вначале Ирреверзиблус (человек, безусловно, терпеливый) думал: раз
уж послеобеденный сон потерян, он, изменив распорядок дня, сможет отдох-
нуть в другое время,
а отдых ему, поскольку он уже был в годах, время от времени был не-
обходим. Но Август растягивал свои процедуры до самого захода солнца.
После этого Ирреверзиблус лишь время от времени слышал хлопанье крыльев;
но перед самым восходом, когда сон профессора был особенно сладок, самки
пипо, не дождавшиеся своей очереди, поднимали убийственные вопли. После
этого Август Пипогенус кричал им что-то непонятное - и шум постепенно
стихал.
За завтраком Август выглядел бодрым, полным сил и энергии. Он опус-
тошил две большие банки меда и два пакета вафель, а омлеты накладывал
себе в большие миски. Вежливо спрашивал Ирреверзиблуса, как тот спал.
Темно-коричневые блестящие его глаза казались озабоченными...
Ирреверзиблус выругался, прикрывшись салфеткой. - Я сплю все хуже,
и, думаю, самое лучшее было бы оборудовать для тебя отдельный дом, где
тебе прекрасно бы жилось.
- Ах, - отвечал Август, - мне и здесь живется превосходно!
Ирреверзиблус хотел спросить, будет ли он и в дальнейшем вести столь
интенсивную половую жизнь. Ведь должен же он когда-нибудь отдыхать? Но
потом вспомнил, что сам наградил пипогиго повышенным интересом к вопро-
сам размножения, поскольку раньше они были очень ленивы в любви. - Тебе
стоило бы поберечь себя... - Нет, - возразил Август. - Это самый лучший
способ оставаться бодрым и свежим. - Бодрым - для чего?

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован