24 октября 2007
3111

Интервью министра промышленности и энергетики России Виктора Христенко исполнительному продюсеру радиостанции `Бизнес ФМ` Илье Копелевичу


Вопрос: Несколько слов о глобальных целях политики в области промышленности и энергетики, есть ли план построения корпоративного управления в госкорпорациях и насколько они будут открыты для частного капитала.

Ответ: Если посмотреть на те госкорпорации, которые на слуху и которые обсуждаются, то их можно разделить на два типа. Первый тип - это госкорпорации в части атомной энергетики. Ее можно рассматривать как гигантский шаг вперед именно в корпоративном строительстве, поскольку до этого тема, связанная с атомной энергетикой, была покрыта ореолом таинственности и еще соединяла в себе мирные и немирные вещи, теперь она явно структурирована, направлена сугубо на применение в части атомной энергетики и связанные с этим процессы, а построенная таким образом, чтобы эта структура могла работать на финансовом рынке, привлекая ресурсы, чего раньше было затруднено, поэтому это существенный шаг вперед именно в построении структуры, которая может работать в бизнес-плане, создавая совместные структуры с участием частного капитала на отдельных направлениях - добычи исходного сырья и т.д. Я считаю, что это существенный шаг вперед. Надо ли сегодня говорить об опубличивании корпорации по атомной энергетике, на мой взгляд, это абсолютно рано, и так этот шаг существенное продвижение вперед, тем более, как я сказал, дочерние или совместные структуры могут создаваться на самых разных принципах. Есть другой тип корпораций, которые создаются под новые госзадачи, на которые самым существенным образом сориентированы государственные инвестиции, например, Сочи.

Вопрос: Это корпорации на время, а такие корпорации, которые объединяют активы существующие ныне - объединенные авиастроительные, судостроительные, станкостроение. В каких корпорациях, в какие сроки возможны Ай Пи О /IPO/, поскольку инвестор доверяет компаниям с государственным участием.

Ответ: Как раз я хотел сказать, что есть третий тип госкорпораций, которые объединяются, они объединяются в очень сложных темах, типа авиастроения, судостроения или рост технологий, где на сегодняшний день требуется существенная не просто консолидация активов, для того чтобы соответствовать открытому, глобальному рынку, но требуются и те или иные формы господдержки, при этом у этих госкорпораций с точки зрения политики дальнейшая судьба - это очистка своих активов, выход на единую акцию, это размещение на публичных площадках, это то движение, которое заложено в идеологию и в объединенную авиастроительную корпорацию и корпорациях судостроительных.

Вопрос: Можно ли говорить о сроках, плановых сроках?

Ответ: Если говорить про авиастроение, поскольку это самая продвинутая корпорация, сегодня можно говорить уже и про бизнес и про структурные процессы, думаю, что это два года, правда, очень сильной и плодотворной работы позволят вывести эту корпорацию на рынок.

Вопрос: Есть ли какие-то планы в той части активов, которые будут выведены на Ай Пи О /IPO/, и какая доля государства в перспективе ближайших 4-5 лет останется за государством?

Ответ: Опять хороший пример авиастроительной корпорации, думаю, в этой перспективе, государство не расстанется с контрольным пакетом в этой корпорации. Я думаю, в этом не будет заинтересован никто, и в первую очередь, те инвесторы, которые не придут на эту площадку, поскольку это существенный аргумент устойчивости или понятной конструкции функционирования такого бизнеса, поскольку таких компаний просто единицы в мире, с одной стороны, а с другой стороны, то, что связано с подготовкой и выводом новых продуктов, ни одна компания мира самолетостроительная не обходится в этой части без средств госфинансирования.

Вопрос: А могут быть крупные сделки с крупными иностранными аналогичными концернами, я говорю обEADS?

Ответ: Все может быть.

Вопрос: Переговоры ведутся на этот счет или нет? И Эй Ди ЭС /EADS/ заявляла, что готова, правда, речь идет об очень маленьких пакетах, незначительных.

Ответ: На сегодня у нас уже есть структуры, которые владеют частью пакетаEADS, поэтому в данном случае возможны и более простые комбинации, а тем болееEADSвладеет пакетом "Иркута", который при выходе на единую акцию, так или иначе будет стоять перед дилеммой - либо конвертироваться в акции объединенной авиастроительной компании, либо, что называется, получить кэш. В этом смысле этот процесс уже имеет право на обсуждение, я его абсолютно не исключаю, боле того, если посмотреть отдельные сегменты, то такое пока несовместное владение, но первые шаги к этому в сфере - двигателестроение, разделение рисков на базе участия в проектах, уже существует. Мне кажется, если брать авиастроение, то дальнейшее развитие будет опираться в первую очередь на разделение рисков в сфере конкретных проектов, когда будет браться готовый гиперзвуковой самолет: кто с нами, давайте разделим риски по этому проекту, не кроссируя их с рисками по другим направлениям, не соединяя это с рисками по Суперджету и т.д. Суперджет реализован именно в такой конструкции, когда разделили риски сама корпорация, привлекшая туда итальянских и других партнеров и в этом смысле проектный режим выхода представляется логичным, менее чувствительный, менее значимый для прорыва продуктов, который на рынок надо выводить, но тем не менее, тоже не возбраняется.

Вопрос: Мы может увидеть на рынке РЖД или возможен обмен активами?

Ответ: Не думаю, что на сегодняшний день эта тема актуальна. С моей точки зрения, то, что касается инфраструктурной составляющей этой компании, как и было в этой реформе обозначено, это то, что, скорее всего, не имеет большого смысла, кроме разовых инвестиций, лучше не выводить на рынок, а то, что касается других бизнесов, перевозочного, сервисного, но при тех масштабах, который этот бизнес имеет, для России это очень гигантские цифры, я думаю, это интересно, не только с точки зрения корпоративного строительства, но это интересно и рынку и с точки зрения привлечения инвестиций, я думаю, это вполне реальная вещь.

Вопрос: Уже год назад было заявлено, как некая политическая цель в области экономики, либерализация цен на газ для промышленности. Прошел практически год, но ничего на рынке не меняется, вы могли бы описать стратегию и этапность, пока мы имеем дельту в два раза с текущими ценами и теми, которые должны получиться по нынешним мировым либерализованным.

Ответ: Это не совсем так, что ничего не меняется. Меняется ровно то и так, как это было принято 30 ноября 2006 года, еще года не прошло. Меняется в том, смысле, что, начиная с 1 января 2007 года, а дальше с 1 января 208 года, и дальше раз в полгода регулируемые цены будут подниматься на заранее заданный уровень.

Вопрос: Но дельта пока не сокращается между мировыми ценами и внутренними...

Ответ: Согласен. 1 января 2011 года поставлено как дед-лайн, как критическая черта, когда надо перейти на равнодоходные цены, это означает, что к этому моменту уже сегодня формула цены на газ, которая и является равнодоходной и которая к 1 января 2011 года должна вступить, она уже принята. Что это дальше означает? Это означает, что на сегодняшний день завершается переговорный процесс по условиям долгосрочных контрактов. Стороны - энергетики, на которых сегодня в первую очередь сделан упор, и поставщики газа, подпишутся под 5-летним контрактом, который перекрывает срок 1 января 2011 года и в котором будет стоять формула цены. И в этом смысле такая конструкция, если хотите, это некий залог от оппортунизма властей, которые могут чего-нибудь неожиданно передумать, потому что при подписанных 5-летних контрактах со стороны Газпрома и другой сотни субъектов электроэнергетики взять неожиданно объявить форс мажор: "а я передумал", будет иметь достаточно тяжелые судебные последствия судебные, поскольку все инвестиционные проекты, которые оказывают уже частные инвесторы, пришедшие в электроэнергетику, они рассчитаны на долговременный понятный характер обеспечения их топливом. Поэтому мы не отклонились от принятой схемы, мы чуть-чуть задерживаемся с нормативными условиями функционирования, но тем не менее эта задержка не критична, она не влияет судьбоносно на изменения этого тренда и я уверен, что нам удастся в ближайшее время "упаковать" эти отношения. Следом за энергетиками туда придут металлурги, собственно чего мы добиваемся.

Вопрос: Чтобы не было дефицита газа в стране, потому что подобная ситуация становится все более острой, переговоры между металлургами, энергетиками и Газпромом все более и более тяжелые. Так вот, дефицит газа в ближайшие годы нашим энергетическим и газопотребляющим отраслям грозит или нет?

Ответ: Это зависит от того, что я сказал, если мы сможем все эти условия для подписания контрактов создать, то не грозит, поскольку у нас в стране отношение к газу и к его распределению всегда носило примерно характер отношений к средствам федерального бюджета, то есть надо просить в два раза больше, все равно не дадут, дадут половину, а потом самое главное, получив половину, попробуй сэкономить миллиард кубов или миллион кубов тебе его никогда не дадут на следующий год и все вынуждены были растрачивать свой лимит, потому что все понимали, что завтра придешь, достигнутого не получишь. Сложившиеся такие стереотипы в этой сфере газового обеспечения дефицит выводят не в счетную конструкцию, когда чего-то не хватает, а в конструкцию более политическую, хотя при этом есть такие точки, где действительно существует дефицит газа и куда его просто нельзя привести не в силу платежеспособности, за любые деньги купят. Знаете, на Камчатке известный газопровод, который провел такой маленький кусок до Соболевского района, дошедший до первого населенного пункта, куда до этого надо было доставлять другое топливо страшными путями, вот он туда пришел по реальной цене, там нет Газпрома, и люди сегодня платят около 300 долларов и они счастливы, потому что это лучше и дешевле в тех условиях, чем привести условно говоря этот мазут, который неизвестно как затопить и т.д. Поэтому есть точки, типа северо-запада- С.Петербурга, финальная точка, где транспортные ограничения до 2012 года, а весь остальной дефицит это такая виртуальная штука, которая при отсутствии обязательств долгосрочных, что я в 11 году тебе заплачу цену европейскую за минусом таможенной пошлины, вот тогда можно говорить о дефиците, пока это токая абстрактная вещь Вопрос: Добыча растет медленно, по сравнению с потребностями, которые и экспорт предъявляет, новыми трубопроводами.

Ответ: В этом году добыча растет медленнее, но спрос падает катастрофически. Просто так сложилось. Теплая была зима. и мы так на всякий случай 16 миллиардов недопоставили в рамках контрактов, которые позволяют иметь вот такую гибкость без последствий.

Вопрос: Ну когда мы построим, все-таки, Североевропейский газопровод... Как мы его построим? Через какую акваторию? В какой стадии сейчас переговоры?

Ответ: Сегодня вы, наверно, слышали на нашей конференции, когда комиссар Пиебалкс подчеркнул специально, насколько Евросоюз заинтересован в строительстве этого газопровода, поскольку он позволяет привести огромное количество газа на европейский рынок, в чем он нуждается. Все это замечательно, но сегодня технически у нас возникают некоторые проблемы в акваториях прибалтийских государств.

Вопрос: Ну, мы знаем эту страну - Эстония.

Ответ. Да, да, эта страна - Эстония, и сегодня компания работает достаточно активно по двум направлениям - по страновым - то есть, ну не с Эстонией, так с Финляндией - и по линии ЕС, потому что по просьбе...

Вопрос: Потому что дешевле уговорить ЕС, чем проложить мимо? Или какова цена вопроса, скажем так...

Ответ: У ЕС, к сожалению, нет компетенции, чтобы на сегодняшний день решить самостоятельно этот вопрос. Он относится к национальной компетенции, но у Евросоюза есть большой интерес. И он понимает теоретическую озабоченность, которую можно высказать по поводу экологии. Поэтому по его просьбе компания на сегодняшний день готовит экологический доклад о безопасности строительства и функционирования этой системы. И он будет сделан и будет представлен европейской комиссии, для того, чтобы у той было еще больше аргументов в собственной заинтересованности в реализации этого проекта. Вы знаете, я уверен, что этот проект все равно будет. И мелкие трудности, которые возникают - не более, чем попытка таскать каштаны из огня.

Вопрос: А цена вопроса? Я имею в виду эстонский участок акватории. Понятно, что можно проложить в другом месте...

Ответ: Нам счет не предъявляли. Не знаю, какая для них цена.

Вопрос: А для нас?

Ответ: Для нас? Ну, в первую очередь, это цена вопроса не для нас, а...

Вопрос: Для компаний, которые строят, безусловно.

Ответ: Нет. Для европейских наших коллег. Вы понимаете, сегодня эта компания провела, скажем, тендер уже на первый объем трубы, на закупку. Вот так, на всякий случай, это примерно 2 млрд евро тендер, который был осуществлен. Из них, правда, 75% поставляет Европайп, а 25% - наши поставщики, но я к тому, что это - серьезные обязательства, которые вошли в серьезную фазу. И любое торможение... Еще, как правило, в чем вся проблема - в искусственности этих торможений. Даже не в искусственности, а в прямолинейности, жесткости, а мы считаем, что разговаривать по этому поводу - не в наших интересах. На мой взгляд - это просто нарушение права международного, так не может быть по Морской конвенции. Это требует специальных усилий. В первую очередь - политических.

Вопрос: Нам говорят, у нас мало времени на 3 вопроса, поэтому, очень коротко. После того, как мы построим и будем наполнять этот газопровод - как изменится ситуация с газом внутри страны, поскольку нет пока точных планов Газпрома, когда у нас будут шельфовые месторождения , и т.д. и т.д.

Ответ: Хуже не будет. В любом варианте нет такой задачи - придумывать себе внешние обязательства в ущерб обеспечению собственной экономики. И это вещи, которые должны быть абсолютно точно отбалансированы. Вы знаете, сегодня даже иногда такой вопрос ставится, что некий дефицит газа, или там ее нехватка - ее надо решать за счет сокращения экспорта. Так жестко иногда ставится такой вопрос. В этих целях, во-первых, как я уже говорил, я против того, чтобы определять дефицит, как некую виртуальную вещь. Чего-то кому-то не хватает. Ну, надо для начала лечь на договорную бумагу и подписаться на те долгосрочные условия и понимать, что я буду за это платить в сегодняшней ситуации, ну, условно говоря, 160-170 долларов. На всякий случай. И это, в общем, совсем не те 50, которые я плачу сегодня. И надо понять - оно мне вот в таком объеме надо? И, причем, я буду платить, даже если не отберу этот газ, если он мне не понадобится. То есть, я все равно беру большую систему рисков на себя. Вот к этом унадо перейти при обсуждении чуть позже - есть дефицит или нет, но точно вам могу сказать, что мы не сможем и не будем принимать решение по поставкам внешнеэкономическим, если мы оголяем свой внутренний рынок и не даем возможности развиваться экономике.

Вопрос: У меня последний вопрос, как от акционера Газпрома. Вас не смущает объем долгов Газпрома, который сейчас достигает практически 50% капитализации? И это самый большой объем долгов среди крупнейших мировых энергетических компаний.

Ответ: Вы знаете, есть такой вопрос и есть такая проблема. Но эта проблема - а/ ненаращивания дальнейшего, б/ реального управления этим объемом долга, чтобы сделать эффективный профиль долга, как его в дальнейшем снижать и погашать. Поэтому, безусловно, меня это не как акционера, а как члена совета директоров...

Вопрос: У меня вопрос как акционера к совету директоров.

Ответ: Конечно, вопрос этот существует, меня волнует, и контроль за этой ситуацией - одна из важнейших задач, в том числе, и совета директоров.

Вопрос: У Газпрома есть ресурсы для инвестиций в той долговой ситуации, в которой он находится уже?

Ответ: Понимаете, нет такой компании, у которой есть ресурсы для инвестиций во все видимые и желаемые проекты. Именно поэтому Газпром сегодня активно работает со своими партнерами, которых привлекает к взаимному участию в этих проектах.

Вопрос: Ну, речь идет о Штокмане, и здесь нет окончательной ясности, как это будет сделано, потому что это - главный ресурс, который предстоит освоить, и за ним - будущее.

Ответ: Речь идет о Штокмане, о Североевропейском газопроводе, и о многих других вещах, где, по сути, разделение рисков и приглашение соинвесторов, в том числе, возможно с длинным плечом кредитным или прямой капитал, но один из реальных путей. Поэтому по этой схеме все проекты будут реализовываться. Невозможно все делать всегда одному.

Вопрос: Спасибо огромное.

Ответ: Пожалуйста.







http://www.prime-tass.ru/

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован