20 февраля 2007
1621

Интервью В.Анохина `Народному радио`

Программа "Государственная безопасность"
Тема передачи: События в Кондопоге

Игорь Шишкин: Сегодняшний наш выпуск программы "Государственная безопасность" мы с Владимиром Петровичем решили посвятить событиям в Карелии. Казалось бы, об этом уже сказано очень и очень много, в том числе и на "Народном радио". Почти каждый день эта тема была в центре нашего внимания. Но вместе с тем программа "Государственная безопасность", естественно, не может обойти ее мимо, и мы сегодня, не отменяя и не подменяя предыдущий анализ, рассмотрим эти же проблемы, но в несколько ином аспекте - в аспекте государственной безопасности.

Владимир Анохин: Здесь надо рассматривать именно то слабое место, ту разваливающуюся ткань, которая может серьезно повредить государственным устоям и единству страны, поэтому мы рассмотрим этот вопрос с точки зрения государственной безопасности и перспектив Российского государства на длительную перспективу.

Игорь Шишкин: Наверное, все поняли, это очень тревожный звонок, который свидетельствует о том, что под Россию заложена серьезная и мощная бомба, полыхнуть, в принципе, может везде. Этого никто и не отрицает. Как только произошли события в Кондопоге, сразу же везде и всюду стали говорить, что подобные события могут произойти и в столице Карелии - Петрозаводске, были подобные события и в других местах. Конечно, не нужно преувеличивать значение этого отдельного факта. Я не думаю, что сейчас пойдет какая-то цепная реакция по всей России, что начнутся столкновения на межнациональной почве. Скорее всего, постепенно в этом городе все рассосется либо задавят. Потому что стихийный бунт есть бунт, и он всегда обречен на поражение.

Владимир Анохин: Но он может создать волну подобных явлений, если им умело воспользоваться.

Игорь Шишкин: Я не вижу тех сил, которые могли бы реально использовать эту ситуацию и превратить события в Кондопоге в цепную реакцию, сколько бы заместитель прокурора Карелии об этом ни говорил.

Владимир Анохин: Игорь Сергеевич, обратите внимание, что любое действие, которое происходит на нашей территории, или замалчивается, или поднимается до такой степени, что трудно не подумать о том, что этот факт произошел именно там, и именно тогда, когда определенным силам это выгодно. Бунт можно раздуть информационно до состояния до состояния восстания.

Игорь Шишкин: Согласен с вами. Но, несмотря на то, что любой стихийный бунт обречен на поражение, и заставить людей выйти повторно, в третий, в пятый раз почти невозможно, чем и объясняются поражения всех крестьянских восстаний, у этих вспышек народного недовольства и восстаний есть одна очень важная сторона. Независимо от того, подавляются они или нет, они всегда сигнализируют об очень серьезных проблемах. Если люди выходят на бунт, если они выходят из правового поля, зная, что за это последует наказание, то значит, терпению пришел конец, значит, так дальше обращаться со своим народом нельзя.

Владимир Анохин: Да. Это звонок для власти, которая должна понять первопричины, извлечь уроки, сделать выводы и стабилизировать обстановку. В этом, собственно, и заключается искусство власти. Например, крепостное право: его никто бы не отменил, если бы не было бунтов ...

Игорь Шишкин: ... и крестьянских войн, которые терпели поражение ...

Владимир Анохин: ... однако терпеливо шли к своей цели. В результате власть прислушалась, сделала вывод, что дальше так нельзя и отменила крепостное право.

Игорь Шишкин: А НЭП?

Владимир Анохин: НЭП - тот же результат.

Игорь Шишкин: Тоже результат целой серии крестьянских восстаний, которые шли по стране и вынудили тогдашнюю власть пойти на уступки. В каких-то случаях власть идет на уступки сразу, в других - через какое-то время.

Владимир Анохин: Самое страшное, что, после этих событий, которые широко освещены, в отличие от таких же случаев в Угличе, в Брянске, в Калмыкии, все высвечено до последней искорки, я не вижу реакции власти. Мы видели, как реагируют демократы, правозащитники, жители или руководители Чечни. А как реагирует власть?

Игорь Шишкин: Тишина.

Владимир Анохин: Тишина. Если бы по этим событиям вызвали в парламент министра внутренних дел и попросили бы его объяснить действия или бездействие правоохранительных органов в Карелии, это было бы понятно. И по каждому поводу таких столкновений вызывали постоянно министра обороны и спрашивали, а почему это происходит, может быть, и был бы порядок. А здесь тишина.

Игорь Шишкин: Согласен. Я думаю, что самое главное - это именно что высветил этот бунт, и какие уроки из него следуют? И какие уроки будут извлекаться различными силами российского общества? Кстати, может быть и хорошо, что сейчас верховная власть пока никак не отреагировала, потому что реакция в том духе, в котором она реагировала на подобные случаи в течение последних пятнадцати лет, принесла бы только вред всей стране. Слава Богу, кажется, задумались, этим, наверное, и объясняется такая пауза.

Владимир Анохин: Но обратите внимание, какие уроки извлекаются? Вы, так сказать, смотрите по-хорошему и предлагаете вместе извлекать уроки. А по тем материалам, которые я вижу, и слышу, получается, что здесь извлекаются не уроки, а извлекается какая-то своя польза, причем с каждой стороны.

Игорь Шишкин: Как раз реакция показывает и высвечивает позицию очень многих сил, и становится понятно, какие цели они преследуют. Реакция демократов (ныне они именуют себя либералами) и правозащитников показала, что из себя представляет эта сила. Вот выступил господин Тишков, директор Института этнологии и глава комиссии, если я не ошибаюсь, Общественной палаты. На этот пост он попал, благодаря верности демократическим идеалам, так сказать, идеологический партийный назначенец. Так вот, он открыто объявил, что все эти события не имеют никакого отношения к межнациональной проблематике. Более того, он заявил, что нельзя их рассматривать с точки зрения фундаментальных просчетов государственной политики. Ничего они не высвечивают, никаких просчетов в политике власти нет. А все дело в том, что ведется пропаганда упрощенных политизированных представлений, кто в чем виноват. То бишь, все, что делалось, все делалось правильно, и это событие вовсе не означает, что есть какая-то серьезная государственная проблема, которую нужно решать. Есть просто-напросто какие-то нехорошие пропагандисты, которые поднимают все тот же русский фашизм.

А правозащитники так и вовсе отличились. Передо мной лежит высказывание Международной Хельсинкской федерации по правам человека и Московской Хельсинкской группы. Это такие давние правозащитники: где чуть кого обидят, они сразу. Что же требуют наши любимые правозащитники? Ни много ни мало, как подобает правозащитникам, они сразу же обращаются к власти с призывом о репрессиях. Вроде бы, удивительно: правозащитники требуют репрессий. "Нетерпимость и враждебность по отношению к выходцам с Кавказа широко распространены в России", - неплохо? "И члены этой группы чаще всего оказываются жертвами атак расистов. Таким образом, есть повод для обоснованных опасений, что насилие в Кондопоге может вызвать похожие события и в других городах, если российские власти не предпримут решительных методов, мер по этому поводу". Конец цитаты. То есть правозащитники призвали власть применить репрессии, потому что репрессии против русских - это как раз и есть демократия.

Владимир Анохин: Здесь вопрос другой. Ведь ведутся социологические исследования, и мы рассматриваем эти явления многосторонне. В частности исследования центра "Левада", например, показывают, что обстановка накаляется, что в России действительно отмечается полное неприятие инородцев, что основное население России категорически против всех пришлых и приезжих. Приводятся такие цифры: 53 процента опрошенных считают, что мигрантам нельзя работать в частном бизнесе, 69 процентов - что им нельзя работать в государственных или в муниципальных органах, 74 процента опрошенных считают представители других национальностей не должны служить в правоохранительных органах. Но здесь очень некорректно поставлены сами вопросы: кто это - мигрант? Мигрант - гражданин России, беженец с Северного Кавказа, или мигрант из Азербайджана, или из Китая - все свалено в кучу, все опубликовано таким образом, что это мнение большинства россиян. В принципе, центр "Левада" достаточно объективен во многих вопросах, но тогда как же власть закрывает глаза на то, что 74 процента населения считает, что люди пришлые не должны служить в милиции?

Игорь Шишкин: Эти цифры - как раз в той самой волне криков о росте ксенофобии, которую сейчас и продолжают поднимать демократические, либеральные круги. Ату его, призывы к репрессиям, против русского фашизма. Правда, это даже полезно отчасти, так как хорошо показывает, что такое демократия, что это за строй. Демократы визжат по поводу того, что больше половины населения - ксенофобы. 74 процента населения требует не допускать инородцев в правоохранительные органы, но при этом никто из демократов не собирается выполнять эту волю, а наоборот, они призывают власть к репрессиям против так называемых ксенофобов и фашистов.

Это лишний раз показывает, что демократия - это не власть народа. Демократия это действительно власть демократов во имя интересов различных меньшинств: этнических, социальных, сексуальных и прочих, а этническому большинству при демократии уготована роль как всегда поднадзорного, с которого будут драть семь шкур, он будет объявляться потенциальным ксенофобом, молчаливым большинством. Такое уже бывало, и не только в России. На Западе то же самое. Только там, в отличие от России, обеспечивают этому большинству, люто ненавидимому демократами, более или менее сносные условия жизни за счет выкачивания денег отовсюду.

Владимир Анохин: Ваше замечание о том, что власть пока молчит, наводит меня на мысль, что все-таки это - провокация либералов. Они уже требуют репрессий, и вообще они склонны к быстрому и тяжелому суду, к расправе.

Игорь Шишкин: Да, русскому сразу за то, что он избил какого-нибудь нерусского, припишут, что был крик "слава России" или еще что-нибудь в этом духе, и за побитую нерусскую физиономию сразу дадут пятнадцать лет. Но если побили русского, то виновнику дадут пятнадцать суток.

Владимир Анохин: К счастью, власть на эту провокацию не поддается. Значит, действительно, она задумалась над тем, что не исполняется основное назначение власти - нет защиты населения в целом, не обеспечиваются безопасность и порядок. Глава Карелии совершенно определенно дал оценку, прежде всего, своей собственной власти, подчиненных ему структур. Меня удивила его фраза о том, что они знали, что там происходит, что это может случиться, но не предприняли соответствующих шагов и действий. Вопрос: не хотели предпринять, или не могли предпринять? Или нет сил для того, чтобы провести принципиально работу в этой области?

Игорь Шишкин: Я бы даже не стал обвинять главу Карелии за это, потому что у него хватило гражданского мужества в той ситуации, когда власть предержащий должен выступать в духе требований и заявлений нашей демократической общественности, не сказать о том, что во вверенной ему губернии произошел бунт фашистов. Ему же сразу зам. прокурора Карелии предложил подобную версию, что все это было хорошо спланировано, что это всякие ксенофобы спровоцировали население на бунты. Нет, он сказал, что вся ответственность за происшедшее лежит как раз на распоясавшихся этнических преступных группировках, и более того, за это отвечает именно вся практически диаспора. Смысл был такой. Что население просто-напросто довели. Еще он сказал, что эти события показывают, что идет явный рост самосознания и самоуважения у жителей Карелии, и, в сущности, одобрил действия населения. Не прямо, но косвенно одобрил. И он не дистанцировался от жителей Карелии, а это дорогого стоит. Другое дело, что дальше будет, но здесь у него хватило духа не пойти на поводу господ правозащитников.

Владимир Анохин: Конечно, у власти была растерянность: спокойный северный народ - и вот доведен до такого состояния. Построена вертикаль власти, но какая? Задача была - укрепление государственной вертикали, но в результате это породило еще больший административный произвол и коррупцию, и об этом говорят открыто. Даже в послании президента об этом сказано. Значит, все должны, засучив рукава, бороться и с произволом, и с коррупцией. Поведение милиции, не предпринявшей никаких действий, привело именно к такому развитию событий, а это можно объяснить только коррумпированностью, непрофессионализмом, неадекватностью оценки ситуации. Я думаю, что если такие вещи происходят, значит, правоохранительные органы срастаются с криминальными группировками, которые их и подкармливают, и об этом открыто говорит население.

Игорь Шишкин: Согласен. Действительно, события в Карелии высветили это свойство вертикали власти, которая была построена. С правозащитниками, с либералами с ними все ясно. Они просто лишний раз продемонстрировали, кто они такие, и как они относятся к населению нашей страны. Русофобия - их отличительное свойство, никуда не денешься, и об этом все хорошо знают, а те, кто не знал, получили возможность в этом убедиться. А вот власть? Выяснилось, что везде и всюду на местах, в маленьком городе, в крупном городе происходит одно и то же: хозяйничает этническая преступная группировка, но власть закрывает глаза на происходящее, и мэр закрывает глаза, и руководитель милиции чуть ли не под козырек берет, когда они проезжают. Чтобы они ни совершили, все покрывается. И разве это только в Карелии?

Сегодня почта принесла нам сообщение: в Брянской области, в Жуковке идет судебный процесс. Судят, причем, не человека, с которым легко расправиться, а предпринимателя, у которого есть деньги, чтобы нанять адвокатов, и судят его за то, что на него напали несколько граждан Азербайджана, и когда один из этих граждан пытался выдавить ему пальцами глаза, случайно его большой палец попал в рот предпринимателю. Предприниматель не растерялся и откусил палец нападавшему. И что же? Прокуратура возбудила уголовное дело по факту умышленного причинения вреда средней тяжести здоровью гражданина Азербайджана. Русского предпринимателя судят, да еще и добавляют, что есть отягчающее обстоятельство: межнациональная ненависть. То же самое было и в Калмыкии, и везде и всюду. Вот вам показатель, что из себя представляет вертикаль власти в настоящий момент. Увы, действительно такие бунты высвечивают такие ее черты, как готовность за деньги продать интересы города, села, района, страны кому угодно.

Владимир Анохин: Могущество и безнаказанность этнических преступных группировок приводят к социальному расслоению, к столкновениям, к тому, что все это замешано на национальных признаках. Распущенность поведения представителей этнических преступных группировок доводит население до предбунтового состояния, когда люди перестают доверять власти, когда они уже не надеются ни на кого, а только на кол, на камень, на свою улицу, на свой двор.

Игорь Шишкин: Этот бунт высветил, что в нынешней России колоссальную и очень опасную роль играют этнические преступные группировки, что длительное время замалчивалось, и о чем говорить было не принято. Все время требовали прекратить вы указывать этническую принадлежность преступника.

Владимир Анохин: Говорили, что преступление не имеет национальности.

Игорь Шишкин: Да. Эти события высветили еще одну проблему, про которую было принято говорить, что она почти решена, - чеченскую проблему. От этого тоже ведь не нужно уходить. В Кондопоге речь шла о чеченской преступной группировке и о чеченской диаспоре. И какова была реакция чеченской стороны? У меня есть интересное высказывание, которое позволил себе уполномоченный по правам человека в Чечне.

Владимир Анохин: Нурдин Нухаджиев.

Игорь Шишкин: Да. Так вот, он заявил, цитата: "Слабоволие, проявленное властями (имеется в виду, Карелии), которые пошли на поводу у бесчинствующей толпы, выполнили их требования, может повлечь за собой цепную реакцию и спровоцировать новые националистические выступления в остальных регионах Российской Федерации". И дальше блестяще: "Уголовники (это все жители Кондопоги) считают, что под знаменем национализма можно совершать любые преступления в отношении национальных меньшинств в России". Далее он сравнивает их с террористами, а поведение карельских властей уподобил тому, что "вступать в переговоры с террористами равнозначно уступкам, которые были бы сделаны террористам". Вот так рассуждает чеченский защитник прав человека. Что-то я не слышал, как он в Чечне защищает права русских. Когда эти уполномоченные по правам человека требуют компенсаций за порушенное жилье в городе Грозном для чеченских семей, почему-то скромно умалчивают о том, что сначала в этих домах жили русские, потом пришли чеченские бандиты, вышвырнули их из этих квартир, убили, изнасиловали, поселились в этих домах.

А какова реакция премьера Чечни Кадырова на события в Кондопоге? Он сам хочет "навести конституционный порядок в Карелии".

Если такие заявления официальных чеченских лиц останутся безнаказанными в той или иной форме (не обязательно публичной, наказать можно разными способами), если наша власть пойдет у них на поводу, и начнет удовлетворять их требования, а они уже выставляют миллионные иски о защите имущества, чести (!) своих соплеменников, то это будет равносильно поливанию костра бензином. Завтра сепаратисты всех мастей по всей России поднимут голову. Такие вещи спускать ни в коем случае нельзя, и это показали события в Карелии. Сепаратизм отнюдь не подавлен, и не нужно создавать видимость, что проблема Чечни решена. Она еще может полыхнуть, если проявить слабость. В свое время власть смогла найти в себе силы навести там порядок, в отличие от ельцинского периода, но ни в коем случае нельзя сейчас расслабляться. Чеченские сепаратисты тут же попытались использовать эту ситуацию. Не случайно в самой Карелии люди восприняли заявление Кадырова о том, что он собирается у них "навести порядок", как обещание нового Беслана.

Владимир Анохин: Мы очень подробно обсуждаем саму ситуацию, но главное, что под страной заложена этническая бомба. Это не только события в Карелии и положение в Чечне. Это многоплановая, многоходовая операция, предпринимаемая для того, чтобы дать возможность расчленить страну. Ведь Косово - это не бред, это вполне реальная перспектива и для России. Смотрите, какие шаги. Вначале цветущие республики Северного Кавказа довели до состояния, когда там от 80 до 90 процентов безработных. Предприятия стоят, сельское хозяйство не развивается, молодежи некуда податься, огромные деньги, которые поступают на Северный Кавказ, разворовываются, возникают постоянные этнические столкновения. Причем при всех усилиях народов Кавказа создаются такие юридические ситуации и коллизии, когда не возмущаться просто нельзя, то есть положение ухудшается с каждым годом, поэтому люди оттуда едут в Россию, в любое место, чтобы заработать, временно ли, постоянно ли, но заработать и прокормить своих соплеменников. Естественно, возникают тесные связи, и здесь возникает вопрос: сталкиваются или начинают сосуществовать две культуры, две религии, два мировосприятия? Или этих людей нужно будет заставлять уважать наши, чужие для них, порядки, или же нам подчиниться тому, что привносят эти люди в наше общество. Будет ли это, как вы всегда говорили, нежизнеспособная химера, или симбиоз, то есть мирное сосуществование.

Игорь Шишкин: Да, это действительно центральная проблема, которую высветили события в Карелии. Увы, в России как-то так повелось, что те, кого называют реакционерами, ретроградами, мракобесами, всегда оказываются почему-то правы, а те, кто выступает со всякими светлыми и красивыми лозунгами, затем разводят руками и говорят, что они хотели как лучше, а получилось, увы, не совсем так. И сколько ни говорили о том, что национальная миграционная политика закладывает именно этническую бомбу под государство, от этих предупреждений отмахивались, утверждали, что такое может говорить только ксенофоб, фашист и тому подобные нехорошие люди. Но вот эти события показывают, что никуда не денешься: тут и продажность вертикали власти, и огромная роль этнических преступных группировок, и острота чеченской проблемы, требующая внимания, и, наконец, самое главное, более серьезное направление, связанное с контактом этносов, которые сейчас усиленно перемешивают.

Глава Карелии произнес такую фразу: "Мы вовсе не выступаем против чеченского или какого-либо народа, мы против того, чтобы приезжали бандиты. Пусть приезжают хорошие, трудолюбивые люди, и тогда все будет прекрасно". Увы, вот это-то и есть самая серьезная ошибка. В России проживают представители разных культур, разных цивилизаций, разных религий. И здесь, независимо от того, что мы хотим или чего мы не хотим, есть определенные закономерности, которые хорошо известны, хорошо изучены. Достаточно открыть книги Льва Николаевича Гумилева и прочитать, какие формы этнического контакта возможны в многонациональном государстве. Многонациональным оно является потому, что при большинстве русских все же у нас около ста других народов. Так вот, есть формы этнического контакта, которые идут на пользу всем контактирующим этносам. У нас же сейчас создается ситуация, когда контакт ничем иным, кроме как обострением, обернуться не может. Пошли по пути именно перемешивания. Раньше, в Советском Союзе, в Российской Федерации, в Российской империи было много народов, но у каждого из них была своя экологическая ниша: у грузин - в Грузии, у армян - в Армении, у якутов - в Якутии и так далее. Этносы взаимодополняли друг друга, часть выдвигалась в столицы: армянин Лазарев, грузин Багратион и так далее. Сейчас же искусственно создали условия для перемешивания, и образуется то, что называется химерой.

Владимир Анохин: В Российской империи никто не запрещал жить в любом месте России при одном условии - уважение к традициям местного населения, к порядку жизни, к власти. И не было никаких проблем.

Игорь Шишкин: Вот здесь-то и есть одна из главных проблем нашего времени. Когда нам говорят, что пусть приезжают трудолюбивые люди, но пусть только не лезут в чужой монастырь со своим уставом. А когда идет массовое переселение, как это сделали сейчас, как иначе эти люди будут вести себя? Вот приехала огромная масса людей в любой город России, и им предлагают вести себя в чужом монастыре по его уставу. Значит, они должны отказаться от своих правил общежития, от того, что им кажется нормальным и разумным, и под кого-то подстраиваться? Почему они должны ломать свои традиции? Им это, естественно, не нравится. Им что, предлагают ассимилироваться, то есть утратить свою этническую принадлежность? Им это тоже не нравится.

Кстати, вариант ассимиляции в России сейчас мало вероятен: не тот уровень энергетики у русского этноса, не те времена, когда многие выходцы из Орды, например, растворились, стали русскими дворянами, русскими крестьянами. Сейчас ассимилировать эти массу азербайджанцев, массу чеченцев, массу грузин невозможно. Предложить им отказаться от своего? Не откажутся, и не надейтесь. И, придя на чужую этническую территорию, где нет для них экологической ниши, они подались, естественно, в торговлю, на рынки, где было относительно свободно, только создавалось.

Или вот сейчас есть совершенно мирные и тихие таджики. Они прекрасно работают, как рабы, но что, эти рабы испытывают симпатию к работодателю и к среде? Ни в коей мере. А их дети, которые сейчас в Москве будут нарождаться, пойдут учиться и закончат московские школы - они будут преисполнены ненависти к той системе, в которой их отцы и матери были рабами, и они будут тем горючим материалом, который пойдет на разрушение. Вот чем и опасно то, о чем писал Гумилев: небрежение этнологией, будь то в размерах государства, или отдельной семьи, следует рассматривать как легкомыслие, преступное по отношению к потомству.

У нас загоняют народы России в ситуацию, когда они неизбежно будут смотреть друг на друга волком. И дело не в том, что эти хорошие, эти плохие. Это законы этнологии. Они разные. И когда их перемешали массово, каждому не очень-то хорошо. И каждый пытается перестроить среду под себя. Русский хочет, чтобы осталась среда, к которой он привык. Это его законное право, это его дом. А для приезжих, которые сюда попали и здесь собираются жить, это неудобно, они говорят, что они такие же граждане, и будут под себя перестраивать остальных. Вот вам через какой-то период времени неизбежное Косово.

Этническая чистка, которую так долго и усиленно осуждают, сейчас, как перспектива, заложена национальной политикой нашего государства под нашу страну. Причем неважно, кого будут чистить. В Брянской области в некоторых селах, где уже проживает свыше 50 процентов выходцев с Кавказа, эти выходцы создают дружины для обеспечения своей безопасности и вводят паспортный контроль для лиц некавказской национальности. И что, это случайность? Это закономерность. И весь вопрос сейчас состоит в том, чем это закончится, можно ли еще эту этническую бомбу разрядить?

Владимир Анохин: По-моему, наши либералы, в том числе, господин Радзиховский, с некоторым нетерпением и поспешностью говорят, что уже нельзя, поезд ушел.

Игорь Шишкин: Да, это один из самых разумных русскоязычных политологов. Не так давно он опубликовал большой материал по поводу событий в Карелии. Там все завуалировано, но смысл такой: поздно пить боржоми, когда печень уже ... теперь уже найти компромисс нельзя, и лоскутное (хорошее выражение в адрес России?) государство обречено.

Владимир Анохин: А правительство стоит в темной комнате со стаканом на голове ...

Игорь Шишкин: ... и не знает, как шагнуть, потому что, какой шаг ни сделай, будет хуже. Но при всем, при том, что этническая бомба заложена и этот факт сделал этническую чистку неизбежной, как это кому-то ни покажется странным и страшным, я считаю, что у нас еще есть время для того, чтобы эту бомбу разрядить.

Владимир Анохин: Есть немного времени, очень немного.

Игорь Шишкин: Да, пока не выросло то поколение, которое будет считать Петрозаводск, Брянск, Москву, Астрахань, Томск и так далее уже своими городами, и представители которого будут говорить, что это их город, и они будут в нем жить так, как им хочется, и начнут диктовать свои условия. Они уже перестанут быть азербайджанцами, грузинами, чеченцами в полном смысле этого слова. Они уже не смогут вернуться на свою историческую родину, там они тоже уже будут чужими. Эта ситуация сейчас уже проявилась во Франции. Арабы и другие мигранты уже не могут вернуться туда, откуда приехали их родители, но во Франции они чужие. Париж для них - чужой город. Точно так же будут для них чужими Петрозаводск, Петербург, Москва.

И вот здесь все зависит от того, насколько власть поймет, что все остальное - это мелочи. Главное - как разрядить эту этническую бомбу. А разрядить ее можно только комплексными методами и жестким проведением политики, которая приведет к обратной массовой миграции населения. Сейчас это еще возможно, если здесь будут перекрыты возможности паразитического существования, а там появится возможность зарабатывать, и многое, многое другое.

Владимир Анохин: Когда вы говорите о комплексном оздоровлении страны, то всегда возникает вопрос: кто будет этот комплекс строить? Есть ли у нас национально ориентированный правящий слой?

Игорь Шишкин: Что собой представляет правящий слой, мы уже видели.

Владимир Анохин: Да. Когда национально ориентированный правящий класс забудет, что такое ориентироваться на какие-то национальности, а совершенно жестко, может быть, и жестоко, будет подавлять все преступные группировки, забывая, что они этнические. Когда создадутся условия, при которых наша налоговая политика будет осуществляться вне зависимости от того, кто стоит на рынке.

Игорь Шишкин: Когда, поторговав на рынке, нельзя будет через несколько месяцев приобрести мерседес, а, работая учителем или ученым, прозябать.

Владимир Анохин: Тогда мы увидим результаты, но где, в каком они виде появятся, я сейчас не могу вам сказать, потому что пока я не вижу даже намеков на оздоровление. Когда я говорю о руководстве, о том, что правительство должно предпринять те или иные действия, парламент должен сделать какие-то шаги, я вижу только голову в песке.

Игорь Шишкин: А если эту голову не вытащить из песка, то, как показали события в Карелии, неизбежно через какое-то время...

Владимир Анохин: ... ее снесут.

Игорь Шишкин: Верно. Группы русской молодежи будут считать себя вправе, и действительно они вправе, отстаивать свои интересы. И такие же группы чеченской, азербайджанской молодежи, которая выросла здесь, тоже будут отстаивать свои интересы. Эти группы уже кто-то использует. Это такой взрывоопасный материал, который обернется большими потрясениями. Кстати сказать, у нас в России есть тому пример. Мы в XIX веке, после раздела Польши, уже получили огромную этническую группу, которую невозможно было ассимилировать. Образовалась этническая химера, и чем она обернулась для нашей страны, мы все с вами хорошо знаем. Так, может быть, не нужно наступать на грабли дважды? И нужно занять ясную и осмысленную позицию, не боясь того, что будут визжать либералы, демократы и прочая "передовая общественность". Если этого не сделать, то страну подожгут. Но я все же надеюсь, что в России здоровых сил еще достаточно много, и если даже власть своего не сделает, то, во всяком случае, как показали события в Карелии, есть силы для того, чтобы отстаивать интересы и большинства, а не только меньшинства. Наше эфирное время закончилось. До свидания.

Программа "Государственная безопасность" от 09.09.2006
Ведущий: Игорь Сергеевич Шишкин

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован