02 июля 2005
1320

Интервью - в гостях у Бориса Гранатова (2005 г.)

Пожалуй, трудно себе представить более неудобное время для интервью, чем разгар репетиционной работы перед премьерой. Но Борис Александрович Гранатов, режиссер театра для детей и молодежи, нашел полчаса, чтобы поделиться своими мыслями о предстоящем фестивале "Голоса истории". 2 июля у Пятницкой башни кремля театр впервые показывает спектакль "День Победы среди войны", а премьера на фестивале, по словам Бориса Гранатова, - это "всегда определенный творческий риск, азарт и немного авантюризма".

- Борис Александрович, как Вы относитесь к этому событию - Восьмому Международному театральному фестивалю "Голоса истории"?

- Как я могу относиться к фестивалю, в котором участвую с 1993 года? Мы сыграли тогда сказку "Емелино счастье". Она к тому времени уже год шла в театре, мы ее вынесли на улицу, карусель была возле Софийского собора. А все остальные спектакли мы ставили специально к фестивалю, всегда рискуя. Театральное искусство - это вообще риск! Не знаешь, как пройдет премьера. А играть премьеру прямо на фестивале, сразу выносить свою работу на суд жюри - в этом двойной риск, если хотите...
В 95-м мы сыграли премьеру "Капитанской дочки", в 97-м подготовили спектакль "Петр Первый" на деньги Фонда Сороса - мы получили грант как раз к фестивалю, но тогда он был перенесен из Вологды во Владимир, и мы представили спектакль здесь просто как премьеру. А потом, в 99-м году был большой успех "Поминальной молитвы" - спектакля, который мы играли на сцене театра, а не в кремле. В 2001-м у нас был "Человек из Ламанчи" в Пятницкой башне. В 2003-м, на прошлом фестивале - "В списках не значился", и вот сейчас мы готовим не совсем обычную пьесу о музыкантах, об исполнении Седьмой симфонии Шостаковича в блокадном Ленинграде в 1942-м году - "День победы среди войны". Все персонажи - это музыканты, их близкие родственники, дирижер... Показаны их судьбы в самую первую блокадную зиму, ужасную, голодную...

- Можно поинтересоваться, кто играет дирижера Элиасберга?

- Это не совсем Карл Ильич Элиасберг. Это собирательный образ. В спектакле вообще нет имен. Есть дирижер, жена дирижера, кларнет, гобой, скрипка, другая скрипка, жена скрипки... Они то от имени инструментов разговаривают, то от имени исполнителей-музыкантов. Очень непростая пьеса, пришлось много работать, искать форму спектакля. Дирижера играет артист Эдуард Аблавацкий. Занята вся труппа, и невозможно разделить роли на главные и второстепенные. Это оркестр! Пьеса была написана давно, еще в 1984-м году, к победному сорокалетнему юбилею. Она шла в некоторых театрах, например, в Московском театре Пушкина, Ростове-на-Дону, была напечатана в театральном журнале, но с тех пор ее, по-моему, не ставили. Вот сейчас мы с ней работаем... 2 июля премьера. Вчерне спектакль на сцене театра мы уже сделали, но предстоит более десяти репетиций в кремле.

- У Вас в позапрошлом году сорвался спектакль под открытым небом...

- Да, нам пришлось перенести спектакль из Пятницкой башни в театр, потому что шли проливные дожди. Когда мы играли в полночь в театре, на улице шел ливень. А наша декорация вся состояла из поролоновых матов, которыми была покрыта сцена - кто видел спектакль "В списках не значился", тот помнит это. Если бы на них попал дождь, они впитали бы воду, как губка, и играть было бы невозможно.

- Вы поддерживаете эту позицию оргкомитета фестиваля - непременно играть под открытым небом и оценивать только те спектакли, которые сыграны именно в таких условиях?

- Если это будет не так, то весь смысл фестиваля пропадет. Фестивалей, в ходе которых спектакли идут на обычных театральных площадках, в России много. Мы вот играли недавно в Самаре - возили "Маленького принца". Традиция спектаклей под открытым небом зародилась во Пскове. Но там не фестивали, просто летом идут спектакли на территории кремля. Наш фестиваль "Голоса истории" единственный в своем роде, нигде в России ничего подобного нет. Есть еще такой фестиваль во Франции, в Авиньоне...

- Но наша погода предельно непредсказуема, и бывает обидно, когда подготовленный спектакль не удается сыграть из-за дождя...

- В этом есть своя прелесть. Были такие годы, когда шел дождь, актеры играли, а зрители сидели под зонтами и смотрели. Дело в том, что любой фестиваль - это не гастроли. На фестивалях отсматриваются лучшие спектакли, как, например, на фестивале "Золотая маска": отбираются спектакли по всей России, потом в Москве их смотрят. Это фестиваль-смотр-конкурс. А у нас это еще и творческий эксперимент, если хотите, лаборатория. Работа актера на сцене и игра в исторической архитектурной среде - совершенно разные вещи. Игра под открытым небом, среди памятников архитектуры требует от актера совершенно иных затрат, потому что стены кремля древние, у них своя энергетика, которая часто подавляет энергетику актера. Тому было много примеров и на наших фестивалях, когда спектакль просто переносили из закрытого помещения в Консисторский двор. Например, "Князя Игоря" так привозили: вешали задник на стену нашего кремля и играли спектакль, не думая о пространстве. Вологодские театры - мы и драмтеатр - поставлены в условия исключительные, потому что мы живем в этом городе, у нас есть возможность репетировать на площадке кремля. Спектакль под открытым небом очень интересен как творческая лаборатория, как эксперимент. А для того, чтобы театры стремились на фестиваль, мы на оргкомитете все время поддерживаем эту идею, и главные призы присуждаются только за спектакли под открытым небом. На фестивале 2003-го года из-за дождя мы не играли в кремле и не получили ничего. Обсуждение было. Оценили спектакль как интересный, актеров и режиссуру хвалили, но "Маску" мы не получили. Что же делать? Таковы условия. Я даже не был очень огорчен.

- Можно вернуться к новому Вашему спектаклю: как Вы используете симфонию Шостаковича?

- Полностью симфония не звучит, но мы используем фрагменты из второй, третьей и четвертой частей, в большей степени из первой части. Но это пьеса не музыкальная, главное в ней - взаимоотношения людей, диалоги. Дирижер, например, говорит: "Играем такую-то цифру!", и звучит кусок фонограммы, идет как бы исполнение симфонии. В жизни каждого из музыкантов происходят какие-то внутренние события, конфликты. Главное - показать, как они выстояли. Например, в спектакле есть такой эпизод: к первой скрипке прямо на репетицию приходит жена и говорит, что ему, ей и сыну дали пропуск на Большую землю. А у него через неделю концерт, отменить его нельзя, и он отказывается ехать... Нужно помнить также, что это произведение не историческое. Пьеса написана так, как будто впервые играют симфонию, а мы знаем, что премьера состоялась в Куйбышеве (Самаре), потом в Москве, в концертном зале им. Чайковского, а потом уже в Ленинграде. Но важен сам факт, что в голодном блокадном городе люди собирались благодаря музыке. Пьеса написана так, как будто дирижер вытащил людей из замерзших квартир и заставил репетировать - это не совсем верно. Основа оркестра была, оркестр Радиокомитета существовал, выезжал на заводы с концертами. Люди умирали от голода, попадали под бомбежку, оркестр редел, нужно было пополнять состав...

- Конечно, тем более что для исполнения симфонии Шостаковича нужен был совершенно полный состав с сильной группой духовых инструментов. Элиасберг искал и находил музыкантов в воинских частях, среди фронтовиков. Ударника Жаудата Айдарова он нашел среди мертвых - просто случайно заметил, что у него шевелятся пальцы... Несомненно, история исполнения Седьмой симфонии в Ленинграде имеет богатую внутреннюю драматургию, и это счастливая мысль - поставить такой спектакль в год 60-летия Победы.

- Мы много читали литературы и о симфонии, и о ее создании, исполнении. У нас есть консультант - доктор искусствоведения М. Бонфельд... Но какой бы ни ставился спектакль, я - режиссер! И как я чувствую сцену эмоционально, так и будет. Симфонию я знаю уже почти наизусть, слушаю ежедневно. Утром пью кофе и включаю запись, так два месяца подряд. Если тот или иной музыкальный фрагмент меня волнует применительно к данной сцене, данному диалогу или конфликту, я включаю его в партитуру спектакля.

- Как Вы отнеслись к афише фестиваля, предлагаемой в этом году?

- Мне жаль, что мало спектаклей, заявленных на конкурс - всего девять. Бывали годы, когда представлялось 15 -16 спектаклей! Но фестиваль - это не только спектакли, иначе это были бы просто небольшие гастроли. Фестиваль - это все, что происходит вокруг спектаклей: творческие лаборатории, семинары критиков. В прошлый раз отменили лабораторию театральных художников - не было денег. Слава Богу, в этом году положение исправлено. Фестиваль - это и обязательная, как мы называем, "актерская тусовка". Театр - это прежде всего актеры. Не чиновники, не общественная организация театральных деятелей. И еще я считаю, что фестиваль - не для зрителей. Их просто пускают посмотреть на праздник театрального мира: актеров, режиссеров, художников, драматургов, театроведов. Они собираются из разных городов ради уникальной возможности пообщаться, обменяться творческим опытом. А когда театр приезжает, чтобы заработать деньги, как можно больше пригласив зрителей, - это не фестиваль, а гастроли.
Самая любимая актерами часть фестиваля - это актерские вечера. Раньше они проходили там же, в Консистории, но потом были перенесены на открытую сцену Дома актера. Это самостоятельные актерские работы, актерское творчество, согретое их любовью - они не получают за это ни копейки! На прошлом фестивале было девять актерских вечеров. В маленький дворик приходило по двести-триста человек, только чтобы посмотреть актерские капустники. В них участвуют актеры всех театров, которые к нам приезжают. Еще мы приглашаем актеров из других театров, лауреатов различных фестивалей. А в этом году возник вопрос с оплатой их поезда. Жаль, ведь мы все время доказываем, что это тоже программа фестиваля. Чтобы провести актерский вечер, нужно заплатить звукооператору, электрику, администратору - ведь люди работают... Актер же не получает гонорара, это его добрая воля.

- А уровень критики фестиваля Вас устраивает?

- Я вообще сложно отношусь к театральной критике. Настоящий театральный критик - это человек, который анализирует творческий процесс, а не рассказывает, как он сам себе эту пьесу представляет. К нам приезжают опытные критики, которые умеют отделить пьесу от спектакля. У нас, к сожалению, нет театральных критиков - есть журналисты, которые пишут о театре. И когда они присутствуют на обсуждениях спектаклей критиками из Москвы и Питера - это для них хорошая школа.
Вообще, фестиваль - это школа актеров, режиссеров, театральных художников и театроведов-критиков, даже администраторов: провести фестиваль - это надо уметь.

- Успеха Вам, Борис Александрович, на предстоящем фестивале, многих интересных встреч и новых творческих планов!

Беседовала Элла Кириллова

www.cultinfo.ru

02.07.2005
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован