25 августа 2004
280

Ирина Лачина и Светлана Тома: Строгая дочь и добрая мать

Main 100100
Дочки-матери - это вам не отцы и дети. Глобальными проблемами поколений тут и не пахнет. Актриса Светлана Тома (цыганка Радда из кинофильма `Табор уходит в небо`) и ее дочь Ирина Лачина (Лиза Басаргина, сериал `Леди Бомж`) на жизнь смотрят одинаково. Единственное, в чем их взгляды частично не совпадают, - это, пожалуй, воспитание детей... Раньше Светлана воспитывала Ирину, теперь они вместе (каждая по-своему, но дружно) растят дочь Ирины Машу. Маша не называет бабушку бабушкой, она для девочки просто Света. Оно и понятно: все трое выглядят как сестры, а совсем не как внучка, мама и бабушка.

Актриса и актриса
- В актерской профессии никто ни от чего не застрахован. Ирина могла бы ничего не добиться, а у нее перед глазами талантливая, успешная мама. Это - неприятный осадок на всю жизнь. У вас, Светлана, не было желания предостеречь дочь, возможно, направить ее по другому пути?

Светлана: Во-первых, это был ее выбор. Случается, что родители своей волей заставляют ребенка пойти в тот или иной вуз. И если что-то не получается, человек в своей профессии несчастлив и неудовлетворен, то он начинает винить свою семью в том, что его заставили выбрать неверный путь. Во-вторых, что касается успеха в карьере, то это может относиться не только к нашей, но и к любой другой профессии. Как человек может громко заявить о себе, так он может остаться в тени. Безусловно, у меня были волнения по этому поводу. Но Ирина очень целеустремленный человек, поэтому я ее выбор восприняла без трагической ноты.

Ирина: Я никогда не испытывала иллюзий по поводу актерской профессии. Поэтому знала, куда я иду и что предстоит преодолевать. Комплекса, что у меня что-то не получится, я не испытывала никогда. Мне кажется, что вообще не стоит ничего начинать, если ты заведомо боишься поражения. Ты заранее тем самым себя программируешь на неудачу.

- Актерские династии всегда были и будут. Но, несмотря даже на степень таланта отпрыска, всегда кажется, что присутствует некая доля блата. И в институт проще поступить, и роль хорошую получить легче, имея за спиной знаменитого родителя.

Светлана: Я никогда не протежировала свою дочь, мне было стыдно и неудобно. Это бы обязательно вызвало обратную реакцию. Даже без помощи с моей стороны люди и так думают: `Мама - актриса... Она не могла не поступить в театральный институт и не сделать карьеру`. Хотя не могу сказать, что мне не хотелось Ире помочь. Но она сама бы себя чувствовала в этой ситуации некомфортно.

Ирина: Человеку непосвященному, не занимающемуся искусством или творческой деятельностью, кажется, что блат в актерском мире - это благо. Да, на каком-то этапе блат может помочь человеку поступить в институт или попасть в театр. Но играть по блату на сцене невозможно. Ты остаешься один на один со зрителем, а он все видит. Если тебя куда-то пропихнут, то дальше ты должен доказывать сам, что ты чего-то стоишь и что-то значишь. И в этой ситуации никакой блат не поможет, если у тебя нет таланта или способностей. Ну и что? Будешь стоять на сцене в ужасе, не зная, что делать. И все. Это крест на дальнейших работах. Потом, ни один режиссер не заинтересован брать бездарного актера. Я поступала в театральное училище сознательно, без помощи мамы и не пользовалась ее связями. Прекрасно понимала, что если ошибусь, то расхлебывать придется мне. Я просто потеряю несколько лет своей жизни, отучившись не в том институте. А мне совершенно не хотелось терять эти годы. Поэтому я поступала под фамилией отца, не подпуская маму на пушечный выстрел к институту, чтобы меня оценивали объективно и беспристрастно, не делая никаких поблажек. Актерский мир очень жестокий. В нем постоянно происходит естественный отбор. От вершины до пропасти один шаг. И от известности до забвения тоже. Об этом никогда нельзя забывать. Не стоит обольщаться.

Бабушка и мама
- Процесс воспитания детей очень сложен, тем более когда из-за вечных гастролей и съемок не можешь уделять столько внимания ребенку, сколько хотелось бы. Какие у вас методы воздействия?


Светлана: Я не сторонница наказывать. Мне стыдно это делать. Я не могу унижать. Самое страшное для человека - это унижение. Тем более для маленького человека. Взрослые почему-то считают, что ребенок - это их собственность и они имеют право делать с ним все, что хотят: я тебя породил, я тебя и убью. Так я никогда не обращалась ни с Ириной, ни с Машей. Считаю, что самые страшные комплексы у человека появляются именно в детстве. И появляются они, когда унижают их достоинство. А это происходит тогда, когда ты поднимаешь на ребенка руку, оскорбляешь его словом, отмахиваешься от него. Мы сами, родители, таким образом взращиваем эти комплексы, и ребенок выходит в жизнь неуверенным в себе, замкнутым. Когда Ирина была маленькая, я всегда называла ее уменьшительно-ласкательным именем: Ириша. А когда сердилась на нее, то никогда не повышала голос, а просто называла Ириной. Это было единственное с моей стороны наказание. И она всегда понимала, что что-то не так.

Ирина: Я Машу воспринимала с самого ее рождения как самостоятельную личность. Даже когда она была совсем маленькой и не умела разговаривать. Я всегда с ней общалась на равных, без сюсюканья, хотя кто-то из моих друзей говорил, что я сумасшедшая: ребенок все равно ничего не понимает, она еще маленькая и глупая. Я считаю, что это абсолютно неправильно, потому что, когда ребенок вырастет, будет поздно говорить с ним на равных. Надо изначально быть другом для своего ребенка, а не диктатором. По отношению к Маше у меня несколько принципов: первое - я никогда ребенку не врала, второе - я ее очень рано приучала к самостоятельности. В силу своей профессии не могла за ней следить постоянно. Мы начали с малого: сначала она должна была собирать свои игрушки, потом застилать свою постель, теперь это школа. Постепенно круг обязанностей увеличивается. У меня очень четкая политика по отношению к капризам. Когда Маша была маленькой, она знала: если начать капризничать, я становлюсь глухой. Многие дети в таких ситуациях кричат, кидаются на пол. У нас тоже однажды был такой прецедент. Моя мама очень часто забирала Машу к себе. Для нее рождение внучки стало новым этапом в жизни, и, естественно, всю ту любовь, которую она в детстве недодала мне, она выплеснула на Машу. И периодически, с моей точки зрения, эта любовь перехлестывала: Маше разрешалось делать многое из того, что я бы ей никогда не позволила. Мама, естественно, Машу баловала. Маша этим пользовалась и искусно лавировала между нами. Но как-то мама забрала ее на достаточно долгий период, несколько месяцев. Когда дочка вернулась, она потеряла ориентиры и решила, что со мной можно вести себя как с бабушкой. После того как я в очередной раз сказала ей `нельзя`, мой ребенок вдруг плюхнулся на пол, забился с криками в истерике, залился слезами. Я сделала вид, что оглохла, ослепла и онемела, и, как ни в чем не бывало, ушла по своим делам. Маша покричала, покричала минут десять. Поняла, что ничего не происходит, подползла ко мне поближе и устроила второй акт с еще большими слезами. Когда и после этого она увидела, что я равнодушна, то села, вытерла слезы, вздохнула тяжело: `Мама, так что, нельзя?` - `Нет, Маша`. - `Ну хорошо`. И ушла. Такого больше не повторялось.

- За такую истерику некоторые родители могут и по попе ремнем...

Светлана: Ударить ребенка или накричать на него проще простого. Капризы и непослушание детей, я убеждена, не возникают на пустом месте. Это всегда выражение протеста. И взрослые обязаны понять, чем вызван этот протест. Меня очень любили мои родители, но тем не менее меня папа два раза в жизни отлупил ремнем. Я провинилась очень сильно. Я это помню, но не уверена в правильности отцовского поступка. Сейчас вспоминаю свои отношения с Ириной: у меня никогда по отношению к ней не было родительского диктата. Может быть, я не права и авторитет зарабатывается на страхе. Но такие методы мне чужды. Я считаю, что с ребенком нужно разговаривать и объяснять, что такое хорошо и что такое плохо. Да и Ирина была очень хорошей девочкой, очень ответственной. Ее хвалили в школе. Мои родители и я приложили к этом все усилия. И я рада, что наши усилия оправдались.

Ирина: У нас с Машей есть такой закон: если она провинилась, я объясняла, что этого делать нельзя, и говорила: `Дорогая, ты поняла, что этого делать нельзя? Если это повторится в третий раз, то я тебя отлуплю`. Если ребенок не понимает словесного воздействия, то физическое наказание периодически необходимо. Каждый родитель решает для себя индивидуально этот вопрос. Это же не значит, что надо забить ребенка насмерть, но шлепнуть разок по попке не повредит. Потому что бывают такие ситуации, когда ребенок сознательно делает вид, что он чего-то не понимает, и начинает испытывать родителей на прочность. Да, я Машу лупила, она как хитрованский ребенок, несмотря на то что всегда понимала, что ее наказали за дело, жаловалась бабушке. У нас с мамой были страшные конфликты. Мама считала, что я не мать, а ехидна, что на ребенка нельзя повышать голос, тем более применять силу. Она считала, что ребенка надо воспитывать по японской методике - до семи лет позволять ему все. И только тогда ребенок вырастает полноценной личностью. Я же, в свою очередь, придерживалась других взглядов. Могла отшлепать Машу, но, когда ей исполнилось года 4, необходимость в этом отпала. Она повзрослела и стала понимать, что правильно, а что нет. У нас с ней никогда не было глобальных конфликтов. Я всегда объясняла, за что ее наказали, и у нее никогда не было чувства `обиды и несправедливости`, она все осознавала. Меня мама никогда не лупила, зато это делал дедушка, несмотря на то что любил меня до беспамятства. И когда я выросла, поняла, что он делал это редко, но метко. И это были те самые пиковые моменты, когда я переходила грань. И я всегда понимала, что это было справедливо. Да я сама просто на это напрашивалась. Чего стоит хотя бы тот случай, когда я, не желая идти в детский сад, спряталась от бабушки во дворе. И в той норке, в которой скрылась, заснула. Представляете, что было с бабушкой? Ребенок пропал! Вызвали `скорую`. Порку я снесла молча, потому что понимала, что заслужила. Зато дедушкино наказание отбило во мне желание прятаться на всю оставшуюся жизнь.

Но прежде всего семья должна быть для ребенка поддержкой. Я никогда не ругала Машу за двойки, чтобы в ней не развивались комплексы. Всегда ей говорю: `Машенька, любимая, мы все сделаем вместе, у тебя все получится`. Ребенок должен знать абсолютно точно, что есть семья и она примет его любым. Это очень важно, особенно сегодня, в сложном и опасном мире. И если родители упустят момент откровения с ребенком, это очень страшно. Я стараюсь, чтобы Маша делилась со мной всем. Очень боюсь потерять ее доверие, стараюсь его сохранить и упрочить. Поэтому между нами нет запретных тем. Я никогда не отмахиваюсь от нее со словами: `Еще рано, ты еще маленькая`. Я понимаю всю степень ее проблем, и она это чувствует. У нас очень крепкие отношения, и я очень ценю их и дорожу ими.

`Теща` и теща
- Сейчас Маше 12, не за горами то время, когда у нее начнутся серьезные отношения с мальчиками. Допустим, ситуация: `Мама, знакомься, это Петя - учится в МГИМО, красный диплом, едет на стажировку в Англию. А это Вася - ни образования, ни денег, ни жилья - вольный художник. Люблю - не могу!` Вы поможете дочери сделать правильный выбор, будете настаивать на понравившейся вам кандидатуре?


Ирина: Будет жить с тем, кого любит. Лучше идти в мансарду к бедному художнику, которого ты любишь, чем уехать в Англию, жить с дипломатом и мучиться от того, что ты видеть его не можешь. Когда люди друг друга любят, они способны преодолеть любые трудности. И никто не выходит замуж за Рокфеллера. Мужчину всегда делает женщина, находящаяся рядом с ним. Она вселяет в него уверенность, для того чтобы он достигал все новых и новых вершин. Мужчина же, находящийся рядом, должен так любить, чтобы жена не превращалась в домработницу, в механизм по уборке квартиры, стирке белья и воспитанию детей, а чтобы она всегда оставалась женщиной, невзирая на количество лет, проведенных в браке.

- Светлана, а вы в свое время могли отсеять не понравившегося вам Ириного кавалера?

Светлана: У меня не было такой возможности. Олег, Ирин муж, - первый парень, с которым она стала встречаться. Она училась в институте, у нее никого не было. Я никогда ей об этом не говорила, но порой про себя задумывалась, что ей уже пора бы с кем-то встречаться. В ее возрасте у других девушек уже были кавалеры. А у нее институт - дом, институт - дом. А потом на втором курсе появился Олег. Но даже если бы я вдруг как-то попыталась повлиять на ее выбор, это не сыграло бы никакой роли. Она очень категорична и свою жизнь строит сама.

Сильные женщины
- Ваши героини, и цыганка Радда, и Лиза Басаргина, - женщины независимые и сильные. А должна ли в повседневной жизни женщина показывать свою силу? Или лучше иногда давать слабину, чтобы комплексы в мужчинах не развивать?

Светлана: Прекрасно, когда рядом с тобой человек, на которого можно опереться, но при этом всегда рассчитывать лучше только на себя. При той жизни, которую я прожила, могу сказать, что из всех испытаний, которые мне посылала судьба, смогла выйти, не сломавшись. Я себе никогда не изменяла. На самом деле все женщины по своей природе очень сильные. Ни в коем случае не хочу унижать нашу мужскую половину, но могу с уверенностью сказать, что женщины намного сильнее духом. Так устроено природой! Потому что женщина - существо, которое рождает следующую жизнь. В момент кризиса, который произошел с распадом СССР, все оказались в жуткой растерянности, не стало работы, все жили впроголодь. Среди моих знакомых некоторые мужчины были в жуткой депрессии: они страдали, лежа на диване, уткнувшись носом в стенку, и не хотели ничего делать. Жены же не гнушались никакой работы: мыли полы, убирались в подъездах. При том, что у них у всех было высшее образование. Они не сдавались. Женщина всегда поддерживала, утешала мужчину, давала ему уверенность и говорила: `Иди, любимый, я с тобой!` Женщина выживет в любых условиях. Я благодарю Бога, что родилась женщиной.

Ирина: Умная женщина умеет оставаться сильной и слабой одновременно. Любой женщине хочется, чтобы рядом с ней был сильный, надежный мужчина. И вместе с тем ей хочется самой быть сильной - клубок противоречий. Сильная женщина не хочет сидеть дома, а хочет самовыражения в профессии. Сильный мужчина, наоборот, хочет видеть свою супругу дома с готовым обедом. Семейная жизнь - это, с одной стороны, постоянный компромисс: иногда ты уступаешь, иногда уступают тебе. С другой - это поединок на рапирах, когда нужно вовремя отступить для того, чтобы тебя не проткнули. Мы с мужем - поддержка и опора друг для друга. Мы взаимозаменяемы. Когда нет меня, он готовит обед и следит за дочкой. Для меня не составит труда починить сломанный кран в ванной или сделать самостоятельно ремонт. Я сильный человек, и мой муж это терпит. Просто он меня очень сильно любит.

- Раньше хитрые мужчины, не желая связывать себя узами брака, говорили женщинам: `Я тебя и так люблю, зачем нам штамп в паспорте?` Но сегодня на каждом шагу я встречаю девушек, для которых этот пресловутый штамп так же ничего не значит, просто формальность. Неужели в современном обществе институт семьи больше не имеет никакой ценности?

Светлана: Раньше было так: мужчина - кормилец, защитник, широкая спина, за которой женщина варит борщ. А курица - не птица, Болгария - не заграница, женщина - не человек. Это наше замечательное советское время. Женщина всегда была придатком, выносила на себе самое тяжелое. Это история моей мамы, которая ради папы, как декабристка, принесла в жертву свою карьеру и уехала с ним. Это, с одной стороны, прекрасно, но, с другой стороны, она не реализовала себя как личность. Так вот, сегодня совершенно другое время: женщина независима, она полноправный партнер мужчины. Она может сама себя обеспечить полностью. Поэтому отношения между полами деформируются. Но, я думаю, многие девушки лукавят, отрицая штамп в паспорте. Для кого-то это условность, а для кого-то регистрация отношений - некая точка отсчета в нашей жизни, после которой появляется ответственность друг за друга, друг перед другом, перед собой, Богом и людьми. Плюс каждая из нас хочет красивого праздника - свадьбы!

Ирина: Просто жизнь изменилась. Наши родители жили в другое время, когда штамп в паспорте имел большее значение. Раньше считалось, что ты должна быть мужняя жена и если нет регистрации брака, то ты вроде как и не замужем. Но для меня этот штамп ничего не решает. Сегодня женщины независимы от мужчин, они не хотят быть домработницами и беспрекословно подчиняться мужчинам. Если люди друг друга любят, то наличие штампа в паспорте в их жизни ничего не меняет. Можно вступить в официальный брак и разбежаться через два месяца, сыграв пышную свадьбу и воплотив в жизнь мечту любой женщины о белом платье и лимузине с куклой на капоте. А можно жить гражданским браком и быть счастливыми. Мне кажется, люди стали безответственнее относиться к своим отношениям и к созданию семьи. У меня есть штамп в паспорте, мы зарегистрировали наши отношения, потому что должна была появиться Маша. Мы пошли в загс, когда я была на шестом месяце беременности. Это было просто соблюдение формальности, необходимость. У меня не было ни белого платья, ни лимузина. Хотя мне клятвенно обещано мужем, что у нас будет торжественная свадьба со всеми причитающимися деталями. Мне Олег даже подарил 200 белых свадебных платьев! Сюрприз такой. Все никак не найдем время для этого торжества. Но я не теряю надежды.

Красавицы от природы
- Вы великолепно выглядите. Наверное, немало усилий нужно приложить, чтобы всегда быть в форме: диеты, спортзалы?


Светлана: В первую очередь это природа, хорошая наследственность. Лет 20 назад, незаметно для себя, я стала вегетарианкой: употребляю только растительную, полезную пищу. Недавно мой муж, глядя на меня, тоже отказался от мяса, причем без всякого давления с моей стороны. Он стал чувствовать себя намного лучше, бодрее, хорошо выглядеть. Алкоголь и сигареты никогда не становились утешением для меня. Я всегда занималась спортом, и сейчас мы с Машей очень часто играем в баскетбол на спортивной площадке рядом с моим домом, бегаем, катаемся на велосипедах, ходим на лыжах. Ну и утром, конечно, обязательные 15 минут на зарядку.

Ирина: Диеты нет никакой, природа наградила меня удивительной особенностью: я могу кушать все, и на мне это никоим образом не отражается. Чему страшно завидуют мои подруги, потому что я могу на ночь глядя `слупить` полтортика, и от этого мне будет только хорошо. Я могу в неограниченном количестве есть сладкое, получать от этого удовольствие и не мучить себя подсчетом калорий. Но вместе с этим никогда не курила, не пью спиртного. В компании могу налить себе бокал вина и цедить его весь вечер, дабы избавиться от расспросов. Не люблю кофе. Употребляю его только в качестве лекарства, чтобы взбодриться. Да и то обязательно с молоком, не могу вынести его горький вкус. Обожаю фрукты. Вообще так получается, что я люблю полезное.




Мария АГРИОМАТИ

Фото Сергея ИВАНОВА, Эдуарда КУДРЯВИЦКОГО
1997-2004 ЗАО `Аргументы и Факты`http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован