Эксклюзив
29 июня 2010
17534

Ирина Мишина: Преступление без наказания

Борис Березовский заочно приговорен к 13-и годам за хищение в особо крупных размерах. Вообще, это самое безобидное из того вреда, который Борис Абрамович нанес национальным интересам России. На мой непросвещенный взгляд, его деяния тянут на совершенно другую статью.

Финансовыми махинациями Березовского, а точнее говоря его воровством в масштабах страны, занимался журналист Пол Хлебников, главный редактор русской версии журнала "Форбс". Хлебников стал известен после того, как выпустил книгу под названием "Крестный отец Кремля Борис Березовский. История разграбления России". А еще Хлебников обвинил Березовского в организации убийства первого руководителя Общественного российского телевидения, талантливого журналиста Владислава Листьева. После всего этого Хлебникова убили. На следующий день после его смерти Березовский публично заявит: "Хлебников погиб из-за неаккуратного обращения с фактами".

Просто эти факты били по Березовскому.

Я не знаю, сколько и у кого украл Березовский. Но я точно знаю, что именно он начал уничтожение у нас в стране яркого, талантливого и профессионального телевидения, рассчитанного на мыслящего человека. А это - первый шаг к духовному уничтожению нации.

Я хочу рассказать о том, что предшествовало убийству Владислава Листьева. Потому что это не просто история громкого убийства - это история духовного разграбления России, что намного страшнее сворованных Березовским миллионов.

ЗА КАДРОМ ГРОМКОГО УБИЙСТВА.


Владислава Листьева убили 1 марта 1995 года.

В тот день я битых три часа просидела в его приемной. Я вела международное обозрение, которое агентство "Рейтер" выпускало на первом канале. Добропорядочные англичане мало что понимали в нюансах российского телевидения и попросили меня прояснить ситуацию. Все знали, что у нас с Владом нормальные, приятельские отношения. Но в тот день он меня так и не принял.

К нему все время заходили какие-то незнакомые люди. Не из Останкино. И не с телевидения. Всякий, кто работает на телецентре, может сходу, по одному только внешнему виду отличить телевизионщика от не телевизионщика. В нас есть что-то неуловимо-общее: в спешащей походке, ядовитом слэнге, демократичной, "не пафосной" одежде. К тому же в Останкино мы все держимся как у себя дома, немного развязно. К Владу заходили совсем другие люди. Мне показалось, что это вообще были личности, далекие от телевидения. Минут за десять до начала программы "Час пик", которую вел Листьев, к нему в кабинет пулей влетел режиссер: Влад так заработался, что забыл про эфир!

А потом его помощник несколько раз звонила в офис "Поля Чудес" и спрашивала, выписаны ли пропуска каким-то людям. Влад явно кого-то ждал... Иногда он выскакивал из кабинета с отрешенными глазами, глядя как-то мимо всех. Он изменился страшно. От легкого, улыбчивого, жизнерадостного Листьева не осталось и следа. Он был чужой и подавленный. Так выглядит человек, у которого есть проблема, которую он не в состоянии решить. Выскочив из кабинета в очередной раз, Влад развел руками и сказал, чтобы я позвонила ему вечером домой.

...Я уже собиралась ему звонить, когда на экране, после выпуска "Новостей", вдруг появился обычно флегматичный Михаил Осокин и с каким-то изумлением в голосе и глазах сообщил, что в подъезде собственного дома убит Владислав Листьев...

Человека убивают, когда его ненавидят или когда он - непреодолимое препятствие для жизни и благополучия кого-то. Ненавидеть Листьева было невозможно. Он не мог причинить сознательное зло. Значит, он был препятствием. В это я верю. Когда речь шла о профессиональных проблемах, Влад мог иногда так "упереться", что все возражения сходили на "нет". Это был человек цели - упрямый и жесткий. С экрана он казался эдаким гусаром, весельчаком без серьезных жизненных проблем. Но этот человек, который сыпал шутками с экрана, смеялся, флиртовал с хорошенькими девушками, на самом деле пережил самоубийство отца, детство в спортивном интернате, а затем смерть двух собственных детей. А еще в его жизни были исключение из партии, безработица, попытка самоубийства...

У него не было никаких шансов стать звездой.

Я поступила на журфак МГУ, когда Влад его заканчивал. Мы пересекались в одних кампаниях, где он неизменно был душой общества. Он стал мне безмерно симпатичен, когда я узнала, что он, так же как и я, не из "блатных". Большую часть студентов журфака составляли в то время дети, чьи родители имели "громкие имена" или высокие посты, многие были отпрысками партийной советской номенклатуры, которая плодилась с завидной регулярностью, словно обеспечивая себе преемственность.
Порой на разных курсах учились братья и сестры с одной и той же партийно-советской фамилией. Отказывать им при поступлении было не принято. После окончания факультета они, разумеется, сразу забывали про журналистику. Но в то же время это был, наверное, единственный факультет, куда можно было пробиться, не имея ничего, кроме таланта и целеустремленности. Декан Ясен Засурский понимал, что для существования журналистики нужны талантливые люди. И поэтому каждый год их набирали в небольшом количестве. Разумеется, шанс был только у самых одаренных. Именно эти пять - десять человек с каждого потока и становились потом славой и гордостью отечественной журналистики.

Влад Листьев пришел на журфак после рабфака. Говорили, что его мать - уборщица, отец давно умер. Он поступил на обычное отделение, а потом выучил несколько иностранных языков и перевелся на престижное международное. Еще я слышала, что на пятом курсе, накануне прохождения практики за границей, на него написала в партком кляузу его бывшая жена, и Влада исключили из партии. В то время страшнее этого не было ничего. Это был крест на будущем. Точнее, у исключенного из партии его вообще больше не было. Как он потом все-таки смог устроиться на Иновещение, я до сих пор не понимаю. Говорят, год писал в многотиражках за копейки, побирался в малоизвестных редакциях, но в конце концов добился своего. Его жизнь опровергла все законы логики и здравого смысла благодаря упорству и таланту. Человек такой силы воли был, конечно же, жестким и волевым руководителем.

После его гибели все задавались вопросом: кому Листьев мог быть неугоден? Да всем !

Его убили за месяц до утверждения новой сетки вещания. Решалось, какие программы будут в эфире и в какое время. А эфир на Первом - это всегда политика. Из-за этой эфирной сетки переругались все. Создатели программ, слетевших с эфира, лишались работы и доходов, и у них был повод ненавидеть нового генерального директора.

На этот пост изначально претендовали несколько человек. Больше всех начальником хотела стать Ирэна Лесневская, руководитель производящей компании Рен Тв.

Работавший у нее режиссер Эльдар Рязанов сделал холуйское интервью с первым российским президентом, его показали стране, и Ирэна вошла в доверие семьи Ельциных, особенно ее женской половины. Она долго настаивала на том, чтобы ее сделали генеральной директоршей Первого канала, но у первого российского президента хватило здравого смысла отказать напористой даме. Говорят, Борис Николаевич распорядился так: "Хватит баб в моем окружении!" Но Ирэна затаила амбицию. После убийства Влада она едва ли не первой заявила всем агентствам, что готова возглавить Первый канал. Полагаю, отклоненные претенденты на этот пост при внешней любезности глухо ненавидели Влада.

Когда Листьев шел на пост руководителя Первого канала, Борис Березовский, который в ту пору уже был главным акционером, поставил ему жесткое условие: Влад идет один, без ВИДовской команды. Телекомпания ВИД, из которого он вышел, была его опорой много лет. И вдруг - один на чужом поле... Тот, кто создал ему такие условия, был хорошим стратегом. Ведь телевидение - продукт коллективного творчества. От коллектива, который тебя окружает, зависит многое, если не все. И как только Влад на это повелся!

Я знаю, что некоторые ВИДовцы обиделись: Листьев начал снимать с эфира их программы без предупреждения, ребята узнавали об этом только из газет. Он пытался формировать новую команду из незнакомых людей, но это давалось ему с трудом. Он был удивительно легким и общительным человеком, просто сходился с людьми. В том числе и с не очень чистоплотными. А по "Останкино" в то смутное время ходило много всякого сброда. Люди делали деньги буквально из воздуха. И это были очень грязные деньги.

Я ушла из программы "Время" именно в тот жутковатый период, когда эфир основного информационного выпуска дня стал напоминать передачу "Магазин на диване". На выпуск то и дело звонил генеральный директор информационной службы Борис Непомнящий и ставил в известность о сюжетах с "джинсой" (на телевизионном слэнге это скрытая реклама). Зачем она нужна и какая от нее польза редакции, сотрудникам, а главное зрителям, нам не объясняли. Известно только, что этот самый Борис Вениаминович Непомнящий в середине девяностых стал одним из признанных телевизионных миллионеров. Вся документация у него, разумеется, сгорела: сначала во время штурма "Останкино" в 93-м, а потом просто во время пожара, который как-то сам собой, случайно возник ночью у него в кабинете.

Когда я возмутилась по поводу того, что политическая программа, лицо страны, превращается в кошелек ее руководителей, Непомнящий меня попросту сожрал: выжил и из эфира, и из редакции. При этом показательно заявил: "Так будет с каждым! И знайте: незаменимых людей нет!" Естественно, для анонсов платных сюжетов незаменимых не оказалось. Более того, для добровольцев пришлось даже проводить конкурс.

Разумеется, Влад обо всем этом знал. Уже будучи генеральным директором, на одном из собраний он сказал буквально следующее: "Мы знаем, кто и сколько ворует и кто с кем связан". Он часто приближал словами то, что надо было приближать делами. Разумеется, люди типа жуликоватого начальника информационного вещания Непомнящего и его заместителя Олега Точилина понимали: с приходом Листьева они рискуют потерять все. А делать что-то еще, кроме как двигать "джинсу", проводить летучки, да говорить по "вертушкам" они не умели. Да и кому они нужны были в свои 50 с лишним лет на фоне молодежи, которая с приходом Влада получила в "Останкино" "зеленый свет"?

А тут еще с рекламой грянул страшный скандал. Когда "Останкино" превращалось в ОРТ, Листьев счел, что рекламное время на новом телеканале должен продавать один холдинг, входящий в структуру телекомпании. По мысли Листьева, это помогло бы контролировать потоки рекламных денег. После его гибели победила менее "прозрачная" схема: эксклюзив на продажу рекламного времени получило не входившее в структуру ОРТ рекламное агентство Сергея Лисовского "Премьер СВ". А единственным на ОРТ человеком, точно знавшим, как распределяются эти доходы, был коммерческий директор Бадри Патаркацишвили, ближайший соратник Бориса Березовского и его большой приятель.

Суть реформы, которую затеял Листьев, была проста и логична: технологию расчетов с рекламодателями надо изменить, потому что телевидению за рекламу перепадают ничтожные деньги. Все остальное "съедают" посредники.

После убийства Влада главным подозреваемым все называли Сергея Лисовского.

Действительно, Листьев своей рекламной реформой автоматически перекрывал ему источник доходов. В тот злополучный период я как раз работала с Лисовским. Я не знаю, каким образом, но именно он был посредником в выпуске на Первом канале программы, которую мы готовили вместе с агентством мировых новостей "Рейтер".

Задолго до рокового первого марта 95-го года Лисовский предупредил нашу команду: "Мы уходим с Первого на другую кнопку. Нас не устраивают условия". Я точно знаю, что шли переговоры с пятым, петербургским каналом. Лисовский выбрал метод дипломатии и поиска компромиссов.

Лисовский был удачливым бизнесменом. А в современной России он немыслим без жесткости, хитрости и обмана. Допускаю, что он мог украсть деньги. Но для того, чтобы организовать убийство, нужно иметь ум, направленный к жестокости. Нужно находить и поддерживать контакты с силовыми структурами (а как еще сегодня в России организовать убийство и где еще найти киллера?). У Лисовского таких контактов не было. Да, он был жестким, но не жестоким. И интриги плести он никогда не умел. Вообще, мне кажется, что его кто-то очень грамотно подставил с этим убийством, выбрав именно то время, когда у него, по логике, должен был назреть с Листьевым очевидный для всех конфликт на почве рекламы. Скажите мне, станет ли человек убивать другого, зная, что заподозрят в первую очередь именно его?

Я видела Лисовского вскоре после убийства Влада. Лисовский не актер, играть он не умел никогда. То, что я увидела, навело меня на мысль, что он не мог организовать это убийство.

...Когда я прочла в "МК" расшифровку телефонных переговоров Березовского с Невзоровым и Доренко, мне захотелось вымыться. У меня в голове не укладывалось: как два таких "крутых" журналиста с именем, кумиры миллионов, взрослые солидные мужики наконец, могут так унижаться. Я не понимаю, какие обстоятельства могут толкнуть уважающего себя человека на то, чтобы он как школьник лепетал в трубку: "Борис Абрамыч, какие будут задания на субботу?" "Борис Абрамыч, если надо поговорить с вашими избирателями - я мигом прилечу, и если еще что-нибудь, можете на меня рассчитывать". Денежная зависимость? Да неужели ты сам, без Бориса Абрамыча заработать не в состоянии? Эфир и возможность маячить в кадре? Да неужели ты, народный любимец, так не уверен в себе, что ставишь себя в зависимость от директора завода? Как же себя надо не уважать, чтобы так ползать на брюхе! Я точно знаю, что у Листьева с Березовским были совсем другие разговоры. Они не ладили.

Борис Березовский никогда не скрывал, что не Листьева видит на посту генерального директора. Его фаворитом была Ирэна Стефановна Лесневская. Листьев не укладывался в формулу Бориса Абрамыча. К тому же Березовский терпел только одну форму общения: безоговорочное подчинение ему и его интересам вплоть до слепого поклонения. А у Листьева была своя формула телевидения, и он отстаивал ее до конца - и как профессионал, и как личность. Он был харизматичен не только в эфире, но и в жизни, на все имел свою точку зрения и умел ее отстаивать. Человек, проживший такую жизнь, как он, столько испытавший и столького добившийся, имел право на уважение. И он требовал его. Заискивать перед Березовским он не стал с самого начала. Они были на "ты", я это точно знаю, я слышала их телефонные переговоры. Эти беседы, по крайней мере те, что я слышала, были довольно жесткими. Близкие к Владу люди рассказывали потом, что за два дня до гибели к нему приходили какие-то люди от Березовского. При этом он попросил выйти секретаря, а потом кричал Борису Абрамовичу в трубку: "Это опять твои люди?" Еще покойный Андрей Разбаш рассказывал мне, что незадолго до гибели Влада Березовский пустил по "Останкино" слух о том, что Листьев якобы собирается его, Березовского, убить. Надо учесть, что Борис Абрамович - не псих, страдающий маниями и фобиями, а очень расчетливый человек, математик. Во всем этом была какая-то интрига.

...В Доме приемов ЛОГОВАЗ у Березовского всегда было полно охраны. Это сразу бросалось в глаза, и неприятное чувство, что за тобой постоянно наблюдают несколько пар внимательных глаз, не покидало все время, пока ты там находился. Приемная у Бориса Абрамовича была диковинная. Если у других начальников она обычно являла собой предбанник кабинета, где ты вынужден сидеть на стуле в неловкой позе, осознавая свое ничтожество, то у Березовского все было иначе. Приемная представляла собой стойку бара с высокими мягкими сидениями. В ожидании приема услужливый бармен подливал тебе всего, чего захочешь. Таким образом к началу приема многие были совсем "готовы".

Очень бросалось в глаза, что Березовский "повернут" на Чечне. Когда я зашла к нему в кабинет, у него работал телевизор. Пошел сюжет из Грозного, и он полностью отключился. Было видно, что он что-то напряженно обдумывает. Переключившись на меня, он "врубился" сразу. Борис Абрамович поразил меня быстрым хватким умом. Ему не надо было ничего объяснять - он ловил на лету. Его вопросы были точны и грамотны. Уходя, я поймала его откровенный долгий взгляд на своих ногах...

Я всего один раз виделась с Березовским. Для меня этого было вполне достаточно, чтобы понять: это парадоксально умный, расчетливый, азартный, склонный к интригам человек, не обремененный нормами морали. К телевидению он относился примерно так же, как к автомобильному заводу. Оно было для него местом получения сверхприбыли, а его работники - персоналом, обслугой. Березовский очень много горя принес телевидению.

В середине девяностых его считали на ТВ негласным руководителем. Зная его близость к президентской семье, многие пытались решать вопросы именно с ним, в обход непосредственного телевизионного начальства, хотя он был всего-навсего владельцем внушительной доли акций ОРТ. Для начала он уничтожил все структуры, которые приносили легальные доходы в казну Первого канала. Основной из них было Главное управление внешних сношений. Оно приносило колоссальную прибыль в валюте. Она была сравнима с доходами от рекламы, но эти деньги были "чистыми", их перечисляли безналом. Формировался этот доход за счет платежей от иностранных телекомпаний, которые закупали продукцию Первого канала, проводили у нас съемки репортажей и фильмов. В ведении ГУВСа были также все зарубежные корреспонденты, аккредитованные в Москве. Я работала в этой структуре недолго, год, но этого было достаточно, чтобы понять всю схему. Любой приезжавший в нашу страну журналист или киношник всегда первым делом обращался в ГУВС. Его встречали и обеспечивали ему съемки. Для этого нужно было, как правило, огромное количество согласований, писем и звонков. Но поскольку за всем стояла солидная государственная организация, все шли навстречу. После уничтожения ГУВСа иностранные телевизионщики и киношники в России были предоставлены сами себе. Они, как слепые котята, ругая "чертову Рашу" тыкались в разные организации, но от них только шарахались. Приезжает, например, в Москву съемочная группа частной французской телекомпании с заданием снять отряд женщин-космонавтов. Корреспондент звонит в Роскосмос и на ломаном русском объясняет свою просьбу, обещая за съемки заплатить деньги. В Роскосмосе, стратегическом объекте, хватаются за голову: "Они наснимают секретные объекты! Они узнают наши стратегические тайны, которые мы хранили десятилетиями!" Но постепенно обещанная крупная сумма в валюте, которая в процессе переговоров удваивается и утраивается, берет верх над здравым смыслом и государственными интересами, и иностранцев пускают на стратегический объект, закрывая глаза на их нескромные просьбы.

Это только один пример того, какое зло, сравнимое с государственной диверсией, затеял Березовский путем своей реформы телевидения. Листьева, человека профессионального, эти нововведения "по Березовскому", шедшие зачастую в обход него, не устраивали. Тогда Березовский затевает тайные маневры. Во-первых, очень тонким был его расчет оставить Влада одного, без команды, без поддержки. Он с педантичностью математика ищет у него уязвимые места. Их и искать-то не надо было. Влад- искренний, открытый, импульсивный человек, очень ранимый, как и все талантливые творческие натуры. У него начинаются нервные срывы, он делает одну ошибку за другой... Уже после его гибели, когда начали изучать документацию ВИДа, который возглавлял Влад, все пришли в ужас: брокеры обводили Листьева вокруг пальца. Несколько крупных сделок были проведены не правильно.

Я не хочу строить версии случившегося. Я только привожу факты. Вот как решал обычно свои проблемы Борис Березовский.

Во второй половине девяностых годов сотрудники Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД попытались взять под контроль Автоваз, главным дилером которого был Логоваз Березовского. В Тольятти были стянуты милиционеры со всей России. Выяснилось, что продажу машин контроловали бандитские группировки, и деньги шли в карман оргпреступности, в основном - солнцевской группировке, которой руководил вор в законе Тимофеев по кличке Сильвестр. Борцы с оргпреступностью выявили 65 заказных убийств в дилерских разборках. Потом сверху поступает команда: прекратить разбирательство. Вскоре в Самарском УВД происходит пожар, и все материалы расследования гибнут. А затем происходит загадочная смерть директора Логоваза Михаила Гафта. Вскоре уходит из жизни и Сильвестр: его взорвали в центре Мосвкы в его Мерседесе. Кстати, помимо автомобильного бизнеса, Сильвестр вкладывал деньги и в телевизионные проекты (в свое время он финансово поддерживал "Взгляд"). После этого Березовский единолично контролирует продажу легковушек.

В окружении Березовского всегда было много убийств. Депутаты Госдумы Сергей Юшенков и Владимир Головлев были с ним близки. Поговаривают, что Березовский финансировал их личную жизнь и расходы. Головлев был убит в августе 2002-го, Юшенков - в апреле 2003-го. Всякий, кто подходил близко к Березовскому, заканчивал жизнь трагически. А уж про тех, кто вставал на его пути, и говорить не приходится.

Что же случилось поздно вечером 1-го марта 1995 года?

Был сигнал из спецслужб, занимающихся техническим контролем. Влад позвонил с ОРТ и сказал, что выезжает. Потом был зафиксирован еще один звонок: "Он выехал". Чей это был звонок - неизвестно. Хотя потом в оперативных сводках все ссылались на какого-то криминального авторитета.

Влад подъедет на машине к своему дому на Новокузнецкой и, не заметив ничего подозрительного, войдет в подъезд. Но там, внутри, он кого-то увидит и бросится бежать по лестнице. Первая пуля попадет ему в спину, вторая, смертельная, - в голову...

...Через два часа после трагедии в штаб по раскрытию преступления придет анонимный факс с сообщением о том, что основным подозреваемым следует считать Бориса Березовского.

После гибели Листьева финансовые потоки Первого канала начнет контролировать ближайший соратник Бориса Березовского Бадри Патаркацишвили. По подсчетам аналитиков, при объемах потенциального дохода от рекламы в 400 миллионов долларов в год в статью доходов ОРТ попадало не более 100 миллионов долларов.

А еще через 11 месяцев, 25 января 1996 года, в своей квартире, выстрелами в грудь и голову убьют директора рекламного агентства "Время, вперед!" Олега Слабынько, который в 93-м году был в "Останкино" генеральным директором.

А еще через полтора года, 8 мая 1997-го года будет сбит машиной первый заместитель управляющего делами ОРТ Анатолий Курочкин.

9 июля 2004 года в Москве убьют главного редактора русской версии "Форбс" Пола Хлебникова, который назвал Бориса Березовского организатором убийства Владислава Листьева и обвинил в разграблении России.

Можно ли было избежать гибели Влада? На мой взгляд, нет. Он был обречен. И дело не только в его личностных качествах, борьбе за профессиональную модель телевидения и стремлении направить рекламные доходы в легальное русло. В стране тогда повсеместно утверждался в правах бандитский капитализм - с молчаливого согласия власти. Его яркий представитель в лице Березовского был вхож в семью Ельцина, был ее спонсором, и это стало знаком для остальных. Этот бандитский капитализм шел напролом, сметая на своем пути все и всех. Листьев хотел ему противостоять, не понимая, что противостоит Системе, одобренной на самом верху. Честное и талантливое телевидение, которое он хотел делать, государству было больше не нужно. Этой Системе надо было либо подчиниться - как это сделали Доренко и Невзоров, при этом умерев морально, либо уходить - как я, либо погибнуть - как Листьев.

В другой стране и в другое время Влад смог бы создать супертелевидение. В России такой руководитель и такой журналист был больше не нужен. Он был препятствием для тех, кто превращал телевидение в совокупность безвкусных зрелищ, заигрываний и кривляний. Впрочем, это было уже не телевидение, а скорее способ получения доходов от рекламы.


14 ЛЕТ СПУСТЯ. ПОСЛЕСЛОВИЕ.

ИЗ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ЗАПИСКИ

Структура государственного и просто централизованного телевещания в России на сегодня фактически распалась. Такой степени разгосударствления телевещания нет сейчас ни в одной развитой стране мира.

В штате телеканалов на постоянной основе работает практически только руководящий, административный состав, служба информации и пожарная охрана. Основная часть телевизионной продукции абсолютно всех телеканалов, включая государственные, производится силами частных, порой случайных телевизионных студий, на взаиморасчетах по принципу "отката". Причем это касается как политических программ, так и развлекательного и документального вещания, не говоря уже о сериалах. Только в индустрии "мыльных опер" занято на сегодняшний день (в условиях кризиса!)несколько сот компаний с совокупным годовым оборотом 300 миллионов долларов. На рынке сериалов, развлекательных программ и примитивных ток-шоу сегодня 6 покупателей в лице телеканалов и 200 продавцов. В итоге мы вынуждены видеть на экране низкопробную продукцию, не выдерживающую никакой критики.

Работают телеканалы только с теми частными студиями, с которыми они скреплены взаимовыгодными финансовыми обязательствами. Руководят ими чаще всего члены руководства телеканалов через подставных людей. На творческую работу в эти частные студии набирают внештатно, а порой даже без договоров, непритязательных авторов, часто без специального образования, готовых на любую работу. Таким образом, среднестатистический тележурналист и главный производитель телевизионной продукции на сегодня это стрингер или выпускник вуза без жизненного кредо, политических убеждений, единственное желание которого - мелькнуть на экране и заработать любой ценой.

К сожалению, экономический кризис лишь обострил эту ситуацию. Самым распространенным жанром стали малобюджетные программы, апеллирующие к примитивным темам и сюжетам, способным вызвать скандал или дешевую сенсацию: так проще получить рекламу. В результате, например, холдинг НТВ вынуждает прекратить собственное производство телеканалы "НТВ плюс", производящих добротное документальное кино и исторические программы, а прибыль от подписчиков направить на финансовую поддержку таких программ, как "Ты не поверишь", "Программа Максимум" и другой "желтой" продукции. Главные темы, которые приносят сегодня доход - кухня, мода, погода, оккультизм и бесконечные сплетни о личной жизни известных людей. Дотация на серьезные проекты постоянно сокращается.

Профессиональная журналистская работа сегодня на ТВ не прибыльна. Практически на всем эфирном пространстве России главный путь к успеху видят в скандалах, интригах и подноготной личной жизни известных людей. Плюс сериалы.

Островком здравого смысла какое-то время являлся государственный телеканал "Россия". Однако, вступив в борьбу за рейтинг с Первым каналом, и там переняли правила этой порочной игры. Есть конечно у нас телеканал "Культура". Однако, его рейтинг, по данным "Гэллап-медиа", сейчас около 3%. То есть его практически не смотрят. Основная причина в том, что на этом канале устаревшая, не современная форма подачи материала. На постоянной основе там работают главным образом пенсионеры ТВ с крайне консервативными взглядами и навыками.

От этой порочной системы начала страдать уже и информационная политика каналов, их идеологическая составляющая, которая сегодня многим сотрудникам информационных служб попросту не ясна. Журналисты чаще всего фиксируют и излагают факты, не понимая, что именно надо донести до зрителя. Именно поэтому зритель сначала не понял, кто на кого собственно напал первым в случае агрессии Грузии в Осетии. Происходит это во многом из-за того, что журналист, человек, воспитанный на дешевых сенсациях, сплетнях и криминальных разборках, перестает адекватно воспринимать все, что связано с национальными интересами страны. И лично мне обидно, что Первый канал России - его лицо - превратился в филиал "желтой" газеты и черпает оттуда темы.

Доминирующей на сегодняшнем ТВ остается тенденция к заимствованию иностранных сюжетов. Вот только некоторые из них: "Моя прекрасная няня", "Не родись красивой", "Счастливы вместе", "50 блондинок", снятые российскими студиями по иностранным лицензиям. Подобная практика осуждается в большинстве стран Европы. Например, в Великобритании 80% объема показываемых в эфире программ должны быть собственного производства. Иностранные фильмы, программы, заимствованные сюжеты должны занимать соответственно не более 20% эфирного времени. В Германии и Норвегии это соотношение равно 70% и 30%. В эти 20 и 30% естественно попадают только фильмы и программы высокого качества, а никак не "желтые" сюжеты "мыльных опер" и дешевых сериалов, давно вышедших в тираж у себя на родине. На раннем этапе развития телевидения, когда на экраны хлынула волна американских фильмов, правительства европейских стран приняли законы об ограничении импорта зарубежных фильмов и программ с целью сохранить национальные традиции и национальную культуру. Российский же зритель наоборот получил возможность смотреть практически непрерывно американские боевики и рэмейки. При этом многие кинофильмы, демонстрируемые на нашем телевидении, никогда не идут в США в открытом телеэфире. Ведь Америка по своей сути - пуританская страна, в которой законодательно определены правила поведения молодежи до 21-го года. И это не ограничение личной свободы, а стремление воспитать законопослушных тружеников для блага своей страны.

Конкретные пути выхода из кризиса современного российского телевидения неоднократно предлагались действующему руководству телеканалов.

29.06.2010,
www.viperson.ru

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован