Эксклюзив
08 февраля 2019
249

Италия 2018: рождение Третьей республики

Main sna

К бывшим оппозиционным политическим силам, пришедшим к власти в Италии в уходящем году, можно относиться по-разному: считать их недальновидными популистами или истинными выразителями народной воли, но очевидно одно: 4 марта 2018 г. В истории страны была открыта новая глава.

Безусловно, ярчайшим событием 2018 года для Италии стали парламентские выборы, на которых победу одержало некогда несистемное и антиполитическое «Движение пяти звезд», которое ни одна из традиционных партий никогда не воспринимала в качестве серьезного конкурента, рассматривая его скорее, как преходящее явление на периферии политического спектра. Результаты народного волеизъявления итальянцев вызвали настоящий шок у европейского мэйнстрима, который напряженно наблюдал за процессом формирования правительственного кабинета, занявшим целых три месяца. Очевидные трудности в композиции правящей коалиции в связи с высокой степенью взаимной неприязни всех итальянских политических сил давали ряду экспертов и политиков основания ожидать объявления скорых повторных выборов или назначения президентом в качестве премьер-министра технократа, как это уже случалось в Италии в 2011 году. Однако «Движение пяти звезд» и Лига — пожалуй, самый маловероятный и нежеланный в Брюсселе тандем, проявили чудеса договороспособности, не только сумев составить т.н. «правительственный контракт» — своего рода компромиссный вариант предвыборных манифестов двух партий, — но и уступив президенту страны в вопросе кандидатуры на пост министра финансов. Более того, амбициозным лидерам партий Луиджи Ди Майо и Маттео Сальвини, каждый из которых после выборов неоднократно заявлял о собственном премьерстве как единственно возможном варианте, удалось успешно поделить между собой министерские кресла, оставив основную должность нейтральной фигуре — Джузеппе Конте.

«Евроскептический» и «популистский» кабинет, как его не раз называли в СМИ, взял курс на защиту национальных интересов, усиление независимости от Брюсселя и укрепление позиций страны на международной арене. В российских экспертных дискуссиях и СМИ на новое итальянское правительство возлагались большие надежды в качестве медиатора в непростых отношениях с ЕС и даже проводника идеи о снятии с нашей страны европейских санкций. Нужно признаться, что такие ожидания не были безосновательными: Л. Ди Майо называл Россию «историческим собеседником» Италии, М.Сальвини и вовсе эмоционально заявлял, что итальянцы «жили бы лучше, если бы у нас в Италии был Путин». Кроме того, лидер Лиги, так же, как и российский президент В.В.Путин, в апреле открыто осудил решение США, Великобритании и Франции об атаке с воздуха сирийской территории, назвав его безумием, что, по мнению экспертов, могло послужить еще одним свидетельством пророссийской ориентации партии и перспектив налаживания более тесного российско-итальянского сотрудничества в случае прихода Лиги к власти.

Тем не менее, как известно, предвыборные лозунги и программы нередко выглядят гораздо рельефнее и жестче, чем их практическая реализация, что и произошло в случае с новым итальянским кабинетом. Вместо требований о немедленном снятии санкций, звучавших из уст представителей Д5З и Лиги, в «правительственный контракт» была включена максимально нейтральная формулировка о «целесообразности снятия с России наложенных на нее санкций и реабилитации ее в качестве стратегического переговорщика в деле разрешения региональных кризисов». Последующее положительное голосование Италии по вопросу продления антироссийских санкций на саммитах ЕС в июне и декабре 2018 г. продемонстрировало неготовность официального Рима поддерживать Москву в случае, если это влечет за собой подрыв европейкой солидарности.

Что касается выбора между Россией и США, перед которым в условиях высокой напряженности в российско-американских отношениях в той или иной мере, к сожалению, встают многие страны, он тоже был сделан довольно наглядно. Так, первым иностранным политиком, с которым встретился М.Сальвини после объявления результатов выборов, стал посол США в Риме Льюис Эйзенберг. Визиту на высшем уровне в Вашингтон также было отдано приоритетное значение, поскольку новый премьер-министр прибыл на встречу с Дональдом Трампом на три месяца раньше, чем с Владимиром Путиным, что на языке дипломатии говорит о многом.

Несмотря на нежелание Рима «спотыкаться» о российский вопрос в отношениях с Брюсселем, уйти от конфликта с наднациональными институтами в уходящем году Италии все же не удалось. Основным камнем преткновения стал законопроект о бюджете на 2019 г., вынесенный на рассмотрение Европейской комиссии. Как страна-член Евросоюза и еврозоны Италия обязана проводить согласованную с другими членами экономическую политику в рамках т.н. «Европейского семестра». Данный механизм был запущен в 2010 г. И призван обеспечить соответствие направлений бюджетной политики страны-члена положениям Пакта стабильности и роста до того момента, когда бюджет будет принят национальным парламентом. В мае 2018 г. Европейская комиссия опубликовала соответствующие рекомендации каждому государству, в июне Совет ЕС по экономическим и финансовым вопросам (Экофин) обсудил эти рекомендации, а затем они были одобрены на Саммите ЕС уже главами государств. После двух заседаний в июле и октябре 2018 г. Экофин подтвердил общее намерение следовать рекомендациям Комиссии, однако в конце октября Италия в одностороннем порядке внесла поправки в законопроект о бюджете, уведомив об этом Еврокомиссию. Наднациональный регулятор не согласился с новым проектом, превышавшим согласованные параметры дефицита и, таким образом, был открыт двухмесячный переговорный процесс, в ходе которого против Италии не раз угрожали ввести санкции для принуждения правительства к финансовой дисциплине.

В открытом конфликте с Брюсселем итальянские власти указывали на недопустимость выставления условий со стороны Брюсселя, заявляли о намерении порвать с практикой послушного следования указаниям «сверху», как это делало предыдущее правительство демократов, подчеркивали решимость во что бы то ни стало реализовать социальные программы, направленные на борьбу с бедностью и перезапуск экономики, которые как раз и были заложены в дефицитный бюджет. Очевидно, что новое правительство пыталось таким образом выполнить свои предвыборные обязательства и доказать, прежде всего, гражданам свою автономность от ЕС и приоритетность защиты национальных интересов, не упоминая, однако, о том, что против повышенных трат из итальянского бюджета выступала не только и не столько Еврокомиссия, но остальные страны-члены еврозоны. В итоге, несмотря на конфронтационный тон итальянских властей, им все же пришлось пойти на компромисс: введение безусловного базового дохода и правила «квоты 100» (возможности выхода на пенсию, когда сумма стажа и возраста достигнет 100 лет) было решено перенести на весну.

Еще одной проблемой, по которой Италия заняла довольно жесткую позицию на наднациональном уровне, стала проблема регулирования потоков мигрантов, прибывающих в страну по морю на кораблях неправительственных организаций. Министр внутренних дел М.Сальвини в свое время снискал популярность у соотечественников именно благодаря своему бескомпромиссному отношению к бесконтрольному притоку мигрантов в страну. Неоднократно заявляя о недопустимости ситуации, при которой Италия вынуждена принимать и размещать мигрантов как страна первого въезда (в силу своего географического положения), М.Сальвини в июне 2018 г. лично распорядился закрыть итальянские морские порты для судов НПО, транспортирующих мигрантов. Более того, в октябре министр пригрозил закрыть и воздушные гавани для неавторизованных авиарейсов, когда поступила информация о планах Германии направить в Италию беженцев, которые в соответствии с Дублинским регламентом должны подать прошение о предоставлении убежища в стране первого въезда, т.е. в Италии. Позднее на саммите ЕС Дж.Конте выступил с предложением об отмене Дублинского регламента, накладывающего непосильную нагрузку на южноевропейские страны. Полемика шла по нарастающей, и в конце ноября правительство приняло решение не участвовать в международной конференции в Марракеше, на которой должен был быть подписан Всемирный пакт о миграции, среди основных положений которого значится повышение доступности постоянно действующих миграционных путей. Выступив с речью в Парламенте, М.Сальвини заявил, что подписание данного документа — очень серьезный вопрос, который должен быть рассмотрен не только в правительстве, но и в парламенте.

Бюджетная и миграционная политика нового желто-зеленого кабинета (по цветам входящих в него партий) — по сути первое проявление оппозиции со стороны Италии на наднациональном уровне. В стремлении утвердиться в глазах граждан в качестве держащих свое слово политиков, итальянское руководство снова обращается к ЕС как к концепции «внешних уз», т.е. некоего стороннего актора, взаимодействие с которым позволяет правительству начать внутреннюю модернизацию, ссылаясь на требования извне. Только если в историческом контексте (главным образом, речь идет о подготовке и подписании Римских договоров, присоединении к Европейской валютной системе и подписании Маастрихтского договора) участие в евроинтеграции служило положительным импульсом для национальных властей и подталкивало к осуществлению тех или иных мер, то в текущем контексте роль ЕС изменилась. Он теперь, напротив, видится в качестве препятствия на пути реализации итальянским правительством своих предвыборных программ на благо своих граждан. Как бы то ни было, ЕС снова играет ключевую роль в выстраивании отношений между властью и народом, поскольку является заведомо виновным в случае недовольства граждан своим правительством.

Такой подход правительства, по мнению ряда экспертов, может привести к изоляции Италии в рамках ЕС, что вряд ли было бы желательно даже для нынешнего состава правящей коалиции. В экономическом плане экспорт итальянских товаров в страны еврозоны является неотъемлемым элементом финансового благополучия Италии, в политическом — участие в евроинтеграции является залогом ее социально-политической стабильности. Кроме того, несмотря на присутствие весомой доли евроскепицизма в текущем политическом курсе страны, власти прекрасно отдают себе отчет в том, что существуют вызовы национальной безопасности, такие как, например, исламский терроризм, справиться с которыми в одиночку у Италии не хватит ресурсов. В этой связи говорить о том, что официальный Рим встанет на тропу войны с Брюсселем, не представляется возможным.

Вместе с тем, результаты итальянских выборов должны стать сигналом для европейского мэйнстрима, особенно сейчас, в преддверии выборов в Европарламент, поскольку, как показывают события в Германии и Франции — традиционно проевропейских странах, — общественные настроения претерпели существенные изменения, и новое желто-зеленое правительство в Италии — всего лишь наиболее яркая иллюстрация этого процесса. Бывший советник президента США Стив Бэннон назвал Италию самой крупной политической лабораторией в мире по вопросам суверенизма, который после европейских выборов вполне может стать новой идеологией Старого Света. Недавнее заявление европейский правых сил о создании «Движения» (The Movement) доказывает, что первый шаг на этом пути уже сделан. Кроме того, учитывая европейские амбиции того же М.Сальвини, не исключающего своего выдвижения на пост главы Еврокомиссии в 2019 г. (по правилам на этот пост Советом ЕС утверждается кандидат от победившей на выборах европейской фракции), итальянцы всерьез намерены реформировать ЕС изнутри.

В результате выхода новых игроков на внутриполитическую арену Италия со всей серьезностью заявила о себе и своих национальных интересах и амбициях, застав врасплох еврочиновников, привыкших к соглашательской линии итальянских властей, которые были на протяжении долгого периода времени одной из опор текущего вектора развития европейской интеграции. Всего лишь за полгода своего существования желто-зеленый кабинет уже успел высказать отличную от Брюсселя позицию по двум ключевым вопросам, и будет продолжать, по мере возможности, разыгрывать свои карты. Очевидно, что роль посредника в налаживании отношений между Россией и ЕС пока не является для Рима приоритетной, поскольку перед ним стоит ряд более насущных проблем. Тем не менее, исход итальянских выборов — это не чрезвычайное происшествие, не ошибка уставшего от прежней власти электората, но осознанный выбор граждан, одно из звеньев в цепи таких событий, как Брекзит, победа Д.Трампа, массовые протесты в Париже. А это значит, что становится все более очевидным существование проблемы отсутствия доверия граждан к наднациональным институтам и своим правительствам, необходимости обновления методов взаимодействия между властью и народом. Вполне вероятно, что после европейских выборов 2019 г. итальянское правительство Третьей республики уже не будет выглядеть изгоем в рядах старого европейского мэйнстрима, но станет неотъемлемой частью мэйнстрима нового, готового к реформированию процесса евроинтеграции и ключевых направлений его деятельности. Это, в свою очередь, дает надежду на долгожданный перелом текущей тенденции к стремительному ухудшению отношений Евросоюза и России.

Эксперт МГИМО: Шибкова Мария Олеговна, к.полит.н.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.


Источник: Портал МГИМО

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован