Эксклюзив
27 сентября 2012
8044

Итоги визита Владимира Путина в Центральную Азию: оценки экспертов

Владимир Парамонов

Недавнее турне президента России Владимира Путина по Центральной Азии, в рамках которого он посетил пока лишь две страны - Казахстан и Кыргызстан, вызвало неоднозначную реакцию в экспертном сообществе. В попытках осмыслить итоги данного события проект "Центральная Евразия" организовал очередную экспертную дискуссию. К участию в обсуждении приглашены следующие авторитетные специалисты: Игорь Шестаков (Кыргызстан), Андрей Казанцев (Россия) и Сергей Абашин (Россия).

Владимир Парамонов (Узбекистан), руководитель проекта "Центральная Евразия": Игорь, предоставляю Вам первое слово.

Игорь Шестаков (Кыргызстан), политолог, главный редактор сайта "Регион.kg": итоги переговоров президентов России и Кыргызстана могут в ближайшем будущем иметь важное значение для выстраивания четких векторов Евразийской интеграции. Озвученная еще в предвыборный период Владимиром Путиным концепция создания Евразийского союза стала приобретать реальные черты в ходе интенсивных встреч и переговоров российского лидера с главами центральноазиатских государств.
В последние годы Центральная Азия однозначно не была в числе главных приоритетов российской внешней политики. О продвижении стратегического партнерства России и Центральной Азии много говорилось, но мало делалось. Однако переговоры в Бишкеке продемонстрировали то, что российский президент кардинально меняет эти направления в сторону усиления не только двухсторонних отношений, но и отношений в формате Евразийской интеграции. На недавнем деловом саммите стран Азиатско-Тихоокеанского региона, который прошел во Владивостоке, Владимир Путин охарактеризовал Евразийский союз (ЕАС) как более высокую степень интеграции с передачей большего числа функций на наднациональный уровень, с согласованной макроэкономической, технологической, финансовой политикой.
В этой связи, позиция президента России опровергает расхожие мнения оппонентов ЕАС о том, что Евразийский союз, направлен на возрождение советской системы управления, где все ключевые решения за республики принимались в Москве. И таким образом этот проект якобы может ущемлять суверенитет потенциальных государств-участниц. ЕАС, безусловно, основан на общем историческом прошлом постсоветских стран, однако он направлен на сохранение государственного суверенитета и права на самостоятельное развитие, в том числе и исходя из реальных, а не декларативных экономических выгод.

К примеру, российская сторона сначала претендовала на 75 процентов пакета акций в энергетическом проекте с Кыргызстаном, но в итоге стороны договорились о равном разделе: 50 на 50. Я полагаю, что эта позиция Москвы свидетельствует о равноправном межгосударственном взаимодействии.

Хотя понятно, что у правительства Кыргызстана элементарно нет финансовых возможностей для строительства новых энергетических объектов. В целом ситуация в энергетики республики достаточно сложная, учитывая, что отрасли требуется коренная модернизация, и речь уже идет об энергетической безопасности государства. Поэтому российско-кыргызские договоренности нужно рассматривать в контексте Евразийской модели, которая даст возможность таким странам как Кыргызстан, переформатировать стратегические отрасли экономики.
Более того, на переговорах речь шла о том, что участие в энергетическом проекте могут принять Казахстан, Узбекистан и Таджикистан. В этом контексте, нужно рассматривать участие России не только на экономическом уровне, но и в качестве международного арбитра в решении и урегулировании, спорных водно-энергетических вопросов в Центральной Азии. Понятно, что эту миссию не смогут выполнить Китай или США.

Что касается пакета договоренностей по военному сотрудничеству, то они также имеют региональный аспект, учитывая, что в 2014 году войска международной коалиции покинут Афганистан. Решать вопросы безопасности южных границ СНГ предстоит на коллективной основе и вполне вероятно, что в этих вопросах ключевую роль будет играть Евразийский союз, который является не только экономическим, но и политическим союзом.
Что же касается рисков, то они, прежде всего, будут связаны с тем, насколько власти Кыргызстана смогут обеспечить стабильность и правопорядок в стране.

Андрей Казанцев (Россия), доктор политических наук, директор Аналитического центра МГИМО(У): визит В.В.Путина в Кыргызстан привел к подписанию ряда важных соглашений. У меня двоякое отношение к ним. С одной стороны, в плане подписанных соглашений российская политика в регионе движется, в целом, в правильном направлении. С другой стороны, остается целый ряд проблем и вопросов, на которые пока не видно адекватных ответов и где нужно серьезно поразмыслить всему экспертному сообществу.
Итак, что мне кажется абсолютно правильным. Во-первых, это то, что Россия пошла на уступки Кыргызстану в плане списания долгов и оказания экономической помощи при строительстве гидроэлектростанций "Камбарата-1" и Верхне-Нарынского каскада ГЭС - это абсолютно правильный шаг.
Уступила Россия даже при разделе акций (50/50): раньше Москва настаивала на получении 75% акций в обоих проектах. Фактически, в обмен на свои уступки Россия ничего не получила, так как договоренности по базе - это лишь признание статус-кво. Но это и правильно: с кыргызов в настоящее время просто нечего взять. Страна в глубоком экономическом кризисе, государственность, практически развалилась, Бишкек уже не контролирует юг страны. Во многом, это связано с тяжелым экономическим положением. Поэтому помогать, конечно, надо. Прежде всего, потому, что мы связаны серьезными трансграничными миграционными потоками.
Во-вторых, в обмен на экономическую помощь Россия получила продление статуса своих баз до 2032 года, ставших формально одной интегрированной базой. Правовое оформление - это очень хорошо. Правда, в реальном измерении эти базы никто и не попробовал бы закрыть, так как ситуация в регионе очень напряженная, а после вывода войск НАТО из Афганистана она станет еще напряженнее. Кроме того, эти базы служат определенной гарантией от излишнего внешнего давления по водному вопросу, пусть сейчас оно и не такое сильное, как 10 лет назад, и не такое сильное, как на соседний Таджикистан. Поэтому российские войска в Кыргызстане нужны, прежде всего, самому Кыргызстану. Но пусть будет иллюзия обмена.
Теперь, где сохраняются нерешенные вопросы и где надо экспертам реально подумать. Во-первых, сделан еще шаг по пути вхождения Кыргызстана в будущий Евразийский экономический союз. А здесь заключена серьезная опасность. Включение Кыргызстана в Евразийский экономический союз в его нынешнем состоянии - это шаг к распаду данного пространства. Через республику в Казахстан и Россию беспрепятственно могут потечь и так весьма мощные наркотические потоки из Афганистана и контрабандные китайские товары.
Евразийский экономический союз также предполагает большую открытость рынков труда, а это приведет к еще большей бесконтрольности трудовой миграции. У российской бюрократии есть инерция по максимуму "набивать" интеграционные структуры членами, не беспокоясь тем, насколько эти члены вообще могут интегрироваться с кем-то. С этой инерцией нужно бороться. И помощь Кыргызстану должна быть, но не за счет еще одной дискредитации самой идеи экономической интеграции на постсоветском пространстве.
Во-вторых, сохраняется тональность "новой большой игры" между Россией и США (т.е. геополитического соперничества, игры с "нулевой суммой"). Мы настаиваем на закрытии американской базы в Манасе после 2014 г. А это лишь приведет к усилению сотрудничества США с Узбекистаном, которое куда более опасно для российских интересов, учитывая возможность "столкновения лбами" внерегиональных игроков. Мои знакомые американские эксперты, в частности, утверждают, что решение о выходе Узбекистана из ОДКБ было для них неожиданным, и США его вообще не лоббировали. Кроме того, они считают, что для США в преддверии 2014 г. выгоднее в Центральной Азии сотрудничать с Россией, чем соперничать с ней. Денег давно не хватает на геополитические излишества.
База США в Манасе после 2014 г. для России была бы безопаснее, чем база в Узбекистане: хотя бы потому, что Россия всегда могла бы иметь рычаг влияния в плане возможности закрытия этой базы. Кроме того, мне представляется, что после 2014 г., в условиях прогнозируемого обострения ситуации в регионе, Москва и Вашингтон больше не могут позволить себе играть в геополитические игры, так как давление с разными геополитическими векторами по отношению к таким и так слабо устойчивым странам, как Кыргызстан и Таджикистан, может привести к их полному распаду.
В-третьих, В.В.Путин правильно отметил, что помощь в плане строительства гидроэлектростанций не должна идти в ущерб интересам Узбекистана. Иначе это лишь усилит противостояние Москвы и Ташкента, а также конфликты Ташкента с соседями. Кроме того, в условиях сближения Узбекистана и США это создаст еще и новый узел для противостояния внерегиональных держав. Однако соглашения с Узбекистаном по строительству гидроэлектростанций в Кыргызстане нет. Нет и взаимного доверия внерегиональных игроков, так что российские гидропроекты, скажем, американцы могут воспринять как направленные против них (особенно, в связке с выводом базы из Манаса). Поэтому они вполне могут "ответить", поддержав Ташкент в его стремлении сказать жесткое "нет" любым гидропроектам, уменьшающим поступление воды на узбекскую территорию. В Таджикистане уже был прецедент отказа России от ранее данных обещаний по гидростроительству.
На мой взгляд, чтобы избежать подобных проблем, строительство гидроэлектростанций в Кыргызстане и Таджикистане должно быть решено пакетом, а для того, чтобы этот пакет состоялся, нужно создать консорциум с участием четырех центральноазиатских государств (Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и Казахстана) и четырех внерегиональных игроков (России, Китая, США и ЕС).
Причем, внерегиональные игроки должны дать Узбекистану экономическую компенсацию за его потери в виде уменьшения поступления воды, а также дать гарантии Ташкенту, что вода не будет использована против него как оружие (доклад разведывательного сообщества США по водной проблематике 2012 г. прогнозирует резкое усиление тенденции к использованию воды как оружия, в том числе, в Центральной Азии). Именно так была, в свое время, решена проблема отказа Казахстана от ядерного статуса. В обмен он получил гарантии территориальной целостности от великих держав. Только в предлагаемой ситуации можно достичь согласия по гидропроектам, так как иначе любой из вышеперечисленных игроков (особенно, Узбекистан, Россия, США и Китай) всегда сможет "сорвать" любое соглашение о строительстве гидроэлектростанций.

Игорь Шестаков (Кыргызстан): что касается позиции Андрея, то для России договоренности в Бишкеке - это прорыв в центральноазиатском направлении за последние годы. Это когда от слов переходят к реальным делам, тем более, что в Центральной Азии есть кому занять инвестиционную нишу в контексте глобальных энергопроектов: тот же Китай. Но КНР, как и США, в отличие от России, не смогут никогда выступать в роли арбитра по решению сложных и спорных межгосударственных водно-энергетических проблем региона.
Также я не понял мысли Андрея, по поводу опасности наркопотоков, если Кыргызстан войдет в ЕАС. Спорный аргумент, ведь Кыргызстан не граничит с Афганистаном и Россией. Проблемы транзита афганской наркоты на южных рубежах СНГ надо решать на уровне всех стран СНГ и международно сообщества.

Андрей Казанцев (Россия): Игорь, первое, очень большой поток наркотиков идет через Кыргызстан по маршруту (Афганистан - Таджикистан - Кыргызстан - Казахстан - Россия). Поэтому все вышесказанное относится и к Таджикистану. Второе, Узбекистан, к сожалению, не признает роли России как арбитра, и это все мы уже проходили в случае Таджикистана несколько лет назад, когда мы обещали помочь с ГЭС, а Узбекистан не дал. Если сейчас мы пойдем на конфронтацию с Узбекистаном, то получится новая линия конфликта в регионе вместо нормальных инвестиций. Узбекистан к этому конфликту уже подготовился, выйдя из ОДКБ и сделав ставку на американцев. А нам это надо? Я не понимаю, зачем? Я понимал это 10 лет назад, когда ставкой были углеводороды, которые достались теперь Китаю. Теперь ставка - совсем ничтожная. Гидроэнергию все равно на мировом рынке не продашь, инфраструктура слишком дорого станет.

Сергей Абашин (Россия), доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН: я бы не спешил радоваться "прорыву". Во-первых, обещания еще не реальные деньги и проекты. Я уже слышал такие обещания много раз и все они потом превращались в мыльный пузырь. Во-вторых, неясна концепция провозглашенных уступок Кыргызстану: что Россия-то получила взамен, какова сверхзадача? Если сверхзадача - досадить американцам (и узбекам), то это выглядит как-то нерационально.

Владимир Парамонов (Узбекистан): если Россия берет экономику Кыргызстана на свой баланс, а так оно и получается (гидроэнергетика - основа экономики Кыргызстана), то необходимо брать ответственность и за решение многих других проблем, в том числе связанных с наркоторговлей, в целом стабилизацией ситуации в Кыргызстане, сложным комплексом водно-энергетических противоречий.
Сможет ли Россия взять ответственность за решение всех этих проблем? Да и понимают ли в России как решать ту же водно-энергетическую проблему? Может быть Узбекистан и согласился бы с ролью России в качестве некоего посредника (доверие к России было и есть высоким, кто бы что ни говорил), если бы правила поведения и стратегия РФ были бы понятны. А пока они не понятны: Россия вроде готова строить ГЭС, а Кыргызстан в лице президента вновь озвучивает идею продажи воды! Он что не понимает, что это мина замедленного действия?
А если кто-то не будут покупать воду? Что "кран" перекроют? И кто перекроет? Ведь в реальности эти объекты на долгое время будут именно российские и 50 процентов кыргызской стороны (о чем так восторженно говорят многие) - это только в далеком будущем, по мере окупаемости проектов, а она - окупаемость очень длительная! Значит ли, что воду могут перекрыть некой отмашкой из Москвы? И зачем России такой шаг? Ну тогда это явно не решение водно-энергетической проблемы, а лишь ее углубление и обострение! Понимают ли это в Москве?
Более того, есть вопрос международной экспертизы подобного рода проектов, особенно принимая во внимание возможность техногенной катастрофы. В РФ это должны хорошо помнить и прекрасно понимать. Ранее Кыргызстан подтвердил свою готовность пойти на такую экспертизу. Что сейчас Бишкек берет свои слова обратно? Ну тогда это вообще как-то несерьезно: как из того анекдота про цирк, который уехал ...

Андрей Казанцев (Россия): увы, Сергей, некоторые наши лица, принимающие решения, и даже эксперты полагают, что чем хуже американцам, тем лучше нам. Это называется "игра с нулевой суммой". А ведь это заведомом не так. Террористы, наркотики, распад государств - это плохо всем.
Владимир, боюсь, что это понимают отнюдь не все. Я вот устал уже объяснять, что в нормальной политике надо считаться с другими игроками, иначе все пойдет совсем не так, как хочешь. Собственно поэтому я так много и комментирую этот вопрос.

Владимир Парамонов (Узбекистан): да, Андрей, тем более, кто и как хочет решать водно-энергетическую проблему без Узбекистана? Как это возможно в принципе: и в теории и на практике?

Игорь Шестаков (Кыргызстан): Андрей, Вы правы что, прежде всего, должны быть реальные бизнес-проекты, а игры не дают особых результатов в экономических аспектах. Результативность Китая демонстрирует практический подход.
И можно сравнить объемы товарооборота РФ с Кыргызстаном и КНР с Кыргызстаном. Но в любом случае для России Центральная Азия играет стратегическую роль, учитывая общие границы и ситуацию в Афганистане особенно в контексте 2014 года. Поэтому участие России в энергетических и иных проектах вполне закономерно, как и закономерна роль арбитра в серьезных региональных спорах. Я не думаю, что проект Евразийского союза, где ключевое место отводится государствам Центральной Азии, предполагает только выстраивание экономических векторов.
Вот и в плане наркотрафика: это проблема не только Таджикистана или Кыргызстана, это проблема безопасности всего постсоветского пространства и дальнего зарубежья. Поэтому аргумент, что с вхождением Кыргызстана в ЕАС поток может увеличиться звучит неверно. Насколько я понимаю этот поток идет из Афганистана еще со времен СССР.

Сергей Абашин (Россия): возможно, есть две разных игры с точки зрения Кремля. Одна - против американцев, это военная база, попытка сохранить военное присутствие и вытеснить американцев. Другая - отдельная игра против Узбекистана. В Кремле обиделись на "вихляния" туда-сюда и решили пригрозить или получить еще одну козырную карту в давлении на Узбекистан.

Андрей Казанцев (Россия): Игорь, идут-то афганские наркотики давно и отовсюду, но через разные страны этот поток проходит с разным сопротивлением. А где-то это даже не сопротивление, а, напротив, практически, реально поощрение и коррупционное использование властями, как в Кыргызстане и Таджикистане. В частности, казахи и узбеки наркопотокам хоть как-то противостоят, иранцы против них серьезно борются, а в двух вышеупомянутых странах, которые хотят быть членами Евразийского союза, он течет абсолютно бесконтрольно. А в России он дает 30 000 смертей в год только от героина.

Сергей Абашин (Россия): Андрей, с наркотиками проблема в том, что из Кыргызстана и Таджикистана они попадают в Казахстан, а потом еще проходят казахстанско-российскую границу, так что проблема далеко не только в Кыргызстане и Таджикистане

Андрей Казанцев (Россия): Сергей, про Таджикистан и Кыргызстан уже есть серьезные англоязычные публикации, аргументированно говорящие о них как о наркогосударствах. Про Казахстан и Россию, при всех наших коррупционных проблемах, такого еще не говорят. Процент перехвата у этих двух стран выше. Кроме того, есть мнения у ряда экспертов (например, А.Куртова и А.Князева) в пользу того, что президенты Таджикистана и Кыргызстана (по крайней мере, К.Бакиев) сами были активно вовлечены в "крышевание" наркоторговли. Я не идеализирую Н.Назарбаева, но он в "крышевание" наркоторговли он не вовлечен. Он - слишком серьезный политик для этого, а Казахстан - достаточно богатая страна и без наркопотока.

Сергей Абашин (Россия): Андрей, я ж не говорю, что в Кыргызстане и Таджикистане нет наркобизнеса. Я говорю о том, что попасть в Россию наркотики могут только через казахстанскую и российскую границу: Вы полагаете, что таджикские и кыргызские наркобароны настолько всемогущи, что могут сделать это без серьезной казахстанской и российской крыши?

Андрей Казанцев (Россия): Владимир, предлагаю потом обсудить перспективы роста наркотранзита через Центральную Азию и пути борьбы.

Владимир Парамонов (Узбекистан): согласен с предложением Андрея Казанцева и одна из последующих частей дискуссии будет посвящена теме борьбы с наркобизнесом. В целом же благодарю всех высказавшихся коллег: дискуссия была очень плодотворной. В ее центре оказалась крайне болезненная для Центральной Азии водно-энергетическая проблема, решение которой, на мой взгляд, лежит в плоскости реальной экономической интеграции в условиях наличия позитивных схем международного взаимодействия и, очевидно, что оно, это решение не может быть найдено в плоскости политического давления или, тем более, шантажа ...

Виртуальный экспертный форум "Советы Владимиру Путину". Часть 25.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-журналом "Время Востока" (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/ при информационной поддержке ИА "Регнум" (Россия) и Информационно-аналитического центра МГУ (Россия).

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован