17 февраля 2003
3468

Кинопродюсер Сергей Сельянов считает, что для нормального развития кинобизнеса в России необходимо вмешательство государства

- Еще совсем недавно у нас вообще не замечали кинопродюсеров.
А теперь о них стало модно говорить -. появился образ этакого толстяка с огромной сигарой в зубах и двумя блондинками под мышкой, который топчет ногами режиссера и решает абсолютно все. Мне неинтересно обслуживать режиссера или давить на него. Я предпочитаю сотрудничество.

Продюсер Сергей Сельянов модному образу действительно не соответствует. В его тесном кабинете ни торжественного дубового стола, ни кресел из черной кожи нет. Сигар и блондинок тоже не видно. От стен отклеиваются обои. Для удобства посетителей - четыре спаянных между собой креслица, обитые красным дерматином и вызывающие острую ностальгию по районной поликлинике советских времен.

Об образе современного российского кинопродюсера вообще говорить довольно сложно - просто потому, что в отличие от Запада у нас продюсерских брэндов не существует. И Сергей Сельянов - это первый и, пожалуй, единственный пока в России кинематографист, сделавший себе имя как продюсер.

Настоящая кинокарьера началась для него в 1997 году с фильма "Брат" - хотя до этого Сергей Сельянов, выросший в карельском городе Олонце, успел возглавить любительскую киностудию "Сад" в Тульском политехническом институте, окончить сценарный факультет ВГИКа и Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве, в 1992 году совместно с Алексеем Балабановым открыл кинокомпанию СТВ (которая успешно функционирует до сих пор), много снимал как оператор, монтировал, режиссировал... В балабановском "Брате" он выступил как продюсер. Успех эпического боевика, где национальный герой с обрезом в руках и русским роком в ушах покоряет мир, населенный подонками и предателями, превзошел все ожидания. Затем последовали "Особенности национальной охоты". В 2000 году появился долгожданный "Брат-2" - сказочное путешествие Данилы Багрова в Америку, снятое уже не на копейки, как первый "Брат", а на полтора миллиона долларов. Антиамериканский почвенный миф, бродящий по постсоветскому пространству, в "Брате-2" воплотился как нельзя более удачно, сделав его самым успешным российским проектом десятилетия. Последнее совместное творение Сельянова-Балабанова "Война" - резкий отклик на войну в Чечне, где живописуется схватка простого русского Героя, вооруженного гранатометом, с неким условным тугарин-ханом, засевшим в кавказских горах. После выхода этого фильма стало совершенно очевидно: Сельянов не просто продюсирует отдельно взятые картины. Он вырабатывает определенную линию - линию нового российского кино.
Время "прямого" кино

- Кино в России - это пока не бизнес. Даже наоборот: довольно убыточная штука. Казалось бы, сейчас российский кинематограф очень бодро, быстрыми темпами развивается. Это так - но развивается-то он от нуля.

- От нуля? А как же советская школа кино?

- Все по-настоящему сильные режиссеры - Тарковский, Гайдай и прочие - появились во время оттепели, а потом никого нового уже не было. Ну разве что Никита Михалков. Российский прокат начал рушиться не в восемьдесят пятом году, как принято считать. Примерно с конца семидесятых он уже был убыточным. А причина простая - передавили. Был бы пресс послабее, мы имели бы больше оснований гордиться советским кино. А тут еще открылась форточка на Запад - появились видеомагнитофоны. Зритель, уже разочаровавшийся в советском кино, набросился на видеокассеты. Посмотреть видак и пососать "чупа-чупс" считалось престижным. А все, так сказать, духовные ориентиры, выработанные советским кино, были потеряны. Наши режиссеры просто не знали, что делать, - и это бездействие продолжалось годами.

- А что происходит сейчас?

- В теперешней кинематографической ситуации важнее всего не прибыли - их все равно практически нет, - а новые идеи, проекты. Нам нужен какой-то очень мощный образ. Для сегодняшней России это особенно актуально, потому что рынок очень маленький и делать просто хорошее кино сложно - слишком большая конкуренция с американским и европейским кино. В условиях развитого рынка, большого - да, можно производить просто хорошее кино, и замечательно. Если выходит сто-сто пятьдесят картин - разумеется, основную массу должны составлять просто нормальные, хорошие картины. Но мы себе этого позволить не можем: того, что можно назвать фильмами, у нас выходит в год не больше пятидесяти.

- И какой образ нужен сегодня?

- Вообще говоря, образ - это штука мистическая, плод интуиции. Даже американцы не могут просчитать успех своих блокбастеров: из десяти только два по-настоящему успешны, остальные - по-разному, некоторые просто в минусе. И это в США, где все "заточено" уже десятки лет - маркетологи всякие, рекламные агентства, учебники, как писать сценарии, система звезд... Но если все же говорить конкретно, безусловно, в России сейчас очень уместны образы, имеющие отношение к жанру боевика, экшна. Это пользуется спросом, потому что отвечает внутреннему состоянию страны.

- То есть внутреннему состоянию России отвечает именно экшн?

- Да, конечно. В стране идет война - сначала была афганская война, теперь - чеченская. Мы все время живем в состоянии войны. Кино - это же зеркало действительности. Понятно, что не может воюющая страна существовать без фильмов про своих солдат! Кроме того, продолжается передел собственности, развивается то, что недавно называлось бандитизмом, - сейчас это уже по-другому называется - все это тоже нужно отражать. А вообще экшн востребован всегда - и в мирной жизни, спокойной и стабильной, еще больше хочется хотя бы на экране пережить что-то этакое.

- В советском кинематографе экшн был не слишком популярен. Вы не хотите опираться на традицию?

- Нет, не хотим. Напротив, я считаю знаменательным событием тот перелом, что произошел где-то в районе девяносто пятого года, когда родовые связи с советским кинематографом были порваны. Три фильма - "Брат", "Особенности национальной охоты" и "Вор" - открыли новую эру. До этого режиссеры в течение почти десяти лет занимались в основном сведением каких-то счетов с социализмом, снимали то, что раньше было снимать нельзя, кого-то разоблачали. Отсюда вся эта чернуха-порнуха, которая возникла в конце восьмидесятых - начале девяностых. Никак не могли забыть о том дяде, который грозил кулаком из недавнего прошлого. Снимались фильмы про Бухарина, про лагеря... С моей точки зрения, все это было совершенно неинтересно. Не кинематографическими руководствовались люди понятиями, производя это кино. Так что девяносто пятый год - это начало. Тогда ушел контекст. Возникло прямое кино. Это может кого-то обескуражить - как же без контекста? На самом деле, прямое кино, где все смыслы внутри фильма, а не за его пределами, - это самое правильное. Я не хочу разбираться с чем-то внешним, посторонним, хотя, может быть, и очень значительным. Непосредственные, чувственные ощущения сегодняшнего дня - вот в этом правда. Это честно, это точно, это востребовано.
Не бизнес, а сплошное удовольствие

Как ни странно, продюсер самых громких и прибыльных хитов отечественного проката не гнушается и некоммерческим кино. На следующий год после выхода "Брата" Сельянов продюсировал фильм Алексея Балабанова "Про уродов и людей" (1998) - неожиданное возрождение декадентства столетней давности. Картина представляла собой искусную смесь абсурдной комедии со стилизацией под немое кино, и герои ее уныло бродили по какому-то условному и совершенно безлюдному Санкт-Петербургу, все глубже погружаясь в собственные сексуальные комплексы. В прошлом году компания СТВ выпустила "Сказ про Федота-стрельца" Сергея Овчарова - пародийный текст Леонида Филатова режиссер превратил в абсурдную комедию с летающими хасидами, дикими псевдонародными плясками и кровавым смертоубийством в финале. Тогда же вышел и дебютный фильм Александра Котты "Ехали два шофера" - тщательно выстроенное, заведомо некоммерческое ретро-кино, где рассказывалась история об уральском пареньке-шофере, в конце 40#8722;х ухлестывавшем за бойкой девушкой-коллегой.

По сути, никакого мучительного выбора между "зрительским" кино и "артхаусным" перед современным российским продюсером не стоит. По мнению Сергея Сельянова, реальной прибыли сейчас не может принести ни то, ни другое. Так что вполне можно позволить себе делать то, что нравится. При одном, довольно парадоксальном, условии: продюсер должен быть немеркантилен. Иначе его ждут сплошные огорчения.

- У нас есть и совсем радикальные проекты: "Кострома" - дебют Валерия Сурикова или "Убитые молнией" Евгения Юфита. Про эти фильмы я заранее знаю, что они принесут ноль рублей ноль копеек.

- Зачем же начинать заведомо провальный проект?

- Исключительно для собственного удовольствия. Продюсеры -это ведь не только ублюдки, у которых, кроме двух долларов в глазах, больше ничего нет. Я вот, например, очень люблю кино. На СТВ мы периодически снимаем фильмы, которые никуда не будут проданы, нигде не будут показаны и прокатаны, их можно разве что выпустить на видеокассетах, и это принесет нам сто-двести долларов. Так что для этого занятия нужна настоящая страсть - и воля! Ну а если исходить из соображений прибыли, кино в России вообще не надо делать никакое, в том числе и большое, "зрительское". В расчете заработать деньги этим может заниматься только полный идиот.

- А ваша кинокомпания СТВ разве не приносит прибыль?

- Фильм на фильм не приходится. В целом мы справляемся. Но это очень тяжело. Приходится непропорционально много времени уделять тому, чтобы сводить концы с концами (последний российский хит, спродюсированный Сельяновым, - фильм Балабанова "Война", бюджет которого составил примерно полтора миллиона долларов, до сих пор не окупился в прокате. - "Эксперт"). Сейчас возможно снимать кино только системно. Это все равно что кораблестроение: строить на продажу один корабль - странное занятие. Вот построить десять кораблей, разных, на протяжении пяти лет - это уже лучше. Один фильм производить я вообще никому не советую. Ко мне приходят иногда инвесторы, предлагают очень большие деньги на съемку какого-нибудь фильма. Но я им говорю: "Ребят, я не хочу никого обманывать. Этот проект провалится".

- Но вообще вы прибегаете к услугам частных инвесторов?

- Нет, никогда. Потому что я не могу ничего им гарантировать. Я сам свой частный инвестор. Люди, которые хотели бы играть в длинную игру, мне пока не встречались. А случайные продюсеры, такие, которые просто хотят на свои деньги сделать кино - по принципу "мой приятель снял, дай-ка и я тоже", - просто ломают рынок. Ведь продюсер и инвестор - это разные вещи. А эти - как бы инвесторы, которые еще и продюсируют. Вот он приходит в "Империю кино", ему там говорят: "Триста тысяч залога, и мы берем картину". То есть, по сути, они заранее сдают ему в аренду зал по абсолютно устраивающей их цене. Он говорит: "Не вопрос". Потом он идет в рекламную компанию, например, "Каро". Ему говорят: "Рекламный бюджет - сто пятьдесят тысяч, давай деньги, и мы все сделаем". Он говорит: "Не вопрос". А потом в то же "Каро" прихожу я и говорю: "Давайте сделаем все пополам". Еще вчера это было нормально, а теперь мне отвечают: "Нет, мы на русском кино вообще решили не делиться. Нам и так приносят все, что нужно". А потом из "Империи кино" звонят тем, кто связал их с этим "продюсером", и спрашивают: "А у вас там еще идиотов таких нету?". Есть такие, как не быть!

- Наши прокатчики неохотно берут отечественное кино?

- Очень неохотно. Во-первых, мало хорошего - значит, системно работать с ним непросто. А брать раз в году русский фильм, прокатывать его, а на многие месяцы вообще забывать о существовании отечественного кино - это, конечно, довольно странно. Кроме того, работать с нашим кино гораздо сложней и в психологическом смысле. Если вы покажете в своем кинотеатре американский слабенький фильм и он соберет кассу ниже среднего, вы просто сядете с хозяевами вашими - акционерами там, бандитами - покачаете головой и скажете: "Ну надо же, американцы обосрались!". И все. Если же вы возьмете русский фильм и он тоже соберет ниже среднего, хотя и больше того, американского, оправдаться вы не сможете. Вам чего-нибудь отрежут. Я, кстати, не случайно употребляю такие выражения: существенная часть кинобизнеса контролируется парнями с боевым прошлым - или даже настоящим. Так и в Америке когда-то было. Для них это не только выгодно, но и приятно.

- Вы планируете как-нибудь свою деятельность - то есть, условно говоря, в этом году снять столько-то блокбастеров и столько-то авторских фильмов?

- Нет, такого нет. В российском кино вообще довольно сложно по финансовым обстоятельствам что-то планировать. Никто не выполняет обязательства. Сегодня с кем-то договорился, что он вложит в фильм пятьсот тысяч долларов, а через полгода он по вполне объективным причинам откажется. А рассчитывать только на выручку, даже не говоря о кредитах, которые, конечно, берутся, - это невероятный риск. Вернее, гарантированное получение убытка.

- Говорят, под "Войну" вам удалось взять кредит в банке по западной схеме?

- Нет. Пытались взять по западной, но оказалось все по российской. Наши банки на кинопроизводство кредитов не дают, так что я брал кредиты как бы не на это, просто просил взаймы. Юридически у нас невозможно взять кредит под залог будущего фильма, то есть под залог прав на него. Потому что, пока фильм не закончен, прав на него, по российскому законодательству, нет.

- Получается, в нынешней ситуации на отечественном кинорынке невозможно продумать никакую стратегию?

- Да, невозможно. Почти все решения принимаются интуитивно. Я никогда не запускаю фильм, заранее собрав все необходимые деньги, как это принято на Западе. Если я считаю, что надо фильм запускать сейчас - натура уходит, или просто хочется, - я ничего не жду.

В какой-то степени стратегией может заниматься Минкульт - у него есть определенный ресурс. Кстати, поддержка Минкульта позволяет частично закрывать "дельту" между рынком и стоимостью фильмов. Конечно, она не гарантирована - этим вопросом занимается специальное экспертное жюри. К сожалению, выделяемые им деньги зачастую используются неэффективно. Семьдесят процентов средств раздается за былые заслуги или просто потому, что понравился сценарий. Необходимо как-то перестроить систему распределения, принимать такие решения должны продюсеры. Нужно, чтобы средства попадали в точки силы и точки роста, а не равномерно распространялись по кинематографическому полю.

- Сейчас идет речь о государственных квотах для американского кино и отечественного...

- Может быть, это и правильно. Я, конечно, не против конкуренции, но ведь надо себя защищать. Свободного рынка нет, и конкуренция получается не совсем честная: американцы ведь выкручивают нам руки, диктуют, что надо показать, сколько недель. Пользуются правом сильного и просто навязывают свои услуги. И когда рынок вырастет - они его купят. Скупят себе все сети кинотеатров, и все. Не владея кинотеатрами, американский прокатчик не может полностью перекрыть мне кислород. С каким-то фильмом я все-таки вылезу. Но, владея сетями, он меня задавит. Это не единственный вариант развития событий, но он не исключен. В России пока маленький рынок - они его сами и развивают, и мы им за это благодарны, потому что кинотеатры сейчас у нас строятся благодаря американцам. Сегодня они работают в том числе и на нас. Но вот уловить момент, когда правильно будет дать нашему кино более или менее равные возможности, - задача в первую очередь правительства. Пока, может быть, еще рано, а в следующем году уже очень вероятно.

- То есть, по-вашему, нам нужна государственная программа поддержки отечественного кино?

- Вообще всякое цивилизованное государство обязано поддерживать кино. Так происходит даже в Америке, где кино - вроде бы абсолютно частное дело. На самом деле не совсем. И госдепартамент, и налоговые органы рассматривают кино как инструмент в своей политике - и внешней, и внутренней - и создают зону максимального благоприятствования для кинобизнеса. Если мы сейчас закроем доступ американскому кино, Буш оторвется от своих иракских дел и не преминет позвонить Путину. Кино - это же покруче, чем "ножки Буша". Если государственное вмешательство не выливается в тупой, квазисоветский подход и в соцзаказ, оно вполне допустимо и даже желательно. У нас даже самые популярные фильмы - "Война", "Брат-2" - с огромным трудом достигают порога окупаемости. Если без помощи государства производить кино невозможно, я с удовольствием буду использовать эту помощь, чтобы его производить.




Анна Старобинец
"Эксперт" No6
17.02.2003
http://www.expert.ru/printissues/expert/2003/06/06ex-selyanov/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован