06 сентября 2004
122

Кир Булычев: `Я жалею, что рано родился`

Кир Булычев, Иван Всеволодов, Юрий Лесорубник, Иван Шлагбаум, Сергей Фан... За всеми псевдонимами один человек - писатель-фантаст Игорь Всеволодович Можейко, подаривший миру истории о девочке Алисе, путешествующей в пространстве и времени.
Ему предрекали карьеру дипломата, достаточно было лишь вступить в партию... Отказался. Сочиняя рассказы о похождениях Тигрокрыса, Коре Орвата, доктора Павлыша, Весельчака У, он больше сорока лет проработал в одной комнате в отделе Юго-Восточной Азии Института востоковедения РАН.
По его произведениям сняли кинофильмы - `Через тернии к звездам`, `Москва-Кассиопея`, `Отроки во Вселенной`, `Гостья из будущего`, `Подземелье ведьм`, мультфильм `Тайна третьей планеты`, а он так и не вступил в Союз писателей. Он жил в выдуманной им стране. На телефонные звонки неизменно откликался: `Да, миленький?..` Жалея замерзающего на полу удава, мог на всю ночь забрать рептилию к себе под одеяло. Самым решительным поступком в своей жизни называл женитьбу, из черт характера, которые мешали ему жить, - слабоволие и лень. Счастьем считал... воспоминание о мгновении...
5 сентября, в годовщину смерти писателя-фантаста, мы попросили рассказать о нем его вдову Киру Сошинскую и друзей

`Имя жены плюс девичья фамилия матери`
- После работы в Бирме он вспоминал о далекой азиатской стране как о сказочном мире... На писателя Кира Булычева так сильно повлиял Восток?
- Молодым человеком он попал из практически `невыездного` Советского Союза в другую страну, другой мир... Из окна гостиницы ему были видны древние буддийские храмы. Перед рассветом они становились голубыми, фиолетовыми и какими-то воздушными... Восток прошел через всю его жизнь. В прошлом году мы собирались съездить с Игорем в так любимую им Бирму, но муж заболел...
Игорь Можейко: `Восток пришел ко мне случайно. После института меня, переводчика, в числе шести женатых на курсе отправили на строительство в Бирму. Вернувшись, я стал работать в Институте востоковедения. Бирма - моя страна, моя любовь и боль. Мне оказался близок буддийский мир`.
`Когда я был молодой, то мечтал сесть в машину и умчаться куда глаза глядят. Останавливаться где вздумается, по полгода не возвращаться домой. И писать что душе угодно. Но это, конечно, не сбылось`.
- Игорю Всеволодовичу прочили блестящую дипломатическую карьеру, но нужно было вступать в партию...
- Дипломатом муж никогда быть не хотел. Да, он работал в посольстве в Бирме, был даже советником третьего ранга. Но в это время его уже интересовала только наука...
Редактор Мария Артемьева: `А вскоре произошла одна занятная история с журналом `Искатель`, печатавшим детективы и фантастику. В редакции случилось настоящее ЧП. Перед самой сдачей материалов в типографию решено было не публиковать один из иностранных фантастических рассказов. Однако, как нарочно, обложка готовящегося номера с иллюстрацией к этому рассказу была уже отпечатана. С обложки на расстроенных сотрудников редакции уныло смотрел сидящий в банке крохотный динозавр. Рисунок настоятельно требовал объяснений, и несколько человек, спасая положение, решили написать по фантастическому рассказу, лучший из которых назавтра должен был попасть в сборник. В неожиданном конкурсе принял участие и ученый-востоковед Игорь Можейко. Он честно просидел всю ночь за машинкой, а утром принес в редакцию свое сочинение. Рассказ, придуманный Можейко (`Когда вымерли динозавры?`), показался сотрудникам самым удачным, и его срочно вставили в выпуск.
Но как подписать столь непредвиденное творение? `Игорь Можейко` - вроде неудобно. Все-таки историк, ученый, а тут динозавры какие-то в банках. `Имя жены плюс девичья фамилия матери`, - решил автор и вывел под рукописью: Кир Булычев. Вот так и появился один из самых популярных современных фантастов`.


`Он устал от Алисы`
- Первые фантастические истории о девочке из будущего Алисе Селезневой Игорь Всеволодович начал придумывать специально для дочери Алисы?
- Алисе в то время было шесть лет, и, конечно, она стала первым слушателем рассказов про `девочку, с которой ничего не случится`. А потом сама взахлеб читала только фантастику. Мне даже пришлось прятать от нее книги...
Игорь Можейко: `С чего вы решили, что моя дочь Алиса имеет отношение к Алисе Селезневой? Они даже не похожи. Дочь всех книг об Алисе не читала. Она любила литературу повыше классом. По мне, Наташа Гусева, которая сыграла Алису в фильме Павла Арсенова, больше Алиса, чем моя дочка. Конечно, создавая повести и рассказы о девочке из будущего, я постоянно держал дочь в уме. Постепенно она сама в этом будущем оказалась. Алиса и ее муж - архитекторы, достаточно обеспеченные по нынешним временам люди. Но как они вкалывают! Даже я, отнюдь не считающий себя лентяем, думаю - так бы я работать не мог. Круг людей моей дочери - это образованные, знающие себе цену люди. Они ходят в бассейн, играют в теннис, путешествуют по миру - и я с завистью понимаю - это их мир`.
- Ваша дочь поддерживала отношения с Наташей Гусевой, которая в фильме `Гостья из будущего` сыграла Алису Селезневу?
- Нет, они очень разные люди... Интересы их не совпадают.
- В последние годы книги Кира Булычева из серии `Приключения Алисы` стали напоминать комиксы: `Алиса и то`, `Алиса и это`. Ваш муж рассматривал их как коммерческие проекты?
- Издатели во все новые книги мужа требовали вставить Алису Селезневу. Он устал от этого персонажа... Но это был период перестройки, когда деньги зарабатывались нелегко. А за `Алису` неплохо платили.
Несколько лет назад мы беседовали с Киром Булычевым. И он... даже говорить не хотел об Алисе. `Вы поймите, - горячился писатель, - столько новых идей в голове, а мне все твердят - это не нужно, давай `девочку из будущего`...`
Любовь к Алисе стала всенародной. После появления телесериала в 80-х годах очень многие мамы с папами стали называть своих девочек Алисами. Недалеко от Речного вокзала - в парке Дружбы - появилась единственная в мире аллея, названная в честь героини фильма. 25 рябин и гранитный камень с металлической табличкой, где выгравирована надпись: `Аллея Алисы Селезневой`. Эти деревья посадили поклонники `Гостьи из будущего`, приехавшие из разных стран, а также Наташа Гусева, ее муж Денис Мурашкевич и их дочь Алеся. На посадку деревьев, конечно, позвали и Игоря Всеволодовича, который был счастлив, и то ли в шутку, то ли всерьез предлагал еще сделать рябиновую настойку и назвать ее именем Алисы или `Селезневкой`.
- Ваш муж сочинил немало фантастических историй об агенте Интергалактической полиции Коре Орвате, докторе Павлыше, инопланетянине по происхождению Гарике Гагарине. А сам Игорь Всеволодович на кого-нибудь из них был похож?
- У многих его фантастических героев были реальные прототипы. Например, с доктором Павлышем... муж участвовал в одной из экспедиций в Атлантическом океане. Они общались больше месяца, а потом стали друзьями на всю жизнь, мы ходили друг к другу в гости семьями.
- В вашей семье много художников и дизайнеров - вы, ваша дочь, зять. Говорят, Игорь Всеволодович тоже на даче частенько рисовал акварелью цветы?
- В детстве Игорь хотел стать художником и даже поступил в художественную школу. Правда, учился он там совсем недолго - заболел, много пропустил, а потом побоялся вернуться обратно. Игорь сильно переживал и обижался на маму за то, что не уговорила, не настояла... Но он все равно стал художником. Любил рисовать натюрморты, пейзажи, а также дружеские шаржи на всех своих знакомых... 23 сентября в галерее `Солянка` откроется совместная наша с Игорем художественная выставка.
Игорь Можейко: `Есть такие законы Мерфи... Так вот, там сказано: `В семье болеет тот, кто успел заболеть первым`. Я - не успел, поэтому рисую так, тайком`.
- Вашими рисунками проиллюстрированы многие книги Кира Булычева. Легко было работать с мужем?
- Бывало, что он, как и любой автор, придирался к моим эскизам... Но в общем ему нравились те образы, что я создавала. Нередко признавался: `Я их такими и видел`.
Игорь Можейко: `Кира Алексеевна Сошинская состоит при мне первой женой. Это происходит с ней уже сорок три года. На мой взгляд, главное ее достижение в фантастической графике - это пятьдесят с лишним книг серии `Зарубежная фантастика`. Кроме того, Кира (я так осмеливаюсь ее называть во внерабочее время) оформила по крайней мере половину моих книг`.
- Вашему мужу не было обидно, что, будучи серьезным ученым, он стал известен не своими научными работами, а фантастикой?
- Он к этому относился спокойно и с пониманием. Кроме занятия наукой с удовольствием переводил на русский язык американских писателей-фантастов - Азимова, Кларка, Хайнлайна, Саймака, а еще Борхеса и Сименона.
Игорь Можейко: `Я - не писатель. И никогда им не был. И не хотел вступать в Союз писателей. Зато был свободен - и писал что хочу. Я знал, что никогда ни в одной своей повести, ни в одной своей сказке не вставлю слов `коммунист`, `пионер`, `Ленин-Сталин`. В науке я совершил все обязательные движения телом и умом, чтобы не вывалиться из элиты. В востоковедении я - ноль, хотя и успел защитить кандидатскую диссертацию `Паганское государство (XI-XIII веков)` и докторскую по теме `Буддийская сангха и государство в Бирме`. Зато я - число знаковое в фалеристике, где тоже написал немало трудов`.
- `Мне бы снять, как сапоги, как тяжелые вериги, ненаписанные книги...` Многие читатели только после смерти Игоря Всеволодовича узнали, что он писал стихи...
- Он не считал себя большим поэтом. Стихи писал для себя... Книгу стихов он издал за свой счет и раздарил друзьям.
Редактор Мария Артемьева: `Когда-то давно Кира Булычева уверил один знакомый, что стихи у него так себе. Так что он эту сторону своего творчества не пропагандировал, а стихи, между прочим, были замечательные!`
- Игорь Всеволодович слыл страстным коллекционером разных знаков отличия и головных уборов.
- Он был коллекционером по жизни: от всяческих шапок до открыток.
Игорь Можейко: `Я всегда что-то собирал - марки и спичечные этикетки, памятные медали, ордена, каски и кивера, эполеты и должностные знаки`.


В постели с удавом
О необыкновенной терпимости Игоря Можейко ходили легенды... Друзья вспоминают, как несколько лет назад писатель с киногруппой оказался в одной из экзотических стран. Директор для киностудии купил удава, причем самого крупного. А где его держать? Разумеется, в отеле. Ночью этому удаву стало холодно на полу, и он перебрался в постель директора киногруппы. Директор - старый, больной человек - вскочил, засуетился, начал причитать, что у него ревматизм, и, конечно... переложил удава в постель к Можейко, с которым они были в одном номере. Можейко спокойно спал всю ночь с удавом, нисколько не беспокоясь. Говорил, что удав вовсе не холодный и скользкий, как мы все представляем змей, а, наоборот, теплый, сухой - что-то вроде огромной грелки... Очень лояльный к людям удав. Такой же лояльностью отличался и Булычев.
Редактор Мария Артемьева: `В журнал `Простоквашино` нам как-то принесли новую повесть Кира Булычева про Алису. Мы решили включить ее в сборник рассказов, стало ясно, что без сокращений не обойтись. Я позвонила автору, объяснила ситуацию, несказанно напрягаясь: обычно именитые писатели страшно обидчивы на такие дела... В ответ услышала: `Считаете, надо сократить? Пожалуйста... Окончательный вариант можете не показывать. Я вам доверяю`. Игорь Всеволодович мог отлично острить и язвить, при этом у него было какое-то по-детски упертое понятие о добре и зле, о справедливости, ощущение товарищества... Он был убежденно добрым... Жил - будто король или волшебник - где-то в своей сказке. Сказочное существо - в реальной жизни`.
Но в то же время эта сказочность была для него естественной, без вычурности. Он не был сторонником `выкобенивания`. Не любил, когда писали `Банкъ Империалъ` на языке, умершем сто лет назад, когда `слоганы` употребляли вместо лозунгов или `гуманитарный` вместо `гуманный`. Писатель считал, что заимствования хороши, когда они оправданны. И если бы в русском языке не было слова `благодетель`, то мог бы согласиться на `спонсора`.
Счастьем писатель считал воспоминание о мгновении или времени: `На расстоянии можно разобраться, было ли счастье или `вывели козла`. Хотя есть исключение. Одно. Мне семнадцать лет, я стою рядом с Любой Малаховой на набережной Москвы-реки и думаю: `Как я счастлив! Давай я запомню это мгновение`. Напротив меня МОГЭС, над ней поднимается вертикально пар, в облаках проскальзывают звезды, а в доме `Балчуга` на третьем этаже еще горит окно... Вот и запомнил. Значит, оно было. Счастье...`


* * *
Игорь Можейко ушел из жизни, когда ему не исполнилось и 69. После страшного диагноза - рак - два месяца он находился в Институте Склифосовского в Москве, ему сделали полостную операцию на кишечнике. Была сделана повторная операция, после которой писателю стало значительно хуже. Спустя неделю он скончался.
Осталась недописанной его `Река Хронос`: по замыслу автора - многотомный роман в жанре `семейной саги`, который должен был охватывать всю историю России ХХ века - причем фантастическую, `альтернативную` историю, чуть-чуть сдвинувшуюся то в одной, то в другой временной точке...
`Каждый из нас существует в единственном и постоянном возрасте, - говорил нам за несколько лет до смерти Кир Булычев. - Одни остаются на всю жизнь пятилетними, другие рождаются старичками - меняется лишь оболочка. Мне всю жизнь было примерно тридцать шесть лет... `

P.S. На только что закончившейся Московской книжной ярмарке последняя книга Кира Булычева `Убежище` была признана лучшей детской книгой года. Ей он хотел начать новый цикл. Про современного мальчика, попавшего в сказочный мир. Он радовался как ребенок, что ему удалось вырваться из мира Алисы и создать новый...

Московский Комсомолец
от 06.09.2004
Светлана САМОДЕЛОВА, Олег ФОЧКИН.http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован