20 августа 2004
2607

Командир пилотажной группы Игорь ТКАЧЕНКО: `Нормальное состояние летчика - стресс`

Они могли называться `Голубыми стрелами`, а стали `Русскими витязями`. С легкой руки английской королевы-матери за границей их стали называть `Рыцари`. Осваивая на тяжелых истребителях высший пилотаж, они сделали, казалось бы, немыслимое - `бочку` группой - и выиграли спор у именитого испытателя Виктора Пугачева. На авиабазе `Эбботсфорд` они вышли победителями в тренировочном бою, доказав канадским летчикам, что `Су-27` как истребитель превосходит их самолет `Хорнет`. Посадку одного из `Витязей` - Сергея Климова - в Братиславе `без колес` все присутствующие посчитали заранее запланированным трюком.
Вылетая на зарубежные авиашоу, они много раз просили поставить на самолеты международную навигацию. Это сделали, когда четверо `Витязей` погибли в Камрани, врезавшись в гору.

Жизнь каждого из них зависит от стоящего рядом в строю... Поэтому они называют себя `больше, чем братья`.

Пять ладоней выстроились клином, на минуту застыли в ожидании, при команде `снижаемся до высоты 100 метров` - развернулись боком, `легли на крыло` и начали пикировать вниз...

- Моделируем полет, - роняет на ходу ведущий пилотажной группы Игорь Ткаченко. - `Пеший по-летному`. Поднятая ладонь - это истребитель. Летчики стоят на том месте, где будут стоять в воздухе в строю...

Рядом, на бетонке аэродрома Кубинки, выстроились в ряд знаменитые сверхзвуковые истребители `Су-27`. Каждая `сушка` опоясана сине-красно-белым российским флагом, на хвосте - расходящиеся веером лучи солнца.

Схему раскраски самолетов разработали профессиональные дизайнеры ОКБ имени Сухого. В 91-м генерал-лейтенант Николай Антошкин - командующий авиацией МВО, по чьей инициативе создавалась пилотажная группа, приехал в Кубинку с раскрашенной моделью, которая понравилась всем летчикам. Остальные самолеты перекрашивали на авиазаводах в Луховицах и Новосибирске. Первоначальная схема предусматривала `переменную раскраску` - наличие пятен серого цвета различных оттенков. `Сушки` должны были быть `слегка камуфлированными`. Работа проводилась на двух разных предприятиях: схема пятен на самолетах оказалась разной...

Название группы рождалось в горячих спорах в летной комнате. У англичан пилотажная группа именовалась красиво и звучно - `Красные стрелы`, у американцев - `Голубые ангелы`...

- Закончилась вторая смена, уже стемнело, - вспоминает Игорь Ткаченко. - После часовых дебатов отвергли название `Богатыри` и решили остановиться на `Голубых молниях`. И вдруг Коля Гречанов произнес: `Витязи`. Это слово хорошо сочеталось со словом `русские`... Название все сочли символичным - воинственного духа нашим летчикам было не занимать.

Группу оформили юридически 5 апреля 91-го. Этот день и стал считаться днем рождения `Русских витязей`.

По инициативе все того же генерала Антошкина летному и инженерно-техническому составу сшили красивую форму - яркие комбинезоны, на которых красовались герб нашей страны, герб Кубинки, эмблема пилотажной группы, а также нашивка с именем и званием летчика.

- Комбинезоны нашим летчикам сшила фирма, которая конструировала скафандры космонавтам, - рассказывает Антошкин. - `Витязи` щеголяли в форме из негорючих материалов.

После того как у летчиков из пилотажной группы появились нашивки, `моду` на них переняли вэдэвэшники, а потом эмблемы появились и во всех силовых структурах.
Групповой пилотаж на боевых тяжелых истребителях осваивать было непросто. Удерживать `Су-27` в плотном строю при маневрировании группы было намного сложнее, чем, например, `МиГ-29`. По сравнению с `мигами` у `сушек` были большие размеры, масса, а значит - и инертность самолета.

- Когда `Витязи` сообщили приехавшему в Кубинку для инструкторских полетов летчику-испытателю Виктору Пугачеву, известному своей знаменитой `коброй`, что хотят выполнить на недавно освоенных машинах групповую `бочку`, тот лишь улыбнулся... - вспоминает Николай Тимофеевич. - Шесть самолетов по 25 тонн каждый должны были вращаться одновременно в одной плоскости...

- Траектория, по которой будет двигаться самолет ведомого в групповой `бочке`, крайне сложна, - говорит бывший летчик пилотажной группы Дмитрий Хачковский. - Я в своей жизни сделал множество `бочек` - ни одна из них не была похожа одна на другую.
Испытатель Пугачев, который досконально знал возможности `Су-27`, опрометчиво заявил: `Если вы сделаете `бочку` группой, то я положу свой шлем на бетонку и брошу летать!` Через полтора месяца `Витязи` выполнили сложнейшую фигуру...
Спустя полгода, перед показательными полетами в Братиславе, Виктор Пугачев в Кубинке сел в заднюю кабину `спарки` и уже не с земли, а в небе оценил высший пилотаж `Витязей`. Прокрутил испытатель в строю с пилотажной группой и ту самую невыполнимую групповую `бочку`... Спустившись на бетонку, он широко улыбнулся и лишь развел руками... И от лица проспорившей стороны выставил ящик шампанского!

`Русские идут`
- Осенью 91-го мы с `Витязями` вылетели в Великобританию, - рассказывает генерал-лейтенант Николай Антошкин. - На авиабазе `Скэмптон` английские летчики из группы `Ред Эрроуз` наконец-то познакомились с нашими ребятами и не только увидели знаменитые истребители `Су-27` - еще недавно бывшие тайной за семью печатями, - но и поднялись на `сушках` в небо.
- Когда англичане полетали с нами в качестве вторых пилотов, подержали штурвал истребителя, почувствовали, какой `Су-27` тяжелый в групповом пилотаже, они сказали: `Мы, наверное, это тоже смогли бы сделать, но только... за очень большие деньги!` - рассказывает Игорь Ткаченко.
На авиабазе `Скэмптон` нашим летчикам удалось полетать на огненно-красных английских `Хоках` и на истребителях-бомбардировщиках `Ягуар`.
- По инициативе ее величества королевы-матери, которая являлась почетным командующим королевских ВВС Великобритании, шестерка наших `Витязей` прошла на небольшой скорости над ее замком в Шотландии, - вспоминает Антошкин. - 90-летней леди врачи не рекомендовали ехать в жару на авиабазу `Люкерс`, где проходило выступление пилотажных групп, а королеве-матери так хотелось посмотреть на `этих неистовых русских`. Увидев над головой в небе строй лучших истребителей современности, она воскликнула: `Как рыцарская конница на турнире!`. В романо-германской культуре не было смыслового аналога слову `витязи`, были только близкие по смыслу слова. Нашу пилотажную группу так и стали называть - `Knights` (`Рыцари`). Зрители, завороженно глядя в небо, без устали повторяли: `Русские идут!..`
Счастливчики, прорвавшиеся за ограждение на стоянку истребителей `Су-27`, свободно общались и фотографировались с русскими пилотами...
А ведь совсем недавно - во времена застоя - выступление наших пилотажных групп видели только партийно-правительственные делегации дружественных стран. За рубеж наши пилотажники вылетали только по линии военного ведомства... Известно, что в середине 70-х эскадрилья `МиГ-21бис` из состава 234-го авиационного полка посетила Финляндию, в начале 80-х шестерка `МиГ-23` из Кубинки летала в Реймс в гости к авиаторам полка `Нормандия-Неман`, в 87-м группа `МиГ-29` побывала в Финляндии. Ни в одной из этих стран наши летчики не выступали перед широкой публикой...


`Мы их сделали!` - плакали седые техники
- Когда рухнул `железный занавес`, у `Витязей` в год `набегало` по 120 показов, - рассказывает Антошкин. - Случались и непредвиденные ситуации. Например, нашего летчика Владимира Букина в 94-м не пустили в Америку. Его объявили персона нон грата: в свое время он был советником в Сирии. Пришлось ему сидеть на Чукотке, ждать нашего возвращения. Бывали и курьезы. На авиабазе `Эбботсфорд` канадские летчики поспорили с `Витязями`, что, несмотря на наш прекрасный пилотаж, `Су-27` как истребитель уступает их самолету CF-18 `Хорнет`. Чем закончится спор, наблюдали двести тысяч зрителей. Выполняя вираж в паре, два самолета шли нос в нос, но вскоре `Су-27` опередил `Хорнет` и зашел ему в хвост. Тренировочный бой был выигран! Проигравшие канадцы выставили, как уговаривались, два ящика пива.
- Эмоции хлестали через край! - вспоминает Игорь Ткаченко. - После особо удачных выступлений наши техники-ветераны забирались к нам на стремянку, плакали, как пацаны, и повторяли: `Мы их сделали! Сделали!..`
- Выезжая на авиасалоны и аэрошоу в Германию, Францию, Голландию, Канаду, Австрию, мы брали с собой на борт `Ил-76` большущую `техническую аптечку`: грузили все - вплоть до запасного двигателя и кислородных баллонов, - рассказывает инженер группы Владимир Жуков. - Возникающие отказы нужно было ликвидировать в кратчайшие сроки: расписание летного показа было жестким. Однажды у нас прямо перед показательными выступлениями самолет `разулся`: сел - и у него лопнуло колесо. За тем, как мы меняем втроем колесо, завороженно наблюдала толпа зрителей. Смотрели не в воздух, а на нас... Как в `Формуле-1`, у нас все было отработано до автоматизма. Каждый знал, что где лежит и что ему делать. Когда через полчаса `Су-27` выкатил на взлетную полосу, механики рядом стоящей итальянской пилотажной группы в знак восхищения подняли большие пальцы обеих рук. Зрители одобрительно гудели: для них это был настоящий трюк!
- Как только мы прилетали на аэрошоу, тут же на артиллерийском шомполе выставляли у нашей стоянки российский флаг, - продолжает вспоминать Владимир Жуков. - Этот ритуал мы переняли у пилотажной группы ВМС США `Блю Энджелс`, когда те прилетали к нам в Кубинку. Если кругом была бетонка и штырь забить было некуда, мы вывешивали флаг на заборе, а то и привязывали к огромной пластиковой бутыли с водой. На `огонек` приходили летчики и механики других пилотажных групп. Вскоре прошел слух: `С русскими пить лучше не садиться...` В Братиславе в 94-м году мы `посидели` с местными вертолетчиками, утром мы как огурчики - свежие и побритые, а их машины остались нерасчехленными, геликоптеры не вышли на полеты. Когда мы `союзников` угощали нашими папиросами `Беломорканал`, все охотно закуривали, потом, откашлявшись, неизменно отказывались: `Ноу, ноу! `Беломорканал` - рашен марихуана. Очень крепкие!`
- Наших ребят за границей буквально разрывали на части, - вспоминает Николай Антошкин. - Каждый день у нас был прием в посольстве или у высокопоставленных чиновников. Когда наши летчики-асы Владимир Басов и Александр Личкун брали в руки аккордеон и гитару - нас не отпускали до глубокой ночи. В состав `Витязей` попали талантливые из талантливых. При отборе учитывалось не только мастерство пилотов и их послужной список, но и внешние данные. У наших `посланцев мира` - у всех, как на подбор, были ладные фигуры и симпатичные лица. После одного из таких импровизированных концертов ко мне подошли немецкие ветераны и, едва сдерживая слезы, сказали: `Это поколение летчиков уж точно не будет смотреть друг на друга через перекрестье прицела`.
- У нас стало традицией дарить хозяевам - принимающей стороне - большой ковш с хохломской росписью. К братине прилагались 18 рюмок-черпаков. После показательных выступлений, перед отлетом, мы все вместе пили из этой посудины вино - братались.
Не удалось генерал-лейтенанту Антошкину в те годы осуществить групповой пилотаж под музыку. В одном из каналов в шлемофоне должна была звучать у летчика музыка. Ту же мелодию должны были слышать зрители на смотровой площадке на аэродроме. `Не сложилось, - говорит Николай Тимофеевич. - Меня стали оттеснять от руководства, а вскоре случилось непоправимое...`


`Хотели сэкономить`
На кладбище села Никольское вблизи Кубинки летчики пилотажной группы Борис Григорьев, Николай Гречанов, Николай Кордюков, Александр Сыровой лежат, как и летали, бок о бок... На мраморных постаментах улыбающиеся лица, у каждого в руках шлемофон... Большую часть времени они проводили в летной форме...
`12 декабря 1995 г. при заходе на посадку для дозаправки топливом на вьетнамском аэродроме Камрань из-за сложных метеоусловий столкнулись с горой три истребителя `Русских витязей`. Погибли 4 летчика`, - говорится в официальном сообщении.
Очевидцы вспоминают иное.
- После показательных выступлений в Малайзии пять `Су-27` взлетели вслед за нашим самолетом-лидером `Ил-76`, которым командовал генерал-майор Гребенников, и выстроились в полетный порядок `клин самолетов`, - рассказывает инженер Владимир Жуков. - Двигаться без `поводыря` по международным трассам `Су-27` не могли: у них на борту отсутствовало необходимое навигационное и радиосвязное оборудование. После двух часов полета генерал Гребенников отдал команду на снижение, и, несколько сократив дистанцию, истребители стали пробивать густую облачность. В районе ближнего привода всю группу увидели с земли и сообщили об этом на борт `Ил-76`. Однако Гребенников, вместо того чтобы дать своим ведомым команду на роспуск и визуальную посадку, приказал всем уходить на второй круг...
Во время выполнения этого маневра мы на `Иле` ушли дальше, чем надо было для разворота, и оказались над горами в сплошной облачности. Руководитель полетами потерял визуальный контакт с группой... Экипаж `Ил-76` и без подсказок с земли мог бы выбрать правильную в сложившейся ситуации схему посадки, но Гребенников, как старший в экипаже, никаких команд не подавал, и весь строй в тишине снижался в сплошном `молоке` по роковой глиссаде...
Правый летчик Сергей Сухарь увидел вдруг, что облака под `Ил-76` предательски потемнели, и успел рвануть штурвал на себя... В это время штурман бросил в эфир, что пропали три истребителя. Мы почувствовали неладное, но того, что произошло на самом деле, не предполагал никто...
Закладывая третий разворот вместе с лидером, три истребителя, шедшие по правому борту, потеряли около 30 м драгоценной высоты. В сплошной пелене облаков летчики не видели, что прямо перед ними лежит склон горы, в который и врезались...
Таинственным образом с `Ил-76` пропали два ящика-самописца, писавшие внутренний радиообмен. Их не нашли до сих пор.
- Внутри кабины разговор был не в пользу экипажа, - говорит, как отрезает, Игорь Ткаченко.
- Генерал Гребенников всю жизнь проработал в дальней авиации, пилотажную группу вел впервые, не учел он и специфики вьетнамского аэропорта, окруженного так называемыми `термитными столбами` - возвышениями, - говорит Николай Антошкин. - А погодные условия были не самые худшие. Видимость была 600 метров, мы с `Витязями` в Анадыре садились при видимости и 100 метров, и 80, при боковом ветре... Выполняли и ночной пилотаж.
- Гребенников - только крайнее звено, - говорит Игорь Ткаченко. - Все было рассчитано на русский авось. Как мы летали - нельзя было летать. На перелетах, случалось, топливо было на исходе, а рядом не было ни одного аэродрома... В эфире нам говорили: `Перейдите на ту или иную частоту, свяжитесь с таким-то пунктом...`, а мы не могли изменить частоту радиостанции ни на десятые, ни на сотые доли, она у нас была фиксированная...
- Организаторы полетов на Камрани все-таки хотели сэкономить, - говорит Дмитрий Хачковский. - Сколько раз мы говорили: `Поставьте нам навигацию международную или хотя бы спутниковые приемники`. Это сделали, когда ребят не стало.


`Эта заколдованная Братислава`
Долгое эхо окажется у трагических событий в Камрани. Спустя год, в Братиславе, не выдержат нервы у летчика Сергея Климова.
- В Братиславу мы прилетели из Австрии, где с блеском откатали показательную программу, а потом был тяжелый перелет, - рассказывает Игорь Ткаченко. - После одиночного пилотажа я успел заметить, что самолет Сереги Климова стоит на полосе, развернутый носом к краю полосы... И тут слышу в наушниках: `Третий сел без колес`.
- Сережка забыл выпустить шасси, - говорит Дмитрий Хачковский. - Он был очень дотошный, грамотный человек. Прошел Афган, Камрань... Это была первая командировка после трагедии, на наших самолетах только-только сделали доработки в системе навигации, Сергей все хотел сам опробовать, посмотреть... Увлекся. Он понял, что садится без колес, даже увеличил обороты, хотел уйти... Но было поздно... Приземлился на пилоны - точки подвески ракет - как на лыжах. Посадка была идеальная. У техника его самолета стало плохо с сердцем.
По мнению Николая Антошкина, виноват в случившемся был и руководитель полетами, не подсказал вовремя, не заметил...
- Эта Братислава была для нас прямо заколдованная, - говорит инженер Владимир Жуков. - То на местном аэродроме у нас самолет `разуется`, то в двигатель стружка попадет, и его придется полностью менять. А в 97-м, когда Серега Климов `сел на живот`, французы были уверены, что русские этот трюк сделали специально. У них был подобный случай, так там машину потом соскабливали со взлетной полосы с помощью бульдозера. Директор гражданского аэродрома всей `ликвидационной команде` выставил за расторопность ящик виски. Нам помогли снять истребитель с полосы украинские авиаторы из Миргорода. А через день Иван Кирсанов на этой залатанной `пятнашке` уже поднялся в небо... Отремонтировать истребитель нам помогли специалисты местного словацкого завода.
- Тогда Сережка сказал: `Я буду летать только на этом самолете`, так никому и не отдал `пятнадцатый борт`, - рассказывает Дмитрий Хачковский. - А весной 2002-го Сережи не стало. Ему было только сорок, рак изъел его изнутри... Когда его хоронили, по традиции хотели провезти по взлетной полосе, но она была перегорожена: шел ремонт. Тогда гроб подкатили прямо к именитой Серегиной `пятнашке`... Никто не сдерживал слез, Сережку все любили. В свое время он `вытащил` меня в Китае, у меня был отказ навигации, мы заходили на посадку в очень тяжелых условиях, при минимальной видимости. Самостоятельно я тогда бы не дошел...
Похоронили полковника Сергея Климова рядом с погибшими в Камрани летчиками. У пилотажной группы в Никольском свое кладбище...


Живой талисман
`Су-27`, вздрагивая, трогается с места. Бьющая газовая струя `причесывает-приглаживает` траву за истребителем. Техник в форменном берете `благословляет` пилота - подпрыгивает и дотрагивается до блестящего крыла самолета.
- Эта традиция сохранилась, видимо, с тех времен, когда самолеты имели хвостовое рулевое колесо - так называемый костыль, которым управлять было достаточно сложно, - рассказывает Дмитрий Хачковский. - Техник помогал выруливать пилоту, держась за крыло.
На взлетной полосе выруливающего летчика провожают выстроившиеся в шеренгу техники и механики - те, кто готовил истребитель к полету.
Летчик, в свою очередь, `приветствует`: поднимает на `сушке` тормозной щиток - `все нормально`. Это неизменный ритуал, которому следуют и техники, и летчики.
На запуск каждого `Су-27` уходит не более трех минут.
Для того чтобы пятерка `Су-27` поднялась в воздух в 10 утра, техники вышли на работу в пять. Каждый самолет готовят расчетной системой специалисты по самолетодвигателю, специалисты по авиационному, радиоэлектронному, связному оборудованию, по вооружению... Проверяются все системы, опробуются все силовые установки. У каждого истребителя есть свой `технический директор`, которого зовут `хозяином`. Этот техник отвечает за весь комплекс работ, он же заправляет самолет топливом.
Провожает летчиков в полет и рыжая дворняга с грозным именем Тайсон.
- Собаки-талисманы жили в зоне всегда, - вспоминает инженер Владимир Жуков. - У нас в свое время по полю бегала овчарка Марта. Своих в знак приветствия облизывала, а чужих не пускала. Не одному проверяющему, приезжающему с инспекцией в Кубинку, она рвала штаны. Доходило до того, что адъютанты высоких чинов звонили нам: `Вы Марту привяжите, мы выезжаем`. Но привыкшая `к вольному выпасу` Марта умудрялась перегрызать все веревки и попробовать на вкус брюки начальства... Ее несколько раз грозились пристрелить, но техники и летчики прятали собаку. И все повторялось сначала... Потом кто-то из ребят, увольняясь, взял ее к себе на дачу.


`Боевые штаны`
Пятерка `Су-27` вычерчивает единым монолитом в воздухе петлю Нестерова. Вынырнув из облаков, пирамида истребителей начинает почти бесшумно снижаться, а через несколько минут обрушивает на нас обвальный грохот форсажа.
Садятся на взлетную полосу `Су-27` по очереди, на стоянку заруливают с интервалом в пять-семь минут, а с аэродрома летчики идут неизменно все вместе. Одним словом, команда.
В руках у пилотажников - шлемы, перчатки, кислородные маски, противоперегрузочные костюмы, которые летчики называют `боевыми штанами`... `Костюмы надеваем, чтобы уменьшить перегрузки, которые в групповом пилотаже могут достигать 6 единиц, - объясняет нам на ходу майор Олег Ерофеев. - В `штанах` обжимаются мышцы ног и пресса - в результате уменьшается отток крови от головы, а значит, уменьшается и риск потерять сознание`.
Комбинезоны на летчиках - хоть выжимай, сами - как из-под душа.
- Выступление в авиашоу - это творчество, художественное произведение! - признается ведущий группы Игорь Ткаченко. - Каждая фигура - это ум, способности, чувства, эмоции, интуиция каждого из нас. Только летчики знают, насколько сложно стоять на `Су-27` в групповом интервале `3 метра на метр` при высоких скоростях - до 800 км в час, а нужно еще выполнять маневры... Тут перемешано все - колоссальная отдача энергии, натянутые нервы, накал страстей, азарт...
Попасть в пилотажную группу всегда было непросто. Мало и ныне сдать экзамены по аэродинамике, авиатехнике, по физической подготовке, быть летчиком первого класса и успешно пройти контрольный полет. Нужно иметь особый талант летать в группе, быть коммуникабельным человеком и... иметь чувство юмора.
- Жизнь каждого из нас зависит от стоящего рядом в строю, - говорит один из самых талантливых летчиков пилотажной группы Игорь Шпак. - Поэтому мы больше чем братья...
Почти все летчики, с кем нам довелось общаться, признавались нам, что... не любят прыгать с парашютом.
- Самолет - надежен, ты сидишь внутри железного каркаса, а парашют - это всего лишь тряпка... - говорит Ткаченко. - Я часто вспоминаю случай, как на гражданском борту я летел однажды с бывалым десантником. Когда мы начали снижаться, он весь побледнел, вцепился мертвой хваткой в подлокотники кресла... Имея за плечами более 500 прыжков, он ни разу не приземлялся вместе с самолетом...
Когда мы спрашиваем летчиков о приметах, они дружно говорят: `Мы не суеверны!` Но постепенно выясняется, что не бывает позывных, оканчивающихся на число 13. Нет самолетов под этим номером. 13-го числа стараются не летать. Никто из летчиков не будет фотографироваться перед полетом. Про последнюю смену на аэродроме говорят `крайняя`.
К сорока годам у каждого из пилотажников букет профессиональных болезней: нелады с позвоночником, больные желудки, дальнозоркость. А заработная плата - сущие копейки - от 7 тысяч... Чтобы содержать семью, подрабатывают, занимаясь частным извозом. Но никто не жалуется, ибо по-настоящему каждый из летчиков живет только в небе...


* * *
Трижды в году несколько поколений `Русских витязей` собираются вместе: 5 апреля - в день рождения эскадрильи, 12 декабря - в память о трагических событиях в Камрани, а последний год - еще и 29 мая, когда остановилось сердце летчика-аса Сережи Климова. Никто никому не звонит, не напоминает. В 11 утра на кладбище села Никольское приходят и ветераны, и молодые летчики - помянуть лежащих здесь `Витязей`, те, кто считает себя `Витязями`.


Московский Комсомолец
от 20.08.2004
Светлана САМОДЕЛОВА, Кубинка-Москва.http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован