25 февраля 2007
1828

Кто станет лидером демократов всея Руси?

Накануне назначенного на 19 сентября съезда Союза Правых Сил мы публикуем интервью лидера этой партии Никиты Белых и оппонента правых Ирины Хакамады, которая еще недавно была членом СПС, а ныне называет либеральную идеологию "бесчеловечной"

Тамара Замятина

Никита Белых - типичный представитель generation P: говорит на языке менеджеров, его речь пестрит англицизмами. Одна лишь показательная деталь: он и в партию вступил по интернету. В 29 лет стал вице-губернатором Пермской области, в 30 лет возглавил федеральный политсовет СПС.

- Никита Юрьевич, прежде всего поздравляю вас с рождением близнецов.

- Двойняшек. Близнецы - это однояйцевые, я теперь большой специалист. А у меня двойняшки, они друг на друга не похожи: у одного группа крови жены, у другого - моя.

- Как вы их назвали?

- Пока никак. Договорились, что одного называет жена, другого - я. С именем старшего сына Юры разногласий не было, потому что и у меня отец - Юра, и у жены - Юра.

- Значит, свой вклад в улучшение демографической ситуации в стране вы уже внесли.

- Да, потому что демография, как и демократия, не предполагает аутсорсинга (внешнего управления. - Ред.). Все нужно делать самому. И самое главное, никакой нагрузки я федеральному бюджету не доставлю: программа материнского капитала вводится только с 2007 года. Поэтому рассчитываю только на себя.

- Новорожденных вам только предстоит зарегистрировать, а СПС перерегистрацию уже прошел. Какую численность партии зафиксировала Федеральная регистрационная служба?

- ФРС, по данным на 1 января 2006 года, подтвердила численность 56 873 члена СПС. По нашим данным, на сегодняшний день в СПС состоят 62 тысячи человек.

- Это много или мало?

- Это не принципиально. На мой взгляд, идея массовости партий - анахронизм. Количество членов партии значения не имеет, поскольку электоральная поддержка исчисляется другим порядком цифр. Например, нам, чтобы пройти в 2007 году в Госдуму, нужно не меньше 4 млн. голосов. Поэтому не важно, имеем мы 60 тысяч или 500 тысяч членов. Практика показывает: когда члены партий приходят на выборы, они не обязательно голосуют за своих кандидатов. Среди моих знакомых полно "единороссов", голосующих за кандидатов СПС: в ЕР они вступили не потому, что разделяют ее идеологию, им просто сказали, что надо вступить.

Конечно, красиво звучит, что в партию вступил миллионный член, но это не значит, что у нее миллион активистов. В мире более распространен кадровый принцип построения партий, когда их костяк составляют известные люди, позиционирующие себя как партийные функционеры, отвечающие за конкретные направления работы.

Никто ведь не сравнивает, у кого в США выше численность - у Республиканской или Демократической партии. Кому это интересно? Важно то, что аргументы лидеров в идеологической борьбе обеспечивают их партиям голоса на выборах.

- Для кого-то ваши слова прозвучат убедительно. Но я вот полгода проработала в Калининграде, где только что был Владимир Путин...

- Можно не вставать?

- Вставать не будем. Так вот, там как раз шла подготовка к региональным парламентским выборам, и поддержать свои партии приезжали Грызлов, Жириновский, Зюганов, Гудков, но ни один представитель СПС или "Яблока" не приехал. "Они окуклились", - так о вас говорили. Как же вы собираетесь заработать 4 миллиона голосов?

- За год с небольшим я уже полстраны объехал. У нас сильная сеть региональных отделений. Во многих регионах СПС имеет своих представителей в парламентах. Основой нашей работы на выборах в 2007 году будет принцип "от двери к двери". Исходя из реальной ситуации, мы особо не рассчитываем на СМИ, на центральные каналы телевидения. Нам приходится рассматривать альтернативные механизмы коммуникации с нашими избирателями через непосредственное общение. Поэтому к началу 2007 года ставим задачей иметь по стране сеть из 80 тысяч агитаторов, которые будут работать "в поле". К этим альтернативным механизмам мы относим интернет, университетские площадки, работу с общественными организациями.

- Сколько времени вы стоите во главе СПС?

- Год и три месяца.

- Значит, неуспех партии на региональных выборах осени 2005 года и прошедшей весны - он и на вашей ответственности?

- Осенью 2005-го мы действительно плохо выступили, хотя были и отдельные успехи - на выборах в Москве и в Ивановской области. Но в ряде регионов мы могли добиться большего.

До осени 2005-го региональные отделения СПС были, по сути, мотивированы на освоение предоставляемого им из Москвы бюджета, а не на достижение конкретного результата. В декабре 2005 года я на совете партии сказал, что такая практика порочна и предложил вариант, при котором региональные отделения СПС проводят избирательную кампанию на самостоятельно привлеченные средства. Такой подход приучил их гораздо ответственнее подходить к оценке своих возможностей. Многие члены партии охотно и успешно участвуют в выборах как одномандатники.

- То есть позиционируют себя как самостоятельные политики, а не как члены СПС?

- Не совсем так. Их выдвигает партия. Но сейчас ситуация такова, что личная популярность кандидатов повышает рейтинг партии. У СПС остается мощный антирейтинг, который нужно ликвидировать. Поэтому для меня и стала актуальной проблема ребрендинга, обновления партии. Когда кандидат агитирует на выборах за СПС, срабатывают приклеенные нам ярлыки типа "СПС - партия олигархов". Без доступа на федеральные каналы невозможно объяснить избирателям, что в списке сверхбогатых людей журнала "Форбс" есть два десятка "единороссов", но нет ни одного члена СПС. Невозможно объяснить, что специально обученные люди создают об СПС легенды. Ты полгода можешь легенду опровергать, а они с учетом их информационных ресурсов вбросят новую, например: "СПС сотрудничает с фашистами", и опять объясняй, что ты не верблюд... В рамках предвыборного периода эту ситуацию не исправить. Поэтому мой месседж - обновление партии.

- Как вы полагаете, Кремль заинтересован в том, чтобы правая оппозиция была представлена в парламенте?

- Думаю, что им хотелось бы видеть нас в Госдуме в качестве ручной собачонки, чтобы предъявить ее внешнему миру.

Кроме того, Кремль - это очень разные люди.

- Но главным партстроителем считается Владислав Сурков...

- Если персонально о Суркове, то думаю, что он больше, чем другие, заинтересован в представительстве правой оппозиции в Думе.

- Какие-то знаки на сей счет вам из Кремля подают?

- Что вы имеете в виду?

- Ну вот вы не пошли летом на конференцию "Другой России". И многие подумали, что вам мягко не посоветовали туда ходить...

- Никаких звонков, контактов с администрацией президента по поводу "Другой России" ни у кого из членов руководства СПС не было. Я действительно считаю, что оппозиция широкого формата, с Лимоновым и Анпиловым, как ее видит "Другая Россия", опасна для страны: это все равно что бороться с алкоголизмом путем употребления тяжелых наркотиков.

- Вот вы сказали про руководство СПС. А каково вам, в сущности молодому, не очень опытному для политика федерального уровня человеку рядом с такими "зубрами", как отцы-основатели СПС - Чубайс, Немцов, Гайдар? Дискомфортно? Они ведь наверняка могут похлопать вас по плечу и сказать: "Ты, парень, слушай сюда"...

- Никакого дискомфорта. Они для меня прежде всего товарищи по партии...

- Да ладно, Никита Юрьевич, я заметила, что вы даже покраснели от этого вопроса.

- Эти люди мне действительно близки идеологически. Дискомфорт я испытываю только рядом с теми людьми, которые мне чужды. А Чубайс - это прежде всего сверхответственный человек. Что касается Бориса, то в силу психотипной схожести у нас с ним хорошие неформальные отношения. А Гайдар - это для меня человек, всегда готовый помочь. Покраснел же я потому, что год назад этот вопрос казался мне исчерпанным, а вы его подняли вновь.

- Вернемся к "Другой России". Понятно, что вам с нею не по пути. Но с ее лидерами - Каспаровым, Сатаровым, Алексеевой - вы поддерживаете контакты?

- Естественно. Что касается переговоров по объединению, мы их ведем с Явлинским и Рыжковым, и с лидерами Партии развития предпринимательства и Республиканской партии.

- И когда же наконец эти контакты и переговоры выльются в конкретные шаги по объединению демократических сил?

- Дедлайн у нас не временной, а событийный. Мы объявили, что у нас в этом году будут два съезда: один - 19 сентября, а второй - в конце ноября. И наши переговоры по объединению демократических сил должны быть завершены ко второму съезду: эти сроки диктует логика подготовки к выборам. На этом историческом этапе ведущиеся консультации - это вопрос выживания демократов, нашего представительства в федеральных органах власти. Затягивание этого процесса может принести вред. Поэтому мы решили на ноябрьском съезде принять политическую программу, которая будет определять и идеологию, и технологию нашей подготовки к выборам. Таким образом, если объединение произойдет, то оно должно состояться до ноября. Наши партнеры с таким подходом согласны.

- Вы не упомянули в качестве партнеров Народно-демократический союз Михаила Касьянова. Почему?

- Касьянов мне симпатичен как человек. Что касается возглавляемой им структуры, я не понимаю ее целей и задач. То они преобразовываются в партию, то нет, то участвуют в выборах 2007 года, то не участвуют...

- Касьянов хочет сразу баллотироваться в президенты.

- Когда мы говорим о кандидате в президенты от демократической оппозиции, нам важно определиться не с персоной, а с механизмом ее выдвижения. Можно, например, по-разному относиться к выборам в Белоруссии, но мне близка и понятна процедура выдвижения Милинкевича кандидатом в президенты от оппозиции на Конгрессе демократических сил. Там было несколько претендентов, и каждый из них принял обязательство, что независимо от того, кто станет единым кандидатом от оппозиции, все останутся работать в его команде. И все в итоге работали на Милинкевича. Без понимания того, что единым кандидатом оппозиции нельзя стать по праву крови, дальше двигаться нельзя.

Поэтому меня интересует вопрос не "кто", а "как"? Причем моя позиция абсолютно честная: мне в 2008 году будет 32 года, и я по возрасту не могу участвовать в президентских выборах. Мне не важно, будет ли единым кандидатом Касьянов, Явлинский или Рыжков. Мне важно, чтобы человек действительно представлял объединенную демократическую оппозицию, а не самоназначил себя лидером демократов всея Руси.

- Как вы расцениваете проект "Актуальные левые", который реализуют Сергей Миронов, Александр Бабаков и Игорь Зотов?

- Можно по-разному относиться к нашим переговорам с "Яблоком", но в этот процесс вовлечены все наши региональные партийные структуры. Поэтому мне непонятно, как может происходить объединение трех партий на основе получасового общения с президентом и встреч трех лидеров в переговорной комнате: Может, в их партиях не принято спрашивать мнение людей? Мы вот, чтобы объединиться, два съезда за три месяца проведем.

Интересен и вопрос взаимодействия "Актуальных левых" с "Единой Россией". Думаю, что никакого смещения ЕР вправо не произойдет, потому что партия власти при профицитном бюджете по определению левая: она озабочена тем, как распределить доходы, чтобы получить поддержку населения. То есть на одной поляне появляются две левые партии, которые будут очень жестко бороться за административный ресурс. Разойтись бортами у них не получится.

Кроме того, у "Актуальных левых" проблемы с программой: они намерены заняться ею после того, как будет обнародована программа ЕР. Странный подход.

- А как обстоит дело с подготовкой предвыборной программы СПС?

- Мы выносим проекты программы на широкое обсуждение, в котором принял участие и главный редактор "МН" Виталий Третьяков (см. N33. - Ред.). Правда, на мой взгляд, было не вполне корректно оценивать один из проектов, поскольку на съезде мы будем рассматривать совсем другой документ, максимально полно учитывающий мнения всех участников подготовки трех вариантов программы. 19 сентября мы примем не программу, а ее концепцию, с тем чтобы в ноябре проголосовать за доработанный документ.

По существу же основной постулат Виталия Третьякова состоит в том, что ельцинская эпоха - это плохо, путинская эпоха - это хорошо, и успехи нынешнего периода - это величина самостоятельная. Он подвергает СПС критике как партию, которая ассоциируется с реформами 90-х. Мне кажется, что такая позиция ущербна минимум по двум основаниям. Мы действительно партия реформаторов 90-х годов, но это не означает, что мы зовем общество назад в 90-е годы. Реформы были тяжелые, но они были необходимы, как болезненная, но спасительная операция. Это не означает, что клиента нужно снова тащить на больничную койку. И второе. Путин, он что - инопланетянин? Все позитивные сдвиги, которые происходят сейчас, - это прямой результат реформ 90-х. Тем, кто бесконечно хает 90-е годы, рано или поздно придется ответить на неудобные вопросы: а откуда вы сами-то взялись? Из безвоздушного пространства? Откуда тогда ваши общественное признание и финансовое благополучие?

15.09.06

Московские новости

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован