06 февраля 2000
2402

Лекция: Советский Союз в годы реформ.

Проф. В.П.Попов

Март 1953 - октябрь 1964 гг.
Как понимали советские вожди реформы
В отечественной исторической науке до недавнего прошлого реформы, в соответствии с ленинскими формулировками, изображались как "побочный продукт революционной классовой борьбы". Сами роль и значимость реформ преуменьшались и недооценивались, а потому почти не изучались. Это в полной мере относилось и к хрущевскому времени. (См.: Россия в ХХ веке. Реформы и революции. Т. 1, М., 2002, Стр. 6).
Распад СССР вновь поставил в повестку дня для историков проблему соотношения революций и реформ в ХХ веке, заставил переосмыслить прежние выводы и оценки. Однако события мировой истории повернулись так резко и неожиданно, а изменения были столь значительны, что потребовалось немало времени для накопления необходимого эмпирического материала и выработки соответствующей методологии. Сразу обозначились разные подходы и критерии в оценке советского прошлого. Одни историки рассматривали хрущевские реформы как предтечу горбачевской перестройки и, тем самым, отправной точкой распада советской системы называли первую половину 60-х годов, другие - подчеркивали изначальную утопичность социализма как "идеального мира", строительство которого стоило миллионных жертв и который оказался "непригоден" для решения экономических, социальных, национальных проблем.
Современные историки выделяют, как правило, реформы двух типов - системные и структурные. Первые подразумевают качественные изменения "во всех сферах общественно-политической жизни", вторые связаны с преобразованием отдельных структур или отраслей. Подчеркивается также необходимость учета направленности реформ: часть реформ , полагают ученые, вела к укреплению и развитию советского строя, другая, приспосабливая этот строй к "рынку" и "демократии" разрушала стабильность и целостность системы. Некоторые историки отмечают следующее важное обстоятельство: хрущевские начинания имели "общую направленность" и проводились по "определенной схеме", но их результаты оказались "неоднозначными", поскольку по существу они подрывали советский строй (См.: Россия в XX веке. Реформы и революции. Т. 2, М., 2002, Стр. 314-316; Малиа М. Советская трагедия: История социализма в России. 1917-1991. Пер. с англ. М., 2002, Стр. 348-349).
В этой связи важно знать как понимали эту проблему хрущевские предшественники на посту руководителя советского государства, чьи воззрения и практические рекомендации в этом вопросе для Хрущева служили путеводной нитью. Как уже отмечалось выше, для В.И.Ленина реформы всегда были "побочным продуктом революционной классовой борьбы". Однако будучи реалистом, чутко улавливающим малейшие изменения в общественной жизни России, Ленин призывал "уметь определять" протипоположность между понятиями "революции" и "реформы", не абсолютизировать ее. Анализируя важнейшие реформы царской России - 1861 г. и столыпинскую - Ленин подчеркивал, что обе остались реформами в силу "слабости известных общественных элементов", но в то же время создали условия для дальнейшего развития революционных сил. Ленин указывал и качественное отличие, лежащее, по его мнению, в основе обоих процессов. Реформы - это "уступки, получаемые от господствующего класса, при сохранении его господства", тогда как революция есть "ниспровержение господствующего класса". Революция "ломает старое в самом основном и коренном", а не переделывает его "осторожно, медленно, постепенно", указывал Ленин.
В своих работах Ленин неоднократно подчеркивал, что переделать капиталистическое общество реформами нельзя, что для этого необходимы "революционная власть и насилие". Однако принятие новой экономической политики в 1921 г. заставило Ленина внести коррективы в свои теоретические построения. Он, хотя и с оговорками, признавал нэп как "реформистский" подход в коренных вопросах экономического строительства, отличный от прежнего, революционного. Ленин уточнял: после того, как пролетариат одерживает победу в своей стране, он вправе использовать реформы как "необходимую и законную передышку" для накопления сил к "революционному выполнению" нового перехода. Но и в период нэпа, по Ленину, сохраняется прежняя цель революции в России - "переделать все", чтобы ни один разумный человек "никогда не подумал вернуться к старому" (см.: Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.20,Стр. 167-169; Т. 30, Стр. 41-41, 221; Т. 32., Стр. 384-386; Т. 39, Стр. 113; Т. 40, Стр. 58-59, 221; Т. 44., Стр. 221-222, 228-229; В.И.Ленин. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. М., 1999, Стр. 572-573).
Следует, однако, подчеркнуть, что необходимость прибегать к реформам или, по ленинской терминологии, к "передышке", нисколько не означала в его представлении какого-либо отступления от революционной идеологии и ее центрального программного пункта - свержения власти помещиков и капиталистов и "освобождения трудящихся масс от этих эксплуататоров".
Следовательно, для Ленина реформы - не самоцель, а тактический маневр, проводимый для перегруппировки революционных сил в ходе реализации стратегической цели большевистской партии - "водворения социализма". Важно также отметить, что в отличие от реформ, Ленин рассматривал всякую революцию как "весьма глубокий кризис", охватывающий в первую очередь область политики и экономики. Этот кризис, по его мнению, не зависел от кризиса, "созданного войной".
Большинство ученых признают, что ленинский нэп был первой реформой советского строя, который, чтобы остановить свое падение в пропасть, был вынужден возродить курс на рыночные реформы
Следующий этап социалистического строительства в СССР, потребовавший изменения прежнего политического курса , - индустриализация и коллективизация. Последняя, вопреки распространенному ныне среди историков мнению, не рассматривалась советскими вождями как реформа. "Если конфискация земли у помещиков была первым шагом Октябрьской революции в деревне, - гласила резолюция XYI съезда ВКП(б), - то переход к колхозам является вторым и притом решающим шагом, который определяет важнейший этап в деле построения фундамента социалистического общества в СССР" (см.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. II, М., 1953, Стр. 603). В "Истории ВКП(б). Краткий курс" эта сталинская оценка не только повторена, но и расширена. Ликвидация кулачества как класса признавалась в этом учебнике равнозначной "по своим последствиям" Октябрьской революции. Своеобразие и отличие этой новой революции, по мнению авторов "Краткого курса", состояло в том, что "она была произведена сверху , по инициативе государственной власти, при прямой поддержке снизу со стороны миллионных масс крестьян, боровшихся против кулацкой кабалы, за свободную колхозную жизнь" (см.: История ВКП(б). Краткий курс. Одобрен ЦК ВКП(б), М., 1938, Стр. 291-292). Однако, в рамках этой второй революции в качестве "передышки" для подготовки к очередному революционному переходу, как считал Сталин, проводилась политика реформ. Именно в этих выражениях он оценивал отмену карточной системы на ноябрьском пленуме ЦК ВКП(б) в 1934 г.: "В чем смысл всей политики отмены карточной системы? - Прежде всего в том, что мы хотим укрепить денежное хозяйство ... вовсю развернуть товарооборот. Вот основной смысл предпринимаемой нами реформы" (Цит. по: Осокина Е.А. За фасадом "сталинского изобилия", М., 1998, Стр. 176). Итак, по Сталину, реформа возможна только в русле прежнего революционного курса как "подпорка" для укрепления базовых основ нового советского строя. Такой подход, как видим, был вполне в духе ленинских установок.
По своему мировоззрению, связанному с соответствующим воспитанием, образованием, убеждениями и деятельностью, Хрущев также как его предшественники верил в "неумолимое развитие общества на пути к справедливовй общественно-экономической формации" (см.: Хрущев Н.С. Воспоминания. Избранные фрагменты. М., 1997, Стр. 498). Иными словами, несмотря на свою борьбу со сталинизмом, он верил в коммунизм, т.е. в окончательный успех непрекращающейся ни на миг деятельности коммунистической партии Советского Союза по революционному переустройству не только советского общества, но и всего мира. Сам Хрущев считал себя в первую очередь революционером, а не реформатором, о чем свидетельствует весьма примечательный факт. В июле 1960 г. на встрече с представителями советской интеллигенции, Хрущев дал следующую оценку своей послесталинской политике: "Мы не только раскритиковали недостатки прошлого, но и провели такую перестройку (курсив наш - В.П.), которую без преувеличения можно назвать революционной (курсив наш - В.П.) в деле управления и руководства всеми областями хозяйственного и культурного строительства" (См.: Хрущев Н.С. Высокое призвание литературы и искусства, М., 1963, Стр. 133). Хотя, как и его предшественники, Хрущев избегал употреблять в своем политическом лексиконе слово "реформы", однако в отношении партийных оппонентов его политическому курсу он неоднократно применял выражения "консервативные люди", "талмудисты и начетчики", "ревизионисты", "догматики и консерваторы". Себя же Хрущев относил к тем, кто выступал на стороне нового в борьбе со старым , "в борьбе сил, выступающих за торжество коммунистических принципов, против извращения этих принципов".
В его представлении, он занимался "расчисткой пути от завалов", убирал все "отмершее и ненужное", доставшееся ему в наследство от Сталина и мешающее "историческому движению к коммунизму". В то же время, по его собственному признанию, у высшего руководства имелись "опасения", что оно может не справиться с перестроечными процессами и направлять изменения "по такому руслу, чтобы оно оставалось советским". Поэтому приходилось сдерживать рост общественных настроений, "неугодных с точки зрения руководства" (См.: Хрущев Н.С. Высокое призвание литературы и искусства. М., 1963, Стр. 132; Хрущев Н.С.Воспоминания. Избранные фрагменты. М., 1997, Стр. 507).
Наиболее ярые оппоненты хрущевской политики - В.М.Молотов и Л.М.Каганович - приписывали Хрущеву инициативу в строительстве "потребительского социализма", ставку на обывателя и "мещанина", а хрущевскую реорганизацию государственного аппарата хотя и называли вслед за Хрущевым реформой, но считали, что на практике она обернулась "троцкистским перетряхиванием кадров министерств и местных органов" и принесла "вред народному хозяйству" (См.: Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым, М., 1991, Стр. 499; Каганович Л.М. Памятные записки. М., 1996, Стр. 511-513.).
Историческая молва приписывала Хрущеву следующее крылатое выражение: "Коммунизм - это гуляш". В действительности он неоднократно в своих выступлениях говорил о необходимости роста материального благосостояния людей, заявлял, что для "простого человека" важны не идейные рассуждения, а конкретные продукты - мясо, масло, молоко, колбаса и если будет "привесок других продуктов к марксизму-ленинизму, то идеи марксизма-ленинизма не только в передовые, а и в средние головы полезут при смазке маслом, чем насухую". По мнению же Молотова, усиление фактора материального стимулирования труда, характерное для политики Хрущева, порождало материальное неравенство людей, способствовало усвоению массами "буржуазной психологии". По этой же причине, Молотов и Каганович называли Хрущева "правым уклонистом", оживляя в памяти партийных кругов осужденного Бухарина с его лозунгом "обогащайтесь" (См.: Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1998, Стр. 527, 541).
На закрытом пленуме ЦК КПСС в октябре 1964 г. новый лидер Л.Брежнев заявил, что Хрущев "встал на путь нарушения ленинских принципов коллективного руководства жизнью партии и страны, выпячивал культ своей личности". Таким образом вина за все ошибки и просчеты эпохи "оттепели" была возложена на опального реформатора. Приведенная оценка оказывала негативное влияние на изучение хрущевских новаций на протяжении длительного периода. Только в 1987 г. исторические заслуги Хрущева в критике культа личности Сталина, его реформы в области экономики и управления получили официальное признание (См.: Горбачев М.С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. Доклад. М., 1987, Стр. 27-28). Однако в горбачевском докладе причина неудач "прогрессивных начинаний" связывалась главным образом с личностью реформатора, его "субъективистскими ошибками", т.е. считалось, что неэффективность советской системы вытекала не из самой ее природы, а определялась личностными особенностями советского лидера.
В последующем М.Горбачев дал развернутую оценку хрущевских реформ, признавал их объективный характер, обусловленный не пресловутым "волюнтаризмом" Хрущева, а условиями и обстоятельствами времени, пониманием невозможности сохранения сталинского режима. Он также полагал, что своим закрытым докладом на XX съезде партии Хрущев нанес "первый удар по тоталитарной системе" и это было "вехой во всемирной истории", что экономическая реформа ликвидировала советское "крепостное право" в деревне, что совнархозы положили начало обновлению хозяйственных кадров, что общий замысел разделения парткомитетов на промышленные и сельскохозяйственные заключался в сломе "косной и статичной" структуры управления (См.: Н.С.Хрущев (1894-1971). Материалы научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Н.С.Хрущева. М., 1994, Стр. 3-5).
Ключевое место среди хрущевских реформ, по общему признанию ученых и политиков, занимало разоблачение культа личности Сталина на XX съезде КПСС. Именно после этого среди прогрессивной части коммунистов развернулась дискуссия о сущности социализма, той системы, которая была создана в СССР. По мнению ряда исследователей, благодаря Хрущеву сформировалась новая система взаимоотношений не только между супердержавами (США и СССР), но и внутри мирового коммунистического движения. XX съезд лишил священного ореола и самого вождя, и коммунистические идеи. Ученые отмечают большой разброс в оценках хрущевских реформ : для одних это "цепь предательства марксизма-ленинизма", для других - "цепь реформ". Социологические опросы показали, что Хрущев запомнился населению не только как борец с культом личности, прекративший в стране массовый террор, но и как "кукурузник", считавший эту культуру панацеей, способной излечить все беды отечественного животноводства. Одной из главных причин ограниченности хрущевских реформ считают то обстоятельство, что они проводились руками номенклатуры, которая думала не столько о самих реформах, сколько о сохранении своей власти в новых формах и условиях. В то же время историки отмечают, что в своей внутренней политике Хрущев пытался опереться на народ, в котором наблюдалось "глубокое отторжение" сталинских насилий и ужасов (См.: Н.С.Хрущев (1894-1971). Материалы научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Н.С.Хрущева.М., 1994, Стр. 77, 99-104, 175-177, 181; Круглый Стол "Сорок лет закрытого доклада Н.С.Хрущева XX съезду "О культе личности". Стенограмма. М., 1996, Стр. 3-4, 6, 12, 15-16, 21, 25, 27, 29-30; Бурлацкий Ф.М. Н.Хрущев и его советники - красные, черные, белые. М., 2002, Стр. 442-443).
Почему в СССР реформы
носили постоянный характер?
Некторые западные историки отмечают, что в Советском Союзе широкомасштабные реформы осуществлялись "часто". Для понимания этой закономерности они предлагают изучать те проблемы, которые эти реформы были призваны разрешить. По их мнению, основные проблемы оставались "неизменными", а попытки их решения были "похожи друг на друга", поскольку однопартийная советская диктатура действовала силой принуждения. Среди методов решения проблем выделены следующие: чистки (от индивидуальных исключений из партии до массовых репрессий); идеологические "заклинания", обращенные к народу ("социалистическая революция", "социализм в одной стране", "построение коммунизма", "перестройка"); непрерывная перекройка общественных институтов и управленческих государственных структур; особая политика проведения всевозможных "кампаний", призванных выявить официальные приоритеты и мобилизовать для решения задач "массы" и "актив". Непрерывное давление, оказываемое властью на общество, сменялось временным послаблением, если существование советского строя ставилось под угрозу. Цикличность периодов давления и компромиссов, обусловливалась неизменной природой советского государства (См.: Россия в XX веке: Реформы и революции. Т. 1, М., 2002, Стр. 70-80).
Один из наиболее глубоких знатоков советской системы и общепризнанный мировой авторитет в этой области Я.Корнаи в своих исследованиях показал (а многие считают, что и доказал) - ключом к объяснению классической социалистической системы служит понимание ее политической структуры, т.е. признание факта безраздельного господства коммунистической партии, одержимой своей особой идеологией - строительством коммунистического общества. Партия и идеология образуют собой такое же единство, как душа и тело. Именно этот главный фактор (главная линия причинно-следственных связей, по Корнаи) порождал все остальные специфичные для системы явления - господство государственной формы собственности, бюрократический механизм управления, согласование планов, нехватку рабочей силы, хронический дефицит и др. Каждый раз, когда реформы угрожали абсолютной власти КПСС, происходило их свертывание и подавление всех сил, "отклоняющихся от партийной политики или противостоящих ей" (См.: Корнаи Я. Социалистическая система: Политическая экономия коммунизма. Пер. с англ. М., 2000, Стр. 13-14, 388-393).
Многие историки отмечают следующий важный факт: именно политические реформы послесталинского десятилетия стали камнем преткновения для советских руководителей. Попытки что-либо серьезно изменить в этом ключевом звене советской системы положили конец карьере всего реформаторского крыла партии. Сначала это был Л.Берия, а затем Г.Маленков и Н.Хрущев. Последний, благодаря поддержке партаппарата, продержался дольше всех, но именно аппарат стал инициатором отставки Хрущева, когда почувствовал в его реформах серьезную угрозу своей абсолютной власти в стране.
Кто начал реформы после смерти Сталина?
Среди сталинского окружения имелась группа лиц, понимавшая необходимость проведения реформ советской системы. Инициаторами изменения прежней политики выступили Г.М.Маленков и Л.П.Берия. Роль Хрущева в первые месяцы после смерти Сталина, как свидетельствуют исторические факты и как считает большинство историков, не была определяющей в кремлевском руководстве.
5 марта 1953 г. в восемь часов вечера, когда Сталин доживал последние минуты, началось совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР, на котором произошло перераспределение ключевых постов в партии и государстве. Маленков был утвержден на пост председателя Совета Министров СССР, Берия после семилетнего перерыва вновь возглавил объединенное министерство внутренних дел, Молотову был возвращен пост министра иностранных дел, а Микояну - министра внутренней и внешней торговли. Было признано необходимым, чтобы Хрущев "сосредоточился на работе в ЦК КПСС". Вместо двух действующих органов ЦК - Президиума и Бюро Президиума, сохранялся один орган - Президиум ЦК КПСС. Количественный состав Президиума ЦК КПСС сократился с 25 членов и 11 кандидатов до 11 членов и 4 кандидатов. В состав Президиума входили: Г.М.Маленков, Л.П.Берия, В.М.Молотов, К.Е.Ворошилов, Н.С.Хрущев, Н.А.Булганин, Л.М.Каганович, А.И.Микоян, М.З.Сабуров, М.Г.Первухин (в газетной публикации о заседании состав Президиума указан в числе 10 человек, а не 11, так как из него был исключен Сталин). Таким образом внутри узкой группы нового руководства сильные позиции имели не только представители реформаторского крыла, но и консервативного в лице Молотова, Кагановича и Ворошилова (См.: Последняя "отставка" Сталина // Источник. 1994, N 1, Стр. 106-111).
Маленкову, Берии и Хрущеву поручалось "приведение в должный порядок" сталинского архива, что по мнению некоторых историков, являлось "индикатором принадлежности к подлинной власти" (См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 101).
Вопрос о роли Маленкова и Берии в послесталинских реформах был сильно затушеван в хрущевский период. Многие ученые и сегодня оценивают, например, позицию Берии и его начинания весной-летом 1953 г. в духе хрущевских мемуаров: якобы Берия стремился к "захвату власти", чтобы повернуть развитие страны "с социалистического на капиталистический путь". В настоящее время под давлением фактов эти оценки пересматриваются. Отдельные историки даже стали изображать Берию как главного инициатора послесталинских реформ, чьи намерения были "весьма серьезные", но реализовали их другие. Делаются также попытки подойти объективно к оценке деятельности Берии (См.: Старков Б. Сто дней "лубянского маршала" // Источник. 1993, N 4, Стр. 82-90; Топтыгин А.В. Неизвестный Берия. СПб, 2002).
Наиболее взвешенной и аргументированной представляется позиция тех ученых, которые рассматривают послесталинские реформы как достаточно узкое в политическом и социальном отношении явление. Изменения начались в небольшом кругу партийно-государственной верхушки, у которой на тот момент отсутствовала не только развернутая программа реформ, но и широкая поддержка как внутри самих реформаторов, так и в обществе. Особенность переживаемого в Советском Союзе исторического момента заключалась в том, что после длительных лет сталинского правления общество только начинало "просыпаться и осознавать происходящее", поэтому слово "оттепель" как нельзя более точно характеризиует данное состояние. Второе важное обстоятельство, свидетельствующее об ограниченности реформ, - принципиальные расхождения внутри членов советского руководства по вопросу о приоритетах внутренней и внешней политики , методах осуществления реформ. Миллионы заключенных и спецпоселенцев, вымирающая под налоговым ярмом деревня, раздутый военно-промышленный комплекс, высасывающий из экономики все соки, конфронтация по всему миру, включая своих недавних союзников, в том числе из социалистических стран, тревожные настроения внутри страны - вот далеко не полный перечень проблем, накопленный в послевоенный период.
Сразу же после пленума в апреле 1953 г. Маленков потерял свое руководящее положение в качестве секретаря ЦК КПСС, державшего под контролем партийный аппарат и все руководящие кадры советской государственной машины. Лишившись столь мощной опоры, он стал серьезно зависеть от других членов Президиума ЦК, входивших в Совет Министров. Его положение теперь во многом зависело от союза с Берией. Однако, как показали дальнейшие события, Маленков не вполне осознавал новую ситуацию и полагал, что возглавив правительство стал первым в государстве.
Наиболее активно вел себя в первые месяцы после смерти Сталина Берия. В первую очередь он стремился расставить на ключевых постах в министерстве внутренних дел СССР своих ставленников, освободившись от неугодных лиц. Он также торопился реализовать свою идею об амнистии осужденных, соответствующий указ принимается 27 марта 1953 г. По его же инициативе пересмотрен ряд громких сталинских политических процессов - "дело авиаторов", "дело врачей", "мингрельское дело" и др. В ряду бериевских начинаний также были попытки скорректировать кадровую политику в национальных республиках, пересмотреть прежнюю экономическую политику, нормализовать отношения между СССР и западными странами путем создания "мирной, воссоединенной Германии" (См.: Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1999, Стр. 19-68).
Большинство историков отмечают ряд причин, по которым Берия потерпел неудачу. Это, во-первых, торопливость и непродуманность многих предложенных мер. Так, по указу об амнистии из лагерей и колоний было освобождено более 1 млн человек, множество уголовников буквально наводнили города и поселки, сделав обстановку напряженной. Порядок быстро восстановили, но это решение негативно отразилось на престиже Берии (См.: Некрасов В. Тринадцать "железных" наркомов. М., 1995, Стр. 241-242). Также и попытки выдвигать активнее национальные кадры вызвали неприятие этой меры у русских кадров в союзных республиках и в центральном партийном аппарате, стремящемся избежать конфликта на местах. Стремление Берии опираться в своих действиях на аппарат МВД, только усугубляло конфликт между различными ветвями власти - силовыми структурами и партийными. Особенно резкую оппозицию внутри Президиума ЦК КПСС вызвало предложение Берии по Германии - против выступил не только Молотов, но Булганин и Хрущев. Ситуация усугублялась тем, что 17 июня 1953 г. началось массовое выступление населения Берлина и ряда городов ГДР, подавленное советскими танками по приказу Берии. Последний, по свидетельству генерала П.Судоплатова, считал, что демонстрация силы повысит советские шансы для достижения компромисса с западными державами по вопросу мирного объединения Германии (См.: Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы. М., 1997,Стр. 562-564). Этот расчет оказался ошибочным. Неудача по германскому вопросу и растущее сопротивление партийного аппарата новому курсу заставили Маленкова перейти в лагерь противников Берии.
Существовало еще одно важное обстоятельство, способствующее консолидации антибериевских сил. К лету 1953 г. МВД СССР накопило документы, которые могли дискредитировать Маленкова, Хрущева, Молотова, Кагановича и других членов Президиума ЦК КПСС. По мнению большинства историков, страх объединил членов Президиума и они устранили Берию, сделав из него на долгие годы "козла отпущения" за все содеяннные им и приписанные ему преступления сталинского политического режима. Ученые также считают бездоказательными, не подтвержденными документами, строки из обвинительного заключения о том, что Берия организовал заговор с целью "захвата власти, ликвидации советского рабоче-крестьянского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии" ( См.: Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1999, Стр. 10-11, 384-387; Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 113, 116; Источник. 2002, N 6, Стр. 84-85).
По мнению ряда историков, важнейшим политическим итогом июльского пленума 1953 г., на котором осудили Берию, стало подтверждение принципа партийного руководства при решении любых вопросов и усиление значения должности секретаря ЦК КПСС, т.е. непосредственное укрепление позиций Хрущева, в том числе и по отношению к своему главному сопернику Маленкову. Сосредоточившись на работе в ЦК КПСС, Хрущев получил возможность контролировать всю текущую работу партийного аппарата и ситуацию не только в центре, но также в областях и республиках. Положение Хрущева в руководстве ставило его в исключительно выгодное положение, поскольку позволяло блокироваться с любым влиятельным членом Президиму ЦК.
События 1953 г. наглядно свидетельствовали, что советские руководители рассматривали проведение реформ как еще один весьма специфический способ борьбы за власть. Интересы дела не являлись определяющим мотивом их политической линии, главная мотивировка - расширение пределов собственной власти. В случае угрозы потери личной власти, лидеры или откладывали практическую реализацию назревших вопросов, или принимали наиболее консервативный вариант реформ.
Историческое противоречие, которое не сумел разрешить окончательно ни один советский лидер, включая Хрущева, заключалось в том, что проводить нововедения приходилось руками того аппарата, который рассматривал реформы прежде всего как угрозу собственной власти и стабильности своего положения, а потому всячески им противился на деле, одобряя на словах. Даже Сталин вынужден был считаться с этой аппаратной особенностью советской системы управления, искоренить которую не смог никакими чистками. Новое руководство также должно было считаться с этим обстоятельством.
Расправа с Берией, выполненная по сталинским образцам, означала не только политическую дискредитацию бывшего "верного ленинца", но и его начинаний. И все же, покончив с Берией, июльский пленум только отсрочил на непродолжительное время проведение реформ, первым опытом которых стали события весны-лета 1953 г. Отныне упор стали делать на первоочередное решение экономических проблем, считая, что политические разрешились вместе с устранением Берии. Ошибочность данного решения выявилась достаточно скоро, уже во время развернувшейся борьбы Хрущева за роль единоличного лидера не только с консервативным крылом партии, но и с реформаторским в лице Маленкова.
Антибериевская оппозиция на некоторое время объединила в одном лагере реформаторов и консерваторов, что усиливало позиции последних, способствовало сохранению прежних имперских амбиций во внешней политике. Особенно отчетливо звучали эти мотивы в выступлении на июльском пленуме 1953 г. Молотова, заявившего, что СССР в союзе с примкнувшими к нему государствами держит по-прежнему капитализм "в страхе за свой завтрашний день" (См. Лаврентий Берия. 1953 г. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1999, Стр. 110.).

Цели и противоречия аграрной реформы
Одним из важнейших направлений внутренней политики стали в рассматриваемый период преобразования в области сельского хозяйства и колхозного строительства. В некоторых современных исследованиях по этой проблеме отмечается, что хрущевские реформы 50-х - начала 60-х годов были направлены на "постепенный вывод колхозов из-под государственного диктата и на создание условий для их развития как самостоятельных хозяйств, действующих в условиях регулируемого рынка". Другие историки считают приведенную оценку завышенной, а экономический диктат государства, осуществляемый по отношению к колхозам в хрущевский период, несовместимым с понятием "регулируемый рынок". В подтверждение своей точки зрения они указывают на тот исторический факт, что начиная с 30-х и вплоть до 90-х годов в СССР государство через колхозы осуществляло принудительное изъятие хлеба и иной сельскохозяйственной продукции по заниженным ценам. Эти "ножницы цен", т.е. искусственно поддерживаемая государством ценовая политика, при которой промышленные товары были относительно дороги, а сельскохозяйственные относительно дешевы, позволяли изымать из деревни многомиллиардные суммы и перераспределять их в пользу военно-промышленного комплекса. Делалось это с помощью обязательных поставок, а с 1958 г. данная система стала называться государственными заготовками. Никакой экономической самостоятельностью по отношению к советскому государству, подчеркивают эти историки, колхозы никогда не обладали, а все "государственное регулирование" сводилось к определению конкретной доли отчуждаемой у производителя сельскохозяйственной продукции - в одни годы, как при Сталине, больше, в другие, как при Хрущеве или Брежневе, - меньше, но никогда не существовало эквивалентного обмена. Они также отмечают, что в хрущевский период стало активно поощряться совхозное строительство, т.е. в аграрной сфере происходил рост удельного вес государственных хозяйств. Новые совхозы строились на целинных и залежных землях, а также путем преобразования в них экономически слабых колхозов, имеющих большую государственную задолженность (См.: Россия в XX веке: Реформы и революции. М., 2002, Т. I, Стр. 29, 611; Т. 2, Стр.279-280).
Историки также отмечают одно из главных противоречий хрущевской аграрной политики, которое заключалось в том, что понимая необходимость реформирования сельского хозяйства и повышения его производительности, Хрущев остался в плену идеологических догм, поскольку был убежден будто социалистическое сельское хозяйство имеет преимущество над частным. Отсюда его политика сокращения так называемых личных приусадебных хозяйств в деревне, принятие мер, направленных лишь на улучшение экономических структур (реорганизация МТС, совхозное строительство и др.), антипатия к развитию рынка (См.: Россия в XX веке: Историки мира спорят. М., 1994, Стр. 550).
Реформы в сельском хозяйстве начались при активном участии Г.Маленкова, который в августе 1953 г. выступил как глава правительства с инициативой на сессии Верховного Совета СССР по закону о сельскохозяйственном налоге. Действующая система налога по так называемым прогрессивным ставкам (в зависимости от дохода, получаемого с личного приусадебного хозяйства или огорода) заменялась новой - предусматривалось обложение в твердых ставках с одной сотой гектара ("сотки") земельного участка, находящегося в личном пользовании колхозного двора, рабочих и служащих, единоличных крестьянских хозяйств, независимо от размера общей суммы дохода. Таким образом непомерные для крестьян сталинские поборы с личных подворий заменялись посильной для деревни нормой, что резко повысило материальную заинтересованность и эффективность крестьянского труда. Эта мера затрагивала интересы миллионов семей, поскольку в эти годы большая часть животноводческой продукции в стране производилась не в общественном, а в личном хозяйстве. Своим выступлением Маленков на долгие годы остался в памяти сельских жителей защитником крестьянских интересов. По свидетельству очевидцев, газету с его докладом в деревнях "зачитывали до дыр" со словами "вот этот за нас". С именем Маленкова деревня связывала начало поворота в аграрной политике партии (См.: Зеленин И.Е. Аграрная политика Н.С.Хрущева и сельское хозяйство. М., 2001, Стр. 64-66).
В отечественной исторической науке поворот в аграрной политике связывали с сентябрьским пленумом ЦК КПСС 1953 г., где с основным докладом выступил Хрущев (См.: Советское крестьянство. Краткий очерк истории. 1917-1970. М., 1973, Стр. 440; Хрущев Н.С. Воспоминания. Избранные фрагменты. М., 1997, Стр. 410). В его докладе официальная версия причин кризиса сельского хозяйства или "отставания", по выражению Хрущева, заключалась в исторической необходимости для СССР заниматься первоочередным развитием тяжелой промышленности, которая поглощала капиталовложения и рабочую силу, а также в допущенных советским управлением при Сталине ошибках в организации и планировании сельского хозяйства, в нарушении принципа материальной заинтересованности. В качестве первоочередных мер предусматривалось повышение заготовительных цен на сельхозпродукты, снижение стоимости услуг машинно-тракторных станций (МТС), улучшение материально-технического снабжения сельского хозяйства (См.: Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. М., 1962, Т. 1, Стр. 7-11).
И вновь консервативные силы попытались поставить под сомнение предлагаемые новшества. С тонкой, завуалированной критикой доклада, направленной сразу против обоих реформаторов-аграрников - Маленкова и Хрущева - выступил Молотов. Он заявил о необходимости дать прежде всего "политическую оценку" положения дел в сельском хозяйстве и тем мероприятиям, которые "намечаются партией в настоящее время", говорил о том, что "нельзя в ЦК партии ограничиваться или сводить дело к производственным вопросам". "Мы говорим о том, что зерновая проблема решена, - сказал также Молотов, - но все же муку мы продаем пока не во всех городах, а там, где ее продаем, - не всех сортов" (См.: Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 2, Оп. 1, Д. 61, Л. 46-46 об.). Тем самым ставилось под сомнение одно из центральных положений доклада Маленкова на XIX съезде партии о том, что в СССР зерновая проблема решена "окончательно и бесповоротно".
На сентябрьском пленуме Хрущев был избран первым секретарем ЦК КПСС, что давало ему дополнительный и весьма мощный ресурс для укрепления своей лидерской позиции в борьбе за единовластие.
Зачем осваивалась целина и что она дала ?
Решения сентябрьского пленума оказали большое влияние на оздоровление сельского хозяйства. Однако этого казалось Хрущеву недостаточно. Ему требовалось найти такое начинание, которое позволило бы за короткий срок резко поднять сельскохозяйственное производство, переключить внимание деревенского населения с личного на общественное хозяйство, избавить Хрущева от внутрипартийной критики, но, главное, сделать так, чтобы очередное новшество целиком связывалось в народном сознании с именем самого Хрущева. И такое средство было найдено. В декабре 1953 г. министр сельского хозяйства СССР И.Бенедиктов направил в ЦК КПСС на имя Хрущева докладную записку, в которой предлагал увеличить производство зерна в стране за счет распашки перелогов, залежей, целинных земель, а также малопродуктивных лугов и пастбищ. Министр обращал внимание на то, что начиная с 1951 г. государственные заготовки зерна в стране начали отставать от расхода хлеба. Особенно резкий разрыв наблюдался в 1953 г. Из документа непонятно - готовил ли министр докладную на основе заданий ЦК или по собственной инициативе, но в своих мемуарах Хрущев приписывает заслугу исключительно себе. Через полтора месяца Хрущев уже за своей подписью направляет записку в Президиум ЦК, которая повторяла основные положения из документа, подготовленного Бенедиктовым. Хрущевская записка начиналась с того, что в ней дезавуировалось заявление Маленкова на XIX съезде об "окончательном решении" зерновой проблемы в СССР (См.: Попов В. Хлеб под большевиками // Новый мир. 1997, N 8, Стр.187-188). Это, по мнению Хрущева, должно было дать дополнительный аргумент в пользу первоочередного освоения целины, которое признавалось "реальным источником увеличения производства зерна" в стране.
После этого февральско-мартовский пленум 1954 г. принял решение о подъеме целинных и залежных земель в восточных районах страны.Отдельные историки обращали внимание на то, что новая политика опрокинула планы, принятые XIX съездом партии; тогда главной задачей зернового хозяйства признавалась интенсификация его на наличных площадях.
По данным официальной статистики, в СССР за 1954-1960 гг. было освоено 41,8 млн га целинных и залежных земель, в том числе - 25,5 млн га в Казахстане. Однако часть из них потом была заброшена, заросла кустарником и вышла из сельскохозяйственного оборота. Всего за 1953-1963 гг. в стране посевная площадь зерновых культур выросла со 106,7 до 133,8 млн га (на 125,4 %), средняя урожайность с 1 га - с 7,8 до 8,3 цнт (на 106,4 %), а валовой сбор зерна с 82,5 до 107,5 млн тонн (на 130,3 %) (См.: Вестник статистики. 1974, N 3, Стр. 94; Отечественные архивы. 1994, N 1, Стр. 28). Рост, как видно из приведенных цифр, достигнут прежде всего за счет экстенсивного фактора - распашки земель, тогда как средняя урожайность выросла незначительно. В отдельные годы - 1955, 1957, 1959, 1960, 1963 - расходование хлеба в стране на государственные нужды превышало заготовки на 3-7 млн тонн. Нехватка важнейших продуктов питания, в первую очередь хлеба, привела к их масштабным закупкам за границей. В 1963 г. на эти цели ушло около 370 тонн золота из государственного резерва.
Если судить по приведенным цифрам ЦСУ, Хрущеву, также как и его предшественникам, не удалось решить зерновую проблему в стране "окончательно и бесповоротно".Мало помогло и освоение целины, которое, как признают все историки, проводилось чрезвычайными государственными мерами, принудительно. Чрезмерная распашка целины и нарушение севооборотов привели к пыльным бурям, резкому оскудению плодородного слоя. Вопреки радужным планам, с прилавков магазинов стали исчезать мясо, молоко, хлебные продукты. Осенью 1963 г. хлебзаводы прекратили плановую выпечку батонов и булок, белый хлеб выдавался только больным и дошкольникам. В самом важном сражении Хрущев все больше проигрывал своим оппонентам "битву за коммунизм". Партийные решения и постановления, предписания и указания сельскохозяйственных органов градом сыпались на деревню, которая не успевала осмысливать одни, как следовали другие директивы. Многие историки отмечают тот факт, что перераспределение государственных людских и материальных ресурсов в пользу целинных районов привело к запустению центральных и северных областей России (См.: Никита Сергеевич Хрущев: Материалы к биографии. М., 1989, Стр. 97-106; Денисова Л.Н. Исчезающая деревня России: Нечерноземье в 1960-1980-е годы. М., 1996, Стр. 17-18).
Ряд историков полагает, что начиная с 1959 г. в аграрной политике Хрущева началось "забегание вперед": согласно плану, к концу семилетки СССР должен был догнать США по производству молока и масла на душу населения (страна украсилась лозунгами "Держись, корова, в штате Айова"), планировалось повысить уровень обобществления колхозно-кооперативной собственности, прежде всего за счет ликвидации приусадебных хозяйств, официально объявлялось на XXII съезде партии, что "за 20 лет мы построим в основном коммунистическое общество". Основную причину неудач в области сельского хозяйства историки-аграрники объясняют отступлением от принципов сентябрьского пленума 1953 г., усилением стихийной миграции сельского населения в города, ростом гонки вооружения,, возвращением к прежним методам администрирования в отношении деревни (См.: Зеленин И.Е. Аграрная политика Н.С.Хрущева и сельское хозяйство. М., 2001, Стр. 173-175, 279-283).
В целом, не отрицая влияние вышеназванных факторов на корректировку хрущевской аграрной политики, тем не менее, мы не можем считать их главными и решающими. Главная причина, на наш взгляд, объяснялась особенностями политического устройства страны, теми ограничениями, вытекающими из самого существа советской системы, которые она накладывала на действия своих лидеров. И спад среднегодовых темпов прироста сельхозпродукции в 1959-1963 гг., и трудности с хлебом, и снижение натуральных выдач в колхозах в счет оплаты труда, и ограничение скота в личной собственности граждан и сокращение размеров приусадебных участков, и многие другие свидетельства нашего неблагополучия в аграрной сфере - не были только следствием "хрущевский ошибок", а отражали пределы реформируемости советской системы в целом и ее экономики в частности. Также и отступление от принципов сентябрьского пленума 1953 г., равно как и остальные "шарахания в сельском хозяйстве из стороны в сторону", в которых обвиняли Хрущева на октябрьском 1964 г. пленуме его коллеги по Президиуму ЦК КПСС, также не могут объясняться лишь особенностями натуры советского лидера (См.: "Таковы, товарищи, факты" // Источник. 1998. , N 2, Стр. 106-108).
После того как Хрущев убедился в том, что целина не может решить зерновую проблему в стране, у него остался единственный способ вновь, как в сталинские времена, заставить мужика безропотно трудиться в колхозах - запретить этому мужику вести личное подсобное хозяйство, которое отвлекало сельских жителей от участия в общественном производстве. Но эта мера, вопреки надеждам Хрущева, привела к отрицательному результату - усилилась стихийная миграция в города. Общий прирост городского населения страны в 1960-1964 гг. за счет притока сельских жителей составил около 7 млн человек, большую часть которых составляла молодежь; были заброшены десятки тысяч деревень, объявленных государством "неперспективными". Но не мог Хрущев, из-за угрозы потери своего престижа борца с культом личности, в полном объеме вернуться к прежней репрессивной сталинской политике в деревне, чтобы сдержать бегство ее жителей в города. Приходилось идти на компромиссы или изыскивать новые возможности. Поэтому закономерно, на наш взгляд, что наряду с прежними гонениями на личные хозяйства крестьян, в 1963 г. Хрущев стал больше внимания уделять проблемам интенсификации и модернизации аграрного сектора экономики. Мы привели пример так называемых противоречий хрущевской политики только в одной сфере - сельскохозяйственной, чтобы показать главное: социалистическая система налагала свои ограничения на действия реформатора, в конечном счете определяя не только цели, но пути и средства решения проблем, необходимость замены одних другими. Отсюда - "зигзаги" и непоследовательность действий реформатора, наблюдаемая также в других областях социалистического строительства. Личностный фактор, по нашему мнению, играл важную, но все же второстепенную роль.

Зачем Хрущев "разоблачил" Сталина и
какой доклад был зачитан на XX съезде ?
XX съезд КПСС , состоявшийся в феврале 1956 г., относится к числу наиболее значимых событий истории нашей страны. В нем нашли отражение исторические закономерности, связанные с необходимостью десталинизации советского общества, и те особенности, которые обусловливались эпохой. Съезд сделал зримыми для всего мира процессы, которые исподволь и все более интенсивно развивались в Советском Союзе с послевоенного времени и которые, в конце концов, "перевернули" всю советскую систему. Исторической заслугой Н.Хрущева является то, что он смог точно определить момент смены прежней сталинской политики и, опираясь на поддержку снизу и авторитет первого секретаря ЦК КПСС, развить и дать возможность проявиться на практике многим реформистским начинаниям, которые впервые прозвучали после смерти Сталина весной-летом 1953 г. Своей энергичной, а нередко и импульсивной деятельностью, Хрущев придал реформам необходимое ускорение и своеобразие.
Отмечая все эти обстоятельства, некоторые историки в мотивах деятельности Хрущева по разоблачению культа личности Сталина склонны усматривать в основном решение "конкретных целей лидерства в партии и государстве" и не считают хрущевскую десталинизацию "серьезной и последовательной". Внутрипартийную борьбу они объясняют преимущественно конфликтом между двумя ветвями власти - партийной (ЦК КПСС) и исполнительной (Совет Министров СССР), каждая из которых стремилась закрепить свой приоритет. По их мнению, политическая система при Хрущеве не смогла избавиться от "самого тяжелого извращения социализма" - насилия и репрессий (См.: Пыжиков А.В. Хрущевская "оттепель". М., 2002, Стр. 316-317, 324). Безусловно, указанные мотивы во многом определяли хрущевскую политику, но далеко не во всем. Уже в первые годы своего пребывания на посту первого секретаря ЦК партии Хрущев понимал, что действительным лидером страны он станет лишь в том случае, если его политика будет отвечать первоочередным интересам правящего слоя СССР - советской бюрократии. Таким первоочередным интересом, объединяющим и реформаторов и консерваторов, т.е. все без исключения слои чиновников являлось их желание сделать невозможными прежние кровавые чистки в отношении "руководящих кадров". Доклад Хрущева на XX съезде КПСС "О культе личности и его последствиях" и соответствующее постановление ЦК решали эту проблему самым надежным способом - политическим осуждением сталинских чисток, в первую очередь осуждением его политики "в области нарушения советской законности".
При Сталине власть и привилегии советских чиновников, считают историки, уравновешивались постоянным страхом возможной репрессии в отношении любого из них. При Хрущеве сохранение подобной политики стало невозможным: в своем докладе на съезде он неоднократно подчеркивал необходимость "до конца исправить нарушения революционной социалистической законности, которые накопились за длительный период в результате отрицательных последствий культа личности" (См.: Доклад Н.С.Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС: Документы. М., 2002, Стр. 117-118, 361).
Если в феврале 1954 г. количество заключенных, осужденных за контрреволюционные преступления, составляло по СССР 468 тыс человек, то в январе 1956 г. - 114 тыс, а в апреле 1959 г. - 11 тыс политических заключенных. По имеющимся архивным данным, всего в 1954-1962 гг. было реабилитировано 258 тыс человек, включая многих партийных и военных руководителей - жерт сталинских чисток. Среди них: М.Тухачевский, И.Якир, В.Блюхер, Р.Эйхе, Я.Рудзутак, П.Постышев, С.Косиор, В.Чубарь, Н.Вознесенский и другие, упомянутые в хрущевском докладе на XX съезде КПСС.
Отметим еще одно обстоятельство, способствующее возвышению Хрущева. Наиболее принципиальный политический оппонент из среды советских руководителей - В.Молотов отмечал, что среди его единомышленников по Президиуму ЦК КПСС, выступающих против хрущевских реформ, "не было единства, не было никакой программы" , а было только желание "снять" Хрущева (См.: Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. М., 1991, Стр. 347). Отсутствие в стане консерваторов альтернативной политической программы реформ вынуждало оппонентов к бездействию и пустому критиканству. Молотов сообщает, что открыто не выступил на XX съезде против доклада Хрущева потому, что боялся в партии "раскола", но тут же замечает - если бы его группа выступила против, то "нас бы просто вышибли" (См.: Чуев Ф. Указ.соч., Стр. 349-350).
Это ценное признание неопровержимо свидетельствует, что Хрущев пользовался широкой поддержкой в партийной среде. Пользовалась народной поддержкой и его политика десталинизации, в которой люди увидели возможность свободного развития, не скованного сталинскими догмами. Именно эти обстоятельства, по мнению многих ученых, позволили Хрущеву, как он сам метко выразился, "правильно уловить момент и настоять, чтобы такой доклад был сделан" (См.: Хрущев Н.С. Воспоминания: Избранные фрагменты. М., 1997, Стр. 295).
Как отмечается многими историками, горы литературы посвящены "секретному докладу" Хрущева на XX съезде КПСС и его оценке, однако подготовка самого доклада, отражающего механизм действия политической власти в СССР, стала предметом специального изучения сравнительно недавно. В Советском Союзе доклад Хрущева был опубликован только в 1989 г., а в 2002 г. этот доклад впервые издан со всеми известными редакциями и вариантами текста (См.: Доклад Н.С.Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС: Документы. М., 2002, Стр. 51-162). Различные варианты доклада отразили перипетии сложной политической борьбы, развернувшейся в советском руководстве в ходе десталинизации. Перед началом съезда 8 февраля 1956 г. в Президиум ЦК была представлена итоговая записка, подготовленная так называемой комиссией Поспелова, содержавшая отчет о репрессиях прошлого. На следующий день она была заслушана на заседании Президиума ЦК. В сообщении комиссии Поспелова отмечалось, что "надо проявить мужество, сказать правду съезду", но при этом "продумать, как сказать, кому сказать?". Мнения разделились. Молотов полагал, что "надо сказать", но при этом подчеркнуть, что Сталин на протяжении 30 лет руководил страной, при нем проведена индустриализация, что Сталин был "продолжатель дела Ленина", т.е. Молотов настаивал на высокой оценке деятельности покойного вождя. Каганович не отрицал, что "наряду с борьбой идейной шло истребление кадров" и надо "доклад заслушать", но при этом сделать так, чтобы "нам не развязать стихию". С их позицией солидаризировался и Ворошилов. Иную точку зрения занял Маленков, заявивший, что "никакой борьбой с врагами не объясним, что перебили кадры". За доклад высказались и остальные члены Президиума. Подводя итоги обсуждения, Хрущев сказад, что среди членов Президиума "нет расхождений" по вопросу "что съезду надо сказать". Вместе с тем, учитывая мнение Молотова, Кагановича, Ворошилова и их влияние в партии, Хрущев осторожно заметил, что в докладе следует "учитывать оттенки". Не был решен на Президиуме вопрос о том, кто будет делать доклад (См.: Доклад Н.С.Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС: Документы. М., 2002, Стр. 234-237). Однако Хрущеву стало ясно, что если он проявит нерешительность в главном вопросе, его политическая карьера может завершиться.
13 февраля 1956 г. Президиум принимает решение: сделать на съезде доклад "о культе личности", а докладчиком назначить первого секретаря ЦК партии Н.С.Хрущева. Состоявшийся в тот же день пленум единогласно утвердил эти решения. Однако сам доклад о культе личности, в отличие от отчетного доклада ЦК, с которым на съезде также выступил Хрущев, не был представлен ни Президиуму ЦК, ни пленуму. По мнению историков, это являлось грубым нарушением партийных традиций, т.к. утверждался доклад, "текста которого в это время вообще не существовало" и который еще "предстояло написать" (См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 142).
Проект доклада "О культе личности и его последствиях" был подготовлен все тем же Поспеловым к 18 февраля 1956 г., но не удовлетворил Хрущева. К этому времени съезд работал уже пятый день. 19 февраля Хрущев надиктовал стенографистке свои дополнения к проекту. Объединение хрущевских диктовок и поспеловского проекта, полагают историки, и составило основу будущего "секретного доклада". Он был прочитан в последний день работы съезда на его закрытом утреннем заседении 25 февраля. Никакого обсуждения доклада на съезде не было. Делегаты "единогласно" одобрили положения доклада и на этом съезд завершил свою работу. По свидетельству А.Н.Яковлева, присутствующего на заседании в качестве инструктора ЦК КПСС, заключительный вариант доклада Хрущев дорабатывал вместе с секретарем ЦК КПСС Д.Т.Шепиловым и при чтении на съезде "почти не отрывался от написанного текста". Однако некоторые историки, принимая во внимание эмоциональный характер Хрущева, считают, что "вряд ли Хрущев строго придерживался текста" (См.: Аксютин Ю.В. Новое о XX съезде КПСС // Отечественная история. 1998, N 2, Стр. 112). Ученые и архивисты утверждают, что "ход закрытого заседания не стенографировался", поэтому трудно в действительности определить какой же текст доклада был зачитан Хрущевым делегатам съезда. 5 марта 1956 г. Президиум ЦК принял решение ознакомить с докладом "О культе личности и его последствиях" всех коммунистов, комсомольцев, беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников.
Историки считают, что в партийных организациях страны читался уже "отредактированный, правленный вариант доклада Хрущева".
Важнейшая идея хрущевского доклада - стремление возложить всю вину за все плохое в прошлом на Сталина и тем самым реабилитировать советский строй, социалистические идеи и коммунистическую партию. Хрущев стремился подвести слушателей к мысли, что свою долю ответственности за преступления прошлого разделяют и некоторые люди из числа входящих в нынешнее политическое руководство страны, но конкретных имен не назвал. Большое место в докладе занимал теоретический раздел - осуждение культа личности с позиций марсизма и так называемого политического завещения Ленина 1922 г., в котором отмечались недостатки Сталина.
Под систему подкапываются ?!
Именно такими эмоциональными словами охарактеризовал свои впечатления от "закрытого доклада" Хрущева на XX съезде КПСС один старый большевик. Реакция советской и мировой общественности, которой основное содержание доклада вскоре стало известно, была крайне неоднозначной. Историки лишь продолжили эти споры, диаметрально разойдясь в своих оценках хрущевского доклада.
Уже первая реакция советского населения на него показала, что было немало таких людей, которые рассматривали сталинские преступления как преступления всей советской системы, не сводимые к воле одного человека или группы личностей, использующих режим в собственных интересах. Как отмечают современные историки, может быть впервые со времен гражданской войны народ задумался о цене строительства "светлого будущего". Раскол в оценке нашего прошлого, настоящего и будущего затронул не только партийную среду, но и все социальные слои советского общества. "Все мы стали критически мыслить", заметил в этой связи один из участников обсуждения хрущевского доклада. Немало было и таких, кто считал, что "в нашей партии все остается по-прежнему". Налицо был раскол общества и этот критический вал грозился захлестнуть страну, свести на нет идеологическую работу партии.
Своеобразным ответом на подобные настроения стало постановление ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. "О преодолении культа личности и его последствий", в котором сталинский культ объявлялся следствием борьбы "отживших классов" с политикой Советской власти, внутрипартийной борьбой против "врагов ленинизма", которые стремились к "реставрации капитализма в СССР", сложностью международной обстановки и ожиданием "постоянной угрозы нападения извне", постепенной подменой партийного контроля за органами государственной безопасности "личным контролем Сталина", при котором нормы правосудия подменялись "его единоличными решениями".. Наряду с этими положениями в постановлении подчеркивалось, что сталинские злодеяния совершались "в интересах обеспечения победы коммунизма", что и составляло "трагедию" Сталина. Как грубую ошибку определяло постановление "из факта наличия в прошлом культа личности делать выводы о каких-то изменениях в общественном строе или искать источник этого культа в природе советского общественного строя" (См.: Доклад Н.С.Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС: Документы. М., 2002, Стр. 353-368). Такова была официальная версия событий, данная советским руководством в ответ на усиление процесса демократизации страны.
Для понимания общественных настроений тех лет следует учитывать, что многие люди продолжали считать Сталина "великим продолжателем дела Ленина", под руководством которого был "построен социализм" и "разгромлен фашизм", хотя им стали известны факты массовых сталинских репрессий.
В исторической литературе отмечается, что доклад Хрущева породил надежду на серьезные перемены внутри "самого советского аппарата власти и, соответственно, внутри диктатуры, которая господствовала в государствах Восточного блока". В Польше и Венгрии в 1956 г. произошли восстания, которые были подавлены советскими войсками (См.: Хрестоматия по отечественной истории. 1946-1995. М., 1996, Стр. 174-179).
Содержание доклада Хрущева и произведенный им эффект, считают многие историки, способствовали "значительному ухудшению репутации коммунистических партий во всем мире". Лидеры 29 зарубежных компартий, присутствующие на съезде и находящиеся в Москве, были ознакомлены с "закрытым докладом". Однако немало было таких, которые узнавали о главной новости из сообщений зарубежной печати. Так, шведская компартия обвинила СССР в том, что скрывая информацию от иностранных коммунистов, ЦК КПСС "щедро делится ею с буржуазными журналистами". Во многих коммунистических партиях образовывались различные группировки в зависимости от отношения к хрущевскому докладу. Одни считали, что Хрущев "исказил историческую правду" и даже если что-то из сказанного соответствует действительности, то "об этом следовало молчать", другие - считали доклад "преждевременным", наконец, третьи разочаровались в коммунистических идеях и покинули компартии.
5 июня 1956 г. американская "Нью-Йорк Таймс" опубликовала полный текст доклада Хрущева, который по сути был идентичен подлинному выступлению советского лидера. Ряд историков с достаточным основанием полагает, что текст доклада попал на запад с помощью польских коммунистов. С этого начался новый этап антикоммунистической и антисоветской истерии.
Особенно болезненно советское руководство восприняло интервью руководителя итальянской компартии П.Тольятти, который заявил, что культ личности мог быть порожден самой советской системой, а ошибки Сталина связаны с увеличением роли чиновников "в политической и экономической жизни Советского Союза, возможно, прежде всего, в самой партии". В результате советская модель была осуждена, а чтобы подтвердить свою независимость от СССР, Тольятти в том же 1956 г. выдвинул концепцию "полицентризма" в коммунистическом движении. Она выражала решение европейских коммунистических партий стать независимыми от предполагаемого контроля со стороны Москвы (См.: Зиновьев А., Ортис А.Ф., Кара-Мурза С. Коммунизм. Еврокоммунизм. Советский строй. М., 2000, Стр. 39). Резко увеличилось количество критической информации о СССР также в китайской прессе.
Во многом правы, вероятно, те историки, которые считают - хрущевский доклад имел далеко идущие последствия, поскольку "не мог не подставить под удар всю систему в целом, даже если процесс ее распада все еще требовал времени и должен был пройти множество этапов". С другой стороны, по нашему мнению, не следует упускать из вида объективную закономерность процесса десталинизации, в основе которого лежало стремление основной массы советского населения жить свободно, без тех оков, которые налагал на общество сталинский политический режим. Как метко заметил один философ, Сталин "гнул общество под себя" и эта политика не могла продолжаться бесконечно. В этой связи укажем на два разных подхода, существующие в оценке XX съезда. В годы перестройки распространенной была точка зрения, согласно которой съезд стал начальным рубежом десталинизации общественного сознания, с которого взял старт "процесс освобождения и очищения от мифов и наследия сталинизма в нашей стране" (См.: Аксютин Ю.В., Волобуев О.В. XX съезд КПСС: новации и догмы. М., 1991, Стр. 214). Другие ученые убеждены, что "хрущевский "переворот" был результатом, а не началом антисталинского движения", равно как и реабилитация заключенных. По мнению этих исследователей, реабилитированные не сыграли сколько-нибудь значимой роли в десталинизации советского общества. Эти ученые связывают антисталинские настроения с первыми послевоенными годами, перерождением советского общества в годы Отечественной войны 1941-1945 гг. (См.: Зиновьев А.А. Русская судьба, исповедь отщепенца. М., 2000, Стр. 343-344). Вторая точка зрения, на наш взгляд, глубже и точнее отражает действительные процессы, вызвавшие к жизни XX съезд и его знаменитый доклад.
Государственный план:
двигатель или тормоз?
Одной из наиболее дискуссионных проблем отечественной истории является проблема эволюции советской плановой экономики. И в наши дни между учеными не прекращаются споры - в какой степени директивное планирование, сумевшее в свое время обеспечить решение важнейших общенациональных задач (например, создание тяжелой и оборонной промышленности), оказалось приспособленным к научно-технической революции? По-прежнему актуальным остается вопрос о логике хрущевских реформ, о том была ли современная судьба плановой системы предопределена "советским прошлым" или потерпел поражение сам принцип планирования?
Как известно, в Советском Союзе конституционно закреплялось, что вся хозяйственная жизнь страны "определяется и направляется государственным народнохозяйственным планом". Под плановой системой экономисты понимают такую систему народного хозяйства, в которой определяющую роль играли централизованные директивные задания предприятиям на определенный срок, обеспеченные централизованным снабжением ресурсами и сбытом. Организационным центром планирования в СССР являлся Госплан, который опирался на республиканские, областные, городские и районные плановые организации и, тем самым, охватывал все "закоулки" советской экономики. До 1957 г. процесс планирования начинался во всех звеньях этой цепи одновременно. Каждое предприятие, отрасль, регион в своем планировании шли, как правило, не от потребностей населения и государства, а "от требуемого предприятиями и ведомствами объема ресурсов" (См.: Ольсевич Ю., Грегори П. Плановая система в ретроспективе: Анализ и интервью с руководителями планирования СССР. М., 2000, Стр. 11-13). Свои предложения Госплану, связанные преимущественно с "неприкасаемыми" показателями для развития военно-промышленного комплекса страны, высказывало союзное правительство. При этом зачастую требования были взаимоисключающие - одновременно намечалось повысить темпы роста, выделить дополнительные инвестиции отдельным регионам или отраслям, не отнимая их у других, увеличить потребление, не сокращая капиталовложения.
При составлении окончательного варианта пятилетнего плана Госплан испытывал сильный политический нажим со стороны отраслевых отделов ЦК КПСС, местных партийных органов, каждый из которых стремился отстоять интересы собственной отрасли или региона. В связи с этим подготовка директив по пятилетнему плану представляла собой бесконечные согласования в треугольнике Госплан - Совет Министров СССР - ЦК КПСС. Общее число показателей народнохозяйственного плана, утверждаемых союзным правительством, составляло огромную цифру, хотя и снизилось за 1954-1955 гг. с 8434 до 5613 показателей (См.: Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 4372. Оп. 54. Д. 1070. Л. 101).
Хотя по конституции именно Совет Министров СССР "принимал меры по осуществлению народнохозяйственного плана", Хрущев своими реформами государственного и партийного аппарата стремился, как полагает большинство ученых, "вырвать реальную власть у могущественной и разветвленной министерской бюрократии и передать ее партии". С этой целью он хотел заставить партию на всех уровнях непосредственно заниматься народным хозяйством и нести за его состояние всю полноту ответственности. На июньском пленуме ЦК КПСС в 1957 г. в ходе разгрома "антипартийной" группы Молотова-Маленкова-Кагановича, Хрущев объяснял свою линию следующим образом: если политические деятели на западе хозяйством "не управляют", а этим занимаются "капиталисты", то в СССР "мы отвечаем за хозяйство, мы отвечаем за промышленность, отвечаем за сельское хозяйство, мы отвечаем за всю внутреннюю политику" (См.: Молотов, Маленков, Каганович. 1957 г. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1998, Стр. 550; Ольсевич Ю, Грегори П. Указ. соч., Стр. 33). Имел здесь место и личностный момент, т.к. один из соперников Никиты Сергеевича - Маленков, по его собственному признанию, был сторонником технократического, т.е. отраслевого подхода к управлению и планированию (См.: Маленков А.Г. О моем отце Георгии Маленкове. М., 1992, Стр. 61, 74). При нем укрепились и получили развитие "суперминистерства", в то время как Хрущев подверг последние в 1957 г. коренной реорганизации, о чем будет сказано ниже.
В исторической литературе неоднократно отмечалось, что в условиях централизованного планирования хозяйственный менталитет правящей элиты "полностью исключал" возможность хозяйственной самостоятельности предприятий, т.е. возможность развития полноценных рыночных отношений. По этой же причине не признавалась необходимость таких цен, которые бы обеспечивали рентабельность каждого запланированного вида продукции, т.е. экономических стимулов для предприятий в рамках самого плана. Допускалось лишь самое ограниченное материальное стимулирование отдельных работников по результатам их труда. Вот это то небольшое отступление от законов централизованного планирования воспринималось многими учеными (в их числе и историками) за движение "верхов" к "регулируемому рынку" .
Такой менталитет, по мнению многих экономистов, был обусловлен не только советской идеологией коллективизма, но и логикой жесткого всеохватывающего плана.
Хрущев пробил брешь в этом менталитете, полагают ученые. Чтобы преодолеть кризисные явления в советской экономике (в первую очередь, отставание в плане технического прогресса от капиталистических и даже некоторых социалистических стран), он выдвинул "парадоксальную формулу": продолжать, как в сталинские времена, поддерживать ускоренное развитие тяжелой промышленности и ВПК, а подъем сельского хозяйства обеспечить за счет введения там материальных стимулов (См.: Ольсевич Ю., Грегори П. Плановая система в ретроспективе: Анализ и интервью с руководителями планирования СССР. М., 2000, Стр. 28). Травле был подвергнут председатель Совета Министров СССР Г.М.Маленков, выступавший за перераспределение капиталовложений и отказ от преимущественного роста тяжелой промышленности, за ускоренное развитие легкой, пищевой промышленности и внедрение хозяйственного расчета. На январском 1955 г. пленуме ЦК КПСС эта маленковская линия была названа "теоретически неправильной и политически вредной", направленной на "снискание дешевой популярности" населения и он был освобожден от своего высокого поста (См.: Известия ЦК КПСС. 1990, N ?, Стр. 82-135).
Чтобы приблизить управление к производству была проведена совнархозовская реформа. 10 мая 1957 г. по докладу Н.С.Хрущева принимается закон, по которому осуществлялся переход от управления промышленностью и строительством через отраслевые министерства и ведомства к новой форме управления - Советам народного хозяйства (совнархозам), образуемым по экономическим административным районам. К июню того же года в стране насчитывалось 105 экономических районов. Как правило, границы этих районов совпадали с границами существующего административного деления СССР на республики, края и области, но были и исключения. Так, Ленинградский совнархоз включал в себя территорию Ленинградской, Новгородской и Псковской областей. В ходе районирования и создания совнархозов были ликвидированы 141 общесоюзное, союзно-республиканское и республиканское министерство. После реорганизации в 1959 г. в стране сохранялось всего девять хозяйственных министерств. В конце 1962 г. проведено укрупнение совнархозов - вместо 105 их стало 43 (См.: Коржихина Т.П. Советское государство и его учреждения: ноябрь 1917 - декабрь 1991. М., 1995, Стр. 232-233).
Совнархозы наделялись большими правами в области управления промышленностью в своих экономических административных районах и, в отличие от министерств, являлись органами коллегиального управления. Они во многом способствовали росту технико-экономических показателей в промышленности, повышению эффективности капитального строительства, сокращению управленческого персонала. Однако совнархозовская система активизировала один из основных управленческих пороков - местничество. Особенно ярко оно проявлялось при выполнении планов кооперированных поставок, когда совнархоз стремился в первую очередь снабжать предприятия "своего" района. Трудности возникали и при реализации совнархозами на "чужой" территории неходовых товаров, не пользующихся спросом у населения. Помимо этого, союзное правительство через свои планирующие и снабженческие органы продолжало осуществлять мелочную опеку над совнархозами, опасаясь утратить функции центрального директивного органа в области управления промышленностью и строительством. Совнархозы были отменены уже после отставки Хрущева, в октябре 1965 г.
В научной литературе и мемуарах бывших государственных деятелей содержатся противоречивые оценки экономических результатов замены министерств совнархозами. Одни считают ее успешной, позволившей за короткий срок наладить кооперацию между отраслями региона, модернизировать многие предприятия. Отрицательные последствия реформы они связывают с позицией многочисленной министерской бюрократии, часть которой оказалась в 1957 г. "не у дел", а та, которая была вынуждена ехать в совнархозы, чувствовала себя временшиками, желающими вернуться в министерские кресла. Другие полагают, что из-за чрезмерной власти совнархозов "экономика шла к развалу". Третьи утверждают, что "имели место как потери, так и выигрыши" (См.: Байбаков Н.К. Сорок лет в правительстве. М., 1993,Стр. 97: Ольсевич Ю, Грегори П. Указ. соч., Стр. 36).
О конфликтах внутри советской элиты
Западные исследователи в первую очередь подчеркивают, что создание совнархозов стало одним из главных факторов, приведших к появление "антипартийной" группы. Они отмечают, что раздробление "министерских империй" нарушило интересы номенклатуры в высших эшелонах центральной власти и породило "определенный административный хаос". В то же время создание совнархов встретило поддержку региональных партийных кадров, которые, по мнению этих историков, "были всегда основной клиентурой Хрущева" (См.: Малиа М. Советская трагедия: История социализма в России. 1917-1991. Пер. с англ. М., 2002, Стр.353,357). Ряд отечественных историков также придерживается данной точки зрения.
Обратимся к фактам. Как свидетельствуют выступления многих участников пленума 1957 г. из числа высшей партийно-государственной элиты, с момента решения вопроса об организации совнархозов атмосфера в высшем руководящем органе страны - Президиуме ЦК КПСС - "стала ухудшаться". Противники реформы, среди которых главную скрипку по-прежнему играл Молотов, утверждали, что реорганизация промышленности проведена поспешно, "не как полагается". По свидетельству бывшего министра угольной промышленности СССР, возглавившего в 1957 г. Кемеровский совнархов А.Задемидко, Совет Министров СССР проявил "полное неучастие" в создание совнархозов, что являлось свидетельством серьезной аппаратной оппозиции хрущевскому курсу (См.: Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1998, Стр. 144, 707, 731). С ликвидацией экономических министерств и созданием совнархозов, которым были переданы важные функции по управлению экономикой, Хрущев не только "перетряхнул" государственную бюрократию, оставив на важных должностях доверенных ему людей, но и поставил под свой личный контроль один из наиболее мощных и многочисленных отрядов советской элиты - государственных чиновников. С этого момента, считают некоторые историки, какой-либо компромисс в высшем руководящем органе страны становился невозможным. "Если мы их не уберем сейчас, - заявил в приватном разговоре с первым заместителем председателя СовМина СССР М.Сабуровым бывший глава правительства Г.Маленков, - тогда они уберут нас" (См.: Молотов, Маленков, Каганович. Указ.соч., Стр. 14).
В июне 1957 г. на заседании Президиума ЦК партии Маленков, Молотов, Каганович и поддержавшие их члены Президиума предъявили Хрущеву многочисленные претензии, а затем семью голосами против четырех приняли решение о его смещении с поста первого секретаря ЦК КПСС. Молотов и его сторонники требовали: ограничить реализацию решений XX съезда , поскольку их фамилии "в качестве виновников репрессий" начали упоминаться в средствах массовой информации; ограничить роль ЦК и партии внутрипартийными делами, идеологией и культурным строительством, а руководство народным хозяйством передать правительству; сократить права союзных республик в области контроля над различными отраслями промышленности, чтобы повысить роль центра. Хрущев обвинялся также в том, что он "ведет себя не так, как подобает главе партии и страны", а "начинает распоряжаться" членами Президиума ЦК как "пешками". Резкой критике был подвергнут хрущевский лозунг в ближайшие годы "догнать и перегнать Америку по производству мяса и молока на душу населения" (См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: История власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 172-174).Принятие требований группы Молотова означало бы для Хрущева не только конец его личной политической карьеры, но и крах его важнейших реформаторских начинаний. В то же время историки и политики отмечают, что логика внутрипартийной борьбы привела к тому, что в одном стане с консерваторами оказался Маленков, который "хотел тоже быть реформатором" и чьи политические цели совпадали с курсом Хрущева (См.: Микоян А.И. Так было: Размышления о минувшем. М., 1999, Стр.599).
Чтобы переломить ситуацию, председатель КГБ И.Серов по согласованию с Хрущевым в срочном порядке доставил самолетами в Москву членов ЦК партии, сторонников Хрущева. Эта группа вмешалась в работу Президиума и добилась открытия пленума. Выступивший на пленуме секретарь ЦК М.Суслов объяснил сложившееся противостояние борьбой двух протиположных позиций по отношению к провозглашенному XX съездом курсу. Министр обороны маршал Г.Жуков огласил документы, которые обличали Молотова, Кагановича и Маленкова, наряду со Сталиным, главными виновниками арестов и расстрелов партийных и советских кадров. Хрущев одержал на пленуме полную победу, а его соперники лишились всех своих постов, а позже были исключены из партии. В исходе этого противостояния важную роль сыграли молодые члены ЦК, преимущественно секретари обкомов, стремившиеся отодвинуть от власти "старую гвардию" Сталина, которая явно переоценила свои силы и популярность в партийной среде.
Однако реплика Жукова на заседании Президиума ЦК о том, что "ни один танк не тронется без моего приказа" вызвала шок у обеих противоборствующих сторон - получалось, что не ЦК партии и ее глава, а министр обороны дает разрешение на применение вооруженной силы. Поэтому в октябре того же года Жуков был осовобожден от своего поста и выведен из состава Президиума ЦК. Одно из главных обвинений - Жуков "встал на путь отрыва Советской Армии и Флота от партии и правительства" (См.: Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского 1957 г. пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001, Стр. 439-441). Боязнь сильной личности - одна из главных причин прекращения карьеры прославленного маршала. Отставка Жукова означала также усиление контроля партии над армией и личных позиций Хрущева.
На октябрьском пленуме 1964 г., принявшем решение об отставке Хрущева, многие видные советские руководители - Ф.Козлов, А.Косыгин, Н.Подгорный - говорили о том, что первый секретарь "монополизировал военные вопросы", поэтому, якобы, Президиум ЦК оборонной техникой "не занимается" и "не знает" что делается по военным вопросам (См.: Записи В.Малина на заседании Президиума ЦК КПСС // Источник. 1998, N 2, Стр. 125-143). По мнению отечественных историков, недовольство партийной элиты и представителей военно-промышленного комплекса страны объяснялось тем, что Хрущев был абсолютно уверен в своем праве единолично решать "не только военно-политические вопросы, но даже военно-стратегические", что он "третировал" прославленных советских военачальников, "возомнил себя военным теоретиком" и выдвинул ряд идей, которые не поддерживались военными. Эти историки считают, что Хрущев не только инициировал военную реформу, но и проводил ее в жизнь "в соответствии с собственными представлениями о месте и роли армии в советской политической системе" (См.: Россия в XX веке: Реформы и революции. М., 2002, Т. 2, Стр. 490-513).
За годы своего правления Хрущев неоднократно проводил сокращение Вооруженных Сил СССР, аргументируя свою точку зрения тем, что "у нас есть ядерный щит, наши ракеты самые лучшие в мире, американцы догнать нас не могут", поэтому огромные армии - это "старый хлам", который "пудовыми гирями висит на шее народа". За период с 1953 по 1956 гг. численность Советской Армии сократилась почти на 1 млн человек, а в январе 1960 г. по новому закону планировалось произвести сокращение на 1,2 млн человек и уменьшить расходы на военные нужды. Одной из главных целей сокращение армии было высвобождение рабочей силы для использования в гражданских отраслях народного хозяйства, поэтому преобладающая часть демобилизованных воинов направлялась на промышленные предприятия, в совхозы и колхозы. Однако большинство уволенных офицеров, считавших службу в армии своей пожизненной профессией, уходили из армии с большим нежеланием. Сокращение Вооруженных Сил СССР вызвало массовое недовольство офицерского состава (См.: Хрестоматия по отечественной истории. 1946-1995. М., 1996, Стр. 55-56).
Западные историки считают, что взаимоотношения между Хрущевым и военными носили более гибкий характер: хотя Хрущев сокращал численность армии, чтобы удовлетворить потребительские нужды населения, он, вместе с тем, "умилостивил военных ядерным оружием и баллистическими ракетами". Что касается отставки Жукова, то здесь все историки разделяют ту точку зрения, что она была проведена с целью "исключить всякую возможность "бонапартизма" Жукова".
Было ли неизбежным поражение Хрущева?
Ученые отмечают важнейшую особенность реформаторской деятельности Хрущева - все преобразования государственных учреждений он тесно связывал с постановкой перед реформируемыми органами конкретных практических задач. Так, шестой пятилетний план на 1956-1960 гг. первоначально сохранял прежние приоритеты: тяжелая промышленность и темпы роста, технический прогресс, а на последнем месте - потребление. Затем в феврале 1959 г. были утверждены контрольные цифры развития народного хозяйства СССР на 1959-1965 гг. По своим целям новый план означал разрыв с прошлым - на первом месте стояло сбалансированное народное хозяйство, "всестороннее развитие всех отраслей" и "непрерывное" повышение жизненного уровня народа. В связи с образованием совнархозов центр тяжести по составлению планов переносился в регионы, резкой критике был подвергнут Госплан за косность, бюрократизм, отрыв от экономики регионов.
За этими намерениями Хрущева ясно проглядывало стремление сделать сторонниками своих реформ все социальные слои советского общества с тем, чтобы можно было использовать всенародную поддержку как важнейшее средство борьбы с аппаратным бюрократическим засильем в системе управления. Стратегия, выбранная Хрущевым, полагают историки, могла увенчаться успехом только в случае полного выполнения намеченных планов, в первую очередь по подъему уровня жизни населения. Поэтому экономические трудности, переживаемые страной в начале 60-х годов, стали одной из главных причин, предопределивших падение реформатора.
Не менее важным был и политический аспект хрущевских реформ. В современной литературе по-разному оцениваются причины конфликта Хрущева с партаппаратом, который в конечном счете привел к его отставке. Одни полагают, что пока Хрущев ставил все хозяйственные, советские органы и армию под власть партии, он пользовался поддержкой последней. Однако став полновластной хозяйкой, партбюрократия захотела сохранить "максимум власти при минимуме работы и ответственности".
Поэтому Хрущев на втором этапе реформ был вынужден приступить к реорганизации самой партийной системы, которая сопровождалась очередной кампанией десталинизации.
Особенно ярко последняя проявилась на XXII съезде партии, после чего съезд проголосовал за вынос тела Сталина из Мавзолея; его захоронили у Кремлевской стены. Его имя исчезло из названий учреждений и городов, включая Сталинград. В ноябре 1962 г. в журнале "Новый мир" печатается повесть А.Солженицына "Один день Ивана Денисовича", давшего изображение жизни ГУЛАГа.. Эта публикация имела огромный общественный резонанс, далеко выходящий за рамки литературной жизни. Если "секретный доклад" Хрущева на XX съезде разоблачал сталинские преступления против партии, то солженицынская повесть выносила на передний план страдания народа. Однако, как справедливо подчеркивают историки, общественная оппозиция при Хрущеве "еще не выходила за рамки "коммунистического реформаторства".
Другие историки корень зла и неудачи реформ видят в пороках советской системы, в частности, в отсутствии "гибких институтов", во "врожденном консерватизме плановой системы", в ее неспособности решать сложные задачи послевоенного времени. Так, по их мнению, экономические проблемы пытались решить прежними административными методами и тем лишь переносили проблему на иной уровень, а не решали ее (См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 270-271: Малиа М. Советская трагедия: история социализма в России. 1917-1991. Пер. с англ. М., 2002, Стр. 354-356:, 368-370: Бурлацкий Ф.М. Н.Хрущев и его советники - красные, черные, белые. М., 2002, Стр. 443).
Принятый на XXII съезде партии новый устав КПСС (октябрь 1961 г.) предусматривал систематическое обновление партийных органов: низшее звено, от первичных парторганизаций до райкомов включительно, на каждых выборах должно было обновляться наполовину, на республиканском и областном уровне - не менее чем на одну треть, а состав ЦК КПСС и Президиума ЦК должен был обновляться на одну четверть (См.: Программа и Устав КПСС. М., 1964, Стр. 256-257).
Такми образом, неконтролируемые сталинские репрессии в отношении советской номенклатуры должна была заменить хрущевская ротация "по закону". Но Хрущев не остановился на этом. Ноябрьский пленум 1962 г. принял решение о перестройке партийного руководства народным хозяйством. На практике это означало, что начиная с областных парторганизаций и ниже они делились на промышленные и сельские, т.е. на территории одной области или края образовывались два обкома. Вместо единых Советов создавались промышленные и сельские Советы и их исполкомы. Ликвидировались самые многочисленные сельские райкомы партии, а управление сельским хозяйством передавалось территориальным производственным управлениям.
Эти новации, отмечают историки, создали новые условия деятельности партаппарата. В первую очередь ротация кадров должна была затронуть среднее звено провинциальных руководителей, бывших до того основной опорой Хрущева в его борьбе с "антипартийной" группой Молотова, Маленкова, Кагановича. Несмотря на единогласное голосование на съезде за новый устав, принцип систематического обновления состава партии порождал неизбежный конфликт между аппаратом и первым секретарем, чей срок избрания "в силу признанного авторитета", согласно новому уставу, мог быть "длительным". Этот конфликт усугубился после решения о разделении некогда единой партийной иерархии на промышленную и сельскую. Данный шаг, по мнению партийной элиты, высказанному на октябрьском пленуме при отставке Хрущева в 1964 г., привел к "зависимости" промышленных обкомов от совнархозов, поскольку после своего укрупнения каждый совнархоз сосредоточил в своих руках "всю полноту хозяйственной власти" на территории не одной, а нескольких областей (См.: Таковы, товарищи, факты // Источник. 1998, N 2, Стр. 110).
Таким образом совнархозы усиливали свое влияние на хозяйственную жизнь страны, в то время как обкомы его утрачивали. На смену власти министерской, против которой боролась партия, пришла сонархозовская власть, обладающая огромными материальными ресурсами. Вместе с этим укрепилась и возросла роль региональных элит, чье влияние в жизни страны стало рассматриваться как серьезная угроза центральной власти.
Хрущевская перестройка партийных органов, по мнению участников октябрьского пленума, также противоречила "ленинскому требованию об идейном и организационном единстве партии и ведущей роли рабочего класса в государстве и социалистическом обществе". Практически ни один из членов Президиума ЦК, выступавший на этом пленуме за отставку Хрущева, не обошел вниманием данный вопрос. Единодушным было и мнение выступающих, их оценка. Говорилось о "принижении роли парторганов", что "жизнь не подтвердила" нововедений, которые привели к "неразберихе" и в результате произошло "невероятное переплетение, смешение функций, прав и обязанностей партийных, государственных и хозяйственных органов" (См.: Записи В.Малина на заседании Президиума ЦК КПСС //Источник. 1998, N 2, Стр. 125-135).
Эта реакция партаппарата на хрущевские реформы не только отражала конфликт между представителями различных властных элит, но, в первую очередь, стремление партии вернуть себе утраченные позиции и выгодную роль простого "посредника" в экономическом производстве, который не несет прямой ответственности за неудачи. Хрущев заставил партийные органы заниматься несвойственными им задачами - принимать непосредственное участие в организации производства, но не имея к этому необходимой квалификации и желания, трудно было рассчитывать на успех. Поэтому реформа, как отмечают многие экономисты, на практике привела к путанице в действующей системе управления, что отразилось на народном хозяйстве страны. Для хрущевский оппонентов по Президиуму ЦК партии срыв семилетки был одним из главных аргументов в пользу сворачивания реформ. Как было принято в советской политической практике, вина за все ошибки была возложена персонально на Хрущева, который в своем заключительном слове на октябрьском пленуме 1964 г. в следующих выражениях прокомментировал позицию своих коллег: "Собрались - и мажете говном, а я не могу возразить. Спасибо за работу, за критику" (См.: Источник. 1998, N 2, Стр. 135).
По мнению многих отчественных и зарубежных историков, именно разросшаяся КПСС, выражающая интересы управленческой элиты, стала самым мощным препятствием на пути реформ. Другие историки считают, что происходящие в системе власти процессы носили более сложный характер. Они согласны с тем, что правящая бюрократия на пути к вершине своего могущества "свела реформы на нет", но саму партию считают лишь "правящем слугой" советской бюрократии. Эта бюрократия, по их мнению, представляла собой класс, главной целью которого являлась защита "собственных интересов". Ни на что иное она "не была способна", т.к. не имела серьезных лидеров, а была "идеологически бесплодна, деморализована и часто коррумпирована".
Отечественный историк Р.Пихоя выделяет две группы факторов, объясняющие причины отставки Н.Хрущева. Первые - объективные процессы в стране, подрывавшие влияние Хрущева как главы партии и государства. Это неспособность решить проблемы экономики, в первую очередь, сельскохозяйственного производства. Вторые - личные отношения Хрущева с представителями партийной, военной и промышленной элит страны. И все же, как и его западные коллеги, Пихоя убежден: именно партаппарат "отправил на покой" Хрущева, т.к. он не гарантировал этому аппарату "стабильность, преемственность, безнаказанность".
За 1953-1964 гг. число коммунистов в СССР выросло с 6,9 до 11,8 млн человек (на 70%). И хотя доля рабочих в партийной среде несколько увеличилась, однако к середине 60-х годов она составляла только 37%, а более 46% составляли служащие. По данным официальной статистики, в 1965 г. каждый десятый коммунист работал в органах государственного или хозяйственного управления, в аппарате партийных и общественных организаций (См.: КПСС в цифрах // Партийная жизнь, 1962, N 1, Стр. 44-52; 1965, N 10, Стр. 8-17; 1967, N 19, Стр. 9-17).
Уже хрущевские современники отмечали факт бюрократизации советского государства, рост воровства и коррупции, захватывающий все слои "руководящих кадров", серьезные противоречия между официальной идеологией и действительностью, углубляющие пропасть между элитой и остальным населением. Так, известный экономист академик Е.С.Варга отмечал в своих дневниках, что на "место "рабочего государства" двадцатых годов пришло в шестидесятые годы государство бюрократии с Хрущевым в качестве диктатора во главе" (См.: Варга Е.С. "Вскрыть через 25 лет" // Политические исследования, 1991, N 3, Стр. 147). Приведенное мнение не являлось чем-то исключительным для того времени, подобные мысли высказывались нередко, хотя, конечно, для "внутреннего пользования".
Почему карибский кризис
не закончился термоядерной войной ?
"Если запустить в штаны американцев нашего ежа?" - именно такими словами Хрущев в апреле 1962 г. перебил доклад министра обороны СССР маршала Р.Малиновского, который сообщил первому секретарю ЦК КПСС о развертывании американских ядерных ракет средней дальности в Турции Первый секретарь прямо сказал маршалу, что думает о том - нельзя ли поставить наши ракетные системы на Кубе? Аргументация Хрущева сводилась к тому, что, по донесениям разведки, СССР отстает от США по боеголовкам в пятнадцать раз и ликвидировать это отставание можно не раньше, чем через десять лет. Вместе с тем ракеты на границе США резко меняют всю ситуацию и компенсируют наше временное отставание. Малиновский ответил, что это должно быть "не военное, а политическое решение" (См.: Волкогонов Д. Семь вождей: Галерея лидеров СССР. М., 1995, Кн. 1, Стр. 420).
Этим знаменательным событиям предшествовал приход в 1959 г. к власти на Кубе революционных сил во главе с Ф.Кастро. 17 марта 1960 г. президент Эйзенхауэр подписал секретную директиву о подготовке отрядов кубинских эмигрантов для вторжения на Кубу. В апреле того же года эта экспедиция кубинских эмигрантов, осуществляемая при поддержке вооруженных сил США, закончилась поражением десанта. В конце 1961 г. кубино-американский конфликт начал перерастать региональные рамки. Этому, полагают историки, способствовала и политика советского руководства, усиление конфронтации между США и СССР в начале 60-х годов. В июне 1961 г. в Вене Хрущев заявил новому президенту Дж.Кеннеди, что СССР будет "оказывать поддержку национально-осовободительным войнам". А противостояние между двумя политическими системами в центре Европы привело к возведению в августе 1961 г. Берлинской стены. Однако многие западные историки сходятся на том, что вопреки позднейшим утверждениям Хрущева, главная цель его шага состояла "отнюдь не в защите Кубы от возможности нового вторжения, спонсируемого американцами". Американский ученый М.Малиа считает, что основная причина крылась в целях советской внешней политики, направленных на "достижение международной безопасности, которая позволит Советскому государству наращивать свою мощь в глобальном масштабе". Для достижения этих целей, полагает Малиа, Хрущев избрал такие методы как "бряцание" ракетами и испытание бомб и крайнюю меру запугивания американцев - размещение советских ракет и ядерных боеголовок на Кубе. Со стороны Хрущева это была "отчаянная попытка" не только обеспечить стратегический паритет с помощью географического фактора, но и "способ умилостивить советских военных, компенсируя сокращение численности армии и ассигнований на военные нужды" (См.: Советская внешняя политика в годы "холодной войны".1945-1985. Новое прочтение. М., 1995, Стр.284-286; Малиа М. Советская трегедия: История социализма в России. 1917-1991. Пер. с англ. М., 2002, Стр. 365-367).
Ряд отечественных историков считает, что в своем решении по Кубе советское руководство стремилось "получить политические выгоды в противостоянии двух лагерей", что кубинский кризис был типичным порождением "холодной войны",т.е. объясняют его стремлением СССР и США занять господствующее положение в мире. В случае удачи, Советский Союз получал "форпост" социализма в Латинской Америке и приставленный к самому "виску" Соединенных Штатов ядерный "пистолет".
На октябрьском пленуме в 1964 г. эта хрущевская инициатива была обозначена как "жонглирование судьбами народа" и "авантюризм", нанесший ущерб нашему государству и ухудшивший советско-кубинские отношения. Хрущев обвинялся также в том, что в своем безудержном стремлении помочь националистическому движению в третьем мире он "пренебрег национальными интересами Советского Союза". Однако Хрущев защищал свое решение тем, что, по его мнению, в кубинском вопросе "риск был неизбежен" (См.: Источник. 1998, N 2, Стр. 113, 128, 135).
Российский историк А.Фурсенко и американский Т.Нафтали, написавшие наиболее полный отчет о самом опасном противостоянии великих держав во второй половине XX века, пришли к выводу, что "тайные действия Кеннеди и ядерный гамбит Хрущева оказались не только дорогостоящей неудачей, но и катализатором опасного развития событий в период холодной войны. Даже после разрешения кризиса Куба оставалась тяжелым грузом, прямо или косвенно вызвав покушение на Кеннеди и подтолкнув к смещению Хрущева" (См.: Фурсенко А., Нафтали Т. Адская игра. Секретная история Карибского кризиса. М., 1999, Стр. 548).
Западные исследователи отмечают ту особенность, что "ракетный кризис" 1962 г. выглядел таковым только в глазах Запада, поскольку советское общество практически "ничего не знало о происходящих событиях" и рассматривало произошедшие события исключительно сквозь призму "борьбы за мир".
Замысел Хрущева основывался на скрытном развертывании группы советских войск на Кубе, чтобы поставить американское руководство перед свершившимся фактом. Ставка на внезапность, считают отечественные историки, была сделана потому, что у Москвы отсутствовали легальные основания для размещения советских ракет на Кубе. Не было у Хрущева и надежных свидетельств относительно планов американского вторжения на Кубу. 18 мая 1962 г. на заседании Совета обороны состоялось обсуждение возможности размещения на Кубе советских войск с ракетно-ядерной техникой, а 24 мая Генштаб подготовил записку о создании на Кубе группы войск (операция "Анадырь"). В тот же день состоялось заседание Президиума ЦК КПСС, но протокола не велось. В единственной странице записи, сделанной секретарем Совета обороны генерал-полковником С.Ивановым, говорилось следующее: "1. Мероприятие "Анадырь" одобрить целиком и единогласно (по получении согласия Ф.Кастро). 2. Направить комиссию к Ф.Кастро для переговоров" (См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 214-215: Волкогонов Д. Семь вождей: Галерея лидеров СССР. М., 1995, Кн. 1, Стр. 420-422).
В мае 1962 г. советская делегация посетила Кубу , в состав делегации под чужими фамилиями входили главнокомандующий ракетных войск маршал С.Бирюзов и только что назначенный послом на Кубе бывший резидент КГБ А.Алексеев. По возвращении делегации в Москву было созвано новое заседание Президиума ЦК, на котором доложено, что кубинское руководство согласилось с размещением советских ракет практически без колебаний (См.: Новые документы о Карибском кризисе 1962 г. // Источник, 2002, N 5, Стр. 59-112). 10 июня члены Президиума ЦК КПСС единогласно проголосовали за размещение на острове Куба группы советских войск, взяв за основу ракетные войска.
Операция "Анадырь" проводилась в обстановке абсолютной секретности, немногим более десяти человек генералов и офицеров знали о предстоящем походе в полном объеме. Особые меры предосторожности разрабатывались для перевозки ракет и ядерных боеголовок. В августе-сентябре флот доставил на Кубу военную технику и личный состав. К 20 октября ядерные боеприпасы, доставленные в кубинские порты дизель-электроходом "Индигирка", прошли проверку и находились на ракетных базах воинских частей. Всего на Кубе находилось 164 ядерных боеголовки. Ядерные боеголовки к 36 ракетам Р-12 с радиусом действия до 2500 км находились "вблизи стартовых позиций ракет и были готовы к боевому применению". По свидетельству американской стороны, США узнали о наличии ядерных боеголовок на Кубе только в 1898 г. из советских источников (См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. М., 1998, Стр. 216-218, 233).
Спорным остается вопрос: мог ли СССР применить ядерное оружие? Сын Н.С.Хрущева в своей двухтомной книге сообщает, что когда до окончания работ на ракетных базах остались "считанные часы", Н.Хрущев позвонил министру обороны Р,Малиновскому и "попросили еще раз повторить указание: ракетным подразделениям на Кубе не подчиняться ничьим приказам, кроме его личных распоряжений" (См.: Хрущев С.Н. Никита Хрущев: кризисы и ракеты. Взгляд изнутри. М., 1999, Т. 2, Стр. 318-319). По свидетельству участника событий генерал-Лейтенанта Н.Белобородова, советские войска на Кубе не имели права самостоятельного применения ядерного оружия. А по воспоминаниям генерала армии А.Грибкова, входившего от Генштаба в группировку советских войск на Кубе, "существовало устное указание Хрущева командующему группировкой генералу армии Плиеву применять ядерное оружие самостоятельно, если это диктовалась создавшейся ситуацией или в случае утраты связи".
Когда большая часть советской группировки была уже на Кубе, американский разведывательный самолет У-2 сделал снимки, после чего специалисты пришли к выводу - на острове устанавливаются ракеты среднего радиуса действия. Выступление американского президента 22 октября по радио и телевидению повергло Соединенные Штаты в шок. С 24 октября по решению Кеннеди вводилась блокада острова, дипломатично названная "карантином". В тот же день Москва сделала Вашингтону предупреждение, если США развяжут ядерную войну, СССР "нанесет самый мощный ответный удар". Советские дипломаты в Вашингтоне продолжали уверять, что никакого наступательного оружия на Кубе нет. Пентагон рассматривал возможность воздушного удара по советским ядерным объектам. Плиев докладывал Малиновскому, что в случае "ударов по нашим объектам со стороны американской авиации применить все имеющиеся средства ПВО". На полученной телеграмме Хрущев написал "Утверждаю. 27.10.1962" (См.: Волкогонов Д. Указ. соч., Стр. 432). Мир стоял на грани новой невиданной войны.
В результате переговоров (обмена посланиями) между Хрущевым и Кеннеди, усилий дипломатов, разведчиков и военых стороны пришли к компромиссу: если СССР выведет свои ракеты с Кубы, то нападения на нее не будет.
Один из главных уроков Карибского кризиса, по мнению историков, заключался в том, что "появилось понимание бессмысленности использования ядерного оружия". По мнению отдельных ученых, Карибский кризис был классическим случаем "использования ядерного "устрашения" для получения ограниченных политических выгод". Одновременно он показал бесперспективность ядерной войны и ядерного "устрашения", наметил контуры урегулирования региональных конфликтов при участии Организации Объединенных Наций.
Список аннотированной литературы к лекции
"Советский Союз в годы реформ. Март 1953- октябрь 1964 гг."
1. Аксютин Ю.В. Хрущевская "оттепель" и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. М., 2004
Рассмотрена либерализация режима, отношение к этому процессу самих наследников Сталина, реакция "низов".
2. Бурлацкий Ф.М. Н.Хрущев и его советники - красные, черные, белые. М., 2002
Активный участник процесса "оттепели" дает свою версию событий и оценки с позиций сегодняшнего дня.
3. Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 1998
Бесценный источник по истории советского общества 30-50-х годов свидетельствует о "партийном руководстве" всеми сферами советской жизни, роли первых лиц в истории страны.
4. Некрасов В. Тринадцать "железных" нарокомов: История НКВД-МВД от А.И.Рыкова до Н.А.Щелокова. 1917-1982. М., 1995
Интерес представляет рассказ о Л.П.Берии, основанный на архивных материалах, переписке со Сталиным, десятках томов уголовного дела, материалах ГУЛАГа.
5. Никита Сергеевич Хрущев. Воспоминания. Избранные фрагменты. М., 1997
В книге представлена лишь часть обширных материалов, надиктованных Н.С.Хрущевым в 1967-1971 гг. Полная версия мемуаров издана в журнале "Вопросы истории". Мемуары носят крайне субъективный характер и несут отпечаток неповторимой личности автора.
6. Никита Сергеевия Хрущев: Материалы к биографии. Сост. Ю.В.Аксютин. М., 1989
В сборник вошли очерки, статьи, воспоминания о Н.С.Хрущеве, по-разному характеризующие личность и деятельность известного реформатора.
7. Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. М., 2003
В книге публикуются документы двух федеральных архивов (РГАНИ и АПРФ) о деятельности высшего партийно-государственного органа в СССР - Политбюро (Президиума) ЦК КПСС. Рассекреченный комплекс документов - стенограммы заседаний и обсуждавшиеся на них постановления ЦК КПСС - освещает такие важные события как подготовка XX съезда КПСС и доклада Хрущева о культе личности Сталина, о подавлении восстания в Венгрии в 1956 г., о карибском кризисе 1962 г., политической борьбе в советских верхах и др.
8. Пыжиков А.В. Хрущевская "оттепель". М., 2002
Книга основана на большом фактическом материале, включая архивные документы. Сделана попытка проанализировать предпосылки и ход хрущевских реформ, объяснить причины их свертывания.
9. Сухомлинов А.В. Кто вы, Лаврентий Берия ? М., 2003
Автор, юрист по образованию, на основе многочисленных источников создал свой образ "лубянского маршала".
10. Фурсенко А., Нафтали Т. Адская игра. Секретная история Карибского кризиса. М., 1999
Книга российского и американского историков освещает наиболее драматичный период холодной войны - Карибский кризис, когда человечество стояло на грани ядерной катастрофы. Основанная на архивных материалах СССР и США, представляет первый полный отчет о самом опасном противостоянии великих держав во второй половине XX века.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован