07 августа 2006
967

Леонид Глок: А почему Вы против ЕГЭ?

Экзаменационный сезон-2006 в томских учебных заведениях практически закончен, скоро начнется подведение итогов, которое в очередной раз, наверняка, коснется по-прежнему больного для высшей школы вопроса ЕГЭ.

Копий в борьбе сторонников и противников Единого государственного экзамена переломано уже много, но до сих пор так и не понятно, кто же все-таки победит. Совсем недавно московские ректоры смогли отодвинуть узаконивание новой формы сдачи экзамена еще на некоторый период времени, но "эксперимент" по унификации экзаменов все-таки продолжается.

О том как ситуация с Единым государственным экзаменом складывается в Томске, мы поговорили с начальником Департамента общего образования областной администрации Леонидом Глоком.

Леонид Эдуардович, как Вы сами относитесь к ЕГЭ?

- Положительно! Единственная проблема, может быть мы слишком жестко подошли к математике, сделав экзамен по этому предмету обязательным для всех ребят. Мы сейчас думаем над этим вопросом. Возможно, смягчим нашу позицию, и сделаем математику не обязательной для сдачи, а - "по выбору". Кто не хочет ее выбирать в форме ЕГЭ, будут сдавать алгебру и начала анализа в письменном виде в традиционной форме, как это было раньше. Но в любом случае, сам этот экзамен будет обязательным.

Многие специалисты говорят, что в сдаче любого экзамена в форме ЕГЭ есть свои минусы. Имеются ввиду именно недостатки тестовой системы. Например, возьмем вопрос по истории: Зачем Россия продала Америке Аляску? Варианты ответов: 1. Чтобы избавится от серьезной обузы. 2. Чтобы получить деньги и так далее. Когда эти ответы читает историк-профессионал, он понимает, что все ответы, кроме одного, по сути дела, правильные. Абитуриенту же надо поставить только одну галочку. И если его мнение не совпадает с мнением составителя теста, он получает неудовлетворительную оценку. Как можно решать подобные проблемы?

- Решать их можно только совершенствованием контрольно-измерительных материалов. Во-первых, ЕГЭ - это не только тестовая система. Тестовая система занимает не более третьей части всего задания, кроме нее есть и достаточно большой блок, где нет готовых ответов. Например, в части "С" работы нужно придумать и написать полностью развернутый ответ. То есть это нормальная хорошая работа по любому предмету. Другое дело, что есть вопросы, поставленные иногда не совсем корректно. Но между тем, результаты по истории у нас лучше, чем в прошлом году и лучше, чем в среднем по России. По всей стране некоторые вопросы в заданиях были поставлены не совсем корректно. Поэтому дело не в самой форме сдачи экзамена, а в конкретном задании.

Удалось ли в этом году решить проблему сельских ребятишек, которые в большинстве своем не могли поступить в ВУЗы?

- Безусловно. В этом году мы впервые вышли на уровень плюс десять процентов, по отношению к тому, что было до введения ЕГЭ. Другое дело, что есть общий фон, когда качество образования в глубинке, объективно ниже, чем в городе, в крупных населенных пунктах. Эту статистику просто так, за один год, невозможно изменить. Поэтому ЕГЭ предлагает дополнительно какие-то другие меры. Например, это профилизация обучения, когда человек уже идя в десятый класс, знает примерно, какую профессиональную карьеру он будет выбирать в будущем, какой он для этого выберет ВУЗ или техникум, и какие предметы ему для этого нужно сдавать. И тогда он, безусловно, более тщательно готовится по этим предметам, а сдавая ЕГЭ, будет более успешно выглядеть. Это было невозможно, когда программа являлась единой для всех и невозможно было акцентировать свое внимание на каком-нибудь одном предмете. Сейчас можно расставить акценты, и соответственно сдавать. Здесь же возникает и проблема дистанционного обучения, когда мы должны дать возможность школьнику из глубинки выйти в мировое образовательное пространство, чтобы он не чувствовал себя ущербным из-за того, что он не может получить какую-нибудь информацию. Понятно, что городскому школьнику проще. Здесь и библиотеки, и телевизионных программ гораздо больше, здесь вузовские преподаватели, здесь репетиторство, здесь подготовительные курсы проводятся, да? Всего это сельский школьник лишен, но, используя профильное обучение, используя дистанционные формы, информационные технологи обучения, мы можем его дотянуть до уровня городского учащегося. И мы сейчас занимаемся именно этой проблемой.

ЕГЭ может быть связующим звеном между национальными проектами Образование и Сельское хозяйство, т.е. поднять образовательный уровень в агропромышленном комплексе

- Безусловно. ЕГЭ дает нам четкое понимание уровня образования, которое дается в сельской школе. Мы это видим. Точно так же, как видим и каков уровень образования в городских школах. А уже обладая этим знанием, как точкой отсчета, мы можем делать какие-то шаги. Ведь раньше как было: аттестат сельского школьника практически не отличался от аттестата городского учащегося, но потом они шли сдавать в вуз и оказывалось вдруг, что качество знаний горожанина выше, чем у селянина. Хотя в аттестатах одинаковые оценки стоят. Получается, школа сама себя обманывала, а мы были в неведении. Мы, конечно понимали, что объективно сельчане ниже, хотя бы по уровню поступления, по количеству поступивших в высшее учебное заведение. Но у нас не было объективных показателей. Сейчас эти показатели есть. По каждому району, по каждому предмету, и по каждому населенному пункту.

На ваш взгляд сколько сельских ребят получивших высшее образование, действительно вернется в деревню, и будет работать на село?

- Этот вопрос вряд ли имеет отношение к единому государственному экзамену. Мы даем возможность получить человеку образование, а вот как дальше государство и общество будут использовать этого человека, это не вопрос ЕГЭ, это вопрос социально-экономический, может быть даже политический. Другое дело, что когда мы вводим профильное обучение, оно должно носить некоторые элементы регионализации, что ли, для сельского населения. Предположим, геолого-химический профиль можно вводить, или физико-математический - акцентируя внимание на том техническом вооружении, энергетике, которые имеются в распоряжении сельских поселений. В целом - так и раньше было - ребенок заканчивал школу, поступал в высшее учебное заведение, и потом успешно двигался дальше, не возвращаясь в село. Эта проблема и сейчас существует.

Если процент поступивших будет больше, то процент вернувшихся будет больше?

- Возможно, если они там будут востребованы.

Вторая задача, с которой, по замыслу вдохновителей, должен был справится ЕГЭ, это коррупция в высшей и средней школе, особенно связанной с получением аттестата и поступлением в ВУЗ. Удалось ли справится с этой проблемой?

- Я думаю, да. Во всяком случае, выпускник школы, сдавший экзамен и получивший действительно государственную оценку - он уже конкурентоспособен. Повысить или понизить его бал тоже невозможно, другое дело - хватит ли ему этих баллов, чтобы поступить в вуз. Что касается коррупции, то ее наличие могут подтвердить какие-то специальные следственные мероприятия. Но я не думаю, что в Томске это было распространено очень сильно, поскольку Томск - это центр образования Сибири, и здесь получают образование не только сибиряки, но и выпускники школ из Казахстана, из других стран Средней Азии. Может быть, томичи используют ту привилегию, которая у них есть - возможность посещать подготовительные курсы в вузах, работать с вузовскими репетиторами и, следовательно, лучше подготовится. Что касается коррупции, я полагаю, что если она и имеет место, то единый государственный экзамен эти вопросы снимет.

В данном проявлении скорее всего так, но у противников ЕГЭ есть обвинения, например, в адрес фирмы, рассылающей экзаменационные вопросы, и возможности комиссий на местах за день до экзамена рассылать задания абитуриентам. Есть мнение, что коррупция никуда не исчезла, что просто выросла цена, и перераспределились доходы от торговли местами в ВУЗах.

- Это все из разряда борьбы сторонников и противников Единого государственного экзамена. Люди которые не хотят, чтобы ЕГЭ был, как настоящая объективная оценка знаний выпускников школы и соответствующая оценка абитуриентов, которые поступают в высшие учебные заведения, придумывают различного рода ходы, по дискредитации Единого государственного экзамена. В том числе, ситуация, когда директор Фонда развития образования поднял этот вопрос, считая, что все заранее известно. Если вскрыть задания, прорешать, затем дать детям, то наверное, результаты можно подтасовать. Но, во-первых, это же самое можно было сделать, когда мы направляли из Департамента образования пакеты с письменными заданиями, темами сочинений. Они хранились у директора школы неделю или месяц. Потом наступал день экзамена, директор школы вскрывал в присутствие комиссии этот конверт, и дети приступали к решению заданий.

Проследить этот процесс было сложно?

- Проследить его было вообще невозможно! Сегодня мы от этой ситуации ушли. Сейчас так: есть человек, который доставляет контрольно-измерительный материал к месту проведения экзамена. У нас не вскрывается пакет. Получает его Департамент образования, потом мы передаем конверт в центр оценки качества, они отдают его тем преподавателям, которые выезжают к месту проведения экзамена. Они пакет публично вскрывают уже там. Как в этой ситуации можно изловчиться? Ну, наверное, можно найти варианты. Но, во-первых, это сразу станет известно - у нас общественные наблюдатели работают в каждом пункте приема экзаменов. Они видят, как проходит экзамен. Работает преподаватель, который четко отслеживает, чтобы не было никакого списывания. Утверждения, что коррупция перешла из высшей школы в общеобразовательную, и вот в эти центры проведения экзаменов - это не просто голословное обвинение, это обвинение, которое можно обжаловать даже в суде и привлечь к ответственности обвинителей. По большому счету, это дискредитация Единого государственного экзамена.

А кому она выгодна?

- Это выгодно тем людям, которые работают в приемных комиссиях. Это выгодно людям, которые занимаются репетиторством, подготовительными курсами и так далее. Ведь разные оценки есть того, какие деньги должны потратить родители, что бы их чадо попало в ВУЗ. Называются суммы совершенно умопомрачительные - до тридцати миллиардов рублей, по всей России в целом, в год. На репетитора, на подготовительные курсы, на взятки всякие разные. Эти цифры называют социологи. Не знаю, откуда они их берут, но они их называют. А потом приходит вдруг Единый государственный экзамен. Репетитор становится не востребован, подготовительные курсы - тоже. Я не говорю про все остальное, даже эти "легальные каналы" становятся уже не востребованные. Люди теряют на этом деньги. Они борются. Плюс есть еще Москва - там ситуация очень сложная. В московские вузы очень большой конкурс. В основном, эти конкурсы выигрывают москвичи. И вдруг, если конкурс будет по материалам ЕГЭ, то тогда (страна то больше, чем Москва) количество детей с большими баллами резко увеличится. Не просто по аттестатам, а по баллам, по стобальной шкале. Москвичи могут оказаться неконкурентноспособными. Поэтому москвичи против ЕГЭ. Потому что абитуриенты со всей России наводнят Москву. Здесь еще другая проблема есть. Для того, чтобы все абитуриенты, которые будут зачислены из других регионов, могли учится, нужны хорошие общежития. А в Москве сейчас общежитий очень, очень мало. Поэтому Садовничий (ректор МГУ - прим. ред.) и выступает против. Он понимает, что ему сразу же придется строить большое количество жилья для студентов. А у него средств безусловно нет, как и в других вузах. Поэтому они тормозят это дело. Но тормозить можно до определенного момента. Когда ЕГЭ выйдет из стадии эксперимента в 2008 году, тогда уже никуда не денешься. Придется и в московском государстве студентов принимать по Единому государственному экзамену.

Еще одна сторона медали: репетиторства, о которых Вы упомянули. Известно, что у преподавателей достаточно маленькая зарплата. И даже честные преподаватели, лишаясь этого дохода, могут покинуть высшую школу. С этой стороны Вы рассматривали проблему?

- Сегодня приводили цифры, правда, по научным работникам, профессорам, ну и тем более кандидатам наук. Они тратят на свою основную работу треть времени. Основное время они зарабатывают где-то на стороне. В том числе, и репетированием, и на подготовительных курсах. Такая проблема действительно существует, но мы должны прежде всего думать о ком!? О человеке, о ребенке, о выпускнике, а о преподавателе нужно думать, повышая уровень их заработной платы, чтобы у него не было необходимости заниматься репетиторством. Хотя "репетиторство", ну или "подготовка к единому государственному экзамену" (сейчас уже не пишут "репетиторство", сейчас пишут подготовка к ЕГЭ по математике, физике и так далее), никуда не исчезло. Люди знают примерно формат, который встречается в Едином государственном экзамене по прошлым годам. Они собирают это и устраивают свою работу со школьником, уже по подготовке к Единому государственному экзамену. Нормальная схема, и причем я думаю, репетиторство не уменьшилось.

Последний вопрос. Как томские ректоры относятся к ЕГЭ?

- К чести томских вузов, у нас все ректоры Томска и Северска относятся весьма положительно к Единому государственному экзамену, и я полагаю, что это ставит наши вузы выше, чем вузы тех регионов, которые отвергают Единый государственный экзамен. Вот к тем ректорам, которые против Единого государственного экзамена, как раз могут возникнуть вопросы: а почему Вы против ЕГЭ? К нашим ректорам таких вопросов нет.

Евгений Шамнэ
7 Август 2006

Томский Обзор
obzor.westsib.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован