26 августа 2008
2412

Леонид Радзиховский: Суверенный перевод

Очевидно, что помимо гуманитарных, геополитических, региональных проблем Россия в ходе столкновения с Грузией решала и некоторые принципиальные для себя задачи.

Собственно, характер этих задач совершенно очевиден.

Россия давала себе и миру ответ на основные вопросы политической философии: кто мы, откуда, куда идем? Или - какова реальная граница (и цена) нашей политической СУБЪЕКТНОСТИ, в какой мере Россия обладает политической ВОЛЕЙ и готова ее реализовать, что есть наш политический СУВЕРЕНИТЕТ в рамках системы международных отношений?

Вопросы, согласитесь, главные всегда и для любой страны, нации, любой политической культуры: "быть или не быть - вот в чем вопрос". А иногда в политике, это, увы, трансформируется в вопрос "бить - или не бить".

Но самое главное - понять, что, собственно, Россия и ее западные партнеры понимают под основополагающими понятиями - "субъектность", "суверенитет", "право".

И в этом смысле интересен "лингвистический анализ" речей ведущих политиков.

На пресс-конференции в Москве, после переговоров с Медведевым, Саркози в ответ на вопрос "почему принцип территориальной целостности Грузии не фигурирует среди принципов? Это значит, что этот принцип больше для вас не важен?", заявил: "Грузия - это независимая страна, это суверенная страна, и думаю, что эта формула является более широкой, чем формулировка, предполагающая территориальную целостность, - принцип суверенитета".

А Медведев добавил: "Что такое суверенитет? Это верховенство центральной власти. Признает ли Россия суверенитет Грузии? Безусловно признает, равно как и независимость грузинской власти от каких-либо других властей. Но это не значит, что суверенное государство имеет возможность делать все, что ему заблагорассудится".

Читая этот диалог, я подумал: "А все-таки Земля вертится!" И поворачивается подчас совершенно неожиданным образом.

Ведь если снять "этикетно-дипломатическую оболочку", о чем идет речь?

Президент России говорит о первичности общечеловеческих гуманитарных прав, прежде всего, ПРАВА НАРОДА НА ЖИЗНЬ - о приоритете этих прав над любыми другими соображениями, в том числе и над соображениями государственного суверенитета.

А президент Франции отстаивает исключительную, первостепенную важность понятия "государственного суверенитета" как базового для всей системы международных отношений.

Речь идет о Грузии.

Но ведь характерно, что, когда речь шла о России, акценты звучали совершенно иначе.

Тут обычная позиция западных политиков (а тем более интеллектуалов) состояла в том, что общечеловеческие права приоритетны по отношению к государственному суверенитету. Причем, слава богу, речь шла вовсе не о "праве на жизнь", а о куда более скромных, хоть и важных правах - свободе слова, выборов и т.д. Суверенитет России оценивался вообще как некий анахронизм, как какое-то упрямое недомыслие. Какой, вообще, суверенитет, какие там еще "национальные интересы" в глобальном мире атомарных и самодостаточных личностей! "Национальный суверенитет" - всего лишь решето, которым положено носить права человека. А уж идея "суверенной демократии", т.е. того, что демократические принципы и институты должны вписываться в контекст вполне определенного суверенного государства, воспринималась (и воспринимается) или с издевкой, или с недоумением. Дескать, при чем тут "суверенитет"? Общечеловеческие ценности абсолютны - как фунт мяса в "Венецианском купце", вынь и положь немедленно и "к черту подробности"! И в адрес России вечно звучали слова "суверенное государство не вправе делать все, что ему заблагорассудится".

Когда же речь идет о государственном суверенитете Грузии, да еще о ее суверенитете "от России", то соотношение ценностей уже совсем иное. Человеческая жизнь - абсолютная ценность (собственно, на прекращение кровопролития и были направлены все усилия дипломатов во главе с Саркози - и, конечно, спасибо ему за это), но даже говоря о массовом убийстве мирных жителей (а речь-то шла ровно об этом!) и гибели военных, не будем забывать и о ценности государственного суверенитета, на алтарь которого были принесены эти кровавые жертвы. Вот как ценен, оказывается, суверенитет Государства. Всякого Государства?..

Понятно, что точно так же и у российских политиков оценка зависит от точки отсчета - то же соотношение "суверенитет государства/общечеловеческие ценности" меняется в зависимости от того, идет ли речь о своем или чужом государстве.

Я пишу это вовсе не к тому, чтобы в очередной раз ужаснуться тому, что зимой холодно, летом жара, а у политиков - "двойные стандарты". Двойные стандарты - норма, бесполезно (хотя и увлекательно) подсчитывать, у кого и когда они "двойнее". Ни один политик не может (да и права не имеет) одинаково отстаивать интересы и суверенитет своей и чужой страны. Да, есть общие правила игры, их необходимо признавать (иначе уберут с поля!), но цель игры - чтобы выиграла ТВОЯ сторона. Своя рубашка не просто ближе к телу - так и должно быть, для того политика и выбирали, чтоб берег, как умеет, СВОЮ (только не свою личную, а национальную!) рубашку.

Хочется обратить внимание на другое.

На самом деле в своих реальных рассуждениях все ЦИВИЛИЗОВАННЫЕ политики (включая и западных, и российских) говорят сегодня примерно на одном языке.

И те и другие отлично понимают и значение государственного суверенитета, и ценность всеобщих прав человека (начиная, разумеется, с права на жизнь). Точной, раз на все случаи жизни выведенной формулы соотношения ценности того и другого не существует, это верно. Но пределы колебаний (что может позволить себе государство для защиты суверенитета) достаточно ограничены - если, повторяю, речь идет о политиках цивилизованных.

Разумеется, можно не употреблять термин "суверенная демократия", но деваться от этого понятия просто некуда. И на родине Мольера, хотят того политики или не хотят, знают об этом или не знают, но они говорят и думают ровно этой прозой - постоянно соотносят государственный суверенитет и общечеловеческие демократические права. И в рамках этой же системы понятий думают и действуют политики российские. Именно поэтому возможен - хоть иногда и с трудом - перевод с русского на французский и обратно.

И еще один "нюанс".

"Он уважать себя заставил - и лучше выдумать не мог".

Россия заставила, если угодно - ПРИНУДИЛА - уважать свою СУБЪЕКТНОСТЬ, свою политическую суверенность. Подчеркиваю - не формально-правовую (на это никто никогда не покушался), а именно ПОЛИТИЧЕСКУЮ суверенность. Я очень со многим принципиально не согласен в расчетах и оценках российских политиков, российского руководства. Но невозможно отрицать, что цель - утвердить себя не объектом приложения чужой воли, а самостоятельным СУБЪЕКТОМ политики в отношениях с Западом, давно поставлена Россией. И реализуется - в том числе жесткими (иногда и слишком жесткими, с моей точки зрения) методами - достаточно последовательно.

И по этой причине тоже возможен перевод "тезисов России" на европейские языки.

Леонид Радзиховский, политолог

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N4736 от 26 августа 2008 г.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован