10 августа 2004
4542

Леонид СУМАРОКОВ: Колесница Акунина на путях России

ЭПИГРАФЫ.

1.Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?... Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Не дает ответа. ...летит мимо всё, что ни есть на земли, и косясь постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.

Гоголь (Мертвые души. Том первый.).

2.Русский путь: сделай шаг!

А.Подберезкин (Книга с тем же названием).

I.ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ.

2004-ый год, канун очередных президентских выборов в России. За несколько дней до этого происходит знаменательное событие: Президент страны начинает свою ранее обещанную правительственную реформу. Он в полном составе отправляет в отставку нынешнее правительство и не дожидаясь назначения нового, отбывает с кратковременной поездкой в Красноярск. Причина тому - событие чрезвычайной важности. Вступает в строй долгожданная транспортная артерия - автомобильная магистраль, связывающая Запад страны с Востоком. Страна ждала этого много десятилетий. И вот оба события совпали. Случайно? Казалось, можно ведь было как-то раздвинуть, разделить эти два события во времени. Ну покрыли бы асфальтом лишнюю сотню километров и организовали поездку чуть позже. Президент, выдвинувший себя на второй срок и он же наиболее реальный претендент на выборах, делать этого не стал. Тактический ход переходного периода? Политики и журналисты гадают...И вот выборы состоялись и Путин одержал убедительную победу.

И ещё такое замечание. Нынче в преддверии выборов никто не выступал с упреками, что Путин, мол, не хочет обнародовать свою программу. На предыдущих выборах такое было. Да и два-три года спустя, нет-нет да писали об этом СМИ. Не заметили тогда главного в его предвыборном обращении: намерения отстаивать национальные интересы России (сошлюсь на публикацию автора на эту тему в портале nasledie). Национальные интересы? Иным тема казалась просто не актуальной. Забыли это понятие, и оно на время как бы исчезло из лексики. Отвыкли, курьез, мол, какой-то пережиток. Помните в `Известиях` о бывшем российском министре иностранных дел, заявившем в своей беседе с Никсоном о том, что у нас, мол, и вовсе нет национальных интересов, одни общемировые ценности. Что ж, было и такое в нашей недавней истории. Недаром автора этого перла Козырева иронически называли: `наш министр их иностранных дел`. Проблемам обеспечения жизнеспособного, устойчивого развития России и её национальных интересов посвящена, внешне, казалось бы, далекая от этого книга, на обложке которой написано `новый детектив`. И решает такую задачу автор очень своеобразно, по `акунински`, нанося мастерские писательские штрихи в качестве суждений и комментариев своих героев, описывая далекие казалось бы теперь от нас события, но систематически обращаясь к будущему. А потому эти `штрихи`, не менее важны, чем захватывающая сюжетная линия книги.

II.ОСНОВНАЯ СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ.

А теперь перенесемся ровно на 100 лет назад в 1904-ый год и обратимся к сюжету нового романа Бориса Акунина `Алмазная колесница`. Разгар войны между Россией и Японией. Уже отгремела трагическая Цусимская эпопея. Российский флот на Дальнем Востоке уничтожен. Но война ещё не окончена, и Россия тем временем по своей единственной транспортной артерии - железной дороге `Запад - Восток` направляет на подмогу терпящим поражение войскам составы с военным снаряжением. Один из них, груженый тяжелой крупповской артиллерией и оборудованием подорван японским диверсантом вместе с железнодорожным мостом. Диверсант - супершпион, известный в книге, как штабс-капитан Василий Александрович Рыбников (человек с почти русской внешностью, лишь со слегка раскосыми глазами, а потому получивший у охранки прозвище - `Калмык`). Почти одновременно все тот же Рыбников организует переправку в Россию крупной партии стрелкового и взрывного оружия, которое в скором времени будет использовано в уличных боях во время Первой российской революции.

Автор описывает, как в конце концов Рыбникова раскрывает и задерживает российский суперагент, герой многих других романов Акунина, Эраст Петрович Фандорин. При этом Фандорин даже не подозревает, что штабс-капитан, успевший принести столько вреда России, его родной сын. Один из результатов яркой и в каком-то смысле трагической любви молодого дипломата к красавице О-Ями, дочери руководителя древнего японского клана тайных наемных убийц- `крадущихся`, или по японской терминологии - `нинзя`. С ними Фандорину довелось познакомиться треть века назад, когда он работал вице-консулом России в Йокагаме. Впрочем, говоря о родстве, возможно, позднее, что-то шевельнется в его сознании, когда он получит сведения из тюрьмы, где находился шпион. Там, несмотря на усиленную охрану, содержащийся в одиночной камере Рыбников, таинственным образом пронеся с собой стальное лезвие, одним умелым движением подрежет кожу своего лица и стянув ее как маску, затем перережет себе горло. Именно так погибали много лет назад члены таинственного клана нинзя... Что касается Рыбникова, то он-то прекрасно знает, кто его отец, и еще проницательная покойная мать предрекала ему такую встречу. Здесь же, в камере перед смертью пишет отцу письмо, а потом, словно спохватившись, что позволил себе размягчиться, сжигает... В письме говорилось, что ему `безразлично, чем закончится война`. Он `воевал не с Россией, а преодолевал преграды, которые, испытывая, воздвигал Рок на Пути его Колесницы. И вот дорога подошла к концу`. Он `был верен своему Пути и прошел его так, как учили, стараясь не поддаваться сомнениям. При этом самым трудным испытанием оказалось то, от которого размягчается сердце`, но ему `удалось это преодолеть...`. Позднее мы услышим с телевизионных экранов нечто тоже не привычное, но внушающее уважение, от обладателя японского черного пояса - Президента России: `Я могу это сделать, а значит - должен`.

Есть ли смысл обсуждать другие сюжетные линии романа, состоящего из двух, казалось бы, почти не связанных историй? Идея может быть и привлекательная, но сделать это здесь, в коротком очерке, посвященном книге, невозможно. Да и не нужно. Упомяну лишь, что Акунин - признанный мастер острого сюжета и описанные им баталии, посвященные разгрому (оказалось не окончательному) секты нинзя в их крепости на вершине горы по драматичности и накалу борьбы сродни сценам военного крушения империй международных террористов Блофелда или доктора Ноу из захватывающих романов Иена Флеминга. А сцены любви и трагическая гибель очаровательной дочери всесильного средиземноморского `капо` Трейси, так и не ставшей женой номерного английского агента Бонда, да и другие сцены и жизнеописания в подобных историях, перекликаются с многочисленными сюжетными линиями `Алмазной колесницы`. Но эти сюжеты при всей их яркости, думаю, уже не столь оригинальны и значимы, как упомянутый выше главный сюжет, хотя в нашей литературе уже описывались в чем-то сходные, пусть может быть и лишенные драматического акунинского описания столкновения отца с сыном в морском бою под Цусимой. А впрочем... `Окини-сан низко опустила голову: наш сын мог бы быть очень счастлив... На фотографии Иитиро был в матросской блузе с глубоким вырезом на груди..., а в лице было что-то очень японское, но он вполне мог сойти и за русского парня. Неприятно-скользкая тень `Идзуми` снова, как и в бою при Цусиме резанула Коковцева по глазам... Но как сказать ей, матери, потерявшей сына, что он (именно он, отец ее сына!) призывал стрелять именно по `Идзуми`? (В.Пикуль `Три возраста Окини-сан`).

Перед читателем два тома книги с несколько странным и так до конца и необъясненным автором названием `Алмазная колесница`. Почему роман называется именно так? К содержанию этого понятия автор в своей книге возвращается несколько раз, апеллируя аж к тайнам учения Будды. Поясняет, но так до конца и не объясняет. Говорит, что для европейца понять это слишком сложно. Впрочем, можно сказать, что это стиль автора, который, порой, в тексте лишь намечает направление хода своих мыслей. Тоже в его предыдущих книгах. Например, `Пелагия и красный петух`, где так и остается не ясным, кто же он, один из главных героев романа. Возможно, даже Христос в своем втором пришествии. По некоторым признакам читатель может составить впечатление, что так оно и есть. Но автор не уточняет свою позицию и оставляет возможность читателю домысливать самому. Отмечу, впрочем, что так бывает не только у Акунина. Не так уж редко одни и те же книги, разный читатель понимает по-своему. Или, как сказал французский поэт и писатель Альфред Мюссе: `Во всяком замечательном произведении истинного автора содержится в два-три раза больше, чем сказано: остальное должен дополнить читатель`.

Итак два солидно изданных тома, внешне связанные почти символической тонкой бумажной суперобложкой, точно специально предназначенной для того, чтобы вырезав с неё картинку и вложив в книгу, остальное выбросить. На суперобложке использован коллаж суперреалиста (что само по себе уже символично: предметы и фигуры реальные, а что изображено, знает только автор) Макса Эрнста. Точнее же это как бы две самостоятельные книги. Одна - небольшая, посвящена событиям, связанным с русско-японской войной начала прошлого века. Её действие происходит в России. Другая - значительно, в несколько раз превосходит первую по объему. Её действие происходит в Японии, причем во времени как раз на одно поколение раньше. Казалось бы, логичней было сделать наоборот, как двадцать, потом еще десять лет спустя у Александра Дюма. Но здесь иначе, и автор выносит вперед следствие, а потом объясняет причину. Зачем же писателю нужен подобный не совсем обычный, `инверсный` подход? В этом опять определенный замысел и логика изложения материала автором. В романе сталкиваются не просто два поколения (отцы и дети). Это столкновение двух совершенно различных культур и подходов к жизни. К самой ее оценке. Фактически, можно сказать, это столкновение двух миров, двух цивилизаций, и на этом фоне подход автора, основанный на неминуемости следствия, для реализации которого созрели все причины, воспринимается по-своему логично. В первой книге отражены события, фон которых связан с поражением России в войне. В основном факты, с минимумом бытовых описаний. Во второй характерными авторскими штрихами поясняются причины этого поражения. Именно штрихами, причем с массой важных в данном случае бытовых описаний. А в целом в книге нигде не описываются ни театры основных военных действий, ни решения и действия высшего командования, а равно не сопоставляются ни военные, ни экономические потенциалы двух стран. Действует другая, но по-своему неумолимая логика алгоритмического подхода, как у программиста: `если, ... то...`.

Во всем романе фигурирует лишь единственное короткое и высокомерное замечание одного из мало выразительных и не вызывающих симпатий персонажей - сотрудника российского посольства, об экономическом потенциале Японии накануне 70-х годов 19-го века. Это уже позднее Японию станут величать экономическим тигром. А тогда, по его словам, страна - `драная кошка`, с потенциалом в десять раз меньшим, чем у России. Но именно в этот период длительностью всего в одно поколение, Япония, покончив с изоляцией, раскрывает для себя остальной мир, а заодно и открывается миру. При этом так, что не теряет своей самобытности, а напротив, использует ее как главный рычаг, или как говорят экономисты, как свое `сравнительное преимущество`, для обеспечения будущего прогресса. И недаром один из тогдашних `новых японцев`, объясняя мотивы финансируемого им убийства политического лидера и претендуя на его место, произносит: `Если бы я его не остановил, он превратил бы Японию во второсортную псевдоевропейскую державу..., обреченную вечно плестись в хвосте у великих держав`. Опять аналогия? Посмотрим...

Что еще, кроме захватывающих сюжетов? С моей точки зрения, это с одной стороны наблюдения и факты япониста Акунина, посвятившего значительную часть жизни этой удивительной стране, а с другой - его размышления и выводы. Соображения человека с неординарным мышлением, одновременно философа и историка, о будущей геополитической ситуации в мире. Взаимопроникновении и столкновении двух мегаполисов и их интересов - Востока и Запада и месте в этих процессах лежащей между ними России. И то и другое (наблюдения и выводы) - специальные темы. Здесь обозначу лишь некоторые из них, позволив себе иногда несколько перефразировать. И да не обидится на меня глубоко уважаемый мной автор, если вдруг на глаза ему попадется этот материал, за может быть несколько вольное и чисто внешне не вполне вяжущееся с последовательностью изложения в книге обращение с его идеями и мыслями. А потому перейду к следующей части своего очерка, связанного с книгой Акунина и назову его:

III.НЕКОТОРЫЕ ИЗБРАННЫЕ МЫСЛИ АВТОРА И КОММЕНТАРИИ К НИМ.

Но прежде, почему из всего многообразия мыслей, идей, наблюдений и выводов, содержащихся в книге, выбраны только некоторые, те о которых речь пойдет ниже? Не принадлежит ли подобное право только автору и не искажает ли представления о книге? Тут сделаю такую оговорку. Отмечу, во избежание путаницы, что речь идет о двух авторах. Один - знаменитый нынче автор романа со всеми законными правами, оговоренными на обложках его книг. Другой - скромный автор данного очерка, посвященного книге. Назову его (то бишь себя) условно автор-составитель, или просто `составитель`. Составитель и присвоил себе право отбора и последовательности изложения отдельных мыслей автора, которые выделил, и они кажутся ему в сопоставительном контексте особенно важными. Составитель признает, что его выбор сделан в известной мере случайно. Он далек от того, чтобы приписывать чужие мысли себе, и аккуратно ссылается на номера страниц, откуда эти мысли взяты (цифры в скобках относятся ко 2-му тому). Ну а комментировать некоторые из них, наверное, никому не запрещено. А тех, кто с таким подходом не согласится, составитель отсылает к самому первоисточнику в его первозданном виде и его автору Акунину, как к высшим судьям.

О России и ее будущем.

(211 и 213): `Гибель России в её правителях. Как сделать, чтоб правили те, у кого к этому талант и призвание, а не те у кого амбиции и связи? И другая наша беда: Россия-матушка повернута лицом на Запад, а спиной на Восток. При этом Западу мы упираемся носом в задницу, потому что Западу на нас наплевать. А беззащитный деррьер подставляем Востоку, и рано или поздно в наши дряблые ягодицы вопьются острые японские зубы` (смотри живописную картинку на обложке 1-го тома, где зубы упираются аж в середину подбородка). И ещё. `Наш орел затем и двухглавый, чтобы одна его башка смотрела на Запад, а другая - на Восток. Нужно, чтобы столиц было две`. Сказано настолько верно, что в комментариях не нуждается. Вот только с учетом Питера, получается, что может быть даже и три. Думаю, для такой большой страны и три столицы иметь позволительно. Далее (страница 467): `Глава семьи обязан заблаговременно подобрать наследника`. В книге подчеркивается, что при этом не обязательно родственника. Верно сказано. А более подробно составитель писал об этом в своей статье `О лидере России`, опубликованном недавно в www. nasledie.ru. Отмечу, что важность этого вопроса специально отмечал и сам Путин. И еще. Один из центральных вопросов, которые поднимает в своей книге автор (209): `Япония - союзник или соперник России`? Конечно, хотелось бы иметь такого надежного союзника. Посмотрим, как будут развиваться события, а пока логично обратиться к выпискам из другой группы.

О Японии и особенно о японцах.

(221) `Японцы - предсказуемы. Они всегда действуют по правилам. В этом их сила и слабость`. Отец учит сына: `поступай по закону, а остальное - не твоя забота`. (140) `У японцев - дисциплина`. Это выражается во всем, например, если идет беседа, `сначала говорит старший...`. (191) Япония 19-го века - `нация, состоящая из огромного стада овец - крестьян и своры овчарок - самураев`. (210, 258) `У японцев в домах чище. Разуваться при входе - обычай японцев. У русских - фронда, у японцев - патриотизм. (167) В Японии все патриоты своей родины, `даже разбойники`. Но что такое `патриотизм? И вот автор иронизирует, возможно с намеком на специфику нашего, в отличие от Японии, не монорасового государства (279): `это значит действовать на благо Родины, даже если идешь против воли начальства`.

`У японцев - закон о всеобщем образовании, а тем временем в России (19 век) 80% населения неграмотны`. В Японии же в это время `треть государственного дохода отдается министерству просвещения`. А ведь и мы, казалось бы навсегда решили этот вопрос, достигнув небывалого уровня! Нет, опять покатились назад. (264) Япония - страна вежливости. У японцев - деликатность в крови. (221) `Японец - человек чести... русские устроены иначе`. Но так ли уж это? Вот что думает по этому поводу Фандорин (297): `Никакие интересы отечества не могут быть важнее личной чести. (527) ...а защищать Справедливость, Правду - обязанность всякого благородного человека`. И, наконец, один из героев романа то ли в шутку, то ли всерьёз с иронией произносит своим собеседникам - японцам: у вас `чуть какая моральная трудность - сразу кончаете с собой`.

Акунин-философ.

(425): `Жизнь - вечная схватка Порядка и Хаоса. Хаос это и есть жизнь, а порядок - это Смерть`. (249) `Японцы не бывают изобретателями. Наша стихия - порядок, а первооткрыватели - всегда дети Хаоса. Но зато мы отлично умеем находить чужим открытиям хорошее применение`.

Экспансия с Востока?

(388): `Скоро в Европу двинется новый Чингис-хан. Китай, Корея, Монголия, а на самом её гребне - задиристая островная империя`. Оставлю без комментариев. Вот только причем здесь малочисленная Монголия, тем более, что на Чингис-хана теперь претендуют казахи.

О понятии `алмазная колесница` и нинзя в романе.

(168, 185): Конгодзё - это `алмазная колесница`. Согласно книге, есть три типа `буддийских колесниц`. Понятия, связанные с двумя первыми не столь сложны, грубо говоря это `эгоист` и `альтруист`, стремящиеся к вечному блаженству. Ну а `Алмазная колесница` - это третье, `особое ответвление буддизма, очень запутанное, со многими тайнами`. Теперь о `нинзя`. Как и в случае с понятием `алмазная колесница`, логика нинзя для европейца не объяснима. Но, судя по всему, автор полагает, что эта логика есть, более того, порой создается впечатление, что `нинзя` - в каком-то смысле своего рода элита нации. Впрочем `нинзя` - лишь исполнители. Заказчики - другие, кто хорошо платит... (537): `Убийство, обман, жестокость - не грех, если это нужно, чтобы мчаться в алмазной колеснице по назначенному пути`. Но у Фандорина, конечно, свое представление о `колеснице`. И вот автор ссылается на его сон про алмазный экипаж, когда он мчится к таинственной планете `Сириус` (185). И этот сон чем-то напоминает полет мессира Воланда со своими спутниками из книги М.Булгакова `Мастер и Маргарита`.

Что означает слово `акунин` в переводе с японского?

Это `сильный и жестокий злодей`, но с собственными, возможно в чем-то и благородными принципами, `который живет по своим законам`. К этой теме автор возвращается в разных местах книги (например, стр. 109, 389, 521). А в одном из мест звучит даже такой вопрос: `кто главный `акунин` в этой истории`? Почему? Здесь составитель не смог дать свой комментарий.

`Учиться следует у китайцев`

(214). Их неторопливости и основательности. Жители Поднебесной не тронутся с места, пока не наведут у себя порядок. По мнению составителя, наверное, и не только этим важным качествам. Вот только насчет порядка. Наведем ли хоть когда-нибудь? Помните пророческое: `Вся земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет` (Нестор, летопись, стр.8).

IV.ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ.

И вот книга закончена и заняла свое почетное место на полке у составителя рядом с предыдущими книгами писателя. Беседуя со своими знакомыми, составитель обнаружил, что есть два типа читателей Акунина. Те (их большинство), кто с удовольствием, порой и восторженно, его читают. И те, кто его полностью отвергают. Любопытно, что никаких промежуточных позиций, только полярные, взаимоисключающие оценки, и других составителю не попадалось. Почему? Составитель не знает и сам этого не понимает. Он еще не разобрался, а потому комментировать не берется.

Леонид СУМАРОКОВ
15-03-2004

viperson.ru http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован