21 ноября 2006
3050

Леопольд ЛЕОНТЬЕВ: ДОХОД, КОТОРЫЙ МЫ ПОЛУЧАЕМ ОТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИМУЩЕСТВЕННОГО КОМПЛЕКСА РАН, - НЕ ПРЕДЕЛ


СПРАВКА: Леонтьев Леопольд Игоревич, директор Института металлургии УРО РАН, академик РАН, директор Агентства по управлению имуществом РАН

Леопольд Игоревич, сейчас очень много говорится о взаимосвязи эффективности работы ученых с экономическими вопросами, возникающими в области науки. Обсуждение развития инновационной деятельности всегда поднимает тему налогов, а финансирование науки - тему аренды институтских площадей. Как директор Агентства по управлению имуществом РАН, что Вы скажете о влиянии нерешенных экономических проблем на конечных результат работы ученых?

Прежде всего, мне хочется сказать, что сейчас во многих средствах массовой информации голословно утверждается, что от науки, в том числе российской академии наук, нет никакого результата. В связи с этим хочется напомнить, что и фундаментальные работы, и практические результаты, которые вытекают из этих фундаментальных исследований, ежегодно фиксируются в специальных документах, в отчетах академии наук, и кроме того, в так называемых предложениях академии наук по реализации научных разработок. Конечно, инновационные процессы в России пока только начинаются, тем более что у нас, в отличие от зарубежной практики, нет ни одного нормативного документа, стимулирующего развитие инновационной деятельности. Мне довелось познакомиться с инновационным процессом практически во всех странах Европы, в Китае - там в это вкладываются колоссальные бюджетные средства и даются определенные льготы, стимулирующие привлечение внебюджетных средств. Самым ярким примером является опыт Австралии, где при определенном объеме финансовых вложений в инновации от налога освобождается 150% вложенных средств. То, что нигде в мире за государственные средства не выполняют фундаментальные исследования, и тем более инновационные работы, - это абсолютная чушь, которая излагается недостаточно грамотными руководителями и критиками существующего положения в академии наук.

Другое дело, что эти результаты РАН - даже когда они обобщены, даже когда подготовлены предпроектные проработки, бизнес-планы - очень слабо востребованы промышленностью. Фактически вся наша промышленность находится сегодня в руках частных лиц, большая часть владельцев заинтересована в получении максимальной прибыли и не заботится о том, что будет дальше с этой отраслью, с этим предприятием.

Что еще мешает инновационному процессу, как мне представляется, - это неразумная политика с налогами. Мне доводилось бывать в различных странах, и я всегда старался при них задать вопрос тамошним руководителям науки, какие налоги на имущество и на землю берутся с научных организаций, финансируемых из бюджета. Этот вопрос звучит для них странно - зачем собирать в бюджет налоги с тех, кому даются деньги из этого бюджета? А у нас эти суммы - сумасшедшие. Например, в Черноголовке у Института проблем химической физики 2350 гектар земли, причем, существенная часть ее - это полигон для специальных05 испытаний. И за год они должны заплатить за эту землю 84 миллиона рублей. И не так просто освободится от земли, которая выделена этому институту! Это к вопросу от чего зависит эффективность, результативность тех исследований, которые проводятся в академии наук...

О чем еще хочу сказать. В октябрьском номере журнала Forbes была напечатана статья "Операция на мозге", в которой замминистра господин Ливанов очень неаккуратно обвиняет руководителей, директоров наших научных институтов по сути дела в воровстве. Там написано, что на имуществе РАН зарабатывают руководители институтов. Но это абсолютная чушь! Если господин Ливанов так думает, тогда, наверное, ему надо принимать какие-то меры.

Вот слова Д.Ливанова из упомянутой Вами статьи: "Если позвонить в какой-нибудь институт и узнать ставки аренды, вам назовут цену, но в официальном договоре аренды написана, как правило, значительно меньшая сумма". Вы готовы провести такой эксперимент?

Во-первых, я знаю, что он не звонил, это просто так сказано. Во-вторых, в соответствии с существующими требованиями к договорам аренды федерального имущества в договорах указывается рыночная ставка арендной платы, но без учета платежей за коммунальные, эксплуатационные услуги, а также без НДС. Оплата коммунальных и эксплуатационных услуг производится арендатором платит по отдельным договорам. Сами понимаете, что когда потенциальный арендатор позвонит в институт, чтобы узнать цену аренды, ему, скорее всего, назовут ту самую общую, суммарную, цифру.

Почему Вы уверены?

Потому что кто может знать эти цифры лучше, чем те, кто занимается сдачей площадей в аренду, кто получает оценочные акты? Как может лаборант или даже заведующий лабораторией в институте знать, какая установлена сейчас цена? Ведь мы же сдаем по рыночной стоимости, размер которой определяют отобранные на конкурсной основе независимые оценщики, имеющие для этой работы все необходимые сертификаты и лицензии.

До сих пор все арендные договоры академия заключала только на год. С этого года президиум академии фактически разрешил заключать договора на срок до 3-х лет. Увеличение срока аренды привлекательно для арендаторов с точки зрения вложений средств в реконструкцию и ремонт помещений, в том числе мало пригодных для использования. И мы имеем право учитывать эти вложения при определении окончательного размера арендной плате.

Обычно все директоры институтов на годичном, итоговом собрании докладывают, сколько помещений и по какой цене были сданы, на какие нужды эти деньги использовали. Я не проверяю, но я подписываю сметы на расходование средств от аренды и вижу, что, в основном, деньги идут на ремонт, обслуживание зданий, приобретение оборудования и приборов.

Если вы предприниматель и хотите арендовать помещение в одном из наших свободных помещений, обращаться надо к балансодержателю, то есть к директору института или его заместителю по общим вопросам. Если господин Ливанов утверждает, что ему назвали какую-то особую сумму, то он звонил, видимо, кому-то другому. А если бы он позвонил заместителю директора по общим вопросам, он услышал бы именно ту цифру, по которой помещение сдается в действительности. Причем, как правило, она несколько превышает ту цифру, которая указана в оценочном акте, потому что по закону о науке цена, по которой сдается помещение, должна быть не ниже средней в данном районе. А в этом районе есть офисы, которые специально приготовленные для сдачи в аренду, там все есть - коммуникации, Интернет и так далее. А мы чаще всего сдаем именно отдельные комнаты, неприспособленные помещения, склады. В этом году был случай, когда проверка интересовалась, почему по низкой цене сдаются площади Института общей неорганической химии. Представитель Росимущества пошел вместе с нашим работником, посмотрел и говорит: там помещение хорошее сейчас. Да, сейчас хорошее, но у нас есть смета, из которой понятно, что это помещение было сделано хорошим за счет арендатора, и это учтено. Очень много таких примеров в Институте космических исследований. Этот институт был построен еще под старую технику, и один этаж там был технический, где стояло очень много силовых установок. Сейчас, в связи с переходом на малоразмерную технику, технический этаж было решено приспособить под сдачу в аренду. Но там надо было убрать вентиляторы, силовые агрегаты, все это оборудовать, разгородить и так далее. И на вопрос Счетной Палаты, почему у нас этаж площадью около девятисот кв. метров сдан по двенадцать долларов, мы показали документы - потому что там вся реконструкция произведена за счет арендатора.

Поиск и отбор потенциальных арендаторов, оценка помещений, учет средств, вырученных от сдачи в аренду, - это серьезная работа, требующая кадровые ресурсы и время. Считаете ли Вы, что институт, какое-то подразделение института должны самостоятельно этим заниматься?

Фактически так оно и есть, и по закону о науке этой работой занимается балансодержатель. Мне представляется, что самим институтам заниматься этим удобно, хотя процесс оформления договоров получается очень длинный, потому что, согласно закону, все делается с разрешения академии наук, нужно согласование с органом федеральной власти. А в год через нас проходит порядка пяти тысяч договоров.

Что Вы думаете относительно управляющей компании?

Об этом идет речь давно, причем инициатива исходила не от г-на Ливанова, а от нашего вице-президента, экономиста академика А.Д.Некипелова. Но тут есть одна тонкость - в рамках существующего законодательства это невыгодно. Ведь эта управляющая компания будет, по сути дела, коммерческой структурой, значит надо передавать этой структуре имущество - либо на баланс, либо по агентскому договору. В первом случае имущество уйдет из академии, а деньги, возвращаемые этой управляющей компанией академии, будут облагаться налогом. Есть другой вариант, который мы прорабатываем и который я уже два года использую в своем институте. По агентскому договору я поручаю, в частности, инновационному центру, который создан у меня при институте, вести все договорные работы с арендаторами. Деньги возвращаются на счет института сразу, и институт только выплачивает за услуги этой управляющей компании. Этой же компании я поручил не только сдачу в аренду, но и все необходимые ремонты.

Я представил в Президиум РАН предложение о возможности развития такой формы организации сдачи в аренду имущества по регионам. Например, в Москве можно сделать ряд таких управляющих агентств, конечно, уменьшаются средства, которые вернутся в институт, за счет того, что пять, допустим, процентов пойдет на оплату менеджеров, но вообще это возможная вещь. Я это делаю с 2000 года.

Если это удобный вариант, почему он не распространен?

Очевидно, надо просто решение какое-то. В законодательном плане ничего менять не надо, потому что все это разрешено гражданским кодексом. Но некоторые институты, особенно кто не много сдает, говорят: нам и самим это не трудно делать, нам не нужна никакая компания. Сейчас ведь много менеджеров, которые живут только за счет того, что выполняют какую-то организаторскую работу. Но нельзя обязать институты делать так же. Сейчас сбросили эту информацию, познакомили коллег с таким опытом, кто захочет - может делать так же.

В принципе, у нас есть что-то подобное такой управляющей компании - это Управление делами академии наук. Здесь сконцентрировано имущество, которое не относится к научным учреждениям. Они управляют, например, всеми зданиями президиума, жилым фондом, общежитиями, домами ученых.

Как в целом Вы оцениваете работу академии в части управления имущественным комплексом, максимально ли оно эффективно? Если можно еще повысить эффективность, что для этого нужно?

В пять-шесть раз увеличить доходы от использования имущественного комплекса при нынешней ситуации и при нынешнем состоянии материальной базы академии невозможно. Но то, что мы имеем, - это не предел, мы увеличиваем доход от аренды каждый год. В первые годы в академии вообще не было порядка в этом деле. В 1998 году, это первый год работы Агентства по управлению имуществом РАН, собрали всего порядка 70 млн. руб., а на следующий год сразу резко увеличили, потому что усилили контроль, вскрыли где, что, исследовали, оценили... Выяснилось, что раньше у нас не все договоры аренды регистрировалось у нас, а теперь мы считаем, что регистрируются практически все. И сейчас идет рост дохода за счет роста цены аренды. В 2005 г. доходы Российской академии наук от аренды в целом составили около 1311 млн.рублей

Как начальник управления, Вы можете сказать, что у вас есть абсолютная ясность во всем, что происходит с недвижимостью, землей и имуществом академии?

Я думаю, что на 95% есть. С недвижимостью еще выше процент ясности, с землей дело обстоит хуже в связи с тем, что на земле наших научных центров и отделений в свое время выросли города. Все было народное, государственное, а сейчас мы во многих случаях не можем зарегистрировать нашу землю, которая была выделена нам как федеральная. Хотя поправки к земельному кодексу говорят, что с 1 июля земля, которая была выделена для федеральных учреждений (а академия наук при всех играх со статусом - федеральная), является федеральной. Но все равно нужно обязательно согласовывать с местными органами, а местные органы почти никогда не дают такое согласование. Сейчас конфликтная ситуация в Новосибирске. Там есть Академгородок, первый Академгородок в России, который был построен по указанию ЦК партии и Совета Министров. Но естественно, кроме институтов там имеется жилье, магазины, объекты соцкультбыта, и, по-моему, даже казино. Это не относится к научной деятельности, это надо выделять за пределы академии, но вся земля закреплена за академией. Порядок такой: земля должна быть зарегистрирована как федеральная, а потом из нее выделяется все, что не относится к федерации. Но местные власти не хотят так. Они говорят: нет, вы нам сначала отдайте, что не ваше, а остаток потом регистрируйте как федеральный. Но документ есть только на всю землю. Законодательство не предусматривает этот момент. Очень медленно в этом плане работает Росимущество. Мы им сдали все земельные дела очень давно. Но вот в результате тот же академик С.М.Алдошин разграничивает землю, закрепленную за его Институтом проблем химической физики РАН, за деньги института, это тоже не совсем правильно.

Я очень хотел бы, чтобы было подчеркнуто: главная задача академии - не сдача в аренду, а занятие фундаментальными исследованиями и инновационной деятельностью. Надо создать условия для этой деятельности. В частности, если бы у нас было право землю, которую мы занимаем, сдавать в аренду под инновационную деятельность, и она все равно оставалась бы за академией, это был бы один из рычагов управления инновациями. К сожалению, этого нет.



http://www.ras.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован