28 мая 2007
5319

Лев Лещенко: `Я сегодня иду петь для Путина`

 

Лещенко Лев

Лещенко Лев
©Фото: Слава Филиппов, www.rollingstone.ru

Лев Лещенко: `Я сегодня иду петь для Путина`

Автор: Светлана Репина

"Rolling Stone", N33

Самый известный баритон советской эстрады специально для RS вспомнил анекдот про преисподнюю, прочел стихотворение Рождественского и рассказал о коммунизме.

 

Вас зовут Лев. Подобное имя накладывает отпечаток на характер?

Я родился, к своему сожалению, очень мягким, добрым, послушным и компромиссным человеком. Никакого отпечатка имя на мой характер не наложило.

Какую самую низкую ноту вы можете взять?

Ля контроктавы. То, что могут взять только очень редкие басы — так называемые профундо-басы. Я окончил институт как бас-баритон. Пел и басовые, и баритональные партии. У меня хороший диапазон. Слушай, а у тебя пирсинг только в брови? А в языке нет? Почему? У одной моей знакомой, олимпийской чемпионки синхронистки Насти, шарики такие в языке были.

Это нравится мужчинам?

Не знаю, я не пробовал.

А вы когда-нибудь пробовали отрастить бороду?

Нет. Но когда я работал в театре, то столько переклеил бород всяких! Я был молодой, а играл все время стариков. Приходилось клеить усы, бороды. Мне так это осточертело, что я никогда в жизни не пытался отрастить ни усы, ни бороду.

Я где-то читала, что, когда ваша жена Ирина впервые услышала, как вы поете, она сказала: `Ты орешь как резаный`.

Она такого не говорила. Ирина очень корректный человек. Она признает мое творчество. Ну а как иначе, если его признал весь мир? Ну не мир, а Советский Союз. Вот сегодня мы слушали с ней новую песню, которую Илья Лагутенко мне принес. Мы собираемся с ним спеть дуэтом, клип снять. Она мне, кстати, расшифровала его декадентские строки. Не-е, ну я сам тоже соображаю немножко, тем более что символистов и декадентов очень хорошо знаю. Люблю Маяковского.

А Роберта Рождественского?

Он великий поэт! Я считаю, он стал своеобразным летописцем нашей эпохи. Думаю, в будущем фильмы сотрутся, превратятся в пыль, а стихи и живопись останутся на века. Он написал гениальную песню `Балладу о спасенном знамени`. Сейчас ее уже никто не помнит, но это была настоящая поэзия. `Утром, ярким как лубок, страшным, долгим, ратным, был разбит стрелковый полк, наш, в бою неравном`.

Прекрасные строки! Вы верили в советскую власть?

А что плохого в советской власти? Ну, проблемы со свободой. А сейчас свобода мысли — и что? Люди подменяют понятие свободы. Свобода — это осознанная необходимость. Вот мне необходимо так жить, и я так живу. Это философская категория. Да, существовал строй определенный, социальные рамки, законы общества. Я понимаю, был тоталитарный строй. Были пророки, аномальные люди, диссиденты, они понимали, что в конечном счете коммунизм ведет в тупик. Но на тот момент иначе и быть не могло в нашем государстве. Не знаю, мне нормально жилось.

Вы сказали, что вам тогда хорошо жилось. Сейчас, кажется, тоже неплохо.

Сейчас еще лучше, я езжу на `Мерседесе`, живу в большом доме. Но это не значит, что народ стал жить лучше. Мы только спустя какое-то время сможем оценить истинное значение некоторых исторических фактов.

Вы пели лично для генсеков?

Конечно, пел. Почему ж я не мог спеть для Брежнева? А сегодня я иду в Кремль, на президентский прием, буду петь для Путина, для Думы, для членов двух палат. Я и тогда пел для политбюро. Внутренние ощущения нормальные. Я артист, художник. Конечно, выходить и петь перед политбюро было трудновато: я этих людей видел только на картинке. Понимаете, когда видишь этих старцев… Конечно, было много ужасного, гипертрофированного, архаичного, ортодоксального. Я из той системы, но при этом сейчас я в тысячу раз современнее любого человека.

Это понятно. Лев Валерьянович, расскажите напоследок какой-нибудь рок-н-ролльный анекдот.

Музыкант попал в ад. Смотрит вокруг — в кого-то гвозди забивают, кого-то жарят на вертеле. Вдруг увидел в углу кучку музыкантов, они стоят спокойно и играют. Подходит к ним: `А можно мне с вами поиграть?` Они спрашивают: `А ты кто?` Он говорит, что гитарист, и начинает играть с ними. Стоит, играет, занимается любимым делом. Час, два, три, двенадцать часов, сутки. Не выдерживает, обращается к коллегам: `Ребят, а когда кода?` Кода — это конец. А они ему отвечают: `Никогда`. Ужас. Ужас, да, представляете? Коды не будет. Это никогда не закончится! Кошмар! Ведь и от музыки нужно иногда отдыхать.

www.rollingstone.ru

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован