20 июля 2004
3011

Лиознова Татьяна: `У меня все фильмы про себя`

20 июля 2004 режиссеру Татьяне Лиозновой исполнилось 80 лет. В ее долгой жизни бывало всякое - взлеты и падения, не было, пожалуй, лишь творческих неудач, хотя судить об этом может лишь сама Татьяна Михайловна. Но вне всякого сомнения одно: Татьяна Лиознова вписала свою страницу в историю страны.

Татьяна Лиознова о себе:

Отец работал бухгалтером в наркомате черной металлургии. Тихий, мягкий человек. Безумно любил маму. Они познакомились после революции, в поезде: маме было лет шестнадцать, худенькую, слабенькую, ее отправили к родственникам в Крым, к южному солнцу. А отец родом крымчанин, село Веселое. Ехал домой из госпиталя - в империалистическую его контузило на фронте, с тех пор не слышал на одно ухо. Взаимная любовь с первого взгляда.

У нее были внезапные жуткие боли в руке - потом выяснилось, нерв не так проходит. Чуть неловко повернулась - накатывает на несколько часов. Помню картинку из детства: мама лежит, стонет, а у кровати отец носовым платком лихорадочно моет пол - помочь не может, но чтобы маме хоть дышалось легче.

У меня на войне погибли отец и три маминых брата. Папа отвоевал на фронтах Первой мировой и после ранения плохо слышал, его не должны были призывать, но он записался в добровольцы. В июне 1941 года я работала старшей пионервожатой в подмосковном лагере, не могла бросить ребят и вернулась домой, когда папа уже ушел на передовую. Он погиб в том же 41-м... Знаете, тот, кто пережил войну, никогда ее не забудет. Это вечная боль и рана.

ВГИК... Все вышло достаточно случайно. У подружки брат поступал, я решила - почему бы тоже не попробовать? Студентов набирали Пырьев и Пудовкин, но попала я к Герасимову. А у Герасимова был актерский курс. И, естественно, после первого испытательного семестра меня выгнали за профнепригодность.

Я рыдала-рыдала, потом тряханула себя: докажи! У мамы была знакомая в ведомственной прачечной, там наше белье бесплатно стирали. Белье возила я. Была долгая дорога в трамвае через всю Москву. Попутчики попадались колоритные, я их реплики потом во многие фильмы вставляла. Написала этюд с типажами, которые наблюдала. А вместе со мной отчислили несколько человек. Я их отыскала, уломала репетировать. Как заставила Герасимова посмотреть - отдельная история. Но он после просмотра сказал, что мы все можем возвращаться. Все - понимаете? Первый урок профессии: режиссер - это человек, от которого зависят другие.

Потом я поставила "Кармен" - студенческий спектакль. Инка Макарова танцевала с кастаньетами. Герасимов на спектакль пригласил Фадеева, тот сказал: "Вот вам и Любка Шевцова!" - готовилась "Молодая гвардия". Танец перешел в фильм. К диплому меня уже называли герасимовской первой ученицей. Я обижалась: "первая ученица" - сытая-обутая папенькина дочка, правда? А я такой не была!

...Я работала на студии Горького, была ассистентом Герасимова на "Молодой гвардии", все замечательно, и тут... 1948 год, меня увольняют: еврейка. Пошла на прием в главк, объясняю: закончила ВГИК с отличием, увольнять меня никто не имеет права. Прошу дать возможность работать по специальности. Не гожусь в Москве - пошлите в Свердловск, в Сибирь, куда угодно... А кадровик кулаком по столу как грохнет, аж карандаши из стаканчика повылетали: "Вы нигде не будете работать!"

В общем, пошла черная полоса: ни денег, ни работы, мама на руках. Сергей Аполлинарьевич выручил: ставил в Вахтанговском "Седую девушку", китайскую пьесу, позвал ассистировать. Денег, тем не менее, не хватало. Мне предложили писать для "Литературки". Редактором тогда был Константин Михайлович Симонов. Он замечательно ко мне отнесся. Раз в конце дня говорит: "Можно вас п`роводить домой?" (Картавил, помните?) "Можно!" - бухаю. И тут же мысль: дура, ты что? Это по редакции ты ходишь в туфлях на во-о-от таком каблуке (моя тогдашняя гордость). А по улице? У меня облезлое пальто, чужая шапка, какие-то неуклюжие ботики... А, плевать! Я весь ВГИК проходила в юбке, перешитой из папиных брюк, и ничего, кавалеры не пугались.

Пошли гулять. Цветной бульвар, сумерки, фонари, легкий приятный морозец, на тротуаре замерзшие лужицы-дорожки, по которым, конечно же, как не прокатиться! И Симонов каждый раз подхватывал меня под локоть... Потом он взял такси, повез меня домой, к Рижскому. А во дворе у машины нас увидела мама. Дома устроила выволочку: ты - молодая девушка! раскатываешь с солидным мужчиной! что о тебе подумают?! И не то чтобы я испугалась, просто действительно мелькнуло: кто я, а кто Симонов? Попросила соседей по коммуналке говорить, что меня нет, если в телефонной трубке картавый мужской голос, вообще убегала на каток, чтобы не застал дома. Но однажды вышло так, что трубку сняла сама. Звонила секретарь Симонова: Константин Михайлович улетает в Монголию, хочет попрощаться, просит минут через пятнадцать спуститься во двор. Мама помолчала, потом: "Оденься потеплее!"

Симонов был на машине, с шофером. Сказал: уезжает надолго, но завтра 8 Марта, хочет поздравить. Прямо в машине распили бутылку шампанского. Предложил: "По Москве прокатимся? Куда хотите?" А я от выпитого на пустой желудок расхрабрилась. "К моей студии!" Подъехали, я уже веселая, опускаю стекло, высовываюсь и кричу: "Я все равно буду здесь работать! Я буду здесь лучшим режиссером!"

...В "Евдокии" у нас был кадр: героиня ловит петуха. Но петухи не любят, когда их ловят, убегают. Требовался дрессированный. Вечером собрание группы. Что с петухом? Директор фильма мнется: не будет петуха. Дрессировщик не может приехать. Я взорвалась, выложила все: и какой этот директор работник, организатор, и что по его вине срывается график... Вдруг из угла - голос мамы (я на съемки ее возила с собой, не бросать же больную дома одну): "Татьяна, как ты смеешь орать на человека!" Я командую: "Все в коридор - там продолжим!"

...Я сидела в долгом простое. Зарплаты не платят, с намеченным сценарием не ладится. Как-то прихожу домой, в почтовом ящике - журнал, кажется, "Октябрь", очередной номер. Листаю. "Открытые глаза" какие-то... Прочла залпом. Ночь не могла заснуть.

Когда писался сценарий, сложилась удивительная компания. Сам Толя Аграновский... Его друзья - знаменитые летчики-испытатели Галлай и Седов... Еще я привлекла Марка Гуревича, старого приятеля, авиаинженера у Челомея (обсуждали сценарий у меня на даче, Марк приезжал с "тревожным чемоданчиком" с бельем и бритвой - чуть на Байконуре что случалось, его вызывали)... Консультанты были замечательные - летчики Кочетков и Курочкин. Мы так сдружились, что они, когда вышли в отставку, на партучет встали на студии Горького (бедные, им приходилось выслушивать на собраниях бесконечные киношные дрязги). Хотя не все оказалось просто. Толя - потрясающий журналист, но киносценарии - не его дело. Я заворачиваю его варианты. Он мои идеи. Оба бесимся.

Мы запустились под условным названием "История одного самолета". Финал придумали неожиданный и резкий. "МиГ" испытан, пошел в серию. Заводская свалка, лежит фюзеляж машины, вокруг которой разворачивалась наша драма. По свалке бегает облезлый дворовый пес. Подошел к фюзеляжу, обнюхал, задрал лапу и помочился. Теперь это уже только куски железа. (Боже, как мы с этим псом намучились. Так тебе собака по команде режиссера ногу и задерет!)

Нам с фильмом очень помог Савицкий, маршал авиации, славный мужик. Он разрешил использовать на съемках свой "МиГ", распорядился насчет допуска в гарнизоны, натуру снимать. Мы приехали - и сразу застали потрясающую сцену. Над городком кружил самолет, не выпускалось шасси, он не мог сесть. И жены летчиков, не зная, чья машина, бежали к аэродрому. Повыскакивали из домов в чем были - какие-то халатики, бигуди, перекрученные чулки... Я еще подумала: это жизнь тех, про кого фильм.

Сняли, смонтировали. Сдаем. Неожиданно утром - звонок домой: вызывают в ЦК. В ЦК? Зачем? Никогда не вызывали, все решалось на уровне комитета. Положила трубку - снова звонок: Герасимова, как худрука студии, тоже вызвали, сейчас он за мной заедет. Сидим в коридоре, волнуемся. Наконец приглашают - и слышим: такой замечательной работы не видели давно. Дальше - длинная восторженная речь. И в конце: есть, однако, два принципиальных замечания - надо изменить название и убрать пса. Фильм про героических людей, а у вас какой-то пес в конце... Тут открывается дверь и входит опоздавший Толя Аграновский. А поскольку он опоздал, всей поздравительной части не слышал, только критическую. Начинает огрызаться, доказывать, что финал замечательный. Мы зашикали, разговор скоро закончился, выходим. Толя бурчит про дураков-начальников, а Сергей Аполлинарьевич царственно поворачивает голову: "Анатолий! На вашем месте я бы уже бежал за шампанским для этой дамы!"

Новое название придумывали всей студией. Может, и помпезное - но какое вышло ("Им покоряется небо"). На Международном конкурсе авиационных фильмов во Франции фильм получил Гран-при "Золотое крыло".

В нужный момент в руки Татьяны Лиозновой попал еще один журнал - "Знамя", где была опубликована повесть Юлиана Семенова:

...Юлиан Семенов был проворный до чрезвычайности, - и когда я заявила, что буду снимать "Семнадцать мгновений", он удивленно на меня посмотрел: "Тань, да ты что, я уже его продал в Ленинград и деньги получил". Я не растерялась и в запальчивости ему говорю, что мне наплевать, продан сценарий или нет, но этот фильм буду снимать я! И точка". И тогда Юлиан совершил настоящий Поступок: послал телеграмму Лапину, председателю комитета по телевидению, в которой сообщил, что отзывает сценарий с "Ленфильма" и передает его мне. Причем деньги, полученные за сценарий, он уже выслал в Ленинград переводом.

Когда Татьяна Михайловна взяла в руки присланный из Ленинграда сценарий, ее ожидал сюрприз: все было совсем иначе, не так, как в книге. Переделывать сценарий пришлось самой Татьяне Михайловне:

Мы многим рисковали. Тогда ведь о съемках телесериалов все знали понаслышке, но в итоге наш расчет оказался верен. Люди поверили в экранных героев, им понравилась выбранная нами интонация. Зрителей подкупала и иллюзия документальности картины. Чтобы создать ее, пришлось просмотреть десятки километров военной кинохроники -- нашей и немецкой. Иной раз от увиденного становилось дурно, выбегала из зала, чтобы не упасть в обморок, но все равно заставляла съемочную группу, включая артистов, ездить в Красногорск, в архив кинофотодокументов.

Штирлиц действительно стал Героем. Правда, Социалистического труда. А мне за картину дали орден Октябрьской революции. Видимо, в ЦК КПСС посчитали, что при создании фильма актер важнее режиссера... Конечно, это был удар, но не хочу сейчас о нем вспоминать. Таких пощечин мне пришлось вынести немало. Лучше уж рассказывать курьезные эпизоды. К примеру, Фидель Кастро какое-то время недоумевал, почему на каждом вечернем заседании кубинского правительства не досчитывается нескольких ключевых министров. Наконец Фиделю шепнули, что ответственные товарищи сбегают домой, чтобы посмотреть по телевизору новый советский фильм о разведчиках. Кастро поступил радикально: потребовал привезти ему картину и устроил просмотр для членов правительства. Всех двенадцати серий сразу!

Что же касается Андропова, то он просил изменить в фильме две детали: убрать из титров фамилии реальных консультантов с Лубянки, поскольку это были действующие офицеры разведки, и добавить эпизод о рабочем движении Германии. Мол, в сериале слабо отражена роль немецкого пролетариата.

Первое пожелание мы выполнили легко, а над вторым пришлось голову поломать. К счастью, вспомнила, что у меня есть кадры хроники с Эрнстом Тельманом. Мы ловко вмонтировали эту сцену в уже готовую серию. Вот и все вмешательство Андропова в фильм. Еще, помню, телевизионное начальство насмерть стояло, чтобы в картине не появился Молотов. Может, потому, что он был еще жив. В итоге важную для развития сюжета мизансцену вручения ноты советского правительства английскому послу пришлось снимать в урезанном виде, показывая Молотова со спины. Компромисс...

Сделать после "Семнадцати мгновений" комедию - этого никто не ждал. "Карнавал" возник из давнего сценария Ани Родионовой. Я вела курс во ВГИКе. Студенты делали учебные отрывки. В качестве литературного материала взяли этот сценарий. Я смотрю их работы и бешусь: никто не уловил сути. Разбираем, объясняю, и я уже столько наобъясняла, столько напридумывала , что мелькает мысль: дудки! не буду им свои идеи раздаривать! сама фильм сделаю!

Организационно "Карнавал" был не менее сложным, чем "Семнадцать мгновений". Один из первых наших мюзиклов! Я просмотрела, наверное, все танцевальные ансамбли. Отобрала несколько танцев - из разных групп. Но у всех же гастроли! Мотались следом по Союзу. Группа с медведем выступает в Иванове - мчимся в Иваново. Другой ансамбль должен ехать на Дальний Восток - мы ломаем график Госконцерта, добиваемся, чтобы гастроли перенесли в Киев. Почему в Киев? Потому что там сейчас театр, где играет Ира Муравьева. В Киеве надо быстро построить такую же сцену, как в московском павильоне. И так без конца. Ире я нанимала массажиста, потому что нагрузки были страшные. Вы посмотрите - она ведет роль, она танцует вместе с профессиональными танцовщицами (научилась за несколько месяцев тому, чему учатся десятки лет), она при этом продолжала играть в театре! Между прочим, Рязанов про "Карнавал" знаете что сказал? "Лиозновой завидую черной завистью. Сделать комедию, на которой публика пятнадцать минут хохочет так, что не слышно музыки, - такое надо суметь!" Хотя мне было интересно другое. "Карнавал" - фильм про обычную девчонку, которая идет к цели, пробивая стены собственным лбом. Я знаю, что это такое. У меня все фильмы так или иначе про себя.

По материалам интервью Татьяны Лиозновой, опубликованных в газете "Известия" 11.08.03 и в журнале "Итоги" N32 (374).

В день рождения Татьяны Лиозновой, 20 июля 2004 в 21:20 телеканал "Культура" показал документальный фильм "Дожить до светлой полосы", рассказывающий о замечательном режиссере. Сразу после него, в 22:10 в нашем эфире был художественный фильм "Три тополя на Плющихе" (киностудия им. М. Горького, 1967).

www.tvkultura.ru

20.07.2004
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован