30 июля 2005
1591

Людвиг Фаддеев: Математика - это шестое чувство

В День принятия Декларации о государственном суверенитете России в Кремле президент РФ вручил шесть Государственных премий, размер которых вырос астрономически и составил по 5 миллионов рублей каждая. Одна из премий вручена Людвигу Фаддееву, академику-секретарю математического отделения РАН. Лауреат уже трех Государственных премий, Фаддеев стал академиком неправдоподобно рано - в 42 года, он собрал весь иконостас наград математического мира - медали Дирака, Планка, премию Хайнемана, его избрали в старейшую в мире Национальную академию наук Франции. Область исследований академика Фаддеева невозможно описать общедоступным языком, поэтому наш корееспондент предложил лауреату поговорить просто о жизни, какой она видится математику.

- Людвиг Дмитриевич, комплекцией вы напоминаете не иссушенного формулами ученого, а мощного культуриста. В Академии наук говорят, что вы превосходите всех не только по физико-математическому, но и по физическому развитию.

- Семь лет я был загребным в восьмерке по академической гребле физфака Ленинградского университета. Зимой на лыжах за команду университета бегал. Сейчас катаюсь на горных лыжах. В Кремле с Путиным про горные лыжи поговорили, не про математику же...

- Академик Лихачев как-то заметил, что интеллигентом стать легко: надо лишь, чтобы твой дед закончил университет, потом отец и ты тоже. У вас, кажется, именно такой случай - питерская семья потомственных ученых.

- Я ученый в третьем поколении. Все предки приехали в столицу из средней России, выбились из крестьян в купцы. В Питере была фабрика махорки Замятина, это мой дед. Кстати, знаменитый писатель - двоюродный брат матери. Отец был профессором математики в ЛГУ, членом-корреспондентом АН СССР. Мать занималась прикладной математикой, участвовала в атомном проекте. Отец долго одновременно учился на матмехе и в консерватории, не мог выбрать, что ему больше нравится. Я тоже на рояле играю, но гораздо хуже отца.

- Математика настолько непонятна обычному человеку, что математики, как индийские брамины, кажутся кастой избранных. Вас с детства посвящали в тайные законы математики?

- У нас в семье считалось неприличным заниматься уроками с детьми. Я со своими дочерьми тоже математикой не занимался. Из детства помню, как отец, решив сложную задачу, стал возбужденно ходить по кабинету. Я спросил: "Папа, много людей тебя поймет?" "Человек пять", - ответил он. Я решил, что математикой никогда не буду заниматься. Поступил на физический факультет, чтобы пойти другой дорогой. Занимаюсь в итоге математической физикой.

- Ваши работы много народу понимает?

- Ученых с тех пор стало больше. Человек сорок. Нет, сто.

- Но ведь хочется, наверное, славы и популярности, которая греет композиторов или артистов?

- Я не тщеславен. Хочется другого - чтобы красота математики была понятна многим, чтобы можно было поделиться эстетическим наслаждением, которое приносит математика. И мне очень жалко, что я не могу поделиться теми эмоциями, которые рождает в душе прекрасная математика.

- Почему среди президентов Академии наук больше всего математиков? Только в послевоенный период - Келдыш, Марчук, Осипов. Математики самые умные из всех ученых?

- Нет, не знаю. Но математика - это язык всех естественных наук. После описания явлений все науки приходят к осмыслению фактов - и тогда без математики не обойтись ни в одной области. Чем ближе подходит любая наука к своим фундаментальным основам, тем больше в ней математики. Фарадей только ставил опыты, Максвелл уже писал формулы, Ландау - целые учебники.

- Ломоносов никаких формул не оставил, поэтому на Западе его не знают. И все-таки что же отличает математика от других ученых? Физики похожи на химиков, биологи - на физиологов. А математики - какие-то особенные.

- Математика - это шестое чувство, но развито оно у очень немногих. Математика - выдуманная наука, продукт абстрактного ума, она не имеет дела с привычным миром, как другие науки. В математике важна особенная интуиция, понимание ее внутренней логики и гармонии.

- Президент Академии наук Юрий Осипов сказал мне, что в России самые сильные математики - Маслов и Фаддеев. Так вот, Маслов признался, что завидует вашей интуиции. Откуда она берется, эта интуиция?

- У Вити тоже много чему можно позавидовать. Интуиция? Работать надо много. Моя жена жалуется, что устала смотреть в мою спину. Я все работы пишу на черновиках от руки, потом переношу в тетрадь. У меня были прекрасные учителя - академики Ольга Ладыженская и Владимир Фок, но я уверен, что самое лучшее образование человек дает себе сам. Даже гениальный Ландау, подозреваю, дома очень много работал, но на людях в этом не признавался, удивляя всех озарениями, которые были заранее просчитаны.

- Не верите в гениев и вундеркиндов?

- Почему же, Моцарт был гением и вундеркиндом. Про меня мама говорила, что я очень упорный, если что-то захочу, обязательно сделаю. На олимпиадах я не побеждал, среди студентов лучшим не был. Но диссертацию защитил первым, что вызвало большое раздражение. Когда за рубежом мне стали высокие премии давать, Колмогоров сказал: неприлично, что я не академик, - и меня сразу выбрали.

- Ваш учитель академик Фок, как, кстати, и Ландау, некоторое время провел в тюрьме и был вызволен Капицей. А вас обошли подобные неприятности?

- В 1953 году меня почти уже арестовали по доносу за чтение Кнута Гамсуна. Он и сейчас один из моих любимых писателей. Читал на английском языке даже те сочинения, которые не переведены на русский. А в партии я никогда не состоял.

- Русская математическая школа знаменита на весь мир. Но многие наши выдающиеся математики уехали на Запад и посещают Россию лишь наездами. Первое, да и второе поколение ваших учеников чуть не в полном составе за границей. Почему вы никогда не принимали приглашений?

- Мне предложения стали поступать раньше, чем кому бы то ни было, и они были выше качеством. Еще в 1971 году мне предлагали возглавить кафедру в Принстоне. Недавно давали Институт имени Эйнштейна в Нью-Йорке. Но я родился в России и хочу жить и работать в моей стране. Для меня родной лес эмоционально важен, без него не смогу. И учеников я оставить не могу, уехать значит предать их.

- Людвиг Дмитриевич, в научном сообществе многие считают, что в 1999 году вас незаслуженно обошли Нобелевской премией, которую получили два американца за работы, начатые вами. Будто бы ваша фамилия была вычеркнута в последний момент, а в 2000 году в знак примирения Нобелевскую премию получил Жорес Алферов...

- Не провоцируйте меня на этот разговор. На эту тему говорить непозволительно.


30.07.2005

http://www.peoples.ru/science/mathematics/fadeev/interview.html

Сергей Лесков

Известия Науки
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован