17 июня 2005
3139

Максим АРТЕМЬЕВ. Москва-Мескеу

Мания переименования

Как сообщают российские СМИ, губернатор Кубани Александр Ткачев объявил о том, что через год городу Краснодар (краевой столице) вернут его историческое название - Екатеринодар. Слышать это из уст Ткачева весьма удивительно, не стоит забывать, что на свой первый срок он был избран как кандидат от КПРФ, будучи членом компартии. Впрочем, не стоит придираться - сегодня многие сменили ориентацию, колеблясь вместе с генеральной линией, как в том старом анекдоте.

Замысел краснодарского губернатора вполне понятен - апелляция к корням-истокам сегодня в моде. Город, на протяжении большей части своей истории носил имя императрицы, во времена которой возник, будучи форпостом на Кубанской линии. Большевики, захватившие власть в стране, переименовали его в двадцатые, стирая память о ненавистной монархии.

Рассматривая сегодня то время, поражаешься злой энергии победителей, старательно уничтожавших исторически сложившуюся топонимику. Ослепленные мечтой о мировой революции, они приносили на ее алтарь российскую историю. В стране возникли Троцки, Зиновьевски и прочие Загорски. До сего дня в большинстве старинных городов названия улиц носят печать того недоброго времени - ул. К.Маркса, ул. Ленина, ул. Свердлова и прочих кровавых тиранов, терзавших Россию во имя передовых идей.

Однако население - лишенное исторической памяти и гордости, замученное повседневными трудностями, довольно спокойно относится к именам комиссаров-погубителей на уличных табличках. Ему не до того. Всплеск общественной активности на рубеже 80-90-х, когда были возвращены исконные имена Самаре, Твери, Санкт-Петербургу, быстро иссяк, и немало городов так и носят придуманные большевиками названия. В печальном мартирологе - Симбирск и Вятка, Ставрополь-на-Волге и Мелекесс. Сегодня они вынуждены зваться Ульяновском и Кировым, Тольятти и Димитровградом. Удивительное дело - на родине, в Болгарии, мумия Димитрова давным-давно удалена из мавзолея, память о нем проклята, а у нас человек, ничего не сделавший для России, почитается по самому высокому разряду. То же можно сказать о Пальмиро Тольятти. Ну, какое он имеет отношение к городу на Волге? Что он вообще совершил примечательного? Чем плохо название "Ставрополь"? Однако людская тупость, консерватизм, апатия и безразличие сохраняют в неприкосновенности абсурдное положение вещей.

Любимое возражение сторонников сохранения все как есть: "А зачем?", "Сколько это будет стоить?", "И нет ли более серьезных проблем"? Проблемы, конечно, имеются, но не хлебом единым жив человек. Вот был городок в Воронежской области Георгиу-Деж, переименованный так в честь румынского диктатора, воспитавшего Чаушеску. В 1991-м, пользуясь деморализацией поклонников "старины", городку удалось вернуть исконное русское название - Лиски. И что? Разве стало хуже? Приедьте в Лиски, спросите у жителей - вам разъяснят.

Ну да ладно, переименование Дзержинсков и Кировсков, видимо, выпадет уже на времена последующих поколений, до которого, хотелось бы, однако, дожить. В душе теплится надежда, что губернатор Ткачев, доведет свой почин до конца, и через год мы узрим имя Екатеринодар на карте России. (Как тогда будет называться край - Екатеринодарским? Кубанским?) Может это станет добрым знаком и сигналом для иных регионов?

Куда интересней ситуация на Украине, переживающей сегодня новый всплеск пассионарной активности. Во времена перестройки там удалось вернуть имя Мариуполь г.Жданову, а Луганск - г.Ворошиловграду. Сегодня, однако, никто не поднимает вопроса о возвращении исконных названий Александровску (Запорожье), Екатеринославу (Днепропетровск), Елизаветграду (Кировоград), Станиславу (Ивано-Франковск), Проскурову (Хмельницкий). Новые революционные руководители Украины, может, и рады были бы переименовать их, но получается закавыка - в трех первых случаях названия городов носят имена российских монархов, что категорически неприемлемо для "самостийности". Так что пока большевики Киров и Петровский предпочтительней российских цариц - дочери Петровой и Фелицы.

Совсем иная ситуация складывается в Казахстане. Там переименование городов ждать себя не заставило, но уж лучше бы оно и не начиналось. Первой ласточкой стало переименование старинного, исконно русского, города Гурьева в Атырау (напомним, что у казахов как у кочевого народа, городов не было). Видимо, казахстанское руководство стремилось стереть всякие следы пребывания русского казачества в местах богатых нефтью. На фоне этой несправедливости вполне терпимо можно отнестись к переименованию новой столицы Казахстана Целинограда в Астану, ведь до 60-х годов город назывался Акмолинском.

Но дальше - хуже. Освободившиеся от опеки "старшего брата", братья младшие решили расквитаться за годы подчиненного положения и начали "чудить". С чьей-то легкой руки в Казахстане началась великая филологическая кампания по исправлению названий (почти как при Мао Цзэдуне). Некто решил, что русские колонизаторы исказили исконно казахскую топонимику, и что это следует незамедлительно исправить. Так Кустанай стал Костанаем, Джамбул - Жамбылом, Кокчетав - Кокшетау, Алма-Ата - Алматы и т.д. "Новаторы" не учли одного - правописание одного языка совершенно не зависит от правописания и произношения в другом. Потому французы называют свою столицу "Пари", а итальянцы - "Рома", но никто не требует, чтобы русские отказались от "Парижа" и "Рима".

Не имеющая прецедентов по своему невежеству кампания казахстанских властей могла бы быть хоть как-нибудь оправдана, если бы они сами следовали собственным правилам и писали бы по-казахски не "Мескеу", а "Москва". Однако, они в данном случае не следуют своей логике, а продолжают придерживаться "старинного" правописания (достаточно взглянуть на пачку чипсов или сока, имеющую надпись по-казахски).

То же самое поначалу затеяли власти Туркменистана (почему не Туркмения?) объявив Ашхабад - Ашгабатом, но потом увлеклись переименованиями в честь Туркменбаши и, вроде бы, тихой сапой вернулись к былому правописанию. На фоне всего этого абсурда вполне "нормальным" выглядит переименование Фрунзе в Бишкек, некогда Пишпек.

Трудней всего пришлось армянам, переименовавшим два крупнейших после Еревана города. Если Ленинакан сравнительно без проблем стал Гюмри, то для Кировокана пришлось поискать имя, так как досоветское "Караклис" не подходило из-за своего тюркского оттенка. Так он превратился в Ванадзор. Куда легче задача стояла перед соседями-врагами азербайджанцами, без проблем вернувшим название "Гянджа" Кировобаду.



17 июня 2005
http://www.novopol.ru/article2652.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован