09 августа 2002
103

Манифест несуществующей партии

`Повелено человеку от Бога самовластну быть`
(Д.С. Мережковский. `Антихрист`)

1. В какой стране мы живем
Бог даровал России обширность территории, обилие природных ресурсов, многообразие этнических общностей со своими самобытными культурами; наконец, ту загадочную ауру, которая несмотря на многочисленные физические и духовные опустошения, дает российской земле силы рождать в немалом числе людей, вносящих огромный вклад в развитие земной цивилизации. Вот почему место и роль нашей страны на планете таковы, что она способна вызывать в мире какие угодно чувства, кроме равнодушия. Россия, если бы даже захотела, не может спрятаться за чью-то спину. Страна наша всегда будет на виду и все ветры будут обдувать ее. Ни одна ошибка России, как и ни одна ее доблесть не проходят и не пройдут не замеченными в мире.

Но что до всего этого шахтеру из Прокопьевска, рыбаку из Приморья, трактористу из Ставрополья, кузнецу из Дагестана, врачу из Томска, лесорубу из Коми, инженеру из Екатеринбурга, бизнесмену из Воронежа, оленеводу из Эвенкии?

Нормальному человеку, в зависимости от того, что с чем он сравнивает, свойственно гордиться - своей семьей, своим городом, своей страной. Всем, на что человек может распространить слова `моё` или `наше`. Знали бы люди о существовании других обитаемых планет, испытывали бы гордость и за то, что принадлежат к земной цивилизации... Вот только гордость бывает разная. Холопская и гражданская.

Холопская гордость - этот священный трепет человека от осознания имперского величия государства - глушит тоску человека от собственного бесправного состояния, заставляет забыть о том, что в империи люди служат лишь удобрением, которое и обеспечивает `величие государства`. Преданные рабы содержатся в унизительном состоянии и при этом гордятся тем, что `наш` барин самый богатый или самый сильный. А то, что порет на конюшне, так это - `для порядку`, это - `для нашей же пользы, потому как с нами иначе нельзя`. Холопская гордость за собственное государство и патриотизм делает холопским, оправдывающим всё, что бы ни совершили правители.

Не стоит удивляться, что крушение советской империи многие из бывших ее подданных восприняли как потерю чего-то очень дорогого: именно так и должен себя чувствовать человек, не имевший ни собственности, ни прав, а тут еще и лишенный возможности гордиться `барином` - государством, которое мало кто уважал, но зато все боялись.

Гражданская же гордость проистекает из осознания человеком, что он не `чей-то`, а сам по себе и что его окружают такие же `сами по себе` люди. Но поскольку потребность человека в самовластности, то есть в собственной свободе и защищенном достоинстве, сталкивается с такой же сильной потребностью быть частью сообщества, которое способно защитить, обеспечить безопасность, людям необходимо государство. Только государство не как правитель, а как объединитель и как средство на пути к общественной гармонии, которая основана на равновесии между свободой и равенством.

Люди, в силу своей греховной природы, обуреваемых страстей, никогда не смогут создать идеального общественного устройства. Но что мы, российские граждане, можем - так это хотя бы понимать собственные возможности, а потому не молиться на государство или, напротив, не ощущать его своим врагом, а воспринимать как один из своих инструментов улучшения собственной жизни и постоянно совершенствовать этот инструмент, который имеет свойство быстро ржаветь при отсутствии гражданского внимания к нему. Только в этом случае мы вправе считать взаимозаменяемыми слова `государство` и `мы`. Только на этой основе патриотизм обретает свой созидательный смысл. Только тогда беды страны становятся нашими личными бедами, а ее достижения - нашими достижениями. Только тогда гражданин не воспринимает как бремя ни свою ответственность перед страной, ни свои гражданские обязанности.

Драма России - в том, что не обрели мы еще источника гражданской гордости. Наше отношение к собственному государству по-прежнему остается патриархальной смесью из анархических и имперских мотивов. С одной стороны, мы видим в нем гнетущую, бездушную и чуждую человеку машину, а, с другой, - требуем от неё больше блеска, силы и жесткости. Мы одновременно и не верим в добропорядочность власти, и хотим от неё `хлеба и зрелищ`; не любим политиков и постоянно ищем `наиболее достойных`...

Неудивительно, что не оправдались надежды на обновление всего строя жизни даже после того, как пала тоталитарная система. Мы наивно думали, что, раз ликвидирована цензура, раз выборы стали альтернативными, раз вместо одной появились десятки партий, стиль взаимоотношений власти с обществом станет в корне иным. Этого не произошло, поскольку неоткуда было взяться ни новой элите, ни новому общественному сознанию. Несмотря на все огромные перемены, прежний дух властвования, отношений государства с обществом сохранился. И ставшее афоризмом высказывание `хотели, как лучше, а получилось, как всегда` попало в точку вовсе не из-за того, что отразило обычный результат правительственных начинаний, а потому, что невольно выразило сам дух государственности, который пронесли через столетия все наши правители - жестокие и добрые, глупые и умные. Ведь `хотели`-то правящие, а не общество. В этом суть! Пусть даже правящий класс хочет что-то сделать во благо своему народу. Но когда народ для элиты - не более чем стадо, нуждающееся в умном пастухе, потребитель `мудрых решений`, `сильных ходов` и т.п., неизбежно будет получаться `как всегда`.

Обычный человек воспринимает социальную жизнь не через статистические сводки, не через правительственные заявления, а через собственные ощущения. И в зависимости от того, каковы они, человек либо принимает жизнь, либо разными способами протестует против неё, уходя - кто в пьянство, кто в наркоманию, кто в преступный мир, в цинизм, равнодушие, гражданскую спячку, а кто и вовсе расставаясь с жизнью. Всё это можно считать социальными пороками, язвами, а можно - и следствиями обманутых надежд, несправедливости, бессилия, униженности от обмана и произвола, хаотичности и бессмысленности жизни.

Конечно, такие чувства испытывают не все российские граждане. С приходом нового лидера страны у многих вновь зародилась надежда. Но, во-первых, под этим всплеском оптимизма нет фундаментальной основы, а, значит, картина недолговечна и в зависимости от обстоятельств может поменяться в худшую сторону. А, во-вторых, ненормальна и опасна сама зависимость социальных чувств от степени доверия к очередному лидеру, ибо она свидетельствует о том, что принципиально так и не выстроена долговечная система подчинения власти обществу и служащая главному - обереганию человеческого достоинства.

Человек сам по себе никогда у нас не был ценностью - от Рюрика и до наших дней. Возможно потому, что эту ценность заслоняло ощущение предназначенности России для всемирной миссии, ради которой вполне можно жертвовать `людишками`. На короткий исторический срок такого сорта идея, будь то `Третий Рим`, `Окно в Европу`, `Освобождение Царьграда (Константинополя)` или `Мировая революция`, может вдохновить не только правителей, но и большую часть подданных. Однако, поскольку мессианство грешных людей (под видом мессианства страны) есть не более чем гордыня, если не вообще богоборческий вызов, постольку Господь противится этому и уж, по крайней мере, не помогает. Потому попытки специально осуществить какую бы то ни было миссию, не только никогда не удаются, но и обескровливают Россию (как и любую другую страну), высасывают из неё соки, а, главное, как заметил один русский мыслитель, бросают народ к другой крайности - `от чрезмерности возвеличения к чрезмерности отчаяния`.

Конечно, если Бог обильно одарил Россию, значит Он к чему-то ее и предназначил. Но кто знает - для чего? Вполне возможно, для того, чтобы увеличить объем добра в этом мире и защитить, спасти его от зла. А, может, наоборот, чтобы продемонстрировать человечеству, к чему приводит бездарное расточение Божьего дара и тем самым подтвердить слова библейского пророка: `Что пользы нам, если нам обещано бессмертное время, а мы делали смертные дела? Нам предсказана вечная надежда, а мы, непотребные, сделались суетными. Нам уготованы жилища здоровья и покоя, а мы жили худо; уготована слава Всевышнего, чтобы покрыть тех, которые жили кротко, а мы ходили по путям злым` (3 Езд. 7: 49-52)...

Вот почему, не смея претендовать на знание Божьего замысла о роли России в мире, мы не должны и навязывать свое понимание жизни другим народам, считая себя самой передовой державой. Но в то же время мы не должны от обиды прятаться от мира, плевать на другие народы и страны. Мы просто должны без истерики и суеты спасать самих себя. Это значит - так усовершенствовать отношения между людьми, так обустроить свою страну, чтобы ею можно было гордиться не из-за громадности, обилия природных ресурсов, военной мощи, а в силу того, что человек в ней, как ни в одной другой стране, воистину является мерилом всех вещей.

Воспримут ли другие народы это как пример - их дело. Наше дело - своими руками облагородить свою страну. Но для этого сначала надо понять, что именно и почему нас не устраивает в сегодняшней жизни, от чего следует отказаться, что исправить. Само согласие общества с выбором `проклятых вопросов`, основных причин нашей неустроенности, уже станет основой для российского преображения. Вот какие главные причины и проявления российской неустроенности видит Несуществующая партия.

Невозможно строить дом на песке. Когда мы не знаем, КТО МЫ, как можно ответить на вопросы, КУДА мы движемся, К ЧЕМУ стремимся, во имя ЧЕГО готовы жертвовать? У нас нет общих вдохновляющих целей, общей системы ценностей. У нас даже предметы для общенациональной гордости и общенационального стыда - различны. А раз так, то не может быть и единого народа.

Каждый человек волен делать свой мировоззренческий и духовный выбор, иметь собственную оценку прошлого и настоящего. Но этот выбор становится действительно свободным при одном непременном условии: человек знает всю правду. Мы же продолжаем жить в атмосфере умолчаний и мифов; нас окутывает ложь, которую многие почитают за истину.

Российское общество сегодня попало в трудную психологическую ситуацию. С одной стороны, мы видим, что тот образ страны, к которому, начиная с конца 80-х годов, интуитивно стремились, оказался далек от идеала. С другой стороны, нам неприятно, что ведущие страны мира относятся к России так, будто у нее за плечами не 11 столетий государственности, а всего 10 лет...

Но ведь Россия сама дезориентировала себя и весь остальной мир, запутавшись в своей родословной, посчитав, будто в истории `все действительное - разумно`. А это не так. Далеко не все было разумно в российской истории. Прежде всего, в истории ХХ века. И дело не в `неразумных` мелочах, а в том, что советский период просто не был периодом российской истории.

Большевики не только пели `отречемся от старого мира`, но и действительно, причем официально, отреклись от всей российской истории, отведя ей роль лишь предыстории, объявив, что с 1917 года начинает свою историю новое государство - Советское. Не случайно впервые в истории революций был единовременно отменен абсолютно весь корпус российских законодательных и иных правовых актов. Не случайно было заявлено об отказе признать долги `царской России` как чужого государства. Наконец, не случайно в 1922 году страна получила название, никаким образом не связанное с ее исторической государственностью, - `Союз Советских Социалистических Республик`. И юридически, и политически, и духовно Советское государство отказалось признать себя правопреемником исторической России. А так происходит лишь тогда, когда страну завоевывает внешняя сила, с презрением относящаяся к аборигенам. Но порой даже захватчики не делают с покоренными странами того, что духовно и физически сотворил коммунизм в России.

Казалось бы, естественным шагом после падения коммунистического режима должно было стать восстановление прерванной связи с исторической Россией. У России есть правовая основа, с которой она могла бы себя связать. Это - Основные государственные законы 1906 года. Да, этот акт конституционного значения уже не смог бы действовать в полном объеме. Но он дал бы стране прочный духовно-правовой фундамент, восстановил бы нашу родословную. Сама история предстала бы перед нами тогда не в виде разрозненных кусков, обрывков и заплат, а как единая ткань. Наше общество избавилось бы от мучительного раздвоения сознания, которое подчас приобретает смешные формы, вроде рекламного соединения несоединимого: `Фабрика `Большевик` - Москва, 1855 год`. И это избавление означало бы не плевок на тот или иной кусок исторической ткани. Оно означало бы обретение людьми понимания своей страны, того, чем в её истории нужно гордиться, а чего стыдиться; восстановление всей правды без лжи и умолчаний.

Но чем дальше, тем больше мы отдаляемся от понимания этой необходимости. Не дав советскому периоду объективную правовую оценку, по инерции воспринимая научно-технические, военные и культурные достижения как достижения самого коммунизма и не задумываясь, насколько далеко страна ушла бы вперед, не будь этого периода, мы продолжаем терзаться собственным двусмысленным положением. Оно отражается во всем - начиная с официальных символов и кончая вопросами государственных долгов и собственности. Страна который год не может четко определиться ни с друзьями, ни с противниками. В который раз мы пытаемся понять, кто мы в цивилизационном смысле - европейцы или евразийцы. У нас почти ни в чём нет определенности. Ни в оценке прошлого. Ни в восприятии настоящего. Ни в осознании образа будущего. Россия в тумане. И этот туман размывает все устройство жизни.

Неравноправие и беззащитность рождает ненависть. Государственный произвол, пренебрежение `к черни` всегда существовали в России, ибо ее подданные не были по-настоящему свободными и полноправными гражданами. Петровские реформы модернизировали Россию, но опять-таки в имперском, а не в человеческом измерении. Само убийство Петром I своего сына царевича Алексея, который, по мнению императора, не понимал `величия отцовского замысла`, стало символом этой модернизации. Лишь с реформами Александра II государство наше начало постепенно переориентироваться на принципы государства правового, ибо в этих реформах впервые были заложены зерна идеи уважения человеческого достоинства. Но слишком медленный темп реформ, а затем и их остановка, клубок роковых обстоятельств в начале ХХ века, нетерпение народа, массовый отход от Божьих заповедей привели Россию сначала к Февральской драме, а потом и к Октябрьской трагедии...

Несмотря на все конституционные нормы и декларации о строительстве правового государства, принцип равенства всех и каждого перед законом у нас по-прежнему слишком далек не только от идеала, но даже от нормы, свойственной современному демократическому государству.

Нам повторяют известное присловье: `Если ты такой умный, почему такой бедный?`. Но разве у нас созданы условия, при которых ум и трудолюбие прямо пропорциональны уровню достатка? Материальный успех у нас нынче зависит не столько от ума, сколько от изворотливости, игнорирования моральных принципов, нахальства и т.п.

Вот уже сколько времени у нас остается несоразмерной и ничем не обоснованной величина разрыва между уровнями богатства и бедности. А ведь если деньги обрели свою истинную цену, почему недостойно низкой в России оказалась цена главного товара - рабочей силы, прежде всего квалифицированной? Так называемый средний класс не может состоять из одних предпринимателей. Во всем мире к нему причисляются и люди квалифицированного труда. А у нас они зачастую попросту люмпенизируются.

Люди страдают от чиновничьего и полицейского произвола, не находя правовой защиты - из-за того, что у них нет могущественного покровителя; из-за того, что они не там родились или не в том месте живут; из-за того, что едва ли не любое начинание зависит от идиотских запретов или регламентаций, создающих обширное поле для усмотрения чиновников. Доступного и объективного правосудия нет. Как нет и навыков судиться с теми, кто тебя обидел (будь то милиционер, директор завода, губернатор или правительство). А ощущение беззащитности гораздо хуже, чем ощущение самого произвола.

Освобождение ещё не свобода. Казалось бы, куда нам еще больше свободы? Однако мы не живем пока в условиях свободы, а лишь остановились на ее первой, низшей стадии - освобождении. Когда `сильные` с помощью богатства или власти, или того и другого вместе, отталкивают `слабых`, это не может именоваться торжеством свободы.

Любое освобождение формально обращено ко всем, но реально им всегда пользуется меньшинство. Так произошло и в посттоталитарной России. Одна часть меньшинства использовала экономическое освобождение, другая часть - политическое, третья - то и другое. К тому же внутри этого меньшинства по-прежнему идет острейшая борьба, за которой остальному обществу предлагается только наблюдать (и от этого наблюдения становится только тошнее, поскольку цели противоборства остаются неизменными - власть и собственность). Все это - еще один мощнейший удар по человеческому достоинству.

Увидев, что освободились не только мысль и творчество, но и худшие проявления человеческой природы; увидев, что эти проявления законом почти никак не сдерживаются и становятся как бы лицом России, мы возроптали на саму свободу. Мы так и не поняли, что освобождение лишь на короткое время способно зажечь, воодушевить. Но после `революционных танцев на площади` люди расходятся по своим домам, где их ждут совершенно новые проблемы, принесенные освобождением. И не зная, как их решать и почему они возникли, люди с тоской начинают вспоминать `плен Египетский`, где были равны в рабстве.

В любой стране отношения человека с государством строятся как отношения с `большим государством` и с `малым`. Проявления первых - это Конституция, законы, официальные заявления руководителей, выборы в органы власти, темпы роста (или падения) ВВП, состояние армии, государственные атрибуты, внешняя политика и т.п. `Малое` же государство (администрация предприятия, жилищно-коммунальные службы, учреждения образования, здравоохранения, собес, милиция, всевозможные инспекции и проч. и проч.) затрагивает нас повседневно и потому гораздо сильнее влияет на наше гражданское самоощущение. В отношениях с `малым государством` достоинство человека подвергается наибольшим испытаниям. В первую очередь, именно здесь рождаются чувства беззащитности и безысходности. А потому именно здесь находятся истоки других мощных чувств - негативного восприятия свободы как якобы противоречащей справедливости, стремления видеть в верховной власти (`большом государстве`) неумолимую силу и целиком отдаться этой силе, слиться с нею, ожидая получить от нее желанную защиту.

Потому мы по-прежнему ищем `архимедов рычаг` в избрании мудрого и справедливого правителя, а не в создании условий для свободы. Свободы, которой мы ещё ни разу не видели. Свободы, которая не сводится к выбору `украсть или не украсть`, но которая есть такое состояние, когда человек ощущает свое неприкосновенное достоинство, обладает арсеналом средств его защиты, а потому способен ценить достоинство других. Свободы, которая в само свое понятие включает и ответственность.

Сегодняшние усилия власти направлены на создание величия `большого` государства. Разумеется, можно все национальные ресурсы бросить на эту цель. Можно создать государство, которое вновь все будут бояться. Но оно не способно долго просуществовать, ибо в отношениях с собственными гражданами оно останется той же несправедливой, безжалостной и бесконтрольной машиной. И `топливо` для величия быстро иссякнет, ибо самое долговечное и постоянно возобновляемое `топливо` - свободная деятельность свободных людей.

Искаженный смысл демократии. Вот уже почти 10 лет, как в России, казалось бы, вновь воцарился конституционный строй. Но это не улучшило жизнь обычного человека. В таком случае что людям до разделения властей, до свободы выбора, плюрализма и других приобретений демократии, если все эти институты не прибавили ни доверия, ни уважения к человеческой личности?

Но почему и здесь мало что изменилось? Потому, что воспринята лишь оболочка демократических институтов, но не их дух. Да, теперь, вместо одного кандидата на выборах их много. Но при этом совершенно размыты критерии для осознанного голосования: даже если случайно будут избраны порядочные люди, они не в силах изменить систему. Да, вместо одной партии у нас теперь их десятки. Но вся многопартийность сводится к образованию фракций в законодательных органах и дележу парламентских должностей, никак не влияя на формирование исполнительной власти. Сами же фракции зачастую невозможно отличить одну от другой. А коли так, значит граждане не в состоянии реально влиять на формально ими же избранную власть. Ведь воздействовать на власть можно лишь при условии, если существует нормальная политическая конкуренция, которая постоянно держит в напряжении `продавцов`, т.е. политиков, но зато `покупателей`, т.е. народ ставит над политиками. Когда же на `политическом рынке` мы видим лишь `зазывал`, отдельных персон (даже если за ними тянется шлейф в виде какой-нибудь `партии`), вся политика приобретает характер `дворцовой` - политики закулисных сговоров, продаж, продвижений и `сдач`. Это очень удобно элите в целом, ибо в таком случае политически никто ни за кого не отвечает. Все у нас `крепкие хозяйственники` и `профессионалы`, а в результате, идя на избирательные участки, мы так и не знаем:

· что означают в устах того или иного претендента слова `сильное государство` или `процветание страны` - то ли новый ГУЛАГ и национализация объектов собственности, то ли сосредоточенность государства на выполнении своих конституционных обязанностей и создание условий для высвобождения творческой энергии народа;

· какая политическая сила несет в данный момент ответственность за управление страной и с кого мы можем спросить за сделанное или не сделанное;

· принимают ли депутаты тот или иной закон, исходя из интересов общества или из только им понятных критериев (договоренности с лоббистами, с Кремлем и т.д.);

· почему неожиданно, как `черт из табакерки`, появляются доселе совершенно не известные обществу министры, губернаторы, спикеры и другие руководители;

· является ли чиновник коррупционером, как о нем пишут газеты, или с ним сводят `политические счеты`, как говорит он сам...

Не имея же ответов на эти вопросы, нельзя и говорить, что в стране существует демократия. Власть становится всё более и более единой. Но единая власть - это не то же самое, что единый народ.

2. В какой стране мы хотим жить
Хотим ли мы жить в великой империи с оскорбленными и униженными подданными? Хотим ли жить в стране бараков и хрущоб, над которыми зато проплывают космические корабли? - НЕТ!

Да, не все мы одинаково талантливы (хотя, скорее, проблема в том, что просто не все знают, в чем их талант и призвание). Не все одинаково трудолюбивы. Не все одинаково образованны. Пусть так. Но каждый из нас - человек. И в какой бы семье он ни родился, чем бы ни занимался, какими бы физическими или интеллектуальными данными ни обладал, уже по одной принадлежности к роду человеческому никто не смеет относиться к нему, как к удобрению; презирать его, считая за быдло и отделываясь подачками.

Несуществующая партия видит преображение России как движение к превращению её в страну здоровых и образованных, дружелюбных и терпимых людей, живущих в красивых и удобных домах; страну ухоженных деревень, поселков и городов, соединенных дорогами без ухаб; страну, где собственные дарования человека, его способности, квалификация, талант - уже достаточная основа для того, чтобы жизнь состоялась; где физическая или психологическая слабость не делают его изгоем, аутсайдером; где главными задачами государства являются оберегание человеческого достоинства, защита своих граждан при одновременном стимулировании возможностей каждому защитить себя, свои права, а, в конечном счете, свое достоинство.

Речь не идет об очередной утопии. Несуществующая партия исходит из грешной природы земного человека. Из понимания того, что человечество всегда будут сопровождать и зависть, и тщеславие, и жадность, и все другие пороки, а с ними преступность, коррупция, злоупотребления, проституция, хамство, нетерпимость, агрессивность. Но в том обществе, к которому мы стремимся, именно пороки должны считаться аномалиями, а не честность, доброта, милосердие и благородство - как сегодня. Наша цель не требует `перековки`, `воспитания и перевоспитания`, покушения на базовые инстинкты. Она вообще несовместима с насилием над человеческим духом. Наша цель требует, главным образом, изменения принципов и механизмов самой государственности - на уровне идей, на уровне институтов, на уровне методов.

Ни одно государство не является и не может быть идеальным. Однако у каждой страны есть ее обобщающий образ. Бессмысленно специально формировать `положительный имидж` России в мире. Конечно, на многих за рубежом действует инерция долгих лет `железного занавеса` и `холодной войны`. Конечно, Россия сама по себе есть такой гигантский геополитический фактор, что можно допустить наличие страха перед ее расцветом, перед ее ролью в изменении всей картины современного мироустройства, перед жесткой экономической и технологической конкуренцией, которую наша страна может составить. Но для нас самих это не причина выбирать стратегию `казаться, а не быть` - самую неэффективную и даже вредную стратегию. Скорее, наоборот, определенное противодействие усилиям России по её преображению даже полезно. Оно мобилизует, заставляет сконцентрироваться и, может быть, даже стиснуть зубы. Но только не для ненависти, а для созидания.

Если страна встанет на этот путь, тогда и патриотизм не надо будет воспитывать специальными программами, ибо он станет органическим чувством гордости за свою страну, возведшую достоинство человека на высшую ступень; тогда и творческая энергия людей преобразит экономику; тогда и внешняя политика обоснуется на твердом фундаменте моральной правоты, и Россия не будет метаться, оправдываться за те или иные свои действия, а станет естественным образцом для подражания.

3. Как пойдем к цели
Государство - есть публично организованное общество. Пока это не осознается ни политиками и государственным аппаратом, ни самим обществом. Отсюда - взаимное недоверие, даже вражда. Ненормально, однако, в третьем тысячелетии разделять государственность на власть и подданных. Общество - это конкурсная комиссия, которая нанимает на определенный срок дворецкого, управляющего, топ-менеджера. В таком случае конкурс должен быть честным и прозрачным. И прежде всего конкурсанты должны предложить определенную философию развития. Несуществующая партия этим Манифестом предлагает свою.

Любая жизнь, в том числе и социальная, требует энергии. Чем её больше, тем более бурно развивается организм. Развитие такого организма, как страна, зависит от народной энергии. Вся проблема - в источниках, питающих её. Истории человечества известны разные - покорение варваров; христианизация язычников и освобождение Гроба Господня; колонизация и, наоборот, борьба с иноземным владычеством; свобода, равенство и права человека; расширение `жизненного пространства`, построение коммунизма, мировое господство; и т.д. и т.п. Однако все эти источники рано или поздно иссякали, ибо их плоды доставались сильным мира сего, а жертвы - народам.

Но без долговременного источника народной энергии мы по-прежнему будем переминаться с ноги на ногу. Мы просто обязаны найти его В том числе источник энергии для экономического рывка. Российская экономика, несмотря на все наши природные богатства, несмотря на массу образованного населения, несмотря на наличие квалифицированной рабочей силы, по-прежнему плетется в хвосте экономики мировой. Неужели действительно `страна у нас богатая - порядка только нет`? Дело не в `порядке`. Сталинский порядок у нас был. И что? Сегодняшнее `разбитое корыто` - вот его прямое следствие. Можно вновь превратить страну в единый лагерь. Можно вновь по воле вождя перебрасывать `армию труда` с одной `стройки века` на другую. Но люди будут продолжать жить в тесноте, бедности, страхе и униженности. И как только престол тирана займет более слабый его последователь, вся эта новая империя превратится в прах.

Реальный и долговечный источник народной энергии - неизбывная тяга человека к личному достоинству, жажда человеческой самореализации, стремление быть уважаемым, оставаться личностью. Этот источник - не есть какое-то современное открытие. О его колоссальном потенциале знали давно. Но никто в обнаженном виде его не представлял как главную цель развития. Максимум, как побочную. А являясь побочной, эта цель входила в противоречие с целями зримыми, сиюминутными, целями, требовавшими внешних врагов. И потому идея человеческого достоинства оттеснялась и подавлялась идеями, в которых центром являлся не человек, а племя, нация, государство.

Нынешнее состояние России - жизнь без идеалов и больших целей. Принято считать, что для нас главная задача - провести реформы, чтобы экономика стала эффективной. А для этого, мол, нужна стабильность. Мировоззрение же, ценности, идеалы - очень зыбкая и к тому же слишком `политизированная` материя, которую как раз во имя стабильности лучше не трогать. И в этом - стратегическая ошибка. Прагматизм только тогда дает эффект, когда на чем-то основан, когда решен вопрос, будет ли дом стоять на скале или на песке. Если архитекторы игнорируют свойства основания, не стоит удивляться, что даже в только что возведенных стенах появляются трещины. И уж точно дом рухнет после первого же стихийного бедствия. Пусть нас не обманывает нынешняя стабильность. Она не стратегическая, ибо не основана на твердой основе. Технократический подход к реформам - будь то налоговая, земельная, административная, судебная, жилищно-коммунальная, военная и др. - может, и даст некоторый эффект. Но этот эффект не станет основой для прорыва России в новое духовное и экономическое состояние. Значит, Россия будет и впредь плестись в обозе цивилизации, останется вечно догоняющей и вследствие этого похожей на не уверенного в себе человека, который рефлексирует по всякому поводу, обижается на пустяки и мучается вопросом, уважают ли его или только делают вид из вежливости.

Вот почему первое, что нам предстоит - выстроить фундамент. Первая составная часть этого фундамента есть осознание - кто мы, к каким целям движемся, от чего отрекаемся, в чем раскаиваемся, какие идеалы нас вдохновляют, поддерживают и не позволяют впадать в уныние от неудач. Вторая часть фундамента представляет собою принципы, стержни, на которые мы должны нанизывать элементы строящегося здания. Несуществующая партия предлагает свое видение этих составных частей.

Кому больше дано
Власть должна быть служением и восприниматься как служение. К этому мы и должны стремиться. Идеальная точка переустройства - когда само понятие `власть` естественным образом будет замещено понятием `служение`. Разумеется, идеалы на грешной земле недостижимы. Но само движение к ним облагораживает всю социальную жизнь и означает собственно общественный прогресс.

Переустройство властной деятельности на принципах служения означает прежде всего отказ от отношения к народу как к `субъекту с ограниченной дееспособностью`. Уважение и доверие власти к собственному народу проявляется через простые и понятные категории: Не врать. Не отнимать. Защищать.

Российское общество, конечно, могло бы и должно было бы само заставить (воспитать) свое государство поступать таким образом. Но пока не может этого сделать, как минимум, по двум причинам.

Во-первых, после долгих лет `стадного` состояния, в котором `народная власть` содержала народ, требуются годы и годы для того, чтобы заработали институты и механизмы, позволяющие обществу осознать правителей не как `барина-благодетеля`, а как `управляющего имением`. Ведь несмотря на многочисленные выборы нам за целые десять лет так и не удалось произвести селекцию политиков, отобрать из массы желающих `порулить` тех, в основе чьих мотивов лежат общественные интересы, кто дорожит своей репутацией, а не `благоприятным имиджем` на время избирательной кампании. Скорее, наоборот: мы часто отдаем предпочтение тем, кто свою известность завоевал дурно пахнущими похождениями и скандалами.

Во-вторых, наш народ еще не ощущает себя единой нацией. Политические, социальные, культурные, этнические и религиозные различия между людьми воспринимаются нами не как естественные, нормальные проявления, не как фактор, полезный для развития страны, а как вредное состояние, которое нужно ликвидировать (унифицировать, ассимилировать, уничтожить, запретить, прижать и т.д. и т.п.). Пока мы не объединены общими идеалами, общим смыслом, мы еще не народ. Пока мы - население. А с населением можно делать все, что угодно... Лишь в моменты большой беды мы сплачиваемся, становимся терпимее, начинаем чувствовать что-то, отдаленно напоминающее солидарность. Но не кликать же для единения нации беду. Впрочем, беда уже пришла. Просто она внутри нас и потому очень немногими ощущается таковой. Имя ей - духовно-нравственная деградация, всё более размывающиеся границы понимания, что такое добро и что такое зло.

Как же разорвать этот заколдованный круг, коль скоро общество ещё не в состоянии заставить государство действовать в духе тех ценностей, которые закреплены Конституцией, а государственный аппарат не может быть заинтересован в сильном гражданском обществе, в политическом просвещении народа, в урезании своих привилегий и своего господствующего положения? Есть два пути.

Первый - упование на время. Когда-нибудь мы, наконец, ощутим себя гражданами и будем действовать как граждане, а не холопы и заставим политическую и административную бюрократию считаться с обществом. Но это `когда-нибудь` может наступить весьма нескоро, а Россия в быстро меняющемся мире не может долго ждать.

Второй путь - объединение тех политиков, которые поймут, хотя бы в силу инстинкта самосохранения, что `византийская модель`, сумевшая подчинить себе даже современные демократические институты и воспроизводящая политику интриг и фаворитов, деления тех или иных фигур на приближенных и опальных; политику сговоров и договоренностей; политику, опирающуюся на личностей, а, значит, зависимую от поддержки тех или иных потаенных групп, обладающих материальными ресурсами, - модель неэффективная, неперспективная и ненадежная ни для страны, ни для самих политиков. Раз общество наше еще не созрело до такой степени, чтобы заставить власть нести перед ним ответственность, значит, остается обратиться к здравому смыслу самой политической элиты, в т.ч. и властвующей.

Настоящий Манифест предлагает идеологию для объединения и последующих действий. Образованная на таких основах политическая сила может стать лидером российского преображения, если получит поддержку большинства. Таким образом, даже если первым шагом станет активность политиков, в конечном счете делать выбор в пользу такой стратегии придется обществу.

Итак, организация политической жизни должна базироваться на принципе: `Власть (публичное служение) - обязывает`. Проще говоря, в публичной жизни должен действовать известный принцип: кому больше дано, с того больше и спросится. Этим, конечно же, не ликвидируется вечное противоречие, заложенное в основе любой государственности. Но, пойдя в таком направлении, мы получим возможность хотя бы сгладить его. Для этого потребуется пронизать названным принципом все законодательство и судебную практику. Древний афоризм `что позволено Юпитеру, не позволено Быку` должен обрести у нас прямо противоположный смысл: что позволено обычному гражданину, не позволено гражданину, занимающему публичную должность. Отношения человека с институтами публичной власти (государственной или муниципальной) должны базироваться на следующих минимальных требованиях, которые будут закреплены законодательно.

· Прозрачность всей публично-властной деятельности - от зарождения решений до их принятия и реализации.

· Жесткие стандарты открытости депутатов, судей, государственных и муниципальных чиновников не только в сфере их профессиональной деятельности, но и в сфере личной жизни (поступки за пределами места работы, динамика их семейного благосостояния, обязательность ответов на вопросы журналистов и т.п.). Это не может считаться вторжением в частную жизнь, поскольку, идя `во власть`, человек обрекает себя и на внимание со стороны общества, на более высокие требования к нему.

· Прямая связь между неэтичным поведением политика, должностного лица и его дальнейшей карьерой (репутация должна стать одним из значимых факторов для партий и их представителей во власти, кандидатов на должности). Лучший показатель морального и политического состояния в государстве - поводы для отставки министров и других руководителей (не только злоупотребление служебным положением, но и неэтичные поступки).

· Прямая связь между непринятием мер ответственности к подчиненным (окружению) политика или должностного лица и его дальнейшей карьерой.

· Депутатство или должностное положение служит отягчающим обстоятельством при правонарушениях, даже не связанных непосредственно с основной деятельностью депутата или должностного лица.

· Парламентский контроль является продолжением гражданского контроля. Он должен включать в себя парламентские расследования с участием независимого прокурора.

· Открытые голосования в законодательных органах при принятии законов не проводятся с помощью электронной системы, ибо она позволяет голосовать за других депутатов (их карточками), а, значит, принимаемые таким способом законы нелегитимны.

· Введение института отзыва депутата избирателями за нарушение парламентской дисциплины, прежде всего, за длительное неучастие в работе законодательного органа и его комитетов.

· Избирательные округа по выборам Президента РФ и депутатов Государственной Думы РФ не совпадают с границами субъектов Федерации. Это обеспечит большее равенство округов и снизит возможность административного давления на избирателей.

· Ограничение пассивного избирательного права (права быть избранным) на всех уровнях. Депутатский корпус не должен быть прибежищем (`запасным аэродромом`) для государственных служащих - военных и гражданских. Любое лицо, состоящее на государственной (военной) службе, кроме избранных на государственную должность в установленном законом порядке, обязано за два года до выборов уйти в отставку и только в этом случае получить право на участие в выборах.

· Ограничение активного избирательного права (права избирать) на региональных и муниципальных выборах. В них не должны принимать участие военнослужащие вне зависимости от ведомственной подчиненности, поскольку в этой сфере невозможно полноценно гарантировать свободное волеизъявление.

· Использование `административного ресурса`, т.е. оказание какого бы то ни было давления или хотя бы проявление какой бы то ни было заинтересованности в результатах выборов со стороны должностных лиц является уголовно наказуемым деянием.

· Должностные инструкции государственных служащих составляются не как перечень функций и полномочий, а как перечень обязанностей перед гражданами, если речь идет о чиновниках, по роду службы контактирующих с физическими и юридическими лицами.

Аналогичный подход `Богатство - обязывает` должен действовать и в экономической жизни. Несуществующая партия не собирается под этим лозунгом ограничивать права собственности и пытаться регламентировать экономическую жизнь, поведение бизнесменов, ибо это бессмысленно и вредно. Речь идет о другом.

Во-первых, необходимо введение законодательных механизмов, стимулирующих такую философию. В частности, предлагается законодательно закрепить:

· налоговое стимулирование благотворительной и меценатской деятельности;

· налоговое стимулирование повышения заработной платы на частных предприятиях и в частных компаниях;

· налоговое дестимулирование расходов предпринимателей на личные нужды;

· более жесткое и строгое регулирование антимонопольной деятельности, а также усиление контроля в целях недопущения бесконкурентных рынков (чем меньше конкуренции, тем больше злоупотреблений и ущемления прав потребителей).

Во-вторых, государство должно публично провозгласить и следовать принципу: вести диалог оно будет лишь с теми бизнес-сообществами (отраслевыми союзами и иными общественно-корпоративными объединениями), которые установили для своих членов обязательства по соблюдению деловой этики и действительно очищаются (дистанцируются) от дискредитирующих эти объединения лиц и фирм. Моральная и деловая репутация компаний и отдельных предпринимателей должна стать действующим механизмом, впрямую влияющим на их экономическое положение.

Определение родословной
Дух страны не появляется на пустом месте, ниоткуда. Он формируется десятилетиями и даже столетиями. Ни одна партия и ни один лидер не в состоянии решить эту проблему за время пребывания у власти. Это - задача поколений. Но современным политикам под силу заложить хотя бы основу для формирования определенного духа. Несуществующая партия исходит из того, что Россия обретет новый дух свободы, достоинства и справедливости, если, прежде всего, расставит все точки над i в своей истории. В частности, если скажет следующее.

Наши отцы и деды в 1917 году отказались от всего строя русской жизни, отвергли завещанную предками веру, разрушили государственность. На место отброшенного правопорядка пришла сила, поправшая самую суть естественного человеческого бытия, отменившая отечественную историю и построившая `новый мир` на попрании всех божеских и человеческих законов, на лжи, жестокости и неправде. И в коммунистические десятилетия люди любили и верили, творили и радовались, но лишь вопреки этой тлетворной, стремившейся всё подчинить себе силе.

Ложь рождает только ложь, преступление - только преступление. Ложь и преступления революции и коммунистических десятилетий не могут быть фундаментом нашего Отечества. Пользуясь смертоносными плодами советской государственности, мы рано или поздно обретем новую смуту.

Мы должны завершить войну, развязанную большевиками в 1917 году против России, и восстановить российский исторический правопорядок, попиравшийся несколько десятилетий. На этом незыблемом камне исторического правопорядка и должно возводить будущую Россию, а не эклектично соединять совершенно непримиримые традиции или пытаться строить государство с тысячелетней историей с нуля.

Мы обязаны оставить нашим детям и внукам Россию, воздвигнутую на твердых началах отечественной государственно-правовой традиции, а не бесформенное, лишенное корней образование, ничего, кроме имени и языка от былой России не наследовавшее.

От освобождения к свободе
Несуществующая партия не собирается призывать к `пятилеткам` обретения свободы. Свобода в ее высшем понимании есть нескончаемая цель, идеал человечества. Но путь к этому идеалу предопределяет весь строй жизни. У России есть возможность первой в мире осознать такой идеал, ибо нет пока в мире ни одной страны, которая бы стремилась к свободе ради свободы человеческого духа, ради человеческого достоинства, ради облагораживания жизни, а не ради одной только экономической эффективности. Восприняв этот идеал как стержень своего существования, Россия начнет в согласии с ним перестраивать все сферы жизни. Такой цивилизационный прорыв и будет русским чудом.

Высшей форме свободы не только не противостоит справедливость, но, наоборот, лишь в условиях свободы она и возможна (разумеется, относительная, ибо абсолютна справедливость только у Бога). Впрочем, высшая свобода, как свобода в добре, уже включает в себя справедливость. Но в грешном мире навсегда останутся внешние регуляторы. Поэтому для обеспечения гармонии между свободой, равенством и справедливостью нужно, прежде всего, чтобы государство с особой тщательностью обращалось со своим основным инструментом - правом.

Другое дело, что право при этом - уже не привычный свод норм и правил, хозяином которых является власть (захочет - введет, захочет - изменит или упразднит), а самостоятельная и одна из самых высоких ценностей. Упорядоченность человеческого общежития, основанная на безусловных нравственных принципах, дана свыше, и людская задача - лишь приближать к ним свои юридические законы. Только тогда закон возвышает человека, а не растаптывает его достоинство тотальной регламентацией жизни, дурацкими запретами и жестокими наказаниями. Только так понимаемое право способно примирить полюса жизни (имущественные, социальные, возрастные и прочие): не позволяет человеку, обладающему состоянием, или стоящему на высокой ступени социальной лестницы, быть `уважаемее`, чем люди, не сумевшие достичь `успеха`; примиряет богатого и бедного, мужчину и женщину, представителя доминирующей нации и `инородца`, человека, полного сил, и старца, и т.д. и т.п. - через равную защиту своего достоинства, через коррекцию равенства лишь в сторону справедливости.

Россию многие считают страной, не приспособленной для господства права. Это заблуждение! Наша страна не приспособлена для права догматического, для права как норм, лишенных духа. В России потому плохо приживалось и приживается законопослушание, что народ, оставаясь внешне терпеливым и молчаливо снося государственный произвол, издавна научился приспосабливаться к неправовым условиям, выработал свою собственную шкалу оценок властных решений. На всякий официальный акт, так или иначе затрагивающий интересы человека, россиянин имел и имеет собственное мнение, обладая даром различать правоту и законность. Беда наша поэтому не в незаконопослушном народе, а в том, что слишком часто у нас формальная законность не совпадает с правом. Не случайно одна из распространенных в России поговорок содержит в себе дилемму: `по закону или по совести`. Другое дело, что духовно-нравственная деформация общества, начавшаяся еще до большевиков и, собственно, позволившая им прийти к власти, исказила и эту дилемму, которая нынче звучит: `по закону или по понятиям`.

В России на самом деле существует глубинная (скорее, не рациональная, а сердечная) потребность в правовом государстве. Именно потому, что за ней кроется неизбывная потребность в гармонии между свободой, равенством и справедливостью.

Слабый имеет преимущество
Этот принцип также должен стать одним из стержней всего российского законодательного корпуса и критерием оценки действий политиков и чиновников. Говоря о преимуществе для слабых, Несуществующая партия имеет в виду не только определенную социальную политику, обеспечивающую достойный человека минимум качества жизни. Сегодня даже в тех странах мира, где к власти приходят либеральные партии, государство уже не выступает в роли `ночного сторожа`. Современная демократия может стабильно существовать, только будучи социальной демократией. Поэтому речь идет не просто о помощи социально не защищенным, а о национальной философии, которая, пронизывая всю государственную политику, не только вводит компенсаторные механизмы, но и делает человечнее всю жизнь в стране, делает человечнее саму страну и, в конечном счете, создает огромной силы ресурс для динамичного развития.

`Блаженны нищие духом`, - сказал Христос в Нагорной проповеди. Это сказано, прежде всего, о тех, кто не причислен к `сильным мира сего`, о тех, кто не верит в собственные силы, кто потерял жизненную опору, кто не обладает энергией для того, чтобы осуществить свои мечты; да и мечты их похожи, скорее, на волшебные сказки, нежели на жизненные проекты; говоря словами писателя, `это тихие люди, которые живут, ничего не касаясь даже желанием своим; но зато они часто поднимают взор, любуясь облаками и синевой небес, потому что знают, что на небо не предъявляет прав никто`; наконец, это дети, старики, физически немощные.

Впрочем, в состояние слабого в силу разных жизненных обстоятельств попадают практически все. Хотя бы уже потому, что на каждого сильного найдется еще более сильный. Например, сегодня организация дорожного движения подчинена идее безопасности самих автомобилистов. Если же применить принцип `слабый имеет преимущество`, то вся организация движения сконцентрируется на обеспечении безопасности пешеходов - заведомо менее защищенных участников дорожного движения. Слабым является и тот, кто, например, решил завести собственное небольшое дело. Он должен иметь преимущества перед предпринимателями, которые уже получают прибыль. Государство не смеет равнодушно наблюдать, выкарабкается или нет начинающий бизнесмен, а открыто поддерживать его, начиная с освобождения от налогов на несколько лет и кончая дополнительной помощью в охране собственности.

Такая философия не есть обычный призыв к совести, к проявлению такта, благородства, милосердия. В конце концов каждый человек сам для себя решает, каким он хочет предстать в глазах людей и перед Богом. Непосредственное воспитание людей - не должно быть задачей государства. Но государство может и обязано создать такие условия, такие правовые нормы, которые, став через несколько поколений стереотипами, сформируют иной стиль взаимоотношений в обществе.

Названную философию можно охарактеризовать как антиспартанскую. Если в древней Спарте от слабых и немощных избавлялись, не видя в них `практического смысла`, то мы, наоборот, будем сверять нашу общую `скорость развития` не по `скорости лидеров`, а по `скорости слабых`, которые уже не будут восприниматься как аутсайдеры. Возможно, при этом мы потеряем в эффективности. Но тогда мы должны спросить себя - эффективность ли является нашей целью или есть вещи поважнее? И не будет ли сегодняшняя потеря в эффективности завтрашним общенациональным выигрышем?

Ответственность власти перед ответственными гражданами
В России пока отсутствует `нечто`, без чего демократия не то что не полноценна, а ее попросту нет. Это `нечто` - ответственность власти. Ответственность не просто как осознание политиками своего долга перед обществом, а как совокупность вполне конкретных механизмов, позволяющих народу реально контролировать политику и политиков. Сегодня политическую конкуренцию заменяет конкуренция денежных мешков и иных `групп влияния`.

Наши политики и партии играют словами: то они `непримиримая оппозиция`, то `оппозиция конструктивная`. То они оппозиция только Правительству, то всему `режиму`. Всего этого в нормальной демократии быть не должно, ибо в ней есть правящая партия (или правящая коалиция) и оппозиция. При этом задача оппозиции - не следовать принципу: чем хуже, тем лучше, а своими действиями доказывать, что, став правящей силой, сделает для страны больше и лучше, чем соперники.

Как же создать систему ответственной власти?

Первое. Перестройка политической системы, т.е. системы выявления, представления и реализации политических интересов разных слоев общества. Эта система должна стать понятной каждому. Мы имеем право осознавать, кому поручаем представлять наши интересы, т.е. осуществлять от нашего имени государственную власть; мы имеем право знать, как это происходит в действительности; мы имеем право быть уверенными, что общественное мнение является реальным рычагом воздействия на власть, а не `гласом, вопиющего в пустыне`. Поэтому:

· должна быть абсолютно ясна партийная принадлежность депутатов и основных должностных лиц - как на федеральном, так и региональном уровнях;

· должна действовать зависимость процесса формирования исполнительной власти от результатов парламентских выборов, в частности, исполнительная власть на всех уровнях должна формироваться по партийному принципу;

· кандидаты в президенты и губернаторы, а также партии, выставляющие своих кандидатов на парламентских выборах, обязаны представлять избирателям конкретную программу своих целей и методов, дабы избиратели смогли дать им осмысленную оценку на следующих выборах;

· правительства федерального и регионального уровня обязаны оглашать программу действий и не реже одного раза в год представлять отчет о ее выполнении перед соответствующим законодательным органом;

· президент (или конституционный монарх, буде таковой востребован в России) должен отвечать, прежде всего, за общую стабильность в стране и соблюдение духа Конституции. Он должен вмешиваться в деятельность Правительства лишь в том случае, когда такая деятельность начинает противоречить духу Конституции или ведет к дестабилизации обстановки.

Второе. Расширение круга должностных лиц, избираемых населением. Разумеется, выборы сами по себе - не панацея и не гарантия, что избранные будут ощущать ответственность перед обществом. Но при прочих условиях избрание лучше чем назначение. Прежде всего расширение принципа выборности должно коснуться судей, прокуроров и начальников местных управлений милиции (полиции).

Третье. Гражданское воздействие на государственные и муниципальные финансы. Общество должно получить возможность само определять приоритеты развития страны, например, самостоятельно формируя основу государственного бюджета. Это может быть достигнуто тем, что граждане будут уплачивать подоходный налог не вообще в казну, а на осуществление конкретных государственных функций. Одни предпочтут образование, вторые - здравоохранение, третьи - экологию, четвертые - науку, пятые - военно-промышленный комплекс и так далее. А, может быть, и сразу несколько сфер. Разумеется, обнаружатся функции, которые `не пользуются популярностью`, но являются жизненно необходимыми для общества. Значит, должен быть предусмотрен какой-то обезличенный остаток средств, который пойдет на содержание тех сфер, куда явно не потекут гражданские деньги. Либо можно на не пользующиеся популярностью государственные функции устанавливать значительно меньшие налоги, стимулируя их поступление в непопулярную сферу. Такая система предварительно должна быть опробована экспериментально. И если она не годится для страны в целом, то вполне может быть реализована на муниципальном уровне.

В любом случае необходима система полной бюджетной отчетности на всех властных уровнях. Налогоплательщики должны знать, кем и как расходуются их деньги. В этих целях:

· должна быть законодательно закреплена гораздо более детальная бюджетная классификация, а ведомственные расходные статьи должны быть открытыми;

· ежегодные послания Президента РФ должны обязательно сопрягаться с подготовкой очередного проекта федерального бюджета. В соответствующих формах об этом должны объявлять и главы субъектов Федерации, органов местного самоуправления;

· отчеты о выполнении бюджетов всех уровней, а также смет расходов министерств и ведомств должны быть ежеквартальными и полностью открыты для граждан;

· невозможность отчитаться за бюджетные средства должна влечь за собой отставку руководителя соответствующего органа исполнительной власти или его подразделения.

Четвертое. Коренная реформа системы публичной гражданской (государственной и муниципальной) службы. Ее смысл в обеспечении всё того же принципа служения. Публичная гражданская служба должна быть привлекательной и престижной, но в то же время деятельность чиновника должна быть жёстко регламентирована. Среди средств для достижения этой цели не только введение системы `заслуг и достоинств` вместо архаичного принципа `государевой службы`, но и:

· введение четких административных процедур (детального порядка взаимоотношений чиновника с гражданами);

· введение принципа материальной ответственности должностных лиц за принятие решений, нанёсших ущерб правам и законным интересам граждан (при этом за ущерб платит ведомство, которое затем в порядке регрессного иска взыскивает ущерб с виновного должностного лица);

· невзимание подоходного налога с денежного содержания чиновников (это должно реально подкрепить известный принцип: государственный аппарат содержится исключительна на деньги налогоплательщиков, а, следовательно, должен относиться к гражданам как к своим содержателям);

· существенное сокращение разрыва между прямыми и косвенными способами содержания государственного аппарата (в частности, государственная оплата медицинского страхования для депутатов и госслужащих вместо содержания специальных медицинских и оздоровительных учреждений; радикальное сокращение автомобильного парка, кроме `оперативных` машин и проч.);

· ликвидация Управления делами Президента РФ в его нынешнем виде и аналогичных структур других уровней (чиновник должен иметь свободу и соответствующие материальные гарантии, чтобы самому выбирать, например, вид транспорта, доставляющего его на работу и обратно, вид отдыха, место лечения и т.д.). Вместо империи под названием `Управление делами` должны существовать обычные распорядительные структуры материально-технического обслуживания того или иного государственного органа, причем предоставляющие услуги строго на основании закона.

Пятое. Ликвидация государственных и муниципальных средств массовой информации. За громкими словами о значимости государственной пропаганды и воспитания - патриотического, гражданского и проч. - скрывается стремление иметь мощное средство для рекламы и саморекламы отдельных политиков и должностных лиц, причем на деньги налогоплательщиков. Подобные средства массовой информации должны быть преобразованы в частные (общественные). Не будет допускаться участие тех или иных государственных органов даже в качестве соучредителей СМИ. Единственной формой государственных (муниципальных) СМИ должны остаться информационные бюллетени, в которых публикуется только официальная информация о решениях и проектах решений.

В то же время журналистика в современном мире - слишком ответственная социальная функция, чтобы ее мог исполнять любой. В сфере массового воздействия на умы и души, как нигде необходима система отбора и внутрикорпоративной ответственности. Поэтому Несуществующая партия предлагает в области организации СМИ перейти на модель, которая существует в адвокатской или нотариальной корпорациях. Другими словами, право на профессиональную журналистскую работу надо будет доказать своему профессиональному сообществу, а само сообщество (но не власть) должно иметь правовые механизмы, позволяющие очищать себя от людей, дискредитирующих его.

Шестое. не только польза, но и отсутствие аморальности. Этот принцип должен сопровождать принятие государственных решений. В частности, глава государства обязан постоянно держать совет с общепризнанными моральными лидерами страны, с теми, кто заслужил называться совестью нации. Такая моральная фильтрация решений не требует юридической формализации. Это просто должно стать нашей государственной традицией. Впрочем, по подбору таких людей общество сможет дополнительно судить и о руководителе.

Седьмое. Прямая обязанность государства - обучать граждан жизни в новых для них условиях. Власть должна понять, что за многие десятилетия у людей возникли определенные стереотипы публичного поведения, люди приучились к определенным способам взаимодействия с государством. Но эти стереотипы и способы были приспособлены к условиям тоталитарного строя. Растерянность и потерянность очень многих наших сограждан связана во многом с тем, что они оказались в положении человека, которого учат плавать, просто бросая в реку. Такой метод не только жесток, но и неприменим к социальной жизни, несовместим с гуманистическими принципами, провозглашаемыми Конституцией, с ее декларацией о том, что `человек, его права и свободы являются высшей ценностью`.

Разумеется, за десять последних лет немало людей уже адаптировались к изменившимся условиям. Но, во-первых, нельзя утверждать, что эта адаптация во всем соответствует демократическому духу; скорее, она соответствует духу той неупорядоченности, через которую страна неизбежно должна была пройти. А, во-вторых, очень многие так и не осознали всей глубины перемен и применяют прежние привычки, способы деятельности, оценки, которые уже бесполезны, и из-за этого люди постоянно попадают в крайне неблагоприятное эмоциональное состояние.

Государство должно создать (а также стимулировать такое создание силами общественных объединений) разнообразные, доступные и удобные для граждан формы просвещения - политического и экономического (в информационную эпоху для этого необязательно устраивать что-то подобное тяжеловесным `университетам марксизма-ленинизма`). Такие структуры должны будут не только просвещать, но и одновременно помогать освоению на практике методов использования демократических институтов (например, при защите в суде собственных прав), оказывать помощь людям для их самореализации, в т.ч. в экономической жизни.

Ответственность власти, однако, предполагает и ответственность каждого гражданина перед своей страной. Служение, о котором говорилось, не есть вульгарное подчинение власти обществу, не есть простое перевертывание властной `пирамиды`. Иначе мы создадим охлократию, т.е. власть толпы, черни, господство низменных инстинктов. Стремясь к свободному и справедливому обществу, ни в коем случае нельзя абсолютизировать какие-то принципы и институты, в том числе и такой распространенный лозунг, как `власть народа`. Мы должны понимать всю относительность его. Осознание этого поможет нам создавать такие механизмы, которые не будут иметь громких названий, но которые хоть как-то оберегут нас как от диктатуры или плутократии, так и от охлократии.

Несуществующая партия рискует навлечь на себя обвинения в антидемократизме и все-таки предлагает хотя бы обсудить в обществе целесообразность создания системы, при которой избирательное право (как пассивное, так и активное) не будет всеобщим. Разумеется, речь не идет о возрастных, половых, имущественных, социальных и им подобных цензах. Но гражданин должен доказать, что он способен по своим интеллектуально-психологическим качествам, по своему уровню гражданской ответственности иметь право участвовать в политическом выборе, в выборе властей.

Несуществующая партия предлагает также сделать более практичной такую известную категорию, как общественный договор. Речь идет о том, что при достижении совершеннолетия гражданин будет подписывать с государством что-то наподобие контракта. В таком документе будут оговорены обязательства сторон и их взаимная ответственность. Люди гораздо более четко уяснят, на что им можно рассчитывать от государства и что от них самих требуется именно как от граждан. Подписание такого договора психологически гораздо сильнее будет воздействовать на сознание, чем Конституция, которую, к сожалению, мало кто воспринимает как форму общественного договора.

Вполне разумно подобную договорную практику распространить и на кандидатов, претендующих на занятие определенной государственной должности. В этом случае появятся более понятные основания для их ответственности.

Единая нация
Помочь нам стать единым российским народом сегодня способно не только появление общих идеалов, общих целей, но и определенная государственная политика. Вот ее основные черты.

Первое. Выравнивание условий жизни граждан вне зависимости от места их проживания. Обеспечение равных условий предполагает осуществление целого комплекса мер. Вот лишь некоторые из них.

· Должны быть существенно облегчены материальные, организационные, правовые условия при смене места жительства в пределах страны или региона.

· В основе определения транспортных тарифов не должна лежать исключительно экономическая выгода. Эти тарифы должны быть привязаны либо к минимальной, либо к средней заработной плате, существующей в данный период. Большая доля финансовой нагрузки в этой сфере должна лежать на федеральном бюджете, поскольку эта нагрузка имеет политическую причину - сохранение территориальной целостности страны.

· Рациональное размещение производительных сил по территории России должно достигаться методами экономического стимулирования.

· Должен осуществляться постоянный федеральный мониторинг территориального качества жизни на основе выработанных общероссийских социальных стандартов. Получаемые в ходе него данные должны становиться поводом для принятия мер политического, административного или экономического характера.

· Центральные федеральные органы государственной власти (государственные учреждения) будут рассредоточиваться по территории России. Благодаря этому исчезнет извечное психологическое противостояние `столица-провинция`, более равномерно начнет распределяться финансовый и производственный капитал, будут созданы более комфортные условия для перемещения людей по территории страны.

Второе. Развитие местного самоуправления. За этой идеей стоит не просто возможность решать местные вопросы, не спрашивая соизволения `вышестоящих инстанций`. За нею стоит несравненно большее - возможность взращивания зачатков человеческой солидарности. местное самоуправление - едва ли не идеальная сфера, где становится возможным преодоление взаимной отчужденности, социального одиночества людей. Любой человек нуждается в идентификации, проще говоря, в `привязывании` себя к определенной общественной группе. Территориальная общность, в определенном смысле соседство, открывает для этого широкие возможности и в то же время не требует от личности тоталитарного подчинения группе.

Государство, прежде всего посредством права, способно и должно создавать условия для проявления самодеятельных начал людей. Для создания таких условий требуется многое, но, в первую очередь, опять-таки уверенность политиков в подлинной необходимости того, на что направляются усилия, а не ощущение формальной необходимости, диктуемой Конституцией. Будь сегодня такая уверенность, уже давно, как минимум:

· были бы строго разделены сферы ответственности муниципальных властей и властей субъектов Федерации;

· стала бы реальностью твердая доходная база местного самоуправления, муниципалитеты не клянчили бы деньги у региональных и федеральных властей;

· работал бы упрощенный механизм ответственности местных властей перед жителями;

· существовала бы своя муниципальная полиция с выборностью и подотчетностью ее руководителей только жителям данного населенного пункта;

· развивалась бы система кондоминиумов, позволяющих более рационально и экономно эксплуатировать жилищный фонд;

· все большее число вопросов самостоятельно решали бы структуры общественного самоуправления.

Другими словами, местное самоуправление - эта школа воспитания в людях чувства собственной ответственности и отвычки от опеки - могла бы уже иметь собственных `выпускников`. Этого, однако, не произошло. И Несуществующая партия считает построение подлинного местного самоуправления стратегическим направлением российского развития.

Третье. Нужно всячески, даже символически, подчеркивать многонациональный характер России. Например, в батальон почетного караула принимаются рослые парни исключительно славянской внешности. Это как бы лицо России. Но у России не только славянское лицо. Оно и кавказское, и степное, и северное, и проч. и проч. Но главное - необходимо найти ту тонкую грань, которая отделяет единство общероссийского правового порядка от примитивной унификации всех этносов и регионов по усредненному стандарту. С этой целью нужно дать возможность регионам проявлять гораздо большую самостоятельность в регулировании своей жизни с учетом национальных и культурных традиций. Например, отдельные уголовные и административные правонарушения могут не являться таковыми в каких-то субъектах Федерации, и наоборот, последние могут вводить в свое законодательство отдельные запреты, которые в чисто русских регионах не считаются правонарушением. Критерий тут должен быть лишь один - общее соответствие принципу ненарушимости прав человека (например, отсутствие принуждения при вступлении в брак, пусть даже полигамный).

Даже уклад жизни, построенный на основе первобытнообщинных отношений, которые наиболее органичны той или иной народности, не должен рассматриваться как несоответствие принципам российской Конституции. Наоборот, такой уклад должен всячески оберегаться от попыток его принудительного `оцивилизовывания` при условии, что он действительно органичен данной народности и не включает в себя насилие над человеком (скажем, человеческие жертвоприношения).

Четвертое. Должен неукоснительно действовать принцип: `никто не смеет обидеть российского гражданина`. В этом мы должны быть похожими на Древний Рим, где понятие `римский гражданин` звучало устрашающе-уважительно для любого должностного лица. Именно так Святой апостол Павел устрашил градоначальников: `Но Павел сказал к ним: нас, Римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? нет, пусть придут и сами выведут нас. Городские служители пересказали эти слова воеводам, и те испугались, услышав, что это Римские граждане` (Деян. 16: 37-38).

Вступить в гражданство России должно быть столь же трудным, как сегодня стать гражданами развитых стран мира. Исключение составят бывшие граждане СССР и потомки граждан Российской империи. Вся система права и алгоритм силовых действий России должны быть пересмотрены в этом ключе. Это будет не проявлением самоизоляции и высокомерия, а естественным знаком самоуважения страны.

Пятое. Для динамичного развития России и одновременно для поднятия ценности каждого из ее регионов необходимо ввести принцип постоянного проведения локальных экспериментов. Страна замедляет свое развитие, если в ней не рождаются новые идеи или если власть боится новые идеи реализовывать. Но есть и опасность безоглядных инноваций, тем более в такой огромной стране, как наша. Вот почему идеология постоянного экспериментаторства - то в одном регионе, то в другом - позволит проверять те предложения или гипотезы, реализация которых способна оказать положительный социальный, политический или экономический эффект, но требует больших финансовых и материальных затрат или радикально меняет существующую систему управления или может повлечь побочные нежелательные последствия. Тем самым снизится риск шараханья России из крайности в крайность и в то же время сохранится дух искательства, предприимчивости, нетерпимости к затхлости и застою.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован