11 октября 2011
1750

Материалы Международной конференции `Роль финансовых систем России и европейских стран в модернизации российской экономики`

В.А. Гамза, председатель Совета директоров Национальной ассоциации кредитных брокеров и финансовых консультантов

Роль региональных банковских систем в модернизации экономики

Добрый день, уважаемые коллеги! Спасибо за предоставленное слово. Мой друг - иностранец Ричард Хейнсворд так хвалил Россию, наш финансовый рынок, наши финансовые инструменты, что мне стало стыдно за то, что я планировал вам рассказать о нашем финансовом рынке. Как-то получается у нас с ним все наоборот. Он хвалит, а я, несмотря на то, что я гражданин и патриот, буду порицать. На самом деле, чтобы принять правильное решение, надо на проблему смотреть открытыми глазами. С точки зрения информатики, если исследуемая база в основе своей недостоверна, то будьте хоть семи пядей во лбу, ваш вывод будет недостоверным. Поэтому давайте будем смотреть откровенно на то, что происходит в финансовом секторе, особенно на все то, что связано с развитием региональных финансовых систем. Честно говоря, оптимизма у меня нет. Сразу вам об этом скажу. Извиняюсь за то, что не смогу добавить вам оптимизма. Во-первых, завершилось формирование современной политической системы России - двуглавый авторитаризм сформирован. Я думаю, лет на 18 точно. Я думаю, что эта система, как и любая система такого рода, будет естественно опираться на крупный сырьевой бизнес по одной простой причине: для такой системы всегда важно иметь у себя в руках избыточную сырьевую ренту для того, чтобы раздавать подарки, постоянно оказывать помощь. Для того чтобы граждане правильно голосовали. Не буду больше заниматься политикой, но не могу об этом не сказать, потому что два предыдущих дня здесь проходил национальный конгресс по модернизации, организованный администрацией президента. Вы знаете, на самом деле тоска: сказочников слушали. Удивительно то, что они рассказывают достаточно откровенно о том, что у нас все плохо, но при этом говорят: "Подождите, через 3,4,5 лет у нас будет все просто супер". Откуда это возьмется, совершенно непонятно. Меня поразило выступление руководителя судостроительной корпорации. Нужно было что-то позитивное сказать, он и говорит: мы по объему выпускаемой продукции, измеряемой в тоннаже судов, сегодня занимаем 0,4% мирового выпуска, но в ценах это аж 1,6%. То есть это означает, что наша судостроительная продукция в 4 раза дороже среднемировой. Вот примерно такие вещи были в выступлениях представителей государства.
То, что в последнее время уже совершенно четко прописано в концепциях, стратегиях развития России, говорит о том, что региональные финансовые системы будут существовать в том же режиме, в котором и существовали. Централизация финансов в России не ослабнет, а будет только укрепляться, что и происходит в последние годы (федеральный бюджет сейчас 64% всего консолидированного). Об этом говорит и стратегия развития банковского сектора, выдавливание с рынка малых банков совершенно очевидно. Это приведет к тому, что они уйдут с рынка. Нет у них возможности для реальной капитализации в 300 миллионов рублей, у большинства нет. Поэтому они вынуждены будут превратиться либо в небанковские кредитные организации и заниматься расчетами в соответствии с новым законом о национальной платежной системе, либо перейти в статус микрофинансовых организаций. Кстати ничто не мешает банковской кредитной организации стать микрофинансовой организацией. Либо будут поглощены крупными банковскими группами, либо пустятся во все тяжкие, заработают быстренько какие-то деньги на сером, и черном рынках и прекратят свое существование. Это для меня совершенно очевидно. То, что совсем недавно Российский банк развития переименован в банк малого и среднего предпринимательства - МСП, говорит о многом (кстати, очень неудачно переименован, у нас теперь есть банки СМП и МСП, будет постоянная путаница). Это полный отход от той декларации, которая была провозглашена, когда создавался Банк Развития - Внешэкономбанк. Вы помните, когда создали ВЭБ как институт развития, то приняли решение, что Российский банк развития будет выполнять главную функцию развития региональных кредитных организаций и ему разрешили вхождение в капитал региональных банков. Мы, как банковские ассоциации, участвовали достаточно подробно тогда в обсуждении функций, которые должны быть у Банка Развития, и к нашему удовлетворению эти решения были приняты. Мы очень радовались, потирали руки, что наконец-то будет инструмент, который позволит создать региональные финансовые системы. Я говорю о региональных финансовых системах, совершенно четко понимая, что основу их всегда составляют банки, но мы исходили из необходимости формирования именно региональных финансовых систем. Но прошло совсем немного времени, и РосБР стал заниматься совершенно другим. При этом все цели, которые провозглашались при создании государственных институтов развития, были быстро подменены. Даже если брать уже те новые функции, которые определены сегодня для МСП Банка: развитие малого и среднего предпринимательства. Но дальше начинается формирование механизмов реализации. Да, у него на сегодняшний день целых 12 программ для МСП. Замечательные программы от простого кредитования под оборотные нужды до настоящих инновационных программ. Но механизм реализации следующий: чтобы не нести риски сделали прослойку из банков. То есть МСП Банк напрямую не кредитует предприятия. Они будут давать ресурс кредитным организациям, а кредитные организации будут кредитовать. Тем самым банк превратился в банк банков. Он выдает тривиальный межбанк и ничего иного. Он смотрит баланс кредитной организации, смотрит меморандум, который кредитная организация красиво пишет: "Я буду кредитовать малый и средний бизнес, у меня клиенты замечательные". Хорошо, возьми денег под такой-то процент и так далее. Ты можешь ими кредитовать.
Между прочим, это произошло не только с МСП банком. Это произошло практически со всеми государственными институтами развития. Они для того чтобы не нести риски, начинают ставить прослойку между собой и конечным потребителем услуг. То же самое произошло сейчас с Российской венчурной компанией. Вместо того, чтобы заниматься венчурными проектами, они приняли решение, что будут входить в капитал венчурных компаний, которые будет создавать другие корпорации. При этом установили такие требования к качеству учредителей этих венчурных компаний, что совершенно понятно, что эти требования могут выполнить только крупнейшие корпорации. Они это и выполнили и совместно с РВК создали для себя венчурные компании, получив достаточно серьезные ресурсы от Российской венчурной компании. Совершенно понятно, что им никакого дела до развития стартапов, по-настоящему инновационных проектов, нет, и никогда не будет.
В принципе, в основе всего этого лежит самая главная проблема - это наша налоговая система. До тех пор, пока не будет изменена налоговая система, до тех пор, пока она не будет перевернута с головы и поставлена нормально на ноги, мы не сможем на самом деле создать региональные финансовые системы. Потому что нет у регионов необходимого ресурса для того чтобы региональные институты могли самостоятельно осуществлять эффективную деятельность в регионе. Вы лучше меня знаете, что почти 2/3 всех средств из консолидированного бюджета на сегодняшний день поступает в федеральный бюджет. Мы по этому показателю обходим все основные развитые и развивающиеся страны. Самое главное, сколько мы говорим, сколько нас слушают, но никакой реакции. Мы все грешили, что у нас плохой министр финансов Кудрин. Теперь ситуация поменялась, но идеология осталось прежней и совершенно понятно, что не в Кудрине дело, а в системе.
Ехал сюда и читал "Эксперт", там сегодня в последнем номере замечательная статья об одном французском муниципалитете, который занимается развитием инноваций. Мы через два года после принятия 217-го федерального закона имеем на всю страну чуть больше 1000 малых инновационных предприятий. Это меньше чем вузов у нас в стране. В этом одном французском муниципалитете за 12 лет, которые они занимаются созданием малых инновационных предприятий, создано 26 тысяч! В этом муниципалитете всего 3 университета. Почему так? Я объясню, почему так. Потому что они не путают цели и средства. Самая главная проблема у нас в государстве - мы все время путаем цель и средства. Мы принимаем 217-ФЗ и считаем, что это цель нашей жизни. Мы приняли, мы решили, замечательно. А далее пусть все само собой развивается. 217 закон это лишь средство для реализации политики государства. Французы как раз это понимают. Их цель - создание инновационных предприятий, создание всех условий для того, чтобы оно возникло.
Не хочу совсем печально завершать, поэтому скажу, что мы руки не опускаем. Мы прекрасно понимаем, что ничего мы сами изменить в этой ситуации не можем, пока не возникнет в России нормальное гражданское общество, большой средний класс, нормальная политическая система и так далее. Надо жить исходя из того, что есть и пользоваться тем инструментарием, который есть. Поэтому нам, тем не менее, удалось создать следующее (и я считаю, что это должно заработать). Первое - мы убедили институты развития, что в тот координационный совет, который они создали, обязательно нужно включить представителей от науки, от образования, от бизнеса и так далее. На сегодняшний день нас туда включили, и мы участвуем в заседаниях этого координационного совета и время от времени подаем голос. Потихоньку нас начинают слышать, и я надеюсь, что нас все-таки услышат. Это первое, что мы сделали. Второе - мы поняли, что надо создать некий интерфейс, который позволил бы посадить за один стол представителей и власти, и бизнеса, и финансового сектора, и регионов, и так далее. Для этого создали такую площадку в виде комитета по финансово-кредитному обеспечению бизнеса в "Деловой России". Мне было предложено, и я не отказался возглавить этот комитет. Учитывая, что сегодня председатель "Деловой России" - Борис Титов находится в фаворе у руководства страны, в принципе появилась возможность доносить напрямую идеи о том, какие у нас острые проблемы и что делать дальше. Мы сейчас хотим этот институт развить и создать нечто подобное в регионах, и активизировать голос регионов с точки зрения развития региональных финансовых систем. Активность по линии ассоциаций региональных банков никогда не ослабевала и тут Аксаков делает огромную работу с точки зрения поддержания региональных банков, пока они еще есть. Возможно в данной ситуации то предложение, которое он сделал (его многие критикуют, но я лично считаю, что оно достаточно разумно), - создать третий уровень банковской системы, единственно верное. Малые региональные банки во многих странах называются местными. Неважно как назвать, речь идет о том, чтобы сохранить такие банки путем выведения их в отдельную нишу в третий уровень банковской системы. С одной стороны ограничить их деятельность определенными муниципалитетами, или субъектами федерации, но с другой стороны создать им более комфортные условия для их деятельности с точки зрения капитализации, нормативов и так далее. Надо не пытаться заставлять их выполнять требования Базеля 2 или Базеля 3, что для них безумно и невозможно. Я не уверен, что эта идея пройдет, но если бы она прошла, то она была бы правильной. Со всех сторон мы её пытаемся сейчас поддержать. Основное, что я хотел сказать - с регионами мы сейчас вступили в активный диалог. Есть достаточно хорошее понимание, что это начинание, которое мы начали в "Деловой России", оно может быть успешным и практичным. Мы сейчас на базе "Деловой России" создаем инвестиционный институт для того, чтобы регионам оказать помощь в развитии инвестиционной деятельности на их территории. Потому что за исключением нескольких субъектов, которые у нас на слуху: Калуга, Краснодарский край, Томск и некоторые другие, в большинстве регионов инвестиционного процесса как такового нет. Его и не может быть, потому что у нас до сегодняшнего дня нет системного законодательства, которое бы регулировало инвестиционный процесс. Основной инвестиционный процесс всегда происходит в форме проектного финансирования. Законопроект о проектном финансировании Минэкономразвития соизволило написать только через двадцать лет строительства новой экономики в России. Написали его достаточно сыро и с ним еще много времени придется работать. Поэтому все основные инвестиционные проекты сегодня оформляются с точки зрения привлечения финансирования в иностранных юрисдикциях.
Спасибо за внимание!

Ведущий: Спасибо, Владимир Андреевич. Вопросы есть?

Вопрос из зала: Владимир Андреевич, в целом вашу идею о многоуровневой банковской системе я разделяю и поддерживаю. Тем более есть примеры в различных странах, когда есть многоуровневая банковская система. Вы же понимаете, что эта идея должна внести серьезные изменения в федеральный закон о банках и банковской деятельности. Придется менять базу, которая регулирует банки. Хотя могу сказать, что уже несколько лет в отчете центрального банка о развитии банковского сектора и банковского надзора идея кластеризации проводится. Малые и средние банки оцениваются в отдельной группе, в отдельном кластере. Скажите, пожалуйста, насколько разделяет данную идею регулятор? Как относится центральный банк к этой идее?

Гамза В.А.: У нас регулятор занимает интересную позицию с точки зрения законодательных инициатив. Он всегда отвечает на это так: "У меня нет законодательной инициативы. Ко мне, пожалуйста, с этим не приставайте, но если вам удастся это провести, то я возражать не буду. Я буду выполнять закон". Вот примерно его позиция по большинству вещей. Регулятор нашел для себя очень удобную позицию: я не имею права законодательной инициативы, поэтому по этим вопросам ко мне не приставайте. Но, конечно, при обсуждении неформальном он понимает, что если не будет принято такого законодательства, то малые банки в регионах постепенно исчезнут. Тот, кто участвует в этих дискуссиях, помнит, насколько резко Игнатьев выступал против дальнейшего увеличения требований по капиталу. Причем это было публично в Совете Федерации. Он говорил: 180 - это последняя уступка Минфину, больше мы не сдвинемся. Он понимает, что 300 млн капитала малые банки не выдержат, совершенно точно исчезнут. Поэтому он не будет, скорее всего, возражать против принятия такого закона. Моя точка зрения здесь такова - это не лучший вариант выхода из данной ситуации. Лучший вариант был бы предоставление регионам большой финансовой самостоятельности и тогда регионы создали бы свои финансовые региональные системы, сохранив региональные банки. Я вас уверяю, поддержали бы региональные банки, потому что это была бы основа этих систем. Региональные банки нормально бы выполняли все требования по капиталу, но, к сожалению, сейчас все не так.

Ведущий: Спасибо. Еще вопросы?

Вопрос из зала: Проблема завышенных требований капитализации существует и у страховых организаций. В связи с этим есть такой выход из положения. Это активное использование такой формы, как общество взаимного страхования. Но не очень востребована эта идея со стороны малого и среднего бизнеса. А общества взаимного страхования могут создаваться при помощи региональных властей, и у них нет требований по формированию уставного капитала, как форма самодеятельности. С вашей точки зрения, подобный подход может быть использован в кредитной сфере?

Гамза В.А.: Действительно, можно создавать кредитные кооперативы. И они создаются. Самое интересное, в последнее время это стало развиваться на крупных предприятиях. Раньше существовали кассы взаимопомощи, а сейчас стали создаваться кредитные кооперативы. Кстати, на удивление, я посмотрел практику, они очень активно работают. Все довольны. Все всех устраивает. Но надо четко понимать исторические условия и соответственно ограничения развития банковской системы в России. Если, например, в Италии банковская система развивалась очень просто: сначала создавались кредитные кооперативы на территории поселков, потом некоторые из них превращались в кредитные организации, со временем они ассоциировались и таким образом создавались на их базе крупные кредитные организации. Совершенно понятно как возникли крупнейшие банки. Например, Райффайзенбанк, банк Креди Агриколь, банк Интеза и ряд других. В России совершенно по другому возникла банковская система. Сверху было принято решение - банковской системе быть. И началось: использовалось все, что можно было "приватизировать" из действующих государственных кредитных организаций или бюджетных денежных потоков. Возникло хаотичное нагромождение банков. Поэтому сейчас главная проблема состоит в том, а что делать с той огромной массой банков, которая возникла? Как её структурировать? Как правильно организовать её эффективную деятельность? Совершенно понятно, что сегодня основная банковская система - это 200 банков. Все остальные 800 банков не делают погоды ни для банковской системы, ни для экономики. Но есть же принцип в философии права - нельзя ухудшать положение новым законом. Но денежные власти решили, что можно оказывается. Тем самым мы создаем нервозность в целом во всем банковском сообществе. Нарушение этого принципа больше всего приводит к негативным последствиям именно потому, что нарушается общее правило законодательного регулирования. Нельзя человека или предпринимателя все время держать в напряжении, когда он не знает, что завтра придумает наше родное правительство для того чтобы ухудшить его положение. Не улучшить, а ухудшить условия его деятельности.
С экономической точки зрения, увеличение требований по капиталу для малых банков никакого значения не имеет. Очки надо снять. Мы же все прекрасно знаем, что такое капитал в российских кредитных организациях. Центральный банк тоже об этом прекрасно знает. Но он требует, чтобы в бумажках все было красиво написано. Он не оценивает реальный капитал как положено: взвешенные с учетом риска активы минус пассивы. А главное, где ты взял деньги? Из кредита ты их взял, или ты их в качестве выручки получил? Хотя с экономической точки зрения никакого значение не имеет, откуда ты взял деньги. Акционер купил акцию, и у банка перед самим акционером нет никаких обязательств по уплаченным за акцию деньгам. Ты можешь с этой акцией пойти на рынок, продать, заложить. Но у банка напрямую, без рынка, перед тобой обязательств не существует.

Ведущий: Еще вопрос? Давайте еще один.

Вопрос из зала: Владимир Андреевич, хотелось бы услышать от вас, поскольку долю пессимизма вы в нас поселили, пути выхода. И главное, как, с чего начать, по-вашему, мнению? Второй вопрос. В какой срок это можно сделать? И в свете того, что мы сейчас опять создаем международный финансовый центр, мы строим новую финансовую архитектуру. Ваше отношение к такому?

Гамза В. А.: При наличии политической воли все можно сделать достаточно быстро. При наличии финансового ресурса, который у нас в стране есть у правительства, все можно сделать достаточно быстро. При понимании того что нужно делать, все можно сделать достаточно быстро. На самом деле, первое, с чего надо начать - это с налоговой системы. Изменить её элементарно. В чем перевернутость нашей налоговой системы? У нас предприниматель платит налог по месту регистрации, то есть по месту жительства. А физическое лицо платит налог по месту работы. В мире все наоборот. Предприниматель платит налог там, где он занимается предпринимательской деятельностью, то есть по месту работы. А у нас Сибнефть нефть добывает в Сибири, а налог платит в Питере. А рабочий, который работает в нефтяной компании, приезжая из Тамбова в Тюмень, налог платит в Тюмени, а не по месту жительства, там, где он пользуется социальной инфраструктурой. Вот если эту пирамиду перевернуть, сделать её нормальной, сделать её прозрачной, тогда основной ресурс финансовый появится у регионов, у муниципалитетов. Я вас уверяю, никто там не будет воровать, потому что люди будут видеть это все. Они придут на выборы и сместят вороватую муниципальную и региональную власть. И никакого дела до центра не будет, кто там президент. Это первое.
Второе. Мы же нарушили элементарную финансовую логистику в работе с огромным объемом избыточной сырьевой ренты. Что такое избыточная сырьевая рента? Это инвалютный денежный актив, полученный в обмен на сырьевой актив, который мы осуществили за границей. Мы отдали нефть и получили доллары. У нас в руках актив в долларах. У правительства должен быть этот актив в долларах, и он должен быть истрачен на приобретение других иностранных активов. Купить технологии, оборудование. Все что угодно, но за границей. Неужели для страны нечего приобрести? Что делает правительство? Оно вместо этого меняет инвалютный актив на актив в виде рублей и использует эти рубли для решения так называемых социальных задач, а на самом деле политических. При этом заявляют, что если мы будем много тратить, то будет инфляция. Совершенно очевидно, потому что это эмиссия. То, что получено правительством в рублях в обмен на доллары избыточной сырьевой ренты - это эмиссия. Она просто отложенная. Если они все это будут использовать, то естественно это все приведет к инфляции. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это все понимать. Нарушена полностью вся финансовая логистика. Правительство должно, если оно получает сырьевую ренту, получать её в том виде, в каком его получают предприятия - в виде валюты. И дальше распоряжаться этой валютой как положено, прежде всего, для обмена на технологии. И никаких проблем не будет с инфляцией. И тогда мы сможем быстро модернизировать и поднять нашу экономику.


- Информационный вестник IAEFL, выпуск N 16, с. 55-61
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован