19 декабря 2001
137

МИР ЗВЕЗДНОГО КООТА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Эндрю НОРТОН
Дороти МЭДЛИ

МИР ЗВЕЗДНОГО КООТА



1. ПОСАДКА НА ЗИММОРРЕ

Дул ветер, и трава шелестела и гнулась, а вверху светило теплое
солнце. Но небо - оно не голубое с белыми облаками. Нет, оно слегка
зеленоватое. И трава, шелестящая и гнущаяся, темная, такой Джим Эванс
никогда не видел, кое-где на ней желто-коричневые полосы. И в траве цветы
с пятью лепестками, цвета неба.
Мальчик глубоко вдохнул. И воздух - другой. Запахов, которые он
ощущал всю жизнь, нет. Но есть другие, незнакомые. Он осторожно
осмотрелся. Все больше и больше небольших отличий, все более заметно
отсутствие много знакомого. Впервые с того времени, как он покинул свою
родную планету, Джим слегка испугался.
Рядом с ним Элли Мэй Браун широко развела руки, словно хотела обнять
эту траву и весь этот чужой мир - Зимморру.
- Просто отлично! Никаких грязных зданий, никакой вони. Как дом
бабушки в деревне! - воскликнула она и негромко рассмеялась. - Мне
кажется, это как сон! Никогда не думала, что мы окажемся в таком
прекрасном месте!
- Но... оно другое, - тревожно возразил Джим. - Разве ты когда-нибудь
видела зеленое небо? А посмотри сюда, - он указал на цветок, - зеленые
цветы. Разве видела такое?
- Может, и нет, - согласилась Элли. - Но не понимаю, почему один мир
должен быть таким же, как другой. Это мир Мер и Тиро. И мне он кажется
прекрасным!
Джим чуть повернул голову и взглянул на маленький космический шаттл,
из которого они только что вышли в этот новый день. Из открытого люка за
ними внимательно наблюдали Тиро, его черная шерсть сверкала вся, до
последнего волоска, и Мер, с ее тусклой серо-белой шерстью. Тиро не кот
(хотя Джиму трудно не думать так о нем). Он коот, потомок древней расы
космических исследователей.
Джим, слегка испуганный всем незнакомым, почувствовал теплое
прикосновение мысли Тиро.
- Не волнуйся, детеныш. Все в порядке.
Джим взглянул на большого черного коота, Тиро дружелюбно смотрел на
него своими зелеными глазами. Мальчик почувствовал себя лучше. Конечно,
планета во многих отношениях чужая, но этого и следовало ожидать. Тиро и
Мер обещали позаботиться о нем и Элли Мэй, и Джим был уверен, что они
сдержат обещание.
Когда-то давно кооты прилетели на родную планету Джима и Элли - Землю
и нашли людей, с которыми могли мысленно общаться, и поэтому кооты и люди
смогли обмениваться знаниями. Кооты жили в храмах и домах людей, и к ним
относились с почетом и уважением.
Потом - люди изменились. Начались войны, те немногие, кто мог
мысленно разговаривать с коотами, были убиты, их храмы и города
разграблены. И кооты, которые жили с людьми, тоже изменились. Им пришлось
измениться, иначе они все погибли бы. Они научились охотиться, чтобы
добывать пищу, они все более походили на людей и все меньше - на коотов.
Кооты, продолжавшие летать в космосе, сочли Землю ловушкой, злым местом,
где всегда войны и с людьми и животными происходят страшные вещи.
Скоро среди коотов к власти пришла новая партия. Кооты продолжали
наблюдать за Землей и видели, как люди отравляют воздух, истощают почву,
убивают друг друга в войнах. И было решено спасти как можно больше дальних
родичей, земных кошек.
По всей планете Джима высадилось множество транспортных кораблей:
кооты торопились, они считали, что человек идет к последней
уничтожительной войне. Полевые разведчики с этих кораблей отыскивали тех
на Земле, кто еще мог ответить на мысленный призыв коотов.
Тиро и Мер были такими разведчиками. Тиро пришел к Джиму, потому что
ему был нужен `дом`, где бы он мог оставаться, разыскивая тех, кого можно
спасти. А Мер точно так же выбрала Элли Мэй.
Но потом произошло нечто неожиданное, на что кооты не рассчитывали.
Они так давно не общались мысленно с людьми, что даже и не пытались это
сделать. Но Джим сумел узнать имя Тиро, он знал, когда большой черный кот
в безопасности. А Элли Мэй вступила в контакт с Мер еще легче.
Может, это потому, что Джим чувствовал себя очень несчастным, так как
его родители погибли в авиакатастрофе, он был одинок в доме своих приемных
родителей (хотя Дейлы были очень добры к нему); поэтому Джим и смог
немного понять Тиро. А Элли Мэй - она тоже была одинока. Когда умерла ее
бабушка, у нее не осталось никого, кроме Мер.
Именно Элли Мэй, отыскивая Мер в сильную бурю ночью, привела Джима к
спрятанному шаттлу и вошла в него, а Джим - за ней. Остальные кооты
хотели, чтобы Джим и Элли остались за Земле, но когда вначале Мер, а потом
и Тиро согласились признать детей своими родичами и принять на себя
ответственность за их действия, детям было позволено лететь с коотами. И
вот когда большой спасательный корабль сошел со своей околоземной орбиты,
на его борту находились Джим и Элли.
Конечно, самого полета они не помнили. На корабле было мало места и
запасов продовольствия, и потому не только спасенные кошки, но и мальчик и
девочка все время спали. Джим даже никаких снов не помнил. Ему казалось,
что совсем недавно он слушал объяснения Тиро, куда они отправляются и
почему. Потом проснулся и вышел из шаттла, который доставил их на место.
Пока он еще не очень хорошо умеет воспринимать и посылать мысли, хуже
Элли Мэй, хотя очень старается. Но он услышал достаточно, чтобы знать, что
это Зимморра, планета, с которой прилетели Тиро и Мер. Она не очень
отличается от Земли, он и Элли могут дышать ее воздухом и жить здесь, хотя
многое кажется чужим.
Теперь заговорила Элли.
- Они хотят, чтобы мы пошли. Для нас есть другое место, - она указала
на Тиро и Мер. - Мы некоторое время пробудем здесь - с остальными кошками.
- Лоб у нее слегка наморщился. - Они считают, что мы можем загрязнить их
мир.
- Загрязнить их мир? - подумал Джим. Он не очень понимал, что это
значит. Но уже шел назад к шаттлу. Приказ Тиро звучал строго. Сидя на
мягком полу контрольной рубки, Джим старался думать четко, отогнать
беспокойство, чувство чуждости этого мира. Несколько мгновений, несмотря
на присутствие Элли Мэй и Тиро, ему было очень плохо.
Шаттл совершил резкой подъем, от которого сводит внутренности: все
равно что в лифте, который поднимается слишком быстро. Потом с легким
толчком снова приземлился.
Когда на этот раз Тиро открыл люк, они услышали шум сильнее любого
ветра. Слышалось мяуканье, ворчание, шипение; Элли засмеялась и поползла к
люку. Выглянула наружу, широко раскрытыми глазами посмотрела на Джима.
- Никогда в жизни не видела столько кошек! - серьезно сказала она. -
Их тут сотни.
Она исчезла в люке, теперь очередь Джима. Он протиснулся в дверь и
встал. Элли Мэй была совершенно права. Он стоял посреди моря кошек. Всех
цветов, всех размеров и пород: сиамские, персидские, короткошерстные,
такие, каких он никогда не видел - они так странно выглядят. Было много
матерей с детьми, они собирали котят вокруг себя и сердито шипели, когда
приближались чужаки; полувзрослые котята, худые и толстые кошки.
Перед ними какое-то невысокое здание; во всяком случае Джиму оно
кажется невысоким, хотя в мире коотов оно большое. И снова отличия в
размерах зданий напомнили мальчику, как далеко они от всего знакомого и
привычного.
В ближайшее из таких зданий вливался поток - широкая река - кошек. По
внешним краям потока стояли сами кооты. Джим не мог уловить их мысли, но
был уверен, что они успокаивают и направляют беженцев.
Недалеко от Элли Мэй сидела кошка-мать. Тощая пестрая кошка, с
грязной шерстью; она не похожа на домашнее животное, скорее была на Земле
голодной бродягой. Теперь она собрала вокруг себя троих своих котят и
сердито шипела, когда проходящие кошки смотрели не нее.
Мер легко выпрыгнула из шаттла, подошла к пестрой кошке, коснулась
носом носа беспокойной матери. Потом подняла черного котенка за шиворот,
так что он повис в воздухе, размахивая тоненькими лапками. Мать взяла
рыжего котенка, а Элли Мэй подобрала оставшегося, серо-белого.
- Пошли! - сказала она Джиму. - Они хотят очистить всех кошек от блох
и других насекомых. И позаботятся о раненых и больных.
Блохи и насекомые! Джим слегка возмутился. Он совершенно чист. А
может, нет? Он взглянул на грязные пятна на своей обуви и джинсах. Может,
для коотов он просто грязен.
Им пришлось опуститься на четвереньки, чтобы пролезть в дверь здания.
А внутри...
Джим испустил слабый негодующий звук, очень похожий на возгласы
протеста кошек. Потому что руки... нет, не руки... крепко, но не больно
сжали его.
Он попытался вырваться, но не смог. Металлическая машина,
напоминающая паука (у нее лап не меньше, чем у паука, смятенно думал
Джим), прочно удерживала его. Конечность, похожая на клешню, схватила его
тенниску, погладила ее, потом на ней выросли острые края, которые
разрезали его одежду на полосы. Голого, его сунули в тесное помещение, и
за ним захлопнулась дверь. И прежде чем он смог выразить протест, его
окутал теплый воздух со странным запахом.
Похоже на воздушный душ, подумал он. Стены отрастили множество
стержней, каждый заканчивался мягкой подушечкой, эти подушечки терли его
тело, ерошили волосы, приглаживали, снова взъерошивали.
После первой неожиданности он просто спокойно ждал, пока машины
проделают свою работу, и думал, что будет, когда машина попытается
расплести плотные косички Элли Мэй. Он не сомневался, что с ней
проделывают то же, что с ним.
Новый поток воздуха, на этот раз прохладней и с другим запахом,
окутал его тело. Затем дверь ящика распахнулась, он принял это как
приглашение и выполз наружу.
Паукообразная машина ждала его. Но на этот раз она его не схватила;
наоборот, протянула конечность с какой-то пушистой вещью. Вначале Джим
подумал, что это полотенце, но, встряхнув, обнаружил, что это костюм. Без
рукавов, но длиной до колен, сделан из толстого плюша, похожего на шерсть.
Джим натянул его, обнаружил, что он растягивается, плотно облегает тело и
настолько легок, что кажется второй кожей. Ничего подобного он никогда не
надевал. Костюм раскрывается на груди, и никакой застежки нет. Но
машина-паук словно поняла его затруднение, робот протянул руку и плотно
прижал края одежды. Они соединились и так и остались. Джим немного
поэкспериментировал и обнаружил, что может раскрыть костюм, если резко
потянет, может и закрыть его, нажимая на соединение.
- Лучше молнии, - заметил он вслух, поняв, как действует застежка.
Он осмотрелся. Поток кошек, вместе с ним вошедший в здание, исчез.
Даже Элли не видно.
Откашлявшись, Джим снова заговорил.
- Элли, где ты?
- Здесь. - Она появилась в другом конце зала. Хотя на стенах
виднелись следы других входов в небольшие помещения, теперь все входы были
прочно закрыты. Джим мигнул.
Элли выглядела совершенно по-новому. Все плотно заплетенные косички
распустились, волосы стояли дыбом, словно каждую косичку сначала
распушили, а потом поставили вертикально. Тоненькие руки и ноги, не толще,
чем у машины-паука, обнажены, как и у него, и на ней такой же костюм,
только другого цвета - желтый.
Она ласково погладила свой костюм.
- Похоже на шерсть. Мер, она велела сделать их для нас. Приятно.
Приятно и мягко.
- Кому велела? - Джим направился к ней.
- Рабочим машинам. Они все делают: дома, флаеры, все, что нужно
коотам. Просто нужно сесть и подумать, что тебе нужно, и они сделают.
Пойдем. Я есть хочу. А ты?
Она схватила его за руку и повела к другой двери. Им пришлось низко
пригнуться, чтобы пройти. Но внутри они снова смогли распрямиться.
Множество кошек с сосредоточенным голодным видом ели - каждая из отдельной
мисочки. Джим всмотрелся в ближайшую миску. Темно-коричневое месиво
выглядит не очень привлекательно, но когда Элли Мэй сказала, что хочет
есть, словно кто-то нажал кнопку, и Джим сразу почувствовал, какой пустой
у него живот. Он подумал, сколько времени прошло с той ночи, когда он в
последний раз поужинал, а потом отправился на поиски Элли Мэй и попал в
приключение, которое и теперь иногда кажется ему нереальным.
Элли Мэй миновала ряд едящих кошек - Джим заметил, что у каждой из
них шерсть сверкает так же, как у Тиро. Девочка дошла до другого конца
помещения и показала ему две чашки, в которых было совсем не коричневое
месиво. Напротив, на каждой лежала булочка странной формы, и из нее
торчали бифштексы.
Джим схватил одну.
- Как ты их раздобыла? - спросил он и откусил. Не совсем как
гамбургер, но вкусно; он энергично начал жевать.
- Я сказала Мер, а она сказала машине, - гордо ответила Элли Мэй. - У
них не такая пища, как у нас. Здесь ее делают машины. Мер пыталась мне
рассказать, но, наверно, я недостаточно знаю, чтобы понять. - Улыбка ее
чуть поблекла. - Я ведь никогда не училась в школе, хотя много знаю. Не
могла просто оставить бабушку, когда некому за ней присмотреть. Мер
говорит, что здесь мы пойдем в школу... будем учиться думать, чтобы уметь
управлять машинами.
Джим прожевал и проглотил. Машина, которая делает пищу. Наверно,
правда. Как миссис Дейл, готовящая печенье. Только там женщина смешивала
муку, яйца и все остальное, а здесь это делает машина. Ведь у коотов нет
рук, как у людей. им приходится пользоваться машинами, как людям -
инструментами, чтобы делать вещи.
Но - тут Джим впервые заглянул подальше - как кооты сделали первые
машины, ведь у них нет рук, чтобы держать клещи отвертки и другие
инструменты? Он не думал, что можно мыслью закрутить винт или изготовить
металл. Как они могли сделать машины? Конечно, он читал рассказы о том,
что можно изготовить робота, который изготовит другого робота, а тот
третьего, и так далее. В этом есть смысл. Он также верил, что кооты могут
отдать мысленный приказ, и машины будут работать для них. Что-нибудь вроде
компьютеров, только работают по мысленному приказу. Но ведь с чего-то
нужно было начать. И как же появилась самая первая машина? Может, он
узнает об этом в школе, о которой говорила Элли Мэй.
Они прикончили гамбургеры, которые не совсем гамбургеры, и Джим
предложил, чтобы Элли Мэй попробовала получить мороженого... или коки...
- Надо попросить Мер. - Девочка облизывала пальцы. - Вот эта
машина... - Она указала на квадратный металлический ящик у стены. Рядом с
ним стояла Мер. Элли Мэй подошла к ней и посмотрела в голубые глаза
коошки. Джим неловко пошевелили плечами, меховой костюм плотно прилегал к
телу и легко поддавался движениям. Так много нужно понять одновременно.
И... эти мысленные приказы вызывали его беспокойство. Ему не нравилась
мысль о том, что любой коот может настроиться на его мозг... словно он
телевизор или что-то такое...
Мер повернула голову к машине. Какое-то движение на уровне пола, и
Элли Мэй достала из открывшегося внизу ящика две чашки. Вернулась с
широкой улыбкой.
- Ну, парень, на это стоит посмотреть!
Она поставила перед ним одну из чашек, и он увидел большую порцию
чего-то похожего на шоколадный пудинг или мороженое, чуть переохлажденное.
- Как мы будем это есть? - спросил он. - Никаких ложек...
- Наверно, машина, работающая на коотов, не может придумать ложку, -
весело ответила Элли Мэй. - У нас есть пальцы и языки... пользуйся. - И
она сунула два пальца в чашку, достала большой комок мороженого и с
удовольствием сунула в рот.



2. ЗЛОЙ ГОРОД

- Дом, настоящий дом, и только для нас! Никаких протекающих крыш,
никаких крысиных нор, как в моем старом доме! - Элли Мэй захлопала в
ладоши.
Она и Джим наблюдали за работой паукообразных роботов. Роботы
действовали очень быстро и, казалось, знали, что нужно делать, без всяких
указаний коотов. Сначала на разровненную площадку налили пол - налили, как
цемент. Но вещество это затвердело быстрее любого цемента. Теперь группа
роботов возводила стены, ставя одну на другую плиты тускло-серого металла.
Интересные плиты: через минуту после соединения их невозможно разделить,
как ни пытайся.
Стены поднимались быстро, и в них чередовались плиты, через которые
можно видеть. Была и дверь - выше тех, что в других зданиях; Джим и Элли
могли в нее входить, а не вползать.
Подошла Мер. Это она раньше вместе с Тиро привела роботов. Девочка
подняла ее на руки, и Мер одобрительно мурлыкала, наблюдала за роботами и
терлась о подбородок Элли. Чуть позже подошел Тиро; довольный, он оглядел
работу. Но долго не оставался. Обменялся взглядом с Мер, очевидно,
объясняя свой уход - Джим ничего не уловил - и лишь дернул ухом в
направлении Джима, уходя.
Джим перевел дыхание. Ему в последнее время кажется, что Тиро все
чаще уходит по каким-то загадочным делам - загадочным для Джима. Как дети
на Земле уходят, оставляя своих любимцев - кошек и собак. Может, теперь
Джим и Элли Мэй такие любимцы? Эта мысль ему совсем не понравилась. Он
считал, что они друзья.
Дети уже три дня находились на Зимморре, и всегда у них была
возможность увидеть что-то новое. Полуродичам с Земли отвели квартиры в
здании, которое уже было построено, когда Джим и Элли Мэй вышли из шаттла.
Большую часть времени эти кошки проводили, собираясь небольшими группами;
пристально, не мигая смотрели они на коота, сидящего в центре такой
группы. Джим знал, что они разговаривают мысленно, но он испытывал
тревожное чувство, проходя мимо таких молчаливых групп. Они никогда не
смотрели на него, но ему казалось, что они говорят о нем - о нем и об Элли
Мэй.
В прошлом у многих земных кошек тяжелые воспоминания. У них есть
основания не любить людей. И что они думают о двух людях, привезенных с
ними? А ведь они с Элли единственные `люди` на этой планете.
Элли была счастлива. У нее не было никаких сомнений: удивительное
приключение, прекрасный мир, такой же хороший, как дом, о котором всегда
говорила бабушка. Но Джим размышлял - и немного тревожился. Кошки все
время следили за ним, а Тиро он уже давно не видел. Только Мер всегда
оказывалась рядом, когда нужно было `надумать` еду. Кое-что из заказанного
Элли имело странный вкус, но он все ел.
И ему не сиделось на месте. Несколько раз он пытался уйти, но каждый
раз словно ниоткуда появлялся коот и мысленно очень строго сообщал, что
дети должны оставаться на месте. Джим плохо спал по ночам. Наверно, во
время долгого сна на корабле отдохнул, и теперь ему трудно устать. Он
лежал на матрацах - постели коотов - и думал.
Роботы одновременно интересовали и пугали его. Он пытался - а Элли
еще чаще - заставить машину сделать что-нибудь. Но ни одна из машин не
обращала на детей внимания. Джим думал, что произойдет, если он так и не
научится заказывать пищу. Если только кооты могут контролировать машины,
им легко будет удерживать их с Элли здесь в плену...
- Тебе, кажется, здесь не нравится? - Голос Элли прервал беспокойные
мысли Джима. - Тут хорошо. Такого хорошего дома я никогда не видела! -
Девочка сердится на него. Посмотрев на нее, Джим заметил, что она выпятила
нижнюю губу.
- Но это ведь не наш дом, - медленно сказал он, думая, можно ли
поделиться своим беспокойством с Элли. Она считает, что все хорошо, и с
самого начала так считала.
- Как это? Мер сказала мне, что этот дом только для нас. Его
построили больше остальных, чтобы мы могли входить. Конечно, это наш дом!
- Но не мы приказали его построить, а кооты. - Джим пытался найти
нужные слова, выразить свое ощущение: они не принадлежат этому миру. - Мы
даже пищу не можем получить, если Мер не подумает об этом, а до того ты
пошлешь Мер мысль. Мы... - он указал на группы кошек, напряженно слушавших
своих инструкторов. - Никто на нас не обращает внимания, нас ничему не
учат.
- А это потому, что настоящая школа еще не началась, - быстро
ответила Элли. - Мер обещала, что мы всему научимся.
Джим невесело заерзал. Роботы кончили стены дома. Теперь четыре
робота занялись возведением крыши-купола. Купол складывался из секций,
которые роботы искусно соединяли друг с другом.
Солнце, такое яркое утром, теперь исчезло за полосами светло-зеленых
облаков. Поднялся сильный ветер. Кошки расходились по соседним зданиям,
каждая группа продолжала держаться возле коота, очевидно, отвечающего за
нее.
Упало несколько крупных капель, они громко застучали по только что
построенному дому.
- Пошли! - потянула его Элли. - Будешь стоять на дожде или войдешь в
собственный дом?
Зазвенел металл. Роботы-пауки выползли и направились к главному
зданию, не оглядываясь. Джим заторопился к двери, в которой уже исчезла
Элли.
Он думал, что внутри, несмотря на окна, будет сумеречно, потому что
пошел сильный дождь, и капли громко стучали по крыше. Однако в в доме
светло, свет тусклый и зеленоватый, но все же свет, он исходит от самих
стен. В этом свете Джим осмотрел единственную комнату.
Две приподнятые платформы, одна у левой стены, одна у правой. На них
спальные матрацы коотов. Часть дальней стены занимает экран, темный
сравнительно со светящимися стенами.
Элли Мэй открыла дверцу в стене, и Джим увидел там такое же тесное
помещение, как то, в котором его чистили в первый день.
Пищевой машины не видно. Наверно, для еды нужно ходить в другое
здание.
Больше всего Джима заинтересовал большой экран на стене. Он провел
рукой по его гладкой поверхности. Это не окно. И на пищевую машину не
похоже. Что же это?
- Это обучающий экран!
Джим повернулся. Элли Мэй сидела на выбранной постели, рядом с ней -
Мер. Девочка гладила шерсть коошки, глаза ее были полузакрыты. Как будто
она сама кошка, которую гладят. Джим почти ожидал услышать ее мурлыканье.
- Обучающий экран?
- Мы тупые, - сказала Элли Мэй, сказала так, словно ее это вовсе не
беспокоит. - Детеныши, рождаясь, знают больше нас. И думаем мы -
по-другому. Поэтому нам нужно кое-чему научиться, прежде чем мы пойдем в
их школу. Вот что мы будем делать.
- А как это работает? - Джим сердился. У Элли Мэй всегда есть ответ,
и обычно правильный, а он даже догадаться не может.
- Он работает, когда ты думаешь... правильно. Но этому научиться
трудно. Мы потренируемся. Смотри, сейчас это делает Мер.
Джим отскочил от большого экрана. Он больше не был пустым или темным.
По нему побежали быстрые цветные линии. Они слились и приобрели узнаваемые
очертания. Узнаваемые, но все же странно искаженные, словно видимые под
другим углом.
Джим увидел место на Земле - пустырь за домом своих приемных
родителей, полный мусора, оставленного людьми, которые сносили старый дом.
Именно там он впервые встретил Тиро, Мер и Элли. Видна даже груда старых
досок, сорняки, вход в погреб, в котором он и Элли отыскивали вещи на
продажу.
Не успел мальчик узнать это место, как снова появились полосы. На
этот раз он увидел не место на Земле, а свежий и пустой мир, каким
показалась ему на первый взгляд Зимморра.
Джим перевел взгляд на Мер, которая сидела неподвижно, охватив
кончиком хвоста лапы. Она смотрела не на него, не на Элли, а на экран. Они
видели ее `мысль`.
Так началось их обучение. Элли Мэй оказалась более чем права: учиться
было трудно, очень трудно. Джим иногда сидел на своей постели и бил
кулаками по матрацам, уверенный, что не может вызвать на экране ничего,
кроме путаницы цветных полос. Голова у него болела, глаза слезились и
жгли. Наверно, если бы не Элли, он бы сдался. Но она старалась изо всех
сил, и ему стыдно было сдаваться.
С Элли работала Мер, иногда приходил и Тиро, хотя оба коота помогали
немного и настаивали на том, что дети всему должны научиться сами: дверь
мозга может открыть только тот, кому принадлежит мозг.
Для Джима учение превратилось в изматывающее сражение. Он еще больше
расстроился, когда Элли наконец произвела сама, без посторонней помощи,
картину на экране. Он думал, что появится какое-то земное изображение; но
на экране Элли изобразила линию холмов над колышущейся травой - то, что
они увидели при первом взгляде на новый мир. Он отчаянно завидовал ей. Но
именно зависть побудила его к еще большим усилиям. Он перестал считать дни
- они ели, спали на своих платформах. Но все время Джим был исполнен
решимости: на этот раз он добьется, докажет Элли, Мер и Тиро, что и он
может!
Он едва замечал, что группки кошек, собирающиеся вокруг
инструкторов-коотов, каждый раз, как они приходят поесть, становятся все
меньше. И странный привкус в пище больше не чувствовался. Потом Джим
заметил, что руки и ноги у Элли больше не худые, что лицо у нее
округлилось.
Каждый день роботы чистили их костюмы из меха, а может, возвращали
новые, свежие, приятно пахнущие. Вдобавок детям дали обувь, меховая шкурка
из толстого плюша покрывала ноги почти до колен, внизу подошвы, которые не
давали камешкам на дорогах царапать ноги.
И наконец наступил день, когда Джим смог произвести на экране свою
первую четкую картинку. Обычная картина - комплекс зданий вокруг их дома.
Но он сделал это самостоятельно и смог надолго удержать на экране.
Получив базовые знания, Элли и Джим смогли перейти на следующую
ступень обучения. И это оказалось гораздо интереснее.
- Выходы в поле, - сказал сам себе Джим, вспоминая свою прошлую,
казавшуюся теперь такой далекой и незначительной жизнь.
Вместе с несколькими детенышами коотов и кошками-беженцами дети сели
в необычную машину, которая поднялась в воздух и полетела над
поверхностью.
В этой машине они совершали полеты от города-порта. И уроки
отличались от всего, что Джим видел раньше. Необходимо было внимательно
наблюдать и запоминать все подробности увиденного. А когда возвращались,
он должен был воспроизводить на экране, что запомнил. Требовались
мельчайшие подробности, и вскоре Джим начал понимать, что всю предыдущую
жизнь смотрел на мир, но по-настоящему не видел его. Он обращал внимание
на крупные детали, но многие мелкие подробности ускользали от него. Теперь
нужно было видеть листья, насекомых - все, что впоследствии могло бы
завершить мысленную картину.
Он учился, и наблюдая за товарищами по обучению. Некоторые замечали
такие подробности, которых никто другой не заметил. Он вскоре узнал, что
Элли не любит некоторых насекомых, и в ее изображении на экране они
выглядели больше и отвратительней, чем в его воспоминаниях. С другой
стороны, ее листья и цветы все представали в мельчайших подробностях, они
с каждым разом становились все прекраснее.
Самого Джима интересовали камни; он не мог объяснить почему. Но часто
он приносил с собой разноцветные камешки и раскладывал их узором по полу.
Может, среди них есть и драгоценные? Не алмазы или изумруды - ничего
подобного, но, может, такие, о каких в его мире не знают. Ему нравилось
выставлять камешек на солнце, он менял цвет от розового до масляно-желтого
и, казалось, накапливал в глубине свет, как маленькая лампа.
В горах, мимо которых пролетала их машина, были пещеры. Но кооты не
позволяли там выходить из машины. Напротив, они указывали ученикам, каких
местностей следует избегать, чего опасаться. Например, растений, которые
зубцами поднимались по откосу и вдруг, к ужасу Элли, выбрасывали петлю,
как ковбой лассо, и хватали пролетающие существа.
Им показали и тропы и предупредили об их опасности.
- Как будто большая курица тут прошла, - заметила Элли Мэй. Но
инструктор-коот показал на экране совсем не курицу. Что-то настолько
ужасное, что Джиму такое могло присниться только в кошмаре. Жаба, ящерица
и крокодил - все вместе. К счастью, заверили их, этих чудовищ немного. И
они никогда не уходят далеко от омутов с темной плохо пахнущей водой, над
которыми ненадолго зависла их машина.
В пятом полете Джим заметил какое-то особое возбуждение своих
пушистых спутников. Некоторые глухо зарычали, словно учуяли опасность,
гораздо большую, чем жабы-ящерицы. Коот-инструктор послал мысль о
необходимости крайней осторожности. Джим понял, что им должны показать - с
расстояния - то, что считается самой большой опасностью на Зимморре. Этого
полета все вообще боялись, но необходимо показать новичкам, чего следует
остерегаться.
Флаер поднялся выше обычного и полетел быстрее на юг от порта.
Коот-инструктор закрыл свое сознание, предоставив всем размышлять об
увиденном. Как будто сосредоточил всю силу своей мысли на необходимости
безопасно пролететь - и вернуться.
Они летели над невысоким хребтом, который, однако, становился все
выше и выше, напоминая гигантскую лестницу, пока не оказались в настоящих
горах. Джим знал, что у него и Элли нет острого кошачьего зрения, и гадал,
увидят ли они опасность.
По другую сторону гор расстилалась ровная местность, и флаер полетел
на восток. Внизу показалась река, и дети увидели крупных травоядных
животных. Кооты не обращали на них внимания. С точки зрения коотов, они не
обладают разумом - только инстинктом.
Флаер продолжал полет вдоль реки. И тут...
Флаер почти неподвижно повис в воздухе. Джим схватил Элли Мэй за
руку, неожиданно удивленно воскликнул:
- Это город!
Они находились далеко, но он был уверен, что правильно распознал эти
прямоугольные сооружения. Слишком правильные, чтобы не быть созданием
разумных существ.
- Город... - повторил он. И был уверен, что это совсем другие здания,
не такие сооружают роботы. Большие, не меньше тех, что у него на родине.
- Это смерть! - Мысль коота подействовала как удар. Флаер повернулся
и начал удаляться, почти бежать, назад, в том направлении, откуда они
прилетели.



3. ЛОВУШКА ХСИ

- Говорю тебе: это настоящий город! - упрямо повторил Джим. - И не
думаю, чтобы его построили кооты. Может, здесь все-таки есть люди, такие,
как мы.
- Мер сказала, что город мертвый, - нахмурилась Элли Мэй. - И даже
если там есть люди, почему ты хочешь к ним? Кооты считают их злыми, значит
так оно и есть.
Джим обхватил пальцами колено, приподнял его к груди. Нет, он не
забыл ощущение страха и отвращения, которое послал коот-инструктор, когда
флаер пролетал далеко от башен. Но не мог забыть увиденного, несмотря на
все предупреждения. Он хочет знать! Настоящий город - а кто его построил?
Где теперь его строители? Почему кооты так ненавидят и боятся их?
- Мир... - эта мысль скользнула в путаницу его вопросов без ответа.
Он быстро повернулся. У двери стояли Мер и Тиро. На этот раз Джим забыл об
осторожности.
- Там был город! - повторил он утверждение, которое сделал и
инструктору-кооту. - И...
Тиро с достоинством прирожденного коота пересек маленькую комнату.
Сел, Мер рядом с ним. Оба повернулись спинами к учебному экрану, смотрели
в глаза детям.
- Это место - смертельная ловушка, - мысль Тиро была решительной и
полной силы. - Если флаер слишком приближается к нему, оно притягивает
коотов и машину, и они больше никогда не возвращаются.
- Но это город, - У Джима хватило решимости настаивать. - Кто там
живет? Люди... как мы?
Он откинулся на своем матраце. В ответ на свой вопрос ощутил гневный
удар. И понял, насколько уязвимы они с Элли Мэй. Это мир коотов. Они
управляют роботами, они мысленно связываются друг с другом. Допустим...
допустим, Мер больше не будет управлять пищевой машиной. Они с Элли тогда
умрут с голоду. Потому что как ни старались, так и не сумели передать
мысленный приказ ни одному роботу, ни одной машине, которыми легко
управляли кооты.
- Ты как весь твой род, - даже мысль может казаться холодной и
угрожающей. - Вы тянетесь к запретному, не думая, что может из этого
получиться. Хорошо, я расскажу тебе об этой ловушке и о ее строителях, и о
Катене, который узнал, как коотам стать тем, кем они стали: звездными
путешественниками, хозяевами своего мира и других миров - со временем. -
Тиро помолчал, его зеленые глаза полузакрылись, он обдумывал свой
мысленный рассказ.
- Давно, очень давно кооты не были теми, кем стали, - хозяевами
Зимморры. Но даже тогда мы были собственными хозяевами, мы знали мысли и
желания друг друга. И потому, в отличие от `людей`, как ты их называешь,
мы могли пользоваться логикой, а не выпускать когти и оскаливать клыки при
несогласии. Мы не похожи на орргов, которые живут в болотах и охотятся на
неосторожных, не похожи на пернатых и чешуйчатых, не похожи на травоядных,
которые знают только голод и жажду и большую часть жизни проводят,
удовлетворяя свой аппетит.
- В те дни мы тоже были охотниками, потому что не могли жить иначе.
Но мы научились действовать вместе, а не против друг друга, мы не
позволяли жадности разделить нас.
- И были здесь хси... - ровный поток мысли Тиро на мгновение
приостановился. - Они были разумны, и потому мы могли читать их мысли,
хотя для этого требовались большие усилия. Они, однако, наши мысли
прочесть не могли. Они были... - Джиму показалось, что Тиро критично
разглядывает его, - они были внешне похожи на вас и обладали даром,
которого не было у коотов. Их верхние лапы напоминали ваши, имели то, что
вы называете `пальцы`. Они могли держать предметы, подчинять их своей
воле, а мы не могли.
- Но посылать мысль они не могли; даже друг для друга они были
закрыты. Вы умеете скрывать свое зло за словами и считаете, что другие не
узнают, что вы на самом деле думаете. Хси были такими же. Но если посылать
мысли они не умели, у них были другие средства познавать и учиться.
- Кооты много думали. Некоторые не хотели вступать в контакт с хси,
боялись их неустойчивости, неожиданных взрывов эмоций. Другие считали, что
мы должны объединиться с ними и тогда сумеем научиться обороняться от их
орудий. Но даже эти кооты опасались, и не без оснований, доверять хси. Но
все были согласны, что за хси надо внимательно наблюдать, чтобы они,
сражаясь друг с другом (а они, подобно вам, людям Земли, вечно ссорились
друг с другом), не уничтожили и весь этот мир.
- И потому были выбраны самые способные детеныши, достигшие почти
возраста взрослых коотов. Их подкинули хси, они им понравились, и хси
поселили их в своих домах. Но кооты давали клятву не открывать хси наших
тайн - умения общаться мысленно.
- Хси становились все сильнее, а их машины - сложнее. Наступил день,
когда они поднялись в небо, а потом и в космос. Но всегда в них оставался
этот порок - они не могли по-настоящему общаться друг с другом, и потому
их дружба никогда не была глубокой.
- Катен принадлежал к третьему поколению детенышей, живших среди хси.
И хотя мы тогда этого не знали, у него выработался новый интерес, не
свойственный нашему племени, - интерес к машинам, которые работали на хси.
И в сознании тех, кто за ними присматривал, он читал все, что его
интересовало.
- Он и в других отношениях отличался от своих родичей. У него был
друг среди хси, по имени Киндарт; он был один из тех, кого хси посылали к
звездам. И Катен путешествовал с ним и посылал нам много ценнейшей
информации; она нам очень пригодилась, когда мы сами вышли в космос.
- Катен также обнаружил, что мозг Киндарта не совсем закрыт; его друг
отличался от других хси, в ограниченной степени ему была доступна посылка
мысли. И Катен начал работать с ним, чтобы освободить хоть часть закрытого
мозга Киндарта. Он надеялся - а Киндарта он считал почти родичем, - что
среди хси могут отыскаться и другие, подобные ему, и мы сможем в
дальнейшем сблизиться с ними.
- В своем последнем путешествии они высадились на новой планете. Там
на Киндарта напало существо, которое несло в своем теле медленно
действующий яд. Катен, как мог, защищал его, но существо ужалило Киндарта,
и тот понял, что больше не увидит родную планету. Но он не хотел, чтобы
Катен оставался в этом свирепом мире. В этом Киндарт оказался подобен нам,
он думал не только о себе и своей боли.
- Он с трудом вернулся на свой корабль. И тут использовал все
возможности мозга, чтобы общаться с Катеном, учил его, как управлять
роботами, которые будут вести корабль на обратном пути. Поступая так, он
нарушил закон хси: те, кто умел управлять звездными кораблями, клялись
никому не открывать эту тайну, даже своим соплеменникам.
- И Катен учился. Его рот не мог произносить слова, которые
заставляли роботов действовать, и потому они с Киндартом придумали
приспособление, с помощью которого можно было достичь контуров,
управлявших роботами. Киндарт умирал долго, и у Катена была возможность
научиться.
- После смерти хси Катен взял на себя управление кораблем. И привел
его домой. Но не на то поле, где ждали хси. Нет, они высадился в диком
месте и призвал туда старших коотов. Они поняли, что Катен совершил
великое деяние, потому что Катен мог перепрограммировать роботов на
корабле и других роботов, чтобы они служили нам, как служили хси.
- Катен очень хорошо упрятал корабль, и прошло много времени, прежде
чем хси узнали о случившемся. Для них кооты не отличались от травоядных на
больших равнинах. Но теперь они испугались нас. Они не могли признать, что
кооты, существа меньше их и слабее, могут быть, как сами хси, разумными, с
разумом, более глубоким, чем у них, способным на многое им недоступное.
- Темный ужас охватил их, и они перебили наших родичей, кроме тех,
кого успели вовремя предупредить. Не зная, что Киндарт мертв, они объявили
его предателем своего рода.
- В безумии они начали уничтожать саму Зимморру. Всю растительность,
в которой могли скрываться кооты, они поливали ядом, от которого растения
чернели и сморщивались. Животные разбегались и умирали от голода и
огненных стрел хси. Хси больше всего боялись, что живое существо, кроме
них, способно обладать разумом, которого они не поймут.
- Некоторые кооты оставались в укрытиях, совершенствуя роботов,
которые теперь повиновались только им. Другие улетели на корабле, который
привел Катен, и отыскивали планеты, на которых можно основать мирные
колонии. С собой они брали роботов. С помощью их металлических рук они
строили, защищались, делали свои новые дома безопасными.
- А хси все более и более впадали в безумие. Они выпускали в воздух
яды, и один из этих ядов вышел из-под их контроля. И тогда хси начали
умирать - сотнями, а потом и тысячами. И остался на Зимморре только один
их город. Туда бежали их предводители, прихватив с собой продуктов на
многие столетия. И они окружили город защитой, которую не может преодолеть
ни коот, ни робот.
- Но нас больше интересовала та новая и возбуждающая жизнь, которую
дал нам Катен. Мы улетели к звездам. На многих мирах побывали кооты - и на
вашем, давно, очень давно. Наши роботы создавали все лучшие машины и все
более совершенные корабли. И так как мы можем проникнуть в мысли друг
друга, жадность и злоба хси нас не коснулись.
- Если хси еще живы, то только в этом городе, который они построили в

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован