21 декабря 2001
143

МИРЫ МОНТИ УИЛСОНА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Уильям Нолан.
Рассказы

Совпадение
Но много миль еще пройти
Миры Монти Уилсона


Уильям Нолан.
Совпадение

-----------------------------------------------------------------------
Williаm F.Nоlаn. Соinсidеnсе.
Журнал `Химия и жизнь`. Пер. - С.Кутепов
ОСR & sреllсhесk by НаrryFаn, 10 Аugust 2000
-----------------------------------------------------------------------


Гарри Добсон охотно согласился с женой, когда она предложила провести
последнюю ночь перед его отъездом не дома, а в Нью-Йорке, в гостинице. Эта
ночь обещала им пусть короткое, но все же повторение почти забытого
медового месяца - тех дней, когда они были молоды, когда не было еще ни
детей, ни дома, ни связанных с ними забот. Правда, теперь дети стали
взрослыми и разлетелись из родительского гнезда, но постоянно растущие
налоги и расходы по содержанию дома оставались тяжким бременем для Гарри.
Поэтому он был рад ненадолго отвлечься и, обнимая жену, всю дорогу до
Нью-Йорка пребывал в отличном настроении. Ощущение счастья не покидало его
весь вечер в гостинице. Ему нравилось, что он по-прежнему возбуждает в
Маргарет страсть.
Но что Гарри Добсону совсем не понравилось, так это голая коленка
Маргарет, резко пихнувшая его в бок и разбудившая в шесть утра.
- Что стряслось? - пробормотал он спросонья.
- Там, в соседней комнате, человек, - зашептала Маргарет, прижимаясь к
нему на просторной двуспальной кровати. - Он все время стонет и не дает
мне спать.
- Ну и что? Может, он болен или просто напился. Нам-то какое дело?
- Меня пугает то, что он говорит, - пожаловалась Маргарет. - Ты только
послушай его. Это какой-то маньяк.
- Ладно, - проворчал Гарри и прислушался к звукам, доносившимся из-за
тонкой гостиничной стены.
- Я убил, - стонал мужской голос. - Я убил. Я убил.
- Он без конца повторяет это, - прошептала Маргарет. - Ты должен
что-нибудь сделать.
- Что сделать? - спросил Гарри и, приподнявшись с подушки, закурил
сигарету. - Может, его мучит кошмар.
- Но ведь он постоянно твердит одно и то же. Я, правда, очень боюсь.
Может, там, за стеной, убийца.
- И что ты предлагаешь?
- Позвони управляющему. Пусть они выяснят, в чем дело.
Гарри вздохнул, откинул одеяло и прошлепал босиком к телефону,
стоявшему на тумбочке. Он взял трубку и подождал, пока ответит коммутатор.
- Это Гарри Добсон из двести третьего. Какой-то чокнутый тип в соседнем
номере все время ноет, будто, убил кого-то. Он мешает нам спать. Да... он
- в двести втором. Это соседняя дверь.
Гарри замолчал, держа трубку и медленно гася окурок о стеклянную полку
тумбочки.
- Ну, что? - спросила его жена.
- Сейчас проверят, кто живет в двести втором.
- Он перестал стонать, - сказала Маргарет.
- Нет, нет. - Гарри отозвался по телефону. - Я в двести третьем. О`кей,
забудьте о моем звонке, просто забудьте. - И он в сердцах швырнул трубку.
- Что случилось?
- Этот кретин портье говорит, что оба номера записаны на мое имя.
- Может, случайное совпадение? - предположила Маргарет. - Я имею в
виду, что твое имя довольно распространено. Наверняка в Нью-Йорке найдется
несколько Гарри Добсонов.
- Только не в соседних номерах одной и той же, черт бы ее побрал,
проклятой гостиницы, - возразил он. - Но как бы то ни было, они ничем не
могут помочь, пока этот псих не начнет буйствовать. Просто не следует
обращать на него внимание. - Он покачал головой. - Это тебе Нью-Йорк.
- Тогда нам лучше поскорее уехать отсюда, - решила Маргарет.
Она встала и пошла в ванную.
Гарри, негодуя, начал одеваться. Впрочем, все равно сегодня утром ему
улетать в Лос-Анджелес, и большой беды не будет, если он пораньше приедет
в аэропорт. Кстати, там можно и позавтракать.
Они вышли из номера.
В лифте Маргарет обещала писать ему каждую неделю. Она старалась быть
ласковой и сказала, что несмотря на маньяка из соседнего номера, ночь
показалась ей восхитительной.
- Да уж, - сказал Гарри Добсон.
В вестибюле они распрощались, Гарри пошел расплатиться и отругать
портье за путаницу с номерами.
- Я представитель солидной фирмы, - выговаривал он клерку. - Я вам не
какой-нибудь там, черт возьми! Что если бы мне позвонили? Моя
корреспонденция могла попасть к шизофренику из двести второго номера. Вы
понимаете, о чем я говорю?
Портье рассыпался в извинениях.
Гарри вышел на стоянку такси. Низкое свинцовое небо сыпало мелкий
холодный дождь, пронзительный ноябрьский ветер швырял морось в лицо.
- Аэропорт Кеннеди, - сказал он шоферу, и прежде чем сесть в машину,
вдруг остановился. Он следит за тобой. Этот сукин сын из двести второго
смотрит на тебя. Прикрывшись ладонью от дождя, Гарри поднял голову,
отыскивая окно двести второго номера.
Оно было распахнуто настежь. Высокий мужчина, не обращая внимания на
резкие порывы ветра с дождем, стоял в нем и вызывающе рассматривал Гарри.
Лицо незнакомца было искажено яростью.
Гарри Добсон твердо выдержал его взгляд. Боже, какая нелепость! Ведь он
похож на меня. Словно мой двойник, только постаревший. Не удивительно, что
портье перепутал нас. А, ну его к дьяволу!
К тому времени, когда самолет оторвался от взлетной полосы и стал
набирать высоту, Гарри Добсон успел окончательно забыть о странном
незнакомце. Он сосредоточился на предстоящем отчете коммерческому
директору фирмы в Калифорнии. На откидном столике он начал проверять
статистические выкладки, как вдруг случайно, подняв голову, увидел
пассажира, сидящего у противоположного через проход окна.
Как - это он? Не может быть. Он же остался в Нью-Йорке?
Мужчина, читавший журнал, медленно перевел глаза на Гарри Добсона. Его
взгляд источал холодную ненависть.
Салон второго класса был наполовину пуст, и Гарри без труда нашел
свободное место несколькими рядами сзади. Не хватало еще, чтобы этот
подонок сглазил его. Явный маньяк - Маргарет была права.
В лос-анджелесском аэропорту `Интернэшнл` Гарри первым вышел из
самолета. В здании аэровокзала он приказал носильщику получить багаж, а
сам ждал в такси у выхода. Ему не хотелось испытывать судьбу - столкнуться
с психопатом у транспортера.
Но все шло хорошо. Этого неприятного типа нигде не было видно.
Носильщик принес багаж, Гарри дал ему на чай и сказал водителю адрес в
западном Лос-Анджелесе. Когда такси выехало на скоростную автостраду,
Гарри расслабился, откинувшись на сиденье. Похоже, что кошмар закончился -
сумасшедший даже не пытался преследовать его.
Расплатившись с шофером, Гарри перенес вещи в арендованную квартиру. Он
достал из портфеля и откупорил бутылку шотландского виски. Хорошее
настроение вновь вернулось к нему. На всякий случай выглянув из окна, он
еще раз убедился, что никто не следит за ним - улица была пуста.
Гарри распаковал чемоданы, вынул костюмы и понес их в стенной шкаф. Он
открыл раздвижные дверцы... и отшатнулся.
Из шкафа скалился тот человек. В темноте его улыбка казалась дружеской.
Затем он прыгнул на Гарри и схватил его за горло. Гарри вырвался и,
перекатившись через кресло, увернулся от нападавшего.
Тогда мужчина вытащил из-за пояса нож.
Гарри метнулся от него в сторону, перепрыгнув через кровать. Бежать к
выходу не имело смысла - противник перехватит его у двери.
- Кто... вы? - Гарри с трудом выталкивал из себя слова. - Что... что
вам нужно от меня?
- Убить тебя, - улыбнулся незнакомец. - Это все, что ты должен знать.
По-прежнему держась между Гарри и дверью, он начал полосовать вокруг
себя ножом, распарывая матрас, обивку кресел, портьеры, одежду. Гарри
оцепенел от ужаса.
Но когда бандит вытащил из портфеля фотографию Маргарет и проткнул ее
ножом, волна ослепившей Гарри Добсона ярости смыла страх. Прежде всего
этот подонок такой же смертный, а кроме того он, Гарри, на добрый десяток
лет моложе и сильнее.
Улучив момент, когда противник повернулся боком к кровати, Гарри
обрушил ему на голову тяжелую настольную лампу. Тот, выронив нож,
повалился ничком, оглушенный.
- Ах ты, взбесившаяся тварь! - заорал Гарри и, схватив нож, ударил им
поверженного в спину - раз, другой, третий... Мужчина прохрипел и затих.
Гарри еще долго стоял над распростертым телом, но оно осталось недвижимо.
Кто он такой? Кто, черт его возьми, он такой? Обыскав мертвеца, Гарри
не нашел ничего, что помогло бы ему ответить на этот вопрос. Сначала он
было решил вызвать полицию, но тут же отказался от этой мысли. Свидетелей
не было. Все его вещи на месте. На двери нет ни малейшего признака взлома.
Этот сукин сын, должно быть, имел ключ. Полиция вполне могла заподозрить
Гарри Добсона в хладнокровном убийстве.
Он - душевнобольной! Ты даже не знаешь этого ненормального. Тем более
ты должен избавиться от трупа. Если он исчезнет, никому никогда не придет
в голову связать его смерть с твоим именем.
К ночи Гарри прибрал комнату, завернул мертвеца в одеяло и отнес в
багажник своего автомобиля. Затем он поехал вдоль побережья, пока не нашел
пустынный пляж. Здесь он привязал к телу груз и столкнул его в океан.
Он был сумасшедшим. Он преследовал тебя и хотел убить лишь за то, что
ты пожаловался на него в отеле. У тебя нет оснований чувствовать себя
виноватым. Забудь обо всем. Продолжай жить, как жил до этого, а его просто
выбрось из головы.
Гарри Добсон постарался так и сделать. Когда позвонила жена, он ни
словом не обмолвился о происшедшем. А закончив дела, вернулся домой и
зажил прежней жизнью.


Прошло десять лет. Всякий раз, когда лицо мертвеца из двести второго
номера всплывало в памяти Гарри Добсона, он гнал видение прочь. Наконец,
со временем все случившееся стало казаться ему лишь дурным сном. Ни
угрызений совести, ни страха он не испытывал.
Однажды, ровно десять лет спустя, месяц в месяц, Гарри оказался в
Нью-Йорке в той же гостинице. Как обычно, в ноябре он летел в служебную
командировку в Калифорнию, и на этот раз решил остановиться именно в этой
гостинице. Он хотел убедиться, что призрак убитого навсегда оставил его.
Выполняя задуманное, он спросил у портье свой старый номер - двести
третий.
- Извините, сэр, но он занят. Могу предложить номер рядом, двести
второй. Вас это устроит?
Ирония судьбы. Номер его жертвы. Да, согласился Гарри, его это
устраивает.
В комнате он увидел двуспальную кровать, белую тумбочку со стеклянной
полкой, круглый стол, кресло, латунный торшер в углу... Он помнил эту
обстановку! Она была такой же, точно такой, как в соседнем двести третьем
номере. Наверное, все комнаты на этаже меблированы одинаково. Только
странно, что гостиничная обстановка ничуть не изменилась, хотя прошло
целых десять лет.
Гарри достал из чемодана непочатую бутылку шотландского виски и налил
себе полный стакан. Выпивка успокоила его, сняла напряжение. Было уже
поздно, около полуночи, и, выпив, подряд еще несколько порций виски, он
почувствовал лишь желание заснуть и удивился про себя тому, как еще совсем
недавно драматизировал ситуацию. Перспектива провести ночь в комнате, где
когда-то спал зарезанный им человек, больше не волновала его.
Под утро Гарри начал бредить. Его мучил кошмар, будто он предстал перед
судом за убийство. Он стоит у свидетельского барьера под градом
прокурорских вопросов и, наконец, не выдерживает. `Я убил, - признается
он. - Я убил. Я убил. - И снова: - Я убил. ...убил... убил...`
В конце концов Гарри проснулся весь в поту, ошеломленно вглядываясь в
темноту. Фу, какая мерзость! И приснится же такое. Все из-за этой
проклятой комнаты. Это она действует. Но сейчас все в порядке. Слава богу,
все просто великолепно. Это был только сон.
Из соседнего номера донеслись голоса. Сквозь тонкую гостиничную стенку
был слышен тревожный женский шепот:
- Ты должен что-нибудь сделать.
- Что сделать? - спросил мужской голос. Он был приглушенным, но
доносился отчетливо. - Может, его мучит кошмар.
- Но ведь он постоянно твердит одно и то же. Я, правда, очень боюсь.
Может быть, там, за стеной, убийца.
- И что ты предлагаешь?
- Позвони управляющему. Пусть они выяснят, в чем дело.
Гарри слышал, как заскрипели пружины, когда мужчина выбирался из
постели, как он взял трубку и сказал: `Это Гарри Добсон из двести
третьего. Какой-то чокнутый тип в соседнем номере все время ноет, будто
убил кого-то...
Дальше Гарри не захотел слушать. Он бросился в ванную, и его стошнило.
Он стоял на коленях перед унитазом до тех пор, пока не хлопнула дверь
соседнего номера. Его била крупная дрожь, когда он вернулся в комнату и
позвонил вниз.
- Кто... кто остановился в двести третьем?
- Гм... мистер Добсон, сэр. Но он уже уезжает.
- Спасибо, - будничным голосом поблагодарил Гарри и положил трубку.
Он подошел к окну и распахнул его. Порывы холодного ветра с дождем
обжигали лицо.
Из подъезда гостиницы вышел мужчина и подозвал такси. Но перед тем, как
сесть в машину, он поднял голову и, прикрыв глаза ладонью от дождя,
взглянул на Гарри. Такой же, как он, только моложе. На десять лет моложе.
Проклятый убийца! Гарри в ярости смотрел на него.
А когда тот уехал, Гарри Добсон позвонил в аэропорт и подтвердил свой
вылет. Потом вынул из чемодана нож, взвесил его на ладони и еще долго
разглядывал, уже зная, что через несколько часов он будет им убит.



Уильям Нолан.
Но много миль еще пройти

-----------------------------------------------------------------------
Журнал `Вокруг света`, 1966, N 6. Пер. - А.Вавилов.
ОСR & sреllсhесk by НаrryFаn, 11 Аugust 2000
-----------------------------------------------------------------------


Один в гудящем корабле, в лабиринте бесчисленных отсеков, подобных
пчелиным сотам, Роберт Мэрдок ждал смерти. Пока ракета неотвратимо
двигалась к Земле, - словно гигантская серебряная игла, прошивающая черный
бархат космоса, он отсчитывал свои последние часы, зная, что надежды нет.
Мэрдок возвращался домой после двадцати лет странствий в космосе.
Домой. К Земле. В Тейер - небольшой городок в штате Канзас Чистый
воздух, тенистая улица и белый двухэтажный дом в конце квартала. Домой
после двух десятков лет, промелькнувших среди звезд.
Ракета вспарывала тишину космоса, ее атомные двигатели, как огромное
сердце, пульсировали где-то внизу, а Роберт Мэрдок неподвижно сидел у
круглого иллюминатора, видя и не видя бездонную черноту, окружавшую его.
Мэрдок вспоминал.
Тревожные глаза матери, когда она неслышно молилась за него, потом
обняла и долго-долго не отпускала, перед тем как он поднялся на борт
корабля. Обветренное лицо отца - высокого мужчины, и как тот, прощаясь, до
боли стиснул ему руку.
Он силился и не мог представить их старыми и седыми: отца, который
ходит с палкой, и мать, придавленную грузом прожитых лет.
А он сам?
Ему сорок один, и космос истощил его так же, как степи Канзаса истощили
его отца. И он боролся с бурями, работая вне Земли, с жуткими, чужими
бурями, похуже тех, что ему приходилось переносить на своей планете. И он
трудился на равнинах под жгучими звездами, которые были намного ярче
родного Солнца. У него было угловатое, суровое лицо с глазами, глубоко
спрятанными под резко выступающими надбровьями.
Роберт Мэрдок вытащил из кармана стереоснимки родителей. Добрые,
улыбающиеся, ждущие лица... Осторожно развернул он последнее письмо
матери. Она упрямо не желала посылать магнитные ленты: жаловалась, что не
узнает свой голос в записи и ей очень трудно вслух выражать мысли перед
металлическим зевом холодного и равнодушного аппарата. Она пользовалась
только старомодной ручкой, медленно выводя слова уже почти архаичным
шрифтом. Последнее письмо он получил перед самым отлетом на Землю. Она
писала:

`Дорогой мой!
Мы так волнуемся! Вместе с отцом мы несколько раз прослушали твой
голос. Ты сообщаешь, что возвращаешься, наконец, домой к нам, и мы оба
благодарим бога, что ты невредим. Ох, как мы хотим видеть тебя, сыночек!
Ты знаешь, мы не очень себя хорошо чувствовали последнее время. Сердце у
отца такое, что выходить надолго из дому ему теперь уже нельзя. А тут еще
он переволновался, получив известие о твоем возвращении. Да и у меня
здоровье пс блестящее, опять сильно кружилась голова на прошлой неделе. Но
серьезного ничего нет (и ты, пожалуйста, не волнуйся), потому что доктор
Том говорит, что я еще довольно сильная и эти приступы пройдут. Я стараюсь
как можно больше отдыхать, чтобы чувствовать себя совсем хорошо, когда ты
прилетишь. Последи, Боб, чтобы ничего не случилось. Мы молим бога, чтобы
ты вернулся здоровым и невредимым. Думы о тебе все время наполняют наши
сердца. Наша жизнь снова приобрела смысл. Приезжай скорее, Боб, скорее!
Любящая тебя мама`.

Роберт Мэрдок отложил письмо и сжал кулаки. Ему оставалось несколько
часов, а до Земли еще несколько дней! Тейер бесконечно далек; ему не
добраться живым.
И снова, уже в который раз, ему показалось, что чей-то голос прошептал
последние строки древнего стихотворения Роберта Фроста:

Но много миль еще пройти
И обещания сдержать мне нужно,
Прежде чем засну в пути.

Он обещал вернуться домой и сдержит слово. Вопреки самой смерти он
возвратится на Землю.
- Не может быть и речи! - говорили ему врачи. - Вам не добраться до
Земли. Вы умрете.
Потом они ему все показали. Они рассчитали его смерть с точностью до
секунды; ему сообщили, когда именно прекратит биться его сердце и когда
остановится дыхание. Болезнь эта, привезенная из чужого мира, была
неизлечима. Для Роберта Мэрдока смерть была определенностью.
Тем не менее, заявил он врачам, он отправляется на Землю. И с его
планом согласились.
Сейчас, когда ему оставалось меньше тридцати минут жизни, Мэрдок шел по
одному из длинных коридоров корабля, отстукивая секунды каблуками по
металлическому полу.
Он готов сдержать свое обещание.
Остановившись перед стенным шкафом, он повернул небольшую ручку. Дверца
отъехала в сторону. Мэрдок поднял глаза на высокого мужчину, неподвижно
стоявшего в темной глубине. Он протянул руку и быстро что-то переключил.
Высокий мужчина заговорил:
- Уже пора?
- Да, - ответил Роберт Мэрдок. - Пора.
Высокий мужчина легко ступил в коридор; луч света обрисовал его глубоко
запавшие глаза, почти скрытые нависшими надбровьями. Лицо его было суровым
и угловатым.
- Вот видишь, - неожиданно улыбнулся он, - я действительно совершенен.
- Ты прав, - сказал Мэрдок. Иначе, подумал он, и не может быть, в
совершенстве весь смысл. Не должно быть ни единого изъяна, даже малейшего.
- Меня зовут Роберт Мэрдок, - сказал высокий мужчина в аккуратной
космической форме. - Мне сорок один год, и я в полном уме и здравии. Я
пробыл в космосе двадцать лет и теперь возвращаюсь домой.
Скупая торжествующая усмешка пробежала по усталому лицу Мэрдока.
- Сколько еще ждать? - спросил высокий мужчина.
- Десять минут. Быть может, еще несколько секунд сверх этого, -
медленно проговорил Мэрдок. - Они сказали, что я не почувствую боли.
- В таком случае... - высокий мужчина замолчал и отрывисто вздохнул. -
Мне жаль.
Мэрдок снова усмехнулся. Машина, как бы совершенна она ни была, не
может испытывать сожаление. И все-таки ему стало легче от этих слов.
Он отлично справится, думал Мэрдок. Он будет на моем месте, и старики
никогда не заподозрят, что не я вернулся домой. Через месяц, как
условлено, машина передаст себя представителю компании на Земле. Да, он
отлично справится.
- Запомни, - сказал Мэрдок, - когда ты будешь уезжать, они обязательно
должны поверить, что ты возвращаешься в космос.
- Разумеется, - ответил робот. И Мэрдок услышал, как его собственный
голос стал объяснять: когда пройдет месяц, который я должен пробыть с
ними, они проводят меня до ракеты. Они увидят, как она стартует с Земли,
направляясь в космос, и они будут знать, что я не вернусь еще два
десятилетия. Они смирятся с тем, что их сыну пришлось возвратиться в
космос, потому что здоровый астронавт не имеет права оставить службу, пока
ему не исполнится шестьдесят. Уверяю тебя, все будет точно, как ты
рассчитал.
Обязательно получится, говорил себе Мэрдок, ведь учтены все детали.
Андроид обладает той же памятью, что и я; его голос - это мой голос, его
мелкие привычки - мои привычки. А когда он оставит стариков, якобы
возвращаясь к звездам, мои магнитные ленты будут пересылаться им из
космоса, как и раньше. До самой их смерти. Они никогда не узнают, что меня
нет в живых.
- Ты уж готов? - негромко спросил высокий мужчина.
- Да, - кивнул Мэрдок. - Я готов.
Они медленно зашагали по длинному коридору.


Мэрдок вспоминал, как гордились старики, когда его приняли в
Специальную службу. Он оказался единственным счастливцем во всем Тейере.
Это был чудесный день! Играл городской оркестр, и мэр города - старый
мистер Харкнесс в очках, нацепленных на кончик носа, - произнес речь. Он
сказал, что Тейер гордится своим сыном... И мать плакала от радости.
Все же то, что он отправился в космос, было единственно правильным
шагом. Другим ребятам не так повезло, им не довелось увидеть осуществление
своей мечты.
Начиная с того дня, когда он наблюдал возвращение лунной экспедиции, он
ни минуты не сомневался, что станет астронавтом. Холодным декабрьским днем
он, мальчик двенадцати лет, смотрел, как ракета опускалась в столбе огня,
оттаивая и испепеляя замерзшую землю. В глубине сердца он знал тогда, что
однажды она унесет его к звездам. С тех пор он только и мечтал подняться
ввысь и улететь далеко от Земли, к бескрайним, чужим горизонтам, к
чудесным мирам, которые даже невозможно себе представить.
Мало кто мог отказаться от всего ради космоса. Даже сейчас, двадцати
лет спустя, ему ясно слышался голос Джули: `Я верю, ты меня любишь, Боб,
но недостаточно. Не так, чтобы отказаться от своей мечты`. И она оставила
его, так как знала, что для нее нет места в его жизни. Там был только
космос, бездонный космос, и ракеты, и пламенеющие звезды...
Он вспомнил последнюю ночь на Земле, когда он внезапно ощутил манящую
безграничность вселенной. Он вспомнил бессонные предрассветные часы, и
чувство напряженного ожидания, охватившее небольшой белый домик, и себя
самого, лежавшего в тишине уютной комнаты. Он вспомнил дождевые капли,
застучавшие к утру по крыше, и гром, расколовший небо Канзаса. И громовые
раскаты незаметно влились в атомный гул ракеты, уносившей его далеко от
Земли, далеко, к мерцающим звездам... далеко...
Далеко.


Высокий мужчина в аккуратной форме астронавта закрыл внешний шлюз и
посмотрел на тело, уплывавшее в черноту. Корабль и андроид были единым
целым, сочетанием двух сложных и совершенных механизмов, точно выполняющих
свое задание.
Для Роберта Мэрдока путешествие закончилось, долгие мили подошли к
концу.


Когда светлым июльским утром ракета опустилась в Тейере, в штате
Канзас, там уже собрались толпы людей, рукоплескавших и выкрикивавших имя
Роберта Мэрдока. Пришли все городские чины, каждый с тщательно
отрепетированной речью; звуки городского духового оркестра всплывали в
голубую высь, и ребятишки размахивали флажками. Потом толпа затихла.
Атомные двигатели умолкли, открылся люк.
Появился Роберт Мэрдок, рослый герой в космической форме, отражавшей
солнце тысячью сверкающих бликов. Он улыбнулся и поднял руку в
приветствии, и толпа снова зашумела и зааплодировала.
А на краю поля его ждали двое: сгорбленный старик, ухвативший
трясущейся рукой палку, и старая женщина с покрытым сетью морщинок лицом и
влажными глазами.
Когда астронавт, наконец, добрался до них, продираясь через напиравшие
ряды восторженных поклонников, он попал в их объятия. Они ухватили его за
руки и повели за собой, оглядывая блестящими от слез глазами.
Роберт Мэрдок, их любимый сын, вернулся домой.


- Ну что ж, - заметил один из толпы, стоявший с краю, - вот они и
встретились.
Его сосед вздохнул и покачал головой.
- И все-таки мне кажется, что это не то. Нехорошо как-то.
- Но ведь именно этого они и хотели, - сказал первый. - Так они
написали в своих завещаниях. Он все равно улетит через месяц. Еще на
двадцать лет. Зачем отнимать то короткое время, которое у него есть, зачем
все портить? - Говоривший сделал паузу и показал на удалявшиеся фигуры. -
Они ведь безукоризненны, не правда ли? Ему никогда не узнать.
- Пожалуй, вы правы, - ответил второй. - Ему никогда не узнать.
Они глядели вслед старикам и их сыну, пока те не скрылись из виду.



Уильям Нолан.
Миры Монти Уилсона

-----------------------------------------------------------------------
Williаm F.Nоlаn. Тhе Wоrlds оf Моnty Willsоn.
ОСR & sреllсhесk by НаrryFаn, 18 Аugust 2000
-----------------------------------------------------------------------


Этот мир выглядел, как прежний, но это был не тот мир.
Дата была правильная - июнь тысяча девятьсот девяностого года. И Чикаго
был похож на Чикаго, но кое-что в этом городе было не так.
Я сидел в баре на берегу Мичигана и потягивал из стакана `Кровавую
Мэри`, когда вдруг у меня зародилось подозрение, что я попал в другой мир.
Буфетчик разговорился про базу на Луне, которую мы, американцы, только
что там построили, и про то, что не за горами тот час, когда мы направим
экспедицию на Марс. Обычный треп.
Но вдруг буфетчик сказал:
- Как все-таки это трагично произошло с Армстронгом и Олдрином!
Погибнуть на Луне... Ведь все шло так гладко!
Это противоречило тому, что было известно мне: `Аполлон-11`
благополучно возвратился на Землю. Все системы работали безотказно. Черт
меня побери, но я ведь даже разговаривал с Армстронгом во Флориде через
полгода после возвращения их экспедиции. Я имею непосредственное отношение
к космосу: возглавляю небольшую фирму, выполняющую заказы НАСА. Помимо
прочей продукции, мы делаем небольшие болты, которые применяются в
конструкции опор лунного модуля.
Поэтому я был до крайности удивлен тем, что говорил буфетчик. Но я не
стал с ним спорить. Я не принадлежу к излишне эмоциональным людям. В
космических исследованиях неконтролируемые эмоции зачастую приводят к
ненужным осложнениям.
В Чикаго есть несколько небольших парков. Один из них носит название
Парк `Аполлон` - в честь трех астронавтов, которые отправились на Луну в
начале 1970 года. Я взял такси и решил поехать осмотреть поставленный им
памятник.
В том мире, в котором живу я, Армстронг, Олдрин и Колланс изваяны в
бронзе - в честь первого полета человека на Луну. Об этом сказано на
специальной табличке. В том мире, в который я попал сейчас, почести была
возданы трем другим астронавтам.
Я действительно попал в другой мир.
Мне нетрудно поверить во что угодно. Я всегда был готов безропотно
принять тот факт, что во Вселенной существуют параллельные миры, но до
этого момента я никогда лично не испытывал переход из одного мира в
другой.
Хотелось иметь полную уверенность, поэтому я занялся проверкой
некоторых фактов.
Я выяснил, например, что Роберт Кеннеди стал очередным президентом США
после Джонсона. Пуля Сирхана не достигла цели. Калифорния пострадала от
землетрясения, которого все так опасались в 1968 году. Были полностью
разрушены Лос-Анджелес и большая часть Сан-Франциско. Война во Вьетнаме
была завершена, когда Джон Кеннеди отдал приказ вывести оттуда все
американские войска весной 1969 года. И так далее.
Но окончательно меня убедило другое.
Самое загадочное начало твориться с того момента, когда я начал думать
о самом себе, точнее, о своем двойнике, живущем в здешнем мире.
По-прежнему ли я жил в Шорхерсте, неподалеку от Ривер-Фореста? И был ли я
до сих пор женат?
На оба вопроса я получил утвердительный ответ. На почтовом ящике возле
двери значилось: `Мистер и миссис Монтгомери К.Уилсон`.
Как мне было поступить? Я не мог просто явиться в дом и представиться
своему двойнику.
Для того чтобы существовать в этом мире, мне нужны были новое имя и
новое обличье, но для этого требовались деньги. А в моем бумажнике было
всего двадцать долларов. Пришлось подделать несколько чеков на имя Монти
Уилсона. Я, конечно, рисковал.
Думаю, все бы обошлось без осложнений, не заинтересуйся я этой
катастрофой на Луне и не просмотри о ней отчет в библиотеке. Тогда-то я
докопался до истинного положения вещей: действительной причиной катастрофы
явилась поломка одной из опор лунного модуля. В ней срезался болт.
Один из моих болтов.
Нет, Монтгомери К.Уилсону это не поставили в вину. Он сделал
продуманное заявление для печати, в котором утверждал, что удар о скалу
опоры модуля был настолько сильным и под таким углом, что не выдержал бы
болт любой конструкции. Эксперты НАСА согласились с его выводами.
Но я-то знал, что это ложь. Ни один из моих болтов не мог срезаться при
любых обстоятельствах. А это просто означало, что Монти Уилсон допустил
брак в работе.
Таким образом, я оказался убийцей астронавтов. Именно я убил Нейла
Армстронга и Эдвина Олдрина...
Я недолго колебался по поводу того, что мне делать и кем быть в этом
мире. Я решил быть самим собой.
Но прежде всего, разумеется, нужно было избавиться от двойника.
А это было вовсе не сложно. Два вечера подряд я выслеживал его возле
дома. На третью ночь я ударил его ножом и зарыл тело в землю. Угрызений
совести я не испытывал, поскольку знал, что казнил человека, который в
противном случае ни при каких обстоятельствах не понес бы наказания. Я
выполнил свой долг перед обществом.
Все остальное прошло как по маслу. Без всяких осложнений. Я
приспособился к ритму жизни в новом мире. Моя жена так ничего и не
заметила.
Сейчас, когда я пишу эти строки, возникла новая проблема: два вечера
подряд меня преследует какой-то человек. Конечно, я знаю, кто он. Монти
Уилсон. И я уверен, что он хочет меня убить.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован