18 декабря 2001
112

МИСС



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Агата КРИСТИ
ФОКУС С ЗЕРКАЛАМИ


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


Анонс

Очередное `театральное` убийство. По иронии судьбы на сей раз спектакль
разыгрывается для мисс Марпл.
Сюжет романа явно не самый занимательный из всего написанного миссис
Кристи, хотя в разрешении криминальной загадки она демонстрирует весь блеск
своего таланта, проделывая здесь один из тех отважных трюков, которые
одновременно и бесят и восхищают читателя, когда тот возвращается к
прочитанному, чтобы понять, как же Это было сделано.
Две сестры-американки возникли из школьного прошлого самой Агаты Кристи,
когда она с удовольствием дружила с американками, привлекавшими ее
необычностью выговора и манер. Несомненным прототипом Гулбрандсенов
послужило знаменитое семейство Гулбенкиан.
Судя по репликам мисс Марпл и других, самых разных персонажей, Агата
Кристи симпатизировала гулбрандсеновскому идеализму куда больше, чем
серроколдовскому; о последнем сказано: `Еще один безумец! Еще один носитель
идеалов.., укушенный все той же мухой - мечтой сделать лучше жизнь каждого
человека. А на самом деле никто не сможет сделать твою жизнь лучше, кроме
тебя!` Эта мысль вложена в уста Рут Ван-Райдок, но она вполне могла бы
исходить и от самой Агаты Кристи, через всю жизнь пронесшей уверенность, что
каждый должен сам справляться со своими проблемами. Изречение Лафонтена -
`Помоги себе сам, и небеса тебе помогут`, приходило ей на ум ничуть не реже
любимой испанской пословицы о том, что `ты можешь взять все, что хочешь, но
будь готов заплатить за это`.
Кроме того, миссис Кристи устами мисс Марпл ворчит по поводу любви
англичан к поражениям и их привычки праздновать собственный проигрыш больше,
чем победы, провал - больше, чем успех, - что она связывает с вообще
присущей англосаксам склонности носиться с неудачниками и наказывать успех.
Атмосфера исправительной колонии на страницах романа выписана не очень
убедительно, второе и третье убийство поданы весьма поверхностно, а мисс
Марпл, ощущающая себя в романе не совсем в своей тарелке, в первый раз в
своей практике позволяет обставить себя человеку, никогда прежде не
занимавшемуся расследованиями, и ей остается только подвести под
произошедшее религиозную мораль.
Впервые опубликован в Англии в 1952 году.

Глава 1

Миссис Ван-Райдок немного отступила от зеркала и вздохнула.
- Ничего, сойдет, - сказала она. - Ну как, Джейн, сойдет?
Мисс Марпл одобрительно оглядела модель от Ланванелли.
- Очень красивое платье.
- Платье-то неплохое, - сказала миссис Ван-Райдок и снова вздохнула. -
Помогите мне его снять, Стефания.
Немолодая горничная с седой головой и поджатыми губами осторожно сняла
платье через голову и вытянутые руки миссис Ван-Райдок.
Миссис Ван-Райдок стояла теперь перед зеркалом в розовой шелковой
комбинации, затянутая в изящный корсет. На ногах, все еще стройных, были
тончайшие нейлоновые чулки. Ее лицо, которое регулярно массировали, под
слоем косметики и на некотором расстоянии казалось почти девическим. Волосы,
не столько седые, сколько нежно-голубые, были красиво уложены. Глядя на
миссис Ван-Райдок, было почти невозможно представить ее себе без макияжа.
Для нее делалось все, что могут сделать деньги, - плюс диета, массаж и
гимнастика.
Она с улыбкой взглянула на свою подругу.
- Кто бы мог подумать, Джейн, что мы с тобой ровесницы?
Мисс Марпл была верной подругой.
- Конечно, никто, - успокоила она ее. - А вот я, пожалуй, выгляжу на свой
возраст.
У мисс Марпл были седые волосы, розовое лицо в морщинках и невинные
фарфорово-голубые глаза. Это была удивительно милая старушка. Миссис
Ван-Райдок никто бы не назвал удивительно милой старушкой.
- Да, Джейн, ты выглядишь на свой возраст, - сказала миссис Ван-Райдок и
вдруг усмехнулась. - Впрочем, ведь и я тоже, только на другой лад.
`Поразительно, как эта старая ведьма сохранила фигуру` - вот что обо мне
говорят. И все знают, что я старая ведьма. И сама я чувствую себя именно
такой!
Она тяжело опустилась в стеганое атласное кресло.
- Можете идти, Стефания, - сказала она. Стефания взяла платье и вышла.
- Моя верная Стефания! - сказала Рут Ван-Райдок. - Служит у меня уже
более тридцати лет. Единственная, кто знает, как я выгляжу на самом деле.
Джейн, мне надо поговорить с тобой.
Мисс Марпл с готовностью пододвинулась ближе. В этой пышной спальне
гостиничного номера-люкс она смотрелась несколько странно. Однако и в своем
несколько мешковатом черном костюме, с большой хозяйственной сумкой она
выглядела настоящей леди.
- Я тревожусь, Джейн. За Керри-Луизу.
- За Керри-Луизу? - задумчиво переспросила мисс Марпл. Это имя перенесло
ее на много лет назад.
Пансион для молодых девиц во Флоренции. Вот она сама - бело-розовая
девочка, росшая под сенью провинциального английского собора. И вот сестры
Мартин, американки, которые удивляют и привлекают эту английскую девочку
необычным говором, живостью и непринужденностью поведения. Рут - высокая,
энергичная, уверенная в себе. Керри-Луиза - миниатюрная, изящная,
задумчивая.
- Когда ты с ней виделась в последний раз, Джейн?
- О, много лет назад, лет двадцать пять. Но мы, конечно, всегда пишем
друг другу на Рождество.
Странная вещь дружба! Юная Джейн Марпл и две американки. Их жизненные
пути сразу же разошлись, но старая дружба сохранилась: иногда они
переписывались, на Рождество обменивались открытками. И странно, что с Рут,
чей дом, а вернее, дома находились в Америке, мисс Марпл виделась чаще, чем
с ее сестрой. Впрочем, не так уж и странно, ведь Рут, как большинство
американцев ее круга, была, в сущности, `космополитом, примерно раз в год
она наезжала в Европу, порхала между Лондоном, Парижем и Ривьерой`, и надо
отдать ей должное, непременно старалась выкроить часок для старых друзей.
Таких встреч, как сегодняшняя, было много. То в `Кларидже`, то в `Савойе`,
то в `Беркли`, то в `Дорчестре`. Изысканный ленч, воспоминания и торопливое,
ласковое прощание. Посетить деревню Сент-Мэри-Мид у Рут конечно же не
хватало времени. Джейн Марпл на это и не рассчитывала. У каждого свой темп
жизни. У Рут это было Рrеstо. Мисс Марпл довольствовалась Аdаgiо.
Итак, с американкой Рут она виделась чаще, а Керри-Луизу, жившую в
Англии, не видела уже более двадцати лет. Странно, но вполне объяснимо,
потому что, когда друзья живут в одной стране, они не стремятся к встречам.
Считается, что рано или поздно встреча произойдет сама собой. Однако, если
эти друзья вращаются в разных кругах, ничего подобного не происходит. Вот и
пути Джейн Марпл и Керри-Луизы ни разу не пересекались.
- Почему ты тревожишься о Керри-Луизе? - спросила мисс Марпл.
- Не знаю почему, и это как раз тревожит меня больше всего.
- Она болеет?
- Особенно крепкой она никогда не была. И я бы не сказала, что она
чувствует себя хуже обычного. Стареет, конечно, как и все мы.
- Может быть, несчастлива?
- О нет!
Конечно нет, подумала мисс Марпл. Трудно представить себе Керри-Луизу
несчастной, хотя бывали в ее жизни времена, когда так могло быть. Но это
как-то не вязалось с ней. Ее можно было представить испуганной, огорченной,
обиженной, но в горе и отчаянии - нет, невозможно!
Миссис Ван-Райдок будто угадала ее мысли.
- Керри-Луиза всегда была не от мира сего, - сказала она. - Она не знает
жизни. Наверно, это меня и тревожит.
- Обстоятельства... - начала мисс Марпл, но тут же, покачав головой,
осеклась. - Нет, не то.
- Не обстоятельства, а она сама, - сказала миссис Ван-Райдок. - У
Керри-Луизы всегда были идеалы. Во времена нашей юности идеалы были в моде.
По нашим тогдашним понятиям не иметь идеалов было просто неприлично. Ты,
Джейн, собиралась ухаживать за прокаженными, а я хотела уйти в монастырь. У
всех девиц эта дурь проходит. Обычно ее выбивает замужество. Но мне из
замужества, пожалуй, удалось и кое-что извлечь.
Мисс Марпл подумала, что ее подруга чересчур скромно оценивает свои
достижения. Рут выходила замуж трижды, всякий раз за очень богатого
человека, и каждый развод только увеличивал ее счет в банке, нисколько не
портя ей характера.
- Разумеется, - сказала миссис Ван-Райдок, - я не позволяла себе
расслабиться. Я всегда прочно стояла на ногах. Не ждала слишком многого от
жизни и тем более - от мужчин. И все оказывались довольны, и никому не было
обидно. С Томми мы до сих пор дружим, а Джулиус часто советуется со мной о
делах на бирже. - Ее лицо омрачилось. - Кажется, я поняла, что меня
беспокоит. Керри-Луиз всегда имела обыкновение выходить за одержимых.
- За одержимых?
- Да, за людей с идеалами. Перед идеалами Керри-Луиза никогда не могла
устоять. В семнадцать лет - а она была прехорошенькая - старый Гулбрандсен
увлек ее планами спасения человечества. Ему было за пятьдесят, но она за
него тем не менее вышла. За вдовца со взрослыми детьми, исключительно из-за
его филантропических идей. Она слушала его как зачарованная. Ну прямо как
Дездемона слушала Отелло. К счастью, на этот раз не было Яго, чтобы
испортить дело. К тому же Гулбрандсен все-таки не был цветным. Кажется он
был шведом или норвежцем, что-то в этом роде Мисс Марпл задумчиво кивнула.
Имя Гулбрандсена было известно всему миру. Этот человек, при его блестящих
деловых качествах и безукоризненной честности, нажил такое огромное
состояние, что просто не мог не заняться благотворительностью. Его имя еще
было на слуху. Существовал Фонд Гулбрандсена, премия Гулбрандсена за научные
открытия, основанные им приюты для бедных, но более всего прославился его
Колледж для детей рабочих.
- Ты-то знаешь, что она вышла, за него не ради его денег, - сказала Рут.
- Я, если бы и решилась завести такого мужа, то именно ради денег. Но не
Керри-Луиза. Не знаю, что было бы дальше, если бы он не умер. Ей тогда было
тридцать два. Отличный возраст для вдовы. Уже имеется опыт, но еще не
утрачена способность адаптироваться.
Старая дева кротко кивала головой, слушая все это, и перебирала в памяти
вдов, которых знала в деревне Сент-Мэри-Мид.
- Больше всего я радовалась за Керри-Луизу, когда она вышла за Джонни
Рестарика. Он-то, конечно, женился на ней ради ее денег - ну, может быть, не
только, но, во всяком случае, деньги сыграли тут решающую роль. Джонни был
эгоист, лентяй и сибарит <Сибарит - изнеженный человек, склонный к роскоши и
удовольствиям (по названию древнего города Сибарис в Южной Италии).>, но это
куда безопаснее, чем одержимость. Все, чего хотел Джонни, - это жить в свое
удовольствие. Он хотел, чтобы Керри-Луиза одевалась у лучших портных,
скупала яхты и автомобили и вместе с ним наслаждалась бы всеми этими
радостями жизни. С таким мужчиной никаких хлопот. Дайте ему комфорт и
роскошь, и он будет мурлыкать и окружать вас вниманием. Я никогда особенно
не принимала всерьез его работу. Подумаешь, театральный художник. Но
Керри-Луиза воспринимала все его поделки как Искусство с большой буквы, она
и заставила его снова вернуться в эту богему. Ну и получила - эта кошмарная
особа из Югославии вцепилась в него мертвой хваткой и увезла. Он не так уж и
хотел этого. Если бы Керри-Луиза проявила благоразумие, он вернулся бы к
ней.
- А она тяжело это переживала? - спросила мисс Марпл.
- По-моему, не очень. Это-то и странно. Она вела себя как ангел. В этом
она вся. Тут же согласилась на развод, чтобы он мог жениться на этой твари И
даже предложила ему не забирать с собой двух его сыновей от первого брака,
потому что им будет у нее спокойнее. Так что бедняга Джонни просто вынужден
был жениться на той югославке, и она превратила его жизнь в ад, а через
полгода, в приступе ярости, пустила под откос машину, в которой они ехали.
Говорили о несчастном случае, но я думаю, что она просто показала характер.
Миссис Ван-Райдок помолчала, взяла зеркальце и стала внимательно
рассматривать свое лицо. Потом взяла пинцет и выдернула волосок.
- И что же потом? Потом она не придумала ничего лучшего, как выскочить за
Льюиса Серроколда. Еще один одержимый! Еще один с идеалами! Конечно, он
очень ей предан, что и говорить. Но у него опять-таки мания - сделать всех
счастливыми. А ведь добиться счастья человек может только сам.
- Не уверена, - сказала мисс Марпл.
- В таких вещах тоже есть мода, как и в одежде. Кстати, видела ты, в
какие юбки нас хочет упихнуть Кристиан Диор? О чем я говорила? Да, о моде. В
благотворительности она тоже существует. Во времена Гулбрандсена беднякам
давали образование. Теперь это устарело. Потому что за это теперь взялось и
государство. Сейчас каждый твердит, что имеет право на образование. И очень
мало его ценит, когда получает. Малолетние правонарушители - вот кто сейчас
в моде. Потенциальные преступники. На них просто помешались. Видела бы ты,
как сверкают у Льюиса Серроколда глаза за толстыми стеклами очков, когда он
говорит о них. У него железная воля. Он из тех, кто готов питаться одними
бананами и сухарями, если того потребует Дело. Керри-Луиза, как всегда, в
полном восхищении. А мне, Джейн, это совсем не нравится. Состоялось собрание
попечителей Фонда, и все имение отдали под новую идею. Открыли нечто вроде
школы с трудовым воспитанием для малолетних правонарушителей. С психиатрами,
психологами и прочим. Льюис и Керри-Луиза живут, можно сказать, среди этих
мальчишек, а ведь они, мягко говоря, не совсем нормальны. Ну, а специалисты
по трудовой терапии и педагоги-энтузиасты.., из них половина уж наверняка
сумасшедшие. И все жуткие фанатики! И среди всего этого кошмара моя
маленькая Керри-Луиза!
Она умолкла и беспомощно посмотрела на мисс Марпл.
Та произнесла, несколько озадаченная:
- Но ты так и не сказала. Рут, чего именно ты опасаешься.
- Говорю же тебе, что не знаю. Вот это меня и тревожит. Я только что
оттуда - ненадолго к ним заезжала. И все время чувствовала что-то неладное.
В атмосфере.., в доме.., и я знаю, что не ошиблась. У меня всегда была
развита интуиция. Рассказывала я тебе, как уговаривала Джулиуса продать
акции Зернового Объединения, пока они не обанкротились? Ну что, разве я была
не права? Да, у Керри-Луизы что-то неладно. Не знаю, что именно. То ли
что-то не так в Школе, у этих ужасных маленьких арестантов. То ли в семье.
Не могу сказать. Льюис весь в своих идеях и ничего вокруг не замечает. А
Керри-Луиза (храни ее Бог) и подавно. Она обожает красивые пейзажи,
прекрасную музыку, размышления о возвышенном. Это очень мило, но как
непрактично! Ведь на свете существует и зло. Вот я и хочу, Джейн, чтобы ты
скорее поехала туда и выяснила, в чем дело.
- Я? - воскликнула мисс Марпл. - Но почему именно я?
- Потому что у тебя чутье на такие вещи. Ты всегда была очень милым,
невинным созданием, а вместе с тем умела предугадывать самое худшее.
- Худшее так часто оказывается правдой, - тихо сказала мисс Марпл.
- И почему ты такого дурного мнения о человеческой природе? Не понимаю.
Ведь ты живешь в тихой деревне, где чистые нравы, не тронутые современной
циничностью.
- Ты никогда не жила в деревне, Рут. Ты и представить не можешь, что
порою творится в тихой деревне, где, по-твоему, такие чистые нравы.
- Возможно. Я говорила только о том, что подобные вещи тебе любопытны.
Значит, ты поедешь в Стоунигейтс и выяснишь, что там неладно?
- Милая Рут, это очень трудно сделать.
- Ничуть. Я уже все обдумала и подготовила почву.
Если ты не слишком на меня рассердишься, я все расскажу.
Миссис Ван-Райдок несколько смущенно взглянула на мисс Марпл, закурила и,
заметно нервничая, начала:
- Согласись, что после войны жизнь в Англии для людей с небольшим
фиксированным доходом стала труднее. То есть для таких как ты, Джейн. Я
права?
- О да! Если бы не мой заботливый племянник Реймонд, не знаю, как бы я
жила.
- О твоем племяннике Керри-Луиза ничего не знает, - сказала миссис
Ван-Райдок. - Возможно, она слышала о его книгах, но не подозревает, что их
автор - твой племянник. Вот я и сказала Керри-Луизе, что я очень беспокоюсь
о нашей дорогой Джейн. Ей, дескать, иной раз едва хватает на еду. Но
гордость ни за что не позволит ей обратиться к старым друзьям. Деньги она
наверняка не примет. Но можно предложить ей побыть в приятной обстановке, со
старой подругой. Не надо будет тратиться на еду, и вообще, отдохнуть от
забот... - Рут Ван-Райдок остановилась, а потом добавила с вызовом:
- Ну теперь выскажи все, что ты обо мне думаешь! , Мисс Марпл с кротким
изумлением раскрыла фарфорово-голубые глаза.
- О чем ты. Рут? Ты нашла отличный предлог. Я уверена, что и Керри-Луизе
твоя идея понравится.
- Она тебе уже написала. Ты найдешь письмо, когда вернешься домой. Скажи
честно, Джейн, ты не считаешь, что я слишком много себе позволила? И ты
согласна...
Она запнулась. Мисс Марпл тут же пришла ей на помощь, изящно выразив ее
мысль:
- ..поехать в Стоунигейтс вроде бы в качестве объекта
благотворительности? Почему бы нет, если это необходимо? Ты считаешь, что
необходимо, и я склонна с тобой согласиться.
Миссис Ван-Райдок удивленно на нее взглянула.
- Но почему? До тебя уже дошли какие-то слухи?
- Ничего подобного. Но тебя что-то смущает. А ты отнюдь не фантазерка.
Рут.
- Да. Хотя ничего определенного я не знаю.
- Помнится, - сказала мисс Марпл. - Однажды утром в церкви, а было это во
второе воскресенье рождественского поста, я сидела позади Грэйс Лэмбл. И все
больше за нее тревожилась. Я была уверена, что у нее что-то случилось. Хотя
не могла бы сказать, что именно. Какое-то тяжелое чувство не оставляло меня.
- И что-то действительно произошло?
- О да! Ее отец, старый адмирал, в последнее время вел себя странно. А на
следующий день бросился на нее с тяжелым молотком. Кричал, что она -
антихрист, принявший обличье его дочери. Он чуть не убил ее. Его увезли в
дом умалишенных, а ей пришлось провести несколько месяцев в больнице, еле
оправилась.
- Значит, у тебя в церкви появилось предчувствие?
- Мою тревогу вызвало вполне реальное обстоятельство, как обычно и бывает
в таких случаях, хотя мы не всегда замечаем это вовремя. Ее воскресная
шляпка была надета задом наперед. А Грэйс Лэмбл очень аккуратная женщина и
не страдает рассеянностью. Не заметить, как она надела шляпку отправляясь в
церковь, она могла только при чрезвычайных обстоятельствах. Отец бросил в
нее мраморным пресс-папье и разбил зеркало. Она, видимо, уже на ходу
напялила шляпку и поспешила из дому. Она не хотела, чтобы слуги что-то
услышали. Сама же она искренне считала, что у ее родителя остались замашки
старого `морского волка`, ей было и невдомек, что это психическое
заболевание. Он постоянно жаловался, что за ним следят, что у него полно
врагов - в общем, все обычные симптомы.
Миссис Ван-Райдок с уважением посмотрела на свою подругу.
- Пожалуй, в твоем Сент-Мэри-Мид не такие уж идиллические нравы. А я-то
думала...
- Человеческая природа, милая, всюду одинакова. Просто в городе ее
труднее наблюдать.
- Так ты поедешь в Стоунигейтс?
- Да, поеду. Пожалуй, я дурно поступаю по отношению к моему племяннику
Реймонду. Подумают, что он мне не помогает. Впрочем, мой милый мальчик уехал
на полгода в Мексику. А к тому времени все, вероятно, окончится.
- Что окончится?
- Едва ли Керри-Луиза пригласит меня на неопределенное время. Скорее
всего недели на три, на месяц. Этого вполне достаточно.
- Достаточно, чтобы выяснить, в чем там дело?
- Да, именно это я имела в виду.
- Боже мой, Джейн, - сказала миссис Ван-Райдок. - Ты, кажется, очень в
себе уверена.
Мисс Марпл взглянула на нее с легким упреком.
- Это ты во мне уверена, Рут. Или говоришь так... А я могу только
обещать, что постараюсь оправдать твою уверенность.

Глава 2

Прежде чем пуститься в обратный путь (была среда - и билеты в ее
`идиллический` Сент-Мэри-Мид стоили дешевле), мисс Марпл очень деловито
собрала некоторые сведения.
- Мы с Керри-Луизой иногда переписывались, но чаще всего это были
рождественские открытки и календари. Мне нужны некоторые факты, милая Рут, а
также сведения о тех, кого я встречу в ее доме в Стоунигейтсе.
- Ну, о браке Керри-Луизы с Гулбрандсеном ты знаешь. У них не было детей,
и Керри-Луиза об этом горевала. Гулбрандсен был вдовец с тремя взрослыми
сыновьями. И они с Керри-Луизой удочерили девочку. Назвали ее Пиппой.
Прелестный был ребенок. Ей было два годика, когда они ее взяли.
- Откуда? Кто были ее родители?
- Я, право, не помню, Джейн. А может, никогда и не знала. То ли ее взяли
из приюта для подкидышей, то ли это был чей-то нежеланный ребенок и
Гулбрандсен об этом услышал. А что? Ты считаешь это важным?
- Всегда желательно знать всю подоплеку. Но продолжай, пожалуйста.
- Потом Керри-Луиза все же забеременела. Я слышала от врачей, что так
нередко бывает. Мисс Марпл кивнула.
- Да, по-видимому.
- Словом, это произошло, и, как ни странно, Керри-Луиза, пожалуй, даже
огорчилась. Случись это раньше, она себя не помнила бы от радости. Но она
уже так привязалась к Пиппе, что даже почувствовала себя виноватой перед
ней, словно в чем-то ущемила ее права. А Милдред родилась очень
непривлекательным ребенком. Она пошла в Гулбрандсенов, людей достойных, но
определенно некрасивых. Керри-Луиза так старалась не делать разницы между
родной и приемной дочерьми, что больше баловала Пиппу и меньше внимания
уделяла Милдред. Иногда мне казалось, что Милдред затаила обиду. Впрочем, я
не часто их видела. Пиппа выросла красавицей, а Милдред дурнушкой. Эрик
Гулбрандсен умер, когда Милдред было пятнадцать, а Пиппе восемнадцать.
В двадцать лет Пиппа вышла замуж за итальянца, маркиза ди Сан-Севериано.
За настоящего маркиза, не какого-нибудь авантюриста. Она была богатой
наследницей - иначе Сан-Севериано, конечно, не женился бы на ней, ты ведь
знаешь итальянцев! Гулбрандсен оставил одинаковые суммы родной и приемной
дочерям. Милдред вышла за каноника <Каноник - в Англиканской церкви старший
священник кафедрального собора.> Стрэта - приятный человек, только очень
подверженный насморкам. Старше ее лет на десять - пятнадцать. Насколько я
знаю, брак был вполне счастливый.
Год назад он умер, и Милдред вернулась в Стоунигейтс, к матери. Но я
слишком спешу и пропустила одно-два замужества. Надо вернуться к ним. Итак,
Пиппа вышла за своего итальянца. Керри-Луиза была очень довольна. У Гвидо
были прекрасные манеры, он был красив и отличный спортсмен. Через год Пиппа
родила дочь и умерла в родах. Это была ужасная трагедия. Гвидо Сан-Севериано
очень горевал. Керри-Луиза несколько раз ездила в Италию. В Риме она и
познакомилась с Джонни Рестариком и вышла за него. Маркиз снова женился и
очень охотно отдал свою маленькую дочь, чтобы она воспитывалась в Англии, у
богатой бабушки. Все они поселились в Стоунигейтсе; Джонни Рестарик,
Керри-Луиза, двое сыновей Джонни - Алексис и Стефан (первая жена Джонни была
русская) и маленькая Джина. Милдред вскоре вышла за своего каноника. Потом
Джонни завел роман с югославкой и последовал развод. Сыновья Джонни и после
этого приезжали в Стоунигейтс на каникулы и очень привязались к Керри-Луизе.
А в тысяча девятьсот тридцать восьмом году Керри-Луиза вышла за Льюиса. -
Миссис Ван-Райдок остановилась, чтобы перевести дух. - А ты не знакома с
Льюисом?
Мисс Марпл покачала головой.
- Нет. В последний раз я виделась с Керри-Луизой в двадцать восьмом году.
Она тогда любезно пригласила меня в Ковент-Гарден <Ковент-Гарден -
Королевский оперный театр в Лондоне.>, в оперу.
- Да-да. Что ж, Льюис в общем был для нее вполне подходящим мужем. Он
возглавлял известную фирму. Кажется, они познакомились, когда решались некие
финансовые дела Фонда и Колледжа, основанных Гулбрандсеном. Состоятельный
человек, примерно ее ровесник и с безупречной репутацией. Но тоже одержимый.
Помешан на перевоспитании молодых преступников Рут Ван-Райдок вздохнула.
- Как я уже говорила, Джейн, в благотворительности тоже существует мода.
Во времена Гулбрандсена все кому не лень пеклись об образовании. Еще раньше
- устраивали благотворительные кухни.
Мисс Марпл кивнула.
- Да, да. Больным приносили желе из портвейна и бульон из телячьей
головы. Помню, как этим занималась моя мать.
- Правильно. Сперва насыщали тело. Потом стали питать умы. Все помешались
на образовании для низших классов. Но и эта мода прошла. Скоро, по-моему,
будет модным вообще не учить детей, пусть до восемнадцати лет не знают
грамоты. У Фонда Гулбрандсена возникли некоторые трудности, потому что его
функции взяло на себя государство. Тут и появился Льюис, энтузиаст трудового
перевоспитания молодых правонарушителей. Сперва он заинтересовался этим как
профессионал. Анализируя мошеннические проделки шустрых юнцов, он все более
убеждался, что молодые правонарушители вовсе не дебилы. Напротив, у них
отличные головы и незаурядные способности. Их надо только направить в нужное
русло.
- В этом что-то есть, - сказала мисс Марпл. - Хотя я не рискнула бы
утверждать это столь категорично... Помню...
Она не договорила и взглянула на часы.
- О Боже! Мне нужно обязательно поспеть на поезд в шесть тридцать шесть.
Рут Ван-Райдок настойчиво повторила:
- Так ты поедешь в Стоунигейтс? Взяв свою хозяйственную сумку и зонтик,
мисс Марпл сказала:
- Если Керри-Луиза меня пригласит.
- Пригласит. Значит, поедешь? Обещаешь? Джейн Марпл обещала

Глава 3

Мисс Марпл сошла с поезда на станции Маркет-Кимбл. Любезный попутчик
вынес за ней ее чемодан. Мисс Марпл, держа в руках сетку, выцветшую кожаную
сумочку и несколько шалей, благодарно щебетала:
- Вы очень любезны. Сейчас так трудно.., не хватает носильщиков... Для
меня поездка - это столько волнений...
Щебетанье заглушил станционный радиоузел, который громко, но неразборчиво
объявлял, что поезд пятнадцать восемнадцать прибыл на первую платформу и
вскоре последует дальше, через такие-то станции - их названия разобрать было
совершенно невозможно.
На большой, продуваемой всеми ветрами станции Маркет-Кимбл почти не было
ни пассажиров, ни железнодорожных служащих. Зато она могла похвалиться
шестью платформами и запасным путем, где важно пыхтел крохотный паровозик с
одним вагоном.
Мисс Марпл, одетая несколько скромнее обычного (как хорошо, что она не
успела отдать свое старое пестренькое), неуверенно озиралась вокруг. К ней
подошел молодой человек.
- Мисс Марпл? - спросил он неожиданно театральным тоном, как будто с ее
имени начинался текст его роли в любительском спектакле. - Я из
Стоунигейтса. Приехал вас встретить.
Мисс Марпл с благодарностью взглянула на него. Милейшая старая дама, на
вид очень беспомощная, но - если бы он сумел это заметить - с очень
проницательными голубыми глазами. Внешность молодого человека мало
соответствовала его звучному голосу. Она была гораздо менее импозантной,
можно даже сказать незначительной. И еще он имел привычку нервно моргать.
- О, благодарю вас, - сказала мисс Марпл. - У меня только этот чемодан.
Она заметила, что молодой человек не взял ее чемодан. Он сделал знак
носильщику, который вез на тележке несколько ящиков.
- Возьмите это, пожалуйста, - сказал он. И прибавил с важностью:
- Я из Стоунигейтса. Носильщик весело отозвался:
- Будет сделано. Сейчас вернусь.
Мисс Марпл показалось, что ее новому знакомому это не понравилось. Все
равно, что адрес `Букингемский дворец` приравнять к какому-нибудь
`Лабернем-роуд, дом три`.
- Порядки на железных дорогах становятся просто невыносимыми, - посетовал
он. Деликатно развернув мисс Марпл в сторону выхода, он добавил:
- Я Эдгар Лоусон. Миссис Серроколд попросила меня встретить вас. Я
помогаю мистеру Серроколду в его работе.
Это был тонкий намек на то, что очень занятой человек отложил чрезвычайно
важные дела, чтобы рыцарски услужить супруге своего патрона.
И снова это прозвучало как-то неестественно, с привкусом театральности.
Мисс Марпл очень насторожил этот Эдгар Лоусон.
Они вышли из здания вокзала, и Эдгар подвел старую леди к видавшему виды
фордику.
- Как вам угодно - впереди, со мной или на заднем сиденье? - спросил он.
Но тут произошло нечто неожиданное.
К станции подкатил новенький, блестящий двухместный `Роллс-бентли` и
остановился впереди форда. Из него выпрыгнула очень красивая молодая
женщина. Ее запачканные вельветовые брюки и простая блузка с расстегнутым
воротом лишь подчеркивали несомненный факт, что она не только красива, но и
элегантна.
- А, вы уже здесь, Эдгар? Я так и думала, что не успею. Вижу, вы уже
встретили мисс Марпл. Я тоже ее встречаю. - Она ослепительно улыбнулась
гостье, показав великолепные зубы на загорелом лице южанки. - Я Джина, -
сказала она. - Внучка Керри-Луизы. Как вы доехали? Наверное, ужасно? Какая
миленькая сетка! Обожаю сетки. Позвольте, я понесу ее. И ваши шали. Вам
будет удобнее.
Эдгар вспыхнул и запротестовал:
- Послушайте, Джина, это я встречаю мисс Марпл. Меня...
Зубы девушки опять сверкнули в широкой улыбке.
- Знаю, Эдгар. Но я вдруг подумала, что хорошо бы и мне приехать. Я
отвезу ее, а вы можете подождать багаж.
Усадив мисс Марпл, она захлопнула дверцу, обежала машину, села за руль, и
они быстро отъехали от станции.
Мисс Марпл оглянулась и увидела вытянувшееся лицо Эдгара Лоусона.
- Мне кажется, дорогая, - кротко заметила она, - что мистер Лоусон не
слишком доволен. Джина засмеялась.
- Эдгар просто идиот, - сказала она. - Всегда такой напыщенный. Можно
подумать, будто он что-то значит!
- Разве он ничего не значит? - поинтересовалась мисс Марпл.
- Эдгар? - В презрительном смехе Джины безотчетно прозвучала жестокая
нотка. - Да он с приветом.
- С приветом?
- В Стоунигейтсе все с приветом. Исключая Льюиса и бабушку и еще нас с
мальчиками. И уж конечно исключая мисс Беллевер. А все остальные точно...
Иногда мне кажется, что и я там делаюсь немножко того... Даже тетя Милдред
на прогулке что-то все время бормочет себе под нос, представляете? А ведь
она как-никак - вдова каноника.
Они выехали на шоссе и прибавили скорость. Джина бросила на свою спутницу
быстрый взгляд.
- Вы учились в школе вместе с бабушкой? Вот удивительно!
Мисс Марпл отлично понимала, что она хочет сказать. Юность всегда
удивляется тому, что и старость была когда-то юной, носила косички и
одолевала десятичные дроби и английскую литературу.
- Наверное, это было очень давно? - вежливо поинтересовалась Джина, по
наивности не замечая бестактности своего вопроса.
- Да, - сказала мисс Марпл. - По мне это сразу видно, не то что по вашей
бабушке. Верно? Джина кивнула.
- Вы правильно подметили. Бабушка почему-то кажется женщиной без
возраста.
- Я давно с ней не виделась. Может быть, с тех пор она все-таки
изменилась.
- Она, конечно, седая, - подумав, сказала Джина. - И ходит с палочкой,
из-за артрита. В последнее время ей стало хуже...
Джина не договорила, а помолчав спросила:
- Вы когда-нибудь бывали раньше в Стоунигейтсе?
- Нет, никогда. Но очень много о нем слышала.
- Скажу вам сразу: дом просто ужасен, - сказала весело Джина. - Этакое
готическое чудовище. Громадина. Стив говорит, что это Лучший Викторианский
Сортирный Стиль. В общем, даже забавно. Но его обитатели безумно серьезны.
То и дело натыкаешься на психиатров. Им тут раздолье. Они похожи на
скаутских командиров, только хуже. А среди молодых преступников встречаются
очень милые. Один научил меня открывать замки кусочком проволоки. А другой,
с виду совершенный ангелочек, поделился известными ему способами укокошить
человека.
Мисс Марпл молча усваивала эту информацию.
- Больше всего мне нравятся убийцы, - сказала Джина. - А вот психи
меньше. Конечно, Льюис и доктор Мэйверик считают, что ненормальны они все и
что это - результат подавленных желаний и неблагополучия в семье, например,
если мать сбежала с солдатом и тому подобное. Я так не считаю. Мало ли
людей, у которых было ужасное детство, но они все-таки сумели вырасти
порядочными.
- Я думаю, что это очень сложная проблема, - сказала мисс Марпл.
Джина засмеялась, опять показав свои великолепные зубы.
- Честно говоря, меня она не слишком волнует. Но есть люди, которым не
терпится улучшать жизнь на земле. Льюис на этом просто помешан. Специально
едет на той неделе в Абердин, потому что там будет слушаться дело какого-то
парнишки, у которого уже пять судимостей.
- А что молодой человек, который меня встретил на станции? Мистер Лоусон.
Он сказал мне, что помогает мистеру Серроколду. Он у него секретарем?
- У Эдгара не хватит мозгов, чтобы быть секретарем.
Он ведь тоже из этих. Останавливался в гостиницах и выдавал себя за
кавалера Ордена Виктории или за боевого летчика, занимал деньги, а сам потом
потихоньку смывался. По-моему он просто дрянь. Но Льюис возится с каждым из
них. Как бы принимает в члены семьи и дает работу. Это якобы должно повысить
у них чувство ответственности. В один прекрасный день кто-нибудь из них
перережет нас. - И Джина весело рассмеялась.
Мисс Марпл смеяться не стала.
Въехали в величавые ворота, у которых дежурил швейцар с военной
выправкой; потом проехали аллею, обсаженную рододендронами. Аллея, да и весь
сад выглядели запущенными.
Заметив взгляд своей спутницы, Джина сказала:
- Садовников у нас нет еще с войны, а теперь мы уж и рукой махнули. Но
вид в самом деле ужасный.
Вскоре Стоунигейтс предстал во всей своей красе. Как и сказала Джина, это
действительно было очень большое здание в стиле викторианской готики. Некий
Храм Плутократии. Филантропия добавила к нему крылья и пристройки, которые
хотя и не слишком отличались по стилю, но лишили здание всякой цельности и
смысла.
- Уродина, верно? - сказала Джина, ласково глядя на дом. - А вон и
бабушка, на террасе. Я здесь остановлюсь, и вы сможете выйти к ней.
Мисс Марпл пошла вдоль террасы навстречу своей старой подруге.
Миниатюрная фигурка издали казалась девичьей, хотя Керри-Луиза опиралась
на палку и шла медленно, явно с трудом. Казалось, какой-то молодой девушке
взбрело в голову изобразить старуху.
- Джейн! - воскликнула миссис Серроколд.
- Милая Керри-Луиза!
Да, это она. Удивительно, как мало она изменилась, хотя, не в пример
своей сестре, не употребляет косметики и прочих ухищрений. Волосы седые. Но
поскольку они всегда были светлыми, почти серебристыми, их цвет изменился
очень мало. Кожа у нее все еще нежно-розовая, только теперь это лепестки
увядшей розы. А в глазах прежняя лучистая невинность. По-девичьи стройна, и
этот грациозный наклон головы, как у птички.
- Я очень себя виню, - сказала Керри-Луиза своим нежным голосом, - за то,
что мы так долго не виделись. Ведь прошли годы, милая Джейн! Как хорошо, что
ты наконец нас навестила.
С другого конца террасы Джина крикнула:
- Шла бы ты в дом, бабушка! Становится холодно. Джолли будет сердиться.
Керри-Луиза засмеялась серебристым смехом.
- Как они суетятся вокруг меня! Всячески напоминают, что я уже старая.
- А ты не чувствуешь себя старой?
- Нет, Джейн, не чувствую. Несмотря на мои боли и недуги, а у меня их
много, в душе я все еще чувствую себя девчонкой вроде Джины. Наверное, так у
всех. Зеркало говорит нам, как мы состарились, но все равно не верится. Мне
кажется, и года не прошло с той поры, как я была во Флоренции. Помнишь
фрейлейн Швайх и ее высокие ботинки?
Приятельницы весело расхохотались, припоминая события чуть не полувековой
давности.
Они вместе направились к боковой двери. Там их встретила высокая и худая
пожилая дама. У нее был надменно вскинутый нос, короткая стрижка и хорошего
кроя костюм из толстого твида.
Она гневно сказала:
- Чистое безумие, Кара, так поздно выходить из дому. Вы совершенно
неспособны о себе заботиться. Что скажет мистер Серроколд?
- Не браните меня, Джолли, - умоляюще сказала Керри-Луиза. И представила
ее своей гостье:
- Это мисс Беллевер. Она для меня абсолютно все: нянька, дракон,
сторожевой пес, секретарь, домоправительница и преданный друг.
Джульетта Беллевер фыркнула, но кончик ее большого носа покраснел, что
было признаком волнения.
- Делаю, что могу, - сказала она угрюмо. - Но у нас здесь сумасшедший
дом. И просто невозможно ввести правильный распорядок - Милая Джолли, ну
конечно невозможно. Меня удивляет, что вы все еще пытаетесь. Где вы
поместите мисс Марпл?
- В Голубой комнате. Я провожу ее туда? - спросила мисс Беллевер.
- Да, Джолли, пожалуйста. А потом ведите ее пить чай. Сегодня чай
подадут, кажется, в библиотеке.
В Голубой комнате висели тяжелые портьеры из выцветшей голубой парчи,
которым, как решила мисс Марпл, было лет пятьдесят. Мебель была красного
дерева, громоздкая и прочная. Над кроватью - массивный полог на четырех
столбах. Мисс Беллевер открыла дверь, за которой оказалась ванная комната.
Она была неожиданно современной, с бледно-лиловой кафельной плиткой и
сверкающими хромированными кранами Мисс Беллевер сказала сердито:
- Джон Рестарик, когда женился на Каре, велел сделать в доме десять
ванных комнат. Пожалуй, это здесь единственная дань времени. О других
изменениях он не хотел и слышать. Говорил, что все здесь - антиквариат. Вы
его знали?
- Нет, ни разу не встречалась. Мы с миссис Серроколд виделись очень
редко, хотя всегда переписывались.
- Приятный был человек, - сказала мисс Беллевер. - В общем ни на что не
пригодный, но очень милый. Масса обаяния и слишком большой успех у женщин.
Это его и погубило. Каре он, конечно, не подходил.
Помолчав, она добавила:
- Ваши веши распакует горничная. Не хотите ли перед чаем помыть руки?
Получив утвердительный ответ, она сказала, что подождет мисс Марпл на
верхней площадке лестницы.
Мисс Марпл вошла в ванную, вымыла руки и робко вытерла их великолепным
бледно-лиловым полотенцем, потом сняла шляпку и пригладила свои мягкие седые
волосы.
Мисс Беллевер, ожидавшая за дверью, повела ее вниз по широкой и мрачной
лестнице, через большой темный зал в комнату, до потолка уставленную
книжными полками. Из огромного окна открывался вид на искусственное озеро.
Керри-Луиза стояла у окна, и мисс Марпл подошла к ней.
- Внушительных размеров дом, - сказала мисс Марпл. - Я в нем просто
теряюсь.
- Да. Но, в сущности, нелепый. Он был построен разбогатевшим фабрикантом
скобяных изделий или кем-то в этом роде. Довольно скоро он разорился. И
неудивительно. Четырнадцать гостиных - и все огромные. Я никогда не могла
понять, на что людям все эти гостиные. По мне, хватит и одной. Спальни тоже
огромные. Столько ненужного пространства! Моя спальня меня просто подавляет.
Так долго приходится идти от кровати до туалетного столика... А портьеры!
Такие тяжелые, такие мрачные - бордового цвета.
- И ты ее не отделала заново? Керри-Луиза немного удивилась.
- Нет. Все осталось почти так же, как было, когда я поселилась здесь с
Эриком. Маляры, конечно, побывали, но все цвета - прежние. Какая,
собственно, разница? Мне кажется, я не имею права тратить деньги на подобные

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован