20 декабря 2001
138

МОЛОДОСТЬ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Прекрасная Маргарет
Генри Райдер Хаггард

Изд. `Энергоатомиздат`, 1984 г.
ОСR Палек, 1998 г.


ГЛАВА I
ПИТЕР ВСТРЕЧАЕТ ИСПАНЦА

Это случилось весенним днем в шестой год правления короля Англии Ген-
риха VIII.
В Лондоне было большое торжество - его величество открыл только что
созванный парламент и объявил своим верноподданным что он намерен вторг-
нуться во Францию и собственной персоной возглавить английскую армию.
Народ встретил это известие радостными криками. Правда, когда в парла-
менте был сделан намек на то, что война потребует денег, это сообщение
вызвало гораздо меньший восторг. Но толпу около парламента, состоявшую в
большинстве своем из людей, которым не нужно было раскошеливаться, эта
сторона дела не волновала. Когда появился король, окруженный блестящей
свитой в толпе принялись кидать в воздух шапки и кричать до хрипоты.
Король, уже усталый человек, несмотря на свою молодость, с тонким и
нервным лицом, улыбался чуть иронически. Вспомнив, однако, что ему, за-
нимающему несколько сомнительное положение на троне нужно радоваться
этим приветствиям, он произнес несколько милостивых слов и допустил трех
граждан к своей королевской руке. Король даже разрешил каким-то сольным
детям дотронуться до своей одежды - это должно было излечить их от злого
духа. Его величество задержался, чтобы принять прошения от бедняков, пе-
редал их одному из своих офицеров и, провожаемый возобновившимися с но-
вой силой приветственными возгласами, проследовал в Вестминстерский дво-
рец на пир.
В свите короля находился и посол де Айала представлявший при английс-
ком дворе государей Испании - Фердинанда и Изабеллу. Его сопровожда-
ла группа роскошно одетых дворян. Судя по тому месту которое занимал ис-
панец в процессии, его страна пользовалась здесь почетом. Да и как могло
быть иначе - ведь уже четыре года назад принц Артур, старший сын короля,
которому исполнился тогда только год, был официально обручен с дочерью
Фердинанда и Изабеллы, инфантой Екатериной, которая была старше его на
девять месяцев. Ведь в те времена считалось, что привязанности принцев и
принцесс должны направляться заранее по пути, выгодному их коронованным
родителям и воспитателям.
Слева от посла на превосходном черном коне ехал высокий испанец, оде-
тый богато, но просто, в черный бархат; его черную бархатную шляпу укра-
шала единственная жемчужина. Это был красивый мужчина лет тридцати пяти,
с суровым и резко очерченным лицом и острыми черными глазами. Говорят,
что в каждом человеке можно найти сходство - иногда, конечно, довольно
далекое и приблизительное - с каким-нибудь зверем или птицей. В данном
случае это сразу бросалось в глаза. Спутник посла напоминал орла, и слу-
чайно или умышленно изображение орла украшало ливреи его слуг и сбрую
коня. Пристальный взгляд, крючковатый нос, гордый и властный вид, тон-
кие, длинные пальцы, быстрота и изящество движений - все в нем напомина-
ло царя птиц. Намекал на это сходство и девиз, сообщавший, что владелец
его все, что ищет, находит и все, что находит, берет. С презрительным и
скучающим видом он наблюдал за разговором английского короля с предводи-
телями толпы, которых его величеству угодно было вызвать.
- Вы находите эту сцену странной, маркиз? - обратился к нему посол.
- Здесь, в Англии, если ваше преосвященство не возражает, называйте
меня сеньор, - с достоинством ответил он, - сеньор д`Агвилар, Маркиз,
которого вы изволили упомянуть, живет в Испании и является полномочным
послом у мавров в Гранаде. Сеньор д`Агвилар, смиренный слуга святой
церкви, - он перекрестился, - путешествует за границей по делам церкви и
их величеств.
- И по своим собственным, я полагаю, - сухо заметил посол. - Откро-
венно говоря, сеньор д`Агвилар, одного я не могу понять: почему вы - а я
знаю, что вы отказались от политической карьеры, - почему вы тогда не
облачитесь в черное одеяние? Впрочем, почему я сказал - черное? С вашими
возможностями и связями оно уже сейчас могло бы быть пурпурным, с голов-
ным убором того же цвета.
Сеньор д`Агвилар улыбнулся:
- Вы хотите сказать, что я иногда путешествую по своим собственным
делам? Ну что ж, вы правы. Я отказался от мирского тщеславия - оно при-
чиняет беспокойство, а для некоторых людей, высокорожденных, но не обла-
дающих соответствующими правами, весьма опасно. Из желудей этого тщесла-
вия часто вырастают дубы, на которых вешают.
- Или плахи, на которых отрубают головы. Сеньор, я поздравляют вас:
вы обладаете мудростью, которая умеет извлекать главное, отбрасывая в
сторону призрачное. Это так редко встречается.
- Вы спрашиваете, почему я не меняю покроя своей одежды, - продолжал
д`Агвилар, не обращая внимания на то, что его прервали. - Если быть отк-
ровенным, ваше преосвященство - по личным соображениям. У меня те же
слабости, что и у других людей. Меня могут увлечь прекрасные глаза или
ослепить чувство ненависти, а это все несовместимо с черным или красным
одеянием.
- Однако те, кто носят его, грешат всем этим, - многозначительно за-
метил посол.
- Да, ваше преосвященство, и это позорит святую церковь. Вы, как слу-
житель ее, знаете это лучше, чем кто-либо другой. Оставим земле все зле,
но церковь, подобно небу, должна быть над всем этим, непорочная, ничем
не запятнанная. Пусть она будет обителью молитв, милосердия и праведного
суда, куда не вступит нога такого грешника, как я, - и д`Агвилар вновь
перекрестился.
В его голосе было столько искренности, что де Айала, знавший кое-что
о репутации своего собеседника, с любопытством посмотрел на него.
`Истый фанатик, - подумал де Айала, - и человек полезный нам, хотя он
отлично знает, как получать радости и от церкви и от жизни`.
Вслух же он сказал:
- Неудивительно, что святая церковь радуется, имея такого сына, а ее
враги трепещут, когда он поднимает свой меч. Однако, сеньор, вы так и не
сказали мне, что вы думаете обо всей этой церемонии и здешнем народе.
- Народ этот, ваше преосвященство, я знаю хорошо - ведь мне случалось
уже жить здесь и я говорю на их языке. Именно поэтому я покинул Гранаду
и нахожусь сегодня здесь, чтобы наблюдать и докладывать... - Он приоста-
новился и добавил: - Что же касается церемонии, то, будь я королем, я бы
вел себя иначе. Ведь только что в этом здании чернь - представители об-
щин, так ведь, кажется, они себя называют? - чуть ли не угрожала своему
коронованному владыке, когда он униженно просил ничтожную частицу бо-
гатств страны для того, чтобы вести войну. Я видел, как он побледнел и
задрожал от этих грубых голосов, будто один звук их может поколебать его
трон. Уверяю вас, ваше преосвященство, настанет время` когда Англией бу-
дут править эти самые общины. Посмотрите на человека, которого его вели-
чество держит за руку и называет сэром. Ведь король, так же как и я,
знает, что это еретик, и имей король права, этого человека за его грехи
следовало бы отправить на костер. По полученным мною вчера сведениям, он
высказывался против церкви...
- Церковь и ее слуги не забудут об этом, когда придет время, - обро-
нил де Айала. - Однако аудиенция окончена, и его величество приглашает
нас на пир, где не будет еретиков, которые раздражают нас, а так как
сейчас пост, то и еды почти не будет. Поедем, сеньор, а то мы загоражи-
ваем путь.
Прошло три часа, солнце уже садилось. Оно было красноватое, несмотря
на начало весны; на болотистых полях Вестминстера было холодно. На пус-
тыре напротив дворца, где шел пир, толпились лондонские горожане. Они
окончили свои дневные дела и пришли посмотреть на королевское торжество.
В этой толпе обращали на себя внимание мужчина и дама, которую сопровож-
дала молодая хорошенькая женщина.
Мужчине на вид было лет тридцать. Одет он был скромно, как одевались
обычно лондонские купцы; у пояса его висел нож. Роста в нем было добрых
шесть футов. Впрочем, и его спутница, закутанная в отделанный мехом
плащ, тоже была высокого роста. Строго говоря, мужчину вряд ли можно бы-
ло назвать красивым - у него был слишком высокий лоб и резкие черты ли-
ца. К тому же правую сторону его чисто выбритого лица от виска и до
энергичного подбородка пересекал красноватый шрам от удара мечом. Тем не
менее лицо это было открытое, мужественное, хотя и несколько суровое, а
серые глаза смотрели прямо. Это было лицо не купца, а скорее человека
благородного происхождения, привыкшего к походам и войнам. У него была
великолепная подвижная фигура, а голос его, когда он говорил, что бывало
весьма редко, звучал ясно и приятно.
О фигуре его спутницы сказать что-либо было трудно, так как ее скры-
вал длинный плащ, но лицо, выглядывавшее из-под капюшона, когда она по-
ворачивала голову и лучи заходящего солнца падали на него, поражало сво-
ей красотой. Маргарет Кастелл, или, как ее называли, прекрасная Марга-
рет, до конца жизни затмевала других женщин своей редкостной красотой.
Нежными тонами и округлыми линиями ее лицо напоминало цветок. Его укра-
шал белоснежный ясный лоб и великолепно очерченные яркие губы. Но для
того чтобы понять секрет обаяния, выделявшего ее среди других красивых
женщин того времени, нужно было заглянуть в ее глаза. Они были не голу-
быми или серыми, как можно было ожидать, судя по цвету лица, но огромны-
ми черными, блестящими и в то же время влажными, как у лани; их обрамля-
ли черные, изогнутые ресницы. От этих глаз нельзя было оторваться, как,
скажем, от розы, лежащей на снегу, или от утренней звезды, сверкающей в
предрассветном тумане. И несмотря на застенчивость этих глаз, мужчине
требовалось немало времени, чтобы забыть их, особенно если ему удавалось
видеть глаза Маргарет в сочетании с темно-каштановыми волосами, волнами
спадавшими на ее точеные плечи.
Питер Брум - так звали мужчину - несколько беспокойно посматривал
вокруг и наконец обратился к Маргарет:
- Стоит ли нам оставаться здесь, кузина? Тут много простолюдинов. Ваш
отец может рассердиться.
Тут следует объяснить, что в действительности родственные отношения
Питера и Маргарет были гораздо менее близкими - только дальнее родство
по линии матери, - однако они называли так друг друга, поскольку это бы-
ло удобно и могло значить и очень много и ничего.
- Почему? - возразила она. В ее глубоком и мягком голосе слышался
чуть заметный иностранный акцент, нежный, как дуновение южного ветра
ночью. - С вами, кузен, - и она с удовольствием посмотрела на его рос-
лую, мужественную фигуру, - мне некого бояться. А я очень хочу поближе
увидеть короля. И Бетти тоже об этом мечтает. Правда ведь? - обратилась
она к своей спутнице.
Бетти Дин была кузиной Маргарет, хотя ее родство с Питером Брумом бы-
ло уже совсем далеким. Бетти была благородного происхождения, но ее
отец, необузданный и беспутный человек, разбил сердце ее матери и умер
вслед за ней, оставив Бетти на попечении матери Маргарет, в доме которой
она и выросла.
Бетти была по-своему примечательна как внешностью, так и характером.
Красивая, превосходно сложенная, сильная, с большими дерзкими голубыми
глазами и яркими полными губами, она отличалась смелостью и прямотой.
Будучи женщиной романтичной и тщеславной, Бетти любила общество мужчин и
еще больше любила нравиться им. Однако в свои двадцать пять лет она была
честной девушкой и умела постоять за себя, в чем имели возможность убе-
диться многие ее поклонники. И хотя Бетти занимала довольно низкое поло-
жение, в глубине души она очень гордилась своим происхождением и была
весьма честолюбива. Самым сокровенным ее желанием было выйти замуж так,
чтобы подняться до положения, которого ее лишили безумства отца, - до-
вольно трудная задача для девушки, являвшейся чем-то вроде прислуги и к
тому же без всякого приданого.
И наконец для завершения ее образа надо добавить, что она любила свою
кузину Маргарет больше, чем коголибо другого на всем свете, хотя Питера
она уважала не меньше, вероятно потому, что, как она ни старалась, ее
красота оставляла его совершенно хладнокровным.
В ответ на вопрос Маргарет Бетти рассмеялась:
- Конечно! Ведь мы так редко выбираемся из Холборна и мне не хо-
телось бы пропустить случай посмотреть на короля и его двор. Однако мас-
тер Питер так благоразумен, что я всегда слушаюсь его. К тому же на-
чинает темнеть.
- Ну хорошо, - ответила Маргарет со вздохом, слегка пожав плечами, -
если вы оба против меня, придется идти. Но в следующий раз, когда я пой-
ду гулять, кузен Питер, я пойду с кем-нибудь более добрым.
Она повернулась и начала быстро пробираться сквозь толпу. Прежде чем
Питер успел остановить ее, Маргарет свернула направо, где было посвобод-
нее, и очутилась на площадке перед самым залом. Здесь собрались солдаты
и слуги с лошадьми, ожидающие своих господ. Толпа замкнулась за Марга-
рет, и Питер с Бетти на несколько минут остались отрезанными от нее.
Маргарет вдруг оказалась одна среди солдат, составлявших стражу ис-
панского посла де Айала. Солдаты эти отличались своей заносчивостью и
грубостью - они были уверены в полной безнаказанности, так как знали,
что положение их господина всегда будет им защитой. К тому же почти все
они были пьяны.
Один из этих людей, здоровенный рыжий шотландец, которого дипло-
мат-священник вывез из его родной страны, где был раньше послом, неожи-
данно увидев перед собой молодую и красивую женщину, решил поближе расс-
мотреть ее и прибегнул для этого к грубой уловке. Сделав вид, что он
споткнулся, шотландец схватился за плащ Маргарет якобы для того, чтобы
удержаться, и с силой сдернул его, открыл прелестное лицо и стройную фи-
гуру.
- Друзья, - заорал он хриплым, пьяным голосом, - эта голубка прилете-
ла сюда, чтобы подарить мне поцелуй! - И, обхватив Маргарет своими длин-
ными руками, он старался привлечь ее к себе.
- Питер! На помощь, Питер! - закричала Маргарет, отчаянно сопротивля-
ясь.
- Нет уж, красотка, если ты зовешь святого, - отвечал пьяный шотлан-
дец, - то Эндрью ничуть не хуже Питера.
Его приятели встретили это `остроумное` замечание громким смехом, ибо
знали, что шотландца зовут Эндрью.
Однако в следующее мгновение они опять хохотали, но уже по другой
причине. Эндрью показалось, что он очутился во власти урагана. Маргарет
была вырвана из его рук, а сам он крутящимся волчком отлетел в сторону и
со страшной силой упал вниз лицом.
- Вот это Питер! - воскликнул по-испански один из солдат.
- Да, у него стоящий святой патрон, - откликнулся второй.
А третий принялся поднимать лежащего Эндрью. Вид шотландца был стра-
шен. Шляпа слетела, и огненно-рыжие волосы были измазаны грязью. Кроме
того, падая, он разбил себе нос о камни, и по лицу его текла кровь. Ма-
ленькие красные глаза его свирепо сверкали, как у хорька, а физиономия
посерела от боли и ярости. Рыча что-то по-шотландски, он выхватил меч и
бросился на своего противника с явным намерением убить его.
Питер был без меча, а свой коротенький нож он даже не успел вытащить.
Однако в руке у него была толстая палка с железным наконечником. И не
успела Маргарет всплеснуть руками, а Бетти взвизгнуть, как Питер отбил
меч и, прежде чем шотландец мог напасть вновь, ударил его палкой. Страш-
ный удар пришелся шотландцу по плечу и заставил его пошатнуться.
- Хороший удар, Питер! Отлично сработано. Питер! - закричали зрители.
Но Питер не видел и не слышал их - он был ослеплен яростью из-за ос-
корбления, нанесенного Маргарет. Палка вновь взлетела, но на этот раз
всей силой обрушилась на голову шотландцу, расколола ее, как яичную
скорлупу, и оскорбитель рухнул мертвым.
Наступило минутное молчание - шутка окончилась трагедией. Наконец
один из испанцев, глядя на поверженное тело, воскликнул:
- Во имя бога, нашего товарища убили! Этот торгаш бьет крепко!
Среди приятелей убитого поднялся ропот, и один из них закричал:
- Рубите его!
Питер рванулся вперед и схватил с земли меч шотландца. Одновременно
он отбросил палку и левой рукой выхватил из ножен свой кинжал. Теперь
Питер приготовился встретить врагов. Вид у него был такой свирепый и во-
инственный, что, хотя четыре или пить мечей сверкнули в воздухе, против-
ники приостановились. Питер, однако, понимал, что против такого коли-
чества врагов ему не выстоять, и в первый раз за время всей этой сцены
раздался его голос:
- Англичане! - громко крикнул он, не поворачивая головы и не отводя
глаз от врагов. - Неужели вы будете стоять и смотреть, как эти испанские
собаки убивают меня?
Наступила короткая пауза, и затем раздался чей-то голос:
- Клянусь, только не я! - И высокий вооруженный кентец очутился рядом
с Питером. Вокруг левой руки у него был обернут плащ, а в правой он дер-
жал обнаженный меч.
- И не я! - крикнул другой. - С Питером Брумом мы вместе воевали.
- И не я! - откликнулся третий. - Мы ведь с ним земляки из Эссекса!
Не прошло и минуты, как рядом с Питером собралась довольно внуши-
тельная группа крепких и рослых англичан. Силы противников оказались
приблизительно равны.
- Теперь хватит, - сказал Питер. - Мы хотим только, чтобы игра была
честная. Друзья, посмотрите за женщинами. А вы, убийцы, если хотите исп-
робовать, как англичане умеют работать мечом, выходите. А если трусите,
так дайте нам спокойно уйти.
- Выходите, чужеземные трусы! - зашумела толпа, которая не любила эту
буйную и привилегированную стражу.
Теперь уже закипела кровь у испанцев - проснулась старая национальная
вражда. На ломаном английском языке сержант выкрикнул несколько грязных
ругательств по адресу Маргарет и призвал своих товарищей `перерезать
глотки лондонским свиньям`. В красноватых лучах заходящего солнца алым
пламенем сверкнула сталь мечей, еще секунда - и завязалась бы кровавая
драка.
Однако этого не случилось. Высокий сеньор, укрывавшийся в тени и наб-
людавший всю эту сцену, стал между противниками и отвел готовые скрес-
титься мечи.
- Довольно, - спокойно сказал по-испански д`Агвилар (ибо это был он).
- Дураки! Вы что, хотите, чтобы всех испанцев в Лондоне разорвали на
куски? Что касается этого пьяного животного, - и он тронул ногой труп
Эндрью, - то он сам виноват. К тому же он не был испанцем, и вам незачем
мстить. Слушайте меня. Или я должен сказать вам, кто я?
- Мы знаем вас, маркиз, - послушно ответил сержант. - Спрячьте свои
мечи, приятели. В конце концов, это не наше дело.
Солдаты повиновались с явной неохотой, но в этот момент появился де
Айала. Ему уже сообщили о смерти его слуги, и взбешенный посол громко
потребовал, чтобы человек, убивший шотландца, был выдан.
- Мы не выдадим Питера испанскому попу! - зашумела толпа. - Идите сю-
да и попробуйте взять его, если хотите!
Опять все заволновались, а Питер со своими приятелями приготовился к
бою.
Сражение было неминуемо, несмотря на попытки д`Агвилара предотвратить
его, но шум неожиданно начал затихать, и воцарилась тишина. Среди подня-
тых мечей шел невысокий, богато одетый человек. Это был король Генрих.
- Кто осмелился обнажить мечи на моих улицах, перед самыми дверьми
моего дворца? - ледяным голосом спросил он.
Дюжина рук указала на Питера.
- Говори, - приказал ему король.
- Маргарет, иди сюда! - крикнул Питер.
И девушку вытолкнули к нему.
- Ваше величество, - сказал Питер, показывая на труп Эндрью, - этот
человек хотел обидеть девушку, дочь Джона Кастелла. Я, ее кузен, отшвыр-
нул его. Тогда он обнажил свой меч и напал на меня, и я убил его палкой.
Вон она лежит. А испанцы - его товарищи - хотели убить меня. Я позвал на
помощь англичан. Вот и все.
Король оглядел его с ног до головы.
- Купец по одежде, - сказал он, - и воин по виду. Как твое имя?
- Питер Брум, ваше величество.
- А! Был такой сэр Питер Брум, который пал на Босвортском поле, сра-
жаясь против меня. - Король улыбнулся: - Ты, случаем, не знаешь его?
- Это был мой отец, ваше величество. Я видел, как его убили, и убил
убийцу.
- В это я могу поверить, - произнес король, разглядывая его. - Но по-
чему сын Питера Брума, носящий на лице боевой шрам, одет в купеческое
платье?
- Ваше величество, - спокойно ответил Питер, - мой отец продал свои
земли, дав взаймы короне все, что у него было. А я никогда не предъявлял
счета. Поэтому я должен жить так, как могу.
Король рассмеялся:
- Ты нравишься мне, Питер Брум, хотя ты, конечно, ненавидишь меня.
- Нет, ваше величество. Пока был жив Ричард, я сражался за Ричарда.
Ричарда нет, и я, если понадобится, буду сражаться за англичанина Генри-
ха и служить королю Англии.
- Хорошо сказано! Может быть, ты мне понадобишься. Я не помню зла.
Однако я чуть не забыл: это ты так собираешься сражаться за меня - уст-
раивая бунт на улицах и ссоря меня с моими друзьями испанцами?
- Ваше величество, я все рассказал вам.
- Твою историю я слышал. Но кто подтвердит, что это правда? Может
быть, ты, дочь купца Кастелла!
- Да, ваше величество. Человек, которого убил мой кузен, оскорбил ме-
ня. А моя единственная вина в том, что я хотела посмотреть на ваше вели-
чество. Вот, видите мой разорванный плащ?
- Неудивительно, что он убил его из-за таких глаз, как твои. Но ты
можешь быть пристрастна. - Король опять улыбнулся и добавил: - Нет ли
других свидетелей?
Бетти уже открыла рот, но вперед вышел д`Агвилар, снял шляпу, покло-
нился и сказал по-английски:
- Есть, ваше величество. Я все видел. Этот смелый джентльмен ни в чем
не виноват. Виноваты слуги моего соотечественника де Айала. Во всяком
случае, вначале. А потом уже началась ссора.
Тут вмешался де Айала. Он был все еще зол и заявил, что если он не
получит удовлетворения за убийство его слуги, то напишет их величествам,
королю и королеве Испании, и сообщит им, как обращаются с их людьми в
Лондоне.
При этих словах Генрих помрачнел. Более всего он не хотел портить от-
ношения с Фердинандом и Изабеллой.
- Ты сделал сегодня дурное дело, Питер Брум, - сказал он. - Разоб-
раться в этом должен будет судья. А пока тебя следует задержать. - И ко-
роль обернулся, как бы для того, чтобы отдать приказ об аресте.
- Ваше величество! - воскликнул Питер. - Я живу в доме купца Кастелла
в Холборне и никуда не скроюсь.
- А кто поручится за это, - спросил король, - или за то, что ты не
затеешь новой ссоры по дороге домой?
- Я поручусь, - спокойно сказал д`Агвилар, - если эта леди разрешит
мне проводить ее вместе с ее кузеном домой. Кроме того, - добавил он ти-
хо, - мне кажется, что если бросить его в тюрьму, то это гораздо скорее
может вызвать мятеж, нежели если отпустить его домой.
Генрих посмотрел на толпу, которая следила за этой сценой, и прочел
на лицах нечто такое, что заставило его согласиться с д`Агвиларом.
- Хорошо, маркиз, - сказал он, - я полагаюсь на ваше слово и слово
Питера Брума, что он явится, когда будет вызван. Пусть этот труп оставят
до завтра в аббатстве, пока не начнется расследование. Дайте мне руку,
ваше преосвященство, у меня есть гораздо более важные вопросы, о которых
я хочу поговорить с вами, прежде чем мы отойдем ко сну.


ГЛАВА II
ДЖОН КАСТЕЛЛ

Когда король удалился, Питер обратился к тем, кто окружал его, и сер-
дечно поблагодарил их. Затем он сказал Маргарет:
- Пойдемте, кузина. Представление окончено, и ваше желание исполни-
лось - вы видели короля. А теперь, чем скорее мы попадем домой, тем спо-
койнее я буду.
- Конечно! - ответила Маргарет. - Я видела больше, чем мне бы хоте-
лось увидеть. Но прежде чем мы уйдем, надо поблагодарить этого испанско-
го сеньора...
- ...д`Агвилара, леди. Пока достаточно этого имени, - любезно ответил
испанец, низко кланяясь и не сводя глаз с прекрасного лица Маргарет.
- Сеньор д`Агвилар, я благодарю вас от себя и от имени моего кузена,
чью жизнь, возможно, вы спасли. Не так ли, Питер? И мой отец будет вам
благодарен.
- Да, - несколько мрачновато произнес Питер, - я очень благодарен
ему. Что же касается моей жизни, то я больше полагаюсь на мои собствен-
ные руки и руки моих приятелей. Покойной ночи, сэр.
- Я боюсь, сеньор, - с улыбкой отозвался д`Агвилар, - что мы еще не
можем расстаться. Вы забыли, что я поручился за вас и поэтому должен
сопровождать вас до вашего дома, чтобы увидеть, где вы живете. К тому же
это будет безопаснее, ибо мои соотечественники мстительны, и, если я не
пойду с вами, они могут напасть на вас.
Заметив по лицу Питера, что он решительно против такого сопровожде-
ния, Маргарет поспешно вмешалась:
- Конечно, это самое разумное. И мой отец решил бы так же. Сеньор, я
буду показывать вам дорогу. - И, приняв галантно предложенную ей д`Агви-
ларом руку, Маргарет быстро пошла вперед, предоставив Питеру идти с Бет-
ти.
Шествуя в таком порядке, они пересекли окутанные наступающими сумер-
ками поля, лежащие между Вестминстером и Холборном, и углубились в лаби-
ринт узеньких улочек. Маргарет довольно скоро разговорилась со своим
спутником по-испански - язык этот она, по причинам, которые в дальнейшем
будут разъяснены, знала хорошо. Позади шел Питер Брум в самом дурном
настроении, держа в одной руке меч шотландца, а другой поддерживая Бет-
ти.
Джон Кастелл жил в большом, выстроенном без четкого плана доме на
главной улице Холборна. Позади дома находился сад, обнесенный высокой
стеной. Фасад дома был занят лавкой, складом для товаров и конторой.
Джон Кастелл был очень богатый купец, занимавшийся по королевскому раз-
решению вывозом товаров из Испании. Его суда привозили оттуда прекрасную
испанскую шерсть, которая обрабатывалась в Англии, бархат, шелка и вина
из Гранады, а также превосходное инкрустированное оружие из толедской
стали. Иногда он имел дело с серебром и медью, добываемыми в горных руд-
никах, так как он был не только купцом, но и банкиром или тем, что под-
разумевалось под этим словом в те времена.
Никто точно не знал размеров его богатства. Говорили, что под лавкой
находятся наполненные драгоценными товарами подвалы. Своими толстыми ка-
менными стенами и железными дверьми, через которые не мог проникнуть ни
один вор, его дом напоминал тюрьму. В этом большом здании, которое во
времена Плантагенетов представляло собой укрепленную дворянскую усадьбу,
существовали тайные помещения, известные одному лишь хозяину. Даже его
дочь и Питер никогда не переступали их порога. В доме было немалое коли-
чество слуг, крепких парней, носивших под плащами ножи и даже мечи и ох-
ранявших покой хозяев. Внутренние комнаты, в которых жили сам Кастелл,
Маргарет и Питер, отличались простором и удобствами, были заново отдела-
ны дубом в соответствии с модой Тюдоров и имели глубокие окна, выходив-
шие в сад.
Когда Питер и Бетти подошли к двери, они обнаружили, что Маргарет и
д`Агвилар, шедшие гораздо быстрее их, уже вошли в дом. Дверь была закры-
та. На довольно сильный стук Питера отворил слуга. Питер пересек прихо-
жую и вошел в зал, откуда доносились голоса. Это была красивая комната,
освещенная висящими лампами, заправленными оливковым маслом, с большим
камином, в котором горел огонь. Дубовый стол, стоявший перед очагом, был
накрыт для ужина. Маргарет, сбросившая с себя плащ, грелась, стоя у ог-
ня, а сеньор д`Агвилар удобно устроился в большом кресле. У него был та-
кой вид, словно он здесь привычный гость. Шляпу он держал в руках и, от-
кинувшись назад, наблюдал за Маргарет.
Перед ним стоял Джон Кастелл, крупный мужчина лет пятидесяти - шести-
десяти, с умным лицом, на котором выделялись острые черные глаза и чер-
ная борода. Здесь, у себя дома, он был одет в богатый камзол, отделанный
дорогим мехом и украшенный золотой цепью с драгоценным камнем на застеж-
ке. Когда Кастелл сидел у себя в лавке или в конторе, он одевался проще,
чем любой купец в Лондоне. Однако в глубине души он любил роскошь и по
вечерам, даже если никто не мог его увидеть, доставлял себе такое удо-
вольствие.
Едва взглянув на лицо Кастелла, Питер понял, что тот очень взволно-
ван. Кастелл обернулся на звук шагов Питера и сразу обратился к нему со
свойственной ему решительностью и твердостью в голосе:
- Что я услышал, Питер? Ты убил человека перед воротами дворца? Ссо-
ра! Бунт, который едва не дошел до кровопролития между англичанами с то-
бой во главе и стражей его преосвященства де Айала. Король арестовал те-
бя, а этот сеньор взял на поруки. Это правда?
- Совершенная, - спокойно ответил Питер.
- Тогда я погиб, мы все погибли! О, будь проклят тот час, когда я
пустил человека вашей кровожадной профессии в свой дом! Что ты можешь
сказать?
- Что я хочу ужинать, - ответил Питер. - Те, кто начал рассказывать
эту историю, пусть и кончают ее. У них язык привешен лучше, чем у меня!
- И он сердито посмотрел на Маргарет, которая открыто смеялась, в то
время как важный д`Агвилар улыбался.
- Отец, - вмешалась Маргарет, - не сердись на кузена Питера. Его
единственная вина в том, что у него слишком тяжелая рука. Виновата я,
потому что захотела остаться, чтобы посмотреть на короля, хотя и Питер и
Бетти были против. А потом этот грубиян, - и ее глаза наполнились слеза-
ми стыда и гнева, - схватил меня, и Питер сбил его с ног. Когда же тот
набросился на Питера с мечом, Питер убил его своей палкой, ну и... потом
случилось все остальное.
- Это было великолепно проделано! - сказал д`Агвилар своим мягким го-
лосом с иностранным акцентом. - Я видел все и был уверен, что шотландец
вас убьет. Я еще понимаю, как вы сумели отпарировать удар, но как вы ус-
пели ударить его прежде, чем он напал вновь, - о, это...
- Ну ладно, - вмешался Кастелл. - Давайте сначала ужинать, а потом
поговорим. Сеньор д`Агвилар, я надеюсь, вы окажете мне честь, разделив с
нами наш скромный ужин? Хотя, конечно, трудно после королевского пира
сесть за стол купца.
- Это вы мне оказываете честь, - ответил д`Агвилар, - что же касается
пира, то в связи с постом его величество очень воздержан. Я почти ничего
не ел и, так же как и сеньор Питер, весьма голоден.
Кастелл позвонил в серебряный колокольчик, и слуги принесли обильный
и вкусный ужин. Пока они расставляли блюда, купец подошел к буфету, вде-
ланному в стену, и вынул оттуда две оплетенные бутыли. Он осторожно от-
купорил их и объявил, что хочет угостить сеньора вином его родной стра-
ны. При этом он прочитал по-латыни молитву и перекрестился. Д`Агвилар
последовал его примеру, присовокупив, что он рад обнаружить, что оказал-
ся в доме такого доброго христианина.
- А кем, вы думаете, я еще могу быть? - спросил Кастелл, бросив на
него проницательный взгляд.
- Я ничего не думаю, сеньор, - ответил д`Агвилар, - но, увы, не все
же христиане. В Испании, например, есть много мавров и... евреев.
- Я знаю, - сказал Кастелл, - я ведь торгую и с теми и с другими.
- Тогда вы, наверное, бывали в Испании?
- Нет, я английский купец. Но попробуйте это вино, сеньор, оно из
Гранады, и одно это уже говорит за то, что оно хорошее.
Д`Агвилар пригубил, а потом выпил весь бокал.
- Вино действительно превосходное, - сказал он. - У меня нет подобных
даже дома в моих подвалах.
- Значит, вы живете в Гранаде, сеньор д`Агвилар? - спросил Кастелл.
- Иногда, когда я не путешествую. У меня там есть дом, который оста-
вила мне моя мать. Она любила этот город и купила у мавров старый дво-
рец. А вам, сеньора, не хотелось бы повидать Гранаду? - спросил он, об-
ращаясь к Маргарет. Похоже было, что он хочет переменить тему разговора.
- Там есть великолепное здание, его называют Альгамбра. Оно видно из
окон моего дома.
- Вряд ли моя дочь когда-либо увидит его, - обронил Кастелл. - Я не
думаю, что она посетит Испанию.
- Вы не думаете, но кто может знать? Один лишь бог и его святые. -
Д`Агвилар опять перекрестился и принялся расписывать красоты Гранады.
Он был прекрасный рассказчик, с приятным голосом, и Маргарет с инте-
ресом слушала его, забывая о еде, а ее отец и Питер наблюдали за ними
обоими. Наконец ужин был окончен, слуги убрали со стола и удалились. Тут
Кастелл обратился к Питеру:
- Ну, а теперь рассказывай свою историю.
Питер рассказал ему все в нескольких словах, не упустив, однако, ни-
чего.
- Я не виню тебя, - сказал купец, когда Питер закончил, - и понимаю,
что ты не мог действовать иначе. Я виню Маргарет, потому что я разрешил
ей прогуляться с тобой и Бетти только до реки и приказал остерегаться
толпы.
- Да, отец, это моя вина, и я прошу у тебя прощения, - сказала Марга-
рет так покорно, что Кастелл не нашел в себе сил бранить дочь.
- Прощения ты должна просить у Питера, - пробормотал он, - похоже, он
попадет в тюрьму за это дело, да еще его будут судить за убийство. Не
забывай, это был слуга де Айала, с которым наш король не захочет портить
отношения, а де Айала, по-видимому, весьма рассержен.
Эти слова напугали Маргарет. Ее сердце сжалось при мысли, что Питер
может пострадать. Она побледнела, и глаза ее опять наполнились слезами.
- О, не говори так! - воскликнула она. - Питер, тебе нужно немедленно
скрыться.
- Ни в коем случае, - твердо ответил тот. - Ведь я дал слово королю,
а этот иностранный господин поручился за меня.
- Что же делать? - продолжала Маргарет; затем повернулась к д`Агвила-
ру и, сжимая свои тонкие пальцы, обратилась к нему, с надеждой глядя в
лицо. - Сеньор, вы так могущественны, и вы в дружбе с сильными людьми,
помогите нам!
- Разве я здесь не для того, чтобы сделать это? Хотя, я думаю, чело-
век, который может созвать половину Лондона себе на помощь, как это сде-
лал на моих глазах ваш кузен, вряд ли нуждается в моей поддержке. Однако
послушайте меня. Испания имеет здесь при дворе двух послов - де Айала,
который оскорблен, и доктора де Пуэбла, друга короля. Как это ни стран-
но, де Пуэбла не любит де Айала. Но он любит деньги, которые, вероятно,
можно добыть. Итак, если обвинение будет предъявлено не священником де
Айала, а де Пуэбла, который знает ваши законы и ваш суд, то... вы пони-
маете меня, сеньор Кастелл?
- Понимаю, - ответил купец. - Но как я могу подкупить де Пуэбла? Если
я предложу ему деньги, он только потребует еще.
- Я вижу, что вы знаете его светлость, - сухо заметил д`Агвилар. - Вы
совершенно правы, никаких денег предлагать не нужно. Подарок должен быть
сделан после того, как будет получено помилование, не раньше. О, де Пу-
эбла знает, что слово Джона Кастелла так же ценится в Лондоне, как и
среди евреев Гранады и купцов Севильи. В обоих этих городах я слышал о
богатстве купца Кастелла.
При этих словах глаза Кастелла вспыхнули, но он только сказал:
- Может быть. Но как я могу добраться до посла, сеньор?
- Если вы разрешите, это будет моя задача. А теперь скажите, какую
сумму вы считаете возможной, чтобы выручить вашего друга из неприятнос-
тей. Пятьдесят золотых?
- Это слишком много, - возразил Кастелл. - Убитый мерзавец не стоит и
десяти. Кроме того, шотландец был нападающей стороной и платить вообще
ничего не следует.
- Сеньор, в вас говорит купец. Вы опасный человек, если вы думаете,
что миром должна управлять справедливость, а не короли. Мерзавец не сто-
ит ничего, но слово де Пуэбла, замолвленное королю Генриху, стоит доро-
го.
- Ладно, пусть будет пятьдесят золотых, - сказал Кастелл, - и я зара-
нее благодарю вас за посредничество. Вы возьмете деньги сейчас?
- Ни в коем случае. Только тогда, когда я принесу решение о помилова-
нии. Сеньор, я буду у вас и сообщу, как обстоят дела. Прощайте, прекрас-
ная сеньора. Пусть святые заступятся за того покойного мошенника, благо-
даря которому я познакомился с вами, и благословят ум вашего отца и
крепкую руку вашего кузена. До следующей встречи.
Д`Агвилар с поклоном удалился, провожаемый слугой.
- Томас, - сказал Кастелл слуге, когда тот вернулся, - ты умеешь хра-
нить тайны. Надень-ка шапку и плащ и проследи, куда пошел этот испанец.
Узнай, где он живет, и выспроси о нем все, что сумеешь. Поторапливайся!
Слуга поклонился и исчез. Кастелл прислушался, пока не донесся стук
запираемой двери, потом повернулся к Питеру и Маргарет, сказал:
- Не нравится мне это дело. Я чувствую, оно принесет нам несчастье. И
испанец этот мне тоже не нравится.
- Он выглядит очень благородным джентльменом и высокого происхожде-
ния, - сказала Маргарет.
- Да, очень благородным, слишком благородным, и высокого происхожде-
ния, слишком высокого, если я не ошибаюсь. Таким благородным и такого
высокого происхождения... - Кастелл остановился и затем добавил: - Дочь
моя, ты своим своеволием привела в движение страшные силы. Иди в постель
и моли бога, чтобы они не обрушились на наш дом и не сокрушили его и
нас.
Маргарет удалилась, перепуганная и слегка возмущенная - что плохого
она сделала? И почему ее отец не доверяет этому красивому испанцу?
Когда она ушла, Питер, который за все время почти ничего не произнес,
поднял голову и прямо спросил:
- Чего вы боитесь, сэр?
- Многого, Питер. Во-первых, что из меня благодаря этому делу вытянут
много денег. Известно ведь, что я богат. А вытянуть деньги не считается
тяжелым грехом. А во-вторых, если я буду противиться, это может вызвать
вопросы.
- Какие вопросы?
- Ты слышал когда-нибудь, Питер, о новых христианах, которых испанцы
называют маранами?
Питер кивнул головой.
- Тогда ты должен знать, что мараны - это крещеные евреи. Так вот, -
я рассказываю тебе об этом потому, что ты умеешь хранить тайны, - мой
отец был мараном. Как звали его, не важно, пусть лучше имя его будет за-
быто. Но он бежал из Испании в Англию по причинам, которые касались его
одного, и взял имя той страны, откуда приехал, - Кастилии, или Кастелл.
А так как закон не разрешает евреям жить в Англии, он принял христианс-
кую веру. Не доискивайся причин, почему он это сделал, они похоронены
вместе с ним. Он крестил и меня, своего единственного сына. Мне тогда
было десять лет. Его очень мало интересовало, как я клялся: отцом Авраа-
мом или святой Марией. Документ о моем крещении до сих пор лежит у меня
в стальном ящике. Так вот, отец был умный человек, и он создал свое де-
ло. Когда же двадцать пять лет назад он умер, то оставил мне немалое
состояние. В этот же год я женился на англичанке, двоюродной сестре тво-
ей матери. Я любил ее, был счастлив с ней и дал ей все, о чем она могла
мечтать. Но после рождения Маргарет - это было двадцать три года назад,
- она заболела и уж не могла оправиться. Спустя восемь лет она умерла.
Ты помнишь ее, ведь ты был уже юношей, когда она привезла тебя сюда и
взяла с меня обещание, что я всегда буду помогать тебе, так как, кроме
твоего отца, сэра Питера, не оставалось никого из вашего старинного ро-
да. Сэр Питер вопреки моему совету поставил все на этого узурпатора и
мошенника Ричарда, который обещал облагодетельствовать его, а сам тем
временем забрал у него все деньги. Твой отец был убит при Босворте, ос-
тавив тебя без земель, без денег и в немилости, и тогда я предложил тебе
кров, и ты, как умный человек, снял свои доспехи и надел суконную одежду
купца, став моим партнером по торговле, хотя твоя доля в прибылях была
ничтожна. Теперь ты опять сменил трость на сталь, - и Кастелл глянул на
меч шотландца, лежавший на маленьком столике, - а Маргарет вызвала к
жизни те страшные силы, о которых я говорил.
- Что вы имеете в виду, сэр?
- Этого испанца, которого она привела в дом и нашла таким приятным.
- Вы что-нибудь знаете о нем?
- Подожди минутку, и я расскажу тебе.
Джон Кастелл взял лампу и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, держа
в руках письмо и расшифрованный текст, написанный его собственной рукой.
- Это, - сказал он, - письмо от моего компаньона и родственника Хуана
Бернальдеса, марана, живущего в Севилье, где находится двор Фердинанда и
Изабеллы. Помимо других дел, он пишет мне: `Я предупреждаю всех братьев
в Англии, чтобы они были осторожны. Я узнал, что некто, чье имя я не мо-
гу упомянуть даже в шифрованном письме, могущественный и высокопостав-

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован