26 февраля 2011
1700

Моя судьба - в судьбе России

Лидия ГАДЖИЕВА

В грядущем мае мы будем поздравлять с Победой Героя Советского Союза Павла Ивановича Сидорова. Из всех рожденных в 1922 году до Победы дожили лишь три процента - он из этого поколения.

Помните, у Николая Майорова, павшего под Смоленском в феврале 42-го:
Мы были высоки, русоволосы,
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, недолюбив,
Не докурив последней папиросы...

Павел Иванович не знал этих строк в феврале 45-го, когда, отчаянным рывком форсировав Эльбу, двое суток удерживал фольварк на ее берегу. Когда из 170 его ребят в живых осталось 11, юный комэск Сидоров приказал товарищам оставить для себя по последнему патрону. Он не верил в чудеса, но к исходу второго дня, отбив седьмую атаку немцев и готовясь принять восьмую, услышал гул моторов и дальнюю дрожь земли: приближались наши танки.

- Не верьте тому, кто говорит, что не боялся - человеку всегда страшно! - строго говорит Сидоров. Он до сих пор видит ночью, как разрываются снаряды, осколками разрывая плоть, и падают друзья... Но, как писал уже другой, но тоже не вернувшийся с войны поэт, "жизнь, конечно, дорога, но ведь честь еще дороже".
Не звали нас и не просили,
Мы сами встали и пошли,
Судьбу свою в судьбе России
Глазами сердца мы прочли.

Вот по этой святой и мудрой народной книге училась грамоте простая крестьянская семья Сидоровых. И отразилась судьба России в ее судьбе, как небо - в капле дождя. Дед Иван с первой германской пришел полным георгиевским кавалером. Кресты свои берег - в лесу зарыл, в потайном месте, хотя за царские награды запросто можно было загреметь в лагеря, а то и получить пулю. Внукам наказывал молчать, но помнить. Их род по общему счету 76 лет отслужил, а если год войны хотя бы за два считать, так куда как больше. В сороковые на фронт ушли девять мужиков - слава Богу, все вернулись, хоть израненные, но живые.

- Ангел нашу семью всю войну крылами прикрывал, - убежден Павел Иванович. - Двух сестер в Германию угнали. Старшая была в плену, в Бухенвальде. Там дату "экзекуции" всем заранее объявляли - ей назначили 5 мая 1945 года.
А 2 мая их освободили...

Вырос он в Курской области, в большом селе, откуда после семилетки и поехал учиться в лесной техникум. Почти окончил - уже и к диплому готовился, когда грянула война. В армию ушел в августе.

Был он мал, отчаянно худ и выглядел совсем ребенком - приемная комиссия ахнула и собралась было забраковать, да потом решила направить его в кавалерийское военное училище. И правильно сделала - мал золотник, да дорог! Павел Иванович с детства охотился, хорошо стрелял, ходил по компасу, прекрасно ориентировался в лесу. Ну и верхом ездил, как все сельские мальчишки - без седла, конечно, здорово отбивая задницу, потом переучиваться пришлось. Но лошадей знал и понимал. Ох, как же пригодились потом все эти навыки! Очень он переживает, что нынешняя урбанизированная молодежь их, как правило, лишена.

А служить ему выпала честь в знаменитом 1-м гвардейском кавалерийском ордена Ленина, Краснознаменном, орденов Суворова и Кутузова корпусе, которому позднее за боевые заслуги присвоили почетное имя Житомирского. Входил он в резерв командующего фронтом, командовал им генерал-лейтенант Виктор Баранов. И ровно 70 лет назад юный лейтенант Сидоров принял в нем под командование сабельный эскадрон. Звучит это звонко, лихо, да и на деле конников немцы боялись как огня. Вот только не очень похожи те военные будни на песенки Олега Газманова...

- Сабли-то мы в обозе дер-жали, - с улыбкой вспоминает Павел Иванович. - И в конном строю в атаку не ходили. Слава Богу, командир умный достался! А то была одна печальная история - конный полк в атаку подняли, а навстречу два немецких танка. И перебили практически весь полк, включая командира.

Но трое мальчишек, прибывших в корпус в новеньких лейтенантских погонах, всего этого еще не знали.

- Где у вас пики? - наивно спросили они. Их же в училище старые кавалеристы наставляли идти в бой с такими длинными шестами с металлическими наконечниками - мол, с ними вы первой же шеренгой во вражеской цепи брешь пробьете! Оно, может, и пробили бы, да только кто их к той цепи подпустит...

- Вот пойдем в бой, и там вам покажут пики, - только усмехались опытные бойцы.
Суровую школу войны из всех троих потом постигал один Павел. Вскоре эскадрон переправлялся через речку Жиздру. Когда вышли к берегу, пожилой солдат крикнул: снимайте фуражки! Успел один Сидоров - приучен был к старшим прислушиваться. Друзья его замешкались, и один сразу повалился ему на руки. Опомниться не успели, как рядом рухнул другой - фашистский снайпер через реку отстреливал офицеров. Так он впервые совсем близко увидел смерть.

Не хватало продовольствия, оружия, боеприпасов. Порой на взвод им выдавали несколько сухарей. Они все добывали сами - в рейдах. Как невесело шутили, находились "на подножном корму".

- Конный эскадрон воюет по тылам. Для нас делали брешь, и мы стремительно продвигались вперед километров на 100, а то и больше. Уходили в полном составе, а возвращались немногие, - вспоминает Сидоров.

"Если танковые дивизии были мечом Красной Армии, то кавалерия - острой и длинной шпагой", - писал один военный историк.
Два всадника, между ними один коновод. Врага преследовали верхом, а завидев, мгновенно спешивались. И коноводы уводили лошадей в укрытие. Хорошие у них были кони - свою Кару, гнедую кобылку английской породы, Павел Иванович нежно вспоминает до сих пор - всю войну вместе прошли! В 46-м сам отвез на знаменитый конезавод, где она еще долго улучшала породу своим славным потомством, но вообще-то лошади часто гибли, особенно под налетами вражеской авиации, как ни старались люди их уберечь. После боя коноводы по сигналу выводили лошадей из укрытия, и они также стремительно отходили назад. Лошади, способные пройти и там, где танк не пройдет, обеспечивали успех маневра.

Свои первые танки - два в одном бою - он подбил под Харьковом. Потом были и другие. Их корпус бросили на выручку окруженной группировке наших войск - они отвлекали противника на себя. Была там жестокая мясорубка, и полегли многие... Путь корпуса пролегал через Украину, и Павел Иванович - почетный гражданин четырех ее городов. Затем были Чехословакия и Польша.
Зимой 45-го года советские войска вышли к Одеру, с ходу форсировали реку и захватили на левом берегу северо-западнее и юго-восточнее города Бреслау (Вроцлав) несколько плацдармов. Четверка отчаянных парней, и Павел Сидоров среди них, первой прорвалась к берегу, когда войска 1-го Украинского под гром артобстрела, в огне и дыму, вошли в кипящие под свинцовым дождем воды холодной чужой реки...

А потом эскадрон Сидорова прорвался к фольварку, где расположились немцы, не ожидавшие, что наши подойдут так быстро. "Откуда вас черт принес!" - орал немецкий офицер, и даже сегодня Сидорову приятно вспомнить, какая у того была ошеломленная физиономия. Тот самый фольварк эскадрон удерживал двое суток, не надеясь выжить и огнем отвечая на предложения немцев сдаться. Впрочем, об этом я уже рассказывала...

Благодаря самоотверженной стойкости эскадрона их полк - 7-й гвардейский кавалерий-ский - переправился на тот берег в полном составе, без потерь. Золотую звездочку командир 2-й гвардейской кавалерийской дивизии Хаджи Мамсуров Павлу Ивановичу пообещал еще по рации, когда благодарил за обеспеченную переправу. Комэск Сидоров, если уж честно, не слишком этому верил: ему и за форсирование Днепра Героя обещали, а потом забыли - да разве они за ордена воевали, эти парни?!

На том пятачке, где полег его эскадрон, Сидоров был тяжело ранен - проникающее осколочное. А до того были у него еще три контузии.

А теперь о наградах: ну, орден Ленина и Золотая Звезда - это понятно. А еще орден Богдана Хмельницкого - его лейтенантам давали крайне редко! И два ордена Отечественной войны первой степени. Один - Отечественной войны второй степени. Орден Красной звезды. Медали "За отвагу", "За боевые заслуги" и еще числом больше 20.

Сберег все, как дед Иван свои георгиевские кресты. Только сейчас он его понимает и спрашивает: почему тогда так боялись слова "царский", ведь и при царях люди служили Отечеству! Почему сейчас избегают слова "советский", как будто в той нашей жизни не было ничего хорошего? И как вообще можно стесняться своей истории, вычеркивать какие-то ее этапы? В каждый период были у нас и светлые, и мрачные стороны. Но это наша страна и наша история! Как многие сильные и умные, состоявшиеся в жизни люди, он на склоне лет российскую историю изучает вдумчиво и увлеченно. И убежден, что мы можем и должны ею гордиться, ничего не пряча, не скрывая от потомства и не опуская глаз перед соседями по планете.

За политическим процессом он следит пристально и, хотя в коммунистическую партию вступал на фронте, в 44-м, в 2011-м голосовал за "Единую Россию". Во-первых, говорит, время другое и требования тоже другие. А во-вторых, и нынешняя КПРФ - это не те коммунисты, которые тогда поднимались в атаку, а после войны не жировали, а работали на благо страны. Он дружит с молодыми единороссами, которые его опекают и навещают. Ребята ему нравятся, правда, нынешняя молодежь ему вообще кажется вяловатой - образования-то хватает, а вот энергии хорошо бы прибавить! Его поколение было поинициативнее, посмелее, задору больше... А в нынешней нашей жизни очень беспокоит его людская разобщенность: раньше жили словно одной большой семьей, а теперь и дела друг до друга нет - изолировались, будто окуклились! Бывает, в одном подъезде соседи между собой незнакомы....

После войны Павел Иванович не снимал погоны. Окончил академию имени Фрунзе и служил там, куда пошлют. В нашу область приехал в 1954 году. Сначала служил здесь, в ворошиловских лагерях, затем, когда корпус расформировали, продолжил службу в военном комиссариате - в Кашине и в Твери. Выйдя в отставку, еще долго работал в Центральном проектно-конструкторском бюро транспортного машиностроения и других местах, где его опыт, ум, наблюдательность и чувство долга были очень востребованны. Он вырастил двоих прекрасных сыновей. У него двое внуков, любимая внучка Катя и два чудесных правнука - старший носит имя прадеда. В его большой семье, как говорит, "полный интернационал": русские, карелы и даже один таджик. С супругой своей Лидией Александровной он прожил 58 лет в любви и нежном согласии. Она у него была корректором и долго работала в газете. Жаль, не успели они вместе бриллиантовой свадьбы дождаться!
Оглядываясь на пройденный путь, в эти годы каждый подводит итоги.

- Наше поколение много сделало для страны, для народа. Я прожил долгую, трудную, но интересную жизнь, - размышляет Павел Иванович. - И если бы меня спросили, хочу ли ее повторить, я бы согласился!

По характеру и по жизненному опыту он оптимист и убежден, что все у нас будет хорошо, если справимся с двумя историческими задачами: подымем производство - а то все больше торгуем! - и воспитаем детей в духе здорового патриотизма, законной национальной гордости и уважения к традициям. Впрочем, можно и поменять местами - по приоритету, потому что самое главное - восстановить поколебленную народную нравственность, которая всегда была основой державы.

- Двое нас, живых военных Героев, в области осталось - мы с Шевелевым! - уже прощаясь, говорит Павел Иванович. - Он - Герой России, я - Советского Союза, а все едино - защищали Отечество!
http://www.tverlife.ru/news/54289.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован