19 июля 2004
10998

МУНТЯН М.А: ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАК ОБЪЕКТИВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

Глобализация - процесс исторический, то есть самым непосредственным образом связанный с феноменом, который мы обычно называем историей. Он представляет на данный момент ее новый, очередной, наивысший виток, базирующийся на принципиально и качественно новом типе мирового развития. В самом общем виде это типологическое различие можно свести к несовпадающему содержанию замещающего и совмещающего развития. Если в первом случае речь идет о том, что новое или разрушало, или подчиняло, замещало старое качество, то во втором новое качество дополняет или восполняет старое. Мировое развитие между тем - возможный, но не обязательный аспект и продукт истории. В широком понимании мировое развитие - одновременно те направленность, ход результат общей и всемирной истории, которые предполагают не просто некую совокупность явлений и процессов, не только определенную последовательность, систему этих явлений и процессов во времени, но прежде всего изменение их совокупного качества, равно как внутреннего качества субъектов исторического процесса. Разъясняя свое понимание глобализации как развития нового типа, М. А. Чешков писал: `Важнейшие противоречия в ходе нового развития возникают между наличными формами социумов и цивилизаций, с одной стороны, и потребностью в выработке социальности, адекватной глобальной общности - с другой; между разнообразием состава и тем же, но избыточным дисфункциональным разнообразием; между тенденцией к развитию через равноразличия и универсальным характером связей. Эти противоречия резюмируются в наиболее фундаментальном из них - между потребностью в выживании и необходимостью жизненной полноты (или подлинной жизненности) существования человечества` . Из подобной постановки вопроса явствует, что глобализация может являться или уже является элементом, формой или стержневым содержанием не просто какого-либо вида общественного развития, а именно глобального, мирового развития. И здесь приходится констатировать, что в мировом обществоведении нет не только сколько-нибудь совпадающей позиции в отношении к указанному понятию как теоретической категории, но и не существует более или менее разработанной научной концепции мирового развития как реального исторического процесса.
И дело здесь не только в том, что, согласно мнению Бертрана Шнайдера, руководителя `Римского клуба`, `впервые общество становится глобальным в силу развития информатики, телевидения` , что даже оседлав информационную революцию, глобализация не стала единственной тенденцией в историческом процессе, что только в 90-е годы идея глобализма сменила `постмодернизм` 80-х годов `в качестве ключевого слова, фокусируя общественное и научное сознание`, что противоречивая природа самой глобализации мешала идентифицировать ее как основное направление развития человеческого мира. Действительно, если исходить из того, что хотя бы отдаленная цель глобализационных процессов состоит `в создании мирового сообщества людей, которые будут следовать приблизительно одинаковым жизненным установкам и максимизировать свое благосостояние не за счет других представителей человеческого рода и не в ущерб им` , то здравый смысл, вооруженный неопровержимыми аргументами истории, вряд ли был способен признать такой путь развития возможным. Осложняла дело еще и путаница между разнообразными универсалистскими концепциями, грешившими унификаторскими устремлениями своих создателей, и глобализацией, которая рассматривалась как последняя или самая новая из них. Наконец, не проясняла, а только запутывала дело постоянная подмена сути современной глобализации ее историческими предтечами, предпосылками, интеллектуальными прообразами и т.д. Да, едва люди в разных частях света начали осваивать мир, как одним из главных побудительных мотивов стала потребность в общении, объединении, взаимопонимании. Аристотель проницательно назвал человека общественным существом. Да, за родоначальником современной науки последовал длинный ряд мыслителей, которые постулировали логическое завершение этого пути - объединение человечества в единое глобальное общество. Но это вовсе не означает, что именно с их интеллектуальных озарений ведет свое летоисчисление современная глобализация, общепризнанным символом которой является Интернет. `Пришло время осознать, - пишет заведующий сектором ИМЭМО РАН Н. А. Косолапов, - что человечество действительно идет к первой в истории организации самого себя как единого целого. Вопрос не в том, будем ли мы сопротивляться этому стихийному процессу, который все равно возобладает, а сможем ли мы понять его логику, направления, альтернативы и выбрать оптимум, чтобы снизить социальную цену` .
Теоретически развитие, в том числе и мировое, есть высший тип движения и изменения в природе и обществе, связанные с переходом от одного качества, состояния, к другому, от старого к новому. Развитие в то же время - это необратимое поступательное изменение предметов духовного и материального мира во времени, понимаемом как линейное и однонаправленное. На предельно высоком уровне генерализации среди всех процессов развития традиционно различают две взаимосвязанные друг с другом формы - эволюцию и революцию. В последнее время к ним добавляют третью форму, фиксирующую качественные изменения не только и не просто структуры объекта, но и самой его глубинной природы, его сути. В жизни общества это относится к смене исторических цивилизаций, длительным процессам изменений, включающим в себя как эволюционные, так и революционные формы и потому не могут быть приравнены или включены ни в те, ни в другие . В последние десятилетия ХХ столетия акцент в изучении развития переносится на его основания, первоначала, в связи с чем эволюция начинает рассматриваться сквозь призму подготовленной ею революции, а пересмотр обоих этих понятий связывается с трансформациями в понимании времени, с концентрацией внимания на `настоящем`, включающем в себя прошлое и будущее. Индивидуальное историческое событие в таком случае втягивает в свое `теперь`, в свое настоящее, как в воронку, связанное с ним и прошлое, и будущее. Современные научные теории развития самым непосредственным образом связаны с синергетикой, в которой то или иное толкование начала порождает и соответствующее понимание развития .
Н.А. Косолапов считает, что к середине 60-х годов прошлого века в науке существенно изменилось представление о развитии как явлении. Происшедшие перемены он суммировал следующим образом:
- произошел отказ от взгляда на развитие как на исключительно линейный процесс, он стал рассматриваться как один из возможных и самых простых вариантов развития. Наиболее сложными его видами стали считаться системы с их растянутыми во времени спиралями-моделями развития;
- постепенно утвердилось признание сложной цикличной природы любого развития, циклы которого стали различаться по своей причинности, продолжительности, многообразию амплитуд колебаний и т.д.;
- соотношение амплитуд колебаний, масштабов `отливов` и `приливов` любых процессов развития стало рассматриваться как определяющее их направленность, идут ли оно со знаком `плюс` (восходящее развитие, прогресс) или же со знаком `минус` (нисходящее развитие, регресс). Правилом стало считать, что у каждого позитивного развития (от простого к сложному, от низшего к высшему) есть и антипод - деградация, вырождение (от сложного к простому, от высшего к низшему);
- было установлено, что восходящее долговременное развитие может сочетаться с этапами деградации, этапы деградации - со вспышками позитивного развития;
- процесс развития перестал рассматриваться как универсальный, неизбежный, он начал трактоваться скорее как потенция, возможность, реализация которых зависит от достаточно сложного комплекса условий;
- реализация потенциальных возможностей восходящего развития требует не только определенной избыточной энергии, ресурсов, но и усилий по использованию такой избыточности в целях и на нужды развития. В отсутствие таких усилий сама избыточность энергии стимулирует лишь процесс энтропии (разложение, деградацию, вырождение, самораспад);
- на первый план выходят внутренние механизмы развития. Современное представление о развитии не может не учитывать усложнения взглядов науки на явление детерминации, его природные механизмы . Резюмируя отмеченные перемены в научной интерпретации развития, Н. А. Косолапов констатирует: `Развитие (в том числе и мировое) есть процесс и результат становления некой ранее не существовавшей системной целостности; долговременного, отчетливо выраженного качественного усложнения такой целостности или же такого неслучайного распада одной целостности, который одновременно является предпосылкой и процессом становления на ее месте иной, новой целостности` .
Развитие по природе и способу самореализации представляет собой процесс, отражающий совокупность, сумму перемен в пространстве и времени. Идея развития сконцентрирована на качественных аспектах беспрерывных перемен, из которых складывается сама жизнь. Формула развития в данном случае может быть представлена как цепочка перемены - изменения - трансформации - эволюция - развитие, в которой каждое понятие предстает следующими своими сущностными чертами: а) главный отличительный признак перемен - их обратимость; б) изменения более долговременны, отражают в себе нечто закономерное, они устойчивы по отношению к обратимости; в) трансформация в количественном измерении равнозначна изменению, но, в отличие от него, отражает качественную сторону, появление нового качества, баланс и преемственность перемен; г) эволюция представляет собой множественную последовательность трансформаций, приводящих к обретению объектами эволюции необратимых новых для него качественных черт, когда объекты меняют существенно свою природу; д) развитие - это долговременное по становлению, закономерное по причинам, движущим силам, природе и характеру, путям и способам самореализации, четко направленная во временном пространстве, необратимое изменение материальных и идеальных объектов.
Политологическая и философская трактовки термина `мировое развитие` учитывают тот факт, что в историческом масштабе времени упадок и/или гибель одних систем, культур или цивилизаций нередко является формой становления систем, культур и цивилизаций более высокого порядка, то есть развитие в целом движется через отмирание социально и исторически исчерпавших себя конкретных его форм. Учитывается при этом и эволюция представлений человека о том, чем является развитие на том или ином историческом этапе и как оно достигается. Фундаментальная наука исходит из того, что мировое развитие ведет не к стандартизации культур, не к механическому повторению всеми одного и того же пути, воспроизводства одних и тех же форм развития, но к большему духовному, социальному, политическому разнообразию. С появлением тенденций к становлению единого, все более целостного мира в содержании мирового развития все заметнее стали проявляться моменты, связанные с социальной и политической практикой организация подобной целостности. Для такого подхода к современному мировому развитию важным представляется иметь в виду следующие три момента: а) вывод о цикличности любого развития, предполагающий возможность и высокую вероятность временных откатов в динамике процессов, определяющих характер международной жизни; б) сложившееся (по итогам научной дискуссии 60-х годов о приоритете исторического или структурного подходов) различение эволюционного и структурного аспектов мирового развития и признание определенной эвристичности структурного подхода, но не в ущерб историческому; в) постановку проблем социального времени, в котором (в отличие от времени хронологического) на первый план выходит внутреннее время объекта: цикличность, ритм, темп его функционирования и развития, число и общая продолжительность отведенного ему его природой жизненных стадий и т.п. С этой точки зрения современная глобализация объективно ставит вопрос не только о разработке научной концепции мирового развития в эпоху постиндустриализма, но и интеграции всех форм или моделей мирового развития в `единую глобальную культуру` .
Развитие по природе своей и по сути реализации - всегда процесс, который предстает в виде определенной суммы, совокупности перемен в пространстве и времени. Если же речь идет о мировом развитии, то это некие сложные процессы сложения, сочетания, дополнения, вовлечения, взаимного обусловливания возможностей внутреннего развития стран и народов, эволюции, расширения и углубления систем связей и отношений между ними, вплоть до возникновения и все большего проникновения в жизнь мирового сообщества разнообразных форм интеграции и связываемых с ними представлений о мироцелостности и единстве человеческого рода. На поверхностном, обычно обнаруживаемом и исследуемом учеными, уровне проявляются процессы 4-х видов: линейные, равномерно поступательные, когда в течение множества лет процессы ведут в сторону повышения сложности его субъектов; процессы волнового или цикличного характера, передающиеся обществу окружающей средой, природой; процессы, представляющие собой определенные стадии развития сложных систем; взрывные процессы, на несколько порядков убыстряющие и заменяющие эволюционное развитие и экзаменующие на жизнестойкость развивающиеся системы. Сложность выделения и изучения каждого из этих типов процессов заключается в том, что каждый из них в действительности никогда не проявляется в чистом виде, обычно они переплетаются, обусловливают, детерминируют или наследуют друг друга, в какие-то моменты совпадают по содержанию, выступают как части или элементы и т.д. В своей совокупности они все выступают на современном этапе как процесс становления нового социально-исторического качества - социума, территориальной основой которого является весь земной шар; социума, складывающегося из иерархии территориально-общественных образований, в которых государство является не более чем одним из уровней целостной в перспективе системы, лишь одним из многих сложных социальных субъектов. Глобальный процесс развития уже включил в себя все государства и народы, то есть преуспел в своем `горизонтальном` распространении, начав выстраивать глобальный социум `по вертикали`, упорядочивая иерархию его внутренней организации и создавая действительно единое мировое сообщество народов и государств.
В самом общем виду существуют два взгляда на природу и характер мироцелостности как осознания принадлежности всех людей, народов, стран к единому человеческому роду. Первый из них состоит в том, что мировое сообщество существует уже давно, прошло несколько стадий в своей исторической эволюции и в завершающей части ХХ века вступило в этап формирования глобального общества. Сторонники такого подхода выдвигают на передний план социальную среду (население и первичные формы его организации), полагая, что государство и межгосударственные отношения вынуждены приспосабливаться к мировым демографическим и социальным переменам. Глобальное общество представляется им как процесс кризиса и преодоление рамок самого института государства, нарастающего слияния людей, социальных групп, первичных форм их организации в общечеловеческом масштабе. Логично предполагается, что возникновение глобального общества потребует и глобального управления или глобального самоуправления, принципы которых только начинают обсуждаться. Второй подход заключается в том, что мировое сообщество - явление исключительно ХХ века, даже только его второй половины. Оно до сих пор находится в процессе становления, формирования, в связи с чем его масштабы и конкретные проявления на современном этапе нельзя принимать за окончательные. Считается при этом, что глобализация - только одно из направлений становления мирового сообщества. Кризис государства во все более взаимозависимом мире видится носителям таких взглядов кризисом развития, а не краха и распада самого этого института. Формирование и развитие мирового сообщества, по их мнению, могут направляться, но не управляться, так как последнее противоречит стихийному характеру мирового развития в целом.
Если же попытаться более дифференцированно подойти к характеристике мирового развития, которое лежит в основе современного миропонимания людей, то существуют несколько базовых подходов к определению этой категории. Во-первых, таковой был присущ классическому марксизму, который полагал развитием последовательный переход отдельных стран, народов и человечества в целом от низших социально-экономических формаций к высшим. Современный марксизм, считая возможным и нужным синтезировать формационный подход с цивилизационным, не выдвинул сколько-нибудь научно обоснованной новой интегрированной концепции развития. Но его экономикоцентричный подход к развитию человечества и мира воспроизводится как в разного рода теориях общественного прогресса левого спектра, так и в либеральных и неолиберальных концепциях. В. М. Иноземцев, создавая свою теорию постэкономической революции, мыслит человеческую историю как состоящую из трех эпох: доэкономической, когда коллективные интересы доминировали над личными; экономической, характеризовавшейся преобладанием индивидуальных интересов над общественными; и постэкономической, которая выводит большинство людей за границы традиционного понимаемого материального интереса . Э. Тоффлер, рассматривая всемирную историю и ее развитие сквозь призму технологических революций, создал концепцию `трех волн` мирового развития. Этот футуролог связал указанные `волны` с доиндустриальной, индустриальной и постиндустриальной фазами экономического прогресса . Такого рода подходы к изучению и освещению современной этапа развития человечества стали в настоящее время достаточно привычными, так как обществоведение всего мира признает в качестве определяющей тенденцию возрастания роли экономики в определении судеб мира.
Во-вторых, многие исследователи, начиная с сентября 1973 г. и особенно после апреля 1974 г., обратились к разработке проблематики преодоления слаборазвитости, стратегиям догоняющего развития, моделям конвергенции социалистических и капиталистических ценностей и принципов в общественном развитии. Первая дата связана с выдвижением китайской делегацией на конференции неприсоединившихся государств в Алжире тезиса о делении мира на богатые и бедные страны, а а вторая - с предложением президента Франции Жискара д`Эстена начать диалог между развитыми и развивающимися государствами с целью создать так называемый `новый экономический порядок`. Это могло свидетельствовать только о том, что `уровень производства стал считаться более важным, чем правовые структуры производства`, а `разделение на `капитализм` и `социализм` умалялось или оставалось без внимания` . Раймон Арон в своей книге `Восемнадцать лекций по индустриальному обществу` уже был близок к формулированию конвергентных взглядов: `Мое путешествие в Азию убедило меня, что основное понятие нашей эпохи есть понятие `индустриального общества`. Из Азии Европа не выглядит составленной из двух, в основе своей разнородных частей - советского и западного; она состоит из одной действительности - индустриальной цивилизации. Советское и капиталистическое общества - это лишь два вида одного индустриального общества. Поэтому я буду исходить из понятия `индустриальное общество` как родового по отношению к видовым: советскому и капиталистическому обществу`4. Отсюда было уже недалеко до того момента, когда советник президента
США Дж. Картера Збигнев Бжезинский предложил отбросить `сохраняющиеся разногласия между индустриальными странами, особенно те из них, что оправдываются устаревшими идеологическими концепциями` и объединиться в одно `сообщество развитых стран, которое бы включало страны НАТО, наиболее развитые коммунистические страны и Японию` . Эту линию продолжают отстаивать в своих трудах немалое число авторов, исходящих из того, что только сплочение индустриально развитых стран позволит им распоряжаться богатствами и судьбами слаборазвитого мира.
В-третьих, на Западе вместо понятия `мировое развитие` нередко оперируют концепциями `крупномасштабных исторических перемен` или разнообразными теориями `модернизации`, под которыми понимается направляемый волей человека, его выбором переход от архаичных социальных форм к современным. В 1960 г. Уолтер Ростоу, профессор Кембриджского университета в США, опубликовал книгу `Стадии экономического роста`, в предисловии к которой формулировал главную исследовательскую задачу следующим образом: `Установить корреляцию между экономическими и социально-политическими силами... Меня не удовлетворяло то объяснение, которое К. Маркс дал соотношению экономического и неэкономического поведения... Анализ этапов экономического роста дает объяснение, которое могло бы заменить марксистскую теорию современной истории`. Он так обобщал свой подход: `При рассмотрении степени развития экономики можно говорить обо всех обществах в том смысле, что они переживают одну из следующих пяти стадий: `традиционное общество` с примитивной технологией, в котором преобладает земледелие и определяющую роль играют семейные, клановые связи; `предпосылки для сдвига` - переходное общество, в котором создаются предпосылки для подъема, появляется новая элита, возникает национализм, который является реакцией на влияние более развитых стран и который становится движущей силой перемен; `взлет (tаkе-оff)` - стадия, на которой возрастает доля национального дохода, направляемых на инвестирование и сбережения, полученная прибыль вновь используется в качестве капитала, быстро развиваются новые отрасли производства, стремительно растут города, что связано, как правило, с процессами индустриализации; `движение к зрелости` характерно для общества, в экономике которого формируется многоотраслевая структура хозяйства, появляется автомобильная, химическая, электротехническая промышленность, сложное машиностроение; наконец, `эра массового потребления` наступает для общества,
структура экономики которого меняется в пользу сферы услуг и производства технически сложных потребительских товаров длительного пользования. По мнению У. Ростоу, в начале 60-х годов ХХ века только США достигли высшей стадии развития, другие западные страны находились на подступах к ней, для остальных государств пятая стадия была более или менее отдаленной, но неизбежной перспективой .
На этой основе развились многочисленные концепции `модернизации`, по существу рассматривавшие пути и средства, которые могла использовать та или иная страна в своем стремлении приобщиться к культуре `модернити`, определявшей благополучие и силу государств индустриального мира. О том, что `индустриализация неизбежна, она стремится к всеобщности`, в связи с чем `никто более не осмелился бы отрицать призвание человека к универсальности`, понимаемой как всеобщий процесс, имеющий одни и те же закономерности и через одни и те же этапы приводящий к всемирному благоденствию на основе западных ценностей . Одно из наиболее полных определений модернизации в 60-е годы дал Ш. Н. Эйзенштадт. `Исторически модернизация, - писал он, - это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с семнадцатого по девятнадцатый век и затем распространились на другие европейские страны, а в девятнадцатом и двадцатом веках - на южноамериканский, азиатский и африканский континенты` . Другой теоретик модернизации, С. Блэк, определял ее как приспособление традиционных институтов к новым функциям, которые отражают беспрецедентное возрастание человеческого знания, позволяющее установить контроль над окружающей средой . Теории модернизации в 70-е годы были поколеблены практикой их претворения в жизнь в слаборазвитом мире, продемонстрировавшей прямолинейность и механистичность их установлений. Б. Шнейдер и многие другие мыслителями и ученые констатировали, что западная модель развития не смогла реализоваться в большинстве арабских, азиатских, африканских стран .
Победа западных стран в `холодной войне`, а также связанный с этим крах стран `реального социализма`, между тем, вдохнули в вестернизаторско - модернизаторские концепции новую энергию и они занимают центральное место в идейном багаже и социальной практике человечества и в новом, ХХI веке. Неолиберальные идеи `открытого общества` торжествовали, несмотря на признание многими учеными современного мира, что `проект Большого Модерна`, отринувший `полифонию традиционного мира`, заложивший основы доминирующей в мире североатлантической цивилизации, добившийся впечатляющих успехов в продвижении человечества к своему единению в форме основанного на ценностях свободы личности, демократии, рыночного хозяйствования универсального сообщества народов, исчерпал творческие возможности и способности, уступает место новой мировой цивилизации. Ее появление не может не связываться с новым типом мирового развития. Вместе с теми или иными вариантами модернизационных теорий в 80-е - 90-е годы ХХ века стали появляться и обосновываться концепции экологического развития (экоразвития), а также так называемые `новые стратегии развития`, связанные с использованием способностей человека для его самореализации. В изложении польского автора И. Сакса, экоразвитие должно было основываться на трех принципах: `автономии решений`, что означало опору на собственные силы и модели, свойственные историческому, культурному, экологическому контексту каждой страны; удовлетворении основных материальных и духовных потребностей людей с помощью собственных наличных ресурсов; гармонизации отношений с природой, отрицающей в равной мере и голый экономизм, и чистый экологизм, учитывающей особенности развивающихся стран, их исторические и культурные особенности .
Профессор Анвар Абдель - Малек, директор Университета ООН в Токио, вместе со своими коллегами предложил поставить в центр планов развития образование в самом широком смысле его понимания и приспосабливать к нему стратегии развития в области экономики, социальной сфере, совершенствовании политических структур. `Содействие национальной культуре, чтобы сохранить идентичность народов и подтвердить аутентичность их развития, - писали эти авторы, - не является чрезмерным требованием, роскошью, а составляет неотъемлемую часть мотивов развития и становится основой конкретного выбора, позволяющего мобилизовать их энергию. Успех развития предполагает прежде всего усиление человеческого потенциала путем образования в соответствии с требованиями модернизации`. Они писали о том, что каждый народ должен выбрать тот путь развития, который в наибольшей мере отвечает его социокультурным традициям и чаяниям, причем это вовсе не равнозначно культурному
изоляционизму. `Продвигать культуру, - утверждали эти авторы, - означает продвигать не `традиционную культуру`, а культуру, приспособленную к ХХ веку, которая черпает свою идентичность в традиции, открываясь всем течениям в мире... Дилемма `традиция или современность` - это ложная дилемма` . Эта концепция стратегии развития стала одной из самых популярных для стран, которые ориентировали свою жизнь в направлении освоения ценностей информационного общества.
В-четвертых, системный подход в его современных версиях, включая и синергетику, стремится создать общую теорию развития сложных систем (к ним относятся и государство, и общество, и человечество), понимая под развитием самоорганизацию систем, их усложнение в процессе жизнедеятельности и, как следствие, становление все более сложных связей как в каждой из них, так и между ними. Выдвижение идеи миросистемности обычно связывают с именем Фернана Броделя, издавшего в 1979 г. свой капитальный труд в трех томах `Материальная цивилизация, экономика и капитализм ХУ-ХУШ веках`. Под цивилизацией этот автор понимал взаимосвязь ряда факторов, создававшую крупномасштабное взаимодействие различных элементов и групп, создававших связанные между собой определенные региональные экономики, устремленные к формированию мировой экономики. Современная наука пользуется системными терминами независимо от того, идет ли речь о мире как отдельной системе или ее подсистемах - международной, экономической, культурной и т.д. В ней господствует представление о человечестве как о глобальной общности, порожденной историческим процессом, в ходе которого она `сменяет суммативную форму на полисистемную с интегральной взаимозависимостью компонентов` . В качестве демонстрации широкого спектра теорий мирового развития, занимающих ведущие места в системном подходе к трактовке мироцелостности, остановимся на трех из них - миросистеме по Иммануилу Валлерстайну, возникновение которой было инспирировано преимущественно экономической наукой, полисистеме глобализирующегося мира, выдвинутой М. А. Чешковым, в которой междисциплинарные границы были преодолены по крайней мере в отношении нескольких гуманитарных наук, и концепции мировых цивилизаций в изложении Ю. В. Яковца, использовавшего для обоснования своих взглядов выводы и разработки практически всех дисциплин гуманитарного цикла.
Предложенная Ф. Броделем новая парадигма рассмотрения общества была разработана учеными так называемой школы миросистемного анализа, основы которого были заложены в трудах И. Валлерстайна. Суть данного анализа хорошо сформулирована К. Чейзом-Данном и Т. Холлом, двумя последователями известного американского экономиста и социолога: `Иммануил Валлерстайн определяет мировую систему как образование с единым разделением труда и множеством культур. В рамках этой категории он выделяет два подтипа: а) мировые империи, в которых разделение труда между обществами осуществляется в рамках единой имперской общности и б) мир - экономики, в которых политическая система состоит из многих государств, соперничающих друг с другом в рамках межгосударственной системы. Целью определения Валлерстайна было охватить процессы, представляющиеся особенно важными для воспроизводства и исторического развития социальных структур. Наше определение мировых систем имеет ту же цель, но является более общим, чтобы облегчить сопоставление весьма разных сетей взаимодействия между обществами. Мы определяем мир-системы как сети взаимодействия между обществами (через торговлю, войны, перекрестные браки и т.д.), которые являются важным фактором воспроизводства внутренних структур сложных образований и существенно воздействуют на изменения в локальных структурах` . Таким образом, основой миросистемного подхода является анализ мира не как совокупности стран или обществ, так как они, с точки зрения миросистемников, мало что могут объяснить в глобальных процессах, а некая историческая система, мир-экономика, основанная на разделении труда, `сердцевиной` которой на протяжение последних пяти веков выступает капиталистический Запад. Согласно И. Валлерстайну, особенностью западной мир-экономики является ее центрально-периферическое членение, в результате чего она предстает как ядро, периферия и промежуточная зона - полупериферия. Разделение труда между ядром и периферией создает напряжение между ними, которое стимулирует развитие системы в целом. Неравномерность обмена между ними создает дополнительную энергетику, используемую для постоянно расширяющейся (в различных ее формах) экспансии мировой капиталистической экономики. Полупериферия в концепции Валлерстайна выступая средоточением противоречий и конфликтов системы, отражает способ перераспределения мировой прибавочной стоимости . Последователи этого ученого попытались переформулировать значение полупериферии в мир-экономике. Ими была развита идея о полупериферии как о `канале` восходящей мобильности для многих стран, пытающихся присоединиться к центральному ядру, используя для этого новые формы и способы производства.
Глобалистское видение современного человечества, понимание его как взаимосвязанной общности, формируемой через взаимодействие различных хозяйственных и политических структур, отделяет миросистемный подход от цивилизационного, в котором внимание ученых концентрируется чаще всего на разделенности, самобытности масштабных культурных систем человечества. Но это вовсе не означает, что между этими двумя концепциями мирового развития нет общих аналитических областей. Общеизвестно также, что миросистемная парадигма родилась из цивилизационной, из постановки А. Тойнби, К. Ясперсом и другими учеными вопроса о становлении и существовании общемировой цивилизации. Острая дискуссия, возникшая между миросистемниками и цивилизационщиками в 1994 году в связи с публикацией статьи американского ученого М. Мелко, выявила кардинальное размежевание между ними вплоть до утраты общей основы и общего научного языка. М. Мелко выдвинул в адрес мир-системной теории следующие критические замечания:
1. Мир-системная теория имеет материалистическую основу и ориентирована на обобщения, касающиеся мира в целом. Одна из проблем, обсуждаемых в рамках данной парадигмы, связана с `недоразвитыми странами` - термин весьма показателен - и сводится к выяснению того, в какой степени они отстали по пути модернизации или же в какой степени это развитие искажено зависимостью от более развитых стран. С цивилизационной точки зрения то и другое лишь одна сторона вопроса, другая же сторона - способность другой цивилизации освоить и трансформировать западные технологии;
2. Мир-системная теория основана на представлении об однолинейной эволюции, игнорируя возможности эндогенного развития. Вопреки утверждениям о существовании глобальной системы, другие регионы сохраняют свою цивилизационную специфику: Китай, Россия, Африка и т.д.;
3. Мир-системная теория слишком много внимания уделяет взаимодействию между обществами, игнорируя специфику их внутреннего развития, связанного с местной культурой, историей, пространством;
4. Мир-системная теория устраняет возможность сравнительного изучения обществ, позволяющего воссоздавать процесс мирового развития в его разноуровневости и разнообразии .
Определенные итоги указанной дискуссии были подведены в опубликованной в 1995 г. книге `Цивилизации и мировые системы`, где редактор-составитель С. Сандерсон призвал ученых к постоянному диалогу с тем, чтобы миросистемники могли использовать исходный материал, нарабатываемый цивилизационщиками, а цивилизационщики - новые полезные для их работы концептуальные подходы, выдвигаемые системниками. Однако споры между сторонниками обоих подходов не затихли, периодически обостряясь до взаимных упреков в `идеологизации` истории. К примеру, если И. Валлерстайн усматривает в `цивилизации` контекст, отвечающий европоцентричной системе мышления, то цивилизационщики с не меньшим основаниям обнаруживают в миросистемном подходе глобалистские устремления мирового капитала, привязанного к Западу . В частности, по образному выражению М. Мелко, миросистемная теория может рассматриваться как возвращение к `фаустовскому видению мира` как арены неограниченного влияния на глобальное пространство и всю человеческую историю, такому взгляду на мир и историю, который исходил из представлений о полном превосходстве западной культуры . Американский ученый имел право на такое обобщение, ибо его коллега, профессор Калифорнийского университета (США) Дэвид Уилкинсон предельно ясно сформулировал кредо миросистемников:
- `цивилизации - это мировые системы, критериями для выделения которых являются города или закрытые системы отношений;
- после 1500 года возникает Центральная цивилизация, постепенно поглощающая все остальные цивилизации мира в итоге процесса конвергенции;
- вплоть до конца ХIХ или начала ХХ века сохранялся цивилизационный плюрализм, однако в настоящее время существует только одна цивилизация, поглотившая остальные` .
Б. С. Ерасов, высказывая свое мнение о выдвигаемых в последнее время миросистемных концепциях, констатировал: `Естественно, следует отметить, что для сторонников миросистемного подхода К. Маркс остается важным основателем глобалистского понимания общественных процессов. Этот глобализм вытекает из того постулата, что именно разделение труда и накопление капиталов как главной производительной силы является движущей силой истории`. Немало современных миросистемщиков, по его мнению, развивают тезис, согласно которому `производство товаров, коммерция, торговля, рыночное регулирование цен, индивидуальное предпринимательство, частный капитал, накопление капитала и международное разделение труда всегда играли гораздо большую роль в мировой истории, чем обычно принято считать. Именно на этом основании Г. Франк утверждает, что накопление капитала всегда было движущей силой мирового развития, а не только современной мировой экономики` .
Ю. Яковец, не отрицая, как и большинство других цивилизационщиков, усиления и нового качества миросистемных связей, тем не менее доказывает сохранение базовых социальных, экологических, цивилизационных образований, каждое из которых может иметь свое ядро, от сохранения которого зависит жизнь или гибель цивилизации. По его мнению, можно говорить о шести состоявшихся мировых цивилизациях как этапах в эволюции, развитии человеческого общества (неолитической, раннеклассовой, античной, средневековой, прединдустриальной, индустриальной) и одной, находящейся в стадии генезиса, становления - постиндустриальной. Вместе с тем Ю. Яковец признает и существование локальных цивилизаций, определяемых им как выражение `особенности жизненных циклов совокупностей родственных этносов (государств), объединенных общностью социокультурного строя (включая и религиозные взгляды), исторической судьбы, геоэкономических и геополитических интересов, чаще всего и пространственной (географической) близости` . В этой связи он формулирует пять аргументов в пользу цивилизационного подхода в определении мирового развития:
во-первых, цивилизационный подход отдает пальму первенства в трактовке мировой истории социокультурному строю как генетическому ядру цивилизации, определяющему содержание и ритмы развития, в отличие от марксизма и либерализма, определяющим смену общественно-экономических формаций уровнем развития производительных сил и формами собственности или смену стадий развития развертыванием рынка и демократических прав;
во-вторых, динамика мировых цивилизаций реализуется через изменение состава и содержания локальных. Эволюция локальных цивилизаций находила свое выражение в смене их поколений: первое возникло в период неолитической революции, второе сформировалось в `осевое время` (по К. Ясперсу), третье - в период становления индустриального общества, четвертое только начинает формироваться на рубеже Ш тысячелетия, в эпоху перехода к постиндустриальному обществу;
в-третьих, периодически происходит смена лидирующих локальных цивилизаций, эпицентров исторического прогресса, которые осуществляют прорыв к следующей его ступени. К концу II тысячелетия, как отмечали А. Тойнби и П. Сорокин, центр подобного первенства стал перемещаться с Запада, где он находился почти 500 лет, на Восток. `Творческое лидерство Запада, - писал П. Сорокин, - которое евро-американские народы монополизировали в течение последних пяти столетий, подходит к концу... В результате, творческий центр истории человечества, который был локализован в течение столетий в Европе и европеизированной Америке, окончательно перестал быть заключенным внутри этих границ. В значительной степени он распространился на Восток и становится `планетарным` в смысле активности не только на Западе, но также и на Востоке` ;
в-четвертых, вопреки утверждениям Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера, Л. Семенниковой о том, что единой мировой цивилизации не существует, что каждая локальная цивилизация развивается своим неповторимым путем, все-таки можно говорить о планетарном цивилизационном поле, об общечеловеческой цивилизации, проходящей через определенные этапы развития, в которых проявляется ритм всемирной истории;
в-пятых, две разновидности исторических циклов - жизненные циклы мировых и локальных цивилизаций - неразрывно связаны, взаимно переплетены. Переход к очередной мировой цивилизации , а тем более к новому историческому цивилизационному суперциклу начинается со стадии подъема, активной экспансии лидирующих локальных цивилизаций, вытесняющих или теснящих более слабых соседей. В фазе кризиса угасание мировой цивилизации находит свое выражение в кризисных фазах ее лидеров и в активизации цивилизаций, претендующих на лидерство в следующей фазе мирового цикла. Таковыми выглядят в настоящее время цивилизации Востока в лице Японии, Китая. Вряд ли в этой связи можно предсказывать закат или регресс западных обществ, предрекать утрату ими творческого потенциала. По всей видимости, мировое развитие просто ликвидирует их монополизм в том, что касается воздействия на ход исторического прогресса. Дело в том, что развертывающаяся в современном мире информационно - технологическая революция, как отмечал Н. Н. Моисеев, имеет больше шансов для реализации на Востоке, чем на Западе. `Может быть, большинство технических ноу-хау и будет продолжать создаваться в западной части планеты, - писал этот российский ученый, - но более эффективные формы организации труда, необходимые для их тиражирования, теперь чаще рождаются на Востоке, а не на Западе... Прежде всего, новая модернизация будет трудна для Запада, ибо она будет основываться на иных цивилизационных установках... В новых условиях роль западной цивилизации, западной культуры в оформлении облика планетарного сообщества станет заметно уменьшаться. Западные страны могут утратить лидирующее положение... Как носитель нового цивилизационного качества, наверное, активно выступит Восток` .
Теорию развития современного мира как полисистемы в нашей стране раньше других начал создавать М. А. Чешков. Еще в 1994 г. он писал, что в системной теории этот вид систем значительно отличается от других видов (открытых/закрытых, гомогенных/гетерогенных), что единство элементов полисистемы скорее функционально и ситуационно, чем задано ее структурой. Более того, взаимодействие и есть ее структура. Поэтому, как подчеркивает М. А. Чешков, `полисистемность есть такая форма системной организации, которая конституирована взаимодействиями и связями` . При изучении глобальной общности, которая выступает в виде полисистемы, существует немало проблем, связанных с самой природой динамических процессов в данном образовании. Трансформация или преобразование, развитие глобальной общности мыслимы по нескольким сценариям: структурирования порядка из беспорядка, хаоса, в рамках которого могут развиваться варианты, основанные на отношениях равенства и неравенства; возрожденной совокупности; моносистемы; локализуемой полисистемы. Здесь возникает новый тип развития, и так как он не разрушает, не замещает, а дополняет или восполняет, углубляет старое качество, то его автор называет замещающим, выделяя следующие важнейшие противоречия в процессе такого развития: между наличными формами социумов и цивилизаций, с одной стороны, и потребностью в выработке социальности, адекватной глобальной общности - с другой; между разнообразием состава и тем же, но избыточным, дисфункциональным разнообразием; между тенденцией к развитию через разноразличия и универсальным характером связей; между потребностью в выживании и необходимостью жизненной полноты (или подлинной жизненности) существования человечества . М. А. Чешков, проанализировав, `насколько же значительны изменения индустриально-модернистской эпохи`, приходит к выводу, что `прежняя историческая форма глобальной общности трансформируется в новую ее разновидность`, но находится `в процессе не столько перехода, сколько реконструкции (и рекомбинации) истории как стадии/ветви универсальной эволюции человечества` .
В-пятых, наконец, укрепляет и расширяет свои научные позиции точка зрения, согласно которой глобализация как исторический феномен и есть процесс становления нового типа мирового развития, который будет доминировать в обществах грядущего постиндустриального цивилизационного суперцикла. Оно должно сменить доминировавшее до сих пор конфронтационное развитие, возвратив человечеству уверенность в своем бессмертии, сбалансировав отношения в системе `человек - общество - природа`. Это стало необходимым потому, что `никогда ранее (эти слова Э. Тоффлер написал еще в 1980 г.) ни одна цивилизация не создала средств, способных в прямом смысле этого слова уничтожить не город, а всю планету. Никогда ранее всем океанам не грозило загрязнение, а с лица Земли не исчезал ежедневно один вид животного или растения вследствие человеческой жадности или недосмотра. Никогда ранее разработки полезных ископаемых так варварски не обезображивали планету. Никогда ранее устройства для распыления аэрозолей не истощали слой озона, а тепловое загрязнение не угрожало климату планеты. Война против природы уже достигла поворотного рубежа и биосфера не в силах противостоять промышленному наступлению` .
Спасение природы стало для человечества делом первоочередной срочности потому, что созданная людьми техногенная цивилизация `пронизала и отравила мир естественный`, и сама `стала машиной, которая все делает или желает делать по образу машины` . Об опасности подобной перспективы еще в самом начале ХХ века писал О. Шпенглер. По его мнению, человек в такой цивилизации уподобляется Гаргантюа, который `развил в себе ненасытный аппетит к потреблению и обладанию, производит все больше и больше, вовлекает себя в порочный круг роста, которому не видно конца` . Аурелио Печчеи, президент Римского клуба, признавал, что техника `стала главным фактором изменений на Земле` и что `человеческое развитие вступило в новую эру`, тем не менее резко выступал против техницистского менталитета как `невыносимой бессмысленности индустриального стиля жизни` . И Э. Тоффлер, и А. Печчеи были, тем не менее, далеки от мысли искать в научно-техническом факторе главную причину всеобщего экологического кризиса. Этот путь объяснения парадоксальности мирового развития был столь же заманчивым, сколь и ошибочным. Как отмечал М. Хайдеггер, `угроза человеку идет даже не от возможного губительного действия машин и технических аппаратов. Подлинная угроза уже подступила к человеку в самом его существе, она состоит в опасности того, что `человек окажется уже не в состоянии вернуться к исходному раскрытию более потаенного и услышать голос более ранней истины` . Э. Фромм сформулировал эту истину в понятиях `иметь или быть` .
Многие основоположники теории постиндустриализма отдали дань технократизму, зачарованные возможностями научно-технического прогресса и его возрастающего воздействия на всю жизнь человечества. Э. Тоффлер в своей книге `Футуршок`, увидевшей свет в 1971 г., писал о `супериндустриальном обществе`, где все изменения и перемены выводятся из техносферы. Зб. Бжезинский годом раньше провозгласил, что мир стоит перед `технотронной эрой`, в которой его бытие и развитие будут определять технология и электроника . Ё. Масуда начал использовать для характеристики наступающей эпохи термин `информационное общество`, исходя из того, что на первый план общественной жизни выступает четвертый, информационный сектор экономики (вслед за сельским хозяйством, промышленностью и экономикой услуг), где информация и знания революционизируют не только сферу материального производства, но и преобразуют жизнь общества . Несколько по другому интерпретирует и содержание, и место `информационного общества` в постиндустриальном процессе Н. Н. Моисеев. Он считает, что это общество приходит на смену социуму, которое можно назвать `постиндустриальным` потому, что оно `вытесняет`, преодолевает основные черты и ценности индустриализма, в связи с чем `вступление в информационное общество следует связывать `с качественно новым этапом развития цивилизации, а не только компьютерной и электронной инженерией, которая есть лишь одна из предпосылок, хотя и сверхнеобходимая, для перехода от постиндустриального к информационному обществу` . Их этих слов следует, что российский ученый отнюдь не разделяет тех точек зрения, согласно которым `информационное общество` является всего лишь одной из разновидностей теории постиндустриализма или таким же неопределенным термином, как и употребляющиеся для характеристики будущего эпитеты `интеллектуальное`, `творческое`, `инновационное`, `научное`, `телекоммуникационное`, сопутствующие понятию `общество`. Для него информационное общество - `иная парадигма, иные принципы развития и стратегия развития`, `цивилизация наступающего века`, `новая культура, меняющая постепенно весь облик не только производственной, но и духовной жизни человека` .
Фундаментальной чертой становящегося информационного общества является проникновение компьютерных информационных технологий во все сферы жизни людей. По определению А. И. Ракитова, общество может считаться информационным, если:
`1. Любой индивид, группа лиц, предприятие или организация в любой точке страны в любое время могут получить за определенную плату или без нее на основе автоматизированного доступа и систем связи любые информацию и знания, необходимые для их жизнедеятельности и решения личных и социально значимых задач;
2. В обществе производится, функционирует и доступна современная информационная технология;
3. Имеются развитые инфраструктуры, обеспечивающие создание национальных информационных ресурсов в объеме, необходимом для поддержания постоянно ускоряющегося научно-технологического и социально-исторического процессов. Общество в состоянии производить всю необходимую для жизнедеятельности информацию, и прежде всего научно-техническую;
4. В обществе происходит процесс ускоренной автоматизации и роботизации всех сфер и отраслей производства и управления;
5. Происходят радикальные изменения социальных структур, следствием которых оказывается расширение сферы информационной деятельности и услуг. В информационной сфере трудится большинство работающего населения, число занятых в традиционных сферах производства неуклонно снижается при столь же неуклонном повышении производительности труда и качества продукции` .
`Создание информационного общества, - пишут в своей монографии Н. П. Ващекин, Е. Н. Пасхин и А. Д. Урсул, - объективно неизбежный мировой процесс, вызванный ростом общественного производства, усилением его кооперации, ростом номенклатуры и сложности выпускаемой продукции, разделением труда, ускорением социально-экономических процессов в общественном развитии. Одной из целей информатизации общества является создание гибридного интегрального (ноосферного) интеллекта всей цивилизации, способного предвидеть будущее и управлять всей деятельностью человечества. В этом заключается кардинальная ноосферная трансформация социального развития, когда единый коллективный интеллект цивилизации сможет направлять ее развитие и обеспечит приоритет разума, духовно-познавательных ценностей над вещественно-энергетическими, материальными. В зрелом информационном обществе сознание в значительной части будет опережать бытие, предвидеть развитие социума и направлять его по ноосферной траектории. В этом смысле информационное общество оказывается одной из стадий развития ноосферы, накопившей необходимый потенциал для решения глобальных проблем цивилизации, вывода ее из кризисного состояния` .
Обращает на себя внимание и тот факт, что многие ученые связывают со становлением информационного общества появление реальных средств и ресурсов для решения все множащихся глобальных проблем, в первую очередь экологического порядка. Именно информатизация создает интеллектуальный фундамент для восстановления равновесия в системе `человек - общество - природа`, она, соединяясь с процессом экологизации всей жизни людей, отдаляет экокатастрофы на те сроки, которые необходимы для создания средств их эффективного предотвращения. Появление информационного общества справедливо связывают с распространением информационных технологий, хотя сводить только к ним современные процессы информатизации жизни людей было бы неправильно, поскольку они имеют и другие, социальные по своей природе, составляющие. Все более полное овладение информацией как ресурсом развития приведет к возникновению инфосферы, которая позволит с помощью компьютерных средств предотвращать или смягчать негативные для человека направления или аспекты мирового развития. Развившийся в последние десятилетия информационный подход к исследованию действительности привел к формированию превращающейся в одну из фундаментальных наук информатике, в которой наиболее развиты следующие направления:
- теоретическая информатика, изучающая теорию информации, методы информационного моделирования, теорию информационных систем, теорию систем искусственного интеллекта;
- техническая информатика, изучающая теоретические основы вычислительной техники, теорию и методологию создания и использования технических систем сбора, хранения, обработки и передачи данных;
- прикладная информатика, изучающая теорию и методологию создания и использования информационных технологий, комплексов и систем в различных сферах социальной деятельности;
- социальная информатика, изучающая общие закономерности взаимодействия общества и информатики, и прежде всего информатизации общества, вопросы коммуникации и распространения информации в социальных системах;
- биологическая информатика, изучающая общие закономерности и особенности протекания информационных процессов в объектах биоты (живых организмах) .
Развитие информатики и как науки, и как отрасли народного хозяйства привело к созданию нового типа техники - информационной техники, что не могло не повлечь за собой изменений в системе производительных сил человечества. В этом процессе зафиксированы две основные тенденции: во-первых, расширение сферы влияния информационной техники и через нее - соответствующей технологии на области, ранее труднодоступные для технизации, что сокращает масштабы и сферы использования ручного труда за счет замещения человека на рабочем месте различными роботами и компьютерами; во-вторых, благодаря созданию автоматических интегрированных информационно-технических структур, а в перспективе - и предприятий, устраняется традиционная прикрепленность человека к машине, к рабочему месту вообще. С процессом становления информационного общества связано и появление индустрии информационной технологии, производящая информационный продукт и средства, которые доводят его до конечных потребителей. Под информационным продуктом в данном случае понимаются различные виды знаний, данные, произведения искусства и другие формы информации, полученные традиционным путем или с помощью электронной техники, который доносится до места создания и использования знаний. В результате возникает информационный процесс, понимаемый как функционирование всех элементов информационной среды, обеспечивающих появление новых знаний, их передачу и использование На базе современных компьютерных и телекоммуникационных систем происходит переворот именно в информационной среде, то есть в области социальных коммуникаций, что радикально меняет и всю интеллектуальную, и всю производственную деятельность людей. Происходит технологическая революция, подвигающая человечество к такому развитию, которое основано на знаниях.
Информационное общество `стоит на пороге` нашей истории, оно является результатом качественно нового витка постиндустриальной преображения жизни, процессы информатизации уже сейчас преображают многие стороны бытия современного человека. Эти объективные явления подвигают многих ученых и политических деятелей на обозначение уже нашей эпохи как `информационного общества`, которое можно и нужно `создавать`, `строить`, `культивировать` и т.д., ибо в противном случае странам и народам грозит `социальная маргинализация`, перемещение `на периферию исторического процесса` и т.д. О создании национальных информационных структур особенно активно озаботились в странах, которые переступили рубеж постиндустриальной цивилизации. В 1993 г. правительство США создало Рабочую группу по проблемам информатизации, рассматривая это направление своей деятельности в качестве приоритетного. План действий по созданию Национальной информационной инфраструктуры рисовал привлекательную картину общества, в котором:
- лучшие школы, учителя и курсы становятся доступными всем студентам, вне зависимости от географических условий, расстояний, ресурсов и трудоспособности;
- огромные потенциалы искусства, литературы и науки становятся доступными отовсюду, не только в больших городах, библиотеках и музеях;
- услуги здравоохранения и другие важные социальные услуги становятся доступными в интерактивном режиме каждому, своевременно и в необходимом месте;
- у каждого имеется возможность жить в разных местах без потери возможности полноценно работать путем `поездок` в свой офис по электронным магистралям вместо автомобилей, автобусов или электричек;
- небольшие фирмы могут получать заказы со всего мира электронным путем с детальной спецификацией, в форме, позволяющей сразу же производить продукцию;
- каждый может смотреть последние фильмы, играть в любимые видеоигры, обращаться в банк или в магазин из своего дома, где бы он ни находился;
- каждый может получать государственную информацию прямо или через местные организации, такие, как библиотеки, обращаться и получать государственные пособия электронным образом и легко вступать в контакт с государственными служащими;
- государственные, деловые и другие структуры могут обмениваться информацией электронным путем, снижая объем бумажной работы и улучшая качество услуг.
США были и остаются бесспорным и бессменным лидером информационной революции и создания информационного общества. Уже в 90-е годы ХХ века в структуре американского бизнеса произошел тектонического характера сдвиг в пользу компаний, специализировавшихся в информационной сфере. Они по своей финансово-экономической мощи, отраженной в позициях на фондовых биржах США заняли ведущее место не только по сравнению с автомобильными концернами, но и с гигантами авиакосмического бизнеса, которые в 70-80-е годы являлись символом могущества Соединенных Штатов. Бывший министр финансов США Ларри Саммерс не уставал повторять на разных международных форумах, что объем капитализации только одной фирмы ``Майкрософт в 1998 г. стал превышать капитализацию американской вместе взятой авиакосмической, автомобильной и сталелитейной промышленности. Правительство США выдвинуло в качестве приоритета `выращивание` обычных национальных информационных фирм до уровня транснациональных и доминирующих на глобальных рынках. Эта политика стала едва ли не самым эффективным способом национального развития, так как ТНК обычно более половины прибыли, получаемой за рубежом, `репатриируют`, то есть возвращают в страну своей `прописки`. США как государство в сфере информационных технологий, если пользоваться оценкой М. Г. Делягина, само превратилось в `единую глобальную монополию` .
В 1994 г. правительство Канады решило осуществить переход к информационному обществу и экономике знаний с помощью `Канадской информационной магистрали` . Стратегия движения Европейского Союза к информационному обществу была определена в мае 1994 г. Интересную национальную политику в информационной сфере проводит Индия. При активном участии государства в этой стране создана серьезная индустрия по производству программных продуктов, ориентированная в основном на экспорт. По ряду оценок капитализация основных индийских компаний к 2000 г. превзошла 25 млрд. долл., а объем экспорта программных продуктов - 3 млрд. долл. Задача информатизации СССР была впервые сформулирована в сколько-нибудь определенном виде еще в 1989 году, через несколько лет родив концепцию `информатизации России`. В последующие годы из некоего манящего весь цивилизованный мир идеала информационное общество как магистральная цель развития Российской Федерации приобрело более или менее определенные черты и признаки, заключавшиеся в следующем:
формирование глобального информационного пространства и углубление процессов информационной и экономической интеграции стран и народов;
становление, превращающееся в доминирование, в экономике стран, наиболее продвинутых на пути к информационному обществу, новых технологических укладов, базирующихся на массовом использовании сетевых информационных технологий, перспективных средств вычислительной техники и телекоммуникаций;
создание рынка информации и знаний как факторов производства в дополнение к рынкам природных ресурсов, труда и капитала и перевод информационных ресурсов общества в реальные ресурсы социально-экономического развития за счет расширения доступа к ним;
возрастание роли инфраструктуры (телекоммуникационной, транспортной, организационной) в системе общественного производства и усиление тенденций к совместному функционированию в экономике информационных и денежных потоков;
фактическое удовлетворение потребностей общества в информационных продуктах и услугах; повышение уровня образования, научно-технического и культурного развития за счет расширения возможностей систем информационного обмена на международном, национальном и региональном уровнях и, соответственно, повышение роли квалификации, профессионализма и способностей к творчеству как важнейших характеристик услуг труда;
повышение значимости проблем обеспечения информационной безопасности личности, общества и государства и создание эффективной системы обеспечения прав граждан и социальных институтов на свободное получение, распространение и использование информации .
Современное российское видение проблемы информатизации страны может быть выражено следующим образом:
- `персональный компьютер, подключенный к трансграничным информационным сетям, входит в каждый дом и в каждую семью;
- каждый член общества имеет возможность своевременно получить с помощью трансграничных информационных сетей полную и достоверную информацию любого вида и назначения из любого государства, находясь при этом практически в любой точке географического пространства;
- предоставляется возможность оперативной коммуникации как каждого члена общества с каждым, так и с государственными и общественными структурами в независимости от места нахождения на земном шаре;
- трансформируется деятельность СМИ по формам создания и распространения информации, стыкуясь технологически с информационными компьютерными сетями;
- исчезают географические и геополитические границы государств в рамках информационных сетей, происходит `столкновение` информационного законодательства стран, возникает необходимость гармонизации законодательства;
- появляются новые формы деятельности с использованием информационных сетей: работа, творчество, воспитание и образование, медицина и т.д.`
Разработка и реализация региональных и национальных программ, проектов и инициатив по созданию информационного общества (соответствующие документы или заявления опубликовали уже представители более 90 государств), состояние развития информационного рынка и технических возможностей передачи информации позволяют с уверенностью констатировать зарождение глобальной информационной инфраструктуры. Новые электронные системы беспроводной связи и спутники позволяют общаться и передавать информацию практически по всему миру. Электронный мир оказался способным объединить прежде самостоятельные сети, направляя потребителю технологически разные потоки информации в рамках одной и той же системы. Такие комплексные сети работают на основе комбинации самых разных средств передачи информации и приносят широчайший спектр информационных услуг, практического применения информационных технологий на рабочих местах, в учебных аудиториях и классах, дома и на отдыхе, улучшая качество жизни. Активное содействие решению проблем глобальной информатизации оказывают такие международные организации, как Международный телекоммуникационный союз, Организация по экономическому сотрудничеству и развитию, Международная организация по стандартизации, Всемирная организация по защите интеллектуальной собственности, Всемирная торговая организация и т.д. Очевидно, что создание глобальной информационной инфраструктуры возможно лишь при объединении усилий большинства стран мира, которые способны и желают развивать свои национальные информационные системы и сети.
Складывающаяся в настоящее время глобальная информационная инфраструктура в специальной литературе носит название `информационной супермагистрали`, что отражает ее скорее техническое содержание и обозначает органическое соединение двух составляющих эффективного информационного обслуживания пользователей: соответствующей телекоммуникационной инфраструктуры и информационных ресурсов (библиотеки, архивы, информационные центры и т.д.). Будучи по своей значимости сопоставимым с изобретением книгопечатания, возникновение информационной супермагистрали тем не менее может быть адекватной лишь переходному периоду к информационному обществу, которое будет представлять собой новый цивилизационный цикл в развитии человечества. Именно тогда ускорение темпов создания информации, совершенствование средств ее хранения и передачи, изменение принципов общения людей в процессе обмена информацией приведут к становлению социобиоэлектронной среды, в которую будет включен сам человек со всем набором его жизненных обстоятельств и проблем, то есть к возникновению киберпространства. Примером такой киберсреды может служить современная `сеть сетей` - Интернет, представляющая собой быстро (на 10-15% в месяц) растущую систему, объединяющую сотни миллионов пользователей, десятки миллионов компьютеров и сотни тысяч серверов по всему свету. Многократно испытанные преимущества Интернет привели к массовому отказу многих стран, несмотря на уже произведенные многомиллиардные вложения, от национальных корпоративных или ведомственных сетей в пользу построения открытых стандартизированных систем и их интеграции в Интернет. Движение к глобальному информационно-телекоммуникационному пространству и будет обозначать собой, по всей видимости, технико-технологическую составляющую возникновения постиндустриального общества как общества человека не только разумного (hоmо sарiеns), но и творческого (hоmо sарiеns ingеnius). Интернет не случайно называют символом и движущей силой глобализационных процессов, развивающихся в мире.
Обследования, проведенные социологами в 1998 и 1999 гг. во многих странах, вместе с тем показали, что доступ к Интернету является своеобразной разделительной линией между образованными и неграмотными, богатыми и бедными, мужчинами и женщинами, молодыми и пожилыми, городскими и сельскими жителями. Еще одна разделительная линия - знание английского языка, который используется в 80% сайтов, в компьютерной графике и инструкциях. В результате информатизации в мире возникают новые, невидимые, но весьма опасные барьеры, разделяющие людей: Интернет объединяет тех, кто имеет доступ к `мировой паутине`, и отсекает тех, кто лишен этого. Возникли две параллельных системы коммуникаций. Одна - для обеспеченных людей, с хорошим образованием, современными средствами связи, которые дают возможность получать большие объемы информации, при этом быстро и дешево. Другая для тех, кто не приобщен к Интернету и вынуждены пользоваться прежними информационными методами и способами, получая устаревшую и потому менее ценную информацию. Результат конкуренции представителей этих двух систем очевиден: превосходство современной системы информации и коммуникации не оставляет шанса на равные возможности тем, кто находится вне нее. В итоге подавляющая масса населения планеты, не имеющая соответственных доходов, образования и доступа к современным средствам связи, все больше маргинализируется и отбрасывается на обочину технологического и экономического прогресса. На все экономически развитые страны с 15% населения приходится 88% пользователей Интернета (только в США и Канаде их - более 50%), а в Южной Азии с 20% мирового населения - менее 1%. В целом на планете лишь 2% населения имеют доступ к Интернету .
Ключевые направления современной научно-технической революции - информатика и электроника, новые материалы и биотехнологии, машинный интеллект и робототехника, генная инженерия и сверхпроводимость, гибкое автоматизированное производство - ведут не только к появлению новых видов товаров и услуг, не только к радикальному преображению технологических процессов, но и формируют новый технологический способ производства, идущий на смену индустриальному. Пятый с момента начала промышленной революции технологический уклад (под технологическим укладом понимают совокупность технических способов производства товаров и услуг и наиболее адекватных им организационно-экономических форм хозяйственной деятельности), начал развиваться с середины 70-х годов ХХ века и базировался на электронике, вычислительной технике, телекоммуникациях, малоотходных и наукоемких производствах, носил черты как индустриального, так и постиндустриального способов производства, то есть являлся по существу переходным. По всей видимости, лишь шестой технологический уклад, ядром которого будут служить наноэлектроника, генная инженерия, нетрадиционная энергетика, в зачаточном состоянии уже существующие и сейчас, будет полностью адекватным глобальному постиндустриальному обществу и его технологическому способу производства. Д. Белл в русском переводе его книги `Грядущее постиндустриальное общество` отмечал: `Постиндустриальная или информационная эра наступает в результате длинной цепи технологических перемен. Не все страны - а к настоящему времени лишь немногие - готовы к вступлению в нее` . Для стран, претендующих на статус развитых, постиндустриальных, характерно превалирование технологических укладов с третьего по пятый в разном их сочетании. Считается, что для третьего уклада характерно приоритетное развитие таких отраслей, как химическая, автомобилестроительная, для четвертого - ракетно-космическая, атомная и достаточно развитые системы вычислительной техники, для пятого - все новшества, связанные с микроэлектронной революцией. К примеру, в Японии на начало 90-х годов ХХ века удельный вес четвертого уклада равнялся примерно 30%, пятого - 46%, в то время как в России эти же показатели составляли 46% и 5%. Авторы исследования `Россия и вызовы на рубеже веков` считают, что `пятый технологический уклад - это подготовка перехода к новому постиндустриальному обществу, к которому достаточно динамично движется Запад (да и некоторые новые индустриальные страны)` . Ю. В. Яковец в этой же связи констатирует: `Технологический маятник качнулся к малому и среднему производству, индивидуальному труду, но качнулся на принципиально новой научной, информационной основе, это новый виток большой спирали технического прогресса` .
Несмотря на переходный характер развивающегося на наших глазах пятого технологического уклада, его результаты позволяют с достаточной теоретической обоснованностью формулировать главные черты информационного технологического способа производства:
1) гуманизация техники, заключающаяся не только в сведении к минимуму тяжелого физического и монотонного труда, но и придающей труду творческий характер;
2) повышение наукоемкости производства, приоритет высокотехнологичных, реализующих новейшие достижения научной мысли технологий;
3) миниатюризация техники, позволяющей индивидуализировать и диверсифицировать труд вовлеченных в производство людей, переносить работу на дом и т.д.;
4) экологизация производства, предусматривающая не только комплексное использование сырья, но и замену его пластмассами, композитами, керамикой, использование малоотходных и безотходных технологий, все более жестких природоохранных стандартов и т.д.;
5) сочетание локализации и глобализации производства, примером чего могут служить информационные сети, которые достигают каждого человека, где бы он ни находился, и одновременно делают его гражданином мира, ибо предоставляют в его распоряжение плоды творчества всего человечества.
Ядром информационного технологического способа производства являются три взаимосвязанных направления развития и смены поколений техники и технологий - микроэлектроника, биотехнология и информатика. Первая открыла дорогу для применения компьютеров, иной микропроцессорной техники во всех сферах человеческой деятельности и жизни, что позволило оптимизировать технологические процессы, многократно повысить производительность труда. `Микроэлектронная революция`, связанная с изобретением больших интегральных схем и микропроцессоров - целостных интегральных схем миниатюрных размеров, выполняющих все функции центрального процессора ЭВМ, вылилась в грандиозный технический переворот: всего за 4 года (1975-1978 ) объем информации, размещаемой на 1 мм2 кремниевого кристалла (чипа) вырос в 80 тысяч раз, а цена каждого такого изделия уменьшилась с 350-400 долларов до 3-4 долл. Миниатюрность и низкая стоимость микросхем открыли беспрецедентные возможности их использования в качестве `компьютеризированных` компонентов всевозможных механических и автоматических систем - контрольно-измерительной аппаратуры, оборудования проектирования и производства с помощью компьютеров, робототехники, гибких производственных систем, бытовой автоматики и т.д.
Биотехнология воплощает в себе открытия в области молекулярной биологии. Они заложили основы современной генной инженерии, способной расшифровывать и вносить корректировки в код наследственного вещества, целенаправленно создавать более продуктивные виды растений и животных, разрабатывать эффективные виды лекарств, материалы с запрограммированными свойствами и т.д. Биотехнология есть `любая техника использования живых организмов или жизненных процессов для производства или видоизменения продуктов, для улучшения сортов растений или природы растений или пород животных, создания микроорганизмов для специальных целей` . Некоторые специалисты прогнозируют, что в результате завершения биотехнологической революции информационное общество осуществит полномасштабный переход на новые способы производства пищевых продуктов. Другие же ученые, признавая возрастающее влияние биотехнологии на многие стороны жизни человечества, тем не менее скептически оценивают вероятность подобного прогноза, считая такой разворот событий и

недостаточно обоснованным, и опасным для судеб современного мира .
Наконец, третье звено ядра постиндустриального технологического способа производства - информатизация общества, всех сторон его жизни и трудовой деятельности на базе телекоммуникаций, информационных компьютерных сетей с использованием космических средств связи и волоконно-оптических кабелей, факсимильных аппаратов, электронной почты, сотовой связи. С помощью средств мультимедиа (синтеза компьютеров, аудио- и видеотехники), компьютерной графики создается виртуальный мир, виртуальная реальность, где для человека открывается широкая дорога для творчества, быстрого освоения и обновления знаний. Всесторонняя информатизация жизни современного человечества как глобальная тенденция `представляет собой интеллектуально-гуманистическую перестройку всей жизнедеятельности человека и общества в целом на основе все более полного использования информации как ресурса развития с помощью новых информационных технологий с целью созидания информационного общества и дальнейшего становления ноосферы (сферы разума)` . В рейтинге слагаемых информатизации общества наиболее значимой является интеллектуализация, а затем идут компьютеризация и медиатизация. На практике же на первый план выходит компьютеризация, которая только в конечном счете приводит к формированию новых интеллектуальных элементов, в том числе и к появлению социального интеллекта, напрямую связанного с переходом к эре информационного развития. Именно поэтому многие авторы в определении понятия информатизации выделяют не столько технические средства, сколько главную цель этого социотехнического процесса, то есть рассматривают информатизацию как комплекс мер, направленных на обеспечение полного использования достоверного, исчерпывающегося и современного знания во всех общественно значимых видах человеческой деятельности, как способ овладения с целью дальнейшего ускоренного прогресса таким стратегически важным ресурсом для глобализации многих сторон жизни человечества, каким является информация .
Директор Центра информационного менеджмента при университете г. Белфаста У.Мартин рассматривал информацию как данные, собранные и систематизированные в пригодной для использования в компьютерах форме, как движение `сырых данных` через стадию `зрелости` к статусу знания . Г. Кан сделал попытку уловить разницу между понятиями `информация` и `интеллект`. `Информация стремится быть относительно формализованной и легкодоступной, - отмечал он в одной из своих работ. - Понятие `интеллект` является более широким и специфическим, менее официозным и формальным, чем то, что мы называем информацией. Понятие `интеллект` означает знание о событиях и людях, это знание может быть предположительным, интуитивным, личным и/или полученным наугад, неофициально или тайно. `Интеллектуальные` данные обычно не включаются в стандартные карточки, а информация включает в себе шаблонные данные, которые ожидаются от системы. Трудно провести четкое различение между информацией и интеллектом, но когда в систему вводят `интеллект`, то это происходит по меньшей мере благодаря случайному... наличию нужных людей на нужном месте в нужный час` . Д. Белл писал уже о `революции в организации и обработке информации и данных, в которых центральную роль играет компьютер`, развивающейся `одновременно со становлением постиндустриального общества` . В информационном обществе, как постулировал У. Мартин, информация а) выступает в качестве важного стимулятора перемен в обществе, формирует `информационное сознание`; б) является ресурсом, услугой, товаром, источником добавочной стоимости и занятости; в) ее свобода ведет к политическим процессам, которые характеризуются растущим консенсусом в обществе; г) возрастает культурная ценность информации в интересах развития человека и его социальных образований .
Р. Пассе, рассуждая о современной информационной революции, резюмировал: `Мы можем констатировать, что информация пришла на смену энергии в качестве основной движущей силы развития. В период неолита человечество вступило в энергетическую эру; кочевые общины собирателей, охотников, рыбаков, оседая на земле для занятия сельским хозяйством и скотоводством, начали систематически использовать землю в качестве накопителя и преобразователя солнечной энергии. Все последующие великие революции человечества были революциями энергетическими: на смену энергии животных пришла природная энергия, затем энергия полезных ископаемых, физико-химическая энергия... Сегодня мы подошли к моменту, когда движущая сила развития перемещается от энергетической сферы в сферу информации. Это гигантская революция, которую я готов сопоставить с революцией неолитической` . `Прогресс в технологиях переработки информации, системах телекоммуникаций, финансовых технологиях, - пишет С. Ю. Глазьев - повлечет за собой дальнейшую глобализацию экономики, формирование единого мирового рынка товаров, услуг, капитала, труда` . М. Ф. Замятин связывает наступающую эпоху постиндустриализма с переходом людей от системы `человек-технология` к более сложной системе `человек - информационная технология - природа`, в которой техника становится не столько средством преобразования природы, сколько `инструментом динамичного обмена веществом, энергией и информацией Второй Природы с Первой . Информационная революция и возникающий в этой связи новый технологический способ производства, как считают специалисты, открывают путь для скачкообразного повышения эффективности воспроизводственных процессов. Очевидно, что наибольшие плоды технологический переворот принесет странам, которые лидируют в переходе к информационному обществу, что он будет более медленным и противоречивым на периферии. Ю. В. Яковец, рассуждая об эффективности технологической базы информационного общества, указывает на следующие ее признаки:
- значительное расширение ассортимента и повышение качества продукции, прежде всего потребительских товаров и услуг, служащих удовлетворению разнообразных и быстро меняющихся потребностей человека. Мир товарных ценностей будет становиться все более индивидуализированным, ориентированным на узкие сегменты рынка, спрос конкретных групп покупателей;
- ускорение темпов роста национального дохода на каждого занятого работника (и на душу населения), на единицу вовлеченных в производство материальных ресурсов и основных фондов, чему будет способствовать миниатюризация техники и использование безотходных технологий;
- улучшение экологических характеристик производства и продукции, сокращение вовлечения в производство природных ресурсов и повышение комплексности их использования, многократное сокращение загрязнения окружающей среды, растущий спрос на экологически чистые продукты питания и средств транспорта;
- относительное, а при сведении инфляции к минимуму - абсолютное удешевление новой продукции, что будет стимулировать прогрессивные структурные сдвиги в производстве и потреблении;
- повышение эргономичности применяемой техники, что будет благоприятствовать улучшению условий и повышению безопасности труда, обусловливать все более творческий его характер;
- сближение технологического уровня развитых, развивающихся и слаборазвитых стран .
Современная информационная революция развивается прежде всего в ставшей реальностью в ХХ столетии техносфере - искусственной среде жизнедеятельности человека. Эта революция не может не наталкиваться и не учитывать три важнейших последствия образования техносферы. Н. Н. Косолапов характеризует их следующим образом: `Во-первых, в ведущих промышленно развитых государствах для населения закрыта возможность вернуться - в случае социальной и/или экологической катастрофы - к доиндустриальному образу жизни, поскольку это повлекло бы за собой физическое вымирание колоссальных масс людей. Во-вторых, основные центры техносферы (США, Япония, ЕС) способны поддерживать свое существование, лишь опираясь на освоение пространственно-ресурсного потенциала всей планеты, подстраивая его под свои потребности и интересы, подчиняя целям, задачам, процессу этого освоения свои связи с экономиками других стран, а вместе с тем (хотя и в разной мере) и сами эти экономики и страны. В этом смысле техносфера - последний по времени и самый мощный этап колонизации планеты человеком техническим - hоmо tесhniсus. В-третьих, техносфера конца ХХ века и все с нею связанное в корне изменили природную среду обитания человека. Возврат к доиндустриальной глобальной экологии в принципе уже невозможен
(некоторые авторы говорят не просто о техносфере, а о техноценозе, теснящем биоценоз - сообщество биологических форм жизни на нашей планете)` . Этот же автор представляет техносферу в глобальном контексте следующим образом:
- собственно техносфера как совокупность наиболее развитых постиндустриальных государств, находящихся друг с другом в определенных структурных связях и отношениях;
- страны, реально претендующие на скорое вхождение в техносферу благодаря достигнутому уровню развития или исполняемым для техносферы жизненно важным функциям;
- страны, необходимые техносфере как незаменимые источники энергоресурсов и сырья или емкие рынки;
замещаемые страны, функции которых по отношению к техносфере могут выполнять (вместе или по отдельности) другие страны и территории на тех же экономических и иных условиях и с теми же практическими результатами;
- страны, пока еще (или вообще) не имеющие значения для жизнедеятельности техносферы;
- страны, ныне или в перспективе враждебные техносфере либо ее ведущим центрам и подкрепляющие эту враждебность действиями или потенциально способные на таковые .
Информационная революция, являющаяся мотором и крыльями глобализационных процессов в жизни современного человечества, создает возможность для развития всех стран и народов. Это ее одна сторона. Но, как показывает историческая практика, у информатизации мира есть и другая ипостась. В условиях углубляющейся взаимозависимости и целостности мирового сообщества народов архаичные социальные структуры и их элиты нередко переходят в контрнаступление против тех политических, социальных и иных форм жизнедеятельности и институтов, которые обеспечивали становление и функционирование техносферы. Международный терроризм во многих случаях - результат именно возникающего в этой связи противоборства между архаикой и современностью, между разными моделями развития и соответствующими им социально-политических культур, проявление начавшихся процессов функциональной стратификации стран и народов в зависимости от места в системе обеспечения потребностей наиболее развитой части мира. Стягивание в результате научно-технической, информационной революции мира в единую, хотя и со множеством противоречивых и взрывоопасных проблем, целостность, то есть глобализация жизни современного человечества, не может в этой связи не носить противоречивого, неоднозначного для всех субъектов и объектов мирового развития характер.
И дело не только в том, что мировое развитие продолжает демонстрировать свою неравномерность, иерархизируя страны и народы по ряду комплексных показателей их развития, вынося на высшие этажи этой иерархии наиболее значимые для него экономические, социальные и другие процессы, закрепляя в мировой системе отношений неравенство и несправедливость. Это только его, мирового развития, видимая, верхушечная часть. Его глубинная часть, если современные тенденции сохранятся и в будущем, может обернуться для человечества и более катастрофичными, чем выживание в уже привычном историческом режиме неравноправия одних и привилегированности других, последствиями. Бурная и беспощадная информационная революция, развивающаяся хаотично, без осознанного и целенаправленного вмешательства человека, из-за своих внутренне встроенных дестабилизаторов мало кому обещает относительно стабильное и обеспеченное будущее. Она способна сделать разрывы в уровнях развитости между странами мира не только более широкими, но и практически непреодолимыми, более того, и в развитых странах она будет во все большей степени жестко и необратимо делить людей по степени их участия и использования информационных технологий и - `практически полной взаимосвязи с этим - по их богатству` .
Проблема заключается в том, что создаваемая информационной революцией технологическая пирамида завершается не столько созданием и тиражированием действительно меняющих человеческую жизнь наукоемких high-tесh, сколько выработкой информационных принципов, лежащих в основе развития информационной техники и жизнедеятельности информационного общества, созданием метатехнологий, которые практически исключают любую возможность глобальной конкуренции с их разработчиком, то есть могут привести к его необратимой или непоколебимой монополии и на рынках, и в том, что касается информационной власти на международной арене. Если считать, что второй уровень технологической пирамиды, то есть уровень `ноу-хау` сложился лишь с началом современной НТР, то создание информационных принципов стало реальностью только в середине 70-х годов ХХ века, когда появились признаки формирования информационного общества. М. Г. Делягин и его соавторы полагают, что
`важнейшим проявлением качественного технологического рывка, приведшего к возникновению информационного общества, и одновременно одной из его существенных черт является новое надстраивание технологической пирамиды и формирование следующего - `нулевого` - уровня. На этом уровне находятся разработчики и распространители качественно нового типа технологий - так называемых `мета-` и `гипертехнологий`, появление которых знаменовало начало нового, принципиально важного этапа не только технологической эволюции человечества, но и развития самих рыночных отношений` . Информационные технологии по самой своей сути отличаются от традиционных товаров своей неполной воспроизводимостью. Они несут на себе неотъемлемый отпечаток создавшего их типа национальной культуры, в результате чего их использование представителями других культур является для них в определенной степени чуждым занятием и обеспечивает разработчику данных технологий значительное конкурентное преимущество. Метатехнологии же являются логическим завершением этого процесса: в обмен на доступ к качественно большей эффективности субъект рынка сознательно или бессознательно отдает не только деньги, но и потенциальную возможность тотального и оперативного контроля за своей деятельностью, а также многообразного воздействия на нее.
В новом, информационно - постиндустриальном мире уже не пространство с проживающими на нем людьми и осуществляемым ими производством являются важнейшими ресурсами общественного развития, а в первую очередь относительно мобильные благодаря господству информационных технологий и демократических стандартов финансы и интеллект, легко перетекающие с территории на территорию. Так как эти ресурсы не имеют однозначно национально-государственной привязки, то эффективное освоение любой территории информационным обществом сегодня состоит отнюдь не в осовременивании, оздоровлении и развитии находящегося на ней общества, а в обособлении внутри него с последующим изъятием основной части здоровых и прогрессивных элементов, то есть людей - носителей финансов и интеллекта. При таком разделении ролей в `сотрудничестве` прогресс более развитого общества идет за счет деградации, разрушения `осваиваемого общества`, он всегда представляет собой `игру с отрицательной суммой` в чистом виде. `Вымывание мозгов` и переток наиболее значимых для прогресса интеллектуальных ресурсов, предопределяющих успех в соревновательном процессе мирового развития, угрожает лимитировать будущее не
только слаборазвитых стран. Формирующееся в мире `информационное сообщество` людей, то есть специалистов, работающих с информационными технологиями, естественно тяготеет к самоконцентрации в том богатом и демократическом государстве, которое способно обеспечить его членам достаток, профессиональный рост и профессиональную среду общения. Реальность демонстрирует, что такой страной стали США, первыми перешагнувшие порог информационного общества и не уступающими до сих пор позиций монополиста в разработке и контроле метатехнологий. С ними пока что только пытаются конкурировать, и всегда безуспешно, некоторые высокоразвитые страны - Великобритания, Япония, Германия. Для многих аналитиков становится ясным: информационные технологии приводят к тому, что конкуренция из механизма воспитания и развития слабых превращается в механизм в лучшем случае их окончательной и бесповоротной маргинализации.
В целом, рассматривая информационные технологии как движущие силы глобализационных тенденций современного мирового развития, можно констатировать:
- глобализация - это практический феномен современной научно-технической революции, глубинная суть которого заключается в образовании органической связи науки с производством, в превращении производства в широкомасштабный инновационный процесс, в возникновении нового способа производства, основанного информационных технологиях. При всех разночтениях и разнящихся определениях существа и особенностей НТР в мировой научной литературе существует и определенный консенсус в отношении ее наиболее существенных черт:
а) принципиально нового уровня развития науки, когда она выступает универсальной производительной силой через интеграцию с образованием, техникой и производством. Подобная интеграция всегда опосредована научной информацией. Поэтому накопление научной информации можно рассматривать как накопление `производительных сил общественного интеллекта`, которые должны послужить могучим источником развития производства. Опредмечивание информации на определенном этапе развития науки и техники создает возможности для появления технических устройств и продуктов, обладающих отсутствующими в природе качествами и свойствами (нанотехнологии);
б) `обвального` наращивания знаний (период удвоения научной информации за последние 4 десятилетия уменьшился с 15 лет до 18 месяцев, продолжая и далее демонстрировать тенденцию к сокращению);
в) приоритетного развития исследований в области фундаментальных наук, опережающего темпы технико-технологических инноваций, что служит основанием для интеллектуализации жизни современного человечества;
г) непрерывного сокращения времени между появлением новых научных знаний и их использованием в инженерно - конструкторских разработках;
д) `взрывного` приобретения информацией более важной роли в росте материального производства, нежели традиционных сырья и энергии (по расчетам специалистов, удвоение объема производства потребительских товаров в настоящее время требует увеличения потребляемой при этом информации в 4 раза, при возрастании продукции в 10 раз - ее 100-кратного роста);
- глобализация - это материальное воплощение информационных технологий, разрушающих административные барьеры между странами, придающих финансовым потокам, конкуренции, информации и информатизации всемирный и объективный характер. Авторы книги `Практика глобализации` отмечают в этой связи: `Важнейшей чертой глобализации является формирование единого в масштабе всего мира не просто финансового или информационного рынков, но финансово-информационного пространства, в котором во все большей степени осуществляется не только коммерческая, но и вся деятельность человечества` . Устойчивое и длительное развитие в этом контексте может быть только общим для всех стран и народов. Вместе с тем стихийное развитие информационных технологий, концентрируясь практически в одной стране, само тормозит себя, создавая объективную потребность в осознанном вмешательстве человека в процессы формирования общего для всех информационного пространства, то есть в тайны собственного развития. Уже на настоящем этапе становится ясным, что подобное развитие начинает во все большей мере основываться на транснациональных началах;
- глобализация - это реалии того единого мира, который возникает на основе новых компьютерных технологий, породивших многообразные процессы информатизации жизни всего человечества. Подчеркивая именно этот аспект современного мирового развития, М. Г. Делягин отмечал: `Глобализация - процесс стремительного формирования единого общемирового финансово-информационного пространства на базе новых, преимущественно компьютерных, технологий. В этом ее отличие от интеграции, высшей стадией которой она является. Интеграция была и в ледниковый период, глобализация началась в 90-х годах ХХ столетия, десять лет назад.
Поэтому доктора наук, пишущие о глобализации в эпоху Великих географических открытий, не совсем точны. Это была интеграция` . Глобализация - это и особый этап общественного развития, выходящий за рамки интернационализации, как бы надстраиваясь над опытом и достижениями этого исторического периода в жизни человечества. `Интернационализация и глобализация, - утверждает Н. А. Косолапов, - тесно взаимосвязаны, во многом взаимообусловлены, но не тождественны друг другу. Первая предполагает выход чего-то ранее сугубо внутреннего за начальные рамки или же объединение нескольких субъектом мировой экономики, политики вокруг общих задач, цели, вида деятельности, предприятия. Интернационализация не универсальна по охватываемым субъектам и пространству, не обязательно вовлекает всех или почти всех участников международной жизни. Только в отдельных случаях она достигала таких масштабов. Но гораздо чаще и эффективнее она происходит на региональном уровне и/или в приложении к отдельным сферам, видам, направлениям деятельности. Глобализация в качестве главного ее признака предполагает выход какой-то проблемы или деятельности непременно на общемировой уровень. При этом такая деятельность не должна быть интернациональной по составу участников. Она может осуществляться одной страной, одной организацией, фирмой, если они располагают соответствующими возможностями. В таких случаях говорят о глобальной державе, политике` ;
- глобализация - это радикально меняющее жизнь мирового сообщества народов, по мнению А. И. Уткина, `слияние национальных экономик в единую общемировую систему`. Она основывается, как он пишет, на новой информационной открытости мира, приверженности развитых индустриальных стран либерализации движения товаров и капитала, на основе коммуникационного сближения и т. д. Подобное слияние, несущее человечеству несомненные блага, вместе с тем чревато для него и определенными опасностями. Одним из самых неприятных моментов в этом отношении представляется тот непреложный факт, что глобализация, сопровождающаяся известной унификацией мира, лишается такого важного потенциала развития, как взаимное обогащение различных культур. `Наше планетарное сообщество - совокупность множества цивилизаций, каждой из которых свойственная своя шкала ценностей - результат всей ее истории, - писал в одной из своих последних работ академик Н. Н. Моисеев. - И этот плюрализм - величайшее благо для вида hоmо sарiеns, который следует всячески оберегать. В то же время, несмотря на различия, всем существующим цивилизациям присущи и общие стандарты, которым должны следовать все представители единого биологического вида` ;
- глобализация - это современные процессы информатизации мира, распространение и внедрение компьютерных, телекоммуникационных, метатехнологий во всех сферы жизни современных людей. Именно это приводит к тому, что `постепенно, - как отмечал Н. А. Косолапов, - нарастает осознание принадлежности у всех людей, стран, народов к единому человеческому роду, необходимости делать из этого практические и политические выводы. Возникают трансграничные идентичности, когда группы лиц ставят свою общность (национальную, этническую, религиозную) выше лояльности государству. Эта тенденция может привести к изменению исторической модели мирового развития: вместо стихийно складывающейся равнодействующей всех сил, факторов и процессов возникнет модель направляемого, осознаваемого не только в частностях, но и стратегически, целенаправленно контролируемого развития` . Мир в этом случае предстанет неким глобально целым, обозначаемым как `глобальная система`, `глобальное сообщество`, `глобальный мир`. Особенность момента заключается в том, что он возникает до того, как научная мысль смогла вооружить себя соответствующими инструментами для его анализа. В. И. Ильин полагает в этой связи, что поскольку `широкие дебаты о глобализации` `драматически отстают от реальных информационных процессов в их глобальном измерении, например, от гигантского взрыва бурно увеличивающихся в 90-е годы информационных ресурсов и числа пользователей сети Intеrnеt`, возникает срочная `необходимость пересмотра всей суммы знаний о самом человеке, о его судьбе в свете тоффлеровского `футуршока` ;
- глобализация - это этап мирового развития, когда к высоким технологиям - high-tесh, направленным на изменение окружающей среды, прибавляются гуманитарные технологии - high-humе, включающие в себя инструменты, непосредственно связанные с изменением самого человека, с формированием его сознания. Возможности гуманитарных технологий позволяют изменять сам характер человеческого развития. Если раньше человечество изменяло окружающий мир, то теперь (еще и потому, что антропогенная нагрузка на биосферу приблизилась к некоему критическому уровню) оно переходит к изменению самого себя, в результате чего, как остроумно замечает М. Г. Делягин, `человечество все больше напоминает хирурга, делающего самому себе операцию на открытом мозге` ;
- глобализация - это начало того периода в истории человечества, когда человек вынужденно будет приспосабливать себя к окружающей среде, причем в условиях, когда информационные технологии принесут на своих плечах не только новые общественные отношения, но и новый облик всего человечества. В информационном обществе возникает, как представляется, возможность обеспечить взаимную конвертацию понятий `развитие` и `эволюция` таким образом, чтобы лишить их полярно противоположного смысла, связанного с различением их социальной и биологической основ;
- глобализация - это время и процесс, когда метатехнологии создают `вторую природу`, `универсальную технокультуру`, `всемирную техносферу`, на базе которых возникают ростки `мегаобщества`, как назвал В. Кувалдин `довольно хаотичный набор глобальных связей, норм, установок, ценностей, моделей поведения, режимов, систем, институтов`, становящихся все более общими для всего человечества. `Пространство местной и публичной жизни, - пишет этот автор, - обретает третье измерение, меняющее привычную систему координат. Из плоскостного оно становится сферическим, позволяющим прокладывать новые пути, быстро и легко налаживать коммуникации между различными частями земного шара. Геометрический образ глобализации удачно найден Пьером Тейяром де Шарденом в формулировках типа `скручивание`, `свертывание на себя`, `мир, который свернулся`. Мир без границ, где утрачивается былое значение территории и расстояния, начинает обретать реальные очертания` ;
- глобализация - это период в истории человечества, когда информационное общество в его глобальном измерении, вооруженное коллективным интеллектом человечества, приблизится вплотную к возможности управления мировыми процессами и проблемами, исходя из интересов всеобщего выживания и дальнейшего развития. `Коллективным разумом я называю, - писал академик Н. Н. Моисеев, - системное свойство совокупности индивидуальных разумов людей, способных обмениваться информацией, формировать общее миропонимание, совершенствовать коллективную память и, может быть, в будущем вырабатывать и принимать коллективные решения` . `Эпоху информационных технологий, - полагают авторы книги `Практика глобализации`, - характеризующуюся в том числе и взрывообразным расширением любой информации, едва ли не каждый бит которой превращается в своего рода заново взрывающуюся `сверхновую звезду`, в полном смысле этого слова можно назвать `эпохой интеллектуальной коллективизации`, точнее - эпохой принудительного, технологически предопределенного и в определенной мере даже насильственного коллективизма. Ибо один человек принципиально не в силах найти и воспринять необходимый для него объем информации`. Истина заключается в том, что коллективный разум, не сводимый только к совокупности отдельных разумов, - такая же реальность, как и, например, коллективный интерес;
- глобализация - это исторический период, когда распространение информационных технологий кардинально меняет процесс принятия решений даже далеко за пределами сферы их непосредственного воздействия, заставляя людей и коллективы постоянно действовать в условиях крайне агрессивной информационной среды, для которой характерны:
а) постоянный переизбыток ненужной, заведомо избыточной информации, так называемый `белый шум` - один из наиболее древних инструментов сокрытия информации, и по сей день сохраняющий свою эффективность;
б) систематическое отсутствие адекватного реальности структурирования поступающей к пользователю информации (в терминах теории информации плохое структурирование информации является критерием ее ложности);
в) существование и хаотическое, непредсказуемое развитие и взаимодействие значительного количества разнообразных `информационных фантомов`, сконструированных специалистами в области high-humе для тех или иных целей, многие из которых не отличимы от реальных событий и факторов, продолжают свою жизнь и взаимодействуют и после того, как выполнили поставленные перед ними первоначальные задачи;
г) постоянное существование значительного количества принципиально непознаваемых в данных условиях и данными наблюдателями явлений, порождающих у большинства наблюдателей интеллектуальную пассивность в стиле знаменитого `есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе - науке это не известно`, где в заключающей части реплики слышится не менее известное `а нам все равно`;
д) качественное усложнение реальности, связанное с усилением многообразия существенных для жизни человека процессов и началом широкомасштабного проявления ранее не существовавших или не замечавшихся долгосрочных закономерностей, что предвещает приближение человечествак качественному изменению всех параметров его развития ;
- глобализация - это сохраняющаяся на нынешнем этапе ее существования неравномерность развития человеческих обществ, так как и информационным технологиям присуща известная скачкообразность в появлении и распространении. Как замечает академик Н. А. Симония, в этом отношении глобализация не привнесла ничего нового по сравнению с индустриальной эпохой. Продолжающая существовать асимметричность взаимозависимости между странами и народами наталкивается еще на один серьезный фактор, который углубляет раскол в мире, - на то, что человеческий фактор может оказаться существенным препятствием на пути внедрения информационных технологий с целью определенной социальной гомогенизации человечества. Образовательный ценз, соответствующая структура традиционной культуры, психофизические характеристики, связанные с адаптацией к постоянным инновационным переменам, способность к оперированию большими объемами информации - только часть из тех качеств, которые требуются человеку, который хочет получить пропуск в информационное общество. И речь в данном случае идет не только о слаборазвитых или развивающихся странах. По данным печати, в 2000-м году около 67% английских фирм страдали от переизбытка информации и только треть из них могла воспринимать и использовать в своей деятельности всю поступающую информацию . С другой стороны, Международной корпорацией данных и фирмой `Уорд Таймс` разработан специальный индекс информационного императива для сопоставления способностей отдельных стран воспринимать информацию и пользоваться преимуществами информационной эры, который разделил все страны мира по их принадлежности к четырем фазам:
страны первой (низшей) фазы - это те, которые ощущают сильную тягу к информатизации, но встречают определенное сопротивление. Хотя достижения информационных технологий поражают воображение людей, они в этих странах развиваются неравномерно, поскольку приходится преодолевать многовековую отсталость;
во второй фазе находятся страны, в которых препятствия на пути прогресса все еще вызывают беспокойство, но уже не столь велики, чтобы определять ситуацию. В этих странах наблюдается бурное и непрерывное развитие информационных технологий;
к третьей фазе относятся страны, которые, преодолев первые этапы акселерации и консолидации, вступили в фазу зрелости. Информационные технологии здесь впитались в поры экономических структур и более или менее успешно развиваются в тандеме с экономикой в целом;
на четвертой фазе доступ к информации вышел далеко за пределы экономической и производственной сферы. Информатизация пронизала жизнь и деятельность каждого человека в рамках экономической системы и стала проводником прогресса, не ограниченного потребностями экономики. Как явствует из этих критериев, в высшую фазу вступили еще не все высокоразвитые страны мира, в то время как превалирующее число других государств находятся только на подходе к первой фазе или только-только начали ее осваивать;
- глобализация - это приоритетный поиск путей развития, способных преодолеть стремительно возрастающее в последние десятилетия неравенство условий жизни людей в мире. До сих пор практически все, что связано с глобализационными тенденциями, вполне соответствует развитым государствам, делая богатых еще богаче, а бедных - еще беднее. В последние 15 лет, согласно данным Всемирного банка и ООН, доход из расчета на душу населения снизился в более чем 100 странах, в 60-ти из них личное потребление уменьшалось ежегодно на 1%. До сих пор 3 миллиарда человек живут менее чем на 2 доллара в день, 1,3 миллиарда - менее чем на один доллар в день, в том числе 150 миллионов жителей бывшего Советского Союза. 2 млрд. человек на планете лишены электроэнергии, почти 1,5 млрд. не имеют возможности пользоваться чистой питьевой водой. Каждый их 7 детей школьного возраста не посещает школу. По мнению президента ВБ Дж. Вульфенсона, глобальная борьба по сокращению нищеты и спасению окружающей среды в мире в настоящее время терпит поражение . Проблемы социально-экономической, политической, экологической справедливости так или иначе должны стоять на повестке дня мирового сообщества, строящего новый миропорядок в соответствии с гуманными принципами взаимоотношений в триаде `человек - общество - природа`. `Основная особенность условий жизни наступающей эпохи, - писал Н. Н. Моисеев, - состоит в том, что обеспечение дальнейшего существования человечества на Земле может быть достигнуто только совместными общепланетарными усилиями. Рядом, таким же краеугольным камнем в фундамент цивилизации будущего должно лечь и представление о единстве Природы и Человека. Без него невозможно утвердить в
собственном сознании Человека необходимость следования экологическому императиву, его достаточно жестким условиям. Как и заповедь `не убий!`, сделавшаяся основой взаимоотношения между людьми, изменившей весь характер развития человека, новое отношение к природе, внутренний запретна действия, нарушающие экологический императив, совершенно изменят контуры цивилизации эпохи ноосферы. При условии, конечно, что человечество сможет преодолеть стереотипы сегодняшней жизни за то короткое время, которое ему для этого отпущено историей` ;
- глобализация - это многообразие мира информационной революции, в котором звучат не только тревога и опасения относительно тех негативных моментов, которые сопутствуют ее преобразовательному пафосу, но и предостережения, связанные с деструктивными эффектами внедрения компьютерной техники в социально-политическую и культурную жизнь человеческого общества. Так, авторы сборника статей `Принудительная технология. Компьютеры как культура` последовательно проводят мысль об опасности тотальной компьютеризации. `Информационная технология стремится заставить ходить по расписанию не только поезда, но и все общество, - утверждается во вступлении к этой книге. - Способы достижения этого многообразны: прямой контроль, фрагментация коллективов, изоляция индивидов, тенденция идентифицировать людей с машинами и машин с людьми, параллельная тенденция усваивать подобные машинные образы человеческого поведения и вести себя подобно машинам` . Еще более резко свою точку зрения формулировали Р. Спангенбург и Д. Моузер : `Все более замыкаясь в компьютеризованной технике решения проблем`, современное человечество по существу отказывается от `личностного мышления`, что чревато `культурной катастрофой, независимо от того, произошел ли подобный отказ по воле монарха, тирана, религии или компьютера` . Опасения `обезличивания` человека в результате информатизации общества, а также ее социальные последствия, когда `умные машины` вытесняют трудящегося из сферы производства, лишая его работы и, следовательно, средств к существоанию, родило довольно широкое протестное движение неоллудитов. `Глобалистика (глобальный мир), - пишет в своей новой книге `Глобалистика. Фундаментальные начала, теория, методология, стратегия` Э. Г. Кочетов, - при всем своем сложнейшем многообразии доступна, проста и реальна: все `срезы` глобалистики, преломляясь через информационное общество и порожденные им возможности и механизмы (прежде всего через систему Интернет и высокие прорывные инновационные технологии) имеют выходы на повседневную деятельность человека. Человек реально живет в глобальных координатах развития, постоянно с ними сталкивается, решает проблемы и задачи с ними свячзанные на всех уровнях бытия. И тем не менее человека не оставляет чувство `подозрения` к информационному обществу, к его бездушной, техногенной, выхолошенной сущности и он уже начинает осознавать сужающийся горизонт техногенной цивилизации, сбои в темпе и ритме гигантской постиндустриальной `колесницы`, которую сам выстроил и к которой приковал цепями. Не исключено, что уже в обозримом будущем эти цепи будут перерублены` ;
- глобализация - это определяемый информационной революцией процесс, который, помимо своих собственных недостатков, несет в себе еще и четыре негативных момента, имманентно свойственных информационным технологиям:
а) с превращением формирования сознания в наиболее эффективный вид бизнеса управляющие системы могут просто потерять адекватность в масштабах всех информационных обществ, что чревато печальными последствиями для всего человечества;
б) стремление решать проблемы реального мира `промыванием мозгов` в ограниченных масштабах может приносить известные результаты, но при массовом применении ведет к неадекватности управляющих систем;
в) в связи со спецификой информационной деятельности, имея дело с `картинками` и собственными представлениями о жизни, представители информационной элиты нередко забывают о реальном мире, реальных людях, реальных проблемах, противопоставляя их компьютерной виртуальности;
г) длительные усилия по формированию сознания изменяют способ мышления и мировоззрение информационной элиты, она отрывается от народной массы и теряет эффективность. При этом исчезает смысл демократии как трансляции импульсов из низов общества наверх по капиллярным системам общества, так как они просто не воспринимаются элитой .
Строго говоря, в условиях мирового развития, определяемого информационной революцией, информационное общество может складываться в двух альтернативных вариантах: а) в монологическом варианте, связанном с претензией одной из мировых культур, нашем случае - западной выступать в роли глобального эталона, вытесняющего все остальные; б) в диалогическом варианте, означающем, что будущий духовный облик мира и его глобальную информационную систему формируют все великие мировые культуры на основе партнерского обмена и консенсуса по поводу некоторых базовых ценностей, необходимых всему человечеству. Сегодня миру явно навязывается первый вариант, основанный на софизме: частное выдается за всеобщее, глобальное. Этот гегемонистский вариант глобализации западной массовой технизированной культуры базируется на следующих объективных и субъективных предпосылках:
во-первых, на том, что евро-атлантическая цивилизация вошла в стадию информационного общества, где в сфере производства информации занято более половины самодеятельного населения, в то время как в большинстве других стран население в основном связано с матриеальным производством;
во-вторых, на том, что западная цивилизация имеет преимущества в технологическом обеспечении самого информационного производства, основанного на компьютеризации;
в-третьих, на том, что формирующееся глобальное массовое общество, заинтересованное в массовом информационном потреблении, не может его удовлетворить с помощью маломощных местных (периферийных) систем информационного производства;
в-четвертых, современный мир новые либерал-глобалисты понимают как целиком номиналистическую систему, в которой общее заменено частным, права народов - правами человека, национальные цели и интересы - индивидуалистической моралью успеха.
Однако тот глобальный мир, в который втягивается современное человечество, является слишком сложным для того, чтобы он мог быть исчерпывающим образом объяснен и описан на языке какой-то одной культуры, даже самой развитой. Только реализация диалогического варианта формирования глобального информационного общества может привести к освобождению глобализации от гегемонистских и униформистких деформаций ее нынешнего этапа. Как представляется, демократический глобальный порядок можно создать лишь при условии, когда не один только западный цивилизационный регион сохраняет свою идентичность, а все мировые культуры и цивилизации получают возможность на партнерских основаниях участвовать в формировании глобального миропорядка, накладывая на него печать своего цивилизационного опыта и своих интересов. Человечество сможет взять под контроль мировое развитие только в том случае, если признает, что основой назревшего социально-экономического и политического реформирования являются все великие цивилизационные традиции - западно-европейская, восточно-христианская, мусульманская, индо-буддистская, конфуцианско-буддистская, - равновеликие по своей ценности, равнополезные и равнопригодные для прыжка в лучшее будущее.

viperson.ru http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован