15 января 2002
100

МУЖЧИНЫ ТОЖЕ ПЛАЧУТ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Sаbir Маrtyshеv 2:5093/9.20 02 Jun 00 22:09:00
Василий Тимошников `Мужчины тоже плачут`

Автор ждёт отзывов - лестных и разгромных. :)

МУЖЧИНЫ ТОЖЕ ПЛАЧУТ
-------------------

- Ну вот, Никита, скоро у тебя будет младший брат, - приобняв своего
двенадцатилетнего сына за плечо, сказал Иван Юрьевич, когда они вышли на
крыльцо приюта.
- Я буду любить его, - твёрдо сказал мальчик. - Пап, а когда маму выпишут
из больницы?
Иван Юрьевич заметно изменился в лице.
- Не знаю, сынок, - вздохнув, сказал он.
Мальчик внимательно посмотрел на отца, тот только отвёл взгляд.
На улице была прохладная весенняя погода и моросил дождь. Темнело.
Отец с сыном молча дошли до дома.
- Сынок, переоденься во всё сухое и выпей горячего чаю. Ты и так
кашляешь...
- Хорошо, папа.

***

Отец с сыном сидели на диване и смотрели транслируемый по телевидению
футбольный матч. Мальчик допил чай и, зевнув, сказал:
- Пап, я пойду, лягу. Спать хочется...
- Спокойной ночи. Ты не заболел, Никита? Что-то бледный уж очень.
- Да нет, устал просто сегодня. Пока, пап.
- Пока, - сказал Иван Юрьевич и ласково потрепал сына по густым белокурым
волосам.

***

Когда Никита проснулся, сквозь плотную занавеску в комнату пробивались
солнечные лучи. Мальчик взглянул на часы - они показывали полдень. Вдруг он
услышал чьи-то голоса. Подумав, что это маму выписали из больницы, он в одной
пижаме, перепрыгивая через ступеньки, спустился вниз. Мамы не было. Иван
Юрьевич разговаривал с мальчиком лет шести.
- Вот твой брат, - сказал он, увидев Никиту. А это Никита, - представил
он малышу сына.
- Привет! Тебя как зовут? - спросил Никита.
- Лёша, - немного стесняясь, ответил мальчик.
- Пойдём со мной, я покажу тебе свои старые игрушки, - сказал Никита.
Мальчик, окончательно убедившись в том, что здесь его никто не обидит,
доверчиво протянул старшему другу руку. Никита, держа в своей руке маленькую
ручку названного брата, понял, что должен отдать часть своего тепла этому
ребёнку. Ребёнку, который шесть лет не знал ни материнской любви, ни отцовской
заботы...
Никите не было нужды говорить о своих чувствах. Лёша, как и каждый
ребёнок, почувствовал доброе отношение к себе старшего товарища и полностью
доверился ему. Между мальчиками завязалась искренняя дружба.

***

Наступило лето. Лёша окончательно освоился в домашней обстановке, и
иногда пытался даже командовать старшим братом. Однако добродушного Никиту это
только забавляло. Ирину Алексеевну, наконец-то выписавшуюся из больницы,
взаимоотношения детей умиляли.
- Смотри, Вань, как они дружат, - сказала она однажды мужу. - Ты знаешь,
мне осталось недолго... Пожалуйста, береги их. - Она о чём-то задумалась,
затем продолжила: - Послушай, может, всё-таки сказать Никитке, чтобы для него
это не было неожиданностью...
- Брось, Ириш. Где гарантия, что уже завтра не изобретут лекарство от
рака и всё будет в порядке, а мы зазря травмируем ребёнка.
- Как знаешь, - сказала она с некоторым облегчением. Несмотря на своё
желание поговорить с сыном, она не представляла, как собственному ребёнку
можно сказать о своей скорой смерти.

***

Лёша, заливисто смеясь, бегал по лужайке перед домом.
- Не догонишь, не догонишь! - подначивал он старшего брата, прячась от
него за дерево. Стоило Никите сделать шаг в его сторону, как Лёша с громким
криком срывался с места. И хотя Никите ничего не стоило догнать брата, он
нарочно делал ему уступки.
Но вот, вдоволь набегавшийся, уставший, со слипшимися от пота волосами,
Лёша подошёл к Никите. Тот усадил его на колени.
- Видишь вон то облако? - спросил он мальчика.
- Да.
- Посмотри, на медведя похоже. Вон будто бы голова у него, туловище... И
глаза есть, - говорил Никита, одновременно показывая рукой на небо.
- Точно... - заворожёно прошептал мальчик. - Смотри, смотри! - неожиданно
закричал он. - А вон щенок, - и своим пальчиком показал на плывущее по небу
облако причудливой формы.
- И правда, - приглядевшись, улыбнулся Никита.
- Ребята, идите обедать! - позвал с крыльца Иван Юрьевич.
- Ну, пойдём, - сказал Никита, погладив брата по голове. Лёша, сломя
голову, побежал к дому, но вдруг, будто о чём-то вспомнив, остановился и
вернулся к Никите.
- Никита, я люблю тебя! - сказал он, крепко обняв брата.
- И я тебя тоже, - Никита был растроган, а по его щеке скатилась
незаметная чужому глазу слеза.
Мальчики взялись за руки и прошли к дому.
Это лишь один из эпизодов, показывающих отношения ребят. За время их
дружбы, искренней, неподдельной, таких эпизодов было немало и нет смысла
рассказывать обо всех.
Так, в полной любви и взаимопонимании, семья Тарасовых провела половину
лета. Во второй половине июля детей было решено отправить на отдых в летний
лагерь. Сказано - сделано. При сборах случилась неприятность. Чем-то
накрученный Никита поссорился из-з а пустяка с мамой и, сев в машину, даже не
попрощался с ней. Он не знал, что видит её в последний раз...

***

Летний сезон заканчивался. Иван Юрьевич приехал за детьми в лагерь. Лёша
играл во что-то с ребятами на улице; Никита, соскучившийся за месяц по
родителям, бросился навстречу отцу, как только увидел его машину из окна
комнаты.
- Мама не приехала? - сразу же спросил он и осёкся. Таким он своего отца
ещё никогда не видел: похудевший, измождённый, на чёрных как смоль волосах
появилась седина.
- Присядь, сынок, - сказал он, обняв мальчика за плечи, и посадил его на
чемодан. Сам сел на траву, ещё не успевшую высохнуть от утренней росы. Достал
из портсигара сигарету, молча закурил.
- Папа, что случилось? - не вытерпел затянувшейся паузы Никита.
- Я должен тебе сказать, что... что мама... мама умерла.
Никита сразу же вспомнил свою ссору с мамой перед отъездом в лагерь, и
решил, что это он виноват в её смерти.
Мальчик бессильно упал на колени отца и сквозь плач беспрестанно
повторял:
- Это я во всём виноват, я обидел маму... Это я виноват... я...
- Ну что ты, сынок, - успокаивал его Иван Юрьевич. - Мама была неизлечимо
больна, она хотела поговорить с тобой об этом, я её отговорил. Надеялся на
лучшее, думал, вот-вот появится какое-нибудь новое лекарство от рака...
Иван Юрьевич только сейчас сам осознал, насколько напрасны были его
надежды на лучшее, что это были надежды на чудо. И теперь он понял, что чудес
не бывает.
- Так у мамы был рак? - спросил Никита.
- Да, мой мальчик. Мы не хотели говорить об этом тебе, чтобы не
расстраивать раньше времени. Зови Алексея, собирайте вещи, поедем домой... Что
же теперь делать...
- Да уж... - сказал Никита. - Лёша, собирайся! - позвал он брата.
- Никит, я поиграю ещё маленько с Андреем?
- Собирайся, я сказал! - Никита впервые в жизни закричал на брата, чем
вызвал у него удивление.
Ивану Юрьевичу с большим трудом далось сказать о смерти жены собственному
сыну. Но он не представлял себе, как вести себя с маленьким Лёшей.
Своими сомнениями он поделился с Никитой во время пути, когда Лёша
попросился выйти в туалет. В конце концов было решено мальчику до поры до
времени ничего не говорить, а там - видно будет.


***

Шло время. Казалось бы, всё должно наладиться, ведь когда кончается жизнь
одного человека, не заканчивается жизнь других. Но нет. Тяжелее всех мамину
смерть переживал Никита. Он стал нервным, раздражительным, часто беспричинно
злился на младшего бр ата. Любящий сын, он не мог смириться с тем, что
любимого им человека больше нет. При всей заботе со стороны отца, мальчику не
хватало именно материнской любви и нежности.
Лето для него прошло, как кошмарный сон. Совместные поездки на край
города за грибами и ягодами, купание в речке, весёлое и беззаботное
времяпрепровождение вместе с мамой - всё это в прошлом. Отцу некогда
заниматься теперь с ребятишками - он едва успевае т проследить, чтобы они не
были голодными, и отстоять трудовую вахту на заводе. Никита всё понимает, но
легче ему от этого не становится. Депрессия становится обычным состоянием
мальчика, и причиной ещё одной семейной трагедии.

***

За окном - последние дни августа. Скоро - промозглый и дождливый
сентябрь, обоим ребятам предстоит идти в школу. Лёше - в первый класс, Никите
- в шестой. Охочий до купания Лёша просит брата сводить его на озеро.
- Никит, ну ещё разок. Последний...
- Отстань, не пойду я никуда.
Никита не то чтобы стал хуже относиться к брату, но не до него ему
сейчас. Перед глазами всегда - мама. Снится мама. Все мысли - о маме. Вместе с
ней Никита будто бы ушёл в другую жизнь. В этой, его новой жизни, нет никого,
кроме мамы. И тут в эту жизнь смеет врываться какой-то канючащий ребёнок, в
данный момент для Никиты несуществующий.
- Ну Никита, ну последний раааз...
Лёшино лицо искажает гримаса. Он вот-вот готов разреветься. Видя это,
Никита уже не может оставаться непреклонным. Он сам наплакался за лето и не
хочет, чтобы то же самое случалось с близкими ему людьми.
- Ну, пойдём, - он неохотно берёт мальчика за руку. - Только я купаться с
тобой не буду, сам...
- Ладно! - счастливый Лёша согласен на всё, что угодно. Ему хочется
только одного - ещё раз поплюхаться в тёплой воде.
Вот и озеро. На берегу ни одного человека. Лёша быстро скидывает с себя
одежду, и идёт к воде. Нагретый палящим солнцем песок обжигает ноги, поэтому
идёт он на цыпочках. Никита бросает вслед ему взгляд, и отходит к лесу.
Находит укромный уголок, достаёт из кармана шорт фотокарточку полугодичной
давности, на которой запечатлена вся семья - Иван Юрьевич, Ирина Алексеевна и
сам мальчик. Никита смотрит на снимок, о чём-то думает, его глаза застилает
влажная пелена. Раздумья мальчика прерывает доносящийся и здалека истошный
Лёшин крик. Нет, не крик - вопль.
- Ники...! - последний слог повисает в воздухе. Никита чувствует - что-то
неладно, быстро убирает фотокарточку в карман и бежит к озеру.
Единственное, что он там увидел - это стремительно скрывающуюся под водой
макушку мальчика, и чуть позже на том же месте - пузыри воздуха.
Не тратя времени на раздевание, он заходит в воду и плывёт к месту
случившегося. Проплыв примерно половину пути, он встаёт на ноги. Вода скрывает
его до самой шеи. Он понимает, что ничем не сможет помочь брату. В его голове
одна за другой проносятся мыс ли: как мальчик мог оказаться там? Почему он
утонул? Внезапно Никита вспоминает, что в лагере Лёшу учили плавать.
Получалось это у него с попеременным успехом. Видимо, ребёнок слишком далеко
заплыл или его унесло течением. Но времени на рассуждения нет, н ужно что-то
делать. Что? Никита в отчаянии. Рядом - ни души. До дома - в лучшем случае
бежать пять-семь минут. Стремглав, мальчишка несётся к дому. Издалека
примечает, что потрёпанный `Жигулёнок` стоит во дворе - слава богу, папа
приехал с работы на обед. Не нужно беспокоить соседей. Никита забегает в дом,
где застаёт отца за приготовлением обеда.
- Па, па! Скорее! Лёша утонул! Он далеко заплыл, там глубоко, я не мог
ничего сделать! - мальчик волнуется, его речь сбивчива.
Иван Юрьевич быстро достаёт из сарая надувную лодку, вёсла для неё,
ручной насос и щуп. Насос с лодкой кидает на заднее сиденье.
- Садись назад, надувай лодку, пока едем. Постарайся побыстрее, -
приказывает он сыну.
Дорога едва ли занимает две минуты. Однако, Никита за это время успевает
справиться с порученным ему заданием - лодка готова.
- Папа, быстрее, быстрее! - торопит мальчик отца. - Он где-то там! - и
указывает примерно на то место, где утонул Лёша.
- Всё, я найду, беги на почту, вызывай сюда `скорую`! - велит Никите
отец.
Минут через десять с помощью длинного щупа Ивану Юрьевичу удаётся
обнаружить безжизненное тело мальчика и извлечь его из воды. Он вывозит его на
берег, переворачивает тело, чтобы освободить его от излишков воды, а затем
принимается делать Лёше искусственное дыхание. Его мучает вопрос: есть ли у
ребёнка шанс выжить или все труды напрасны?
Через некоторое время раздаётся шум мотора. По лесной дороге, оставляя за
собой клубы пыли, мчится видавший виды УАЗик с красным крестом на борту.
Тело мальчика на носилках заносят внутрь салона через заднюю дверь
автомобиля. Измотанный, Иван Юрьевич, еле волоча ноги, идёт к дому, где
застаёт бьющегося в истерике сына...

***

Первое сентября. Сегодня некому идти в школу. Лёшу спасти не удалось - он
слишком долго пробыл в воде. Никита находится на лечении в психиатрическом
диспансере - всё произошедшее за лето сказалось на его, ещё неокрепшей
психике.
Опустела квартира. Без звонких детских голосов, без мягкого голоса
супруги она стала напоминать Ивану Юрьевичу гробницу. Сыро, холодно и неуютно.
Руки опускаются, делать ничего не хочется. На кухонной плите - сковорода с
куском засохшей яичницы. Дети были стимулом к жизни и не позволяли давать
волю чувствам. Сейчас их нет. Выпишут Никитку - нужно будет приложить все
усилия, чтобы жизнь снова вошла в своё прежнее русло. А пока - пока можно
расслабиться.
Каждый вечер, когда Иван Юрьевич в полном одиночестве ложиться спать, его
подушка бывает мокрой от слёз. Последний раз он плакал много лет назад, когда
был маленьким Ваней. Нелепой показалась бы картина стороннему наблюдателю,
когда взрослый и крепкий мужчина плачет, как ребёнок.
Впрочем, постойте. Кто сказал, что мужчины не плачут?..

-------

(с) Vаsiliу Тimоshnikоv, 02-06-2000
2:5005/74.14@FidоNеt
е-mаil: bоуhооd@mаil2000.ru
httр://www.livеrрооl.nm.ru/

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован