13 февраля 2007
971

На земле с деньгами бюджета оставил чиновников новый закон о развитии сельского хозяйства

Закон "О развитии сельского хозяйства", проект которого самым активным образом и не без эмоций обсуждался последние пять лет, как ни удивительно, был встречен дружно-рассеянным молчанием. Поначалу могло показаться, все дело в дате: 29 декабря (2006 года. - Ред.), когда документ был подписан и позднее вступил в действие - время уже почти новогоднее, но и после праздников - ни откликов, ни ссылок, ни комментариев. Между тем этот закон ждали. Больше того, депутаты были настолько уверены, что новая редакция вот-вот появится на свет, что в 2004 году отменили предыдущую, действующую с 1997 года. "Роды", однако, затянулись, и почти три года АПК регулировался преимущественно "вручную" - постановлениями правительства и ведомственными нормативными актами. В такой ситуации заглавную роль при распределении субсидий и других преференций селу неизбежно играют чиновники.

Занимательная арифметика

По иронии судьбы новый закон задуман как раз для обратного. Он был призван перевести отношения органов власти с сельскохозяйственными товаропроизводителями на правовую основу (статья 1, пункт 1), ликвидировать наконец произвол бюрократии по отношению к крестьянству. И что же? На сколько сработают инструменты, выбранные для этого?

Начнем с простейшей арифметики - она сама по себе о многом говорит. В принятом законе 18 статей (в "Российской газете" они заняли чуть меньше одной полосы). Для сравнения: под аналогичные законы США и Европейского союза отводятся целые тома убористого текста. Зато листая их, фермер может точно подсчитать, какие суммы бюджетных субсидий он получит и что ему для этого нужно сделать.

В первой статье нового закона, как уже было отмечено, определяется его предмет. В статьях 2-10 даны определения понятий устойчивого сельского развития, сельскохозяйственного производства, сельскохозяйственного товаропроизводителя, рынка сельхозпродукции, государственной аграрной политики и мер по ее реализации, государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков АПК... Короче, на общее образование места не пожалели. Статьи 15-17 декларируют ответственность органов государственной власти разных уровней и отраслевых союзов в части реализации государственной аграрной политики и ее информационного обеспечения. Последняя, 18-я статья стандартна и прописывает порядок ввода в действие настоящего Федерального закона.

Вполне очевидно, что в перечисленных статьях "сельскохозяйственный товаропроизводитель", ради которого затеян закон, ни разу не упоминается, исключение - статья 3, где впервые таковым признается личное подсобное хозяйство (ну наконец-то!). Но тут же просветление компенсируется еще большей невнятицей: к сельскохозяйственным товаропроизводителям, например, отнесены сельскохозяйственные потребительские кооперативы, включая кредитные. Всем понятно, что последние сельхозпродукцию не производят, но попав в список сельскохозяйственных товаропроизводителей, вправе рассчитывать на государственную поддержку.

В суд хода нет

У читателя, вероятно, пока сохраняется надежда, что в оставшихся четырех статьях федерального закона (с 11-й по 14-ю) как раз о регулировании отношений сельскохозяйственного товаропроизводителя и органов власти речь и идет. Идет, но давайте вникнем, что за речь.

В пункте первом 11-й статьи действительно упоминаются сельскохозяйственные товаропроизводители, декларируется их равный доступ к получению кредитов. В двух последующих пунктах говорится о праве предоставления субъектам РФ субсидий из федерального бюджета на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным сельскохозяйственными товаропроизводителями в российских банках или кредитных кооперативах. Пунктом 4 определено, что порядок предоставления субсидий субъектам РФ будет установлен правительством РФ.

В той же статье указано, что субсидии будут предоставляться на возмещение двух третей процентной ставки сельскохозяйственным организациям и 95 процентов процентной ставки личным подсобным и крестьянским хозяйствам по кредитам, полученным в российских банках и кредитных кооперативах. Однако право требовать компенсацию не возникает не только у сельскохозяйственных производителей, но даже у субъектов РФ. Закон написан так, что если дадут субсидии - благодари власти и Бога, если нет - в суд не пойдешь. О четких обязательствах государства перед сельскохозяйственными товаропроизводителями говорить не приходится. Все зависит от чиновников.

Статья 12 закона посвящена сельскохозяйственному страхованию. Это единственная статья закона, где допущен "прокол". В пункте 2 прямо указано: "Сельскохозяйственным товаропроизводителям за счет бюджетных средств предоставляются субсидии в размере пятидесяти процентов от уплаченной страховой премии (страховых взносов) по договору страхования". Не "до 50 процентов", как было раньше, а 50 процентов ровно. Кажется, что этот пункт свидетельствует о том, что у государства возникло обязательство выплатить субсидии, а у сельскохозяйственного товаропроизводителя - право требовать их.

Однако чтение пунктов 2 и 3 этой статьи рассеивает надежды. Субсидии будут предоставляться субъектам РФ, а порядок и условия их получения устанавливаться правительством РФ. Регулирование взаимоотношений опять выведено за пределы правового поля. И все же у сельхозпроизводителя остается хоть какая-то надежда, что он сможет получить свои 50 процентов, даже если начальники его недолюбливают.

Статья 13 закона гласит, что сельскохозяйственные товаропроизводители получают государственную поддержку на проведение мероприятий по повышению плодородия земель и их охране. Но ни размер компенсаций, ни перечень мероприятий, при осуществлении которых будут выдаваться компенсации, в законе не определены. Даже примерно оценить размер поддержки, а тем более на законной основе требовать ее сельхозпроизводитель не сможет.

Интервенции в тумане

Статья 14 закона посвящена регулированию рынка сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия. В ней даны определения закупочных и товарных интервенций (пункты 1-3). Идея достаточно проста и понятна: когда рыночные цены на сельскохозяйственную продукцию падают ниже заранее установленной минимальной цены, государство обязуется закупать или принять в залог ее по цене, не ниже минимальной, чтобы поддержать сельхозпроизводителей, а если цены превышают максимально установленный уровень, то государство обязуется продавать продукцию из своих запасов по цене не выше максимальной, чтобы защитить потребителей сельхозпродукции, сырья и продовольствия, то есть население и перерабатывающие предприятия.

В законе указан перечень видов продукции, по которым будут проводиться интервенции. Их всего пять: пшеница продовольственная и фуражная, ячмень фуражный, рожь, кукуруза. Правительству РФ дано право расширять этот перечень. А также поручено утверждать порядок определения минимальных цен для закупочных интервенций и максимальных цен для товарных.

Пункт 5 статьи обязывает органы власти опубликовать минимальные закупочные цены не позднее марта текущего года. Если цена на рынке, особенно в период уборки, упадет ниже установленной, сельхозпроизводителям не нужно торопиться с продажей своей продукции по бросовым ценам. Они могут продать продукцию или заложить в интервенционный фонд по цене не ниже минимальной или ждать, когда государство с помощью закупочных интервенций поднимет цену выше минимальной.

В отличие от действовавшего положения, когда при интервенциях зерно государству продавали посредники, купившие его у сельхозпроизводителей по дешевке, новый закон дает право участвовать в закупочных интервенциях исключительно сельскохозяйственным производителям. Только они имеют право продажи или залога продукции собственного производства.

По товарным интервенциям закон менее ясен. Кто и когда будет устанавливать максимальные цены, не определено. Более того, в пункте 3 статьи 14 написано, что товарные интервенции начинаются тогда, когда рыночные цены на сельскохозяйственную продукцию поднимаются выше максимальных, а в пункте 7 этой же статьи сказано, что порядок и условия реализации продукции, приобретенной во время закупочных интервенций, определяет правительство РФ.

Не вызывает сомнения, что статья 14 закона частично улучшит ситуацию с закупочными и товарными интервенциями. Однако вряд ли можно утверждать, что взаимоотношения органов власти и сельскохозяйственных товаропроизводителей и здесь введены в правовое поле.

Во-первых, у государства не возникло обязательство купить или принять в залог предъявленное сельскохозяйственными товаропроизводителями зерно в период, когда цены на него ниже минимальных, а у сельхозпроизводителя не возникло право продать государству или заложить свое зерно в указанный период. А если нет обоюдных гарантий, то стабилизация цен, как предполагает пункт 1 статьи 14, достигнута не будет. У кого-то зерно примут, а кому-то откажут в закупках и залоге.

В итоге получается, что Федеральный закон "О развитии сельского хозяйства" в гораздо большей мере посвящен регулированию взаимодействий органов власти между собой, чем регулированию их отношений с сельскохозяйственными товаропроизводителями.

Василий Узун, доктор экономических наук


Опубликовано на сайте "Российской Газеты" 13 февраля 2007 г.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован