23 сентября 2004
5916

Народный артист России Геннадий Хазанов: `Я не люблю, когда меня насилуют!`

Нынче Геннадий Хазанов приезжает в Киев намного реже. Уже почти десять лет он не выступает с сольными концертами. Теперь увидеть знаменитого эстрадного артиста можно только на театральной сцене. Его последняя премьера -- спектакль Леонида Трушкина "Все, как у людей..." Кстати, Киев посмотрит его раньше, чем Москва.

За несколько дней до премьеры Геннадий Хазанов в компании режиссера прилетел в Киев. "Попробовать" сценическую площадку и пообщаться с друзьями. Хазанов был в настроении, хотя его юмор скорее можно назвать "черным". А со вкусом затягиваясь сигаретой, признался, что терпеть не может, когда его пытаются рассмешить.

"Киев -- последний город, подаривший мне огромное количество зрителей"
-- Анекдоты рассказывать не буду. И не просите.

-- Да вроде и не собиралась. Честно говоря, больше интересует, комфортно ли вам сейчас в роли театрального актера.

-- То, что я проживаю на сцене судьбы своих героев, для меня, быть может, единственная возможность каким-то образом продлить интерес к жизни.

-- Неужели все так плохо?

-- У меня, слава Богу, хорошо. Но огромное количество людей, переживших пик популярности, оказываются в очень тяжелом положении. Биологическая жизнь продолжается, а все остальное прекратило свое существование. Для них физическая кончина и кончина творческая -- почти идентичные понятия. Только этим я могу объяснить судьбы высокоодаренных людей, которые понимали, что надо уходить из жизни, потому что больше жить творческому человеку нечем...

-- Но вы ведь нашли выход!

-- В 1992 году в Киеве я играл пять сольных концертов во Дворце спорта. А за три года до этого в последней декаде июня за десять дней я дал 20 сольных концертов во Дворце спорта. Был аншлаг! 200 тысяч зрителей за десять дней! У меня был единственный выходной, когда из большого футбола провожали Олега Блохина... Поэтому, вернувшись сюда через три года, я думал, что пять сольников -- это конец карьеры. По сути, Киев -- последний город, подаривший мне как концертному исполнителю такое количество зрителей. Все остальное уже проходило в режиме затухания. Я понимал, что моя карьера закончена. Но с этим было ОЧЕНЬ трудно согласиться.

-- Тут-то вы и вспомнили о театре?

-- Я о нем никогда и не забывал. А в 1998 году в моей жизни появился режиссер Леонид Трушкин с пьесой "Ужин с дураком". Я же, как герой пьесы Гоголя Подколесин, вел себя, как девица, которой предлагали лишиться невинности. Девица дико этого хотела и жутко боялась. И уже в тот момент, когда рука соблазнителя была, так сказать, на "выключателе", я приехал к Трушкину и сказал: "Я вам сейчас задам вопрос о финансах, а вы подумайте, в состоянии ли вы на него ответить". Наивный, честный Леонид Григорьевич думал, что меня действительно интересуют именно деньги. И он мне честно сказал: "Ваши условия мы выполнить не можем. Но тем не менее я бы очень вам советовал не отказываться и подождать до осени..."

-- И вы согласились?

-- Он же действовал, как изощренный искуситель. Трушкин признался, что, когда ему принесли пьесу, сразу назвали имя артиста, который должен был в ней сыграть. На что Леонид Григорьевич ответил: "Или я ее не буду ставить, или я ее буду ставить с Хазановым". Разве я мог на это не купиться?.. А 1 сентября 1998 года собралась вся труппа. Это было через тринадцать дней после дефолта. Такое короткое слово -- и такие кошмарные волны! Произошел настоящий коллапс. И перед тем как начать репетицию, Леонид Григорьевич спросил актеров: "Все согласны репетировать на новых экономических условиях?" Нам предложили в пять раз меньше денег. Наступила пауза, которую разрядил артист Владимир Стеклов. Он вдруг возмутился: "Как тебе не стыдно! Мы что, здесь из-за денег собрались работать?" Это как в одном рассказе Зощенко, когда девушка хотела выйти замуж за богатого человека. Там были примерно такие слова: "Ну... Не то чтобы она хотела именно за богатого. Хотя именно этого она и хотела..." Нечто подобное было, когда выступил Стеклов. И тем не менее все остались.

"Я выходил на балкон своей квартиры на юге Франции и считал дни, когда вернусь в Москву"
-- Получается, что на самом деле соблазнить вас не так и сложно...

-- Сложно! Я действительно попал в руки соблазнителя-Трушкина. Но потом выяснилось, что (как бы это сказать покорректнее) попытки попробовать альтернативные сеансы с другими режиссерами не приводят к... Короче говоря, Леонид Григорьевич меня удовлетворяет.

-- И тем не менее около четырех лет вы с ним не работали. Говорили, что вы всерьез разругались.

-- Чепуха! Действительно, после "Ужина с дураком" у нас в работе была четырехлетняя пауза. Но не в отношениях. Может быть, эти четыре года молчания необходимы были для того, чтобы понять, что нам вдвоем стопроцентно лучше, чем по отдельности. Нужно было, чтобы прошло какое-то время. В конце концов наш первый роман мог быть скоротечным.

-- Прямо шекспировские страсти...

-- Это же искусство! Как иначе?! Так вот, через четыре года выяснилось, что первый спектакль был лишь началом и теперь без продолжения я просто не мыслю своего сценического существования. Я говорю это совершенно искренне. При этом мне нравилось, что и второй раз я играю у Трушкина комедию. Есть короткая притча о цадике (мудреце) по имени Зуся. Однажды его спросили, почему он не делает того и этого. На что цадик ответил: "Когда я предстану перед Богом, он не спросит меня, почему я не стал тем или этим. Он лишь задаст вопрос, почему я перестал быть цадиком Зусей". Я не стал предавать жанр.

-- Но те, кто не видит вас на эстраде, думают иначе.

-- Когда говорят, что я изменил тому, чем занимался все годы, это неправда! Просто у меня все совпало -- работа в театре, руководство Театром эстрады. И потом, я хочу жить в счастье и любви. Как любой нормальный человек. Если у меня есть возможность испытывать и то, и другое, находясь в профессии, что может быть прекраснее?! Я не мог дождаться, когда закончатся трехмесячные каникулы в Театре имени Чехова, выходил на балкон своей квартиры на юге Франции, смотрел на залив, увидеть который люди только мечтают, и считал дни, когда вернусь в Москву и начну репетировать. И когда это произошло, было впечатление, что наконец настал день бракосочетания и уже можно больше не терпеть -- невеста готова, да и жених в форме. К тому времени Трушкин вернулся из Финляндии, отдохнувший, наловив рыбы, и тоже соскучившийся по работе.

-- Конечно, во французской квартире с видом на залив можно грустить и о Москве...

-- Ах, это?! Я езжу во Францию только потому, что там с семьей живет моя дочь Алиса.

-- Она ведь считалась одной из самых талантливых балерин Большого театра.

-- Увы. В 1998 году я последний раз был на ее спектакле. С января 1999 года она больше не танцует. Накануне Алиса со своим будущим мужем поехала кататься на лыжах. А поскольку в голове балерин, видимо, одни мышцы... Это же надо, чтобы балетная артистка встала на горные лыжи, не умея кататься! Как надо любить своего будущего мужа... В общем, она получила травму, и ее карьера закончилась. Затем переехала во Францию, и, к сожалению, наши встречи стали эпизодическими. Зато теперь я дед...

"Не понимаю, что такое эстрада"
-- Что, если завтра Трушкин предложит вам сыграть Достоевского?

-- Скажу: "Давай попробуем!" Просто я знаю, что он этого не предложит. А мне все равно. Я счастлив, потому что мои коммерческие интересы не лежат в театральном пространстве. Я никогда не измерял деньгами свою жизнь и в те времена, когда был одним из самых высокооплачиваемых гастролеров Советского Союза, и тем более потом. Хотя говорили обо мне разное...

-- Следите за слухами?

-- Иногда они бывают просто отвратительны. В начале лета распустили слух, что я получил большую взятку от мюзикла "Чикаго". За то, что он целый сезон шел на сцене Театра эстрады. Это меня очень обидело. Я даже не хотел опровергать слух, настолько он мне был неприятен.

-- Значит, все разговоры о том, что вы покидаете пост руководителя Театра эстрады, тоже из разряда сплетен?

-- Жизнь в качестве руководителя Театра эстрады мне кажется пока вполне приемлемой. После многолетних мучений наконец-то Театр имени Чехова может получить свое здание. Года через два. Я теперь точно знаю, что у меня есть сценическое бомбоубежище. В связи с этим буду дальше решать, насколько я амбициозен и зачем мне нужен Театр эстрады. Потому что эстрадой я действительно не занимаюсь. Просто не понимаю, что это такое. Шоу-бизнес -- да, но эстрада... Особенно в рыночное время, когда, скажем, одно мероприятие на сцене концертного зала "Россия" стоит 150 тысяч долларов... Так что два года, пока будет строиться здание, я не могу обсуждать вопрос об уходе из Театра эстрады. Для нас театр стал убежищем.

-- И что же, никаких амбиций по поводу руководящей должности?

-- Нет! Мне абсолютно все равно, будет ли внизу афиши мелкими буквами написано: "Художественный руководитель Театра эстрады Геннадий Хазанов". Я не собираюсь ставить себе бронзовые памятники при жизни и открывать мемориальные доски в концертных залах. Мне достаточно того, что люди хотят приходить в зрительный зал, когда я выхожу на сцену. Это самая большая награда. Не знаю, кто будет в Театре эстрады через два года. Вот когда будет готов Театр Чехова, я отвечу на этот вопрос.

-- Вам нравится кто-нибудь из современных юмористов?

-- Боже упаси! Даже если случайно по телевизору попадаю на какие-то номера, тут же переключаю. Кстати, недавно видел ваших земляков Данильца и Моисеенко, которые очень славно начинали. Они меня огорчили... Проблема в том, что артист эстрады, к великому сожалению, должен быть агрессивен. Однажды после спектакля ко мне подошел актер Анатолий Равикович и сказал: "Сегодня ты играл очень хорошо, но я хочу дать тебе один совет. Не настаивай..." Гениальная фраза. А артисты эстрады все время настаивают. Это становится назойливым. Исчезло сотворчество со зрителем, зритель не становится соучастником процесса. А это уже, извините, мастурбация, а не взаимное чувство.

-- Представляю, как вы порадовались, когда министр культуры России своим приказом закрыл программу "Аншлаг!"

-- Честно говоря, я испытал двойственное чувство. С одной стороны, у меня к "Аншлагу" всегда было определенное отношение. Как сказал телевизионный критик, эта программа была за пределами санитарных норм. Но ведь огромное количество зрителей вполне комфортно себя чувствовали в этих антисанитарных условиях! Поэтому мне показалась несколько опасной тенденция, когда волевым решением закрывается программа. Хотя ее вполне может купить какой-то другой российский канал.

"С Романом Виктюком мы прошли долгую дорогу. С ссорами, скандалами..."
-- В "Частной коллекции" Екатерины Рождественской видела вас в образе Чарли Чаплина. Практически не узнать.

-- То ли еще будет! Честно говоря, я не очень задумывался над образом Чаплина. Его предложила мне Катя, которую я знаю с малых лет. Мне было просто интересно. Тем более, что в ее проекте много преимуществ: слов учить не надо, репетировать тоже. Помучился всего пару часов, а резонанс докатился аж до Украины. Это вам не театр... А недавно Катя снимала меня в гриме Наполеона и Кутузова. Трушкин посмотрел и сказал: "Тебе надо играть Наполеона". А потом подарил мне скульптуру Наполеона в полный рост в бронзе. Я об этом рассказываю и с ужасом понимаю, что стоящий в моем кабинете Наполеон во много раз больше портретов с одной стороны -- мэра Москвы, с другой -- главы нашего государства. Надо будет переставить.

-- Вот-вот, политическую несознательность вам приписывали еще во время учебы.

-- Меня даже исключили из театрального училища как идеологически неблагонадежного! Правда, всегда верил в судьбу и считал, что как должно быть, так и будет.

-- Тем не менее с завидной настойчивостью несколько раз поступали в театральный.

-- Был глупый, молодой, самоуверенный. Непременно хотел быть актером. А мне все время отказывали. Говоря одну и ту же фразу: "Вас ждут заводы". И тут преподаватель училища имени Щукина Александр Ширвиндт сказал, что в Москве есть эстрадно-цирковое училище. Что оставалось делать... Правда, меня и туда сначала не приняли. Но на следующий год я все-таки прорвался. Потом пришел на эстраду, затем и в театр.

-- Кстати, ваш опыт работы с театральными режиссерами ведь начался с Романа Виктюка?

-- В 1980 году я увидел его спектакль "Уроки музыки", и он произвел на меня очень сильное впечатление. Мне захотелось с Виктюком поработать. Помню, мы сидели с ним на кухне моей маленькой двухкомнатной квартирки в центре Москвы и готовились к репетиции моего сольного спектакля. Я тогда ему сказал: "Роман Григорьевич, вы должны запомнить: это не я играю ваш спектакль, это вы приходите ставить мой". Он лишь засмеялся в ответ. С Романом Григорьевичем мы прошли довольно долгую дорогу. С ссорами, скандалами. Я не люблю, когда меня насилуют. Меня столько насиловали в детстве, почти с младенческого возраста, что я могу какое-то время терпеть, но это только процесс сгиба. А когда идет обратный процесс, это может быть очень болезненно.

-- Вы расстались врагами?

-- Нет, конечно. Виктюк сделал для меня, возможно, самое главное -- сломал сам принцип эстрадного существования. Он был удивительно талантлив на репетициях. Но это был наркоз, затем наши судьбы разошлись, и, думаю, мы оба об этом не жалеем.

-- Я уж подумала, не он ли будет режиссировать ваш юбилей.

-- К своему юбилею я отношусь гораздо хуже, чем к... юбилею Октябрьской революции. Революция уже в прошлом, а мой юбилей впереди. Я о нем не хочу и думать. Я не кокетничаю. Просто не чувствую себя человеком, которому через год исполнится 60. Но, к сожалению, свидетельство о рождении говорит именно так...

23.09.2004

Таисия Бахарева "Факты"

jn.com.ua
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован