19 декабря 2001
199

НАРУШЕНИЕ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Олег Авраменко


СЫН СУМЕРЕК И СВЕТА

цикл из четыр╗х книг


&
Sсiеnсе Fаntаsy



Книга первая
ПУТЬ К ИСТОЧНИКУ

МОЕЙ МАМЕ - САМОЙ ЛУЧШЕЙ ИЗ МАМ.

ПРЕЛЮДИЯ
В НАЧАЛЕ ПУТИ

Возле этой двери я с улыбкой остановился. Улыбнулся я совершенно
непроизвольно, поддаваясь очарованию нахлынувших на меня
положительных эмоций двух очень симпатичных мне ребят, но
остановился я вовсе не затем, чтобы наслаждаться этим,
безусловно приятным для меня ощущением. Хотя, поспешу добавить,
такой соблазн имел место.
Положительные эмоции бушевали по ту сторону плотно закрытой
двери, и то, что я воспринимал их, свидетельствовало о
неполадках в системе защиты королевского дворца. Притянув к себе
Формирующие, я обострил сво╗ зрительное восприятие (короче
говоря, вызвал колдовское зрение) и бегло просканировал дверь. С
некоторым облегчением я обнаружил, что причиной `утечки` было не
какое-то серь╗зное нарушение в функционировании всего комплекса
защитных чар, а самая обыкновенная пробоина в изоляции -
настолько незначительная, что на контрольном посту службы
безопасности е╗ попросту проворонили. Это случалось уже не
впервые, и я снова в мыслях пожурил отца за консерватизм, с
которым тот отвергнул мо╗ предложение установить на посту
компьютер для более эффективного контроля состояния всех
защитных систем. Мой отец, король Утер, слыл очень старомодным
человеком.
Пробоина была совсем свежая. Е╗ края ещ╗ слабо трепетали,
излучая остаточную энергию от недавнего ментального удара,
попавшего в дверь рикошетом. Характерные особенности повреждения
ткани чар позволили мне определить степень виновности каждого из
двоих маленьких проказников - первоначальный удар принадлежал
Брендону, а срикошетил он от Бренды.
Я мог бы залатать пробоину в считанные секунды, однако не стал
этого делать. Я рассудил, что в воспитательных целях будет
полезно заставить близняшек немного потрудиться, устраняя
последствия собственной небрежности. Получится у них или нет, но
в дальнейшем они будут уже с большей осмотрительностью
обращаться с силами.
Я тихо отворил дверь и проскользнул внутрь. Посреди небольшой
уютной комнаты на укрытом мягким ковром полу сидели, взявшись за
руки, Брендон и Бренда, мои брат и сестра, десятилетние
близняшки. Их глаза были закрыты, на губах у обоих играли
ласковые улыбки, а милые детские лица излучали спокойствие и
умиротвор╗нность. С этой почти идиллической картиной резко
контрастировала ожесточ╗нная борьба, происходившая между ними на
более высоких уровнях восприятия. Каждый из них загадал в начале
игры какое-то слово и теперь стремился выудить его у противника,
сохранив в тайне сво╗. Это была мысленная дуэль, поединок
разумов в бурлящем круговороте эмоци й...
Вс╗-таки поддавшись соблазну, я некоторое время зачарованно
следил за тем, с каким мастерством и даже изяществом Брендон и
Бренда скрещивали блоки и контрблоки, проделывали сложнейшие
финты, балансируя на грани фола, запутывали друг друга в
хитроумных лабиринтах логических парадоксов и с блеском
преодолевали их. В исполнении близняшек эта популярная среди
детворы Властелинов игра сильно смахивала на шахматную партию с
элементами самбо, тенниса, фехтования и танцев на льду. Для
своих десяти лет Брендон и Бренда весьма недурно владели
Искусством, прич╗м в их действиях наблюдалось довольно редкое
сочетание незаурядной артистичности и голого прагматизма;
эстетическая привлекательность используемых ими при╗мов
нисколько не шла в ущерб их эффективности. Правда, порой они,
чересчур увл╗кшись, теряли контроль над Формирующими, но это
случалось лишь изредка и никакой серь╗зной опасности для жизни и
здоровья окружающих не представляло.
Вдруг Бренда сделала стремительный выпад, как будто намереваясь
ударом `в лоб` сокрушить защитные порядки Брендона, однако в
последний момент, как я и предполагал, попыталась пройти с
`ч╗рного хода`, воспользовавшись ослаблением его блоков на
периферии. Брендон, оказывается, был готов к этому, и когда
сестра немного открылась, полагая, что брат сосредоточен на
отражении ложной атаки, он нан╗с ей несколько молниеносных
ударов, на мгновение парализовавших е╗ волю. По-видимому,
Брендон рассчитывал, что в его распоряжении будет достаточно
времени, чтобы добраться до заветного слова, но тут его постигло
разочарование. Прежде чем он успел что-либо обнаружить, Бренда
опомнилась и обратила его в позорное бегство.
Я же, в отличие от Брендона, кое-что рассмотрел - но моему взору
открылось совсем не то, что я ожидал увидеть. Ничего похожего на
классическое `Брендон дурак` и в помине не было.
- Бренда! - укоризненно произн╗с я. - Ты жульничаешь!
Все блоки сестры в одночасье рухнули. Бренда распахнула глаза и
удивл╗нно уставилась на меня, только сейчас заметив мо╗
присутствие. Затем на лицо е╗ набежала краска стыда, и она
виновато заморгала.
- Ах, ты негодница! - воскликнул пораж╗нный Брендон. -
Обманщица! Ты ничегошеньки не загадывала!
Он опрокинул е╗ навзничь, и они вместе покатились по полу. На
меня нахлынула волна нежности и обожания.
Я поспешно отгородился от потока их эмоций, вышел из комнаты и,
махнув на вс╗ рукой, сам исправил повреждение. Затем я продолжил
свой путь, с тревогой думая о том, во что могут перерасти
отношения между Брендоном и Брендой, когда они повзрослеют, если
уже в таком возрасте они не по-детски нежны друг с дружкой. В
среде Властелинов, где и так хватало кровосмешения, близость
между братьями и с╗страми считалась непростительным грехом, и
провинившиеся подвергались суровому наказанию, вплоть до
изгнания из своего Дома. Я очень не хотел, чтобы это произошло с
близняшками, которые нравились мне больше, чем все остальные мои
с╗стры, родные и сводные вместе взятые, не говоря уж о мо╗м
старшем брате Александре, которого я терпеть не мог. Из всей
моей родни в Доме Света я по-настоящему был привязан только к
Брендону, Бренде и, конечно же, к маме...

Моя мать, королева Юнона, уже ждала меня в Янтарной гостиной.
Она была одета в церемониальную шитую золотом тунику алого
цвета, схваченную вокруг талии тонким пояском; на е╗ густых
каштановых волосах была укреплена корона в виде золотого обруча
с алмазной диадемой. Дневной свет, щедро лившийся в окна, без
труда проникал сквозь воздушную ткань е╗ одеяния, очерчивая е╗
стройную девичью фигуру. Будучи урожд╗нной Сумеречной, Юнона
игнорировала принятое в большинстве Домов неписаное правило,
согласно которому взрослая замужняя женщина должна иметь вид
зрелой матроны. Глядя на не╗, совсем юную девушку, трудно было
поверить, что за прошедшие восемьдесят стандартных лет она
родила моему отцу девять дочек и троих сыновей, в том числе
меня.
Войдя в гостиную, я, как всегда при нашей встрече, на мгновение
застыл, любуясь ею, затем взял е╗ руку и нежно прижался к ней
губами.
- Прости, что заставил тебя ждать, матушка.
Юнона ласково улыбнулась мне.
- Ты не опоздал, Артур. Это я пришла раньше. - Она смерила меня
оценивающим взглядом (на мне была зел╗ная рубашка, коричневые
брюки и белые кроссовки) и добавила: - Совсем забыла
предупредить, чтобы ты оделся поприличнее. Мы отправляемся на
полуофициальный при╗м.
- Куда?
- В Хаос. Враг обратился ко мне с просьбой о встрече. Я приняла
его приглашение и решила, что сопровождать меня будешь ты.
По моей спине пробежал неприятный холодок. Сын Света,
воспитанный в традициях митраизма, я в глубине души преклонялся
перед Порядком, а Хаос воспринимал, как нечто сатанинское, и
соответственно относился к его Хранителю. Я долго и упорно
боролся с внуш╗нными мне в детстве предрассудками, так как
сознательно считал себя приверженцем концепции Мирового
Равновесия, но тем не менее сила привычки была велика.
Опомнившись, я громко лязгнул зубами, закрывая рот, и изумл╗нно
переспросил:
- Мы отправляемся к Врагу?
- Да.
- Что ему нужно?
- Он не изволил сообщить. Но в его послании говорится, что речь
ид╗т о безопасности Экватора.
- То есть, он хочет встретиться с тобой не как с частным лицом,
а как с представителем всех Домов?
- Совершенно верно.
Поняв, что мне нужно сесть и переварить полученную информацию,
Юнона грациозно опустилась в кресло. Не ожидая е╗ приглашения, я
бухнулся в соседнее.
- Это западня, - предположил я.
Она покачала головой.
- Исключено. Сейчас не в интересах Хаоса нарушать Договор. Главы
Домов поставлены в известность об этой встрече и согласны
признать меня своим представителем. Враг, несомненно, отда╗т
себе отч╗т, что ему не сойд╗т с рук, если он вздумает причинить
нам вред.
- А как отн╗сся к этому отец?
- Без особого восторга. Он не одобряет, но уважает мо╗ решение.
- Понятно, - сказал я, хотя мало что понимал. - А как ты
думаешь, почему Враг обратился именно к тебе?
Мать одарила меня своей обворожительной улыбкой, которую кое-кто
и, надо сказать, не без оснований называл СНОГСШИБАЮЩЕЙ улыбкой
Юноны.
- Наверное, потому что я Сумеречная и вместе с тем королева
Света, а значит, представляю сразу две основополагающие
политические ориентации - Порядок и Равновесие.
Немного подумав, я согласно кивнул. Действительно, если нынче
кто и мог представлять в Хаосе все Дома Властелинов Экватора, то
моя мать подходила для этой роли как никто другой. Е╗ брак с
моим отцом в сво╗ время был политическим союзом, заключ╗нным
между двумя самыми могущественными Домами - Сумерек и Света, для
совместной борьбы с общим врагом - Хаосом.
- Как жена Утера Пендрагона и дочь Януса из Сумерек, -
продолжала Юнона, - я вправе рассчитывать на личную
неприкосновенность в Хаосе, коль скоро Враг не желает повторения
Рагнар╗ка с ещ╗ более плачевными для него последствиями. Думаю,
что как раз по этой причине он и выбрал меня - дабы показать,
что его приглашение не западня. Впрочем, я не сомневаюсь, что он
строит какие-то козни, но за нашу личную безопасность во время
встречи можно не беспокоиться.
Я снова кивнул, соглашаясь с е╗ рассуждениями. В голове отца
бродили очень опасные мысли о том, что с полным уничтожением
Хаоса в Экваториальном Поясе Мироздания наступит эра всеобщего
благоденствия и процветания, и только тв╗рдая позиция Домов
Равновесия во главе с маминым Домом Сумерек удерживала его от
возобновления войны с Хаосом. Но если с нами что-нибудь
случится, мой дед, король Янус, повелитель Сумеречных миров, не
станет мешать отцу и даже вынужден будет выступить вместе с ним,
чтобы отомстить за дочь, благо в Сумерках личная вендетта
считается делом государственной важности.
- А это никак не относится к восстановлению Дома Ареса? -
поинтересовался я, вспомнив о предстоящей вскоре коронации
нового короля Марса.
- Вряд ли, - сказала Юнона. - Принц Валерий принимает все пункты
Договора, и у Врага не может быть к этому никаких претензий.
Дом Ареса, Покровителя Марсианских миров, был одним из тех
Домов, которые пали во время последнего Рагнар╗ка - Битвы
Судного Дня, завершившейся почти восемьдесят лет назад по
стандартному летоисчислению Основного Потока и отголоски которой
пронеслись по всему Экватору волной кровопролитных войн. В той
битве Дома, принявшие сторону Порядка и Мирового Равновесия,
одержали победу; Дома, вставшие под знам╗на Хаоса, были
повержены, их имена прокляты, а память о них предана забвению.
Дом Ареса не принадлежал к числу последних, его члены, дети
Марса, храбро сражались на стороне победителей, и хотя их Дом
пал, он, согласно Договору, подлежал постепенному
восстановлению.
- Ну что? - отозвалась Юнона после непродолжительной паузы. -
Согласен сопровождать меня?
- Конечно, - сказал я. - Когда?
- Прямо сейчас.
- Хорошо. Вот только приоденусь...
- Позвать слугу?
- Зачем? Ведь я могу и сам... С твоего разрешения, разумеется.
Мать с улыбкой кивнула. Нерегламентированное использование
колдовства в быту считалось в Царстве Света вопиющим нарушением
дворцового этикета, но я был любимчиком королевы Юноны, и когда
мы были наедине, она позволяла мне обходиться без церемоний.
Я откинулся на спинку кресла, притянул к себе Формирующие и
пропустил их пучок через голубой камень, Небесный Самоцвет,
вделанный в перстень на среднем пальце моей левой руки. Самоцвет
был магическим артефактом и выполнял много разных функций, в
частности смягчал контакт с Формирующими, делая его менее
ж╗стким и более устойчивым, что было особенно важно здесь, во
дворце, где так и кишело чарами и разнообразной защитой от них.
Я мысленно потянулся к гардеробу в своих покоях и несколько
секунд помедитировал, отбирая нужные мне вещи, затем по
микро-Тоннелю переправил их себе на колени - расшитую золотом
мантию под цвет маминой туники, т╗мно-синий берет с п╗стрым
пером, ч╗рные замшевые сапоги с отворотами, а также мою любимую
шпагу Эскалибур, некогда принадлежавшую моему прадеду по
отцовской линии и моему т╗зке... Да, да, тому самому королю
Артуру, о котором вы, безусловно, слышали. Эта шпага стала моей,
после того как отец изготовил себе более совершенный клинок,
закал╗нный в Горниле Порядка. А что касается моего сводного
брата Амадиса, единственного сына Утера от его первого брака и
наследника престола, то он попросту робел, когда брал в руки
шпагу нашего легендарного предка, поэтому с радостью уступил е╗
мне. (При всех несомненных достоинствах у Амадиса были свои
недостатки, но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз, когда
представится подходящий случай).
- Вот и вс╗, - самодовольно произн╗с я, ставя сапоги на пол. -
Через минуту я буду готов.
- Изумительно! - сказала Юнона; в голосе е╗ слышалось вполне
простительная для матери гордость за сына. - Ты совсем не
потревожил сигнализацию. Таки не зря о тебе говорят, что ты
молодой да ранний.
Я покраснел и сделал вид, будто всецело поглощ╗н одеванием. Но
потом вс╗ же ответил:
- Ты безбожно льстишь мне, мама. Мне удалось обойти сигнализацию
только потому, что вместе с отцом и Амадисом я отлаживал защиту
и знаю все е╗ хитрости и уловки. Однажды я попытался проделать
такой фортель в Замке-на-Закате, но потерпел фиаско, да ещ╗
поднял страшный переполох.
- Дед здорово злился?
- Нет, даже не отчитал ради проформы. Ты же знаешь, что он не
может сердиться на меня. - Я подош╗л к зеркалу, скептически
осмотрел себя, поправил берет на голове и смахнул с мантии
невидимые пылинки. - Ну вот, я готов.
Юнона подступила ко мне, чуть наклонила мою голову, встала на
цыпочки и поцеловала меня в лоб.
- Для матери все дети дороги, - сказала она. - Но для меня ты
всегда был дороже других, Артур... Хотя мне не следовало
говорить тебе это.
- Я и так это знаю, мама, - ответил я.

Мы спустились на лифте в глубокое подземелье дворца, где
прекращали сво╗ действие защитные чары, намертво блокировавшие
доступ к Тоннелю-меж-Мирами, и очутились в просторном помещении,
выдолбленном в толще скалы. Это был Зал Перехода, специально
предназначенный для сообщения с другими мирами, поскольку весь
Солнечный Град, не говоря уж о королевском дворце, был над╗жно
заблокирован от непрошеных вторжений. Такие меры
предосторожности представлялись излишними и причиняющими массу
неудобств в наше мирное время, однако в прошлом, когда Домов
было значительно больше, и они враждовали между собой, подчас
даже этого оказывалось недостаточно.
Мы направились в дальний конец зала, где вряд располагались
Арки, установленные исключительно для удобства ориентации
входящих и выходящих из Тоннеля. Под неровным потолком,
подпираемым многочисленными готическими колоннами, парили в
воздухе светящиеся шары, заливая помещение ровным серебристым
светом. То и дело перед нами вспыхивали предупреждающие надписи:
`Проверьте, имеются ли при вас детонирующие вещества или
радиоактивные материалы`, `Внимание! Даже остаточная
радиоактивность чревата катастрофическими последствиями`,
`Будьте осторожны! Ещ╗ раз проверьте...` - и так далее.
Вооруж╗нные гвардейцы, охранявшие Зал, при нашем приближении
вытягивались по стойке смирно и нарочито громко бряцали оружием.
По пути нам встретилась группа дворян, возвращавшихся с
какого-то незначительного торжества в Доме Теллуса. Они
приветствовали нас почтительными поклонами; Юнона, как обычно,
расточала свои сногсшибающие улыбки направо и налево.
Мы подошли к ближайшей Арке и уже собирались вступить под не╗,
как вдруг почувствовали знакомое сопротивление и остановились.
Под Аркой перед нами возникло слабое свечение, бледно-голубые
молнии мгновенно соткали полупрозрачный мерцающий человеческий
силуэт, который ещ╗ через мгновение обр╗л живую плоть. В про╗ме
появилась та, которую я меньше всего хотел сейчас видеть (после
брата Александра, конечно) - моя т╗тушка Минерва, мамина сводная
сестра. Эта противная старая мегера любила совать свой длинный
нос во все мои дела и отравляла мне жизнь в дедовом
Замке-на-Закате и в поднебесном городе Олимпе, где я проводил
гораздо больше времени, чем в Солнечном Граде. Кстати сказать, я
всегда предпочитал отцовскому Царству Света родину моей матери -
Страну Вечных Сумерек (название Олимпия мне не нравится, и я не
буду его употреблять). Всю свою сознательную жизнь я чувствовал
себя в большей мере Сумеречным, нежели Светозарным, что
расценивалось многими моими родственниками со стороны отца как
проявление потенциально опасной нелояльности к Дому Света.
Впрочем, сейчас отношения между двумя одинаково родными мне
Домами были союзническими и даже дружественными, о ч╗м
свидетельствовало и появление здесь Минервы без предварительного
извещения о сво╗м визите.
Материализовавшись, т╗тушка сделала шаг в нашем направлении,
сердечно улыбнулась моей матери, а меня наградила одной из самых
гадких своих ухмылочек.
- Юнона, Артур! Вы уходите?
- Увы, сестра, - ответила мать. - Не очень удачное время ты
выбрала, чтобы навестить нас.
- Знаю. - Опять гадкая ухмылочка, адресованная мне. - Отец
рассказал. Вот уж не думала, что Враг так скоро затребует к себе
Артура.
Я понял нам╗к и бросил на Минерву встревоженный взгляд. Челюсти
мои невольно сжались, а в груди неприятно защекотало.
Ясный взор моей матери мигом потемнел. Когда речь шла о е╗
детях, Юнона совершенно не воспринимала юмора, тем более такого
ч╗рного, как у т╗тушки Минервы.
- Прекрати, сестра! - гневно произнесла она. - Твои шутки
отвратительны и вовсе не остроумны, а ты вс╗ такая же вздорная и
злоязычная, как и прежде. Боюсь, время не властно над твоим
скверным характером.
- Прости, - сказала Минерва. - Я не нарочно. Ума не приложу, что
мне делать с моим вреднющим языком.
- Могу подсказать, - отозвался я, формируя перед собой сияющий
образ раскаленных добела клещей.
Т╗тушка рефлекторно отпрянула, когда клещи потянулись к ней, и
захихикала - не менее гадко, чем перед этим ухмылялась. Впрочем,
не исключено, что я сгущаю краски, расписывая е╗ в таких
выражениях. Внешне она выглядит настоящим ангелочком,
миловидным, кротким и ласковым, но тут уж вы должны понять меня
- я терпеть е╗ не могу. По мне, так лучше холера.
- Довольно, - сказала Юнона, беря меня за локоть. - Сожалею,
сестра, но у нас мало времени. Заходи как-нибудь в другой раз.
- Вообще-то я к Игрейне...
- Так ступай к ней. Она, верно, жд╗т тебя с нетерпением.
- Ничего, подожд╗т. Как насч╗т того, чтобы сопровождать вас? Мне
хотелось бы ещ╗ разок взглянуть на Чертоги.
- Только не это! - с испугом, отчасти притворным, а отчасти
настоящим заявил я. - Мне хватит там и одного ч╗рта.
Минерва капризно выпятила свои чувственные губки.
- Фу! Какой ты грубый и вульгарный, племянничек! Слышала бы тебя
Диана.
С этими словами т╗тушка развернулась на каблуках и направилась к
лифту. Пошла к другой моей т╗те, Игрейне, сводной сестре моего
отца, незаконнорожденной дочери короля Эмриса Пендрагона,
который при жизни слыл большим любителем женщин и оставался
верен себе до последнего издыхания - он умер в постели с тремя
красотками. (Это так, к слову пришлось, я вовсе не собирался
наговаривать на моего покойного деда, просто хочу подчеркнуть,
что любвеобильность некоторых членов нашей семьи не следствие
дурного воспитания, а скорее фамильный порок). Минерва с
Игрейной подружились задолго до моего рождения и с тех пор
оставались добрыми подругами... Впрочем, `добрыми` - не очень
подходящее слово применительно к Минерве и Игрейне. Они страсть
как любили сплетничать и перемывать косточки общим знакомым; их
хлебом не корми, дай только позлословить в чей-нибудь адрес.
Предупреждаю: если вам в голову взбред╗т положить одной из них
палец в рот, предварительно наденьте стальные перчатки. Хотя я
бы на вашем месте не рисковал.
Юнона проводила сестру долгим взглядом, затем повернулась ко
мне.
- Не обижайся на не╗, ладно? - сказала она, будто оправдываясь.
- Несладко ей, бедняжке, быть старой девой.
- Ну да! - фыркнул я. - Поди найди ей мужа, который терпел бы е╗
гадючий характер.
Насколько мне было известно, за последние двести лет Минерва то
ли семнадцать, то ли восемнадцать раз объявляла о своей
помолвке, но до свадьбы дело так и не доходило. Все е╗ суженные
вовремя прозревали и благоразумно отказывались от этой затеи. И,
по-моему, правильно делали. Я не пожелал бы такой участи даже
злейшему врагу и убил бы его из чистого милосердия. Я совсем не
жестокий человек.
Мы вошли под Арку, и я полностью расслабился, предоставляя
действовать матери. Нас обволокло густым фиолетовым туманом, пол
под нами исчез. Когда пропала сила тяжести, я на мгновение
почувствовал приступ тошноты (проклятье, забыл пообедать!), Но я
не был новичком в таких делах и быстро справился со
взбунтовавшимся желудком. Затем последовал резкий толчок в спину
(не в упр╗к маме будет сказано, я проделал бы это значительно
мягче), и нас понесло вдоль Меридиана к нижнему полюсу
существования - к Хаосу.
Перед нами и вокруг нас с калейдоскопической быстротой менялись
картины разных миров. Ослепительно-белое солнце Царства Света
приобрело золотистый оттенок, цветущие сады, величественные
башни и купола Солнечного Града, мелькнув на мгновение, исчезли,
уступив место диким тропическим джунглям... Солнце порозовело, а
над зарослями будто прон╗сся ураган, сметая вс╗ на сво╗м пути, и
осталась только выжженная потрескавшаяся земля... Розовый
оттенок светила сменился красным, землю покрыла километровая
толща воды... Солнце ещ╗ больше покраснело, океан отступил,
обнажая песчаную равнину... Солнце превратилось в большой
красный диск, похожий на дневное светило Истинных Сумерек...
Диск вс╗ разрастался и разрастался...
Мы уже оставили позади Экваториальный Пояс, единственное место
во вселенной, где существуют все условия для возникновения и
развития нормальной полноценной жизни. Близость к полюсам
мироздания, Порядку и Хаосу, порождает дисбаланс бытия,
убивающий вс╗ живое - за исключением нас, Властелинов Экватора,
людей не совсем обычных, обладающих наследственным даром
повелевать силами, да ещ╗ полуживых существ, зомби, рожд╗нных
Порядком или Хаосом.
Между тем солнце продолжало увеличиваться в размерах, приобретая
зловещий кровавый оттенок, и вскоре заняло добрую четверть
бледно-серого неба. Вокруг нас простиралась бескрайняя оранжевая
пустыня, хилый ветерок изо всех своих крохотных сил изредка
подымал в разреженный воздух небольшие тучки песка, кое-где
виднелись гладкие, отшлифованные миллиардами прошедших лет
скалистые выступы. Это был необитаемый и ничейный мир из группы
Полярных миров Хаоса; мир, близкий к той незримой черте, за
которой начинается тепловая смерть вселенной...
- Держись! - крикнула мне Юнона, и нас снова окутала фиолетовая
мгла.
Меня д╗рнуло, тряхнуло, потом закружило с умопомрачительной
скоростью, к горлу вновь подступила тошнота, а к довершению ко
всему что-то сильно ударило меня под дых, и лишь отчаянным
усилием воли я заставил себя не скрутиться в бараний рог. Но на
несколько долгих, как вечность, секунд дыхание у меня вс╗ же
перехватило... Да, путешествовать с моей матушкой по Тоннелю не
м╗д! Для того чтобы безропотно снести вс╗ это, требуется
включ╗нная на полную мощность сыновья почтительность. Я никогда
прежде не пересекал Грань Хаоса, но был уверен, что смог бы
обойтись без такой соматической встряски.
Мы пронеслись сквозь океан бушующей энергии и нырнули в
пространство, которое опровергало все евклидовы представления о
перспективе. Мир нелинейных и непостоянных во времени законов,
мир парадоксов, абсурда и безумия, мир сумасшедшей геометрии и
шизофренической логики...
Желудок мой снова взбунтовался, когда мы на огромной скорости
пересекли область, где геодезические расходились веером, искажая
не только перспективу, но и наши тела. Не знаю, что чувствовала
при этом Юнона, но у меня было такое ощущение, словно я вывернут
наизнанку.
Откуда не возьмись, перед нами возникла каменная глыба. Я не на
шутку испугался, что мы сейчас врежемся в не╗, однако в
последний момент она внезапно раскрылась, подобно бутону розы в
ускоренном фильме, и поглотила нас целиком.
Посадка была довольно мягкой, и после всех маминых фортелей я
был приятно удивл╗н, ибо ожидал худшего. Мы оказались в
помещении, где геометрия была более или менее нормальной, во
всяком случае, стабильной. Ни окон, ни дверей видно не было;
свет излучал пол, выложенный разноцветной мозаикой. Все стены и
сводчатый потолок сплошь были покрыты фресками, изумительными по
своей красоте и жуткими по содержанию. Они производили столь
сильное впечатление, что даже такому неискуш╗нному в живописи
дилетанту, как я, было совершенно ясно, что вышли они из-под
кисти великого мастера. Изображ╗нные на фресках сцены были
яркими, убедительными и динамичными; они поражали воображение,
приводили в восторг, вселяли ужас. Тщательная проработка всех
деталей, вплоть до самых мельчайших и незначительных, едва
заметных взгляду, создавали впечатление внезапно застывшей в
движении реальности, готовой в любой момент снова ожить и сойти
со стен, заполнив собой вс╗ пространство...
Я стряхнул с себя наваждение и перед╗рнул плечами. Зрелище было
настолько жутким и отвратительным, что казалось в высшей степени
прекрасным. Да, будь я издателем, то обеими руками ухватился бы
за возможность использовать фрагменты этой росписи в качестве
иллюстраций к Данте Алигьери.
- Чертоги Смерти, - сказала Юнона. - Преддверие Ада.
Я лишь молча кивнул в ответ, так как и сам догадался об этом.
Прежде я никогда не бывал в Чертогах Смерти, но хоть единожды
услышав о них, уже ни с чем их не спутаешь. Другого такого
места, пожалуй, нет во всей вселенной. Согласно поверью, здесь
души умерших грешников представали перед Нечистым, следуя в
Хаос, однако я в это не верил. Я разделял мнение тех, кто
считал, что Чертоги Смерти были воздвигнуты Врагом уже после его
поражения в Рагнар╗ке, чтобы произвести должное впечатление на
победителей, как бы в попытке взять моральный реванш. Именно
здесь, под пристальными взглядами чертей, мучающих на фресках
грешников, был подписан Договор о падении Домов Тьмы, по
которому Хаос признавал победу сил Порядка и Равновесия и
отказывался от каких-либо претензий на влияние в Экваторе.
Пол в центре помещения вдруг вздыбился, разв╗рзся, из
образовавшегося отверстия вырвались языки красного пламени, и в
клубах ч╗рного дыма возник вытесанный из гранита трон, на
котором восседал могучий великан с длинными золотистыми
волосами, сильно смахивавший на грозного и воинственного бога из
скандинавских мифов.
Языки пламени исчезли, дыра в полу затянулась, дым рассеялся, но
трон продолжал парить в воздухе.
- Приветствую тебя, Юнона, дочь Януса, королева Света! -
загрохотал под сводами Чертогами голос `скандинавского
божества`. - Я рад, что ты приняла мо╗ приглашение.
Это был Враг (или Нечистый, Князь Тьмы, Сатана, Аримана - как
его ещ╗ называли) собственной персоной. Честно говоря, я ожидал
увидеть хвостового и рогатого сатаноида с пятаком вместо носа и
раздвоенными копытами - именно в таком облике он явился много
лет назад на подписание Договора, венчавшего завершение
Рагнар╗ка. Мой сводный брат Амадис рассказывал, что тогда
молодые Властелины славно повеселились, переловив чертят из его
свиты и шутки ради привязав их друг к другу хвостами. Жаль, что
в то время меня ещ╗ не было на свете.
В ответ на громогласное приветствие Юнона смерила Врага ледяным
взором.
- Оставь свои деш╗вые фокусы, Князь Тьмы, - резко произнесла
она. - И не смей сидеть в мо╗м присутствии.
Златовласый гигант проворно соскочил на пол. Опустевший трон
штопором ввинтился в потолок и исчез без следа.
- Ты груба и надменна, королева, - заметил Враг. - Впрочем, что
ещ╗ можно ожидать от отпрысков Дома ренегатов. Твоя спесь
порождена чувством вины - ведь в прежние времена Сумеречные были
лояльны к Хаосу.
- Равно как и лояльны к Порядку, - сказала Юнона. - Мы не
поддерживали и никогда не поддержим ни одну из стихий в е╗
экспансионистских устремлениях. Сумеречные привержены принципу
Мирового Равновесия; для нас вс╗ едино - что Порядок, что Хаос,
- мы в равной степени не приемлем претензий ни того, ни другого
на господство в Экваторе.
Враг покачал головой.
- В своей неслыханной дерзости вы, жалкие людишки, восста╗те
против непреложных законов бытия. Можно понять тех, кто
цепляется за прошлое, почитая Порядок; достойны уважения гонимые
ныне провидцы грядущего, восхваляющие Хаос - своего будущего
властелина и повелителя; но безумны и смешны сторонники некоего
мифического Равновесия, возомнившие себя земными богами.
- Эти жалкие и смешные людишки, - язвительно вставил я, - не так
давно крепко накрутили тебе хвост, Князь Тьмы. Видимо, по этой
причине ты не прицепил его к своему заду сегодня.
Враг поглядел на меня с таким видом, будто только сейчас заметил
мо╗ присутствие.
- Это событие, которое кажется тебе столь важным, принц Света,
предпочитающий Сумерки, на самом деле лишь незначительный эпизод
в противостоянии сил Порядка и Хаоса. Тебе, вероятно, известно
такое выражение, как пиррова победа...
- Довольно! - сказала Юнона, раздраж╗нно топнув ногой. - Хватит
воду в ступе толочь! Мы пришли не затем, чтобы выслушивать твои
сентенции, лукавый. Ты просил меня о встрече - так изволь же
немедленно сообщить о предмете нашей беседы.
- Не горячись, королева, - произн╗с Враг примирительным тоном. -
Может быть, вам лучше присесть? - Рядом с нами появилось два
мягких кресла. - Не желаете ли перекусить? - Между креслами
возник невысокий круглый стол, обильно уставленный блюдами со
всяческой снедью. - Прошу вас, дорогие гости!
- Нет! - отрезала моя мать. - У нас мало времени. Каждая минута
в твоих владениях равна без малого суткам Основного Потока, и мы
не намерены задерживаться здесь дольше, чем это необходимо.
- Ну что ж, на нет и суда нет, - пожал плечами Враг; стол и
кресла бесшумно провалились сквозь пол. - Позволь осведомиться,
королева, - тотчас переш╗л он к делу, - имеются ли у Домов свои
интересы в Срединных мирах, или вы оставляете их на откуп
Порядку и Хаосу?
Юнона вопросительно посмотрела на Врага.
- О ч╗м ты толкуешь, Князь Тьмы? Что ты называешь Срединными
мирами?
- Миры, что лежат по ту сторону бесконечности вдоль Экватора.
Миры у Истоков Формирующих.
Одним из недостатков моей матери, наряду с неу╗мной
словоохотливостью, было неумение скрывать свои чувства. Вот и
сейчас на е╗ лице было написано откровенное удивление.
- Ты говоришь странные вещи, Князь Тьмы. Ведь общеизвестно, что
Потоки Сил Формирующих Мироздание не имеют ни начала, ни конца.
Они индуцированы полем градиента энтропии между Порядком и
Хаосом и опоясывают вселенную параллельно Экватору, пересекая
бесконечное множество миров, а значит...
- Это ещ╗ ничего не значит, - со снисходительной усмешкой
возразил Враг. - Сумма бесконечного числа слагаемых не всегда
равна бесконечности; так и бесконечная череда миров не
обязательно беспредельна. При соответствующей комбинации
факторов она стремится к конечному пределу.
У меня так и чесались руки заставить Врага подавиться своей
усмешкой. Однако я сдержал первый порыв и, стараясь выглядеть не
слишком озадаченным, произн╗с:
- То есть, ты утверждаешь, что существуют последовательности
миров, которые имеют сво╗ продолжение по ту сторону
бесконечности?
- Да. Такие последовательности идут вдоль Формирующих по
направлению к их Истокам, к Источнику.
- А нельзя ли поконкретнее? - отозвалась Юнона. - Что такое
Источник?
- Сосредоточие сил, образующих структуру вселенной, - последовал
немедленный ответ. - Третий полюс существования, балансирующий
между Порядком и Хаосом. Если на минуту обратиться к грубой и
неудачной, но очень распростран╗нной аналогии, сравнивающей
вселенную со сферой бесконечно большого диаметра, то известная
вам е╗ часть расположена на поверхности: Экваториальный Пояс,
Субтропики, Полярные Зоны и Полюса, которые суть Порядок и Хаос;
а внутри сферы-вселенной, в самом е╗ центре находится Источник,
откуда берут начало все Формирующие.
- А Срединные миры?
- Там же. Они сосредоточены в области доминирующего влияния
Источника, куда доступ существам из Порядка и Хаоса закрыт.
- А нам? Я имею в виду Властелинов Экватора.
- Путь к Источнику труден и полон опасностей, - многозначительно
произн╗с Враг, и лицо его приняло непроницаемое выражение. - Я
вижу, что у вас отсутствует даже малейшее представление о
предмете разговора. Увы, но в таком случае наша дальнейшая
беседа теряет всякий смысл. Королева, принц, сожалею, что
напрасно потревожил вас.
С этими словами он воздел руки к потолку и, охваченный пламенем,
вырвавшимся из пола, завертелся, как юла, превращаясь в огненный
вихрь.
Чисто рефлекторным движением я выхватил из ножен Эскалибур и
весь собрался, готовый к отражению возможной атаки. Как и любой
другой Властелин, прошедший в детстве обряд Причастия к силам, я
никогда не терял контакта с Формирующими, постоянно поддерживая
с ними пассивную связь, чтобы при необходимости мгновенно
перевести е╗ в активное состояние. Отсюда, из Чертогов Смерти, я
смог дотянуться лишь до двадцати тр╗х Формирующих против обычных
60 - 70. Но и этого оказалось достаточно, чтобы меня переполнила
сила, а серебряный клинок моей шпаги засиял, превращаясь из
просто колющего и рубящего оружия в грозный магический
инструмент. Краем глаза я заметил, что Юнона слегка развела руки
в первом жесте мощного защитного заклинания.
Однако все наши опасения были напрасны, тревога оказалась
ложной. Огненный вихрь описал вокруг нас несколько кругов,
удаляясь по спирали, затем рассыпался водопадом красных и ж╗лтых
искр, которые гасли, едва лишь коснувшись пола. С облегч╗нным
вздохом я немного ослабил контакт с Формирующими и вложил шпагу
в ножны, тем не менее, продолжая оставаться начеку.
Моя мать вс╗ ещ╗ стояла неподвижно с развед╗нными в стороны
руками и задумчиво глядела в пустое пространство перед собой.
Наконец она опустила руки, повернулась ко мне и произнесла:
- По-моему, он сказал нам вс╗, что хотел сказать.
Я согласно кивнул.
- Я тоже так думаю. Пожалуй, нам пора убираться отсюда - время
здесь полз╗т, а в Экваторе летит. С твоего позволения, матушка,
теперь каретой буду править я.
- Хорошо.
Я взял е╗ за руку, и мы отправились в обратный путь. Я
постарался как можно скорее покинуть владения Хаоса и взял курс
на один из миров-двойников Страны Вечных Сумерек. Юнона вскоре
заметила отклонение от намеченного маршрута и забеспокоилась.
- Артур! Что ты задумал?
- Вс╗ в порядке, мама, не волнуйся. Просто я хочу, чтобы сначала
мы поговорили с человеком, которому я больше всего доверяю...
после тебя, конечно.
- С Янусом?
- Нет, с Дианой.
- Ах, с Дианой! - значительно произнесла мать. - А ты знаешь,
где она сейчас?
- В своей обители. Я только что связывался с нею.
- Понятно, - сказала Юнона и с л╗гким упр╗ком добавила: - Ты
даже не спросил моего согласия.
Я повернулся к ней и с обезоруживающей улыбкой (при случае я
тоже могу пленительно улыбаться) ответил:
- Я не сомневался, матушка, что ты согласишься. Нам не следует
предавать полученные сведения огласке, пока мы сами не обдумаем
их в спокойной обстановке и не решим, что делать дальше. Ну, а
Диана поможет нам разобраться в топологических аспектах данной
проблемы.
Юнона кивнула, признавая разумность моих доводов. Е╗ родная
сестра Диана, младшая дочь Януса из Сумерек, несмотря на свою
молодость, была нашим математическим гением и могла дать сто
очков впер╗д некоторым общепризнанным авторитетам в этой области
с многовековым стажем. Я очень гордился успехами Дианы. Мы все
гордились ею, но я - особенно.
- Ты прав, - сказала мать. - Сейчас в моей голове царит
настоящий сумбур. Я должна собраться с мыслями, прежде чем
представить главам Домов отч╗т о нашей встрече с Врагом.
- Тогда заблокируй свой Самоцвет, - посоветовал я. - Чтобы никто
не мешал тебе собираться с мыслями.
Юнона стянула с пальца кольцо с Небесным Самоцветом, который,
кроме всего прочего, был телепатическим при╗мником-передатчиком,
настроенным на мысленные волны своего обладателя.
- Это для пущей верности, - объяснила она, пряча кольцо в
кармашек туники.
Большую часть пути мы преодолели молча, лишь под конец, когда мы
уже были почти у цели, моя мать задумчиво произнесла:
- Боюсь, Артур, я привила тебе любовь к моему Дому в ущерб Дому
твоего отца.
- Ты это к чему? - спросил я, впрочем, догадываясь, что она
имеет в виду.
- Сумерки тебе дороже Света, - ответила Юнона. - А Сумеречные
родственники тебе намного ближе, чем Светозарные. Вот, например,
ни к одной из своих сест╗р ты не привязан так, как к Диане.
Я почувствовал, что краснею, и ничего не мог поделать с собой. Я
с самого начала понимал, что шила в мешке долго не утаишь; в
последнее время острый конец вс╗ чаще выглядывал наружу, и я
едва успевал запихнуть его обратно. К счастью для меня, в этот
самый момент мы прибыли к месту назначения, и естественный
озноб, пробирающий каждого человека при выходе из Тоннеля,
остудил мо╗ пышущее жаром лицо.
- Диана мне все равно, что родная сестра, - как можно
бесстрастнее произн╗с я. - А вот и е╗ мир, Сумерки Дианы.
Чертовски похоже на Дневной Предел Истинных Сумерек, ты не
находишь?
- Да, похоже. Ну, прямо точь-в-точь.
- Только это дикий мир, необитаемый, - заметил я. - И в этом его
прелесть.
- Тебя всегда влекла суровая идиллия, - сказала Юнона,
оглядываясь по сторонам. - Как, впрочем, и Диану.
Большой диск красного солнца неподвижно висел над самым краем
небосвода, не сдвигаясь ни на йоту на протяжении миллионов лет.
Большинство планетных систем этого старого-престарого мира уже
давно пришли в равновесие, приливные силы погасили вращение и
поступательное движение их составляющих частей относительно друг
друга, и теперь они перемещались в пространстве лишь как единое
целое. Здесь не было смены дня и ночи, не было врем╗н года; но
была дневная сторона, выжженная вечно палящим солнцем, и была
ночная сторона, скованная вечными льдами, а между ними был пояс
вечных сумерек, где вечно царила осень.
Мы с Юноной шли вдоль спокойного ручья, ступая по густой
оранжевой траве. Справа от нас начинался лес; ж╗лтые, красные и
оранжевые листья деревьев были пов╗рнуты к солнцу, спектр
излучения которого был богат на инфракрасную составляющую, чем и
объяснялась такая необычная окраска листьев и травы. Против
ожидания было довольно прохладно из-за усилившегося ветра с
ночной стороны - с наступлением равновесия атмосферные процессы
в Сумерках не желали прекращаться, хотя протекали здесь не так
бурно, как в молодых мирах. Юнона зябко по╗живалась, и я накинул
на е╗ плечи свою мантию.
- Спасибо, Артур, - сказала она. - Нам ещ╗ долго идти?
- Нет, недолго. Скоро мы будем на месте.
- А нельзя было сразу?
- Нет.
- Почему?
- Ну, во-первых, мне давно хотелось прогуляться здесь вместе с
тобой. Ты вечно в делах, и нам редко выпадает случай побыть
наедине, в тишине и спокойствии.
Юнона тихо вздохнула и нежно сжала мою руку.
- Ах, сынок! Если бы я только могла посвятить всю себя детям, я
была бы самой счастливой женщиной на свете. Но, увы, это не в
моей власти - ведь я королева...
Я обнял е╗ за плечи, и мы продолжили путь. Я думал о том, как
мне повезло, что у меня такая мама - самая лучшая из всех мам, а
Юнона, надеюсь, думала, что я - лучший из сыновей.
Ручей сворачивал влево, но мы пошли прямо и углубились в лес, а
через пять минут вышли на широкую прогалину, посреди которой

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован