24 февраля 2007
168

Наша работа уже многим не нравится

Вчера родственники погибших заложников в Беслане перекрыли федеральную трассу Кавказ.


Акция началась примерно в 11 часов утра. По словам оперативного дежурного МВД Северной Осетии, около ста человек, в основном родственники погибших заложников, перекрыли федеральную трассу Ростов- Баку, протестуя против необъективного, по их словам, расследования трагедии. Родственники утверждают, что следствием "занижается количество террористов", что "до сих пор не найдены четверо детей". Один из потерпевших, Владимир Кисиев, не согласен с результатами генной экспертизы останков своего 8-летнего внука.

На месте общественный порядок обеспечивали 200 сотрудников районного отдела внутренних дел, еще 220 милиционеров находились в оперативном резерве на случай возникновения нештатных ситуаций.

На момент подписания номера митингующие еще блокировали дорогу, несмотря на то что вышедший к ним заместитель Генерального прокурора РФ Владимир Колесников пообещал, что через месяц потерпевшие в результате теракта в Беслане могут ознакомиться с материалами этого уголовного дела.

В Москве же эти события воспринимались через призму первых комментариев на интернет-сайтах Южного федерального округа и крайне лаконичных сообщениях информагентств. Уже было известно о том, что в толпе митингующих раздавались призывы к отставке президента Северной Осетии Александра Дзасохова, требования проведения международного расследования бесланской трагедии и советы не приезжать больше в Беслан членам парламентской комиссии, потому что от них, де, все равно не добиться никакой полезной информации. Эти сообщения застали председателя парламентской комиссии Александра Торшина в Госдуме, где члены комиссии как раз и обсуждали предложения и вопросы, высказанные им днем ранее родственниками погибших. По пути из Думы к себе в кабинет в Совете Федерации Александр Порфирьевич недоуменно слушал по радио сообщения из Беслана. С каждым словом он поеживался.

Председатель парламентской комиссии, расследующей причины трагедии, вице-спикер Совета Федерации РФ Александр Торшин накануне встречался во Владикавказе с убитыми горем родителями.

Он рассказал нашему специальному корреспонденту о возможных тайных причинах резкого обострения ситуации в Беслане и последних неожиданных результатах работы комиссии.

- Насколько мне известно, вы только вчера возвратились из республики, где три дня подряд встречались с теми, кто теперь пикетирует федеральную трассу в Беслане. Эти события как-то связаны друг с другом?

- Уверен, что нет. Члены парламентской комиссии действительно три последних дня встречались с этими убитыми горем матерями и родственниками. В первый день нашего пребывания в большом зале местного Дома культуры мы три часа разговаривали с ними. Разговор был не из простых, и можно понять этих людей. Для них это величайшая трагедия, тяжелее которой нет ничего. В пылу разговоров некоторые родственники переходили на осетинский язык.

И все же диалог получился конструктивным. За три дня ни разу ни от одного из родственников погибших не прозвучало ни одного упрека в адрес комиссии. Поэтому для меня теперешнее выступление бесланцев - полная неожиданность.

- Может, родственники волнуются из-за того, что вы не называете конкретную дату окончания расследования комиссии или что результаты работы комиссии будут засекречены?

- Опять же нет. Более того, в разговоре со мной одна из матерей, Сусанна Дудиева, потерявшая ребенка, сказала мне, что их не интересуют сроки. Главное, чтобы были определены все виновники трагедии и выводы комиссии были максимально объективными. "Мы хотим знать правду", - сказала она. Я ее в этом уверил.

Однако не прошло после разговора и дня, как теперь она в составе митингующих, с теми же тревогами. Отчасти я могу это понять, хотя и говорить об этом больно. Например, генетическая экспертиза установила принадлежность всех тел заложников, но некоторые родственники все равно не верят в смерть детей. Горе и неимоверная психологическая нагрузка делают людей мнительными, подозрительными и порой просто неадекватными. Ну будем говорить откровенно, многие просто могут потерять разум от пережитого, что тоже понятно. Есть там, например, один мужчина, которого показывают часто по всем телеканалам. Он ходит с портретом, хотя в отношении его ребенка существует акт генетической экспертизы. Начинаешь с ним разговаривать, он все понимает, но говорит, что не может иначе. Понятно - горе.

- И все же когда можно ожидать окончания работы комиссии?

- Конкретной даты нет. Поймите в этой ситуации любое наше слово и любой вывод могут быть детонатором или приговором для кого-то. Цена ошибки очень высока. Но как бы там ни было, мы все равно доведем работу комиссии до конца и максимально открыто огласим выводы, как бы кому было ни удобно слышать и как бы нам ни мешали?

- Это намек? А у вас нет мыслей, что эта акция с перекрытием трассы может быть спровоцирована кем-то, кто хочет помешать объективному расследованию? Людей в такой ситуации ведь так просто использовать, даже подзуживать долго не надо.

- Я бы сказал так, что кому-то очень невыгодно объективное расследование нашей комиссии.

- Если можно, поподробнее. Раньше вы заявляли, что работе вашей комиссии не чинят каких-либо препятствий.

- Я и сейчас утверждаю, что на комиссию открытого давления не оказывается. Я бы не позавидовал тому, кто попытался бы нами откровенно манипулировать. Нарастающее недовольство со стороны некоторых лиц, которые чувствуют вину, но до сих пор у власти, члены комиссии почувствовали после моих недавних интервью в СМИ. Некоторые мои слова кое-кому очень не понравились и по объективным причинам не понравятся впредь.

- Вы можете сказать конкретнее?

- По именам я сейчас вам не перечислю, потому что работа комиссии еще не закончена. Скажу так, что в расследовании комиссия вышла на более широкие проблемы. Мы задели нелегальный бензотрафик, спиртотрафик. А с этими видами деятельности связаны не только криминальные коммерсанты.

Сейчас уже очевидно, что наша деятельность и выводы не понравятся и многим в Южном федеральном округе. Например, из ЮФО вообще не последовало расследования причин трагедии. МВД и ФСБ представили свои доклады президенту РФ, а руководство ЮФО - нет. Поэтому я, например, не вижу ничего удивительного в том, что первые сообщения о митинге и резкие высказывания в адрес комиссии прозвучали именно с интернет-сайтов юга России.

У нас есть достоверная информация о тех бандитах, кто должен был и мог сидеть сейчас в тюрьме, а оказался в бесланской школе первого сентября. Известны и имена тех, кто их отпустил.

А, например, о наличии провокационных моментов в нынешней акции в Беслане можно судить хотя бы по тому, что мне из Беслана позвонила та самая Сусанна Дудиева и с недоумением сказала, что о недоверии комиссии в пикете никто не говорил. Наоборот, родственники погибших очень надеются на парламентскую комиссию и хотят, чтобы мы к ним приезжали почаще, а недостоверными сообщениями СМИ они удивлены.

И в конце я бы хотел сказать, что, хотя работа и не завершена, мне не стыдно за мою работу и работу моих коллег.

21.01.05

Российская газета
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован