28 августа 2008
2691

Наталья Гундарева: `Я женщина сумеречная...`

Main gundareva2
Сегодня Наталье Гундаревой исполнилось бы 60

На дворе стояла ее последняя "здоровая" весна 2001 года. До коварного инсульта, разбившего жизнь актрисы, оставалось всего несколько месяцев.

Наталья Георгиевна пришла на интервью в столичный Дом кино в короткой шубке и стильном платке, она была постройневшая и заметно похорошевшая. Как женщина чувствовала это и с удовольствием принимала комплименты... Сегодня, когда читаешь фрагменты из состоявшегося тогда разговора, многие ее мысли воспринимаются как завещание...

Хождение во власть

С тех пор, как я была депутатом Государственной Думы, прошло уже достаточное количество времени. Вообще я не люблю прошлое вспоминать, мне интересен день сегодняшний, и будущее мое очень интересно. А что касается того периода жизни, то я не люблю говорить об этом по одной причине: что бы я ни говорила позитивного или негативного, у всех сложится впечатление, что я оправдываюсь. Вот, например, я вам буду рассказывать, как я вошла во власть, буду вам говорить, какие там есть честные и порядочные люди, а там есть по-настоящему порядочные люди... Или скажу, что я за два года своей депутатской деятельности ни разу не воспользовалась служебной машиной, - ездила только на своей. Подумают: ах какая я гордая и независимая, все ездят на служебных, а она - на своей... Что же касается думских заседаний, я обычно попадала на утренние, которые всегда начинались с формулировки "Разное". И это "разное" заставляло нервничать, потому что вместо того, чтобы решать проблемы, люди занимались чем-то непонятным. Часами переливали из пустого в порожнее... Хотя я никакой не политический деятель, я в этом мало разбираюсь, но мне все представлялось иначе. Я считала, что люди там должны мерить жизнь другими категориями и жить другими идеалами. А зачастую было так банально и до омерзения меркантильно, что я не выдержала и раньше срока сложила с себя депутатские полномочия.

Как Коллонтай

В первые годы в Театре Маяковского было безумно сложно. Гончаров, когда меня увидел, сразу сказал: "Ну, ее ни в один корсет не втолкаешь... (Девушка-то я была крупная). Да, я ее беру, она характерная".

Когда я репетирую в своем театре и наш режиссер Андрей Александрович Гончаров пытается мне что-то объяснить по роли, а слов не хватает, я ему всегда говорю: "Андрей Александрович, я все поняла, мне куда ни ткни, везде больно". Это только с виду кажется, что я прожила очень счастливую жизнь. Мне хватало и радостей, и горестей, а поскольку в горе воспитывается душа, то горести воспринимаешь нормально. Без них будешь сытым, перестаешь понимать окружающих людей. Тогда ничего не нужно. Когда у меня наступает период счастливой жизни, я плохо выгляжу: сытость делает лицо бестолковым и ты живешь, ни о чем не думая, как трава...

Я по жизни человек ведущий, а не ведомый, хотя с годами немножко становится лень тащить этот воз. Мне иногда кажется, что я неадекватно воспринимаю этот мир. Какие-то мелочи порой начинают принимать глобальное значение. И, как я говорю своим близким, нужно немножко подлечиваться. Я слишком глубоко впускаю в себя чужую боль и ничего с этим поделать не могу. А есть люди, которым на все наплевать, они замкнулись в себе и отгородились от мира. Я произвожу впечатление сильной женщины с мужским характером. Да, и эти качества у меня есть, но ведь никто не знает, что там внутри. Я часто говорю, что сегодня выдержала бой и вышла из него Коллонтаем. То есть было больно и тяжело, но я вела себя, как, наверное, поступила бы она...

"Одиноким предоставляется общежитие"

В роли из этого фильма ничего автобиографичного как такового нет. Просто жизнь сложилась так, что у меня нет детей, и, видимо, какая-то внутренняя ниша осталась не заполнена. А женщина должна о ком-то заботиться. Понятно: муж, мама, близкие люди - это все есть, но все-таки эта "незаполненность" заставляет заниматься проблемами других людей. И иногда, приходя домой уставшей, чертыхаясь и ненавидя себя, говоря: "Ну почему ко мне опять обратились?" - даю себе слово, что больше ничьими бедами заниматься не буду. Но когда меня этого лишают, появляется какая-то пустота. Я часто ходила по всевозможным инстанциям и выбивала квартиры, путевки, машины, места в больницах и санаториях. В этом смысле моя жизнь и жизнь героини этого фильма перекликаются сильно. Что касается непонимания... Сейчас пришло понимание того, что человек очень одинок. Есть иллюзия, когда ты влюбляешься, кто-то появляется в твоей жизни, ты выходишь за него замуж, и возникает некая иллюзия понимания. Но я все чаще убеждаюсь, что люди очень одиноки. Даже если вас двое, вы все равно существуете по отдельности друг от друга. Я бы не взяла на себя право сказать, что я понимаю этого человека. Я могу понять от дель ные поступки, расшифровать какие-то ситуации, но не более. Понять, что там глубоко внутри, нам не дано. Мы же все эгоисты, такова человеческая природа, мы хотим, чтобы нас любили, понимали. Но это же работа, для этого нужно трудиться, а нас часто на это не хватает... Не хватает внутренних человеческих сил, воспитания... Поэтому надеяться на понимание... Не понимают, и ладно...

Не люблю я интервью, они душу расковыривают, потом все кровит и больно... Даже если я вам сегодня буду говорить неискренне, но красиво, вы уйдете довольны, а я как дальше буду жить? Себя-то не обманешь. И от Бога ничего не скроешь. Меня с детства к вере не приучали, но Бога я боюсь. Иногда можно было бы сделать что-нибудь, о чем никто бы и не узнал, но ведь будут знать Он и я. И с этим жить будет уже невыносимо.

Давно ли ко мне пришел страх Божий? Не засекала когда. Пришел и все. Я боюсь на каком-то бытовом уровне. Думаю, вот сделаю неверный шаг и у меня тоже начнется черная полоса. Я довольно резкий человек, оставляю за собой право говорить правду. Думаю, иногда люди обижаются. Все бывает...

"Небеса обетованные"

Отказываться сниматься у Эльдара Александровича Рязанова просто невозможно - это все равно что выпустить из рук птицу счастья. Хотя он мне часто предлагает только небольшие эпизоды.

Бомжиху Люську у него я играла с удовольствием. Ни о чем не надо было думать: какое лицо ты принес на съемочную площадку или как у тебя складка на подбородке провисла, - ты абсолютно вальяжна. Мне моя Люська очень понравилась. Она была органична в своем дне...

От многих ли сценариев мне приходится отказываться? А мне много и не предлагают. У меня же профессия зависимая. Вот в "Старых клячах" не сыграла, хотя очень хотела. Погубила моя обязательность, у меня уже была договоренность с антрепренером, не могла отказать. Я была бы счастлива сыграть у Рязанова, но некуда было деваться, время съемок уже было отдано, а для меня всегда первое слово дороже второго.

"Труффальдино из Бергамо"

Есть разные способы работы над ролью. Кто-то идет от внутреннего рисунка, кому-то нужно придумать смешные краски, потом все это начинает жить. У меня никогда ничего не получается, пока я не пойму природу характера персонажа. Если это удается, то моя героиня будет веселой, брызжущей, вылезающей из корсета, в который ее посадил режиссер. А если я этого не понимаю, то мне уже не поможет никто. "Наташа, подойди, ударь этого актера коленкой по попе, и будет смешно", - я так не могу. Мне стыдно это будет сделать, если у меня это не родилось. Когда у меня берут интервью и не знают, о чем спросить, то из меня лезет ливерная колбаса: я не знаю, о чем говорить. Так и с ролью: пока до конца не пойму - играть не смогу. Я не умею смешить вообще. Есть актеры - талантливые рассказчики, и куда они ни придут, у них миллиарды смешных баек. А у меня нет ничего. Я сижу как зануда.

Чистые традиции

Я всю жизнь в творческом поиске. Как только нет работы, я сразу впадаю в тяжкий грех - в уныние. Потом жизнь разворачивается другим боком, и появляются новые стороны, о которых раньше и не подозревал... Откуда во мне такое понимание природы сельского жителя? В дет стве меня возили к мачехе под Воронеж. Там полдеревни жило без света. А впечатления детства и юности - они самые сильные и питают всю жизнь. А лет двадцать назад во Владимирской области я купила хибару с печкой и много лет туда ездила отдыхать. Там жил совершенно непорченый, не искалеченный цивилизацией народ. Такой просветленно-темный, наивный, с домашними, с крестьянскими традициями. С чистыми традициями. Вот от них я столько взяла! Да что там взяла - я это все впитала в себя.

Когда тебя всего лишат...

Люблю уединение. За то, что не переваливаешь свою боль на кого-то другого. Люблю комнату темную, чтобы шторы были задернуты наглухо: я вообще женщина сумеречная. А вообще, когда плохо, стараюсь думать о тех, кому хуже меня. Я однажды шла от мамы, и солнце падало так, что одна сторона улицы была освещена, а другая находилась в тени. Навстречу мне шла женщина-калека на костылях, с трудом переваливаясь с боку на бок, и наконец она, тяжело волоча ноги, вошла в зону солнца. Женщина остановилась, подставила лицо солнцу, закрыла глаза и стала улыбаться. Я тоже остановилась и подумала: боже мой, мы ходим на двух ногах, у нас есть возможность заработать, посвятить себя любимой профессии. У нас есть родные и близкие. А мы все жалуемся: вот, роль не дали, вот, шуба не такая... Нужно жить и радоваться обыкновенному лучу солнца. Но так не получается. Наверное, когда тебя всего лишат, только тогда ты начинаешь ценить корку хлеба и стакан воды. Только несчастья заставляют нас думать, что мы счастливы. Вот и получается, что душа рождается в горестях. Когда начинаю хандрить, то часто вспоминаю эту женщину и говорю себе: Наташ, возьми снежок и запусти вслед проезжающей машине. И будешь хохотать, потому что все равно не попадешь...


Александр Ярошенко

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N4738 от 28 августа 2008 г.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован