02 июля 2008
2405

Нателла Болтянская: Как превратить Россию в мировой финансовый центр?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы слушаете "Эхо Москвы". Здравствуйте. У микрофона Нателла Болтянская, Елизавета Осетинская, главный редактор газеты "Ведомости". Здравствуйте.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: В нашей студии Владимир Миловидов, с которым мы обсуждаем, как превратить Россию в мировой финансовый центр.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Прежде чем задать вопрос, как ее превратить, т.е. нашу страну, в мировой финансовый центр, хочется еще спросить, зачем ее в него превращать. Можно так сразу с места в карьер - зачем превращать Россию?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У нас уже есть мировые финансовые центры.

В. МИЛОВИДОВ: Я как раз хотел сказать, что мы уже являемся мировым финансовым центром. Поэтому вопрос, зачем превращать, не вполне точен. Я думаю, что по тем объемам, которые сегодня существуют на российских торговых площадках, с учетом тех компаний, которые уже обращаются, с учетом притока тех инвестиций, которые приходят в Россию, в принципе, мы можем говорить о том, что определенный финансовый центр с разной степенью глобальности, он уже существует.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Давайте тогда начнем с определения, а что такое международный финансовый центр, глобальный финансовый центр, какой центр можно считать глобальным...

В. МИЛОВИДОВ: А какой мировым.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нью-Йорк, Лондон.

В. МИЛОВИДОВ: Париж, Франкфурт, Гонконг.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И третий Рим.

В. МИЛОВИДОВ: Я думаю, что здесь может быть несколько подходов. Существует, наверное, на сегодняшний день одна организация, которая действует по заказу Лондонского Сити, которая формирует рейтинги мировых финансовых центров.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Кто она такая?

В. МИЛОВИДОВ: Это Z/Yen Group называется организация, которая два раза в год публикует рейтинги мировых финансовых центров.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У нее есть какая-то своя шкала, критерии?

В. МИЛОВИДОВ: Есть шкала, есть критерии. Эти критерии достаточно широкие. В эти критерии включается не только работа финансовых институтов, финансовых посредников, бирж, но в том числе и показатели качества жизни, т.е. наличие гостиниц, транспортных коммуникаций, специалистов, квалификации и так далее. Сейчас список 50 центров, который опубликован, два раза в год он публикуется. Россия занимает 56-е место в этом списке.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почетное. А город какой?

В. МИЛОВИДОВ: Москва.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки когда Остап Бендер грозился превратить Васюки в Нью-Васюки, он говорил, что с этого вам, уважаемые граждане Васюков, будет вот это, это и это.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Сейчас мы определим сначала, что будет...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Зачем?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Сначала мы определим, что будет, а потом определим, зачем нам это.

В. МИЛОВИДОВ: Что будет?..

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Пробок больше.

В. МИЛОВИДОВ: Это как в любом большом городе будет. Как мы надеемся, объемная, большая торговля российскими ценными бумагами для российских и иностранных инвесторов на наших торговых площадках здесь, на территории РФ, для того чтобы обеспечить приток инвестиций в наши растущие предприятия, обеспечивать приток и рост экономики. Вот что будет. Как это будет организовано? Естественно, центром этого образования должна быть биржа, биржевая площадка, как это существует в Нью-Йорке, Лондоне, других городах, которые считаются мировыми финансовыми центрами. Все остальное - это есть объективные параметры, которые говорят о том, удовлетворяем ли мы критериям неким мирового финансового центра, а второе - это субъективное ощущение, относим ли мы себя к таковым, готовы ли мы себя таковыми воспринимать. На самом деле, сейчас мы находимся в таком процессе перехода, во-первых, к пониманию того, что можем себя такими ощущать и готовы. А что касается объективных причин, я думаю, что постепенно они складываются. Еще раз повторяю то, что я сказал, что уже по объемам торгов, по объему инвестиций, по объему тех компаний, которые выходят на российский и зарубежный в том числе рынки, мы приближаемся к центру, мы в десятку финансовых центров по объему торгов биржевых уже фактически входим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но, согласитесь, здесь в некотором смысле заслуга не институтов, которые мы создали, не удобства, что, собственно, показывает этот список, который составляет Z/Yen Group... Т.е. по удобству и всем критериям мы находимся далеко в конце, а по объему, благодаря компаниям, просто благодаря тому, что у нас есть крупные компании, которые стали номер один в Восточной Европе, у нас Сбербанк, "Роснефть", другие компании.

В. МИЛОВИДОВ: Что значит благодаря компаниям? Наши компании - это часть нашей экономики. Благодаря нашей экономике мы такими стали. Наша экономика готова к тому, чтобы в ней работали такие компании. Сбербанк не на пустом месте вырос, он вырос внутри этой экономики, "Газпром" вырос внутри этой экономики, другие крупные компании, которые торгуют на мировом рынке, они выросли в этой экономике. Не может компания перерасти эту экономику, она существует в ней органично.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Мы это прекрасно знаем, что российская экономика - это экономика крупных компаний, это экономика монстров.

В. МИЛОВИДОВ: Это крупная экономика.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да, это экономика слонов.

В. МИЛОВИДОВ: Это крупная экономика.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но при этом какая в России есть инфраструктура, в том числе и биржевая инфраструктура, для того чтобы привлечь сюда кого-то еще? Ведь, согласитесь... вы же в тысячу раз лучше, чем я, знаете, из какого количества компаний состоит число ежедневных операций, скажем, на Нью-Йоркской бирже или на Лондонской. Там неизмеримо больше компаний, там рынок состоит не из 10-15 компаний, которые создают у нас этот вас, а из тысячи компаний, может, даже из десятка тысяч компаний.

В. МИЛОВИДОВ: Вы абсолютно правы. Тысячи, сотни компаний. Дальше мы должны вспомнить о том, сколько существует нынешний фондовый рынок в России и сколько существует мировой финансовый центр в Нью-Йорке. Ко всему нужно двигаться постепенно. Количество компаний растет. Вы абсолютно правы, здесь не нужно пытаться сказать, что вот вы там строите мировой финансовый центр, вы не видите проблем, которые вас окружают. Видим мы эти проблемы. Безусловно, понимаем, что не хватает ликвидности на российском финансовом рынке, не хватает инструментов, не хватает инвесторов. Парадокс в том, что на сегодняшний день, например, наши российские компании, будучи заинтересованными в инвестициях, не находя их на локальном рынке, они выходят и обращают свои ценные бумаги в Лондоне, в Нью-Йорке.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Именно в этом огромная проблема, что даже российские компании, которые приходят с деньгами... вы говорите - денег много...

В. МИЛОВИДОВ: Это проблема, которая постепенно и должна решаться, и будет решаться, от нее нельзя отгораживаться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сама собой?

В. МИЛОВИДОВ: Само собой ничего не решается.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Будет решаться - это значит...

В. МИЛОВИДОВ: Но определенный элемент естественного развития экономики к этому подталкивает. Но экономике надо помогать. Нужно формировать и улучшать инфраструктуру, о чем мы тоже говорим. Мы говорим, что надо совершенствовать развитие наших бирж, укрупнять эти биржи, консолидировать капитал биржевой инфраструктуры, развивать депозитарную систему, учет прав собственности на ценные бумаги надо развивать.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Стоп. Давайте по пунктам. Есть компании... я не делаю никакой рекламы, возьмем компанию "Икс Пи Ай", она пошла и разместилась в Лондоне. Не знаю, любую компанию возьмите. ВТБ размещался в Лондоне.

В. МИЛОВИДОВ: И в России.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И в России. "Сбер" в России, а ВТБ основную массу в Лондоне размещал. Объясните, почему они не размещали акции здесь?

В. МИЛОВИДОВ: Вопрос ваш правильный. Отвечаю на него следующим образом. Когда крупные компании, такие, как вы называете, - "Сбер", "Роснефть", "Газпром"...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: "Евраз".

В. МИЛОВИДОВ: "Евраз", она старая. На самом деле, "Евраз" - это иностранная компания. Это другая тема, я к ней вернусь.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это следствие.

В. МИЛОВИДОВ: Это не следствие.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: "Евраз" - иностранная компания. Т.е. то, что акции разместил "Евраз", а не предприятие, которое...

В. МИЛОВИДОВ: Я могу назвать несколько компаний, которые являются российскими по структуре активов, но по статусу своему, по юридической...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Что, собственники находятся там?

В. МИЛОВИДОВ: Нет, собственники тоже в России находятся. Но юридически компания организована в Люксембурге, в Германии, в каких-то иных странах. Они по статусу не являются российскими.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Поэтому они не будут размещаться в России.

В. МИЛОВИДОВ: Это отдельный вопрос, мы к нему вернемся.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потому что...

В. МИЛОВИДОВ: Не потому что. Потому что они иностранные компании, и при структурировании своего бизнеса они были вынуждены, или хотели, или желали сделать так, как они сделали.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Давайте вернемся к ВТБ.

В. МИЛОВИДОВ: Возвращаемся к крупным нашим компаниям. При объеме привлечения средств в несколько млрд. долларов это естественно, когда компания ищет диверсифицированные источники для своего капитала. Это делает любая компания в мире. Она выходит на разные биржевые площадки, она выпускает ADR, выпускает GDR, она выпускает ценные бумаги на своих локальных рынках. Поэтому это вполне естественно, когда крупная компания ищет инвестора по всему миру. Вы правы в том, что когда компания поднимает с рынка 300 млн. долларов, 600 млн. долларов, которые вполне под силу поднять в России, они поднимают там. Я считаю, что это во многом связано не только, как вы говорите, с несовершенством якобы нашей инфраструктуры...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Мне больше всего нравится "якобы".

В. МИЛОВИДОВ: Абсолютно якобы.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Т.е. на самом деле она совершенна.

В. МИЛОВИДОВ: Она достаточно совершенна, чтобы здесь размещаться. Я вам приведу пример. Когда крупные наши компании осуществляют эмиссии на млрд. рублей внутри страны, а на миллионы или на сотни миллионов какая-то компания считает, что ей лучше разместиться в Лондоне...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почему?

В. МИЛОВИДОВ: Вот ее надо спросить - почему. Потому что здесь нет экономического рационализма. Компания хочет себя заявить в этом IPO за границей, хочет иметь некую, как ей кажется...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Риски - это экономический фактор или не экономический?

В. МИЛОВИДОВ: Это не риски.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Удобства - это экономический фактор?

В. МИЛОВИДОВ: Это не риски. Размещение этих компаний за рубежом не является следствием рисков. Вот когда компании типа "Роснефти" поднимают деньги, несколько млрд., в России и за рубежом, вот все миллиарды в России она поднять не может в силу определенной ограниченности спроса. Вот это риск. А когда компания относительно средняя и не в пример этим гигантам, выходит на лондонский рынок, это не риск. Это вопрос репутации, бренда, желания иметь историю обращения на зарубежном рынке.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но риск перерегистрации головной компании, головного собственника в России - это риск или не риск?

В. МИЛОВИДОВ: Нет никакого риска.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Как это?

В. МИЛОВИДОВ: А какой риск?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Бизнес это явно воспринимает как риск, он говорит: я не хочу регистрировать головную компанию, т.е. где у меня собственники...

В. МИЛОВИДОВ: Кто не хочет?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: "Евраз". Все знают, что там Абрамович, Абрамов, Фролов...

В. МИЛОВИДОВ: Рядом с "Евразом" существует масса компаний, у которых головные находятся.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: "Икс 5", "Альфа-Групп".

В. МИЛОВИДОВ: А еще? А "Газпром"?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Причем тут "Газпром"?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Там другая история.

В. МИЛОВИДОВ: Почему? "Сбербанк", ВТБ, ушедшее в историю РАО "ЕЭС".

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это все государственные компании.

В. МИЛОВИДОВ: Мосэнерго бывшее.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У них кредитный рейтинг "ААА".

В. МИЛОВИДОВ: У нас очень много компаний, которые обращаются на российском рынке. Очень много. Другое дело, что их несравненно меньше, чем то, что есть на зарубежных рынках, но они есть. Не надо сразу переводить из 5, 6, 7 компаний, которые на слуху, которые по своему статусу являются иностранными компаниям, не надо из этого делать вывод о том, что для них, для этой группы компаний перерегистрироваться в России - это риск. Это не так.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это вопрос для меня - почему они этого не делают?

В. МИЛОВИДОВ: Это надо их спросить. Я считаю, что это не связано с риском.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вы говорите - проблемы инфраструктуры, проблемы того, проблемы сего. Но ведь это же комплексная проблема.

В. МИЛОВИДОВ: Если для одной компании поднять 5 млрд. долларов внутри страны не риск, а для другой 600 млн. поднять риск...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но вы называете государственные компании и частные компании.

В. МИЛОВИДОВ: Это не имеет значения.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Как это?

В. МИЛОВИДОВ: Потому что если инфраструктура несовершенна, вы не сможете поднять ни копейки.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Еще не хватало, чтобы государственная компания шла только за границу и только там привлекала деньги. Это тогда вообще конец всему, всем планам и надеждам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Дмитриевич, объясните, пожалуйста, следующий пункт. Насколько я понимаю, те мировые финансовые центры, которые сегодня уже существуют - в кавычках - вероятно, не ставили перед собой задачу догнать и перегнать Америку.

В. МИЛОВИДОВ: Не ставили. Хотя до конца не знаем мы этого. Но Нью-Йорк точно не ставил задачу перегнать Америку.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И Лондон наверняка не ставил задачу перегнать.

В. МИЛОВИДОВ: Вот этого я не знаю. А вот Лондон ставил такую задачу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А уж Токио просто спал и видел.

В. МИЛОВИДОВ: Вот что касается Лондона, очень интересный пример. Конкурентные преимущества Лондона начали явно усиливаться и расти, после того, когда в Америке - это признают многие эксперты - было принято очень жесткое законодательство, связанное с контролем за корпоративным управлением. И ужесточение требований корпоративного управления в Америке, известный закон Сарбейнса-Оксли.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: После "Энрона".

В. МИЛОВИДОВ: После "Энрона", после скандала. Он в большей или меньшей степени, но практически все говорят о том, что повлиял на то, что переток акций произошел именно на Лондон, и Лондон стал мировым центром. И сейчас Нью-Йоркская фондовая биржа заинтересована в том, чтобы перетащить на себя часть этого обращения. Франкфурт тоже в этом заинтересован.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Хочу вас только поддержать, что российские компании, которые ищут меньшей жесткости корпоративного управления, они стремятся размещаться, скорее, в Лондоне, т.е. в Нью-Йорке число наших размещений резко сократилось. Но с Россией совершенно другая история. В Нью-Йорке после банкротства "Энрона" оказалось, что все заложники недостаточного раскрытия информации, просто там резко повысили стандарты управления. И те компании, которые уже были на этой бирже, они оказались в ловушке.

В. МИЛОВИДОВ: Я вам напомню, что это были публикации в нашей прессе...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И в нашей в том числе.

В. МИЛОВИДОВ: И в вашей в том числе, о том, что в 2007 году Россия по количеству IPO стала одной из крупнейших площадок в мире. Поэтому говорить о том, что только туда или только сюда, неправильно. Есть разные примеры. Многое связано с экономическим рационализмом, это не риски. А чтобы уравновесить такой немножечко негативный крен образовавшийся, я могу сказать, что сейчас ФСФР, она уже год назад эту инициативу выдвинула, мы сейчас над этим работаем, мы предлагаем внести законодательство, которое бы позволяло на российском рынке обращаться иностранным ценным бумагам. Естественно, имея в виду прежде всего эти самые компании, зарегистрированные за пределами РФ, имеющие активы в России, но в силу существующих ограничений акции их не могут в России обращаться.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А вы можете объяснить, а вообще почему возникли эти ограничения, почему в России не могут торговаться ADR.

В. МИЛОВИДОВ: Так законодательство складывалось, так оно было написано.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И почему оно сложилось так, что гражданин не может напрямую, не регистрирую оффшор, какими-то сложным путями, а просто пойти и купить ADR той же "Икс 5", которая торгуется в Лондоне. В чем проблема? Почему нельзя это сделать легко и просто?

В. МИЛОВИДОВ: Сейчас наши брокерские компании предоставляют эти услуги.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но - еще раз - через оффшор, не напрямую.

В. МИЛОВИДОВ: Через оффшор брокерской компании. Это связано с тем, что на сегодняшний день законодательство РФ запрещает публичное обращение иностранных ценных бумаг на нашей территории.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Будут изменения в законодательстве?

В. МИЛОВИДОВ: Мы надеемся, что да. И мы такие изменения готовим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И что тогда будет происходить?

В. МИЛОВИДОВ: Если закон в том виде, в каком он уже прошел 1-е чтение, сейчас идет подготовка, будет завершена эта подготовка ко 2-му чтению, в итоге - принятие этого закона. Мы надеемся, что на российских биржах будут обращаться ценные бумаги, в том числе депозитарные расписки, глобальные, американские депозитарные расписки, иностранные ценные бумаги, эмитированные другими компаниями. Мы здесь иллюзий не строим. Конечно, мы надеемся, что это будут в первую очередь ценные бумаги российских, в кавычках российских компаний.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Скорее в кавычках иностранных. Но тогда возникает следующая проблема. Вы же придумали российские депозитарные расписки. И кому будут нужны российские депозитарные расписки, если все могут пойти в четкий, уже организованный Лондон, который, видно, что нравится эмитентам российским, потому что их там много, и разместить там, и спокойно торговать в России, а никаких российских депозитарных расписок не будет. Зачем они нужны? Возиться чего-то с нашим законодательством, оно у нас несовершенное...

В. МИЛОВИДОВ: Отвечаю. Я исхожу из того, что и российские депозитарные расписки, и прямой допуск на российский рынок ценных бумаг - это два разных механизма для компаний привлечь ресурсы и два разных инструмента. Для кого-то будет более удобным размещать российские депозитарные расписки, для кого-то будет интересен прямой выход.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А от чего это может зависеть?

В. МИЛОВИДОВ: Это зависит опять же не от рисков, а зависит от экономического рационализма - кому как удобнее. Потому что для одного инвестора было бы удобнее... Возьмем себе пример какого-то собственника. Есть собственник компании иностранной, которая по сути российская, у которой активы в России. У него выбор из двух вариантов. Вариант номер один - дополнительный выпуск ценных бумаг и выпуск их на российские торговые площадки. В этом случае размывается его доля, мешается доля других и т.д.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И вопрос - кто получает деньги: компания...

В. МИЛОВИДОВ: Компания.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Условно говоря, ОАО "Евросеть". Или они хотят, чтобы собственники...

В. МИЛОВИДОВ: Например, компания. Второй пример. Собственник не хочет, чтобы компания получала эти деньги.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Сам хочет.

В. МИЛОВИДОВ: Считает правильным уйти из этой компании. Тогда он берет свои принадлежащие ему бумаги, относит в депозитарий, депозитарий выпускает российские депозитарные расписки, и таким образом он фактически свою долю через депозитарные расписки продает на российском рынке. Это другой инструмент, он связан и с другими потребностями, и с другими интересами. Я не говорю, что этим только ограничиться. Могут быть разные варианты. Но еще раз повторяю - это два разных инструмента. Я исхожу из того, что они друг с другом не конфликтуют. Когда будет принято законодательство об иностранных ценных бумагах и когда нормально заработает законодательство о российских депозитарных расписках, вот тогда мы еще раз встретимся и сравним, что работает лучше, что работает хуже.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Безусловно. А у вас есть хотя бы пять первых кандидатов, которые сказали...

В. МИЛОВИДОВ: А мы их практически все назвали.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: "Евросеть" я не просто так упомянула.

В. МИЛОВИДОВ: "Икс 5", "Евраз", IBS и далее по списку...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Пока мы с вами так мило беседуем, нам идут сообщения со всех концов света.

В. МИЛОВИДОВ: Очень хорошо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: В частности, из Америки, из Англии.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Мы популярны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Со словами - невыгодно держать в России активы. Речь идет о людях, которые находятся там. Еще одно сообщение пришло следующего характера: "При таком объеме инсайдерской информации, как в России, достаточно смешно говорить о великой биржевой России".

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Прекрасный вопрос.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Именно поэтому мы и не идем в Нью-Йорк, а находимся в Лондоне".

В. МИЛОВИДОВ: Я тоже соглашусь. Вопрос хороший, правильный. Может быть, чересчур перегнут. Уж прямо такая инсайдерская информация...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я тут ни при чем.

В. МИЛОВИДОВ: Я тоже не к вам, а к задающему вопрос. К сожалению, инициатива с бородой, но она потихонечку движется. Речь идет о подготовке закона о противодействии манипулированию и инсайду на российском рынке. Такой закон подготовлен. Он, правда, уже не первый круг согласований прошел с ведомствами, но с каждым кругом согласований он становится лучше и чище, поэтому все-таки мы надеемся, что в ближайшее время мы его попробуем внести...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Пока он не прошел все круги бюрократического ада, скажите, пожалуйста, такую вещь. Хоть один случай манипулирования, который рассмотрела ФКЦБ, был доказан и наказан?

В. МИЛОВИДОВ: Было. Стыдно сказать... но это не совсем стыдно, этим надо гордиться. Потому что при том не вполне, может быть, тонком законодательстве в этой тонкой сфере в последний год нами было выявлено два случая манипулирования ценами. Один буквально накануне, когда речь шла о том, когда сотрудники компании сами загоняли цены на бирже вверх, продавали друг другу эти ценные бумаги. Что особенно плохо - у этой организации были, по некоторым признакам, элементы, может быть, такого пирамидального строения.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Может быть, вы уже назовете это прекрасное дерево?

В. МИЛОВИДОВ: Это было уже в газетах. Мы буквально во вторник приняли решение, что мы зафиксировали факт манипулирования ценами с акциями "РичБрокерСервис", который был знаменит...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как наказывать?

В. МИЛОВИДОВ: Это главный вопрос. Сегодня нами подготовлены два проекта закона. Один по внесению в административный кодекс о правонарушениях, по манипулированию, накладываются определенные штрафы. Готовится - пока, правда, критикуемый рядом участников рынка - законопроект об уголовных наказаниях. Но пока инструментариев нет. Пока это с нашей стороны не более чем заявление. Но я считаю, что на этом рынке важны и они, потому что постепенно нужно формировать общее понимание того, что регулятор следит за этим, отслеживает и, по крайней мере, выявляет те случаи, при которых факты манипулирования имеют место. Я сторонник того, что здесь не должна быть шапкозакидательская идея... Чтобы вообще бороться с манипулированием и противодействовать инсайду, на самом деле, для этого еще должна среда определенная сформироваться, должны быть люди ответственные, сам регулятор...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Т.е. с народом не повезло опять?

В. МИЛОВИДОВ: Я не говорю, что не повезло. Я говорю, что это требует большой ответственности от всех тех, кто в этот процесс погружен. На Западе случаи манипулирования доводятся до суда в 10 случаях из тысячи. На Западе, при их регулировании, при их законах, которые существуют не первый год. Поэтому, естественно, мы находимся в самом начале пути, но главное, что мы начали идти по нему, а не стоим на месте. Это главное.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Я перед новостями не буду продолжать эту тему, но после обязательно продолжу про менеджмент крупных компаний, которые замечены или не замечены в манипулировании. Потому что мы сейчас говорили о маргинальных случаях. История компании ТОО "Розочка", условно говоря, и условия манипулирования акциями действительно крупных холдингов...

В. МИЛОВИДОВ: Всегда начинается с маргинальных...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Давайте продолжим после новостей. Я напомню, что наш гость сегодня - руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Владимир Миловидов. Мы продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Напомню, что у нас в гостях руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Владимир Миловидов. Вот Елизавета Осетинская не доела его до новостей.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Сейчас я повяжу салфеточку.

В. МИЛОВИДОВ: (НЕРАЗБОРЧИВО)

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Верткий попался.

В. МИЛОВИДОВ: Жесткий и жилистый.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Жилистый ужин попался. Но все-таки вопрос у меня был такой, про инсайд продолжение темы. Вы рассказали про компанию небольшую, ну да, сидят два сотрудника...

В. МИЛОВИДОВ: Четверо.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Гоняют акции туда-сюда. А вы не считаете инсайдом такую историю. Выходит крупный руководитель страны и говорит: "Компания такая-то будет стоить триллион". А накануне несколько человек могли теоретически узнать, что он собирается это сказать. Потому что такие заявления, что такая-то будет стоить столько-то...

В. МИЛОВИДОВ: Тогда наша с вами передача - сплошной инсайд. Если мы говорим о том, что мы строим в стране мировой финансовый центр, а мировой финансовый центр предполагает большие объемы сделок, значит, наши брокеры сейчас слушают и думают: ага, они строят, наконец построят, цены возрастут, сейчас надо покупать... Я думаю, здесь должна быть определенная грань между сказанным, между инсайдом, между литературой, искусством и другими вещами. Будем оттачивать мастерство. Пока, вы правы... то, на чем мы расстались до новостей, - конечно, мы идем по маргинальным случаям. Но дорогу осилит идущий.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Следующий вопрос: "Как вы боретесь с так называемым аналитическим инсайдом, который весьма развит в России, развит так, что дальше ехать некуда. Никаких дел не слышно и не видно, а фактов много".

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Что они имеют в виду под аналитическим?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не уточняет автор.

В. МИЛОВИДОВ: Я про аналитический инсайд скажу так: у нас он есть...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А вы знаете, что такое аналитический инсайд? Потому что вы так...

В. МИЛОВИДОВ: Меня просто за живое задевает. Вот по поводу аналитического инсайда. Он у нас есть, но он со знаком минус. Когда наши инвестиционные аналитики, встречаясь на конференциях, на различных мероприятиях с инвесторами, они почему-то всегда рассказывают такие ужасы про российский финансовый рынок, что после этого иностранные инвесторы долго думают, стоит сюда вкладывать или не стоит. Я думаю, что мы очень часто недооцениваем наш финансовый рынок. Я думаю, что нам лучше было бы всем вместе рассказывать и говорить правду, аналитически и не аналитически, о том, что реально сделано за последнее время. Рынок действительно стал лучше, стал более организованным. То, что в нем есть недостатки... Конечно, есть. Вот мы с вами говорили про аналитический инсайд, про возможности манипулирования...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Корпоративный.

В. МИЛОВИДОВ: Корпоративный. Сослагательный...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Например, кто-то знает размер дивидендов в большой государственной компании...

В. МИЛОВИДОВ: Может быть. И читает лекцию в научно-исследовательском институте или университете для студентов, и что-то рассказывает. Вот что это?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это другая ситуация. А вот если, например, человек говорит: знаешь, я завтра сделаю объявление, что мы будем покупать активы или продавать активы...

В. МИЛОВИДОВ: У нас нет культуры и нет ощущение, что есть инсайд, что инсайдом не является. Почему? Потому что у нас нет никаких правовых рамок, определяющих это. Поэтому сегодня мы с вами рассуждаем в неком таком пространстве, в неком облаке. На эти наши рассуждения влияет небольшое или большее знание международной практики их борьбы с инсайдом, с манипулированием и некое представление реальной ситуации у нас - кто чего сказал, как куда посмотрел...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Если так со стороны посмотреть, ощущение, что это все сплошной инсайд и сплошное манипулирование.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: С утра до вечера.

В. МИЛОВИДОВ: Когда человек стоит перед какой-то дорогой, у него ощущение, что он до конца не дойдет. Но он потихонечку двигается...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Думаете, мы дойдем?

В. МИЛОВИДОВ: Абсолютно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А через сколько? До ручки...

В. МИЛОВИДОВ: Это тот случай, когда нужно обязательно идти - и обязательно дойдешь. Это не горизонт, который постоянно от тебя убегает. Это вещи, которые под силу сделать, тем более исторически Россия была финансовым центром, по крайней мере европейским, если не мировым. В России был принят первый в мире закон об акционерных обществах. В мире. Не в Европе, а в мире.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вспомнила бабушка, как девушкой была.

В. МИЛОВИДОВ: Это традиции. Традиции есть, их надо вспоминать. Поэтому вернуться, сделать это можно. Многие вещи сегодня говорим правильно. Я с вами полностью согласен, когда вы говорите, что это плохо, это не так. Я согласен. Мы ощущаем, что это неправильно. Но этого мало. Наша задача, то, что я пытаюсь в ФСФР сделать, - определить правовые рамки, то, что бы позволило нам сказать, что, по крайней мере, на сегодняшний день вот это точно добросовестная практика, а к остальному мы пока не готовы притронуться, потому что мы не знаем, у нас опыта не хватает, еще что-то... Но вот эти рамки мы должны обозначить. И мы к этому стремимся.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Возможно, что будут применяться некие новые законы, некие новые формирования до того, как будет полный пакет? Или я неправильно вас поняла?

В. МИЛОВИДОВ: Законодательство складывается по частям. Естественно, что на сегодняшний день стоит задача сформулировать самые основные законы - закон о противодействии инсайду, закон о пруденциальный надзоре, закон об иностранных ценных бумагах, усиливать законодательство по раскрытию информации. Вот эти вещи, они все находятся в русле формирования того самого мирового финансового центра, о котором мы говорим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Тут недавно общалась с чиновником как раз на тему рынок мы или не рынок этот самый, международный финансовый. Он говорит - нет, вообще была бы хорошая задача, если бы в рамках СНГ мы были бы таким центром размещения. Например, Москва или Санкт-Петербург, не важно. Чтобы компании из Украины, из Казахстана, Белоруссии, чтобы какой-нибудь "Казмунай" приходил и размещался в России. Это был бы показатель, т.е. локальный финансовый центр. Так вот они придут, если не в Лондон, а к нам, это действительно будет показатель, что у нас удобная инфраструктура. Что для этого нужно сделать?

В. МИЛОВИДОВ: Как минимум - что мы и делаем для "КазМунай Газ" или еще кого-то в наших дружественных соседних республиках - наша структура ничем не хуже той, которая есть у них. Наши биржи...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У них-то, может, и не хуже.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А активность как увеличивать?

В. МИЛОВИДОВ: Активность увеличивать больше некуда. Я думаю, что все равно придут. Проблема юридическая, то, о чем я говорил. Для того чтобы казахские бумаги обращались на российском рынке и размещались, нужно изменить законодательство, чтобы допустить их к обращению, чем мы и занимаемся. Как только этот закон будет принят, я надеюсь, что проблем с их приходом к нам станет гораздо меньше, потому что реальный спрос инвестиционный, если мы говорим об окружении нашем, реально находится в России.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Не пробовали какой-нибудь налог уменьшить? Понятно даже на что. На прибыль от размещения. Почему люди делают?..

В. МИЛОВИДОВ: Не поэтому. Нет у нас прибыли на размещение, у нас налогом не облагается дельта, которая получается.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот "Евраз" на Кипре или в Люксембурге заплатит очень маленький налог от продажи...

В. МИЛОВИДОВ: У нас он не заплатит ничего, насколько я могу понимать.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Возникнет налог на прибыль.

В. МИЛОВИДОВ: Налог на прибыль при размещении при курсовой стоимости, насколько я понимаю, не взимается.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Немая пауза. Немой вопрос.

В. МИЛОВИДОВ: Мы друг на друга посмотрели. Будем уточнить. Но, с моей точки зрения...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вам, конечно, виднее. Понимаете, там, где создаешь некий налоговый рай...

В. МИЛОВИДОВ: С этим у нас нет проблемы. С этой точки зрения, с точки зрения размещения ценных бумаг у нас нет проблем с налогообложением.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А при росте?

В. МИЛОВИДОВ: Если я купил иностранную ценную бумагу, заработал прибыль - конечно, налог плачу в соответствии с действующим законодательством. Если юридическое лицо, то налог на прибыль. Если физическое - 13%.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Может быть, у нас что-то менее выгодно с этим законодательством, чем где-то еще?

В. МИЛОВИДОВ: С законодательством у нас все достаточно выгодно. Мы сейчас вместе с коллегами из Минфина прорабатываем некоторые предложения по совершенствованию этого вопроса. У нас были некоторые предложения радикальные, которые созвучны тому, что было сказано руководством страны, практически об обнулении ставки налога для физических лиц по доходам от ценных бумаг. Другая мера, которую мы в развитие этой предлагали обсуждать коллегам, ведомствам и рынкам - это практика, которая существует в других странах, например в Великобритании...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это называется играйте все.

В. МИЛОВИДОВ: В Великобритании, если физические лица, граждане несут потери от вложений в ценные бумаги, этот минус, который они получают, убытки, они могут переносить на свои другие доходы, т.е. уменьшая свою налоговую базу. Предложение такое радикальное...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это тоже вы?

В. МИЛОВИДОВ: Мы предложили так попробовать сделать.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это тоже проверка: насколько люди готовы пойти на жертвы в желании добиться мирового финансового центра.

В. МИЛОВИДОВ: Мы предложили это обсудить, сделать. Понятно, что эта тема достаточно радикальная. Сейчас по ней пока никаких решений не принято. Но что касается налогового законодательства в целом, сейчас мы достаточно продуктивно продвинулись с Минфином и с Министерством экономического развития по пути согласования актов по производным ценным бумагам, по развитию производных финансовых инструментов, развитию срочного рынка ценных бумаг. Вот там много налоговых проблем, технических, тактических и разных других. Вот там сейчас продвижение явное есть. Я думаю, что в ближайшее время будут подготовлены законопроекты, которые облегчают участь участников срочного рынка.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А вы можете объяснить, почему в России нет массы разных штук, которые... извините, фьючерс на индекс...

В. МИЛОВИДОВ: Есть.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: О-кей. Опциональные бумаги. Которые есть в Америке.

В. МИЛОВИДОВ: У нас этих штук...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почему они у нас не развиты?

В. МИЛОВИДОВ: Они есть.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, они есть, но не играет в них никто.

В. МИЛОВИДОВ: Да полно играют. У нас сейчас обороты на срочном рынке на нашей замечательной бирже РТС уже растут со страшной силой, и цифры достаточно внушительные. Российский срочный рынок очень активно развивается. Поэтому мы и говорим, что его надо поставить в такой режим, чтобы он и дальше развивался. Потому что стоит задача развития в том числе и товарного рынка. А товарный рынок без срочных контрактов не существует.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Есть масса всяких инструментов, вроде как в Америке капитализации, долговых бумаг. По объективным, по субъективным, по каким причинам их нет у нас? Есть масса подрынков, субрынков, каких-то еще...

В. МИЛОВИДОВ: Они развиваются за последние годы. Срочный рынок вырос просто в разы за последний год.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Дмитриевич, а у меня к вам вопрос, касаемый пакета законов. Я так понимаю, что когда к нему приступали, наверное, каким-то образом учитывали мировой опыт, поскольку все когда-то происходит впервые. Скажите, пожалуйста, можно ли говорить: первое - о том, что мировой опыт, скажем так, учитывает все позитивные и негативные возможности работы на этих рынках, и второе - что мы в этой ситуации не будем позади или впереди паровоза. Т.е. что тот пакет законов, который будет разрабатываться у нас, будет учитывать все потребности и все невозможности манипуляции, о которой мы сегодня говорили.

В. МИЛОВИДОВ: Сравнение с паровозом мне нравится. Хотелось бы, чтобы вагон под названием российский финансовый центр был в общем составе...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это лозунг.

В. МИЛОВИДОВ: И ехал с теми законами, которые есть. Если говорить серьезно, учитываем международный опыт. Понятно, что мы ничего сами... не потому что мы не в состоянии придумать, но просто мир уже сформировал законы и правила работы финансовых рынков, поэтому этот опыт учитывается, во всех этих законах существует и отражается.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Можно сказать - желательно, чтобы он ехал, этот вагон.

В. МИЛОВИДОВ: Он уже едет. Другое дело - в какой последовательности. Иногда состав начинается с хвоста, иногда от начала поезда. Нам ближе бы к началу.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вопрос у меня про тот самый пресловутый рейтинг этой Z/Yen Group. Вы сказали о том, что это комплексный показатель, в который входят разные... Вот в какой степени то, что Россия вообще трудная страна для бизнеса, влияет на ее местоположение и будет продолжать влиять. Вы сказали, что входит вплоть до гостиниц. Гостиницы, которые в России стоят непомерно дорого, в Москве. Дороги, по которым нельзя проехать. Сложность взаимоотношений, то, что принято называть сложностью взаимоотношений бизнеса и власти.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Wi-Fi не везде.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Wi-Fi не везде... Хотя на самом деле Wi-Fi не везде означает, что торговать не везде, не везде можно открыть лэптоп и начать...

В. МИЛОВИДОВ: В каждом кафе за чашкой чая.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да и не в каждом кафе.

В. МИЛОВИДОВ: Или на улице. Правильно, не надо торговать ценными бумагами на улице и в кафе.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А это мое личное дело, где я торгую.

В. МИЛОВИДОВ: Велика ошибка, велик риск ошибки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А-а, то есть о нас же заботятся.

В. МИЛОВИДОВ: Конечно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Насколько глобальные инфраструктурные проблемы страны, как трудной вообще для жизни, влияют на ее привлекательность как международного финансового центра?

В. МИЛОВИДОВ: Мне трудно комментировать этот рейтинг, тем более что Россия входила в 50 крупнейших финансовых центров

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но наша цель все-таки, наверное, 10, а не в 50.

В. МИЛОВИДОВ: Еще раз повторяю. Россия входила в эти центры, потом там появились новые центры, мы из этого списка выпали, попали на 56-е место.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А кто вытеснил?

В. МИЛОВИДОВ: Я сейчас точно не вспомню. Явно, что не те центры, которые нас вдруг повергнут...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я позволю себе не то чтобы заострить Лизин вопрос, но подойти к нему с другой стороны. Один из наших слушателей пишет: "Мировые финансовые центры вырастают только там, где гарантировано право на собственность. У нас с этим делом есть большие проблемы".

В. МИЛОВИДОВ: Есть проблемы, которые преодолеваются, над ними идет работа. Я когда говорю о финансовом центре, я не говорю о том, что у нас нет проблем. И никто этого не говорит. Другое дело, если четко эти проблемы понимать и знать, как их решают. Мы в своей части, возвращаясь к вопросу, мы не строим в Федеральной службе по финансовым рынкам никаких иллюзий по этому поводу. Мы понимаем, что вопрос формирования мирового финансового центра - это комплексная задача, в которой должны участвовать очень многие. Наша часть, наш узел, он в основном связан с биржевой торговлей, с финансовыми посредниками, с финансовыми институтами, отчасти защитой прав собственности, там, где это входит в учет и хранение ценных бумаг, защита прав акционеров. Все это входит в нашу сферу деятельности. И мы свою дорогу проходим. Естественно, что к этому так или иначе подтягиваются, занимаются другие ведомства, развивается общая экономика. Но это не означает, что проблемы отсутствуют. Плохая у нас защита прав собственности. Значит, всё... Ну и что, нам теперь руки сложить и ждать, когда она будет хорошая. Она сама не придет.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У меня вопрос концептуальный. А все-таки этот лозунг про мировой финансовый центр...

В. МИЛОВИДОВ: Это не лозунг.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот. Насколько эта история, что компания такая-то будет стоить триллион... лозунгом очень попахивает.

В. МИЛОВИДОВ: Мы все будем стоить много триллионов. Самое главное - это не лозунг, раз, это объективный процесс. Я понимаю под мировым финансовым центром прежде всего... мы входим в это обсуждение, мы так или иначе на эту тему выходили... это когда в данном конкретном месте сходятся, с одной стороны, достаточно большое количество финансовых инструментов, т.е. спрос на инвестиционный ресурс, с другой стороны - присутствует этот самый инвестиционный спрос, есть ликвидность этого рынка - с одной стороны. А с другой стороны - почему так важно ставить вопрос о мировом финансовом центре? Потому что любой финансовый центр - это способ определения цены на активы. Прежде всего те, которые существуют в данной конкретной стране, в России. И мировой финансовый центр в России или просто финансовый центр в России - это по существу способ создания постоянной оценки, рыночной оценки немалых российских активов в российской национальной валюте. Вот это смысл финансового центра - чтобы наши активы, трансформируясь в ценные бумаги, воплощаясь в ценные бумаги, обращались на российском рынке за рубли.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Тогда это называется локальный рынок.

В. МИЛОВИДОВ: Да как хотите его называйте. Если на этом локальном рынке присутствует иностранный инвестор, или же присутствуют иностранные финансовые инструменты, этот центр становится уже... локальный, не локальный, он общий.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: На российском рынке, как вы знаете намного лучше, чем я, давным-давно присутствуют определенные группы иностранных инвесторов.

В. МИЛОВИДОВ: Да.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но это инвесторы, которые работают с высокорисковыми бумагами, вернее у бумагами, более рискованными, чем те, которые присутствуют на лондонском... Грубо говоря, есть облигации такого-то вида, которые предназначены для такой-то группы инвесторов, а есть акции такого-то вида, которые предназначены для такой-то группы инвесторов.

В. МИЛОВИДОВ: Ну и что? А в Нью-Йорке обращается огромное количество ценных бумаг, которые имеют такие показатели риска, которые не снились ни одной нашей заштатной компании.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нью-Йорку не надо строить мировой финансовый центр.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Там разные есть. А есть очень консервативные.

В. МИЛОВИДОВ: И у нас есть очень консервативные. Есть разные.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот те же пенсионные фонды, совсем консервативные, к нам не приходят.

В. МИЛОВИДОВ: Их деньги сюда не приходят, или не приходят в том количестве, в каком бы хотелось.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А надо?

В. МИЛОВИДОВ: Конечно, надо. И для этого как раз надо развивать инфраструктуру, обеспечивать прозрачность сделок.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Тогда надо с собственности начинать. Для них какое-нибудь одно дело по отъему собственности, разрушит все ваши прекрасные картины про инфраструктуру. Они сразу сделают - ой, боюсь, боюсь.

В. МИЛОВИДОВ: Я думаю, что сейчас не испугаются. Если будет нормальная технология торгов, позволяющая нормально хранить ценные бумаги здесь, в России, не испугаются никакого отъема собственности, тем более, я думаю, эти риски сильно преувеличены на данном и конкретном историческим этапе.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А почему вы думаете, что не испугаются? Потому что доходность очень высокая?

В. МИЛОВИДОВ: Мы переоцениваем риск отъема собственности, о котором мы говорим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ежедневно отнимают собственность в России. Объемы рейдерства колоссальные.

В. МИЛОВИДОВ: Давайте мы будем эти вещи обсуждать в какой-то динами...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: На ваш взгляд, это не повлияет.

В. МИЛОВИДОВ: Я считаю, не повлияет. В том виде, в каком сейчас эта проблема существует, сейчас она не повлияет. Несколько лет назад существенно повлияла бы, сейчас все-таки нет.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вам кажется, что динами позитивная?

В. МИЛОВИДОВ: Позитивная абсолютно, я в этом глубоко убежден. Поэтому я являюсь сторонником того, что мы уже являемся во многом смысле...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Если не быть оптимистом, наверное, нечего делать на вашей работе.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Дмитриевич, а динамика позитивная сколько времени? Когда мы увидим небо в алмазах и станем мировым финансовым центром?

В. МИЛОВИДОВ: Технологически объективно это может произойти достаточно быстро. Я назову вам одну цифру. В 2007 году объем сделок на российских биржах сравнялся с ВВП страны. Год назад он был существенно меньше. За год мы достигли такого уровня. Будет такая динамика...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это в деньгах. А количество сделок как растет?

В. МИЛОВИДОВ: Тоже растет, пропорционально растет, и в количестве обращающихся ценных бумаг растет. Сказать, что такой тренд будет и дальше, нельзя. Но в целом тренд в сторону увеличения. Но как бы мы технологически, как бы мы масштабами своими ни росли, до тех пор, пока у нас не будет внутреннего ощущения, что мы занимаем совсем не последнее место в мире ни по финансам, ни по экономике, что мы вполне достойны быть нормальным центром...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ощущение внутреннее?

В. МИЛОВИДОВ: Внутреннее ощущение людей, которые живут в нашей стране.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но оно должно быть обосновано. Когда оно ни на чем не основано...

В. МИЛОВИДОВ: Иногда бывают ситуации, когда ощущения не требуют обоснований, долгих и мучительных. Мы все время себе обосновываем другое - почему у нас так плохо или почему у нас не очень хорошо. Еще раз повторяю - ощущение должно быть тоже позитивным. Мы не верили, что наши футболисты выиграют где-то. А мы поверили. Поверили - выиграли.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Футбол-то здесь причем? Экономика - это не футбол.

В. МИЛОВИДОВ: Экономика очень сильно зависит от психологии. В экономике психология играет очень важную роль. Надо верить

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я думаю, что мы на этом замечательном месте поставим многоточие. Я напомню...

Е. ОСЕТИНСКАЯ: С неисправимым оптимистом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, с оптимизмом все в порядке у Владимира Дмитриевича. Видимо, работа такая. Напомню, что Владимир Миловидов сегодня в гостях у программы "Большой дозор". Ольга Бычкова в отсутствии. Елизавета Осетинская на месте. Я Нателла Болтянская. Спасибо.


02.07.2008
http://echo.msk.ru/programs/dozor/524487-echo.phtml
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован